Несущие Равновесие: Полукровки.

      - Ева, открой! Это срочно! Открой же скорее!       Сквозь сонную пелену и послевкусие забытого сновидения Ева услышала настойчивый стук и знакомый голос, дрожащий от волнения. По какой-то причине обычно мягкая и терпеливая Шарлотта яростно колотила в ее дверь, явно пребывая не в лучшем расположении духа. С трудом подняв свое измученное тело с кровати, девушка набросила на себя халат и вышла к подруге, которая пришла к ней не одна, а с Деймосом и, к ее удивлению, с Асмодеем.       - Странная компания, - подумала Ева, протерев глаза на всякий случай. – Что случилось? Что за срочность?       - Случилось ужасное, - прошептала Шарлотта, прижав дрожащие руки к груди. – Арей, он… Его отправили в темницу! Его подозревают в каком-то преступлении!       - Он напал на твоего отца, - добавил Деймос и встревоженно поджал губы. – Весь дворец на ушах. Парламент решил провести срочное собрание по этому поводу. Вы обязаны быть там.       - Почему моя мать не послала за мной? – едва смогла вымолвить Ева, чуть не потеряв дар речи от охватившего ее шока. Даже не потрудившись закрыть дверь, она быстро переоделась из пижамы в свой домашний наряд, состоящий из черной рубашки и брюк, на ходу думая, что ей делать. Все сказанное Шарлоттой и Деймосом казалось кошмарным сном.       - Ваша матушка была с Его Величеством в госпитале, а потом за ней пришли два члена Парламента и поставили перед фактом начала собрания, - ответил на ее вопрос Асмодей, тактично отвернувшийся по примеру Деймоса. – Этот скользкий тип Золдан даже не дал ей отдышаться после всего случившегося. Все произошло так быстро, что за вами не успели никого послать, поэтому пришли мы.       - Какие обвинения предъявили Арею? - спросила Ева, быстро застегивая пуговицы перед ростковым зеркалом и приводя свои волосы в порядок. – Вы хоть что-то знаете?       - Нет, мы не знаем, - замотала головой Шарлотта, едва сдерживая слезы. – Я услышала это от отца, но он не успел ничего мне рассказать.       - Ладно… Только не плачь, хорошо? Я во всем разберусь.       - Я пойду с вами, - твердо произнес Асмодей, когда Ева вышла из комнаты, громко захлопнув за собой дверь. – Кажется, я догадываюсь, о чем пойдет речь.       - А что делать нам? – поинтересовался Деймос.       - Найди Каса, - попросила его девушка, стараясь быстро соображать прямо на ходу. – Пусть он выяснит все, что сможет. Он это умеет. Я иду на собрание, практически ничего не зная и мне это не нравится. Если что-то узнает, пусть идет прямо туда, ко мне. Я попрошу сделать перерыв.       - Хорошо, я все сделаю.       - Шарлотта, ты просто подожди в большой гостиной. Попроси Мэг сделать тебе чай и…       - Нет, я не могу просто сидеть ждать! – возразила девушка, крепко сжав свои маленькие кулачки. – Дай мне хоть какое-нибудь дело, прошу тебя. Это же Арей…       - Ты можешь пойти со мной, если тебе невмоготу сидеть просто так, - предложил ей Деймос и глаза Шарлотты наполнились благодарностью.       - Да, я пойду.       - Хорошо, пусть будет так, - согласилась с ним Ева и посмотрела на Асмодея. – Ты идешь со мной, раз уж тебе что-то известно. Обсудим все по пути на собрание.       - Тогда нам нужно поторопиться. Оно начнется через пятнадцать минут.       Разделившись с Деймосом и Шарлоттой, Ева и Асмодей направились в крыло дворца, отведенное для палаты Парламента и архива. Отойдя от первого шока, девушка все еще не могла найти в себе силы для того, чтобы начать говорить. Мысли путались в ее голове, а в горле застрял вопль полнейшего отчаяния. Она не могла поверить, что за столь короткое время произошло так много ужасных событий и не была уверена, что сможет со всем этим справиться.       - Госпожа… Госпожа, притормозите, - попросил ее Асмодей и взял за руку, увидев, что Ева с трудом может дышать. – Вам нужно перевести дух прежде, чем идти туда. Вы должны, понимаете? Иначе они вас растерзают.       - Ты прав, - согласилась с ним девушка и, подойдя к окну, положила руки на мраморный подоконник, чтобы отдышаться. – Мне кажется, что я сейчас сойду с ума. Что вообще происходит?..       - Я думаю, что эти обвинения… могут быть как-то связаны с нападением ведьм на дворец. И я… боюсь, что вы возненавидите меня за то, что я сейчас расскажу.       - Так… Час от часу не легче. Выкладывай.       - Помните, как я посоветовал вам отправиться в «Гоморру» и найти там Присциллу? – неуверенно начал Асмодей, заламывая пальцы. – Так вот… Вы туда так и не попали по многим причинам, а вот Арей там был. Уже давно.       - Что? – удивленно округлила глаза Ева. – Но почему он мне ничего об этом не рассказал?       - Я не знаю. Мне самому стало известно об этом относительно недавно, но я не придал этому значения. Я был уверен, что Арей не станет рисковать, но, судя по всему, Присцилла помогла ему найти ту ведьму, с которой она когда-то имела дело. Ее зовут Урания. Она многое знает, и я решил, что она сможет рассказать что-нибудь о тех, кто был ответственен за все события, связанные с вами… Кажется, я совершил ошибку. Из-за меня пострадала еще и Присцилла. Ее привезли сюда из Омниса и теперь она тоже под стражей.       - Поклянись мне, герцог, что у тебя не было злого умысла. Если я узнаю…       - Клянусь, принцесса, - отчаянно замотал головой Асмодей, вцепившись в ее руку горячими дрожащими пальцами. – Если честно, я думал, что вы сможете немного повеселиться в «Гоморре» и заодно узнаете что-нибудь полезное для вас… Все пошло не по плану.       - Все пошло по одному месту, - процедила Ева сквозь зубы, едва удерживая себя от того, чтобы не встряхнуть герцога со всей силы. Она была зла на него, но понимала, что он был виноват лишь косвенно. Асмодей лишь дал информацию, но не подталкивал именно Арея воспользоваться ей. – Не бойся. Я тебя не ненавижу. Но теперь ты знаешь, что лучше рассказывать все, чем молчать. Это и Арея касается… Черт возьми, вот к чему это все привело!       - Думаю, эти змеи пытаются связать его с действиями ведьм. Им же не важно, кто из них чем занимается. Для таких как они, все ведьмы одинаковые. Если связался с одной, значит и с другой мог, в том числе с одной из отшельниц.       - У них есть какие-то улики?       - Я слышал, что они что-то нашли в комнате Арея, - пожал плечами Асмодей. – То, что каким-то образом доказывает его причастность. Там был Мальбонте, так что… подлог маловероятен.       - Этим тварям и меньшее бы понадобилось для обвинения, - дрожа от гнева, произнесла Ева и со всей силы хлопнула ладонями по мраморному подоконнику. – Черт! Я уже давно говорила отцу, что их всех нужно вышвырнуть вон!       - Теперь Арею предъявляют и обвинение в нападение на члена королевской семьи. Это будет очень трудное дело, госпожа… Вам понадобится все ваше красноречие и убедительность.       - Проще было бы прирезать их всех по одному.       - Но вы не такая, - покачал головой Асмодей и тяжело вздохнул, наблюдая за тем, как лицо девушки становится все бледнее с каждой секундой. – Это мог бы сделать я, но вы не простите себя, если позволите мне это сделать. Вы хорошая.       - Я больше в этом не уверена, - грустно усмехнулась Ева и, проведя ладонями по лицу, встряхнулась всем телом. – Ладно. Я просто… буду делать то, что должна. Я не позволю им сделать из моего брата козла отпущения.       - Я дам показания, принцесса.       - Нет, ты не можешь. Никто в Парламенте не знает, кто ты на самом деле. Для всех ты воспитанник королевы. Не создавай проблем еще и своему герцогству, хорошо?       - Но я как могу молчать, когда вы так страдаете? – стараясь сдержать дрожь в голосе, спросил Асмодей. – Арей ваш брат, вы хотите его защитить. Это значит, что я тоже должен это делать.       - Послушай меня, маленький герцог, - спокойно обратилась к нему Ева, присев рядом с ним на корточки, внезапно осознав, что скоро в этом не будет никакой необходимости. Асмодей действительно успел подрасти и теперь больше походил на ребенка, который постепенно становится подростком. – Ты еще слишком юн физически, а это значит, что взрослые, такие как я или моя мать, должны о тебе заботиться, а не ставить тебя под удар. Давай так… Если в этом будет какой-то смысл, я дам тебе слово.       - Вы сомневаетесь, что это поможет, верно?       - Да, сомневаюсь. Они лишь сильнее вцепятся в Арея, но после твоих показаний они могут взяться еще и за тебя. Не думаю, что это чем-то поможет.       - Но вы все-равно собираетесь противостоять им, - произнес Асмодей, не скрывая своего восхищения девушкой. – Вы их не боитесь?       - Нет, никогда не боялась. – улыбнулась ему Ева и легонько ущипнула его за щеку. – Просто пожелай мне удачи. Только она и может мне сейчас помочь.       Сделав несколько глубоких вдохов и постаравшись создать на лице непроницаемую маску, девушка толкнула массивные двери, и они открылись перед ней, пропуская внутрь. Трибуны в зале были забиты битком, так как на этот раз на собрании решили присутствовать абсолютно все члены Парламента, включая даже тех, кто не занимался судебными вопросами. Стоило Еве переступить порог этого огромного, но давящего на нее помещения, как почти все взгляды устремились к ней, но ее собственный был устремлен лишь на одного присутствующего – в центре зала, окруженный сдерживающими рунами, находился Арей со связанными золотой нитью руками. До этого он стоял без движения, глядя лишь куда-то перед собой, но теперь всем его вниманием завладела Ева, на которую он не мог смотреть без огромного чувства вины, сжимающего грудь. Пройдя мимо него, девушка поднялась на центральную трибуну и заняла обычное место своего отца, сейчас пустующее по причине его тяжелого состояния. Вики, которая редко показывала свои эмоции на публике, и сейчас старалась ни единым жестом не выдать себя, но Ева чувствовала, в каком подавленном состоянии она сейчас находилась. Волны боли и отчаяния, исходившие от матери, действовали на нее разрушительно, но девушка не собиралась им поддаваться. Вместо этого она решила переключиться на всех, кто находился в помещении помимо них двоих. Дино был спокоен, но его обычно уравновешенная аура претерпела изменения – он чувствовал растерянность и время от времени встревоженно поглядывал на Вики, будто ожидая, что та в любой момент может лишиться чувств. Мими, в отличие от него, являясь страстной натурой, даже не пыталась скрывать своего раздражения. Ее длинные ногти нервно барабанили по подлокотникам, а губы растягивались в тонкую линию при одном взгляде на лучшую подругу. Ее муж Роберт, как и всегда, выглядел собранным, но в его глазах, направленных на Арея, считывался вопрос – «мог ли этот мальчик действительно сделать то, в чем его обвиняют?». Как глава разведки, он был отчасти ответственен за разрешение этого вопроса в кратчайшие сроки, но его подозрения никогда не падали на приемного сына короля и королевы.       Переключив свое внимание на других членов Парламента, Ева едва не скривилась от отвращения. Большинство из них напоминали ей шакалов, которые сгорали от нетерпения наброситься на того, кого они решили избрать в качестве козла отпущения. Так могло показаться на первый взгляд, но девушка нутром чувствовала во всем происходящем второе дно. Абсолютно все бессмертные в Виктуаре знали о том, что все члены королевской семьи были готовы отстаивать друг друга до потери последней капли крови. Знали об этом и члены Парламента, которым не нравилось, что Мальбонте позволяет своей дочери высказывать спорные, по их мнению, предложения на собраниях. Они были в курсе, что он никогда не пойдет против нее, даже если это будет стоить ему репутации. Но что они думали об Арее? Золдан, Мундус и многие другие парламентарии часто относились к нему уничижительно, постоянно напоминая ему о его статусе лишь приемного сына. Их отношение было очевидным.       - Чертовы падальщики… - клокоча от гнева, подумала Ева, вцепившись пальцами в подлокотник своего стула. – Они решили атаковать нас через него. Они посчитали, что убрать Арея будет проще всего. Потом они возьмутся и за меня, ведь я – кость в их паршивых глотках… Они воспользовались тем, что наша семья переживает тяжелое время, особенно теперь, когда отец ранен и не может присутствовать на собрании. Эти твари наивно полагают, что мы не будем способны дать им отпор. Надейтесь, ублюдки…       - Сегодня мы рассмотрим обвинения, предъявленные Арею – приемному сыну короля и королевы, жителю Виктуара и младшему члену Парламента, - едва выговаривая слова, начала Вики, глядя куда-то перед собой. – Сторона обвинения – парламентарии Мундус и Золдан, сторона защиты…       - Ею буду я, - громко отозвалась Ева, подняв руку вверх и привлекая этим внимание всех собравшихся в зале. Поймав на себе недовольные взгляды и услышав раздраженное кряхтение, девушка мысленно усмехнулась.       - Сторона защиты – наследная принцесса Виктуара, старший и почетный член Парламента, Ее Королевское Высочество Ева Лилия, дочь короля и королевы, - продолжила Вики, на лице которой промелькнуло едва заметное облегчение. – Приступим к слушанию сторон. Первая – сторона обвинения. Кто будет выступать?       - Я, Ваше Величество, - с большой охотой вызвался Золдан и, раскрыв лежавший перед ним свиток, немного прокашлялся прежде, чем начать. – Господа парламентарии. Как вы знаете, совсем недавно во дворце произошел чудовищный случай нападения на королевскую семью. В результате этого инцидента пострадали многие бессмертные, включая прислугу и стражу. Некоторые из них даже были хладнокровно убиты. Всему виной организация ведьм, которая именовала себя «Отшельницами» и прежде промышляла на севере. Число их жертв исчисляется десятками, а возможно и сотнями. Но речь сегодня пойдет не об этом, а об ужасном предательстве одного из членов королевской семьи. Арей, являющийся приемным сыном короля и королевы, судя по собранным моей командой уликам, был причастен к этому зверскому преступлению, которое чуть не стоило жизни наследной принцессе и приближенным к ней бессмертным…       - Вздор, это еще даже не доказано, - мотнула головой Ева, бросив на Золдана полный гнева взгляд. – Вы не зачитываете обвинения, а заранее выставляете подсудимого виноватым.       - Как скажете, Ваше Высочество, - елейным тоном отозвался Золдан и спустился в самый низ своего свитка. – Тогда можно перейти к тому, что доказать не составит труда – к нападению на нашего правителя. Его Королевское Величество Мальбонте подвергся атаке подсудимого Арея и получил серьезные травмы, которые, по словам лекарей, могли серьезно сказаться на его здоровье и оцениваются как тяжелые. Нападение на членов королевской семьи – чудовищное предательство!       - Сам Мальбонте отказался бы выдвигать обвинения, я могу гарантировать это как его доверенное лицо, - мрачно произнесла Вики. – Вы не можете использовать этот инцидент в этом деле.       - Подобные нападения являются угрозой не только конкретной личности, но и всему сообществу бессмертных! – попытался возразить ей Золдан. – И это не единичный случай! Ранее произошло нападение на почетного жителя города Вергилия. Повторяющиеся инциденты говорят о том, что Арей является угрозой, игнорировать которую в той же степени преступно, как и все, что он совершил! Вы находитесь на стороне преступника, Ваше Величество, что, как я понимаю, обусловлено вашими материнскими чувствами, но…       - Вы смеете обвинять королеву? – возмущенно спросил Дино, едва не подскочив с места. – В нашем деле мы должны прислушиваться к тому, что исходит от каждого члена королевской семьи, не забывайтесь!       - Согласна! – тоже подала голос Мими. – Это уже не суд, а какой-то поединок в софистике! Вы используете факты, но далеко не по делу, жонглируя ими как мячиками!       - Я бы не посмел, господин и госпожа парламентарии. Я стремлюсь лишь к одному – чтобы все члены нашего крепкого сообщества следовали голосу разума и букве закона!       - Какие улики у вас имеются? – резко оборвала перепалку Ева, мысленно разрезая демона на части. – Я хочу узнать факты, а не ваше субъективное мнение.       - Кхм, хорошо, Ваше Высочество, - сквозь плотно сжатые губы произнес Золдан. – В комнате Арея было найдено вещество, которое известно как «Ангельские трубы». Оно изготавливается из сушеных цветков Кровавой бругсмансии. При горении появляется дым, который вызывает отравление, приводящее к галлюцинациям, потере сознания...       - А в малых дозах?       - Эм… Я не изучал это так уж подробно…       - А я знаю это растение, в отличие от вас, - едва сдерживая улыбку, заявила Ева и бросила на Арея короткий взгляд, быстро взвешивая все «за» и «против». Ей нужно было как можно скорее устроить перерыв, а утверждение, что сторона обвинения не являлась достаточно осведомленной, могло послужить идеальным поводом для этого. – Кровавая бругсмансия – это медицинское растение, использование которого в малых дозах не является опасным для здоровья. Препарат на его основе – это обычное успокоительное для бессмертных. Нам ведь тоже порой бывает тяжело уснуть, согласитесь?       - Тогда зачем подсудимый его прятал? – сощурил Золдан свои хитрые противные глазки, от одного вида которых Еву уже начинало тошнить.       - Мой брат – очень гордый мужчина. Думаю, ему не хотелось, чтобы кто-либо знал о его маленькой проблеме со сном. Возможно, он обратился к ведьме именно для того, чтобы добыть это нераспространённое в наших краях средство для избавления от бессонницы. Да, это не очень хорошая идея, но практика обращения к ведьмам за лекарствами не является новой. Я более чем уверена, что при изучении данного вопроса найду как минимум десяток членов Парламента, которые прибегали к помощи ведьм в делах и более деликатного характера.       - Ты молодец, - едва слышно прошептала Вики и улыбнулась одними уголками губ. Ева сразу поняла, что первая маленькая победа за ней. Лица Золдана, Мундуса и некоторых других парламентариев выглядели так, будто их заставили съесть дюжину самых кислых лимонов. Девушка почувствовала невероятное удовлетворение от одного взгляда на них.       - Ваше Величество, нам… требуется перерыв для изучения представленных стороной защиты новых данных, - чуть неуверенно произнес Мундус, вытерев пот со лба, и бросил на Золдана недовольный взгляд.       - Сколько времени вам требуется? – спокойно поинтересовалась Вики.       - Три часа.       - Одобрено. Можете быть свободны. Стража, уведите подсудимого в камеру до продолжения судебного слушания.       Практически все парламентарии остались сидеть на своих местах, но несколько из них вышли из зала следом за Золданом и Мундусом. Ева проводила их взглядом и тщательно запомнила лица каждого из них. Отныне все они были ее потенциальными врагами. Она не собиралась обманываться на их счет – все они определенно испытывали нестерпимую жажду власти, на пути к которой стояли своенравная наследная принцесса и преданный ей приемный сын короля и королевы. Дождавшись, когда все шакалы убегут, поджав хвосты, Ева тоже вышла из зала, чтобы немного отдышаться, и столкнулась в коридоре со своими друзьями. Габи, Клео были здесь, судя по всему, уже давно, потому что сидели прямо на полу, облокотившись на стену, а вот Крис и Силли прибежали только что, даже не успев никуда пристроить малыша Яна, который был с ними и спокойно спал в переноске.       - Какого черта происходит? – запинаясь, спросил Габи, подскочив с места. – Мы только что узнали об Арее…       - Но никто точно не знает, что происходит, - закончила за него Клео и, взяв Еву за плечи, обеспокоенно посмотрела ей в глаза. – Прошу, расскажи хоть ты.       - Отец сказал Шарлотте, что Арея в чем-то обвиняют, - недоверчиво произнес Крис, устроившись вместе с Яном на лавке, чтобы проверить, не замерз ли он после невероятно быстрого полета в прохладную погоду. – Это правда?       - Да, правда, - кивнула Ева, пытаясь отыскать в себе силы на ответы друзьям. – В нападении на дворец, когда мы все… оказались на той поляне.       - Это полный бред, - твердо сказал Силли и выжидающе посмотрел на девушку. – Никто в это не поверит. Это же… бессмысленно!       - Он был там с нами, как он может быть виновен? – сердито спросил Габи и бросил на дверь, ведущую в зал, взгляд, полный огромной злобы. – Чертовы ублюдки. Что они замышляют?       - Я выиграла немного времени и сейчас пойду к Арею, - тихо сказала Ева, оглядевшись по сторонам. – Буду вытягивать из него все, что он знает… Дело будет непростое, потому что случилось кое-что… очень плохое. Он напал на отца и… тот был тяжело ранен.       - Какого хрена? – в ужасе прошептал Крис. – Как… Что случилось?       - Они поссорились? – догадался Габи. – У них ведь всегда были напряженные отношения… Они оба вспыльчивые.       - Я уверена, что он не хотел причинить вред отцу, - недовольно прищурилась Клео, бросив на них осуждающий взгляд, когда увидела, каким печальным стало лицо Евы, услышавшей все это.       - Все… очень сложно, - уклонилась от откровенного ответа девушка и мягко высвободилась из рук подруги. – К тому же, я ничем не лучше него. Наш отец был уже дважды ранен, причем своими собственными детьми. Парламент будет это использовать, я уверена.       - Так, ладно, не время заниматься самобичеванием, - прервал ее Крис и уверенно посмотрел подруге в глаза. – Ты знаешь Арея лучше всех нас вместе взятых. Ты не отдашь его на растерзание этим продажным паразитам.       - Не дам… Мне пора идти. Лучше… возвращайтесь в комнаты, они всегда готовы для вас.       Проводив взглядом подругу, друзья переглянулись, совершенно не понимая, что им стоит предпринять в такой сложной ситуации. Никто из них не хотел оставаться в стороне, но что они могли сделать? У них не было ни власти, которая имелась у Евы, ни знаний, что могли бы помочь Арею выйти из зала не приговоренным, а оправданным. Но ни один из них не догадывался, что на самом деле творилось в душе их подруги прямо сейчас.       Нервно теребя рукава рубашки, Ева пыталась вдохнуть, но не могла. Ее легкие будто превратились в камень и тяжелым грузом давили на остальные органы. Прислонившись в колонне, она медленно сползла по ней на пол и вцепилась пальцами себе в волосы, едва ли справляясь с приступом паники, терзавшим ее, словно огромные волны в открытом море. Воспоминания о всех подозрительных событиях, связанных с Ареем, обрушились на нее одновременно и не давали мыслить рационально. Единственным чувством, которое Ева сейчас испытывала, был дикий страх. Странные припадки, непонятные сны, припадки ярости и потеря памяти о недавних событиях – все это было как-то связано с тем, что происходило. Девушка это знала, но долгое время боялась себе в этом признаться. Вергилий не раз высказывал опасения по поводу того, что мог натворить Арей, находясь под контролем того существа, которое каким-то образом вторглось в его разум, но Ева не желала до конца в это верить и продолжала цепляться за надежду в то, что даже мудрый и древний ангел может ошибаться.       - Хватит! Хватит… - мысленно оборвала себя Ева и подскочила с пола. – Нужно просто… с ним поговорить. У меня мало времени.       Взяв себя в руки, девушка направилась обратно к залу для заседаний, но прошла чуть дальше, чтобы попасть в камеру, где сейчас содержался Арей, не через палату Парламента, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание. Оказавшись в душном помещении без окон, девушка увидела Вики, которая крепко держала своего приемного сына за руку через прутья решетки и что-то тихо шептала ему, словно боясь, что их может кто-то подслушать. Это не было лишено смысла – такое вполне могло произойти. Сейчас никому нельзя было верить. Заметив появление дочери, она быстро смахнула слезу с щеки и ободряюще ей улыбнулась, хоть и притворно.       - Я так понимаю, нам нужно все обсудить, верно? – спросила женщина, поглядев на своих детей, разделенных металлической решеткой. – Нужно продумать стратегию защиты.       - Они не позволят тебе его защищать, - покачала головой Ева. – Ты же знаешь.       - Но это можешь сделать ты.       - И тогда они сделают все, чтобы тебя дискредитировать, - покачал головой Арей и, прижавшись к прутьям почти вплотную, обеспокоенно посмотрел на девушку. – Ты не можешь так себя подставлять.       - И тогда тебя приговорят к заключению под стражу лет на сто, а может, даже к чему-то похуже. Это не обсуждается. Мы семья и должны помогать друг другу. И если мы хотим, чтобы все прошло успешно, я должна знать все. Абсолютно любую мелочь.       - Я не знаю, как эта хрень попала ко мне в комнату.       - Мы знаем, что ты этого не делал, но мы должны разобраться, как она могла туда попасть, милый, - спокойно произнесла Вики и, немного подумав, сделала глубокий вдох. Интуиции ей было не занимать. Она чувствовала, что Арей не станет говорить при ней то, что действительно было у него на уме. Не из-за того, что хотел продолжать лгать, а потому что боялся предстать перед своей матерью в дурном свете. – Вам двоим нужно поговорить наедине. Я пойду в госпиталь и проверю, как там отец. Может, он пришел в себя.       - Ему стоило ударить меня в ответ, - тихо произнес Арей, отступив на пару шагов назад, будто желая спрятаться в темном углу своей камеры. – Он бы успел, я знаю. Он никогда не позволял мне застать его врасплох.       - И каким отцом от тогда бы был? – сердито спросила Вики и осуждающе покачала головой. – Отец не смог бы тебе навредить. Никогда. Запомни это раз и навсегда.       Обняв себя за плечи, Вики бросила на парня последний, полный печали, взгляд, и быстро вышла из помещения, оставив Еву и Арея одних. Сделав глубокий вдох, она подошла к нему и положила руки на прутья решетки, чтобы не рухнуть на пол от переполнявших ее тяжелых чувств. Встретившись с ним взглядом, девушка поманила его к себе, словно голодного хищника, которого она смело решилась покормить. Именно так это и выглядело, потому что движения Арея казались неуверенными и дерганными, будто он все еще был не до конца в своем уме. Ева с трудом, но смогла уловить единственную эмоцию, которая терзала его прямо сейчас – это был стыд. Это даже немного обрадовало ее, ведь то, что он все еще был способен испытывать это неприятное чувство, давало надежду на то, что еще не все потеряно.       - Больше никакой лжи, - твердо произнесла девушка, посмотрев Арею прямо в глаза, когда он подошел к ней ближе. – Мы будем говорить откровенно и без утаек. Я знаю, что ты о многом мне врал или недоговаривал, но так больше нельзя. Отвечай на все мои вопросы честно.       - Я… постараюсь, - сильно сглотнул парень и нервно прикусил губу. – Спрашивай.       - Какого черта ты отправился в «Гоморру» без меня?       - Я не хотел, чтобы ты засветилась в подобном месте. Представь, что было бы, если бы Золдан застал там тебя, а не только меня?       - Ты должен был рассказать мне об этом, - прищурилась Ева, продолжая сверлить парня пристальным взглядом. – Почему ты этого не сделал?       - Не знаю, - замотал головой он и, увидев, что лицо девушки начинает искажаться от недовольства, тихо простонал от охватившего его чувства безысходности. – Клянусь, я правда не знаю почему! Мой язык будто… сворачивался узлом каждый раз, когда я пытался начать разговор об этом. Я правда пытался все тебе рассказать, но просто не мог. Физически не мог!       - Ладно, допустим, я в это поверила… Кто такая Присцилла? Что тебя с ней связывает и почему ее притащили сюда?       - Она полукровка, но не такая, как мы. Ее отцом был демон, а матерью – ведьма. Как я понял, магические способности у нее отсутствуют. Она рассказала мне о ведьме Урании, которая живет неподалеку от Омниса. Я был уверен, что смогу узнать у нее что-нибудь полезное о ковене, который потенциально мог быть тем, что стал для тебя угрозой. По итогу ничего полезного об этом я не узнал, вот только… Эта Урания предлагала мне доступ к каким-то силам. Она уверяла, что может сделать меня сильнее.       - Ты согласился? – в ужасе округлила глаза Ева. – Неужели ты…?       - Нет! Я отказался, а она и не настаивала. Я плохо помню разговор с ней. Он словно… в тумане.       - И тебе это не кажется подозрительным? Эта ведьма могла что-то с тобой сделать?       - Не знаю, - вновь покачал головой Арей, и девушка разочарованно простонала, сильнее вцепившись в прут решетки. – Наверное, могла… Я уже ни в чем не уверен. Прости меня, я был таким идиотом…       - Оставь самобичевание на потом, - не позволила ему закончить Ева, оборвав на полуслове. – Теперь скажи мне, когда, по твоим собственным ощущениям, твое состояние ухудшилось.       - После нашей стычки с отшельницами. Мне стали сниться… ужасные сны. Иногда мне настолько жарко, что я почти задыхаюсь, а в голове порой звучат какие-то странные мысли. Они словно… и не мои вовсе.       - Они что-то сделали с тобой тогда. Не знаю, что именно, но это определенно связано… Старайся не вслушиваться в эти мысли. Гони их прочь. Не позволяй этому тобой командовать.       - Чем больше я сопротивляюсь, тем сильнее это давит на меня, - опустошенно признался Арей, приблизившись к решетке почти вплотную. – И прямо сейчас я начинаю думать, что мне стоит остаться взаперти. Возможно, этот суд – справедливое возмездие за мою глупость? Может, это намек судьбы, что меня нужно держать в клетке?       - Я посажу тебя в другую, когда вызволю из этой, - нервно усмехнулась Ева и парень тоже улыбнулся, но эта улыбка была скорее похожа на оскал. – В моей тебе будет лучше, чем в этой.       - Тебе не нужна никакая клетка. Достаточно просто… тебя одной. Ты – сильнее любых пут.       - Я пошутила. Чтобы немного сбросить напряжение.       - А я нет, - тяжело вздохнул Арей и, схватившись рукой за решетку, будто утопающий за соломинку, наклонился к Еве ближе и, прикрыв глаза, прижался горячими губами к ее пальцам. Этот скромный жест оказался сильнее тысячи признаний и болезненнее удара ножом в грудь. Девушка не знала, как ей стоит реагировать на него, но она не хотела заставлять Арея страдать еще больше. Ее пальцы мелко задрожали, но она так и не смогла отдернуть руку. Очередное проявление слабости… Ева понимала, что у этого будут последствия, ведь так было всегда. Парень отлично умел вить из нее веревки, особенно в те моменты, когда она за него переживала.       - Прости, но мне нужно задать тебе еще один вопрос, - тихо произнесла девушка, когда его губы выпустили ее из раскаленного плена. – Твои провалы в памяти и… все те события, которые происходили во дворце… Может ли это быть связано?       - Я не помню. Сейчас я знаю лишь одно – я опасен. Пусть и неосознанно, я… мог что-то сделать. И ты уже это знаешь, просто боишься сказать об этом вслух.        «Ты уже знаешь ответы на свои вопросы».       Тихий женский голос, принадлежавший не ей, продолжал твердить это, пока она не перестала делать вид, что его не существует. Ева услышала его и сразу поняла, что была права. Горячие слезы полились по ее щекам, а губы предательски задрожали, не позволяя ей собраться с духом. Знать и принять правду – не одно и то же. Иногда правда была намного тяжелее спасительного самообмана. Подняв глаза на брата, девушка издала то ли всхлип, то ли полный отчаяния стон. Это было слишком тяжело даже для нее.       - Ты… убил того демона, - прошептала Ева, не спрашивая, а утверждая. – Того, что напал на нас с Клео. Его голова… Она была размозжена тупым предметом. Твоя бита…       - Тебе его жаль? – холодно отозвался Арей, мгновенно переменившись в лице. От сожаления и печали не осталось и следа – в его глазах отражался лишь затаенные внутри гнев. – Разве он не заслужил смерти?       - Не его я жалею! Разве ты не понимаешь, насколько это ужасно?! Прошу, скажи, что это был не ты…       - В одном из своих бредовых видений я видел кровь на бите. Потом ее уже там не было. Наверное, я вытер ее, находясь в беспамятстве.       - Прекрати! Просто… замолчи! – закричала Ева и попыталась отойти от решетки, но Арей схватил ее за руку и не позволил от него отстраниться. – Не трогай меня! Отпусти меня!       - Если бы ты хотела этого, то уже бы вывернула мне кости наизнанку, - почти ласково произнес он, но его глаза, наполнившиеся каким-то совершенно незнакомым девушке отчаянным безумием, блестели как глаза хищника, поймавшего свою драгоценную добычу. – Не смотри на меня так. Ты желала ему смерти. Ты хотела, чтобы он страдал за то, что посмел напасть на тебя и Клео.       - Ты меня не слышишь! Ты подставил себя, сделав это! Если кто-то узнает…       - Пусть узнают, мне плевать. Они могут посадить меня в клетку или даже убить, но мне правда абсолютно все равно. Осуждение и страх в твоих глазах – наказание куда более худшее.       - Хватит нести бред, - устало прошептала Ева, опустив голову, чтобы не видеть глаз Арея, которыми он прожигал ее насквозь. – Довольно с меня высокопарных речей. Если бы ты боялся моего осуждения, то сидел бы на месте и никуда не летал без моего ведома!       - Да, не вышло из меня послушной собаки на поводке, - с почти искренним сожалением в голосе произнес парень, но выражение его лица говорило о том, что он больше злится, чем переживает. – Я просто хотел тебя защитить.       - И теперь защищать нужно тебя.       - Я не просил меня защищать.       - Я тоже! – воскликнула Ева и ударила ладонями по решетке. – Я все время об этом твержу, но никто меня не слушает! Все так и норовят причинить мне добро! Ничего хорошего из этого не вышло, как ты мог заметить. Я уже устала от этого дерьма!       - Поэтому я и прошу тебя оставить меня, - улыбнулся Арей и протянул ладонь к ее щеке, мокрой от слез. – Пусть все идет своим чередом. Возможно, меня правда стоит посадить под замок.       - Нет. Я не позволю им опорочить твое имя. Это касается не только тебя – дело во всей нашей семье. Нельзя давать им повод продолжать на нас давить. Если не хочешь думать о себе, подумай о маме или малышах. Ты ведь можешь их больше никогда не увидеть, если продолжишь упрямиться.       - И… что же от меня тогда требуется?       - Не говорить ничего из того, о чем мы сейчас с тобой разговаривали, - ответила Ева, почувствовав облегчение от того, что Арей отступил от своей бредовой идеи закопать себя по самую шею. – Просто все отрицай. Насчет той травы, что у тебя нашли, говори все то же, что говорила я, если спросят – сильное средство от бессонницы. На случай, если они зададут вопрос о той ведьме…       - Они ее не найдут, - уверенно произнес Арей. – Только если она самого этого не захочет, а это вряд ли случится. Я могу сказать, где ее нашел, но это им скорее всего не поможет.       - Может, это нам и на руку. Пусть ищут сколько влезет и тратят время, а мы пока придумаем, как полностью тебя оправдать.       - Я напал на короля. Как это вообще можно оправдать?       - Будем надеяться, что отец придет в себя, - тяжело вздохнула Ева, прекрасно понимая, что это их единственный шанс снять с Арея хотя бы это обвинение. – Он наложит вето и… все будет хорошо.       - А если нет? – пожал плечами парень и уставился на свою правую ладонь – ту самую, которая принесла настолько серьезный вред Мальбонте. Он все еще не мог поверить, что был способен на нечто подобное. Это вызывало в нем очень противоречивые чувства – страх, любопытство и совершенно не уместное ощущение удовлетворенности. Парень стыдился этого, но не мог отрицать, что ему понравилось чувствовать себя настолько могущественным. Арею стало противно от собственных мыслей и это отразилось на его лице, которое Ева разглядывала настолько пристально, что это даже начало его раздражать. – Почему ты так на меня сморишь?       - Не знаю. Может, потому что порой я тебя совсем не узнаю? Ты стал… другим. Меня это пугает.       - Никогда бы не подумал, что тебя будет так легко напугать. Ты видела вещи и похуже.       - Да, верно, видела, - согласилась Ева, но с легким сомнением в голосе. – Но я не могу смотреть на то, как наша семья разваливается. Это страшнее всего, что я видела. К черту ведьм и наемных убийц – с ними можно не церемониться. Но что мне делать с отцом, которого я даже видеть не хочу? И что мне делать с братом, который… стал кем-то другим? Я боюсь за вас обоих до такой степени, что почти не могу дышать, но вы… делаете все, чтобы отдалиться от меня.       - Это ты первая отдалилась, - холодно произнес Арей и сердито скривил губы. – Ты обвиняешь нас, но сама поступала ничем не лучше. Ты носишься среди людей, каждый день смотришь на то, как они умирают и надеешься столкнуться с Вергилием, который приходит за их душами! Разве ты не понимаешь, насколько это безумно?       - Ты уверен, что хочешь рискнуть и обсудить это со мной?       - Не знаю. Я просто сказал, о чем думаю. Никакой лжи – сама же просила.       - Ну, разумеется, - невесело усмехнулась Ева и, с трудом подавив нарастающее внутри нее раздражение, сделала глубокий вдох. – В общем… Не говори ничего, что они могут использовать против тебя. Остальное я беру на себя. Если придется врать, я совру.       - Только не топи себя вместе со мной, - попросил Арей, смягчив тон, попытался протянуть руку сквозь решетку, но напоролся на невидимое препятствие. Поджав губы, Ева сама потянулась к нему и крепко сжала его ладонь в своей. Она надеялась, что он почувствует через это прикосновение всю ее решимость спасти его, даже если для этого нужно будет поступиться своими принципами.       - Потерпи немного, хорошо? Все наладится. Я даю слово, что вытащу тебя. Я сделаю все, что потребуется. Ты главное… веди себя нормально, ладно?       - Я постараюсь. Хотя, если честно, я не могу смотреть без отвращения на все эти рожи. Стоит встретиться с кем-то взглядом, как тут же хочется насадить его голову на пику.       - Придется потерпеть, - пожала плечами Ева, хотя она полностью разделяла это желание. – Все будет хорошо, если ты проявишь все возможное терпение. Соберись с мыслями и, если вдруг с тобой начнет что-то происходить, постарайся с этим совладать. Если не сможешь…       - Мне отрубят голову, я знаю, - кивнул Арей и улыбнулся так, словно совершенно не боялся подобной участи. – Не бойся. Я не хочу, чтобы ты видела, как моя голова отделится от шеи. Это отличная мотивация.       - Надеюсь, потому что я правда не готова к такому зрелищу… Скоро заседание продолжится. Не поддавайся их провокациям. Они могут начать говорить всякий бред, ты это и сам знаешь. Тебе нужно игнорировать их и придерживаться нашей версии. Идет?       - Идет. Я не дам им себя достать.       Почувствовав небольшое успокоение от слов Арея, Ева в последний раз коснулась его щеки и заставила себя покинуть помещение с камерой. Ей было очень сложно оставлять его совсем одного, тем более, когда этого определенно не стоило делать, но другого выбора у нее просто не осталось. Насильно затащив себя в зал для заседаний, девушка торопливо поднялась по лестнице к верхним трибунам и заняла свое прежнее место рядом с матерью.       - Он что-нибудь рассказал? – спросила Вики, почти не размыкая губы.       - Да. У нас огромные проблемы, - также практически неслышно ответила ей Ева, глядя только перед собой. – Но мы продолжим гнуть предложенную мной линию с бессонницей. Другого выбора у нас нет, иначе… Как там отец?       - Без сознания, но Эрелиму удалось стабилизировать его состояние. Долгосрочные последствия… пока трудно предугадать.       - Он справится, как и всегда, а пока его нет рядом, нам предстоит решать проблемы. От этого зависит не только судьба Арея.       - Да, я это прекрасно понимаю, - медленно кивнула Вики и окинула весь зал, заполняющийся членам парламента, полным презрения взглядом. – У меня в голове слишком много идей… и не все они подходят для разрешения проблем в цивилизованном обществе.       - О, я чувствую то же самое, - невесело усмехнулась Ева украдкой. – Отец был бы против подобного, но я дам тебе слово, мама. Однажды все те, кто желал нам зла, будут молить о пощаде. Я сделаю для этого все, что смогу.       Вики хотела отреагировать на эти слова так, как полагается обеспокоенной матери, но почему-то не смогла. Одного взгляда на дочь – холодную и жесткую, как острое смертоносное копье – оказалось достаточно для того, чтобы она промолчала и приняла это решение. Рядом с ней больше не сидела своенравная малышка, идущая наперерез родительской воле. Отныне это был кто-то другой и Вики пока не знала, рада ли она таким изменениям. Все, что было дорого ей в ее жизни, оказалось под угрозой, и только Ева оставалась твердой опорой для ее ослабшей от многочисленных горестей руки. Женщина решила, что будет держаться за нее, даже если это станет испытанием для ее нравственных ориентиров. С ними уже давно было пора попрощаться.       - Если все в сборе, мы можем начать собрание, - чуть дрогнувшим в самом начале голосом произнесла Вики. – Приведите… обвиняемого в зал.

***

      Заседание в первый день закончилось на звенящей нервозной ноте. Арей, как и обещал, придерживался выбранного Евой сценария, говоря о своей постоянной бессоннице. Приглашенная в качестве свидетельницы Лайла подтвердила ее, не моргнув и глазом, и Ева догадалась, что в госпиталь Вики ходила не только для того, чтобы проверить состояние своего мужа. Золдан, Мундус и все те, кто поддерживал обвинение Арея, своего недовольства первым заседанием не показали, но девушка чувствовала их разочарование и понимала, что на этом все не закончится. В следующий раз они придут еще более подготовленными. Опасность не миновала, но хотя бы ненадолго отступила. Вики добилась того, чтобы Арея выпустили из камеры, но по настоянию стороны обвинения его пришлось запереть в одной из комнат почти необжитого крыла дворца, где за ним теперь постоянно присматривала охрана. Ему не позволялось выходить ни при каких условиях, визиты строго ограничили определенными часами, а на двери и окна были наложена печати, защищающие их от взлома как с одной стороны, так и с другой.       Обняв себя за плечи, Ева брела по парковой зоне, почти ничего не видя перед собой. Незаметно для себя она добралась до огромного делоникса, который продолжал пылать красными цветками даже сейчас, когда большинство деревьев уже успели с ними распрощаться. Девушка знала, сколько всевозможных магических средств было влито в эту громадину ее отцом, но никогда не задумывалась, почему именно это дерево было для него таким особенным. Подойдя к нему поближе, Ева коснулась ладонью одной из ветвей и заметила на ней несколько засохших цветков, что немало ее удивило и даже слегка напугало. Взяв их кончиками пальцев, девушка внимательно к ним присмотрелась и поняла, что лепестки не просто потемнели, а превратились в труху, рассыпающуюся от малейшего прикосновения.       - Не болей, пожалуйста, - вслух обратилась Ева к дереву и ласково погладила пострадавшую ветвь. – Я попрошу садовников за тобой присмотреть. О тебе позаботятся, обещаю.       Это казалось невероятно странным совпадением – болезнь могучего делоникса совпала с тяжелым состоянием Мальбонте, который очень трепетно относился к своему любимцу. Дерево будто чувствовало, что его покровитель переживал не самые легкие времена в своей жизни и потому тоже начало чахнуть. Прижавшись к теплому стволу спиной, Ева сползла по нему на слегка влажную траву, закрыла глаза и отправила свой разум блуждать по мелким трещинкам крепкой как камень коры, пытаясь ощутить энергию, исходящую от делоникса. Впервые она действительно смогла что-то почувствовать – это было легкое покалывание в области затылка, медленно спускающееся вниз к копчику, а затем поднимающееся обратно. Почти растворившись к этом теплом и обволакивающем ощущении, Ева едва не задремала от нахлынувшей на нее приятной усталости, но в последний момент заставила себя открыть глаза и замерла в удивлении от увиденного.       Мрачный пейзаж исчез, на небе не было ни единой серой тучи, а влажная и слегка пожелтевшая трава обернулась свежей зеленью, которую можно увидеть в середине весны. Все вокруг цвело и пело, будто зима внезапно отступила и позволила вернуться теплу, пусть и на короткое мгновение, запертое внутри сладкого сновидения. Повернув голову, Ева увидела сидящего с ней рядом Вергилия, прислонившегося к делониксу. Его глаза были закрыты, а длинные ресницы почти касались белых, как мрамор, щек, создавая на них тонкие изящные тени. Боясь спугнуть это наваждение, Ева, почти не дыша, протянула руку ко лбу ангела и убрала с него мягкие шелковые пряди, слегка закрывавшие от нее красивое лицо возлюбленного. Пальцы девушки отчаянно дрожали от охватившего ее безумного волнения, а сердце бешено колотилось о ребра. Она боялась даже моргнуть и молилась лишь об одном – чтобы этот момент никогда не закончился. Она была готова остаться в нем навсегда, наплевав на все, что находилось за его пределами.       - Кажется, мы видим один и тот же сон… - тихо произнес Вергилий и открыл глаза – ясные и сверкающие серебром, как далекие звезды. – Или это снится лишь одному из нас? Только вот кому?       - А может, ты вернулся ко мне? – шепотом спросила Ева, продолжая гладить пальцами его щеку, проверяя, насколько он реален. – Если так, то останься… Больше не уходи от меня.       - Давай не будем говорить о таких неприятных вещах, хорошо? Лучше расскажи, почему мы здесь?       - Ты и сам прекрасно знаешь. Это место – особенное для нас.       - И правда… - мечтательно вздохнул Вергилий и, поджав колени к груди, обхватил их руками, будто желая их чем-то занять вместо того, чтобы прикоснуться к Еве. – И часто ты сюда приходишь?       - Постоянно, - усмехнулась Ева и поджала дрогнувшие губы, чтобы спрятать глубоко внутри себя невыносимую для сердца тоску. – Почти каждый день… Когда я не занимаюсь твоими поисками.       - Зачем тратить время на нечто столь бесполезное? Ты не найдешь меня. Я не здесь, я очень-очень далеко.       - Не говори так… Прошу, не надо так со мной.       - Но я должен, - чуть сердито произнес Вергилий, нахмурив брови. – Иначе ты так и будешь тратить драгоценное свое время впустую. Даже бессмертным его, порой, может не хватать. Прямо, как тебе сейчас. Арею нужна твоя помощь. И я даже не говорю о том цирке, который устроил Парламент. Дело совсем не в нем. Это просто… фальшь, созданная с целью сокрыть кое-что более страшное прямо у всех под носом.       - Я не справлюсь с этим без тебя, - надломленным голосом прошептала Ева, но Вергилий на это лишь замотал головой. – Прошу, пожалуйста… Просто вернись ко мне, и я со всем справлюсь!       - Нет. Я не вернусь. Ты должна научиться вновь справляться со всем без меня. Ты ведь раньше так и делала, разве нет? Твои мама и папа рассказывали мне о том, что ты всегда была самостоятельной и решительной, когда этого требовала ситуация. Мое присутствие… лишь помешает.       - Ты не можешь ничему помешать.       - Когда я был рядом, то не мог позволить тебе действовать, - покачал головой Вергилий. - Я постоянно боялся за тебя. Страх сковал меня и не давал мне мыслить здраво. Ты и сама это чувствовала, потому что ты умная и здравомыслящая девушка. Тебе нужно двигаться дальше. Перестань приходить сюда. Перестань меня искать. Эта фантазия… не стоит и секунды реальной жизни.       - Уж лучше фантазия с тобой, чем реальность без тебя, - продолжала упрямиться Ева, не желая признавать правоту ангела. – Ты не представляешь, насколько она ужасна! Я не могу нормально жить, не могу даже есть и спать, потому что вижу только то, что рядом нет тебя… Это несправедливо. Ты кажешься мне реальнее, чем кто-либо еще. Даже фантазии о тебе было бы достаточно. Может, ты и не фантазия вовсе…       - Почему ты не пошла в госпиталь после окончания слушания?       - Что? К чему ты...?       - Ты боишься идти туда? – спросил Вергилий, серьезно посмотрев на Еву своими бесцветными глазами, в которых отражались ее собственные боль и страх. – Боишься узнать, что ждешь ребенка?       - У меня не было на это времени, - судорожно вздохнула девушка, ощутив, как все внутри нее сжимается и скручивается в тугой узел. – Я узнаю, когда разберусь с проблемами Арея.       - И вот тебе главный вопрос. Хочешь его услышать?       - Не уверена, но, видимо, у меня нет выбора.       - Знаешь, что отличает реальность от фантазии? – Вергилий повернулся к Еве и, протянув руку к ее лицу, провел пальцами совсем рядом с ее щекой и подбородком, но так и не коснулся их. – Фантазия ничего не чувствует – она просто отражает твои собственные мысли. Настоящий Вергилий примчался бы к тебе в то же мгновение, как узнал бы о ребенке.       - Я… больше в этом не уверена, - едва сдерживая слезы, пролепетала Ева и, опустив голову, сжала пальцами зеленую траву, но не почувствовала ничего – ни ее гладкой поверхности, ни свежего запаха, который она всегда источала. – Вот почему я боюсь узнать…       Несколько раз моргнув и смахнув несколько убежавших из уголков глаз слезинок, девушка поняла, что ее видение исчезло. Она продолжала сидеть у дерева, опершись на него спиной, а вокруг нее не было ничего из того, что она видела буквально мгновение назад – ни ясного неба над головой, ни распустившихся весенних цветов, ни Вергилия. Это был просто сон – короткий и мимолетный, но такой реальный и яркий, что его не хотелось покидать. Ева многое бы отдала за то, чтобы остаться в нем, но слова ангела не позволили ей продолжать мечтать об этом. Они отрезвили ее, причинив невыносимую боль, с которой ей еще предстояло справиться в будущем.       - Госпожа, вот вы где! – раздался где-то рядом голос Кассиэля и девушка, оглядевшись вокруг, увидела бегущего к ней на всех парах демона, который явно не сидел без дела все это время. Остановившись рядом с ней, он сперва хотел подать руку, чтобы помочь ей встать, но быстро передумал и просто опустился прямо на землю, устало проведя ладонью по волосам. – Я везде вас искал, а потом вспомнил об этом месте. Вы часто бываете здесь.       - Ты наблюдателен. Надеюсь, это помогло тебе что-нибудь разузнать о происходящем?       - Да, госпожа. Разговор будет долгим.       - Это вполне ожидаемо, - кивнула Ева, морально приготовившись услышать одни из самых плохих новостей за всю свою жизнь. – Выкладывай.       - Ну, для начала скажу, что я постоянно веду переписку со своей матерью о ситуации в Аду, - начал издалека Кассиэль. – Особенно тщательно она следит за всем, что происходит в Дисе. Данталиан явно участвует в деле над вашим братом, госпожа. Не напрямую, конечно, но идей он этим гарпиям в Парламенте подкинул немало. Некоторые из них касаются и вас, так что приготовьтесь к тому, что вас будут обвинять в… разных неприятных вещах. Они хотят дискредитировать вас не только в глазах остальных членов Парламента, но и перед обычными бессмертными – жителями Виктуара, других регионов Небес и даже Ада.       - И что же они мне предъявят? Тайную связь с Асмодеем? Пф… Даже если бы так и было, их это не касается.       - Ложь о вашей беременности от наследника трона Сатаны, госпожа… Вы разрушили сделку Данталиана с Люцифером. Эта змея подобного никому не прощает. Вы уже наверняка слышали, на что он способен, когда его обводят вокруг пальца. Некоторые члены Парламента находятся на стороне герцога Диса и на это нельзя закрывать глаза. Они все сделают, чтобы выставить вас в дурном свете и благодаря этому лишить возможности защищать Арея на суде.       - Черт, я уже почти забыла об этой ситуации, - удрученно проворчала Ева и устало провела ладонями по лицу. – Хах, мне даже сказать нечего. Я защищала свою подругу. В такой ситуации это не прокатит как достойное оправдание. Она ведь для них… просто непризнанная. Не знатная особа, не богатая наследница. Никаких власти и статуса… Черт. Мне нельзя упоминать Клео в своем рассказе. Я не подставлю ее под удар.       - Тогда вам придется придумать что-то убедительное и как можно скорее. Они будут давить на вас, начнут использовать самые грязные и мерзкие приемы, не побрезгуют копаться в вашей личной жизни… - Кассиэль ненадолго замолчал и сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить говорить. - Все пойдет в ход, госпожа. Я за вас беспокоюсь.       - Я уже многое успела пережить, Кас. Чем меня еще можно напугать? Сплетнями? Пф, прошу тебя, даже не начинай.       - Вы подавлены. На вас лица нет, вы выглядите так, будто… вас очень легко сломать. Я не верю в это, разумеется. Я не считаю вас слабой. И все же я переживаю, как все это на вас отразится. Поиски Вергилия…       - Нет, мы их продолжим, когда суд закончится, - упрямо замотала головой Ева, отказываясь слушать даже своего верного помощника, который безропотно выполнял все ее поручения до единого. – Я знаю, о чем ты думаешь. Ты, как и все остальные, считаешь, что я повредилась умом. Это не так. Я все прекрасно понимаю.       - Я в этом и не сомневаюсь, госпожа, - мягко произнес Кассиэль, стараясь подбирать каждое слово с огромной осторожностью, чтобы не спровоцировать девушку. – Но вы сами подумайте. Его даже ангелы смерти нашли с трудом. Сам Ригель сумел это сделать только после того, как Вергилий сам появился прямо перед ним…       - Из-за меня. Это случилось из-за меня. Если бы не я, то он все еще был бы здесь.       - Не вините себя. Из этого ничего дельного не выйдет. Только еще больше сил потратите на самобичевание, а вам они сейчас очень нужны. К тому же, не все в мире вертится вокруг ваших решений и ошибок, госпожа. Простите.       - Нет, не извиняйся, - усмехнулась Ева, даже немного повеселев от такой честности. – Ты прав, конечно. Только вот… это ни капельки мне не помогает. Может, все правы, и я действительно схожу с ума?       - Никто так не думает, - покачал головой Кассиэль, самому себе не веря, но надеясь, что его слова прозвучали достаточно убедительно. – Вы – благоразумная леди, которая умудряется сохранять самообладание даже в самых тяжелых ситуациях. Да, сейчас у вас сложный период, но… все когда-то проходит. Вашему сердцу станет легче, и вы успокоитесь. Я не собирался вас отговаривать от поисков. Я просто хотел сказать, что вам стоит хоть иногда делать передышку.       - Возможно, мне и придется… Ладно, об этом поговорим потом. Сейчас нужно продумать стратегию для следующего заседания. Мне нужно быть готовой к любым каверзным вопросам.       - Вы ведь эмпат, госпожа, не забывайте об этом. Используйте эту способность на них. Выявите все их тайные чувства и желания, а потом ударьте по ним. Вы сможете предугадывать наперед все, что они собираются сделать. Я уверен, что у вас получится.       - Я не так уж хороша в этом, - неуверенно произнесла Ева и встревоженно прикусила нижнюю губу. – Ты знаешь, к чему это может привести. Если они еще и опасной меня посчитают, то беды не миновать.       - Верьте в себя побольше и все получится, - по-доброму усмехнулся Кассиэль. – Не забывайте, кто вы такая. Вы – дочь короля и королевы, свергнувших деспотичного Создателя. В вас течет их кровь. Напомните всем об этом. Пусть они боятся, а не вы.       - Хорошо. Я постараюсь.       - Я и не сомневался. Только сперва я все же возьму на себя смелость проводить вас в вашу комнату, чтобы вы немного отдохнули. Но перед этим вы должны сделать последнее важное дело.       - Какое? – настороженно прищурилась Ева, мгновенно уловив изменение в голосе демона.       - Загляните в почту вашего отца, - едва слышно произнес Кассиэль, приблизившись к ней почти вплотную. – Думаю, вы найдете в ней много интересной для вас информации.       Разумеется, после этого заявления Ева больше не могла думать ни о чем другом и, быстро покинув свое уже привычное место для уединения, направилась прямиком в кабинет родителей, чтобы отыскать там то, чему Кас попросил уделить пристальное внимание. Заперев за собой дверь на замок и проверив все окна, девушка села на место своего отца и принялась быстро проверять все доставленные за последнее время письма, скопившиеся в достаточно приличную стопку. Большая часть из них являлась привычными прошениями и запросами на аудиенцию от небесной знати, но некоторые выделялись тем, что на них не было никаких опознавательных знаков – ни герба, ни имени отправителя, ни чего-либо еще. Ева быстро догадалась, что их доставляли тайно через самых доверенных посланников, либо каким-то иным способом, коих в арсенале правителей Небес и Ада было предостаточно. Распечатав одно из них, девушка сразу же узнала почерк – он принадлежал Люциферу.       «В последнее время участились случаи нападения на юных полукровок и их родителей. Требуется больше военных ресурсов. Я отправил свои войска в несколько регионов, но моих сил становится недостаточно. Прошу немедленно выделить средства для миссии по урегулированию ситуации».       - Черт… - от охвативших ее тревожных чувств Ева даже не заметила, как едва не надкусила ноготь на большом пальце. Она и не предполагала, что все было настолько плохо, но понимала, что нужно действовать, пока ее родители не могли должны образом исполнять свои обязанности. – Я должна… Должна все сделать. Да, мне нужно только… Придется отправить Кристофера и Деймоса.       Быстро написав ответное письмо для Люцифера, Ева отправила нескольких стражников на поиски Энди. Он был единственным, о ком она смогла вспомнить в такой момент. Мать всегда отзывалась о нем только в положительном ключе, да и ей самой довелось брать у него уроки полетов во время обучения в школе и Академии, на которых он показал себя надежным бессмертным. Девушка была уверена, что он не подведет ее с таким важным поручением.       - Посмотрю другие письма, пока он не придет. Нельзя терять время попусту…       Открыв следующее письмо, завернутое в конверт без подписей, Ева обнаружила в нем не менее тревожное письмо, от которого внутри нее начала разгораться едва угасшая ярость. На этот раз оно было от герцогини Джахи.       «Ваше Величество, слухи подтвердились – у Данталиана повсюду есть уши и глаза, включая ваш Парламент. Дурная кровь этой семьи теперь отравляет не только Ад, но и Небеса. У меня есть серьезные опасения по поводу того, что он мог затеять и особенно сильно я переживаю за вашу дочь. То, что она сделала, для него встало костью в горле. Герцог Циниса был твердо намерен сделать одну из своих дочерей женой наследника трона Сатаны, а вмешательство принцессы разрушило план, который он разрабатывал годами. Вы и без меня можете догадаться, что могло произойти, если бы Габриэль женился на одной из дочерей Данталиана. Скорее всего, Люцифер погиб бы какой-то странной и необъяснимой смертью, а, как только на свет появился бы сын Габриэля, его отправили бы следом за отцом. Нельзя считать его всего лишь помехой. Он опасен для вас и вашей семьи. Выявите отраву среди членов Парламента и устраните ее любым способом, даже самым, по вашему мнению, неприемлемым. Вспомните старые времена, когда на сантименты не было времени. Вы способны на это, я знаю. Сделайте все, что можете, пока не стало слишком поздно».       - Джахи была права, - хмыкнула Ева, еще раз перечитав строки, полные искренней заботы и тревоги. – Но отец не успел это прочитать… Что же мне делать? Успею ли я все исправить?       Но слишком долго поразмыслить над этим она не смогла, потому что раздался долгожданный стук дверь, следом за которым в кабинет зашел слегка запыхавшийся Энди, явно не ожидавший увидеть перед собой только принцессу.       - Наконец-то, - облегченно выдохнула Ева и, поднявшись с места, всучила крылолетчику в руки плотно запечатанный конверт. – Мне нужно кое о чем вас попросить. Это очень важно.       - Не стоит обращаться ко мне на «вы», принцесса, - смущенно отозвался Энди. – Теперь вы не ученица, а моя госпожа. Что это?       - Это письма для Люцифера. Прости, что прошу именно тебя, но у меня нет никого другого на уме. Прямо сейчас я могу доверить это лишь тебе. Сможешь доставить его как можно незаметнее и быстрее?       - Конечно, смогу. Я вылечу прямо сейчас. Не беспокойтесь о секретности. Ваша мать часто поручала мне подобные дела.       - Отлично, - радостно улыбнулась Ева, превозмогая отчаянное волнение, сквозившее в каждом ее слове. – Тогда лети. Когда вернешься, сразу дай об этом знать.       - Обязательно, - кивнул Энди и, взглянув на девушку, не смог заставить себя уйти так быстро. – Все наладится, Ваше Высочество. Рано или поздно темную полосу сменяет светлая. По крайней мере, люди в это верят.       - Наверное, так и есть, только у бессмертных каждая из этих полос может длиться мучительно долго. Настолько долго, что можно успеть отчаяться или размякнуть.       - Вы – одна из моих лучших учениц. И дело не только в скорости ваших крыльев или их маневренности. Вы всегда умели превозмогать себя и никогда не останавливались на достигнутом. Это ваш талант.       - Ну, раз уж мой учитель говорит об этом, то мне придется взять себя в руки, - усмехнулась Ева, быстро утерев рукавом сбежавшую по щеке слезу. – Нет, не придется. Я обязана это сделать.       - Вот такой настрой мне нравится, - улыбнулся Энди и, бережно спрятав письмо в потайной карман на груди, подошел к двери. – Не беспокойтесь сегодня хотя бы об этом. Я выполню поручение в лучшем виде. Доброй ночи.       - Береги себя.       Попрощавшись с Энди, Ева взяла минуту на обдумывание своих дальнейших действий, а затем отправила за Кристофером и Деймосом, которые ей на удачу были во дворце и смогли прийти уже через пять минут после того, как она их вызвала. Парни выглядели собранными и готовыми хоть сейчас приступить к делу, словно уже заранее знали, о чем пойдет разговор.       - Вы в курсе, что сейчас везде неспокойно, - начала издалека Ева, присев на край стола. – До меня дошли сведения о происходящем в Аду, и они меня не на шутку встревожили. Сейчас… мне очень нужна именно ваша помощь, потому что вы достаточно сильные и умные ребята.       - Что от нас требуется? – спокойно спросил Кристофер, словно уже догадываясь, что от них попросит девушка.       - Я назначу вас командирами двух отрядов. В каждом из них будет по две сотни бессмертных. Вместе с ними вы отправитесь к Люциферу для урегулирования конфликтов между демонами и полукровками. Справитесь?       - У меня есть подобный опыт, госпожа, - уверенно кивнул Деймос. – Когда мы должны вылетать?       - Завтра утром, - тяжело вздохнув, ответила Ева и виновато посмотрела на Кристофера. Она боялась даже представить, насколько тяжело ему будет оставить Силли и малыша Яна, но у нее просто не было другого выбора. – Отдохните сегодня, а завтра идите в казармы и доложите всем о моем распоряжении. Отберите бессмертных самостоятельно на свое усмотрение. Я вам доверяю.       - Ваше Высочество, у меня к вам есть… разговор, - чуть неуверенно произнес Кристофер, многозначительно посмотрев подруге в глаза. – Вы знаете какого характера. Это срочно.       - Да, конечно. Деймос, можешь идти к себе и… спасибо, что согласился помочь.       - Отныне это моя работа. Спокойно ночи, госпожа, - пожал тот плечами и, коротко поклонившись, вышел из кабинета, оставив друзей наедине.       - Так, что случилось? – Ева решила не тратить время на долгие разговоры и сразу перешла к делу. – Что-то с Яном?       - Давай мы лучше… пойдем в нашу комнату, и ты сама все увидишь, - нервно отозвался Крис, стушевавшись под грозным взглядом подруги. – Не хочу даже вслух говорить об этом. На всякий случай, сама понимаешь.       - Поняла тебя. Идем.       Перебрав в голове все варианты того, что могло случиться, Ева по какой-то неясной для себя причине так и не подумала о самом очевидном. Оказавшись в спальне друзей, девушка удивленно округлила глаза, когда увидела на руках у Силли малыша Яна, за спиной которого трепетали пока еще слабые и очень маленькие, но уже оформившиеся белоснежные крылышки.       - Охренеть… - только и смогла прошептать она, подойдя ближе, чтобы как следует их рассмотреть. – Когда?       - Как раз перед тем, как ты вызвала меня к себе, - нервно отозвался Крис, плотно закрыв за ними дверь. – Он внезапно расплакался. Мы решили, что он голоден, но… нам преподнесли сюрприз.       - Это ведь не значит то самое, да? – встревоженно спросил у подруги Силли, укачивая Яна, который все еще продолжал немного хныкать. – Он может быть просто бессмертным, верно?       - Да, может… - медленно кивнула Ева и, подойдя еще ближе к ним, внимательно пригляделась к ребенку. Она пыталась почувствовать знакомую энергию и мгновенно уловила ее – беспорядочную и хаотичную, свойственную лишь тем, кто был близок к силам природы. Такие ощущения она испытывала, находясь рядом с ведьмами, так что ошибки быть не могло. – Нет… Я уже это чую. В нем есть что-то еще, но поводов для беспокойства нет. Его энергия не определена, как у тех ведьм, которых я встречала. Она абсолютно нейтральна.       - Это ведь хорошо? – неуверенно поинтересовался Кристофер, взяв Яна за его маленькую ручку и легонько ее погладив. – Нам правда не стоит волноваться?       - Правда. В нем нет ничего от его биологической матери, если мы говорим об энергии. Хоть это они не сумели ему передать… Пока что Ян – просто малыш, которому требуются любовь и внимание. Прости, Крис, что отрываю тебя от них. И ты, Силли. Простите меня, вы оба.       - О чем ты говоришь? – нахмурился Силли и быстро перевел взгляд на Кристофера, который мгновенно отвел свой, словно именно на нем лежала большая часть вины. – Эй, не молчите! Говорите, в чем дело?       - Я… Мне нужна помощь в одном деле, - нехотя призналась Ева, продолжая виновато поглядывать на друга. – Это касается полукровок, проживающих в Аду. Их нужно защитить. Я попросила Криса и Деймоса мне помочь.       - Ох, ну тогда… все в порядке, - чуть тоскливо произнес Силли. – Крис ведь сам выбрал этот путь. Я не могу вечно держать его при себе.       - Ты не должна чувствовать себя виноватой, - кивнул Кристофер и похлопал девушку по плечу. – Это моя работа и я готов ее выполнять. Не нужно так на меня смотреть, ладно? Я же не слабак какой-то.       - В благодарность за это я готова сделать все, что попросишь.       - Добейся того, чтобы Арея признали невиновным. Это все, чего я хочу.       - Это будет трудно, - нервно усмехнулась Ева, принявшись заламывать пальцы. – Но я сделаю все, что потребуется. У меня нет выбора, иначе я… потеряю еще и его.       Кристофер и Сильвестр быстро переглянулись и решили тактично промолчать. Мало кто решался говорить с девушкой о Вергилии, потому что каждый раз это заканчивалось одинаково – она замыкалась в себе и надолго запиралась в своей комнате, отказываясь от еды и любого общения даже с самыми близкими. Никому не хотелось вновь заставлять Еву проходить через это, так что Силли и Крис просто промолчали, дав ей немного времени на то, чтобы обуздать свои чувства.       - Отдыхайте, - тихо сказала она и вымученно улыбнулась им обоим. – И ничего не бойтесь. Сообщайте мне о любых странных изменениях в его поведении. Я сомневаюсь, что случится что-то плохое, но все же нужно оставаться внимательными. Если что, обратимся к ведьмам из местного ковена. Все будет хорошо.       Попрощавшись с друзьями, Ева, едва переставляя ноги, поплелась к себе в комнату. Она была абсолютно опустошена, но продолжала цепляться за то, что ей еще предстояло сделать. Переключение внимания с Вергилия на Арея каким-то образом помогало ей держаться и превозмогать опустошающую боль, занозой засевшую в ее сердце. Пусть и ненадолго, но все для нее обрело хоть какой-то смысл.

***

      Покинув кабинет короля и королевы, Деймос Несколько раз подходил к двери комнаты, в которой осталась ночевать Шарлотта, но так и не мог набраться смелости постучать. Что-то каждый раз его останавливало, будь то сомнения в собственных желаниях или боязнь показаться навязчивым. Пусть они и успели сблизиться за то время, пока он находился в Виктуаре, его все еще терзал страх оттолкнуть девушку от себя случайным неосторожным действием. Любой бы сказал Деймосу, что он зря беспокоится, но для него все стало слишком серьезным, чтобы допустить даже малейшую ошибку.       Вновь подойдя к двери, демон опустил взгляд на длинную коробочку, украшенную лентой, которую он крепко сжимал в руках, а затем, сцепив зубы почти до боли, снова рванул прочь, мысленно коря себя за неуверенность. Только вот сбежать у него не вышло – дверь тихонько приоткрылась и, выглянувшая наружу Шарлотта, сразу заметила его, не дав ему время на то, чтобы спрятаться за одним из тяжелых гобеленов.       - Деймос? – удивленно и немного радостно позвала она его и открыла дверь шире. – Ты чего тут бродишь? Я услышала шаги и решила проверить, а это оказался ты.       - Эм… Я просто мимо проходил, - попытался оправдаться демон, спрятав коробочку за спину. – Время такое – приходится бегать туда-сюда из-за разных дел… Ну, сама понимаешь.       - Может, зайдешь ненадолго? Я пью успокаивающий чай. Хочешь присоединиться?       - Нет… То есть да, конечно, хочу. Я ведь не помешаю?       - Разумеется, нет, - улыбнулась Шарлотта и поманила его к себе рукой так, словно он был диким испуганным зверьком. – Заходи, не стесняйся.       Послушно последовав за девушкой, Деймос продолжил прятать коробочку за спиной, из-за чего его передвижения по комнате показались ей немного странными. Сев в кресло напротив Шарлотты, он тут же получил от нее чашку ароматного чая, от которого вверх поднимался густой пар.       - Ты какой-то потерянный, - тихо вздохнула девушка, внимательно оглядев лицо демона. – Только не говори, что еще что-то случилось, я больше не могу слушать плохие новости…       - Если ты имеешь ввиду Арея, то, насколько мне известно, второй день прошел средне, - ответил Деймос, решив, что о своем друге-полукровке она сейчас переживает куда больше, чем о нем. – Обсуждали ту дрянь, которую нашли в его комнате, спорили о ее действии и так далее. Суд – это надолго, особенно когда дело касается не простого бессмертного, а члена королевской семьи.       - Да, это все я знаю. Отсутствие плохих новостей – тоже по-своему неплохо. Так я хотя бы смогу сегодня уснуть. И все же… я спрашивала о тебе. Что-то случилось?       - Если честно, завтра мне придется покинуть Виктуар. Меня назначили командиром отряда. Мы должны решить одну проблему в Аду.       - Что? – Шарлотта мгновенно помрачнела, а чашка с чаем, которую она аккуратно держала своими тонкими пальцами, мелко задрожала в ее руках. – Какая еще проблема?       - Столкновение между демонами и полукровками, - пояснил Деймос, ощутив огромную тоску от одного взгляда на ее расстроенное лицо. – Но, как мне кажется, это просто притеснение в чистом виде. Нам нужно подавить агрессию.       - Я понимаю… Как жаль, что тебе нужно улетать. Мне с тобой спокойнее, особенно после наших тренировок. Я чувствую себя не так, как раньше.       - У тебя и без меня хватает друзей. Тебе определенно будет чем заняться. Ты же вернулась в Академию, придется снова заниматься, делать домашнее задание…       - Мои друзья очень мне дороги, и я знаю, что это взаимно, но… они всегда относились ко мне как к слабенькой девочке, которую нужно оберегать и защищать, - покачала головой Шарлотта и печально вздохнула. – Я знаю, что они делают это из лучших побуждений и любви ко мне, но это не то, чего я хочу. Ты относишься ко мне иначе. Ты первый, кто предложил мне учиться себя защищать. Вот почему… мне так грустно, что тебя не будет рядом.       - Это совсем ненадолго. Я вернусь быстрее, чем ты думаешь, - пообещал Деймос, душа которого сейчас трепетала от счастья после сказанных девушкой слов. Теперь он, наконец, почувствовал себя уверенным, что не ошибся, подготовив для нее подарок. Положив продолговатую коробочку на стол перед Шарлоттой, он пододвинул его к ней поближе и сдержанно улыбнулся. – Это тебе. В честь первых успехов на наших тренировках.       - Ты чего? Я же еще ничего такого не умею, чтобы мне подарки дарить!       - Просто открой. Если не понравится, я найду этому применение и придумаю что-нибудь другое.       - Ну, хорошо, - смущенно улыбнулась Шарлотта и нетерпеливо стянула с коробочки ленту. Открыв ее, она удивленно округлила глаза, ведь внутри ее ждал тонкий изящный кинжал из серебристого металла с инкрустированным в ручку голубым камнем в форме сердца. Взяв его в дрожащие от волнения руки, девушка осторожно осмотрела подарок со всех сторон. Теперь она была абсолютно уверена, что готова принять его. – Он такой красивый… По весу мне подходит и идеально лежит в руке. Я даже не знаю, как тебя отблагодарить. Спасибо огромное. Где ты его взял?       - Сам сделал, - едва сдерживая самодовольную улыбку, ответил Деймос, наслаждаясь реакцией Шарлотты на подарок. – При дворце хорошая кузня. А вот камень – особенный. Я попросил свою матушку прислать мне что-нибудь интересное.       - Его выбирала… твоя мама? Сама герцогиня?       - Ну да. Только не придавай этому слишком большое значение, иначе мне будет неловко.       - Да как я могу? – чуть нервно усмехнулась Шарлотта, пораженно разглядывая идеально ограненный камень. – Это же настоящая реликвия. Надеюсь, мы не будем использовать его на тренировках? Я хочу его сберечь.       - Нет, мы будем, - рассмеялся Деймос, увидев, как девушка разочарованно надула губы. – Это просто оружие. Оно должно приносить пользу, а не пылиться в шкафу.       - Так и быть. Большое спасибо. Это один из лучших подарков за всю мою жизнь.       - Рад, что смог угодить. Не хотелось прощаться с тобой на совсем уж грустной ноте.       - Как рано вы вылетаете? – снова помрачнела Шарлотта. – Я не пойду в Академию, чтобы тебя проводить.       - Не стоит, - покачал головой Деймос. – Если твои родители узнают о причине прогула, у тебя будут проблемы. Я не хочу все усугублять, к тому же, я улетаю ненадолго. Уверен, что мы быстро справимся с проблемой. Это же не полноценная война между герцогствами, а просто локальные стычки. Не нужно прогуливать.       - Хорошо. Тогда… ты мог бы остаться у меня еще ненадолго? Мне не по себе. Не думаю, что теперь смогу уснуть.       - Могу остаться хоть на всю ночь, если ты захочешь.       - Нет, тебе нужно выспаться перед долгим полетом, - покачала головой Шарлотта. – Зря я попросила, совсем голова не работает.       - От одной ночи еще ни один бессмертный не пострадал, - тихо рассмеялся Деймос и, поднявшись из кресла, направился к двери. – И все же переоденься в пижаму, а то вдруг спать захочется. Я подожду снаружи.       - Я быстро. Только не уходи никуда, а то вдруг кое-кто тебя опять отправит выполнять какое-нибудь поручение.       - Кое-кто – это… Ева? Нет, она точно ни о чем меня сегодня не попросит. Она и так выглядела виноватой, когда сказала, что нужна наша с Крисом помощь.       - Крис? – Шарлотта замерла на месте, крепко стиснув пижаму в руках. – Он тоже летит? В Ад?!       - Черт… - до Деймоса лишь сейчас дошло, что о брате стоило заговорить в первую очередь, но все его мысли занимало лишь желание отдать девушке подарок. Не зная, что еще сделать, он подошел к ней и обнял ее за плечи, которые слегка задрожали из-за сдерживаемых слез. – Ну, ты чего? Ты же знаешь своего брата лучше всех остальных. Он сильный и смелый парень. С ним ничего не случится.       - Он даже ничего мне не сказал! Ангелам нельзя надолго оставаться в Аду!       - Может, тебе стоит с ним поговорить?       - Нет! Он ничего мне не сказал, так что и я не буду, - упрямо замотала головой Шарлотта, всерьез обидевшись на то, что Крис умолчал о чем-то настолько важном. Обычно брат первым делом шел к ней, чтобы рассказать о важных новостях и то, что он не сделал этого сейчас, сильно ее обидело. В этот момент Деймос отчасти понял, почему друзья так оберегали девушку от любых проблем, даже самых незначительных – она была слишком нежной и чувствительной к любому негативу в ее жизни. Взяв себе на вооружение, что с этим тоже нужно будет поработать, демон погладил Шарлотту по спине и опустил подбородок ей на макушку.       - Я думаю, он просто не хотел беспокоить тебя на ночь глядя, - попытался он ее утешить, даже не особо надеясь, что это сработает. – Скорее всего, твой брат заглянет к тебе утром и все расскажет. Не злись на него, особенно перед таким важным для него заданием. Он хочет все сделать правильно, как и я. Это первое серьезное поручение от Ее Высочества. Мы все должны быть заодно, понимаешь?       - Понимаю… Я веду себя, как глупый капризный ребенок. Вот почему меня никто не принимает всерьез.       - Со мной ты можешь быть капризным ребенком. Меня это не тревожит.       - Ты меня так разбалуешь, - хихикнула Шарлотта, быстро утерев единственную сбежавшую слезинку с щеки. – Но… это было так приятно услышать. Спасибо.       - Вот и хорошо, - улыбнулся Деймос и ласково погладил ее по щеке, стараясь не привносить в этот жест ничего романтичного. – Надевай свою пижаму и забирайся в постель, а я пока быстро схожу за какао.       - С зефирками?       - А как еще? Без них нам не обойтись.       Когда Деймос вернулся в комнату с обещанным какао и нехитрыми сладостями к нему, Шарлотта ждала его уже переодетая в милую жемчужно-розовую пижаму, сидя в обнимку с подушкой на кровати перед маленьким раскладным столиком, на котором обычно подавали завтрак в постель.       - О, печенье, - радостно улыбнулась девушка и тут же отправила одну себе в рот. Деймосу всегда нравилось наблюдать за ней, пока она ела что-нибудь сладкое – в такие моменты она напоминала ему маленького хомячка, и он едва мог удержаться от того, чтобы ущипнуть ее за щечку. – Идеальное сочетание с какао. А ты почему не ешь? Оно очень вкусное.       - Я не особо голоден, - покачал головой Деймос, чувствуя себя сытым лишь от этого умилительного зрелища. – Одно успел съесть, пока шел сюда.       - Я уже поняла, что ты не особо любишь сладости, по крайней мере местные.       - Ты права. Я немного привередлив в еде. Предпочитаю есть то, что ел с детства.       - Хочу научиться готовить то, что тебе нравится, - сказав это, Шарлотта слегка порозовела и попыталась спрятаться за чашкой с какао, которую крепко обхватила обеими руками. – К твоему возвращению я обязательно что-нибудь приготовлю. Что ты любишь?       - Из сладкого - ладду и пишмание с мятным чаем или золотым молоком, - спокойно ответил Деймос, едва сдерживая довольную улыбку, которая то и дело норовила появиться у него на лице. – А из блюд… Пожалуй, таджин с курицей. Отлично сочетается с лимоном.       - Звучит неплохо. Я почитаю об этом.       - Только не относись к этому так серьезно. Я не хочу, чтобы ты тратила время на мои кулинарные предпочтения.       - Не тебе решать, на что мне тратить время, - упрямо надула губы Шарлотта и принялась за новое печенье. – Мне в любом случае нужно на что-то отвлечься, пока все… так плохо. Я хотела сегодня навестить Арея, но меня не пустили. Сказали, что дозволена лишь одна встреча в день. Наверное, к нему приходила Ева или ее мама… Я не могу отнимать у них возможность с ним увидеться.       - Скажи им, что хочешь его навестить. Они не будут против, я уверен, - пожал плечами Деймос, с трудом сохранив невозмутимое выражение лица. Будь его воля, он бы ни за что не пусти Шарлотту к Арею, но он не считал, что у него есть право хоть что-то ей запрещать, тем более, когда дело касалось ее чувств к полукровке. С этим было очень сложно смириться, но демон уже давно пообещал себе терпеть и ждать, когда ему улыбнется удача. И все же, долго копившаяся ревность то и дело пыталась вырваться наружу, а этого он никак не мог допустить. – Просто спроси. Они тебе не откажут.       - Ладно… И пусть мне будет за это стыдно, я очень хочу его увидеть. Мне нужно убедиться, что Арей в порядке.       - Ты знаешь, что он сделал. Не думаю, что он в порядке.       - Он не хотел, - твердо произнесла Шарлотта, взглянув на демона так, что ему тут же захотелось прекратить все разговоры об Арее. – Это был несчастный случай.       - Да, конечно… - медленно кивнул Деймос, уже пожалев о том, что вообще дал ей совет. – Просто будь осторожна с ним. Ему понадобится время, чтобы оправиться от случившегося.       - Я помогу ему. Я покажу, что не боюсь его. Все… будет хорошо.       Сонно зевнув, Шарлотта прислонилась к спинке кровати и поджала ноги к груди. Она сильно хотела спать, но изо всех сил продолжала держать глаза открытыми и смотрела на замолчавшего Деймоса так, будто боялась не заметить, как он уйдет и оставит ее одну. Только вот он не собирался никуда уходить.       Когда девушка заснула, он осторожно уложил ее в кровать и накрыл тонким одеялом, подоткнув его со всех сторон. Демон поймал себя на мысли, что ему нравится заботиться о ней, пусть даже большую часть этой заботы Шарлотта не могла увидеть или понять. Все ее мысли были заняты другим – тем, кому она могла простить даже самые ужасные вещи. Скорее всего, она уснула, думая о нем, а вовсе не о том, кто на самом деле был с ней рядом, когда ее одолевали грусть или обида. Сейчас Деймосу было достаточно и того, что он имел, но также он знал, что его природная жадность, тайно скрывающаяся где-то на задворках души, со временем обязательно начнет прорываться наружу.