Несущие Равновесие: Полукровки.

«Memento mori».       Когда на землю опустилась тьма и ночь окончательно вступила в свои владения, Мальбонте решил позволить сопровождавшим его воинам сделать небольшую передышку. Приземлившись в одной из небольших деревень, в которой короля и его свиту встретили со всеми возможными почестями, они разместились в импровизированном палаточном лагере на одной из полян поблизости от обширного виноградника. Аромат здесь стоял невероятный и у уставших воинов невольно разыгрался аппетит. В отличие от них, у Мальбонте и Вергилия желания есть не оказалось, и они остались сидеть у костра в лагере, отправив с ними Роберта, чтобы тот проследил за порядком.       - Завтра вечером мы уже будем на месте, - отрешенно произнес мужчина, скорее для того, чтобы просто что-то сказать, а не для того, чтобы дать ангелу об этом знать. – Если не станем делать большей одной остановки, разумеется.       - Ты думаешь мы действительно сможем кого-то найти? – тихо спросил Вергилий, поднеся руки к пламени, которое приятно согревало тело.       - Не знаю… Но я не могу больше это игнорировать. Жители поселений на севере уже давно посылают в Виктуар прошения, они умоляют помочь… Как я мог не полететь? Даже если в этом не окажется никакого смысла, я был обязан это сделать.       - Да, я все понимаю, но… мне не по себе от мысли, что мы так далеко от Виктуара. Может, мне стоило остаться?       - Я взял тебя для того, чтобы мои жена и дочь лишний раз не беспокоились за мою безопасность, - невесело усмехнулся Мальбонте. – Они так нервничали, особенно Вики… Меня успокаивает, что там остались Арей, Деймос и Кассиэль. К тому же, во дворце живут Габи и Крис. Они защитят мою семью, если понадобится. К тому же, мои девочки тоже не лыком шиты.       - Да, слабыми их точно не назовешь. Ладно, мне стоит сосредоточиться на миссии, а не своем беспокойстве, - чуть нервно отозвался Вергилий. – Сделаем дело и вернемся.       - Конечно. Мы не станем там задерживаться даже на день. Найдем поселение ковена и сожжем его дотла вместе с ведьмами. Я не собираюсь оставлять никого из них в живых. Хотя, возможно одну и можно – для допроса. Нам нужна информация. Хочу узнать, в чем они были замешаны, а в чем нет.       - Ты думаешь, что есть больше одной стороны проблемы?       - Ведьмы и Шепфамалум, - ядовито ухмыльнулся Мальбонте и уставился на яркое пламя, чтобы полностью не погрузиться в воспоминания о своем знакомстве с Создателем. – Не знаю как, но он замешан. Убийство той несчастной девушки Персивалем и то, что на нем была метка… Я чувствую, что эта мерзость все еще где-то здесь – ждет подходящего момента, строит какие-то планы… Хвала Небесам, что я больше не ощущаю его влияния благодаря Вики. Я знаю, насколько оно может быть разрушительным.       - Перси до сих пор чувствует его воздействие, - мрачно произнес Вергилий, вспомнив разговор с ним. – Хотя метки на нем больше нет, его травма не дает ему успокоиться.       - Я тоже долго не мог прийти в себя. На это требуется время. Заключение в камере определенно не способствует улучшению состояния… Но я не могу его просто отпустить. Парламент не позволит мне это сделать без последствий. Они только и делают, что ищут повод прибрать больше власти к рукам.       - Я не силен в политике, но не стану говорить, что ты не должен их слушать… И все же мне хочется это сделать. Разумеется, даже если Перси окажется на свободе, в Виктуаре ему оставаться нельзя. Я мог бы помочь ему перебраться в одно место. Там ему со временем стало бы лучше.       - Мы обсудим это, когда вернемся, я обещаю. Я и сам об этом давно думаю, - согласно кивнул Мальбонте и, проведя ладонями по лицу, тяжело вздохнул. – Это такая сложная ситуация… Персиваль убил подругу Клео, а они с Евой так близки… Как я должен поступать в такой ситуации? Виноват же не этот бедолага, а Шепфамалум, но отдуваться приходится ему. В мире нет справедливости.       - И никогда не было, - нехотя согласился с ним Вергилий. – С этим просто нужно смириться.       - Шел бы ты спать. Мы вылетим еще до рассвета. Тебе стоит отдохнуть.       - А ты?       - Я еще немного посижу, - отрешенно ответил Мальбонте, продолжая глядеть перед собой. – Дождусь, когда наши вернутся в лагерь и лягу.       - Хорошо. Спокойной ночи, - не стал спорить с ним Вергилий и, похлопав его по плечу, направился в палатку, находящуюся неподалеку от костра. Ему не особо хотелось спать, но моральная утомленность давала о себе знать. Физически ангел был готов ко всему, но дух его пребывал в смятении, и он надеялся, что хотя бы крепкий сон сможет помочь ему избавиться от этого состояния.       Устроившись на тонком матраце и положив плащ под голову, Вергилий закрыл глаза, чтобы попытаться задремать. Звуки вокруг сразу стали более отчетливыми – где-то вдалеке вскрикнула птица, зашелестели листья от дуновения ветра, а затем разбился чей-то кувшин. Ангел был готов променять свой удивительный слух на то, чтобы хоть на мгновение суметь вновь узреть реальный мир – не такой, каким он видел его в Потоке, а настоящим, красочным и полным самых разных оттенков. Вергилий думал, что уже давно привык к слепоте, но сейчас сомневался в этом. Когда-то она перестала тяготить его, но теперь все было иначе. Он невольно подумал о Еве. Попытался представить цвет ее глаз, как солнце сияет в локонах ее длинных волос, как лунный свет ласкает ее мягкую кожу… Судьба определенно посмеялась над ангелом, ведь именно ему, слепцу, досталась любовь девушки, которая своей красотой смогла покорить даже каменное сердце Асмодея, повидавшего много прелестных женщин. Хотя, дело, конечно же, было не только в ее красоте. В конечном итоге вовсе не она уберегла Вергилия от совершения непоправимого поступка.       Мысли о возлюбленной помогли ангелу немного успокоиться. Представляя себе ее голос, шепчущий ласковые слова, он постепенно погрузился в поверхностный сон, позволявший ему продолжать улавливать все звуки, раздающиеся поблизости. Еще какое-то время он слышал треск костра, чьи-то веселые голоса и негромкие шаги рядом с его палаткой, но вскоре все стихло и мир погрузился в полную тишину. Сначала она не показалась Вергилию неестественной, но вскоре он осознал, что не спит, а видит. Поднявшись с матраца, ангел вышел наружу и ощутил прикосновение ледяного воздуха к своей коже. Тьма больше не сдавливала его глаза, и он смог разглядеть в сгущающемся вокруг тумане приближающийся к нему знакомый силуэт. Ему не составило труда узнать, кто это был. Белые спутанные волосы, серебристые глаза и серые одежды, полы которой были покрыты неприятными бурыми пятнами. Остановившись в нескольких метрах от Вергилия, расплывающийся образ Эоны поднял руку и указал пальцем куда-то вдаль, а затем наверх. Подняв глаза, ангел замер от охватившего его ужаса – у него над головой сияла огромная красная луна, походившая на глазное яблоко, налившееся алой кровью.       - Крик ангела, что полюбил демона, - едва слышно произнесла она пустым голосом. – Слезы принца, что влюбился в простушку… Кровь полукровки омоет луну, опустится на землю долгая тьма… Путь не близок, решайся, жнец смерти… Цену большую заплатишь, зато сумеешь ее спасти.       - Ева в опасности? – едва шевеля языком, шепотом спросил Вергилий, но Эона не собиралась отвечать на его вопросы. Произнеся последнее слово, она растворилась в тумане, а ангел резко упал на землю, будто ноги больше не были способны его держать. Почувствовав под собой что-то влажное, он перевернулся и увидел, что лежит в огромное луже крови, которая стекалась к нему длинными дорожками, будто желая собраться воедино. – Нет… Ева!       Резко распахнув глаза и вновь увидев перед собой лишь темноту, Вергилий понял, что вернулся в реальность. Все его тело дрожало от озноба, но он заставил себя встать, несмотря на болезненное ощущение в костях и дикий звон в ушах. Выйдя наружу и не услышав треска костра, ангел схватился за голову – ему было невероятно трудно мыслить здраво после всего, что он увидел во сне. Сделав глубокий вдох, он наконец-то вспомнил, где находится палатка Мальбонте и рванул в ее сторону. Долго будить его не пришлось – мужчина будто и не спал вовсе, готовый в любой момент подняться на ноги и обнажить меч.       - Вергилий? – удивленно моргнул он, увидев перед собой очень бледное испуганное лицо ангела. – В чем дело? Что с тобой?       - Н-нам нужно вернуться в Виктуар, немедленно! – дрожащим голосом произнес тот, едва не валясь с ног. – Поверь мне, прошу!       - Объясни мне в чем дело!       Выйдя из палатки, Мальбонте выслушал быстрый, но прерывистый рассказ Вергилия о его жутком видении. Сомневаться в словах ангела он не собирался, потому что привык им доверять. Осознание прорезало сердце мужчины ледяным лезвием, а крик отчаяния и гнева застрял в легких. Теперь до него дошло, насколько глуп и наивен он был, решив, что может оставить дом и родных даже на день.       - Они сделали это специально, - процедил Мальбонте сквозь зубы и схватился за голову. – Они выманивали меня из Виктуара. Они убивали тех бессмертных на севере лишь для этого… Только для того, чтобы я оставил Еву без присмотра. Моя девочка…       - Мы должны вернуться, - твердо произнес Вергилий, не давая себе паниковать. – Сейчас же.       - Если мы вылетим прямо сейчас, то доберемся до Виктуара только ближе к вечеру!       - Есть… способ. Предупреди Роберта, что мы уходим.       Не задавая Вергилию лишних вопросов, Мальбонте быстро направился к палатке Роберта и, разбудив его, дал указания продолжать двигаться на север без них. Накира он решил оставить ему. Увидев, в каком состоянии пребывал мужчина, тот не стал ничего спрашивать – ему и без того стало ясно, что случилась большая беда. Вернувшись к ангелу, Мальбонте выжидающе посмотрел на него – он ощущал себя абсолютно бесполезным и беспомощным, что совершенно не помогало ему успокоиться. Он был взбешён, невероятно зол на самого себя и свою глупость. Его ошибка могла стоить жизни Еве, и он прекрасно понимал, что не сможет жить дальше, если случится непоправимое.       - Пойдем отсюда, - тихо произнес Вергилий, когда они отошли вглубь леса от лагеря. – Это не нужно никому видеть. Отойди на пару шагов.       Исполнив его просьбу, Мальбонте стал наблюдать за ангелом, пытаясь понять, что тот собирался делать. Материализовав свой белый меч, он крепко сжал его обеими руками и Рукия, повинуясь воле своего хозяина, обратилась большой белой косой с сиявшим даже в темноте лезвием, от которого исходила жуткая энергетика. Даже Мальбонте, мало чего боявшийся в этом мире, не мог заставить себя слишком долго смотреть на это мрачное орудие, совершенно неподходящее такому светлому ангелу как Вергилий. Коса казалась невероятно тяжелой, но вовсе не физически – ее груз отразился на его лице, которое окрасилось в серый, будто обладание ею тяготило и отравляло того, кто держал ее в руках. Отведя свое орудие за спину, ангел замахнулся ею и рассек пространство перед собой. Мальбонте не мог поверить своим глазам – прямо перед ним в воздухе появилось грубое отверстие, в котором он смог разглядеть смутные очертания знакомого ему убранства дворца. Проход вел в его собственный кабинет.       - Крепко держи меня за руку, - почти приказным тоном произнес Вергилий и повел мужчину за собой в открывшийся перед ними портал. Мальбонте смело пошел за ним, но на всякий случай закрыл глаза и задержал дыхание. Ощущение было странным и немного тревожным – он будто скользил сквозь что-то очень холодное и желающее подольше задержаться его внутри себя. Мужчина подумал, что, наверное, такой и была сама смерть. Почувствовав тепло и знакомые запахи, он открыл глаза и облегченно выдохнул – они с Вергилием оказались в его кабинете, освещенном одной единственной настольной лампой. Судя по всему, Ева совсем недавно закончила работать с бумагами и как раз отправилась спать. Представив дочь, сидящую за его столом, Мальбонте ощутил появившуюся в его горле нестерпимую горечь.       - Идем в ее комнату, - едва шевеля языком, произнес он и они с ангелом выбежали из кабинета.       Пробежав по абсолютно темным коридорам, в которых можно было уловить посторонний запах, Мальбонте и Вергилий вскоре наткнулись на тела стражников, обнаружение которых не сулило ничего хорошего.       - Они все мертвы, - уверенно произнес ангел, почувствовав исходящий от них холод.       - Чем здесь воняет?       - Это снотворное, причем сильное. Обычно такие травы сжигают в небольших количествах для спокойного сна, но его так много, что оно могло усыпить абсолютно всех, кто его вдохнул.       Добравшись до комнаты Евы, Мальбонте распахнул дверь и увидел, что ее постель пуста. Коснувшись подушки, он почувствовал исходящий от нее холод – это означало, что хозяйки не было здесь уже довольно давно. Хоть ему и хотелось прямо сейчас броситься на поиски дочери, он понимал, что нужно узнать, кто еще пострадал, ведьм кому-то могла понадобиться помощь. Вергилий опередил его и первым добрался до комнаты Арея. Заглянув в нее, они поняли, что и в ней никого нет. Испугавшись еще пуще прежнего, они, не сговариваясь побежали в спальню Мальбонте и Вики. Лишь оказавшись в нужном коридоре, они поняли, что здесь произошло что-то ужасное. Дверь была выломана, повсюду лежали осколки камня и стекла, а из самой комнаты доносился детский плач, заставивший сердце мужчины сжаться от ужаса и боли. Забежав внутрь на ватных ногах, он увидел лежавших на полу без сознания Вики и Асмодея – женщина закрывала его рукой, будто желая защитить собственным телом. Склонившись над женой, Мальбонте коснулся ее губ и облегченно выдохнул, ощутив на пальцах ее дыхание. Вергилий, тоже прошедший внутрь сквозь обломки, подошел сначала к плачущим малышам, а затем, убедившись, что они невредимы, взял на руки Асмодея и прижался ухом к его груди.       - Они просто спят, - сделал вывод он и положил герцога на постель. – Надышались снотворным. Скорее всего остальных мы найдем в таком же состоянии.       - Ты можешь заставить хоть кого-то из них проснуться? – дрожащим голосом спросил Мальбонте, продолжая прижимать к себе жену. Взяв ее руки в свои, он увидел, что ладони Вики были изрезаны практически до самых костей. Все внутри него сжалось от боли при виде этого. – Она пыталась защищать детей голыми руками… А меня не было рядом.       - Не время винить себя. Я могу попробовать привести ее в чувство, но не уверен, получится ли. Мы можем потратить время зря.       - Попытайся. Она ведь все видела. Возможно, она сумеет что-то рассказать. Мы ведь даже не знаем, куда забрали Еву.       - Хорошо, - согласился Вергилий и, присев рядом с Мальбонте и Вики, закрыл глаза, чтобы сосредоточиться, а затем коснулся ладонью ее горячего лба и зашептал на древнем языке, пытаясь дозваться до ее сознания. Через минуту веки женщины слегка задрожали, и она смогла приоткрыть их. Почти ничего не видя перед собой, она все же смогла почувствовать, что рядом с ней находится ее муж.       - Бонт… - слабым голосом прошептала она и ухватилась пальцами за ткань рубашки у него на груди. – Они забрали ее, забрали нашу девочку… Ее надо… вернуть.       - Сколько их было? Куда они ее забрали?       - Много… Сначала на нас напали демоны, потом… пришли они… Это были ведьмы, Бонт. Мы должны идти за… ними в… лес.       Сил Вики едва хватило для того, чтобы сказать лишь несколько слов. Произнеся их, она снова потеряла сознание, но на этот раз Мальбонте не решился вновь подвергать свою жену страданиям. Для него было куда лучше, чтобы она спала и не знала, что происходит. Положив ее на постель рядом с Асмодеем, мужчина вцепился пальцами в волосы. Перевязав порванной простыней руки Вики, Вергилий подошел к нему и чуть грубо встряхнул его за плечи.       - Сейчас не время, слышишь меня! – твердо произнес он. – Нам нужно в лес. Судя по всему, они забрали не только Еву, но еще и Арея. Нам нужно им помочь.       - Лес огромен, - скривился Мальбонте, судорожно соображая. – Как мы их найдем.       - Луна. Нам нужна Луна. Она отыщет Еву по запаху.       - Если она не в ее комнате, то должна быть в своем вольере. Идем.       Подняв с пола меч девушки, который сразу же обратился синей бабочкой в его ладони, Вергилий направился следом за Мальбонте, на ходу пытаясь понять, сколько у них осталось времени. Точно высчитать, когда именно забрали Еву, не представлялось возможным, но, судя по всему, это произошло не больше двух часов назад, ведь Вики и Асмодей все еще не пришли в себя после вдыхания снотворного. За такой срок могло произойти все, что угодно, но ангел знал, что почувствует, если с Евой произойдет нечто ужасное. Он страшился этого, но не мог позволить себе отчаяться – на это просто не было времени.       - Вергилий… Кажется, они забрали не только Еву и Арея, - опустошенно прошептал Мальбонте, когда они прошли мимо комнаты Габи и Клео, дверь в которую была чуть приоткрыта. Это показалось ему странным, ведь они всегда запирали ее на ночь. Заглянув внутрь, мужчина прижал руку к губам и задрожал от злости – смятое одеяло на кровати оказалось залито кровью. Ее было так много, что все внутри него буквально оборвалось от этого зрелища. Судя по всему, Габи и Клео не спали, когда на них напали. Оставалось надеяться лишь на то, что не вся кровь принадлежала им. – Твари… Твари!       - Выместишь свою злость на них, когда мы встретимся, - с ледяной яростью в голосе произнес ангел. – Они за это заплатят.       - Каждой глотку перережу… Удавлю голыми руками!       Подгоняемые гневом, Мальбонте и Вергилий выбежали из дворца и направились за Луной, которая встретила их громким отчаянным воем. Судя по всему, она чувствовала, что с ее хозяйкой случилась беда. Жалобно заскулив, она подошла к ангелу и ткнулась носом в его руку.       - Да, девочка, нам нужна твоя помощь. – ласково обратился он к волчице и, легонько погладив ее по загривку, дал понюхать бабочку, которую до этого прятал в своей ладони. – Поможешь найти Еву? Давай же, ты у нас умница…       Как следует принюхавшись, Луна подняла голову и стала вглядываться в окружавшую их темноту. Определившись с направлением, она помчалась к выходу за пределы дворцовой территории, а Вергилий с Мальбонте последовали за ней, вернув себе за спину крылья. Им обоим было ясно, куда именно она их ведет – в сторону леса, но не в западную его часть, а в северную. Миновав ворота, которые перед ними распахнула стража, они все вместе устремились вперед и вскоре полностью скрылись в ночной темноте.

***

      Почувствовав жуткую боль в голове, ногах и руках, Ева резко распахнула глаза. Звон в ушах был невыносимым и мешал нормально соображать, но она все же попыталась оглядеться вокруг и увидела перед собой лишь грубые каменные стены и горящие факелы на них, являющиеся единственным источником света. Судя по всему, она находилась в какой-то пещере. Попробовав подняться, девушка ощутила, что нечто тяжелое сковывает ее движения – это оказались огромные цепи с кандалами, которые держали ее по рукам и ногам. Откинув с лица спутавшиеся волосы, Ева смогла приподняться и поняла, что лежит в центре большого каменного круга. Первой ее мыслью стало попытаться выбраться, но несколько раз рванув цепи на себя, девушка поняла, что они не поддаются, сколько бы сил она для этого не прикладывала. Потратив на это много сил, она опустошенно застонала, но сдаваться еще было рано. Вторая, третья попытка, но все без толку – цепи не желали ее отпускать так просто.       - Не получится, они заколдованы, - раздался голос позади Евы и, резко обернувшись на него, она увидела прикованного Арея. Он был обнажен по пояс и прикован к стене вмурованными в нее длинными цепями, позволявшими ему упереться в пол коленями. – Я пытался. Вырубился от усталости, но потом услышал тебя… Прости меня, это все моя вина.       - Не говори так, - замотала головой Ева и попыталась хоть немного приблизиться к нему, но тяжелые кандалы, больно впивавшиеся в запястья и щиколотки, продолжали держать ее в пределах каменного круга. – Они ничего тебе не сделали?       - Нет. Просто оставили здесь. Я слышал их снаружи, но они сюда не заходят. Кажется, они к чему-то готовятся.       - Нетрудно догадаться, к чему. Они хотят меня убить.       - Черт! – злобно процедил Арей сквозь зубы и с такой силой ударил кулаком по стене, что по ней побежали мелкие трещины, но от цепей это его не освободило. Они были будто намертво вмурованы вглубь камня, либо и здесь не обошлось без какой-то магии. – Я ведь дал слово отцу, что уберегу тебя. И вот мы здесь.       - Им нужна я, так что не вмешивайся, прошу, - слабым голосом прошептала Ева, посмотрев Арею в глаза, что полыхали в полумраке, словно яркое пламя. – Я не могу допустить, чтобы они причинили тебе вред… Ты еще должен найти свою маму, ты слышишь меня?       - Ты важнее меня!       - Нет, это не так! Хватит так к себе относиться! Им нужна только я, понимаешь ты или нет? Зачем лишние жертвы?       - Тебе так не терпится умереть? – злобно прорычал Арей. – Хочется все закончить таким идиотским образом? Подумай головой, блять! Они на тебе не остановятся, они лишь получат еще больше сил, если их дерьмовое колдовство сработает!       - А я и не собираюсь так просто отдавать себя в жертву, - твердо произнесла Ева и оглядела кандалы на своих руках. – Если я кое-что и поняла в ведьмах, так это то, что их ритуалы последовательны. Если нарушить порядок действий, ничего не сработает. Я попробую сделать именно это. Буду сопротивляться… Только тебе в это лезть не нужно.       - Тогда зачем я здесь? Для чего они забрали и меня?       - Я… Я не знаю. Может быть, чтобы я вела себя послушнее.       Вопрос Арея поставил Еву в тупик. Она и так была скована, так зачем ведьмам понадобился еще и Арей? Ей стало по-настоящему страшно. Неужели и для него у них нашлось какое-то особое место в ритуале, который они задумали совершить? Жуткая догадка сковала сердце девушки посильнее кандалов. Сделав еще несколько попыток вырваться, она опустошенно опустила голову на колени и закачалась взад-вперед, силясь придумать хоть что-то, что могло бы помочь им вырваться из этой ловушки. Ситуация казалась ей настолько безысходной, что у Евы практически не осталось веры в то, что она сможет уйти отсюда живой. Раз так, то стоило попытаться спасти хотя бы Арея. Она не могла позволить ему умереть. Только не так и не здесь… Не из-за нее.       - Если это конец, то я хотел бы тебе кое-что сказать, - тихо произнес он спустя несколько долгих напряженных минут полной тишины.       - Это не конец, Арей. Не думай так. Мы обязательно выберемся отсюда, мы всегда что-нибудь придумываем.       - Да, разумеется, - слабо улыбнулся парень и посмотрел на Еву с такой тоской, что у нее невольно сжалось сердце. – И все же я хочу сказать, что… я рад, что мне довелось провести почти всю свою жизнь с тобой.       - И я рада, что ты был со мной, - девушка поджала губы и вытерла дорожки слез с щек ладонью. – Но прощаться с тобой я не собираюсь. Еще не время. Нужно что-нибудь придумать… Хоть что-нибудь.       - Я бы и рад, но пока я находился здесь один, я все перепробовал. Пытался использовать силы, но они здесь просто не работают. Либо дело в самом месте, либо только в этих чертовых цепях.       - Значит, придется дождаться возможности, когда их снимут с тебя или меня.       - Не хочу показаться пессимистом, но я не думаю, что эти ведьмы настолько наивны, - удрученно покачал головой Арей и посмотрел в сторону темного проема в пещере. – Я не могу сообразить, где конкретно мы находимся.       - Рядом с Виктуаром полно разных систем пещер, - тяжело вздохнула Ева и опустила уставшие от кандалов руки на каменную плиту. – Эта может быть одной из них. Не думаю, что нас увели слишком далеко от города.       - Почему? Мы можем быть где угодно.       - Эти ведьмы не просто так когда-то жили рядом с Виктуаром. Это отец их отсюда выгнал, помнишь? Они решили вернуться, потому что город расположен на особом месте. Тут очень много энергии… Наверное, они хотят воспользоваться ею для проведения ритуала. Может быть, мы только из-за этого и не можем выбраться из кандалов – их магия здесь слишком сильна.       - Одна новость лучше другой, - горько усмехнулся Арей, со злостью поглядев на цепи, удерживавшие его всего в нескольких метрах от Евы. – Погоди-ка… Попробуй что-нибудь сдвинуть.       - Каким образом? – недовольно отозвалась девушка и продемонстрировала ему кандалы на руках. – Я практически обездвижена.       - Физически да, но не ментально. Попробуй сделать это своим разумом.       - И что же мне сдвинуть?       - Факел. Попытайся приподнять его в скобе, - предложил Арей, кивнув на тот, что висел сбоку от него. – Если ты сможешь его уронить, то у меня будет чем двинуть хотя бы одной из этих чертовых стерв.       - Ладно, но только… Я не могу обещать, что получится, - слабым голосом произнесла Ева, совершенно не ощущавшая уверенности в себе. Обычно в таких делах ей помогала поддержка Вергилия, но сейчас его не было рядом, чтобы сказать что-нибудь ободряющее или мотивирующее. Сосредоточившись на факеле и попытавшись на расстоянии почувствовать его вес и текстуру поверхности, девушка напряглась изо всех сил, но тот к ее огромному разочарованию даже не вздрогнул. Еще одна попытка, вторая, третья… Все было без толку. – Не выходит…       - Не позволяй этой ситуации делать тебя слабее. Ты сильнее всего этого. Твой разум им не одолеть.       - А может ты меня просто переоцениваешь.       - Никогда, - уверенно произнес Арей, посмотрев Еве прямо в глаза. – Напротив – я слишком часто тебя недооценивал и каждый раз ошибался. Я был дураком, когда не верил в твои силы или считал, что тебя постоянно нужно оберегать от трудностей. Вергилий часто говорил мне об этом, но я не сразу смог это осознать. Ты сильнее всех, кого я знаю. Даже сильнее отца. Эти ведьмы и мизинца твоего не стоят. Не позволяй им запугать тебя.       - Ты… правда так думаешь? – почти шепотом спросила Ева. – Правда считаешь, что я смогу противостоять этому?       - Конечно, ты все можешь, Кроха. Тебе не нужно их бояться – это они должны бояться тебя.       - Хорошо. Я попробую еще раз.       Сделав глубокий вдох и снова сконцентрировав все свое внимание на нужном ей факеле, Ева вспомнила те уроки, которые успел преподать ей Вергилий. Представить вес, вообразить ощущения в руках от его тяжести, а затем сделать его легким, словно перышко… В этом не могло быть ничего сложного – однажды ей удалось приподнять целый валун, так что самый обычный факел не должен был стать для нее серьезной проблемой. Вспомнив то приятное ощущение, которое всегда приходит вместе с успехом, Ева собрала всю имеющуюся в ее утомленном теле энергию и заставила ее выйти наружу через взгляд. Скобы, державшие факел, с негромким скрипом разогнулись, и он рухнул на землю прямо рядом с Ареем.       - Эти ведьмы полные идиотки, раз не подумали об этом, - довольно улыбнулся он, подтянул его к себе ближе и крепко сжал в руке.       - Либо они не знают, что я обладаю этой способностью, - предположила Ева и скептически посмотрела на факел. – Только я не могу себе представить, как с помощью этого мы сможем выбраться из этой передряги.       - Так я хотя бы не чувствую себя совсем беззащитным. Это уже что-то.       - Я попытаюсь применить к ним телекинез. Возможно, у кого-то из них будет с собой какое-нибудь оружие… Я бы могла притянуть его к себе или взять одну из них в заложники.       - Будем действовать исходя из ситуации, - кивнул Арей и вдруг резко замолчал на несколько мгновений. – Ты слышишь? Кто-то идет сюда.       - Если между нами встанет одна из них, ударь ее этим факелом по голове и попытайся толкнуть в мою сторону, - быстро предложила Ева, тоже услышав приближающиеся к ним шаги, звук которых эхом отскакивал от каменных стен пещеры. – Постарайся действовать быстро, потому что времени у нас будет немного. И спрячь факел за камнем рядом с твоей ногой. Живо!       Заняв прежнее место в центре каменного круга, к которому она была прикована, Ева притворилась спящей, но продолжала внимательно следить за происходящим из-за полуоткрытых век. Услышав, как кто-то прошел совсем рядом с ней, девушка едва удержалась от того, чтобы не попытаться атаковать наугад, но в последний момент остановила себя.       - Наша прекрасная принцесса все еще спит? – раздался уже знакомый Еве голос – это была та самая ведьма, с которой она столкнулась лицом к лицу в спальне родителей. – Будь умницей, и она поживет еще немного. Договорились?       - Вы все равно собираетесь ее убить, так что мне терять? – с неприкрытой ненавистью в голосе отозвался Арей.       Приоткрыв веки, девушка едва успела заметить, как его рука оказалась за булыжником и в следующее мгновение зажатый в ней факел полетел прямо в голову одной из ведьм, стоявших напротив каменного круга. Не ожидав, что парень бросится на нее, она не удержалась на ногах и уже через секунду лежала в нескольких сантиметрах от Евы. Решив не терять время даром, она подскочила к ней и обвила шею ведьмы цепью, которая сковывала ее руки. Подняв глаза на столпившихся вокруг нее женщин в темных мантиях, девушка еще сильнее сжала цепь, и ведьма издала неприятный хрип. Ее спутанные светлые волосы, словно змеи, принялись стягивать запястья Евы, обжигая и разрезая кожу, но она упрямо терпела боль и лишь продолжала сжимать все крепче и крепче.       - Отпустите его, иначе я убью вашу сестру, - пригрозила девушка и встретилась взглядом с той самой черноволосой ведьмой, на лице которой разглядела уже знакомые ей символы. Ее красные глаза опасно горели в полумраке пещеры, но напуганной или растерянной она не выглядела. Посмотрев на своих спутниц, она взглядом приказала им разойтись в стороны, а сама достала из широкого рукава своей мантии длинный черный атам и подошла вместе с ним к Арею.       - Сыграем в маленькую игру, принцесса, - шипящим голосом обратилась ведьма к Еве и наставила острие своего кинжала прямо на шею парня. – Кто из них более ценен? Чья смерть причинит больше страданий?       - Клянусь, я убью ее! Не тронь его!       - Так убей. Каждая из нас готова принести себя в жертву ради великой цели. Если я прикажу, она убьет себя, а вот ты… Нет, Ваше Высочество. Вы любите этого мальчика настолько сильно, что попросили освободить его, а не себя. Вы показали мне свою слабость и поэтому проиграли… Шэна, избавь принцессу от мук выбора.       - Да, моя… госпожа, - издав слабый хрип, ведьма, которую Ева продолжала удерживать цепью за шею, занесла над собой взявшийся будто из ниоткуда острый кинжал, а затем без каких-либо сомнений воткнула его себе прямо в область сердца. Вскрикнув от ужаса, девушка выпустила истекающую кровью женщину, и та, словно мешок, рухнула на землю рядом с каменным кругом. До ушей Евы и Арея донесся мерзкий булькающий звук, исходящий из ее горла, но вскоре он затих – ведьма была мертва. Она убила себя сама из-за одного короткого приказа, не моргнув и глазом. Прижав дрожащие от страха и злости ладони к губам, девушка испуганно посмотрела на своего брата, который, наплевав на осторожность, вновь попытался вырваться и напасть на красноглазую ведьму, но та лишь захохотала, глядя на его тщетные попытки.       - Твои силы скованы, можешь не утруждаться, дорогой, - почти ласковым голосом произнесла она и, схватив Арея за волосы, приставила атам к его горлу, а затем перевела взгляд на Еву. – Сейчас тебя освободят от оков, принцесса, но, если ты решишь попытаться вырваться, я перережу ему глотку. Одно движение и он истечет кровью до смерти.       - Бессмертных могут убивать только бессмертные, - прищурилась девушка, не приняв слова ведьмы на веру. – Ты врешь.       - О, милая принцесса, ты еще многого обо мне не знаешь… Но я могу рассказать, если захочешь. Будешь рисковать его жизнью или нет? Все в твоих руках. Посмотрев на Арея, который без какого-либо страха в глазах смотрел на нее в ответ, Ева поняла, что не может им рисковать. Да, она могла бы вырваться в тот же момент, когда ведьмы освободят ее, но только не такой большой ценой. Атам был слишком близко к горлу парня, чтобы у нее хватило времени ему помочь.       - Я не буду сопротивляться, - пообещала Ева. – Только не тронь его.       - Что ты делаешь? – ошеломленно прошептал Арей, не поверив своим ушам. – Не смей…       Но девушка лишь покачала головой в ответ и слабо улыбнулась ему, уже не веря, что им будет суждено встретиться. Приспешницы главной ведьмы освободили ее от цепей, но уже через несколько секунд заковали в новые и повели в сторону выхода из пещеры. Дождавшись, пока они скроются из вида, красноглазая колдунья убрала атам в сторону и щелкнула ногтем по звену цепи, которая сковывала руки Арея. Парень глядел на нее во все глаза, сходя с ума от ужаса и всепоглощающей ненависти, но ее это, судя по всему, лишь забавляло.       - Так много страсти в каждом твоем жесте, - прошептала она, коснувшись кончиками пальцем его лица. Передернувшись всем телом, он попытался отстраниться от нее, но не смог – его будто что-то удерживало рядом с ней и толком не давало пошевелиться. – Ты боишься не за себя, а за нее. Хотел, чтобы она убежала, бросив тебя… Любовь мешает мыслить здраво, верно?       - Куда вы ее увели? – процедил Арей сквозь зубы, едва удерживая себя от того, чтобы не плюнуть ведьме в лицо.       - На место проведения шабаша, который изменит нашу жизнь. И вашу тоже. Не переживай, ты будешь сидеть в первом ряду. Я не могу позволить тебе пропустить нечто подобное… Посиди здесь еще немного. Скоро за тобой вернутся. Не переживай, ты даже не успеешь соскучиться.

***

      Оказавшись под открытым небом, Ева увидела ярко горящую на небе луну. Она ожидала, что та будет красной, но ночное светило излучало привычное серебристое сияние, озарявшее большую поляну, сокрытую где-то посреди леса. В центре нее располагался еще один каменный круг, судя по всему, являющийся алтарем, но выполненный более искусно и аккуратно. Он, в отличие от того, к которому она была прикована в пещере, явно предназначался для самых важных ритуалов, имевших для ведьм особое значение. Вокруг алтаря располагались длинные горящие факелы и вкопанные в землю высокие каменные идолы, изображавшие лики их главной богини – темной ипостаси Эоны. Чуть в стороне Ева заметила массивное сооружение из дерева и веток – судя по всему, это был подготовленный заранее большой костер для шабаша. Подведя ее к кругу, ведьмы крепко приковали ее к нему и руны, начертанные на кандалах, засияли мрачным голубоватым светом. Попытавшись создать пламя на ладони и потерпев неудачу, девушка разочарованно вздохнула. Теперь ситуация казалась ей абсолютно безнадежной. Веры внутри нее просто не осталось. И самым ужасным во всем этом оказалось то, что все это время она знала – рано или поздно это должно было свершиться. Ева должна была оказаться здесь и пройти через это. И лишь один вопрос оставался без ответа – почему судьба избрала для нее такой путь? Как бы они все не старались предотвратить беду, она все равно следовала по пятам, не оставив ни единого шанса на то, чтобы избежать ее.       Из депрессивных мыслей Еву вытянула красноглазая ведьма, подошедшая к одному из идолов. Подобострастно посмотрев на него и проведя ладонью по его неровной поверхности, она перевела взгляд на девушку и холодно ей улыбнулась. Красные глаза сверкнули в пламени факелов недобрым и почти безумным огнем, заставивший Еву вздрогнуть всем телом от омерзения.       - Ты ведь знаешь, кто я такая? – спросила ведьма, склонив голову на бок. – Ты наверняка была готова ко встрече со мной.       - Глава ковена Отшельниц, - без единой эмоции в голосе ответила ей девушка. – Темная колдунья, поклоняющаяся богине Дити.       - Неплохо… И все же этой информации оказалось недостаточно, чтобы не угодить в мою ловушку.       - Расставлять ловушки, оставаться в тени и действовать чужими руками – так поступают лишь трусливые падальщики. В честном бою один на один я бы уже давно тебя прикончила. Ты это знаешь и потому боишься меня. Жалкая трусливая ведьма.       - У тебя гадкий язычок, - усмехнулась та и покосилась в сторону одного из факелов. – Может, стоит его прижечь?       - Я боли не боюсь, - закатила глаза Ева и постаралась сесть на алтаре настолько удобно, насколько это вообще было возможно. – Что еще я о тебе не знаю?       - Меня зовут Алатар, если мое имя имеет для тебя какое-то значение. И ты права – я глава одного из северных ковенов. Нам с тобой предстоит провести сегодня очень много времени вместе, так что стоило познакомиться. На самом деле я уже давно наблюдаю за тобой. Издалека, разумеется, но этого оказалось достаточно, чтобы добраться до тебя.       - Как вы усыпили весь дворец? Как вы вообще смогли в него попасть?       - Мне кое-кто помог, - ядовито улыбнулась Алатар и снова достала из рукава мантии свой длинный атам. – Это было непросто. Дворец хорошо охраняется, как и все пути, ведущие в Виктуар.       - Как вы смогли убить того демона без языка? – спросила Ева, надеясь услышать вразумительный ответ, который смог бы развеять ее главный страх.       - Ох, принцесса… Мы его не убивали. Это сделал кто-то из ваших. Я не против замарать руки, но это сделала не я и никто из моих девочек.       - Врешь. Я тебе не верю.       - Как хочешь, мне плевать, - пожала плечами Алатар и, присев рядом с девушкой на алтарь, игриво закинула ногу на ногу, а затем указала острием своего атама куда-то в темноту неосвещенной части поляны. – Знаешь, а я ведь подготовила для тебя сюрприз, дорогая. Я уверена, что тебе он очень понравится.       - С меня на сегодня и так достаточно сюрпризов, - раздраженно отозвалась Ева и хотела добавить к своим словам еще пару колкостей, но не успела – там, куда указывала Алатар, внезапно зажглось несколько небольших костров, которые осветили стоявший в центре них высокий деревянный столб. Сердце девушки быстро и болезненно забилось о ребра, а внутри горла появился тугой узел, практически перекрывший ей кислород. Прямо на земле, удерживаемые цепями, тянущимися к столбу, лежали Габи, Клео, Крис и Силли. Все они были без сознания и выглядели так, будто их забрали спящими прямо из постелей. Увидев реакцию Евы и, судя по всему, получив от этого большое удовольствие, Алатар довольно ухмыльнулась.       - Я смогла тебя удивить? – спросила она и, протянув руку к девушке, убрала с ее лица растрепавшиеся волосы. Дернувшись всем телом, та попыталась отстраниться, но ведьма схватила ее за шею, впившись ногтями в кожу. – Не сопротивляйся, иначе я перережу им глотки.       - Зачем они тебе?!       - Ритуал требует пожертвовать не только тобой, но их жизни мне не нужны. Если будешь вести себя хорошо, они останутся в живых.       - И я должна поверить тебе на слово? – горько усмехнулась Ева, едва сдерживая слезы невыносимого гнева. – Я не настолько наивна.       - Я могу поклясться тебе, - серьезно произнесла Алатар и расстегнула верхнюю застежку на своей мантии, оголив ту область груди, на которой была изображена татуировка в виде пентакля. Коснувшись ее двумя пальцами, ведьма пристально посмотрела девушке в глаза, и татуировка засияла ярко-красным светом. – Даю слово, что твои друзья останутся в живых, если ты примешь свою судьбу и дашь свершиться предначертанному. Если я не сдержу свою клятву, пусть смерть моя будет мучительнее пламени Ада.       - Я надеюсь, что так и будет. Я хочу увидеть, как ты корчишься в агонии.       - Так ты согласна? Я дала обещание и не смогу его нарушить. Все твои друзья останутся в живых, если ты будешь послушной.       - Согласна… - обреченно выдохнула Ева, бросив на друзей взгляд, полный едва скрываемого отчаяния. – Я сделаю все, что захочешь, только не убивай их.       - Мне это и не нужно, я же сказала, - довольно улыбнулась Алатар и снисходительно погладила девушку по голове как послушного щенка, принесшего ей палочку. – И все же если бы сопротивлялась, я бы начала с пальцев одного из них… Например, отрезала бы его твоей милой подружке. Ох, Габриэль так бился за нее, словно настоящий лев! Несколько моих девочек остались без глаз, пока пытались скрутить его. Моя вина – нужно было дождаться, пока полностью подействует снотворное. И все же его сопротивление заставило меня уверовать, что мой выбор оказался верным. Лишь такие души нужны для ритуала – чистые, смелые, благородные…       - Вы хотели, чтобы я забеременела. Чтобы убить моего ребенка вместе со мной. Это так? Зачем вам это делать?       - Ты такая любопытная. Даже перед смертью тебе нужно докопаться до истины, хотя сейчас она уже не имеет для тебя никакого значения. Но я не против, время еще есть.       - Тогда расскажи, - Ева уцепилась за эту возможность – надеялась потянуть время в надежде, что у нее появится хотя бы крохотная возможность высвободиться. – Я хочу все знать. Почему ты боишься моего еще даже не родившегося ребенка?       - Хм… Потому что твое дитя – отрава, которая уничтожит то, что осталось от богов, - ядовито выплюнула Астлик и яростно уставилась на девушку своими пылающими красными глазами. – Наша прекрасная темная Богиня не должна исчезнуть из-за какого-то полукровки! Как только я узнала о предсказании, я стала искать всех ведьм, которые его сделали. Они должны были замолчать.       - Ильхам была одной из них?       - Все верно. Только вот она даже не помнила об этом. Какая ирония – эта ведьма даже не знала, за что ей пришлось умереть. А все из-за тебя и твоего ублюдка. Ее плоть и кости я использовала для сильного ритуала – возродила к жизни почившего Змея, убиенного Первым ангелом. В конечном счете ее смерть была ненапрасной. Я вкусила эту мощь, познала силу, с которой не может сравниться сила бессмертных и даже богов…       - Ты просто жалкая убийца, - холодно процедила сквозь зубы Ева, одарив ведьму взглядом, полным ненависти и презрения. – Даже в глазах других колдуний.       - Ты говоришь о своих названных сестричках? – усмехнулась Алатар, приподняв изящные черные брови. – О, они пытались огородить тебя от меня как только могли. Эта глупая наивная Гефия насылала на нас свои порчи день за днем – надеялась хоть так замедлить нашу неустанную работу. Она и сейчас бродит по лесу, пытаясь отыскать тебя. С ней кто-то еще… Не могу разобраться, их энергии мне незнакомы. Но они не успеют спасти тебя.       - Каким образом мой ребенок мог бы заставить богом исчезнуть? Это звучит как бред.       - Мы долго следили за тобой издалека. Гадали, раскладывали руны, смотрели на звезды… От кого бы ты ни родила, твой ребенок стал бы погибелью для богов. Представь себе – какой-то полукровка в будущем стал бы настолько силен, что в него бы уверовали больше, чем в богов, больше, чем в нашу прекрасную Богиню… И все же самым страшным исходом была для нас вероятность, что ты понесешь от Метатрона или Асмодея. Тогда я и решила пойти на опережение – с помощью нашего безголосого шпиона мы попытались скормить тебе средство, повышающее способность зачать. Жаль, что не сработало – тогда бы я заполучила не только тебя, но еще и твое дитя… Но все не так уж плохо. Ты умрешь раньше, чем сможешь родить его.       - Чему быть – того не миновать, - ядовито улыбнулась Ева, не желая показывать ни малейшего страха кружащей вокруг нее ведьме. – Уж постарайся не оставить от меня даже косточки, иначе я найду способ вернуться и отомщу тебе.       - Ох, поверь мне, милая… - Алатар наклонилась к ней и почти ласково погладила ее щеку пальцами, увенчанными длинными черными ногтями. – Для тебя я приготовила особенную смерть. Долгую, мучительную… Ты будишь молить меня о ней.       Краем глаза Ева заметила, как в темноте вокруг них начали появляться все новые и новые фигуры, одетые в длинные черные мантии. Будто оказавшись в своем старом ночном кошмаре, она замерла от страха, совершенно не зная, что ей стоит предпринять. Последним ударом для девушки стало появление на поляне Арея – скованный кандалами, он шел следом за ведьмами, что тянули его за собой, но даже не думал склонить голову или опустить плечи. Цепи были невероятно тяжелыми, но парень продолжал держаться прямо, не желая показывать слабость. Встретившись с ним взглядом, Ева медленно покачала головой, пытаясь дать ему понять, что он не должен оказывать сопротивление, а затем указала в сторону их друзей, которые были прикованы к столбу за запястья и лодыжки. Увидев их, Арей приоткрыл рот от шока и снова посмотрел на девушку – в его глазах читались боль и гнев, но ей нельзя было допустить, чтобы они вылились наружу. Она продолжала одними губами просить его не сопротивляться и умоляла не рисковать хотя бы собой и друзьями. Судя по всему, парень все понял, но его дрожащие губы говорили о том, что он не готов пожертвовать Евой ради своего спасения, а ей оставалось надеяться лишь на то, что у него не появится возможности подставить себя под удар.       - Прикуйте его между идолами, - скомандовала Алатар и указала на место, расположенное прямо напротив алтаря, на котором сидела девушка. – Он должен видеть, что я буду с ней делать.       - Ева… - одними губами прошептал Арей, когда ведьмы, натянув цепи до предела, сковали его между двумя каменными истуканами. Повалившись на колени и натянув свои путы до предела в тщетной попытке приблизиться к своей любимой, он громко зарычал от отчаяния, чем лишь сильнее раззадорил окруживших их ведьм. Их глаза загорелись жадным огнем предвкушения.       - Бедный мальчик, ты даже не представляешь, какой чести мы тебя удостоили, - с наигранной лаской в голосе обратилась к нему Алатар и, схватив парня за подбородок, заставила его посмотреть на темное и луну у них над головами. – Ты станешь свидетелем самой прекрасной из жертв. Кем ты станешь, когда увидишь то, что мы приготовили для твоей сестрицы? Отчаешься, наполнишься гневом и яростью, а может смиришься, чтобы спасти хотя бы ваших друзей?       - Я выпотрошу тебя и скормлю диким животным, - прошептал Арей с такой жуткой яростью в голосе, что даже Еве стало не по себе. – Клянусь всеми богами и самим собой, я буду убивать тебя так долго, насколько это вообще возможно.       - И как же ты это сделаешь, полукровка? Скованный по рукам и ногам… Ты такой свирепый в гневе и все же невероятно жалкий в своей нелепой любви… Нет ничего слаще, чем наблюдать за твоей агонией. Ты сам виноват, что она оказалась здесь. Так вкуси последствия до дна.       - Не слушай ее, - замотала головой Ева, увидев, как глаза Арея наполнились с трудом сдерживаемой влагой. – Она врет. Ты не виноват… Ты ни в чем не виноват.       - Е-ева…? – раздался слабый голос из полумрака. Приподняв голову над землей и увидев представшую перед ней жуткую картину, очнувшаяся Клео громко вскрикнула. Ее крик разбудил и остальных – Габи, Крис и Силли открыли глаза и обреченно посмотрели друг на друга. Видимо, для них не составило труда осознать, в какой беде они оказались. – Ева, что происходит?!       - Поганая дрань… - тихо произнес Габи, глянув на приближавшуюся к ним Алатар. – Только посмей и я тебя…       - Я уже в курсе того, на что ты способен, - усмехнулась ведьма, опустившись перед ним на корточки. – Ты так похож на свою бабушку. От отца тебе достались лишь небольшая гордыня и красивая линия подбородка, а вот взгляд… Ты взял у Лилит самое лучшее. Она была сильнее твоего деда, который лишился головы из-за непризнанной. Ты тоже имеешь к ним определенную слабость, не так ли?       - Не тронь ее. Клянусь, если ты ее хоть пальцем тронешь…       - Мне нужно совсем чуть-чуть. Но начну я не с нее. Девочки, подержите этих троих, пока я занимаюсь младшеньким.       - Что? – Крис, догадавшись о ком идет речь, попытался дотянуться до Силли, но не успел – натянув цепи, ведьмы оттащили его, Габи и Клео на расстояние, не позволявшее им даже протянуть руку друг к другу. – Не смейте! Не трогайте его!       - Оставьте его в покое! – в отчаянии закричала Клео, но на большее ее просто не хватило – сил непризнанной оказалось недостаточно, чтобы сопротивляться магии в кандалах, и она вновь рухнула на землю, вцепившись пальцами в траву.       - Уберите от него руки! – заорал Габи и попытался пнуть ногой ведьму, подошедшую к Силли, но безуспешно – его держали слишком крепко.       - Ух ты, как завопили! - радостно хохотнула Алатар, и все остальные ведьмы тоже хором рассмеялись, искренне наслаждаясь представшим перед ними зрелищем. Переведя взгляд на Силли, она повертела перед его лицом своим атамом и хищно улыбнулась. – Такой хорошенький мальчик. Так и не скажешь, что демон – глаза как у ангелочка.       «Крик ангела, что полюбил демона…»       Услышав в своей голове отдаленное эхо, Ева быстро догадалась, кто заговорил с ней. Сложив два и два, она поняла, что ведьмам и в самом деле не нужны жизни ее друзей – они хотят получить от них нечто иное.       - Крис… Посмотри на меня, послушай меня, пожалуйста! – крикнула ему девушка и ангел перевел на нее испуганный взгляд. – Не крики. Только не крики, я умоляю тебя. Что бы она не делала, не кричи…       - Хочешь, чтобы я заткнула тебе рот? – зашипела на нее одна из окруживших их ведьм и, нацелив атам прямо в шею Евы, в ожидании уставилась на главу ковена. – Может, нужен кляп?       - Не стоит, Дредга, это им все равно не поможет, - махнула рукой Алатар, но по ее взгляду было заметно, что она удивилась внезапным словам девушки. Ведьма явно не ожидала, что Ева может быть в курсе происходящего. Втайне она страшилась ее, боялась сделать неверный шаг и все испортить, но слепая убежденность и вера в высший замысел заставили ее переступить через страх. Схватив Силли за горло и повалив его на спину, она оставила на его щеке первый надрез, из которого на траву тут же брызнула кровь, а затем еще один на другой, но парень даже не вздрогнул – он не желал показывать свою боль, которая жгла его словно каленое железо. Прикосновение лезвия атама к коже приносили невероятные страдания, но он терпел их, крепко сцепив зубы. Больше всего на свете он не хотел, чтобы его друзья и возлюбленный видели, что ему больно. Исполосовав ему лицо, грудь и плечи, но так и не добившись желаемого, Алатар в гневе уставилась на Криса – тот также не издавал ни звука, как и просила Ева, но его глаза, налившиеся кровью от гнева, были мокрыми от сдерживаемых слез. – Упрямые мальчишки. Может, мне стоит отрезать ему язык или сразу руку?       - Не смей, - прошептал Крис, в ужасе посмотрев на Силли, который упорно продолжал хранить молчание. – Не трогай его.       - Ты обещала, что оставишь их в живых! – крикнула Ева, пытаясь отвлечь на себя внимание ведьмы. – Ты дала мне клятву!       - Все верно, но об увечьях разговора не было, - гадко усмехнулась Алатар, а затем со всей силы воткнула свой атам в ладонь Силли, пригвоздив ее к земле. От резкой боли от громко застонал и попытался вырвать кинжал из своей руки, но тот намертво застрял в ней и не желал поддаваться. Видя его агонию, Крис схватился за цепи и стал изо всех сил тянуть их на себя, но чем больше попыток он делал, тем слабее становился – заколдованные кандалы вытягивали из него последние остатки сил, в том числе и моральных. Наблюдать за тем, как пытают твоего любимого и не проявлять при этом почти никаких эмоций, было для него невыносимой мукой.       Ева на несколько секунд закрыла глаза и попыталась отрешиться от происходящего, чтобы подумать, но ничего хорошего ей в голову так и не пришло. Крики Силли, тело которого терзали все более изощренными способами, раздирали ее сердце на части. Она прекрасно понимала, что ее собственная смерть во время ритуала – это не самое страшное из последствий и девушка уже была готова с нею смириться. Только вот ожидать, что ее гибель станет единственным последствием, казалось глупым. Сама по себе смерть им была не нужна и теперь Ева металась между двумя мучительными выборами – терпеть пытки друзей, чтобы ритуал не свершился или отдать себя во власть этой безумной стихии и позволить случиться самому страшному, но не дать Алатар и дальше их мучить. Как будущая правительница, Ева знала, что ради общего блага ей нужно сделать все, чтобы ритуал не свершился, но как подруга она не могла позволить своим друзьям и дальше страдать. Опустив голову, она крепко стиснула зубы и перестала уговаривать Криса и Силли терпеть. Они делали это ради нее, потому что доверяли ее решениям, но подвергать их опасности девушка больше не могла.       - Я теряю терпение! – яростно прошипела Алатар и, схватив Силли за волосы, приставила атам к его щеке. Увидев это, Клео прижала ладони к губам и закрыла глаза, а Габи снова начал вырываться, чтобы прийти на помощь брату. Цепи изодрали его запястья и ноги в кровь, но ярость придавала ему сил, которых, увы, было недостаточно. – Я выколю ему глаза и ни один целитель с этим не поможет!       - Да плевать… - с издевкой в голосе усмехнулся он, уже не оказывая никакого сопротивления. Парень смотрел только на Криса и слабо улыбался ему одними уголками губ, чтобы тот не отчаивался и верил в него. Кровь заливала его бледное лицо и капала на землю крупными бордовыми каплями. – Я знаю одного ангела, который слеп уже тысячи лет… Слепота меня не пугает.       - Как скажешь. Твоя глупая преданность и вера заслуживают восхищения, - Алатар под радостные возгласы остальных ведьм занесла атам над ним и нацелилась острием в его правый глаз. – Надеюсь это действительно того стоит, мой милый мальчик.       - НЕТ! – в отчаянии закричал Крис, больше не способный терпеть то, что происходило с его любимым. – Лучше убейте меня! Убейте меня, но только не трогайте его! Прошу вас… Внезапно над поляной поднялся сильный ветер, зазвучавший у всех в ушах как громкий крик, полный страха и невероятной боли. Убрав кинжал от лица Силли, Алатар медленно растянула губы в кровожадной и почти безумной улыбке, а затем подошла к Крису – тот смело глядел на нее в ответ, уже ожидая, что пришел его черед, но ведьма не собиралась его убивать. Она уже добилась того, что ей было нужно.       - Крик ангела, что полюбил демона, - томным шепотом прошептала Алатар и, взяв Криса за подбородок, провела большим пальцем по его в кровь искусанным губам. – Ты действительно его любишь, иначе ничего бы не вышло… Как романтично и как… глупо.       Потеряв сознание, Силли завалился на бок, а Крис, осознавший, какую ошибку он совершил, с болезненным облегчением в глазах посмотрел на любимого, которому больше угрожали новыми пытками. Ева не собиралась ни в чем его винить, ведь сама она уже смирилась с тем, что умрет. Она была готова пройти через все пытки ради своих друзей, если бы это могло им помочь, но ведьмам лишь ее мучений явно было недостаточно. С отвращением во взгляде девушка наблюдала за тем, с каким радостным экстазом в обезумевших от пролитой крови в глазах они наблюдают за тем, как мучают ее друзей, и мечтала уничтожить всех до единой самым страшным из всех возможных способов.       - Теперь ты, красавица, - звенящим шепотом произнесла Алатар и, отойдя от Криса, подошла к Клео, которая пребывала на грани сознания. Вздрогнув от ужаса, Ева беспомощно посмотрела на подругу, а затем перевела взгляд на Арея – его лицо побледнело, мгновенно потеряв все краски. Они смотрели только друг на друга, боясь вновь услышать крики. Они понимали, что Клео не выдержит того, через что довелось пройти Силли. У нее просто не хватит на это сил.       - Нет… - прохрипел Габи севшим голосом и в отчаянии замотал головой, когда Алатар схватила девушку за шею и притянула к себе. Она не сопротивлялась, не кричала от страха и даже больше не плакала – все ее внимание было сосредоточено на возлюбленном и его ярко-зеленых глазах, один взгляд на которые утешал ее бешено бьющееся сердце, изнывающее от страха.       - Н-не бойся, Г-габи… - прошептала Клео и прикусила нижнюю губу почти до крови. – Я в-все выдержу…       - Просто скажи, что тебе нужно! – закричала Ева, обратившись к Алатар. – Не причиняй ей вреда. Я сделаю все, что ты захочешь, только не делай ей больно!       - Вы все так затряслись, когда я подошла к этой непризнанной, - восторженно прошептала ведьма, явно наслаждаясь всем происходящим. – Что такого особенного в этой простушке? Ах, я, кажется, знаю.       Одним резким движением атама Алатар разрезала сорочку Клео у нее на животе и провела по нему ногтями. Девушка попыталась отстраниться, впервые попробовав оказать сопротивление, но ведьма держала ее слишком крепко и не давала ей сдвинуться с места. Живот Клео начал ныть от тупой боли, будто одного прикосновения к нему было достаточно, чтобы ребенок внутри ощутил угрозы. Увидев, что Алатар делает с его любимой, Габи дернулся в ее сторону настолько резко, что ведьмы, удерживающие его за цепи, практически повалились на землю. Он не кричал от ярости или отчаяния, а просто уставился на ведьму таким взглядом, от которого даже ей стало немного не по себе.       - Так вот почему сын Сатаны так разнервничался, - хохотнула Алатар и провела ногтями по животу Клео, который вновь свело судорогой. – Она носит твое дитя… Тогда не советую дергаться, дорогой, если ты хочешь сохранить жизнь им обоим. Одно движение – и я выпотрошу твою девчонку. Всех остальных это тоже касается.       Все друзья замерли и практически перестали дышать. Габи, не зная, что ему делать, боялся отвести взгляд от Клео и медленно сходил с ума от невозможности ей помочь. Он не мог смириться с происходящим, не мог понять, чем она заслужила весь этот кошмар и ненавидел себя за то, что позволил ведьмам притащить ее сюда. Если бы ему хватило сил, если бы он был хоть немного сильнее…       - Ты такая красивая, - ядовито улыбнулась Алатар и провела ногтем по щеке Клео, оставив на ней красный след. – Кожа нежная, мягкая… Мой атам войдет в нее как горячий нож в масло. Жаль только, что ты такая слабенькая – я не смогу слишком долго наслаждаться твоими пытками.       - Пусть я и слабее, но не тебе… мне об этом говорить, - холодно отозвалась Клео, стараясь не выказывать ни единой эмоции, которая доставила бы ведьме удовольствие. – Ты такое же ничтожество… без чужой крови.       Видимо, слова девушки каким-то образом попали в цель, потому что губы Алатар недовольно вытянулись в тонкую линию, а белки глаз покраснели от обуявшей ее ярости. - Клео… Не зли ее, - прошептала Ева, встретившись с подругой взглядом, но было уже поздно. Ведьма крепко сжала в руке атам и полоснула им по животу Клео – пока еще не слишком глубоко, но этот порез определенно был намеком на то, каким именно образом она собиралась пытать девушку. Зажмурив глаза от жгучей боли, из-за которой все ее внутренности скрутило сильнейшей судорогой, она тихо всхлипнула и уже приготовилась к тому, что это случится снова, но Алатар внезапно отпустила ее и Клео упала на землю. Казалось, девушка за одно мгновение совершенно перестала ее интересовать, что пугало и злило Еву еще сильнее – ведьма заставляла проходить ее друзей через невероятные страдания, которые ничего для нее не стоили. Она походила на очень жестокого и глупого ребенка, мгновенно терявшего интерес к своим игрушкам. Подойдя к Габи, Алатар положила ладони на его щеки и провела пальцами по мокрым следам от слез, которые он не смог сдержать при виде мучений своей любимой.       - Твоей непризнанной повезло, что тебе не плевать, - с притворным сочувствием в голосе произнесла она и, поднеся один из пальцев к губам, облизала его. – Какая приятная горечь… Новый поток ветра обрушился на поляну и все ведьмы, подняв головы вверх, залились жутким смехом, который превратился в единую мрачную какофонию, продиравшую до самых костей. Ева обреченно посмотрела на луну, что безучастно светила ей с темного неба – она казалась такой яркой и прекрасной в эту ужасную ночь…       - «Высшие силы, не оставьте меня в этот час. Помогите выдержать предначертанное мне испытание. Укрепите мою душу, направляйте меня на этом пути и не дайте склониться перед злом, ибо слаба я духом и телом, как и все живое в этом мире», - мысленно взмолилась девушка, ненадолго прикрыв уставшие глаза. Она никогда никому не молилась и не знала, как правильно это делать. Ей было страшно за друзей и брата, ведь никто не мог гарантировать, что они выберутся из этой ситуации действительно невредимыми – ведьма могла найти какую-то лазейку, она могла даже попросту соврать ей, когда клялась не убивать их, но надежда на то, что хотя бы они смогут выжить и уйти отсюда, придавала Еве сил пройти через то, что было ей уготовано.       - Теперь можно переходить к главной части ритуала, - торжественно произнесла Алатар и безразлично взглянула на друзей, прикованных к столбу. – Усыпи их, Дредга. Я не хочу, чтобы они отвлекали нас. Мне надоело слушать, как они вопят.       Та самая ведьма, что грозилась заткнуть Еве рот кляпом, подошла к ним и, достав горсть темной пыли из мешочка на поясе, дунула ею каждому в лицо. Клео, Габи, Силли и Крис, вдохнув ее, зашлись в сильном кашле и уже через несколько секунд их глаза закрылись – девушка догадалась, что это было то самое снотворное, которым усыпили всех во дворце. Отчасти она даже почувствовала облегчение от того, что ее друзья будут спать – им не нужно было видеть то, что ведьмы собирались с ней делать дальше, особенно Клео. Она и так достаточно пережила за эту ночь. Только вот в сознании продолжал оставаться Арей и ведьмы, судя по всему, по какой-то причине его усыплять не собирались.       - Закрой глаза, - прошептала Ева, надеясь, что он услышит ее. Парень поднял на нее покрасневшие глаза и поджал дрожащие губы. Он прекрасно понимал, что будет происходить дальше и то, что ему было не под силу это остановить, сводило его с ума и разрывало сердце на части. – Не смотри и постарайся не слушать, хорошо?       - О, поверь мне, он не сможет не слушать, - усмехнулась Алатар, подойдя к алтарю. – Страдания твоих друзей покажутся дуновением весеннего ветерка по сравнению с тем, что я приготовила для тебя. Можете умолять, упрашивать, плакать – мне плевать.       - Я и не собиралась, - скривилась Ева, с отвращением взглянув на нее. – Ты того не стоишь.       - А что насчет тебя? – усмехнулась ведьма, посмотрев на Арея. – Опять вопить будешь?       - Ты слышала принцессу, - холодно отозвался он, продолжая смотреть лишь на девушку и игнорируя Алатар, стоявшую между ними. – Не дождешься.       - Какие гордые… Сразу видно – королевская семья. Посмотрим, на сколько вас обоих хватит. Мы годами ждали этого прекрасного дня, так что я приложу все усилия, чтобы все прошло идеально. Давно мне в руке не попадала настолько совершенная жертва – настоящая невинная душа, чистая как лунный свет…       - Невинная душа? – переспросила Ева и тихо фыркнула себе под нос. – Тут ты просчиталась, глупая ведьма. Я не невинная… Я полукровка, наполовину демон. И я не девственница.       - Ты считаешь, что невинность определяется тем, спала ты с кем-то или нет? – звонко расхохоталась Алатар и все ведьмы, вставшие в круг у алтаря, также разразились громким смехом. – Нет, принцесса, невинность определяется не этим. Сегодня я еще раз убедилась, что ты будешь идеальной жертвой. Ты была готова пожертвовать собой ради своих друзей, защищала город от Змея, не боясь смерти… Даже проклятый Черный бог удостоился твоей доброты. Да, я и об этом знаю, дорогая. Нет жертвы лучше, чем такая светлая и чистая душа, как ты. Поверь, тебе уготована огромная честь. Ты станешь сосудом для нашей Богини, но сперва я должна полностью освободить тебя от всякого земного бремени. Муки телесные очищают душу лучше всего… Натяните цепи, да посильнее, чтобы она не дергалась!       - Нет! Отпустите ее! – не своим голосом заорал Арей, когда ведьмы подошли к Еве и, схватив цепи, начали тянуть их в разные стороны, чтобы полностью обездвижить ее. Забывшись от ярости и всепоглощающей ненависти, парень снова попытался вырваться из своих кандалов, но причинил себе этим лишь еще больше боли и стремительно лишался остатков сил. Он не мог смириться с тем, что магия полностью обуздала его и сделала настолько слабым, что он даже не мог помочь своей любимой. – Прошу… Отец, Вергилий, где же вы?..       Находясь на грани полного отчаяния, Арей в первую очередь подумал именно о них. На секунду он представил, что они почувствуют, когда вернутся и обо всем узнают, и его сердце сжалось от боли и стыда. У него снова не получилось никого защитить. Он вновь оказался абсолютно бесполезным. Он не смог помочь ни своим друзьям, невинно пострадавшим от козней ведьм, ни Еве, которую собирались подвергнуть жестоким пыткам, а затем и убить. И все это происходило у Арея на глазах, пока он беспомощно вис на своих цепях, потеряв остатки сил. Каким же бесполезным он оказался, когда дело дошло до настоящей опасности… Опустив голову вниз и закрыв глаза, парень почувствовал, как по его щекам покатились горячие слезы, которые он изо всех сил сдерживал внутри, чтобы не погрузиться в полное отчаяние. Он больше не был способен их остановить, да и не видел в этом теперь абсолютно никакого смысла. Наблюдать за мучениями девушки, которую он так сильно любил, видимо, должно было стать для Арея главным наказанием в его жизни и ему, судя по всему, придется смириться с этим.       - Тебе удобно? – ласковым голосом спросила Алатар, склонившись к лицу Евы. – Это временные меры предосторожности. Моя магия сильна, но кто знает, на что ты можешь стать способна, когда начнется агония? Я изучала тебя долгие годы по тем крупицам информации, которую получала от шпионов, но так и не раскусила тебя… Твои родители очень хорошо прятали свою драгоценную дочь от всего мира, но, как видишь, все было бессмысленно. С судьбой бороться нельзя.       - Плевать я хотела на судьбу, - процедила Ева сквозь зубы, с холодной яростью посмотрев в глаза ведьме. – Ты считаешь себя ее проводником? Не слишком ли много ты на себя берешь? Я слышала о тебе и знаю, что ты просто убийца… Не больше и не меньше.       - Ты не понимаешь суть моей магии. Я питаюсь кровью и пытками. Моя Богиня принимает наши жертвы и дает нам силы. А кто дает силы тебе? Их даже не хватает для того, чтобы вырваться из моих цепей… Какие же вы, бессмертные, жалкие. Считаете, что сильнее всех, а на деле не представляете из себя ничего интересного… Но это не страшно. Ты послужишь великому делу, принцесса. Постарайся продержаться как можно дольше, чтобы моя Богиня смогла как следует насытиться твоей болью.       Первый удар атамом пришелся прямо в бедро и Ева, коротко вскрикнув, сцепила зубы, чтобы не закричать. Лезвие причинило нестерпимую боль, от которой у нее зазвенело в ушах, а кровь вспыхнула в венах. За ней последовала еще одна, но на этот раз в руках и ногах – взяв тяжелые кувалды, другие ведьмы принялись остервенело молотить ими по телу девушки, истошно хохоча и выкрикивая слова, которые показались Еве знакомыми. Только вот осмыслить происходящее она уже была неспособна – ее разум и тело состояли лишь из дикой боли, захватившей все ее естество. Буквально каждая клеточка тела молила о передышке, но сама она продолжала молчать, чтобы не радовать ведьм своими криками и слезами.       - Услышь нас, Манату! – воскликнула Алатар, подняв окровавленный атам над головой. – Прими эту жертву и возродись в новом теле!       - Манату! Манату! – эхом отозвались другие ведьмы, вскинув руки вверх в приступе жуткого и совершенно безобразного экстаза. Перемазанные кровью – они походили скорее на диких животных, чем на разумных существ. Ева закрыла глаза, не найдя в себе сил смотреть на их перекошенные лица. Но сделала она это не только из-за них – больше всего на свете она боялась встретиться взглядом с Ареем. Она слышала, как он кричит и пытается вырваться из своих цепей, но молила лишь о том, чтобы он истратил свои силы и потерял сознание, пока ее собственные страдания не подойдут к концу. Ева не хотела, чтобы вместе с ней мучился еще и он.       Новая порция боли обжигающей волной разнеслась по телу девушки из правой ладони. Крепко сжав атам, Алатар несколькими резкими движениями начертала кончиком лезвия на ее коже уже знакомые Еве символ, а затем пронзила его насквозь до самой поверхности алтаря, к которому та была прикована. За первой рукой издевательствам подверглась и вторая, но этого девушка уже практически не чувствовала – ее голова взрывалась вспышками, а в ушах звенело так сильно, что она даже не была уверена, кричит от боли или нет. Ее кровь пролилась на алтарь и начала медленно заполнять невидимые глазу желобки на его поверхности, напоминающие вены, артерии и капилляры. Будто живой, каменный круг стал жадно впитывать пролитую на него кровь, с большой охотой и жадностью принимая предложенную ему жертву. Если бы в теле Евы осталась хоть капля сил, она точно бы попыталась сползти с него в приступе отвращения, но ее руки и ноги, перебитые тяжелыми кувалдами, больше не могли стать для нее опорой. Девушка не могла пошевелить даже пальцем, чтобы проверить, не отделились ли они от ее тела от таких сильных и безжалостных ударов. И самое скверное во всей этой ситуации было то, что Ева не ощущала начало регенерации – судя по всему, она, как и все ее силы, сдерживалась цепями. Это означало, что ей не удастся исцелиться и она просто умрет, отдав всю свою кровь ненасытному бездушному камню.       - Мама… Папа… Простите меня, - слабая мысль, которую все еще был способен создать ее истерзанный пытками разум, заставила девушку приоткрыть глаза и взглянуть на небо. Ева увидела над собой огромную яркую луну – окрасившись в цвет ее крови, она сияла так ярко, будто делала это в последний раз. Все вокруг было освещено ярко-красным светом, из-за которого казалось, будто поляна и лес были залиты кровью. Подумав о Вергилии, девушка невольно всхлипнула и со всей силы прикусила губу, чтобы не заплакать. Она была рада, что хотя бы ему не довелось стать свидетелем ее мук, но не увидеть его перед смертью казалось самым большим издевательством в ее жизни. Представив, что ангел находится рядом с ней и может взять ее за руку, Ева слабо улыбнулась и ощутила небольшое облегчение, отогнавшее боль прочь. – Дождись меня… Я обязательно вернусь… к тебе.       Это оказалось последней осознанной мыслью, возникшей в ее голове. Больше девушка не была способна ни о чем подумать или хоть что-то почувствовать. Ее разум и тело оказались настолько истощены, что внутри нее не осталось даже страха за друзей и брата – пережитые страдания, слитые воедино и превратившиеся в бесконечную агонию, лишили Еву практически всех эмоций. Силы у нее остались лишь на то, чтобы просто дышать, да и то с огромным трудом. Боль ушла, но вместе с ней исчезло и все остальное, делавшее девушку той, кем она являлась.       - Ева… - тихо позвал Арей, взглянув в ее остекленевшие глаза, потерявшие свой прежний живой блеск. Ее перебитая рука безжизненно повисла над землей, утягиваемая вниз тяжелыми кандалами, и кровь, что питала алтарь все это время, начала капать на траву, окрашивая ее в алый цвет. При виде этого ужасного зрелища внутри Арея будто что-то оборвалось и камнем рухнуло куда-то вниз, чтобы больше никогда к нему не вернуться. В ушах застучало, сердце забилось в груди как сумасшедшее, а с губ невольно сорвался то ли крик, то ли протяжный стон, больше походивший на вопль раненого зверя, обезумевшего от боли. Подняв глаза на Алатар, которая безучастно наблюдала за ним издалека, парень крепко сцепил зубы и представил, как насаживает ее голову на пику. – Тварь… Я УБЬЮ ТЕБЯ!       То ли силы вернулись к нему, то ли ярость придала ему их, но, когда Арей вновь попытался вырваться, цепи, которыми он был прикован к двум идолам, громко заскрипели и стали покрываться мелкими трещинами. Каменные истуканы, казавшиеся неподъёмными, сдвинулись буквально на сантиметр, но этого было достаточно, чтобы в глазах у ведьм и их главы появился страх. Отшатнувшись от Арея еще на несколько шагов, Алатар презрительно взглянула на него, а затем посмотрела на своих сестер, которые дожидались ее приказаний.       - Несите ее к костру! – скомандовала она, едва сохраняя свой голос ровным. – Пусть пламя очистит ее тело для нашей Богини! Разожжем яркий огонь, что поднимется до самой луны!       - Не смейте, не трогайте ее! – закричал Арей и снова попытался вырваться, разодрав запястья практически до мышц. Не обращая внимания на боль, он стал изо всех сил тянуться к Еве, чтобы коснуться ее и убедиться, что она все еще жива, но остекленевший взгляд, которым она глядела в пустоту, не оставили ему никакой надежды. Гнев и скорбь смешались в его сердце, бешено бьющемся в груди. Она не могла умереть, он не желал в это верить. Только не Ева, только не она – такая сильная, храбрая и добрая… Уж лучше бы на ее месте был он, лучше бы его лишили всей крови и сил, ведь только на такое он и мог сгодиться, в отличие от девушки, принявшей все эти муки во имя спасения тех, кого она любила.       Схватив Еву за все еще скованные кандалами сломанные руки и ноги, ведьмы поволокли ее к организованному чуть в отдалении огромному костру, собранному из грубых веток, сухой коры и остатков мертвых деревьев. Привязав девушку к деревянному столбу, они спрыгнули на землю и под дикие песнопения принялись водить хоровод вокруг костра, поднимая руки к небу, а затем наклоняясь к самой земле. С трудом разглядев лицо Евы за волосами, Арей прикусил губу до крови, чтобы почувствовать хоть каплю той боли, что испытала она, но ему было этого мало. Он хотел страдать также, как и она, чтобы искупить свою вину за то, что ему не удалось уберечь ни ее, ни их друзей, которые оказались втянуты в этот беспросветный кошмар. Посмотрев на Габи, Арей заметил, что тот приоткрыл глаза и попытался приподняться над землей, но сонное зелье все еще не давало ему нормально двигаться. Его движения были вялыми и слабыми, но природное упрямство, доставшееся от отца, не позволяло парню так легко сдаться. Дотянувшись кончиками пальцев до руки Клео, он сжал ее запястье и облегченно выдохнул, почувствовав биение пульса под тонкой израненной кожей.       - Очнись… Открой глаза, - слабым голосом позвал ее он, а затем перевел взгляд на Криса и Силли. – Нам нужно… выбираться отсюда.       - Габи? – почти неслышно отозвалась Клео и, почувствовав его руку, легонько сжала ее в ответ. Приподняв тяжелые веки, а затем сильно закашлявшись, она схватилась за живот, в котором продолжала пульсировать тянущая боль. Она едва могла ее терпеть, но тратить время на жалобы девушка не собиралась – куда больше ее волновала судьба подруги. – Где… Ева? Что с ней?       Ответ на этот вопрос пришел раньше, чем Габи смог сообразить, что на него можно ответить. Бросив факелы в костер, ведьмы с дикими радостными воплями принялись танцевать вокруг него, пока привязанная к столбу Ева медленно сползала по нему прямо в разгорающееся пламя. Дым окутал ее с ног до головы и вскоре фигура девушки перестала быть различимой даже с помощью зрения бессмертных. Завопив от ужаса при виде этой картины, Клео попыталась подняться на ноги, но новый приступ боли приковал ее к земле. Не веря своим глазам, Габи беспомощно замотал головой, а затем притянул Клео к себе за руку и прижал ее к своей груди, чтобы она не смотрела на разгорающийся костер. Девушка плакала и кричала так отчаянно и надрывно, что вскоре сорвала голос, но утешиться ей было нечем - им оставалось лишь наблюдать издалека, как их подруга сгорает на костре под восторженные возгласы ведьм, наслаждающихся своим мрачным празднеством.       Собрав остатки сил, Арей вновь попытался высвободиться из кандалов - он бил ими о землю, камни и идолы, пробовал согнуть их хотя бы на несколько сантиметров, но все оказалось тщетно. Прислонившись спиной к одному из каменных истуканов, парень в отчаянии начал биться об него затылком до искр из глаз, но облегчения ему это не принесло. Он был абсолютно измотан криками и бесполезными попытками высвободиться, но это не шло ни в какое сравнение с той болью и отчаянием, что терзали его душу. Арей мечтал лишь об одном – оказаться на месте Евы, чтобы принять смерть вместо нее.       «Ты слабый… Такой бесполезный… Просто смотришь, как убивают твою любимую женщину и даже пошевелиться не можешь. Какой же ты жалкий».       - Я и правда… бесполезный, - прошептал Арей, медленно подняв глаза к небу. Он больше не мог смотреть на разгорающееся пламя – ему было слишком больно и страшно признать, что это происходит на самом деле, что это не просто страшный сон, от которого ему никак не удается проснуться. – Моих сил недостаточно, чтобы сломать эти кандалы…       «Магия, ведьминские штучки и подобная дрянь – пустой звук для таких как я… Позволь помочь тебе. Позволь направить твою руку, которой ты отрубишь им всем головы… Ты ведь хочешь этого больше всего на свете».       - Я хочу… убить их всех. Убить… убить всех до единой…       «Тогда прими меня. Позволь мне поделиться с тобой своей силой. Тогда ты сможешь спасти Еву и отомстить за нее».       - Но мне нельзя этого делать, - замотал головой Арей, вспомнив слова Вергилия. – Я не могу!       «Опомнись! Ты потеряешь ее навсегда, если не согласишься! Ты трусливое ничтожество, раз даже допускаешь мысль об этом! Скоро твоя девчонка сгорит в ведьминском костре, а у тебя не останется даже ее праха, который ты смог бы похоронить! Вместо нее придет их богиня и ты пожалеешь, что когда-то появился на свет!»       - Что будет, если я… соглашусь?       «Тебя никто не сможет одолеть. Твои силы будут расти с каждым днем, пока я буду тебя направлять. Это твой путь, мой мальчик. Только ты способен пройти его, и никто другой… И самое главное – ты спасешь ее. Она будет жить».       - Да, - медленно кивнул Арей, вновь посмотрев на пламя, поднимавшееся в темное небо. Где-то среди его языков была Ева, которая нуждалась в его помощи прямо здесь и сейчас. Голос продолжал бормотать в его голове, шепча обещания, давая надежду и веру в то, что все еще можно исправить. Выбор оказалось сделать проще, чем Арей ожидал. Это было… облегчением. – Я согласен.       «Да будет так. Закрой глаза».       И он повиновался голосу, которого раньше боялся до дрожи в коленях. Закрыв глаза, парень увидел перед собой не привычную успокаивающую темноту, а полнейший мрак, какой бывает лишь в самых жутких ночных кошмарах. Арей узнал это место – темное, затхлое и полное острых блестящих камней, напоминающих стекло или обсидиан. Он уже бывал здесь в одном из своих видений, и знал, что это не сулит ничего хорошего, но у него просто не оставалось выбора. Когда на кону стоит жизнь того, кого ты любишь, любая опасность или заведомо неверный путь могут стать спасением, пусть за это и придется заплатить большую цену.       Увидев впереди фигуру, объятую черным дымом и оранжевым пламенем, Арей смело зашагал к ней. Она протягивала ему руку, дожидаясь, пока он окажется достаточно близко и когда это случилось, крепко схватила парня за запястье. Завыв от обжигающей боли, он тут же рухнул на колени, а затем перевернулся на спину и встретился взглядом с тем, кто так долго нашептывал ему на ухо, заманивая в свои темные удушающие объятия. Его глаза полыхали во мраке, как раскаленные угли, натянутая на жилистое тело темная кожа блестела, как змеиная чешуя, а огромные крылья за спиной напоминали крылья чудовищной летучей мыши. Никогда Арей еще не видел никого страшнее него, но слепая жажда обрести силы сводила его страх на нет.       - Ты знаешь, кто я? – спросил он глубоким голосом, от которого волосы на голове у парня мгновенно встали дыбом.       - Шепфа…малум, - ответил он и увидел, как подобие губ, представшего перед ним Создателя, расползается в зловещей улыбке.       - Верно… Но теперь я – это ты.       Схватив Арея за шею, Шепфамалум крепко стиснул ее и впился длинными когтями в его кожу, оставляя на ней глубокие царапины. Это было настолько больно, что у парня потемнело в глазах и он рефлекторно принялся отбиваться от него изо всех сил, но Создателя это лишь позабавило. Вдавив парня в острые камни, которые покрывали землю, он наступил ему на грудь своим огромным копытом, да так сильно, что у того затрещали ребра. Затем раздался громкий хруст, за которым последовала жуткая боль и изо рта Арея потекла кровь. Он пытался вдохнуть, но лишь еще больше захлебывался ею, находясь на грани помешательства. Все его тело разрывало и кромсало на части, а грудь горела так, будто парня бросили в огонь и протыкали насквозь раскаленной кочергой. Он не знал, сколько длились эти пытки, но по его ощущениям прошла целая вечность. Возможно, так оно и было, потому что то пространство, в котором оказался Арей, могло не подчиняться законом мира бессмертных. Границы времени стирались и превращались в единое полотно, обрекающее его на вечные страдания, и не было им ни конца, ни края. И вот когда он уже решил, что больше не может выносить эти муки, боль внезапно начала стихать – она все еще была с ним, но осталась где-то на заднем плане, будто став лишь горьким напоминанием о сделанном выборе. Приоткрыв тяжелые веки, Арей вновь ожидал увидеть перед собой горящие огнем глаза Шепфамалума, но вместо него увидел самого себя, только вот это был уже не совсем он, а скорее кто-то другой, кто желал походить на него. Чернота под неестественно яркими янтарными глазами, серый цвет кожи и длинные ногти выдавали в нем копию, которая по какой-то причине страстно желала походить на оригинал.       - Теперь я буду с тобой всегда, - зловещим шепотом произнес он и указал на грудь Арея кончиком длинного ногтя. Опустив на нее взгляд, парень увидел ярко-красную дымящуюся метку, которая больше походила на клеймо, выжженное на его коже раскаленным железом. Она жутко ныла и неустанно напоминала о своем существовании, но парень лишь стиснул зубы, не желая показывать, как ему больно. – А теперь вернись и убей их всех. Спаси свою принцессу и убедись, что я выполнил свое обещание.

***

      Когда Ева закрыла глаза и погрузилась в спасительную для нее темноту, она считала, что ей больше не доведется их открыть. Мир вокруг нее сжался до невероятно крошечных размеров, превратившись в крошечную крупицу энергии, пульсирующей где-то в ее груди. Время, как и пространство, перестали существовать, став лишь словами, которые больше не имели никакого смысла. Ева ощущала себя маленькой песчинкой, бесцельно плывущей в холодных водах, без надежды оказаться хоть где-то или когда-то. Она могла лишь размышлять о том, выглядит ли смерть именно так или это нечто иное? Был ли какой-то смысл в этих размышлениях? Наверное, нет, но у девушки остались лишь они и она цеплялась за свою способность мыслить, как за спасительную соломинку.       - Я мыслю, и, значит, я существую, - подумала она и слабо улыбнулась своей надежде. Верно! Она все еще могла улыбаться! Это стало небольшим утешением, но ей было достаточно и его, чтобы не утонуть в отчаянии.       Следующим, о чем подумала Ева, стало ее собственное ощущение течения времени. Она поймала себя на мысли, что оно все же движется, но очень медленно и тягуче, будто девушка увязла в огромной миске с сиропом. Попробовав пошевелить руками и ногами, она почувствовала, как пространство вокруг нее начинает двигаться. Оно сопротивлялось ей, а значит, все же существовало, но согласно каким-то своим особенным законам. В любом случае, это было уже хоть что-то. Стоило Еве подумать об этом, как вдруг пространство вокруг нее обрело некую форму и, наконец, определилось, где у него находится верх и низ. Девушка почувствовала, как плавно опустилась на какую-то поверхность, которая показалась ей ни плотной, ни мягкой, а какой-то… неясной. У нее не нашлось подходящего слова, чтобы описать свои ощущения, да и особой нужды в этом не было. К своему удивлению, Ева внезапно осознала, что может разглядеть свое тело. Выставив перед собой руки, она принялась разглядывать их так, будто видела впервые. Ни ран, ни крови, ни сломанных костей – они были идеальными, чистыми и здоровыми, словно ее и не подвергали тем пыткам, от которых она сбежала в это странное место. В любом случае, оно казалось более привлекательным, чем лес, полный кровожадных ведьм. По крайней мере, здесь больше не было боли и страха – лишь обволакивающая тело и разум темнота без конца и края.       Попробовав немного пройтись и найти хоть что в кромешном мраке, Ева вскоре поняла, что это бесполезно – сколько бы они ни шла, тьма не хотела заканчиваться. Существовало ли здесь хоть что-то помимо нее? Полностью осознать подобную перспективу было сложно, но необходимо. Могло быть и такое, что это место являлось «ничем» и «никогда», а может и «когда-то», но очень-очень давно. Настолько давно, что тогда не существовало ничего помимо темноты.       - Если я уже умерла, то отправьте меня дальше, пожалуйста! – закричала в пустоту Ева, отчаявшись обрести хоть какое-то пониманием происходящего.       - Ты еще не умерла. Не торопи события, - раздался знакомый голос у нее за спиной. Девушка обернулась и увидела перед собой Эону, ярко сияющую серебристым светом, озарявшим собой мрак, подобным лунному. Одетая в прекрасные белые одежды, полностью скрывающие ее тело, она будто парила, больше напоминая дымку, чем что-то реальное. – Я забрала тебя сюда за несколько мгновений до твоей смерти.       - Ясно… Значит, ведьмы действительно способны убивать бессмертных сами? Те убийства на севере… Я думала, что они в сговоре с кем-то из местных и они делают за них грязную работу.       - Нет. Все убийства совершили ведьмы. Они научились использовать в своих интересах одно интересное вещество – золу белого дерева. Ты слышала о таком?       - Да, слышала, - кивнула Ева, вспомнив лекции Геральда. – Из него можно сделать орудие, которое замедляет регенерацию.       - Правильно, - подтвердила Эона и то ли подошла, то ли подплыла чуть ближе к ней. – Усиленное магией, это средство способно полностью остановить исцеление. Алатар добавила золу в краску, которой начерчены руны на кандалах. Именно поэтому вы ничего не могли сделать. Они выкачивали из вас силу каждый раз, когда вы пытались ее применить.       - Но мой телекинез сработал.       - Да, сработал, потому что эта способность связана с твоим разумом, а не телом. И все же ее оказалось недостаточно – хоть она и не была полностью подавлена, но кандалы ее сильно ограничили.       - Почему ты не пришла раньше? – с укором спросила Ева, крепко сжав кулаки. – Мои друзья в опасности, а я даже не смогла их защитить! Моя подруга беременна, а ей пришлось пройти через такой кошмар!       - Я не могла прийти, пока ты не дошла до края, - покачала головой Эона, не обращая внимания на ее тон. – Только так ты смогла открыться мне по-настоящему. До этого я являлась не более, чем тенью, но сейчас все иначе.       - Значит, Алатар добилась своего? Темная Богиня воскреснет?       - Она бы воскресла, если бы ты умерла, но ты все еще жива, хоть и едва.       - Значит, это какое-то… Небытие? – спросила Ева, разведя руки в стороны и оглядевшись вокруг себя. – Где мы находимся?       - Нет, это не Небытие, - усмехнулась Эона и, подняв руку на головой, коснулась темного пространства кончиком пальца. В это же мгновение тьма рассеялась благодаря появившемуся здесь новому источнику света. Огромная вспышка, озарившая необъятное пространство, заставила Еву прикрыть глаза, ведь этот свет обжигал, будто открытое пламя. Когда волны стихли, девушка приоткрыла глаза и тихо ахнула. Вокруг нее больше не было темноты – вместо нее появились звезды, галактики и пылевые облака. Посмотрев на Эону, она увидела прямо за ней огромное черное пространство, в котором утопали потоки ярко-желтого света. Они будто без конца проваливались в нее, при этом не иссякая и не утрачивая своей яркости. Эта неведомая чернота манила к себе, подобно гигантскому магниту и Ева невольно протянула руку, желая почувствовать ее и понять, каково это – коснуться чего-то настолько невероятного и непостижимого.       - Это… Вселенная? – тихо выдохнула девушка, проведя пальцами по контуру огромной черной дыры. – Но как?       - Это мой дом, разве ты не знала? Моя Мать создала меня для того, чтобы я своими руками созидала и уничтожала миры. Даже без реального тела я все еще должна выполнять свои обязанности… И твой мир невероятно близок к тому, чтобы быть вновь стертым из реальности.       - Но почему? Зачем?       - Мать не допускает дисбаланса, - мрачно произнесла Эона, погладив пальцами одну из голубах звезд рядом со своим лицом. – Как только весы начинают качаться в одну или другую сторону, начинается обратный отчет. Приход в мир моей темной ипостаси заставил бы ее дать мне команду, но я не стремлюсь к разрушению. Особенно теперь, когда я смогла обрести новую жизнь благодаря тебе.       - Ты хотела бы стать мной? – предположила Ева, не совсем понимая, что богиня имеет ввиду.       - О, нет, конечно… Я – один из сотни тысяч кирпичиков твоей души. Всего лишь маленькая клетка, что смогла обрести сознание. Со временем я полностью сольюсь с тобой. Ты поглотишь меня, как эта черная дыра поглощает все вокруг себя.       - И ты… не боишься этого?       - Нет, нисколько, - ласково улыбнулась Эона. – Я не хочу продолжать влачить свое существование в этой огромной пустоте, в которой есть лишь звезды и пустые мертвые планеты. Здесь одиноко, а я хочу жить. По-настоящему жить. Дышать, есть, пить, слышать, чувствовать, любить… Знаешь, я уже давно перестала бояться, но став частью тебя, я вновь смогла ощутить настоящий страх. Именно он привел меня к тебе. И все же ты боялась не за себя, а за тех, кого любишь. Это похвально. Только вот именно из-за этого Алатар и выбрала тебя – ты чиста душой, лишена отравляющего эгоизма и готова на все ради тех, кто тебе дорог. Такая жертва определенно пришлась бы по вкусу моей темной ипостаси.       - Даже ты ее боишься… Насколько же она ужасна?       - Ты даже представить такое не сможешь. Она посеет хаос не только в мире бессмертных, то и в мире людей, если обретет плоть. Она нужна лишь тогда, когда настает момент уничтожения. Только так ей дается свобода – лишь на несколько мгновений, но не более. Она бесчувственна и беспощадна. Истинная тьма, первобытное зло и ненависть… Ни один демон не сравнится с ней в этом. Я могла бы сравнить ее лишь с деймосами. Эти создания, пожалуй, могут встать с ней в один ряд, ведь даже Шепфамалум ужаснулся при виде них.       - Ты можешь вернуть меня обратно? – тихо спросила Ева, все еще переваривая всю полученную информацию. – Я должна спасти своих друзей. И не только их. Ведьмы могут быть опасны для всех.       - Могу, но только если ты примешь меня. Полностью, без страха и недоверия, - кивнула Эона и, подойдя к Еве на расстояние вытянутой руки, пристально посмотрела ей в глаза. – Твое тело горит… Но тот, кто дважды горел, больше не будет бояться пламени. Пусть твоя боль станет началом чего-то большего. Пусть она сделает тебя сильнее. Коснись моей руки, если принимаешь меня.       Немного помедлив, Ева протянула ладонь и коснулась кончиков пальцев Эоны. Они были прохладными, но по какой-то причине согревали, подобно пламени ярко горящего костра. Это тепло было приятным и нежным, как лучи восходящего солнца, которое дарит надежду после очень долгой и полной кошмаров ночи. Как порой странно складывается жизнь – та, кто раньше казалась Еве злом, пришла ей на помощь и стала единственным шансом на спасение. Но кого Эона спасала, ее или саму себя? Наверное, это уже не имело никакого значения. Переплетя свои пальцы с ее, девушка закрыла глаза, думая лишь о том, что она готова пойти на все необходимые жертвы ради спасения друзей. Она больше не позволяла себе сомневаться в своем выборе, ведь только он мог ей помочь. Не ради себя, не ради собственного спасения, а ради всех тех, кто полагался на нее.

***

      Жадно вдохнув воздух и резко распахнув глаза, Арей быстро огляделся вокруг себя и понял, что вновь вернулся в реальность. Поднявшись на ноги, он схватился за цепи и изо всех сил потянул их на себя. Металлические звенья жалобно зазвенели, а затем с громким треском лопнули и упали к ногам парня. Ощутив свободу и вернувшуюся к нему силу, он посмотрел на полыхающий в центре поляны костер и пляшущих вокруг него в безумном танце ведьм. Его обуяла дикая ярость, но теперь она не ослепляла, а вела его вперед, прямо к ним. Не разбирая дороги и почти не контролируя свои движения, Арей стремительно приблизился к первой попавшейся ему на пути ведьме и схватил ее за волосы. Издав громкий визг, она попыталась вырваться, но он не позволил ей этого сделать. Стиснув ее шею, парень со всей силы метнул ведьму в один из каменных идолов и ее тело, ударившись о него, разделилось пополам.       - Схватить его! – крикнула Алатар и встала между ним и костром, будто только он имел для нее хоть какое-то значение. Она была готова бросить всех своих сестер на растерзание – лишь бы огонь продолжал гореть и Ева вместе с ним.       Арей почти не почувствовал, как лезвия кинжалов и длинные ногти впились в его тело – они были лишь досадной помехой на его пути, но не более. Расшвыривая визжащих от боли ведьм в разные стороны, он продолжал идти прямо к Алатар, пока та пятилась, но не сходила с его пути. Выставив руки в разные стороны, она начала что-то быстро шептать себе под нос, но договорить так и не успела, потому что Арей схватил ее за горло и приподнял над землей. Он то ослаблял хватку, то делал ее сильнее, чтобы ведьма не задохнулась, ведь ему не хотелось, чтобы она умерла слишком быстро. Он жаждал увидеть ее мучения, боль и ужас в красных глазах, из которых пропала прежняя высокомерность. Она больше не смотрела на него свысока, а тряслась от боли и страха, а парень все никак не мог ими насытиться. Лишь через несколько секунд Арей опомнился – желание отомстить настолько сильно захватило его, что он совершенно забыл, что должен был сделать. Продолжая сжимать Алатар за горло, он поволок ее в сторону костра, от которого даже издалека чувствовался невыносимый жар. Даже со всей своей силой парень с трудом мог находиться с ним рядом, не говоря уже о том, чтобы полезть в него за Евой. Бросив ведьму на траву, Арей начал голыми руками отталкивать горящие ветки и бревна в стороны, чтобы добраться до девушки, но огонь был таким ярким и горячим, что он практически ничего не мог в нем разглядеть. Его ладони и плечи очень быстро обгорели почти до мышц, кожа стала пузыриться от ожогов, а волосы на голове плавились, подобно воску. Боль была такой сильной, что вскоре парень перестал ее чувствовать. Он продолжал продираться сквозь пламя и горящую древесину, крича от гнева и отчаяния. Арей не знал, сколько времени провел к отключке и как долго Ева пробыла в огне, но сдаваться раньше времени не собирался – он знал, что скорее умрет, чем перестанет пытаться ее отыскать.       Схватившись за очередное горящее полено и разглядев среди других полыхающих обломков что-то напоминающее женскую фигуру, Арей внезапно ощутил, как земля у него под ногами завибрировала, а воздух будто раскалился подобно тому пламени, через которое он так долго продирался к Еве. Внезапная яркая вспышка, походившая на взрыв, ослепила его, а затем снесла с ног и заставила отлететь от костра на несколько метров. Рядом с ним прокатилась и Алатар – вся ее одежда и волосы дымились от жара, а сама она тихо стонала от боли из-за полученных ран. По какой-то причине вспышка травмировала ее и других ведьм, которые в полубессознательном состоянии лежали вокруг, а вот Арея она обошла стороной. Оглядевшись вокруг, парень увидел привязанных к деревянному столбу Габи, Клео, Силли и Криса. Скрепя сердце, он бросился к ним, чтобы вызволить друзей из цепей.       - Что происходит, черт возьми?! – заорал Габи, стараясь перекричать звуковые волны, расходившиеся по округе с непрекращающимися белоснежными вспышками. Прижав к себе Клео, которая едва держалась на ногах, он прикрыл ей глаза, но девушка и так с трудом могла их приоткрыть, чтобы хоть что-то увидеть. – Где Ева?!       - Думаю, это она! – крикнул ему в ответ Арей, указав на источник яркого света, пульсирующего подобно взрывающейся звезде. – Спрячьтесь за камнями!       Подсобив Крису, который волок за собой едва сохранявшего сознание Силли, парень отвел всех друзей за булыжники, вкопанные в землю, а сам попытался разглядеть хоть что-то в том потоке белого света, что заливал поляну. Вся поляна ходила ходуном, деревья были в любой момент готовы взлететь в небеса, вырванные с корнями, а красная луна, ярко горевшая в центре черноты, пульсировала подобно сердцу, изо всех сил качающему кровь. Арей чувствовал, что источником этой разрушительной энергии была именно Ева, но понять и осознать ее масштаб он не мог. И все же, во всей этой пугающей ситуации было то, что неимоверно его обрадовало – ведьмы, собравшиеся здесь, чтобы учинить гнусное злодеяние, были напуганы не меньше, а то и сильнее. Они хватались за волосы, причитали и плакали от страха, а Алатар, являвшаяся зачинщицей всего происходящего, будто приросла к земле и боялась даже сдвинуться с места. Ее лицо исказилось от ужаса, красные глаза блестели от слез, а изодранное до крови лицо больше походило на каменную маску, искаженную страхом и чувством беспомощности, чем на что-то одушевленное.       Разум Арея настолько сильно погрузился в наслаждение ее страданиями, что он даже не сразу смог уловить среди грохота и гула световых волн волчий вой. Лишь когда Габи вышел из-за их хрупкого убежища и стал махать кому-то руками, парень обратил внимание на бегущих к костру через поляну Луну, Мальбонте и Вергилия. Они оба держали в руках мечи, готовые к сопротивлению, но вышло так, что они им были больше не нужны – испуганные ведьмы в панике разбегались по сторонам и пытались спрятаться среди деревьев, не догадываясь, что их там уже поджидают. Внезапно из темноты к ним вышли одетые в зеленые плащи женщины с посохами в руках, которые стали беспощадно колотить тех, кто решил спастись бегством. Узнав среди них Гефию, Арей облегченно выдохнул, ведь сперва ему показалось, что появилась новая угроза, с которой им придется столкнуться. К его удивлению, в компании ковена появились и те, кого он меньше всего ожидал увидеть – это были Кассиэль и Деймос, вооруженные длинными мечами. В отличие от своих спутниц, которые обходились хоть и сильными, но не смертельными ударами по ногам и рукам, они щадить никого не собирались. Все ведьмы, до которых они могли добраться, оставались без голов и конечностей – те разлетались в разные стороны и с мерзким хлюпающим звуком падали на влажную траву. Упустив нескольких из них, сбежавших в лес, парни, а вместе с ними и Луна, побежали за ними следом, намереваясь не оставлять никого в живых.       - Алатар! Выходи, проклятая! – не своим голосом закричала она, ударив посохом из темного дерева по земле. – Мы будем вершить над тобой суд! Ты поплатишься за свое злодеяние!       Решив, что судьба преступницы сейчас не имеет никакого значения, Арей и Мальбонте вновь бросились к источнику света, который исходил от того места, где совсем недавно бушевало безумное пламя. Только Вергилий не спешил к нему приближаться и, как оказалось, не зря. Новая вспышка, на этот раз мощнее всех предыдущих, ослепила и оглушила всех на поляне и заставила их упасть на землю. Устоял лишь Вергилий, лицо которого стало сосредоточенным и встревоженным одновременно. По крайней мере так показалось Мальбонте, который смог приподнять голову и разглядеть его. Ангел явно знал, с чем имеет дело и не боялся тех разрушений, которые принесло с собой это ослепительное сияние. Он сделал несколько шагов вперед, а затем замер, почувствовав, что пульсация начала медленно угасать, будто теряя свою силу.       Внезапно над поляной повисла давящая на уши тишина. Она напоминала вакуум без воздуха и движения, в котором ни одна даже самая крохотная частица не смогла бы пошевелиться, пока ей не дадут на это разрешение. Все слышали только биение собственных сердец, замерших при виде девичьей фигуры, медленно спускающейся на землю из потухшего костра. Приподняв головы, Арей и Мальбонте увидели, как Гефия и все ее сестры склонились перед ней, будто в глубоком почтении, а затем стали что-то тихо шептать, не смея даже глядеть на источник света. Вскоре он начал рассеиваться и перед всеми появилась Ева – края ее сорочки обгорели, но сама она была цела и невредима. Мальбонте уже собирался побежать прямо к ней, но его остановил Вергилий, крепко схватив мужчину за плечи.       - Не подходи к ней, - прошептал ангел, медленно покачав головой. – Это опасно.       - Это же моя дочь! – в беспомощной злобе воскликнул Мальбонте и встревоженно посмотрел на Еву, совершенно ее не узнав. Новые седые пряди, появившиеся в ее каштановых волосах, медленно развевались на легком ветру, а синие глаза сияли так неестественно и жутко, что все внутри мужчины сжалось от страха за нее. Пройдя мимо отца и Вергилия, а затем миновав всех ведьм и своих друзей, ошеломленно глядящих на нее то ли в испуге, то ли в благоговении, Ева подошла к замершей в ужасе Алатар, распластавшейся на земле. Подняв руки перед собой, будто в мольбе, она беззвучно закричала, встретившись со взглядом той, кто смотрел на нее через глаза той девушки, которую она собственноручно отправила на верную смерть. Ее длинные черные волосы поблекли и уже через мгновение полностью поседели, а кожа сморщилась, словно лишившись всей жидкости. Алатар стала похожа на старуху, но Мальбонте знал, что ей всего лишь были возвращены ее истинные годы, которые та украла у других.       - Как посмела ты, жалкое создание, причинить боль моему возлюбленному ребенку? – не своим голосом обратилась к ней Ева. Вергилий и Мальбонте мгновенно узнали этот голос – они оба хорошо знали ту, кому он принадлежал на самом деле. – Как ты посмела коснуться даже пряди ее волос, не говоря уже о тех гнусностях, что совершила ты и твои последовательницы?       - Я с-сделала это из л-любви к моей Богине, – проскрипела старческим голосом Алатар и схватилась за горло, ужаснувшись от того, как она теперь звучала. Бросившись в колени Еве, она схватилась за край ее обгоревшей сорочки и запричитала, как провинившееся дитя. – Клянусь, я сделала это из л-любви! Я хотела вернуть вас! Хотела дать вам жизнь и тело, вернуть вам истинную силу! П-прошу, пощадите…       - А как же твоя верная паства? Или ты просишь только за себя? Они ведь твои сестры. Ты вела их за собой и привела на верную погибель, как овец на закланье… Они погибли от рук тех, кто поклялся защищать это невинное дитя. Какая прекрасная смерть, которую никто из вас не заслужил. Вы достойны той же участи, на какую обрекли несчастную девушку.       - Прошу вас… Умоляю! Я ваша верная слуга!       - И ни единого слова о раскаянии, - покачала головой Ева и улыбнулась так жутко, что у всех, кто увидел эту неестественную для девушки улыбку, волосы на голове встали дыбом. Проведя пальцами по подбородку Алатар, она впилась пальцами в ее шею и сжала так крепко, что глаза у той мгновенно налились кровью, а из горла донесся мерзкий хрип, похожий на скрип старой двери. – Я лишаю тебя всех твоих сил. Ты состаришься и умрешь, как обычная смертная... Вот мое наказание для тебя.       Отшвырнув от себя почти задохнувшуюся Алатар, ставшую дряхлой старухой, Ева выпрямилась, крепко зажмурила глаза и схватилась за голову с диким криком, от которого воздух вокруг содрогнулся, будто от взрыва. Свечение, исходящее от нее, внезапно вновь начало набирать силу, получив второе дыхание благодаря энергии, годами копившейся в теле девушки. Каменные идолы, изображавшие богиню, которой поклонялись Отшельницы, треснули от верха до самого основания и развалились на части, а алтарь, едва не ставший для Евы местом ее гибели, раскололся пополам и вся та кровь, что он впитал, хлынула на землю к ее ногам.       - Мы должны ей помочь! – в отчаянии крикнула Клео и без сил рухнула коленями на траву. Прижав ее к себе, Габи оттащил девушку подальше от эпицентра расходящейся волнами энергии, что сделал и Крис с Силли, только ему пришлось нести его на руках, так как тот снова потерял сознание из-за полученных увечий.       - Никто не должен подходить к ней! – громко скомандовал Вергилий, вновь ощутив, как стоявший рядом с ним Мальбонте попытался вырваться и подойти к дочери. – Сначала нужно ее успокоить.       Встав между ней и всеми остальными, ангел стал медленно приближаться к Еве, которая продолжала хаотично разрушать все, что находилось на поляне. Ее сила, бесконтрольно вырывавшаяся наружу, волнами поднимала целые пласты земли, сметала крупные камни и ветви, раскаляла воздух вокруг нее и медленно сводила девушку с ума. Ее тело дрожало от напряжения, а из носа и ушей тонкими струйками текла кровь, заливавшая обгоревшую сорочку и обнаженные участки кожи.       - Ева… Это я, Вергилий, - ласково произнес он и осторожно протянул руку к девушке в надежде, что она поймет, кто стоит перед ней сквозь пелену охватившего ее безумия. – Тебе больше ничто не угрожает, слышишь меня? Тебя никто не тронет… Твои друзья живы. Тебе не нужно их защищать.       - Ненавижу… Ненавижу… - тихо прошептала Ева, вцепившись ногтями в кожу на лице. – Убийцы. Они убили меня, убили меня! Я мертва!       - Нет, ты жива, жива! Ты можешь коснуться меня. Возьми меня за руку, прошу тебя. Пожалуйста.       - Это все моя вина. Мои друзья пострадали из-за меня… Я не должна жить! Все, к чему я прикасаюсь, умирает!       - Это не так и ты это прекрасно знаешь, - сквозь слезы улыбнулся Вергилий, едва сдерживая дрожь в голосе. Та боль, которая исходила от Евы, причиняла ему нестерпимые страдания, и он боялся даже представить, насколько сильно она била по ее сознанию и чувствам. Ангел задыхался от отчаяния и ненависти вместе с ней, но не позволял себе полностью погрузиться в них – ему помогала мысль, что он должен вырвать девушку из клетки ее помутненного рассудка. – Ева… Мама и папа любят тебя. Твои друзья любят тебя. Мы все… очень сильно тебя любим и хотим, чтобы ты осталась с нами. Не позволяй этому завладеть тобой. Возьми меня за руку. Я отведу тебя домой.       - Вергилий… - слабым голосом прошептала девушка и, подняв на ангела заплаканные глаза, наконец-то смогла по-настоящему его разглядеть. – Я правда жива?       - Конечно, ты жива. Твой отец здесь и друзья тоже. Они все ждут тебя, чтобы мы могли все вместе вернуться домой к твоей маме, брату и сестре. Ты ведь помнишь их?       - Кажется… Я не знаю.       Потеряв силу в ногах, Ева упала прямо в руки Вергилия. Мальбонте тут же подбежал к ним и, стянув с себя походный плащ, укутал им дочь с головы до ног, чтобы прикрыть ее тело от ветра. Его губы дрожали от гнева и горечи, но прямо сейчас он не мог поддаваться отчаянию. Ему нужно было вернуть всех домой.       - Габи… Со мной что-то не так, - тихо пролепетала Клео, нарушив повисшую на поляне напряженную тишину. Все одновременно глянули на нее в тревоге и увидели, как по ногам девушки начала медленно стекать кровь.       - Черт возьми, - прошипел сквозь зубы Габи и подхватил ее на руки, чтобы не дать ей свалиться на землю, потому что Клео потеряла сознание. – Ей нужен лекарь, срочно!       - Дайте посмотреть, я целительница, – попросила Квинни и, присев на траву рядом с ними, быстро пощупала пульс на запястье девушки, проверила белки ее глаз и послушала дыхание. – Очень нехорошо… Сердцебиение слабое. Она носит ребенка?       - Да, срок небольшой.       - Тогда вам нужно срочно доставить ее к тому лекарю, который следит за ее беременностью. У меня с собой ничего нет, да и неподходящее это место, чтобы оказать ей помощь.       - Сможешь лететь? – спросил у него Мальбонте, едва сохранив самообладание при виде истекающей кровью девушки. – Дракон остался с Робертом.       - Смогу. Сил хватит.       - Мы с тобой, - дрожащим голосом произнес Крис и взял на руки Силли – тот явно не смог бы лететь самостоятельно из-за полученных травм. – Я быстрее тебя. Полечу вперед и найду тех, кто сможет оказать всем помощь.       - А я буду вас страховать, - предложил Арей, который не мог остаться без дела в такой тяжелой ситуации. – Полечу с вами на всякий случай.       - Тогда летите скорее, - кивнул Мальбонте и бросил взгляд на лес, мрачно шелестящий листвой из-за холодного ветра. – А я должен убедиться, что вам никто не помешает на пути. Вергилий, ты тоже лети с ними. Доставь Еву домой как можно скорее.       - Конечно, - согласился ангел и, подняв девушку на руки, крепко прижал ее к себе. – Встретимся во дворце. Возвращайся поскорее, иначе Вики сойдет с ума.       - Я и мои сестры отправимся в лес, - тихо произнесла Гефия, до этого момента не решавшаяся вступить в разговор. Остальные ведьмы, уже вооружившись своими посохами, а кое-кто и атамами, дожидались ее у входа в лесную чащу. – Будем искать тех, кто остался в живых. Мы не сторонницы насилия, но… на этот раз Отшельницы не оставили нам выбора. Простите нас, господин, что допустили все это…       Так и не найдя, что ответить на ее слова сказать, Мальбонте проводил взглядом взлетевшие в небо фигуры, которые вскоре стали почти неразличимы в ночной темноте. Лишь оставшись наедине с самим собой на опустевшей поляне, он смог дать волю своим истинным эмоциям. Его трясло и тошнило, как от сильнейшей болезни, зубы сами собой сжимались до скрипа, а руки дрожали как после невероятно тяжелой работы. Взгляд мужчины упал на один из обломков алтаря, который был разрушен Евой несколько минут назад. Он весь был покрыт кровью – ее кровью. Взяв осколок в руку, Мальбонте в приступе гнева размолол его в порошок и закричал что есть мочи. Прижавшись лбом к тому, что осталось от куска камня, он вцепился пальцами в траву и попытался отдышаться от крика, но не мог – его продолжало трясти так сильно, что вся земля под ним ходила ходуном. Мужчина боялся даже представить, через что пришлось пройти его дочери и не мог простись себя за то, что не успел прийти вовремя, чтобы не допустить этого. Он не знал, как сможет вернуться к Вики после всего, что случилось и не понимал, как сможет смотреть всем в глаза. Эта ночь изменила слишком многое, чтобы жизнь для всех них могла остаться прежней.