Несущие Равновесие: Полукровки.

      Ощущение мягкого тепла, такого нежного и приятного, было первым, что почувствовала Ева, еще даже не успевшая открыть глаза. На самом деле, ей впервые за очень долгое время было настолько хорошо, что она совершенно не хотела пробуждаться ото сна. Несколько долгих и сладких мгновений девушка искренне думала, что умерла и отправилась в другое место, где отныне ее будут окружать лишь легкость и покой, но вскоре услышала чьи-то торопливые шаги, приближающиеся к ней. Кто-то почти рухнул рядом и заслонил мягкий свет над ее лицом, погрузив его в тень. Это заставило Еву медленно приоткрыть глаза — из чистого любопытства и не более того. Увидев перед собой ярко-зеленые глаза с желтоватыми крапинками, она даже не сразу осознала, кому они принадлежат. Это был симпатичный мальчишка-подросток с растрепанными черными волосами и яркой улыбкой на губах от уха до уха. Несколько раз моргнув, Ева попыталась понять, кто он такой, но сделать это сразу после пробуждения оказалось сложно.       — Госпожа, вы проснулись? Мне это не снится? — радостно воскликнул он, почти задыхаясь от восторга. — Скажите что-нибудь.       — Ты… кто ты? — вяло спросила она, разглядывая вроде бы знакомые черты его лица, которые никак не желали складываться в единую картинку. Паренек удивленно приподнял брови, а затем обиженно поджал губы.       — Вы чего, госпожа? Это же я, Асмодей. Вы забыли меня?       — Асмодей? Черт… Ты подрос. Я тебя совсем не узнала, маленький герцог…       — Правда? — облегченно выдохнул он и довольно улыбнулся. — А Кас говорит, что я остался такой же козявкой. Подождите минутку, я позову ваших родителей. Они так ждали, когда вы проснетесь. Я скоро вернусь!       Уже через мгновение Асмодей исчез из поля зрения Евы, и она даже не успела ничего у него спросить. Решив немного осмотреться, девушка приподнялась на локтях и, сморгнув остатки сонливости, поняла, что находится в беседке, расположенной в подземном саду под дворцом. Здесь для нее оборудовали мягкую постель с множеством подушек, на которой она могла как следует отдохнуть не только телом, но и душой, ведь это прекрасное место при пробуждении уже подарило ей невероятный покой. Вечно цветущие деревья вишни, журчащая чуть вдалеке кристально чистая вода, медленно капающая в огражденный водоем, мягкий свет, льющийся сюда каким-то неведомым волшебным образом, ярко-зеленая трава, пышущая свежестью и сочностью… Все это больше походило на настоящий Рай. С этим местом у Евы было связано много хороших воспоминаний, и они облегчили ту тяжесть, что скопилась у нее на душе. Здесь ей было отрадно и спокойно, но она прекрасно понимала, что с этими пьянящими чувствами ей совсем скоро придется попрощаться. Как правильно сказала Гефия — жить больно, и эта боль никогда не прекращается, изредка сменяясь моментами радости, длящейся лишь столько, сколько позволяла судьба.       Услышав голос матери, зовущей ее по имени, Ева поднялась с кровати и, слегка пошатываясь, вышла из беседки, а затем, только успев увидеть лица своих родителей, уже через секунду оказалась в их объятиях. Если бы ее попросили описать свои чувства от воссоединения с ними, она не смогла бы подобрать точных слов. После невероятно долгого блуждания где-то за пределами реальности и осмысленности, растянувшегося для нее на годы, девушка все еще не смела поверить, что снова могла увидеть наяву своих мать и отца.       — Надеюсь, мне все это не снится, — срывающимся голосом произнесла Вики, погладив дочь по волосам и расцеловав ее в щеки. — Ты встала сама, ты ходишь! Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?       — Кажется, нет, — покачала головой Ева и посмотрела на своего отца, который лишился дара речи, вновь увидев ее на ногах и услышав ее голос. — А вы как? У близнецов все хорошо?       — Они подросли, — слабо улыбнулся ей Мальбонте и провел ладонью по лицу дочери, словно все еще не веря в реальность происходящего. Ощутив ее тепло, он облегченно выдохнул, и его улыбка стала более искренней. — Все ждали твоего пробуждения.       — И ужасно скучали, — вклинился в разговор Асмодей, стоявший чуть позади, чтобы не мешать семейному воссоединению. — Хотя бы одна радостная новость за долгое время никому из нас не помешает.       — Вергилий… Он вернулся? — спросила Ева, оборвав своим вопросов радостную ноту в его голосе. Лица у всех мгновенно помрачнели, и девушка поняла, что уже знает ответ.       — Нет, он не вернулся, — покачал головой Мальбонте и осторожно погладил дочь по плечу, не зная, каким образом ее еще можно попытаться утешить. Никакие слова или действия не смогли бы в этом помочь. — Отследить его невозможно, мы пытались. Он исчез с нашего поля зрения… Как и в прошлый раз.       — Ясно… А Арей? О нем что-нибудь известно?       — Никакой конкретики, но есть намеки на его примерный маршрут, — поспешила ответить Вики, надеясь, что хотя бы это успокоит Еву. — Мы знаем, что он жив.       — Это точно? — почти шепотом поинтересовалась она и почувствовала, как ее внезапно повело куда-то вбок. Ее мать, отец и Асмодей одновременно бросились к ней, чтобы подхватить и не дать упасть, но первым подоспел Мальбонте. Осторожно приобняв дочь за талию, он подвел ее обратно к постели и усадил на мягкое покрывало, усыпанное мелкими лепестками цветов. — Простите… Мне почему-то стало дурно.       — В этом нет ничего удивительного, — тяжело вздохнула Вики и, сев рядом с дочерью, обняла ее за плечи. — Ты ведь… долго пролежала без движения. Даже бессмертным это может навредить, но ты скоро поправишься. Все будет хорошо.       — И сколько же я спала? — спросила Ева, набравшись смелости. — Неделю? Две?       — Пять месяцев, — ответил ей Асмодей, взяв на себя эту ношу вместо ее родителей, которым явно не хотелось так внезапно ее шокировать.       — Ч-что? П-почему так долго? Нет… Нет-нет-нет…       — Это совсем недолго, милая, — покачала головой Вики и принялась успокаивающе гладить ее по волосам. — Ты была так слаба, что мы даже не знали, как долго ты проспишь… Мы рады, что не прошли года.       — Арея не было дома уже полгода… — в ужасе прошептала Ева и спрятала лицо в ладонях. — А Вергилия нет еще дольше… Я хочу побыть одна. Уйдите… Прошу вас.       — Кроха, — севшим голосом позвал ее Мальбонте, но Вики лишь едва заметно покачала головой, посмотрев ему в глаза. Мужчина все понял без слов и больше не собирался настаивать, несмотря на свое желание не оставлять дочь одну. — Хорошо. Ты можешь побыть одна столько, сколько понадобится. Мы всегда рядом, если ты захочешь кого-нибудь из нас увидеть.       Поцеловав дочь в висок, Вики поднялась с ее постели, взяла мужа под руку и поманила к себе Асмодея, чтобы тот тоже пошел с ними. Герцог упрямо поджал губы, всем своим видом показывая, что не желает уходить, но выбора у него не было — все просьбы наставницы уже давно стали для него неоспоримым законом. Когда они тихо покинули подземный сад, и Ева осталась одна, она позволила себе дать волю эмоциям. На этот раз не было горьких и громких рыданий — лишь тихо капающие на колени слезы, горькие, как лекарство, не приносящее облегчения ни телу, ни душе. И все же, она должна была немного выплакаться, чтобы отчаяние и боль не нагнали ее позже в самое неподходящее для этого время. Вергилий так и не вернулся домой, а об Арее она не знает ничего, кроме тех крох информации, которые ей дали родители. Он жив, этого должно быть достаточно… Но почему тогда Еве было так тяжело услышать лишь это? Она оказалась до пугающего наивна, ожидая, что все разрешится само собой и полагая, что после пробуждения весь ее мир вернется на круги своя. Ничего не изменилось, она ничего не исправила. Все было напрасно.       Смахнув с щек слезы, Ева легла на постель и обняла руками подушку, задыхаясь от ощущения пустоты и невыносимого чувства одиночества, которые ничем нельзя было заполнить. Ни родители, ни друзья не смогли бы закрыть своей заботой о ней ту рваную рану, что навсегда осталась где-то у нее внутри. Во время своего бесконечного путешествия среди мертвых и живых звезд она видела и узнала слишком многое, чтобы остаться самой собой. Что-то в ней изменилось навсегда и с этим еще предстояло смириться. Хорошо это было или плохо, Ева пока не знала. Сможет ли она когда-нибудь с этим сжиться? От ее мыслей ничего бы не изменилось — ей просто придется это сделать. Жизнь уже никогда не станет прежней и напутствия Эоны ясно дали ей это понять. Слова богини должны были утешать и ободрять, но во многих из них явно ощущалось и прямое предостережение. Что-то грядет и очень скоро.       Прошло несколько часов, но Ева даже не заметила их стремительного течения. Время отныне перестало иметь хоть какой-то смысл после тех тысячелетий, что она провела за пределами привычного для себя пространства. Сколько их она прожила там, в далеком крае среди звезд, под покровом серебряной луны? Считать не было смысла. Тяжело вздохнув, Ева перевела взгляд на большое дерево вишни, растущее рядом с огороженным водоемом. Ее внимание привлекла клубящаяся за ним тьма, похожая на тень, но абсолютно неестественную в стоящем здесь мягком освещении.       — Выходи, маленький герцог, — тихо произнесла девушка, сев на постели. — Не нужно прятаться, как вор. Я не буду злиться.       — Я не хотел надолго оставлять вас одну, — с этими словами Асмодей отделился от тени и неуверенным шагом направился к ней, будто она была диким животным, способным разорвать его даже за попытку приблизиться к ней. — Простите мне мой эгоизм.       — Ты всегда был эгоистом и никогда этого не скрывал. Прощать не буду, потому что не злюсь… Подойди ко мне. Побудь со мной рядом.       — Спасибо, госпожа.       Преданность и радость отразились на лице совсем юного подростка, в теле которого был глубоко спрятан старый могущественный демон. Подойдя к Еве, он даже не решился сесть с ней рядом, как равный — вместо этого он устроился подле ее колен и несмело положил руки на постель, заглядывая ей в глаза.       — Ты и правда успел повзрослеть, пока я тут просто валялась без дела, — печально улыбнулась девушка и осторожно погладила демона по волосам. — У тебя… все хорошо?       — Теперь да, госпожа, — кивнул Асмодей, с искренней радостью во взгляде ловя каждое ее неловкое прикосновение к нему. — Вы выглядите здоровой. Ваши родители и друзья ужасно за вас переживали, а я… Я просто знал, что с вами все будет хорошо, что вы выкарабкаетесь. Ни секунды не сомневался.       — Значит, в тебе куда больше веры, чем во мне. Спасибо.       — Я могу что-нибудь для вас сделать? Только скажите.       — Хм… Расскажи, что я пропустила, пока спала, — попросила Ева, продолжая легонько поглаживать демона по мягким непослушным волосам. — Все, что посчитаешь интересным и важным.       — Мне казалось, что жизнь замерла на месте, когда вы… уснули, — с трудом произнес Асмодей, крепче сцепив руки вместе. — Но кое-что все же происходило. Мы получили важные сведения. Данталиан укрепляет свои позиции в Аду, пользуясь тем, что Люцифер всецело поглощен проблемой столкновения демонов и полукровок. Он настраивает маркизов, графов и баронов против Сатаны за его спиной, но нам, к счастью, об этом известно. Мы считаем, что скоро Данталиан явится и ко мне, чтобы попытаться переманить на свою сторону.       — Интересно… Как думаешь, что он предложит?       — Земли, богатства, женщину. И все это мне без надобности.       — Но он не должен об этом узнать, — понимающе кивнула Ева, зная, к чему все идет. — Мои родители уже что-то предложили?       — Ваша матушка отправится со мной в Цинис. Над моим обликом помогут поколдовать ведьмы, ведь я должен выглядеть как прежде, чтобы Данталиан не усомнился в моих силах. Я сделаю вид, что принимаю его предложение, но, разумеется, не сразу. Когда соглашусь, то выведаю у него все, что смогу. Это нам поможет.       — Хороший план, но рискованный. Данталиан не гений, но и не идиот. Он достаточно хитер, чтобы не оставлять против себя улик. Ему может хватить мозгов разгадать ваш план.       — Конечно, я об этом знаю, — не стал спорить Асмодей, но затем, неожиданно для девушки, его губы растянулись в улыбке — не в коварной или хитрой, а в спокойной и полной уверенности в себе. Эта улыбка никого не могла напугать… По крайней мере никого из тех, кто не знал, что за ней может прятаться на самом деле. — Я все еще здесь, госпожа. Асмодей никуда не уходил. Он возвращается, когда нужен мне… Когда нужен вам. Я старше и опытнее Данталиана. Этот червь считает себя непобедимым, но однажды он уже проиграл. Я заставлю его проиграть вновь.       — Мне нужно тебе довериться? — спросила Ева, пристально посмотрев демону в глаза. — Ты этого хочешь? Чтобы я снова сидела без дела?       — Каждый должен действовать тогда, когда это необходимо. Вы уже сумели надавить на больную мозоль Данталиана и это сыграет мне на руку. Он вас ненавидит. Я смогу этим воспользоваться лишь благодаря вам.       — Ах как заливаешь… В самом деле, Асмодей никуда не делся. Мне не стоило обманываться твоим невинным личиком. Хорошо, делай то, что считаешь нужным. Но я должна знать обо всем.       — Я и не думал ничего от вас утаивать, — пожал плечами герцог. — Но я удивлен тому, как вы спокойно отреагировали на все, что я рассказал. Неужели вы все знали и без меня?       — Я… предчувствовала это, — неуверенно ответила Ева, которая и сама удивлялась своему спокойствию. Данталиан собирался развязать войну, собирал вокруг себя сторонников, устраивал проблемы Сатане, а она… будто и так все это прекрасно знала. Для нее эти знания лежали на поверхности — стоило лишь обратить на них внимание. — У меня были такие мысли, когда я отправила Кристофера и Деймоса к Люциферу. Они подтвердились, так что стоит и дальше прислушиваться к себе.       — Раньше вы бы подняли всех на уши. Странно видеть вас такой. Вы словно…       — Что?       — Покрылись льдом? — предположил Асмодей, судя по всему, не сумев подобрать более подходящих слов. — Если я прав, то не советую вам продолжать в том же духе. Вы знаете это на моем примере.       — Не переживай, все не так скверно, — поспешила успокоить его Ева и ласково ему улыбнулась. — Меня знатно потрепало, но не настолько, чтобы я закрылась в себе. Нам многое предстоит сделать и я… мысленно настраиваюсь.       — Вам бы сначала прийти в себя. Вы чуть не умерли.       — Мне не привыкать. Со мной все будет в порядке.

***

      Лишь через семь дней после пробуждения Ева позволила родителям и друзьям навестить ее. До этого момента она была погружена в размышления, порой находясь без движения несколько часов подряд. Асмодей, наблюдавший за ней из тени, не переставал тревожиться за нее, ведь девушка выглядела не просто задумчивой — со стороны казалось, что она находится где-то очень далеко от того места, в котором находилась физически. Ее разум блуждал, лишь изредка возвращаясь в реальность. Герцог мог только догадываться, чем заняты мысли Евы, но расспрашивать ее посчитал лишним. Ему было достаточно и того, что она позволяла ему оставаться поблизости. По какой-то причине девушка не прогоняла его, хотя вполне могла бы это сделать. Каждый раз, когда она замечала его в тени дерева, Асмодей боялся, что она рассердится на него и потребует оставить ее одну, но этого так и не произошло. Вместо того, чтобы прогнать, Ева просто бросала на него спокойный взгляд, чуть печально улыбалась, а затем вновь возвращалась к своим мыслям, медитации или к одной из книг, которые герцог принес сюда, чтобы скрасить ее добровольное затворничество. Таким образом, он фактически стал тенью девушки, тихо наблюдавшей со стороны за ее молчаливыми размышлениями. Покидала сад она лишь когда весь дворец засыпал, да и то ненадолго. Асмодей пару раз интересовался на кухне, не заходила ли к ним принцесса за чем-нибудь съестным, но никто из прислуги ее не видел. Вскоре он понял, что Ева вообще перестала интересоваться едой. Казалось, она больше даже не была ей нужна. Бессмертные легко могли обходиться без пропитания длительное время, но никому не мог пойти на пользу голод, даже им.       Иногда Асмодей приходил в сад, когда девушка спала и в такие моменты от нее исходило едва уловимое свечение — он был готов поклясться, что оно похоже на лунный свет, только приглушенный, но все равно такой же прекрасный. Седые пряди в ее волосах наливались серебром, а от всего тела исходила слабая пульсация, но даже ее было достаточно, чтобы ощущать выбросы энергии, не направленные на что-то конкретное — они просто высвобождались в пространство и рассеивались в нем, как аромат духов. В такие моменты Асмодей опасался даже смотреть на Еву — не то, что подойти к ней. Угрозы он не чувствовал, но интуитивно понимал, что это может быть чревато и потому старался держаться подальше в те моменты, когда свечение становилось особенно интенсивным.       На седьмой день своего добровольного заточения в подземном саду, Ева, наконец, попросила Асмодея позвать к ней родных и друзей. Он сразу же поспешил выполнить ее просьбу, и эта новость вызвала небольшой переполох. Все сразу же побросали свои дела, какими бы важными они не были, и спустились к девушке, чтобы увидеть ее. Больше всех разволновалась Клео, которая с нетерпением ждала встречи с подругой и все эти дни не находила себе места. Именно она первая ворвалась в подземный сад и на всех парах побежала к Еве, чтобы заключить ее в свои объятия, пока остальные продолжали стоять позади, не желая им мешать.       — Не верится, что ты правда в порядке, — ласково прошептала Клео, едва не плача от радости. — Я так волновалась, не знала, что и думать, когда мне сказали, что ты не хочешь никого видеть…       — Не совсем так, — покачала головой Ева и успокаивающе погладила подругу по спине. — Мне просто нужно было многое осмыслить. На это потребовалось время.       — Руки и ноги на месте — это главное, — с улыбкой на губах произнес Габи и тоже набросился на подругу с крепкими объятиями. — Только холодная, как ледышка. Все в порядке?       — Да, в полном.       После него и Клео настала очередь Криса и Силли. Последний тихо всхлипнул, очень бережно обнял девушку, а затем коснулся ее волос, будто проверяя, действительно ли она стоит прямо перед ними или это просто мираж.       — Это я, — усмехнулась Ева, а затем поманила к себе рукой Шарлотту, которая, как и всегда, скромно дожидалась в стороне, стоя рядом с Мальбонте и Вики. Глянув на свою всегда робкую подругу, она мгновенно почувствовала, как изменилась ее энергетика — она стала более ровной и уверенной, но с чем были связаны такие изменения, пока не понимала. — Иди ко мне, зефирка.       Нежно прижав к себе Шарлотту, Ева обняла ее за плечи. Чистая и светлая энергия, исходящая от нее, заставила девушку искренне улыбнуться. В ней не было примесей тьмы или бремени тяжелых решений — именно таких, как она, можно было считать самыми настоящими ангелами.       — Мы ужасно скучали по тебе, — тихо сказала Шарлотта, когда Ева выпустила ее из своих рук. — Столько времени прошло…       — Чем бы ты хотела заняться? — с большим энтузиазмом в голосе поинтересовалась у дочери Вики. — Мы могли бы отпраздновать твое возвращение. Что скажешь?       — Я бы хотела заняться делами, — к удивлению всех присутствующих, Ева не разделяла всеобщей жажды праздника. Она выглядела абсолютно спокойной и сосредоточенной, что совершенно не вязалось с ее веселым характером, от которого, как всем одновременно подумалось, не осталось и следа. — Нужно многое сделать. Мам, пап, я могу на вас рассчитывать?       — Конечно, — кивнул Мальбонте, расценив ее настроение как желание наверстать упущенное. — Чем конкретно ты хотела бы заняться?       — Отыщите семью. Их имена — Аррох и Глория. У них есть дочь Тереза. Вызовите их во дворец. Я хочу с ними поговорить.       Габи хотел было открыть рот, чтобы узнать, кто они такие и зачем понадобились подруге, но Мальбонте бросил на него предостерегающий взгляд. В отличие от остальных, он присутствовал на пытках Евы и своими глазами видел, как к ней подошла маленькая девочка, чтобы укрыть его окровавленную дочь своей накидкой. Мужчина сохранил ее и не дал горничным даже прикоснуться к тому, что стало для него символом огромной боли и его собственных ошибок. Отныне эта тоненькая накидка стала реликвией в его глазах. Напоминание о несправедливости и милосердии, которое пришло в виде невинного ребенка, неспособного вынести вид чужого унижения и страданий.       — Их найдут, — пообещал Мальбонте, и Ева удовлетворенно кивнула. — Что-нибудь еще?       — Да… — медленно кивнула она и перевела взгляд на Криса. Он сразу понял — девушка знает, что он хочет с ней поговорить. — Крис, мы могли бы переговорить с глазу на глаз?       — Разумеется, — спокойно отозвался ангел, стараясь не выдавать своего волнения.       Все остальные молча переглянулись, но на этот раз даже Габи не рискнул задавать никаких лишних вопросов. В том, как Ева себя вела и как обращалась к тем, с кем хотела поговорить, было нечто такое, что не давало никому вести себя как обычно. По какой-то причине каждый чувствовал себя так, будто оказался на одной территории с невероятно важной особой — с кем-то, кто был выше короля и королевы по статусу. И дело было не в том, что Ева вела себя надменно — вовсе нет. Никто не смог бы объяснить свои чувства, да и не стал бы. Всем было достаточно и того, что она вновь могла говорить, ходить и заниматься какими-то делами.       Когда все остальные покинули подземный сад, и в нем остались лишь Ева и Крис, девушка подошла к огороженному водоему и присела на его край. Ангел последовал за ней, но немного нерешительно — он, как и остальные, теперь чувствовал рядом с ней некоторую робость. И больше всего его тревожило то, что ему придется солгать девушке об Арее. Он уже не был уверен, что сможет это сделать.       — Думаю, ты и так знаешь, о чем я хотела бы поговорить, — начала Ева, перейдя сразу к делу. — О том, что я поручила тебе и Деймосу. Как все прошло? Вы не пострадали?       — Раны — это нормально, с нами все в порядке, — пожал плечами Крис. — Но я не стану отрицать, что было тяжело. Все даже хуже, чем мы представляли. Люцифер сейчас находится не в самом выгодном положении. Приказы короля и королевы идут вразрез с тем, чего от него ждут аристократы и некоторые обычные жители Ада. Недовольство растет. Скоро он прибудет в Виктуар с рапортом. Я опасаюсь, что это может привести к конфликту. Люциферу ведь и о своем положении нужно думать.       — Кому-то не терпится оспорить его право на трон Сатаны. Ничего удивительного. Данталиан в этом явно замешан.       — И мы так считаем. Он специально подливает масло в огонь, чтобы дестабилизировать ситуацию в Аду. Когда все рухнет, он окажется к трону ближе всего и отнимет его без особого сопротивления. Большая часть маркизов, графов и баронов уже на его стороне.       — Нам нужен план на этот случай, — твердо произнесла Ева, глядя куда-то перед собой. — Габи. Он должен быть готов занять трон Сатаны, если все пойдет по самому плохому сценарию.       — Но ты же знаешь, как он к этому относится, — напомнил ей Крис. — Ему не интересна власть. Он просто хочет быть рядом с Клео.       — Если бы у меня был выбор, я бы не стала настаивать. Асмодей сейчас выглядит как подросток, так что этот вариант отпадает. Габи придется смириться, по крайней мере, на время.       — Поверить не могу, что слышу такое от тебя… Ты всегда была против подобного.       — Времена изменились, — холодно произнесла Ева и перевела тяжелый взгляд на друга. — Прошли те дни, когда у нас была роскошь бездействия и инфантильности. Габи придется приспособиться, как и всем нам. Когда придет время, я все ему расскажу. Он поймет… Теперь о другом. Как обстоят дела у полукровок? Им оказали помощь?       — Да. Мы сделали все, что могли, — кивнул Крис. — Люцифер выделил средства из казны на то, чтобы перевезти их из тех мест, в которых произошли стычки. Также он нанял охрану для сопровождения. Помощь короля и королевы тоже пришлась кстати. И все же, в долгосрочной перспективе каждому из новых поселений придется рассчитывать на себя. Им придется придумать способы самообеспечения.       — Надеюсь, им удастся это сделать… Но не все может зависеть лишь от нас. Жить на подачки слишком долго невозможно. Есть еще что-то, о чем ты хотел бы мне рассказать?       — Кажется, нет. Подробный отчет находится в кабинете твоих родителей. Ты могла бы с ним ознакомиться.       — А что насчет Арея? — не унималась Ева, которую этот вопрос волновал, пожалуй, даже больше остальных. — Нет никаких новостей? Где он может быть, например.       — Сведения не совсем надежные, — неуверенно произнес Крис, стараясь не разрывать с ней зрительный контакт, чтобы не показаться подозрительным. — Есть предположения, что некий неназванный путник с драконом ненадолго остановился к Бухте Сипактли. После его появления там, был уничтожен местный черный рынок, на котором продавали рабов. В некоторые поселения прибыли бессмертные, заявляющие, будто их спас красивый молодой мужчина с янтарными глазами. Но они мало, что рассказывают — очевидно, не хотят его выдавать. Мы предположили, что это может быть Арей.       — Ну, конечно же, это он… Ошибки быть не может. Хвала Небесам, он в порядке.       — Это же Арей, разумеется, он в порядке. Ему приходилось жить в самых разных условиях. Ты не должна переживать за него.       — Я постараюсь, — пообещала Ева и даже смогла слегка улыбнуться другу. — Чувствую, есть что-то еще, чем бы ты хотел со мной поделиться… Это как-то связано с Силли?       — Ах, это… — Крис немного смутился и его взгляд опустился на кольцо, которое возлюбленный подарил ему, когда они вернулись домой. — Да, кое-что есть. Мы с ним решили пожениться, но, конечно, и не думали сделать это без тебя.       — Какая хорошая новость. Я рада за вас. Когда вы планируете устроить свадьбу?       — Не уверен, что это стоит делать в ближайшее время. Происходит слишком много всего и…       — Думаю, сейчас как раз самое лучшее время, — покачала головой Ева, а затем легонько погладила друга по плечу. — Делайте это без оглядки на нынешние обстоятельства. Не думаю, что вы собираетесь устраивать масштабное торжество. Небольшой праздник в кругу самых близких… Возможно, мама права и нам это действительно нужно.       — Но она говорила о празднике в твою честь, — напомнил ей Крис. — Это ведь хороший повод.       — Хм… У меня нет никакого желания устраивать праздник в собственную честь. Не хочу. На самом деле, я сейчас вообще… мало, чего хочу.       — Что… с тобой было, пока ты спала? Ты ведь не просто спала, не так ли? Ты изменилась. Говоришь, двигаешься, смотришь не так, как раньше…       — Тебе страшно? — спросила Ева и губы ее дрогнули, будто она с трудом сдерживала за ними вырывающуюся наружу правду. — Боишься, что вернулся кто-то другой?       — Нет, я вижу, что это ты, — слабо улыбнулся Крис, но слова его прозвучали уверенно. — Но я понимаю, почему ты молчишь и уходишь от ответа. Просто… пообещай, что все будет хорошо, ладно?       — Как считаешь, я имею право обещать подобное?       — Просто скажи и все.       — Хах… Ну ладно, — согласилась Ева, не сдержав немного нервного смешка. Эта просьба казалась ей глупой и наивной, но она не посмела отказать другу хотя бы в этой малости. — Все будет хорошо.       Наглая и опрометчивая ложь прозвучала как надежда. Только вот на что или на кого? На удачу или на самих себя? Ева мысленно усмехнулась этой мысли. Отныне она не собиралась ни на кого надеяться — лишь на саму себя.

***

      Примерно через два часа Мальбонте позвал Еву в их с Вики кабинет. Семью Терезы разыскали и теперь они все ожидали ее там, хотя на самом деле и не догадывались, с кем именно им предстоит говорить. Переодевшись в более формальную одежду — длинное синее платье в пол — девушка торопливо направилась в кабинет, чтобы встретиться с той, о ком она так часто вспоминала во время своих долгих размышлений.       Зайдя в помещение, Ева увидела троих бессмертных в простой, но добротно сшитой чьими-то умелыми руками одежде. Все они на долю секунды растерялись, а затем уважительно склонили головы и не решались их поднять, пока принцесса не заняла свое место за столом. Она видела, как они нервничают и пытаются понять, что их ждет, и потому поспешила развеять их сомнения.       — Присаживайтесь, — доброжелательным тоном обратилась ко всем троим Ева и указала ладонью на три мягких стула напротив себя.       — Чем мы удостоились визита к вам, Ваше Высочество? — уважительно поинтересовался Аррох и ненадолго перевел взгляд на своих жену и дочь. Девочка сидела между отцом и матерью, и нервно теребила края своего платьица, нерешительно поглядывая на принцессу. — Мы рады видеть вас в добром здравии. Жители города так и не получили вестей о том, что вы поправились.       — Я хотела набраться сил прежде, чем вернуться к своим обязанностям. Начать я решила с вас.       — Чего вы от нас хотите, Ваше Высочество? — поинтересовалась Глория, которая выглядела куда более настороженной, чем ее муж. — Мы оказались в немилости?       — Не пугайтесь, — поспешила успокоить их всех Ева и добродушно улыбнулась Тереза, которая едва ли решалась смотреть на нее дольше пары секунд. — Ваша дочь проявила по отношению ко мне доброту и милосердие в момент моего отчаяния и позора… Не побоюсь сказать, что благодаря этом я смогла пройти до конца. Подобные поступки оставляют след и должны поощряться соответственно.       — Ты ходила? — сердито нахмурился Аррох, а затем осекся, осознав, что проявляет недовольство дочерью в присутствии принцессы. — Простите, я просто не хотел, чтобы моя дочь видела такое… варварство.       — Мы не знали, что она была на площади, — покачала головой Глория. — То, как с вами поступили — просто недопустимо.       — Почему ты решила прийти? — обратилась напрямую к девочке Ева и та, нервно сглотнув, подняла на нее свои большие светлые глаза, в которых читались испуг и вместе с этим неподдельное уважение.       — Я хотела… увидеть чудо, — вдруг сказала она, чем немало удивила девушку. — И увидела. Вы выстояли и не сломались. Я слышала от знакомых мальчишек, что даже самые сильные из бессмертных едва ли могут ходить после… такого. Но вы продолжили идти. Это чудо.       — Рада, что сумела тебя впечатлить, хотя и не уверена, что это было чудо… Ладно, это дело прошлого. Все закончилось, и я хочу вернуться к делам.       — У вас к нам какое-то дело, Ваше Высочество? — с легким вздохом облегчения поинтересовался Аррох, осознав, что слова его дочери не оскорбили принцессу.       — Я хотела узнать, чем вы занимаетесь, где работаете и как живете? Какие у вас планы на будущее? — задала сразу несколько вопросов Ева.       — Ну… Я работаю в кузне, занимаюсь художественной ковкой. Опыт неплохой — лет сорок примерно.       — Кузня принадлежит вам?       — Нет, что вы, госпожа, — тихо посмеялся Аррох. — Пытаюсь собрать денег на собственную, но это нелегко, сами понимаете. Да и хозяин кузни отпускать меня не захочет.       — Хм, интересно… — задумчиво произнесла Ева. — Я могла видеть изготовленные вами предметы?       — Конечно, Ваше Высочество. Ворота, ведущие на площадь перед дворцом — моя работа. Я корпел над ними несколько месяцев. Заказ Ее Величества, вашей матушки.       — Вы не шутите?       — Нет, я бы не посмел, — покачала головой Аррох, явно гордившийся проделанной работой. — Я часто занимаюсь подобными заказами.       — Тогда я помогу вам открыть собственную кузню, — пообещала Ева и во взгляде мужчины появилось неподдельное удивление, даже шок. Он посмотрел на свою жену, которая удивленно приоткрыла рот, а затем снова глянул на девушку, явно решив, что ему это все послышалось. — В центре города. Предоставлю оборудование и патент. Вы бы этого хотели?       — Я… Да, госпожа, конечно! Я уже давно мечтаю работать самостоятельно.       — Прекрасно. С этим разобрались… Дорогая Глория, а вы чем занимаетесь?       — Изготавливаю ткани из льна, хлопка, шерсти и шелка, — ответила женщина и опустила взгляд вниз, будто немного смутившись. — Потом шью одежду, продаю ее тем, у кого нет средств на более дорогие наряды… Ничего особенного.       — Тогда вам я подарю все, что будет полезно, — предложила Ева. — Ткацкий станок, прялку… Все хорошего качества.       — Я была бы очень признательна, госпожа, но…       — Не скромничайте. Я же не собираюсь все делать за вас — лишь помогу в том, в чем вы и так уже хороши. А теперь к главному. Какие у вас планы на будущее Терезы? Она учится?       — Да, у нее есть способности, — не без гордости в голосе произнес Аррох и погладил дочь по голове. — Хорошо даются алхимия и нумерология. Умный ребенок.       — А что насчет Академии? — спросила Ева и увидела, как улыбки родителей девушки слегка потухли.       — Если все пойдет хорошо, мы попробуем, — неуверенно отозвалась Глория. — В любом случае без образования она у нас не останется. Тереза не должна тратить юность в мастерских. У нее к этому душа не лежит.       — Чем бы ты хотела заниматься в будущем? — обратилась напрямую к девочке Ева. — Что тебе нравится больше всего?       — Алхимия, Ваше Высочество, — с большим энтузиазмом ответила Тереза. Глаза у нее мгновенно загорелись. — Это невероятно увлекательно. У меня всегда хорошие оценки я занимаюсь дополнительно дома. Родители даже покупают материалы для меня…       — Это прекрасно. По-настоящему талантливых алхимиков мало. Тем, кого я знаю, уже перевалило за пять сотен лет. Они немного…       — Узколобые? — хихикнула Тереза и тут же испуганно посмотрела на родителей, которые недовольно на нее поглядели. — Но это ведь правда… Они плохо принимают новые течения, да и открытия, сделанные за последние годы, их не устраивают. Привыкли работать с тем, что уже и так всем известно.       — Не могу не согласиться, — пожала плечами Ева и едва заметно подмигнула девочке. — Такое действительно есть. Вот почему со временем я бы хотела иметь при себе более открытых к новому алхимиков. Молодых, талантливых, способных на большие открытия… Именно поэтому моя семья предоставит тебе стипендию на обучение в Академии. Она сохранится, если ты будешь делать успехи в учебе. Как тебе такая идея?       Тереза сперва не смогла вымолвить ни слова. Она, как и ее родители, была поражена услышанным. Учиться в Академии могли себе позволить не все, а стипендию получали совсем немногие. Даже те, кому предоставлялись льготы, например, непризнанные, должны были доказать свое право на них хорошей учебой. Не все из них справлялись с углубленной программой, рассчитанной лишь на самых талантливых и усердных студентов.       — Я правда… смогу учиться в Академии? — шепотом спросила Тереза. — И получать стипендию?       — Да, сможешь, — подтвердила Ева. — Разумеется, после того, как закончишь обучение в школе. Я уверена, что ты прекрасно впишешься и добьешься успехов. В любом случае, я буду за тобой наблюдать, чтобы увидеть подтверждение твоих слов. Следующие полчаса девушка слушала благодарности родителей девочки, которые никак не могли поверить в то, что большая часть их тревог была решена благодаря одному доброму поступку их дочери. Тереза все это время молчала, но ее лицо, сиявшее от радости, говорило о признательности громче, чем слова, сказанные вслух.       Попрощавшись с бессмертными, Ева тут же села за работу — нужно было подготовить все необходимые документы и распоряжение о выделении финансов для открытия новой кузни. Дела быстро отвлекли ее тяжелых мыслей, так что она с готовностью погрузилась в них с головой. Правда, не прошло и получаса, как в дверь кабинета кто-то постучался, и Ева, немного раздраженная тем, что ее собирались отвлечь от работы, пригласила пришедшего пройти внутрь. Ее недовольство мгновенно испарилось, как только она увидела, что к ней решил заглянуть Кассиэль. Хоть девушка и находилась в полузабытье, когда очнулась в лесу первый раз, она хорошо помнила, как он ухаживал за ней и грел ее теплом собственного тела. Пусть его действия и были продиктованы их договором, Ева не могла не испытывать к нему немного предвзятую симпатию.       — Вы уже на ногах, и вся в делах, — удивленно произнес Кассиэль вместо приветствия и сел напротив нее на один из стульев. — Чем занимаетесь?       — Готовлю распоряжение о выделении средств на постройку новой кузни, — ответила Ева и снова опустила взгляд на бумаги перед собой. — И еще кое-что по мелочи.       — Подготавливаете почву?       — Ммм… В каком смысле?       — Я видел в коридоре семью работяг, — пояснил Кассиэль и слегка прищурился. — Они выглядели счастливыми. Проводите работу среди простого населения?       — Та девочка… Ее зовут Тереза. Она поддержала меня после того, как… — Ева замялась. Почему-то ей все еще было сложно произносить слово «наказание» вслух. Кассиэль все прекрасно понял, но ему на ум пришло совсем другое — «пытки». Отвращение и презрение мгновенно отразилось на его лице, а в глазах появился лед. — В общем, ты знаешь, о чем я. Было бы кощунством не отблагодарить всю ее семью. Но ты прав — это не единственная цель. Мне нужны свои среди обычных жителей города. Те, кто будут знать, что мне можно довериться.       — И те, кто будут вам обязаны. Хорошая идея, госпожа. Не стоит ограничиваться одной семьей. Подумайте, кого вы еще можете привлечь на свою сторону.       — Для этого ты мне и нужен. Прогуляйся по улицам, разведай, что происходит, послушай, что говорят… Ну, ты меня понял. Приглядись к недовольным, разузнай, что им нужно.       — Будет сделано, госпожа, — послушно согласился Кассиэль. — Я все исполню в лучшем виде. Но на это понадобится время.       — У тебя оно есть, но не наглей, — предупредила Ева, а затем едва заметно улыбнулась одними уголками губ. — Спасибо тебе.       — Еще рано благодарить, я ничего не успел сделать.       — Я не об этом. Спасибо за то, что так долго оставался рядом. Ты, наверное, жутко устал жить в лесу, без удобств. Благодаря тебе мои близкие могли не так сильно волноваться за меня.       — Это моя работа, госпожа, — серьезно произнес Кассиэль, растеряв свою привычную расслабленность в манерах и голосе. — За нее не нужно благодарить. И все же я признателен за то, что вы это оценили.       — Как скажешь, — усмехнулась Ева и, проведя ладонями по лицу, откинулась на спинку кресла. — Тебе нужно что-нибудь? Тебя все устраивает? Может, комнату хочешь побольше или еще что?       — Нет, мне моя нынешняя нравится. Оттуда открывается прекрасный вид на парковую зону и небольшой пруд с карпами.       — Хорошо… Чем ты занимался, пока я спала?       — Всем, что могло принести вам пользу, — хитро улыбнулся Кассиэль. — Бродил по городу, узнавал, что думают горожане, отправлял свою птичку на разведку… Обычные дела. Вы в курсе, что ваше лицо теперь украшает половину всех поверхностей Виктуара?       — Н-нет, — нахмурилась Ева, не готовая к такому откровению. — Но почему?       — Ваши подданные решили поддержать вас таким образом. Парламенту это не нравится. До скрипа в зубах. Его можно расслышать даже в самой высокой башне дворца. Очевидно, что это вам на пользу — поддержка населения, почитание и уважение… Но есть и минус.       — Какой же?       — Ваше лицо стало достоянием общественности не только в Виктуаре, но и во всех других подчиненных вашей семье территориях, — нехотя пояснил Кассиэль. — Ваш отец, видимо, прекрасно понимал, чем это чревато. Многие герцоги и их сыночки оценили вашу красоту — некоторые из них ведь даже не догадывались, как вы выглядите. Моя матушка отправила мне послание — старший сын герцога Люксурии Агвареса собирается к вам свататься. Скорее всего, скоро прибудет письмо, но точные сроки мне неизвестны.       — Только этого не хватало, — недовольно скривила губы Ева и скрестила руки на груди. — Что за тип?       — Его зовут Андрос. Писаный красавец, но не воин. Белоручка — самое лучшее его описание. Аристократ до мозга костей. Наверняка оттопыривает мизинец, когда пьет чай. Обласкан женским вниманием, так что вряд ли будет верным мужем, но это мое личное и очень предвзятое мнение.       — А что насчет связей с Данталианом? Есть что-нибудь интересное?       — Насколько мне известно, делегация из Диса находилась в Люксурии около месяца примерно полгода назад, — задумчиво произнес Кассиэль. — Спустя два месяца Агварес сам направился в Дис, но пробыл там недолго. Я предполагаю, что Агварес не дал Данталиану четкого ответа. Он намеревается проверить, удастся ли ему сосватать вам своего сына.       — Насколько сильно войско Агвареса? — тяжело вздохнула Ева, уже понимая, к чему все идет.       — У него мощное войско. Не такое как у Асмодея или Данталиана, но приличное. Количество его воинов будет ощутимым преимуществом… Госпожа, вы же не собираетесь замуж за его сына?       — Я пока еще не настолько отчаялась. Но принять их стоит — хотя бы для того, чтобы разведать обстановку. Если прилетят, потяну время, проявлю максимальное гостеприимство, постараюсь что-нибудь узнать… Лишним не будет, верно?       — Не будет, — согласно кивнул Кассиэль, но на его лице появилась легкая тень сомнения. — Но вы должны понимать, что последует за отказом и быть к нему готовой. Армия Данталиана станет сильнее… Асмодей готов предоставить свое войско? Это точно?       — Ты в нем сомневаешься? — насторожилась Ева от такой серьезности своего подручного. — Есть основания?       — Я демон, а демоны редко делают что-то безвозмездно. Даже самые спокойные и миролюбивые из нас ищут выгоду, пусть и тайную… Но от Асмодея я не чувствую угрозы. Это меня и тревожит. Думаете, я слишком мнительный?       — Не в нашей ситуации. Ты прав, что никому не доверяешь. Я и себе порой не доверяю — что уж говорить о других… Взять хотя бы ситуацию с семьей, которую я приняла сегодня. Я дала им то, что сделает их жизнь лучше, но жду чего-то взамен. Моя демоническая сторона не позволяет мне быть абсолютно бескорыстной.       — Но прямо сейчас в вас говорит ангел, — усмехнулся Кассиэль и вальяжно положил ногу на ногу. — То, что вы признали это. Мало кто из демонов способен на такое. Вот почему полукровки априори сильнее ангелов и демонов. Вы берете от нас все плохое и хорошее.       — Ты слишком хорош в лести, — закатила глаза Ева, но приняла сказанные им слова во внимание. — Ладно, у нас хотя бы есть план на ближайшее время. Это уже что-то. Бездействие сейчас — непозволительная роскошь. Я уже не просто чувствую, а знаю — произойдет что-то ужасное. Мне нужно стать сильнее, умнее, мудрее… Я должна быть готовой ко всему.

***

      Всю последующую неделю Ева почти не покидала кабинет своих родителей. Мальбонте и Вики никогда прежде не могли укорить свою дочь в отсутствии интереса к семейным делам, но такая резкая перемена их удивляла. Она вникала во все, что могло иметь значение, даже самое малое, изучала все тонкости, связанные с законотворчеством и правовой системой, принимала более активное участие в планировании строительных работ, которые обычно брала на себя Вики… Король и королева радовались такой активности, но радовались осторожно. Они оба чувствовали — их дочь изменилась и дело было не только в усилившейся сознательности. Вики могла лишь догадываться, в чем кроется искренняя причина таких перемен, а вот Мальбонте знал наверняка — Ева к чему-то готовится. Даже не зная его точных планов на будущее, она интуитивно действовала согласно им, не задавая никаких вопросов. Это дарило мужчине чувство облегчения, но и заставляло тревожиться. Но сильнее всего его сердце ныло в тот момент, когда дочь приходила в их с Вики спальню, чтобы понянчиться с близнецами. То, как она обнимала их, как смотрела на их маленькие улыбающиеся лица, вызывало в нем болезненное ощущение тоски. Ева не знала, она не могла знать, но… что-то в ее действиях походило на очень долгое ежеминутное прощание.       Несмотря на плотный график, девушка находила время и для друзей. Она старалась проводить с ними свободные вечера и даже начала помогать с планированием предстоящей свадьбы Криса и Силли. Ей все же удалось убедить их в том, что ее не стоит откладывать на неопределенный срок и подготовка к торжеству быстро начала набирать обороты. Парни решили, что лучшим местом для проведения церемонии будет парковая зона рядом с дворцом, а сам банкет можно перенести в малый зал для праздников на первом этаже. Он был не такой огромный и роскошный как тот, в котором проходил день рождения Евы, но его было вполне достаточно для того, чтобы собраться в небольшом кругу друзей и близких. Прибывший вскоре Люцифер узнал обо всем от сына и, к его удивлению, не сказал ничего против.       — Понял, раз хотите — тогда играйте свадьбу, — без малейшего осуждения в голосе произнес демон, когда Силли и Крис пришли к нему на разговор, обсудив его заранее пару десятков раз. — Только обязательно дай знать об этом матери и бабушке. Они бы хотели присутствовать.       — А как же… Ливия? — судорожно сглотнув, спросил Силли. — Если они прилетят, она останется одна. Мы могли бы… попросить о снисхождении к…       — Нет. Это исключено. Твоя сестра должна оставаться там, где она находится.       После этих строгих и холодных слов Силли больше не поднимал разговоров о Ливии. Он прекрасно понимал, что отец не злится, а тоскует по дочери, но при этом не позволяет себе показывать истинные чувства. Ко всему прочему, Сатана переживал не лучшие времена своего правления. Слишком много конфликтов и противоречивых решений обрушились на его голову за очень короткий срок. Ему приходилось справляться со множеством проблем и даже помощь королевской четы не могла помочь сладить с каждой из них. Семейные проблемы лишь усложняли ситуацию в целом, так что никто не был удивлен тому, что Люцифер прибыл в Виктуар не в самом хорошем расположении духа. Он был мрачен и непривычно молчалив. Никаких острот и неуместных комментариев — все разговоры с ним проходили коротко и лишь по делу. Судя по всему, на что-то большее у него просто не осталось сил.       Сразу после прибытия Люцифер отправился на долгий разговор с Мальбонте, на котором не присутствовала даже Вики. Это показалось ей и Еве немного странным. О чем они могли так долго говорить наедине и почему Мальбонте не пригласил их присоединиться? Вики привыкла доверять мужу в подобных вопросах, а вот Ева насторожилась. Разумеется, она не подозревала отца в чем-то таком, что могло бы навредить их семье, но гнетущее чувство и страх перед неизвестностью с тех пор не отпускали ее ни на минуту. Они поселились в ней и причиняли дискомфорт подобно тонкой, но все же ощутимой занозе.       И вот, спустя пару недель, предсказание Кассиэля все же сбылось. Ева в это время отдыхала в беседке, но как раз собиралась присоединиться к родителям в их кабинете. Увидев идущего к ней отца, она слегка напряглась, ожидая каких-то новостей, а уж приятных или нет, еще предстояло выяснить. По его лицу девушка почти сразу поняла — он раздражен, но причина была не в ней.       — Есть разговор, — без приветствия обратился к Еве Мальбонте и, присев на лавочку рядом с дочерью, вздохнул так тяжело, что могло показаться, будто ему на плечи опустился тяжелейший груз. Увидев в его руках письмо в красном конверте, девушка поджала губы. Она уже догадывалась о его содержимом, но решила позволить отцу рассказать о нем самостоятельно. — Мне пришло письмо от герцога Люксурии. Он просит разрешения явиться сюда вместе со своим старшим сыном, чтобы…       — Я поняла, — кивнула Ева и, сцепив руки вместе, положила их себе на колени. — Хочет предложить брак. Что ты думаешь об этом?       — Ни в коем случае. Я видел однажды этого лощеного павлина. Он тебе в мужья не годится.       — А о том, что это может быть выгодно, ты не думал? Тебя не посещали такие мысли?       — И без них справимся, — покачал головой Мальбонте и, печально улыбнувшись дочери, осторожно взял ее руку в свою. — Я не могу заставлять тебя страдать еще больше. Пусть этот брак и может быть выгоден, я не пойду на это.       — А если… я соглашусь? — спросила Ева, внимательно посмотрев отцу в глаза. — Что ты подумаешь?       — Я этого не пойму, но решать тебе.       — Ммм… Ты ведь понимаешь, что произойдет после моего отказа. Ты не можешь не понимать, насколько это опасно.       — Да, понимаю, — кивнул Мальбонте. Ни один мускул на его лице не дрогнул, но взгляд стал более сосредоточенным. — Агварес присоединится к Данталиану. Его армия станет еще больше. Но продавать свою дочь за сотню тысяч воинов я не собираюсь. Не такой цены в мире, которая показалась бы мне достойной. Это не обсуждается… И кстати о Данталиане. Пока ты спала, Парламент аннулировал его домашний арест.       — Вы подыграли? — улыбнулась одними уголками губ Ева.       — Разумеется. Нам всем пришлось делать вид, что мы крайней недовольны и обеспокоены. Теперь этот червяк направится в Цинис.       — Это значит, что мама и Асмодей… скоро улетают?       — Да, через пару дней, — подтвердил Мальбонте и приобнял дочь за плечи, увидев ее помрачневшее лицо. — Не беспокойся. Асмодей на своей территории — опаснейший из врагов. Данталиан не посмеет ничего сделать.       — Хорошо, — с тихим вздохом кивнула Ева, решив не добавлять ему лишних сомнений. — Ответишь на письмо или это стоит сделать лично мне?       — Нет, отвечу я. Никаких личных дел тебе с ними лучше не иметь. Все будет решаться через меня — по крайней мере, пусть герцог и его сын думают именно так. Подержим их у себя подольше, попытаемся что-нибудь узнать. Если поймем, что они бесполезны, сразу дадим отказ и выпроводим из города.       Ева согласно кивнула, не совсем уверенная, что чувствует по этому поводу. Сомнения и опасения разрывали ее на части. Не поступали ли они эгоистично, заранее решив, что откажутся от выгодного брака? Ей нужно было думать не только о себе, но и о городе, его жителях, а также об Аде и Небесах в целом. Кто-то явно бы посчитал ее наивной и глупой. Выстоят ли они против объединенной армии Данталиана, когда он явится сюда? И выстоит ли Люцифер? Сначала произойдет нападение на Пандемониум — в этом не было никаких сомнений. Если отправить туда войска, произойдет разделение сил, которое будет лишь выгодно Данталиану. Помощь Сатане обойдется слишком дорого, многие погибнут. Ева едва сохраняла самообладание, размышляя об этом, но внешне ничем не выдавала своих тревог, ведь они ничем и никому не могли помочь.       Два дня прошли слишком быстро. Вылет Вики и Асмодея из Виктуара проходил в режиме повышенной бдительности и секретности. Об этом вообще мало кто знал — лишь самые доверенные, среди которых были Дино и Мими. Ева не рассказала даже своим друзьям — не потому, что не доверяла, а просто на всякий случай. Тайна не могла быть тайной, если о ней знали слишком многие. Самым сложным для Вики было расставание с Нико и Юноной. Она очень долго не могла выпустить их из своих рук, дала сотню наказаний прислуге и Мальбонте, несколько раз возвращалась обратно в комнату, чтобы подержать малышей на руках еще разочек… Ева и Мальбонте уже начинали сомневаться в том, что Вики вообще сможет улететь, но она все же смогла совладать с собой, пусть и не без огромного труда.       — Передай от меня благодарности Гефии, когда отправишься навестить ковен, — попросила она, когда сборы подошли к концу, а ее дракониха уже ждала хозяйку и Асмодея на площади перед дворцом в полном обмундировании для путешествия. — Мне кажется, она уже могла расшифровать те руны, так что тебя определенно ждут важные новости… Обязательно возьми с собой Каса, не ходи одна. И на свадьбу с этим павлином не соглашайся. А, и еще…       — Не беспокойся, мам, — остановила Вики Ева и они вместе с Мальбонте заключили ее в крепкие объятия. — Ты лучше о себе думай. В Цинисе не самая приятная погода.       — И не убей случайно Данталиана в приступе гнева, — усмехнулся Мальбонте. — Его смерть, конечно, станет для многих облегчением, но добавит еще больше проблем. Нам и одной хватает.       — Буду сдерживать себя изо всех сил.       — Не переживайте, — поспешил успокоить всех Асмодей, который терпеливо дожидался в стороне, не желая мешать прощанию семьи. Одетый в походную одежду и с мечом на поясе — он уже едва ли походил на ребенка. Сейчас перед ними стоял нескладный подросток, которому в ближайшее время предстояло вытянуться и превратиться в юношу. — Я позабочусь о наставнице и прослежу за тем, чтобы она не отрезала голову червяку. Хотя, я бы не отказался на это глянуть.       — Асмодей, отойдем на минутку, — попросила Ева и поманила герцога за собой в сторонку.       Тот, ни секунды не сомневаясь, последовал за ней. Когда они отошли к ограде, девушка впервые за время после своего пробуждения оценила их разницу в росте. Раньше ей приходилось наклоняться или приседать рядом с Асмодеем, а теперь они были почти одного роста. — Ты… так быстро растешь.       — Не говорите как старая бабушка, — поморщил нос демон, но затем все же довольно ухмыльнулся. — Может быть, вы снова увидите прежнего Асмодея, когда мы с вашей матушкой вернемся в Виктуар. И вы больше не сможете называть меня маленьким герцогом.       — Я предполагала, что ты захочешь остаться в Цинисе. Там твой дом.       — Нет, госпожа. Мой дом там, где вы. По крайней мере, сейчас. К тому же, я пока нужен здесь… В Цинисе время течет иначе. Там все будто замерло и совершенно не меняется. Конечно, однажды мне придется вернуться туда, чтобы продолжить выполнять свои обязанности, но до этого момента я хочу быть рядом с вами.       — Будь осторожен, — попросила Ева и погладила Асмодея по плечу — слегка неловко и задумчиво. — Не дай Данталиану ни единого повода для сомнений. Можешь говорить ему все, что захочешь, если это поможет. Даже если… это будет что-то неприятное обо мне. Я разрешаю.       — Хорошо, я все сделаю, — пообещал Асмодей. — Не сомневайтесь во мне. Я ведь… Темный бог. Лживый и коварный демон.       — Прости, успела об этом подзабыть, пока ты был малышом. Раз так, то используй все свои таланты, чтобы выведать у Данталиана все, что можно. Береги себя и мою маму. Она уже давно не была так далеко от дома. Ей будет тяжело находиться вдали от близнецов.       — Мы вернемся так скоро, как только сможем. Она не успеет соскучиться. Это вы скорее всего соскучитесь по нам.       — Возможно, — усмехнулась Ева. — Но мне скучать не придется. Скоро предстоит принимать гостей.       — Вы о герцоге Агваресе и его сыне? — настроение Асмодея мгновенно изменилось. Его брови нахмурились, а губы сжались в тонкую линию, выдавая крайнюю степень недовольства. — Я надеюсь, что слухи о сватовстве…       — Это не слухи, а факт, герцог. Зачем ему еще сюда лететь?       — Не соглашайтесь. Ни в коем случае, госпожа.       — Ревнуешь? — решила пошутить Ева, чтобы снизить градус напряжения, но лицо демона внезапно перестало походить на детское — его черты заострились, а взгляд потемнел, будто его заволокло черными тучами. — Прекрати. Не нужно так на меня смотреть. Ты вообще можешь представить, что я выберу в мужья кого-то подобного? Мне нравятся сильные и смелые мужчины. А еще добрые.       — Андрос пролетает по всем пунктам, — облегченно усмехнулся Асмодей, хотя в его глазах все еще продолжало плескаться раздражение. — Он в руках ничего тяжелее своего отростка не держал. Про меч вообще молчу.       — Дети не должны так выражаться.       — А я и не ребенок, госпожа. Просто выгляжу так. Лучше бы вам об этом помнить.       Ева не нашла, что на это ответить. За то время, пока Асмодей пребывал в теле ребенка, она уже успела отвыкнуть от того, каким он был раньше. Наглым, беспринципным и до ужаса убедительным. Но теперь она смогла убедиться, что прежнему герцогу не терпелось вернуться обратно. Он шаг за шагом отвоевывал свою прежнюю территорию, лишь изредка проявляя свою суть рядом с теми, кому мог довериться. Прислушавшись к своим ощущениям, Ева не уловила исходящей от него угрозы, так что решила не волноваться попусту — у нее и без того хватало поводов для тревоги.       Прощание с дочерью далось Вики нелегко. До этого она с огромным трудом заставила себя попрощаться со спящими близнецами, а теперь, когда настала очередь Евы, она едва могла сохранять спокойное расположение духа. Оставлять дочь после всего, что с ней произошло, казалось Вики чуть ли не предательством, но она убеждала себя, что действует ей во благо. И пусть так оно и было на самом деле, опечаленной матери оказалось невероятно сложно выпустить из рук своего ребенка, пережившего столько физических и душевных страданий.       — Не перегружай себя и побольше отдыхай, — дала Вики наставления, крепко обняв Еву на прощание. — Ты выглядишь такой хрупкой, а руки стали совсем тонкими… Постарайся есть хотя бы раз в день, хорошо?       — Я постараюсь, — пообещала девушка, хотя не видела смысла в этой просьбе. Есть ей с каждым днем хотелось все меньше, потому что еда практически потеряла для нее вкус. — А ты не влезай в битву с какой-нибудь странной тварью. Их в Цинисе предостаточно.       — А жаль — хоть душу бы отвела. Мне уже давно не приходилось использовать свой меч. — Не заставляй меня жалеть о том, что я решился отправить тебя, а не лечу сам, — с притворной строгостью в голосе произнес Мальбонте. — Не отправляй письма обычным способом. Я напишу первым и отправлю его с фамильяром Каса. Будь осторожна.       Вики молча кивнула, а затем, не обращая внимание на то, что рядом стояли Ева и Асмодей, обхватила руками мужа за шею, приподнялась на цыпочках и крепко поцеловала его. Мальбонте сразу же ответил на ее поцелуй со всей страстью, присущей его натуре, и так сильно прижал жену к себе, что ее ноги приподнялись над землей. Ощутив небольшую неловкость, Ева и Асмодей единовременно отвели взгляды в стороны. Девушка даже не знала, какая эмоция сейчас ощущалась сильнее — смущение или радость от мысли, что чувства ее родителей нисколько не ослабли за столько лет, проведенных вместе. Вместе с тем, Ева испытала и зависть — не темную, конечно, а светлую. Супруги оставались рядом друг с другом десятилетиями и делали все для того, чтобы никогда не разлучаться слишком надолго. Они держались за руки так крепко и отчаянно, что даже судьба едва ли посмела попытаться их разлучить. Ева мечтала о таком же и пока не могла смириться с тем, что ее собственный возлюбленный оставил ее ради некой цели, о которой она могла лишь догадываться. Объяснения Вергилия едва ли могли залечить ее рану и не отвечали на большинство вопросов, мучавших девушку долгими одинокими ночами.       Выпустив Вики из рук, Мальбонте помог ей взобраться на дракониху и поцеловал кончики ее пальцев прежде, чем она разместилась в седле. Следом за ней в него забрался и Асмодей. Прежде, чем они взлетели, демон помахал Еве на прощание, и она ответила ему тем же. Его лицо тут же засветилось от довольной улыбки, но слишком долго радоваться он не смог — Вики легонько щелкнула его по носу, чтобы он не отвлекался от дела и ехидно усмехнулась. Увидев, как дракониха слегла присела и расправила крылья, Мальбонте и Ева благоразумно отошли назад на несколько метров, а затем в полной тишине наблюдали, как она взлетает, унося Вики и Асмодея все выше и выше в небо, окрашивающееся в алые и золотые предрассветные оттенки.       — Я думал, что нам больше никогда в жизни не придется расставаться, — вдруг тихо произнес Мальбонте, продолжая искать взглядом дракона, массивная фигура которого сначала превратилась в крохотную точку, а затем и вовсе исчезла из вида. — Мы давно приняли такое решение — не разлучаться, даже если очень нужно… Может, я ошибся, отпустив ее?       — Раньше вам приходилось полагаться лишь на себя и друг друга, — задумчиво произнесла Ева, тоже глядя в светлеющее небо. — Но теперь вы не одни. У вас есть я.

***

      Путь до Циниса показался Вики на удивление быстрым. Она уже давно не бывала так далеко за пределами Виктуара и старалась наслаждаться каждой минутой своего путешествия, но мрачные мысли не оставляли ее на протяжении всего полета. Асмодей пытался отвлечь наставницу, но ее тяжелое настроение было невероятно трудно развеять, так что вскоре он сдался и решил позволить ей немного погрустить. Ему и самому на самом деле было очень тяжело. Герцог думал о Еве и о том, что совсем скоро ей предстоит иметь дело с теми, кого бы он к ней и на пушечный выстрел не подпустил. И он даже не сможет быть с ней рядом, чтобы оградить от той пакости, что неизменно несли за собой подобные существа. Ни Агварес, ни Андрос не были злодеями по сути своей, но продажность и излишняя праздность, присущие им обоим, говорили о многом. Их герцогство представляло из себя две стороны одной монеты, на одной из которых пребывала элита, купающаяся в роскоши, а на другой — бесконечная бедность и эксплуатация незащищенного населения. Асмодей, каким бы он не был, всегда презирал подобное. Его воины никогда не голодали и не носили рваную амуницию. Он как мог заботился о работающих на его землях бессмертных, не доверявших ему из-за странных, а порой и попросту пугающих слухов. В конечном итоге почти все они сбежали, но теперь вернулись вновь, услышав о произошедших на их родине переменах. Асмодей с нетерпением ждал возможности увидеть своими глазами то, чего уже не видел давно — заселенный демонами Цинис. Холодный и неприветливый, но все равно наполненный жизнью.       Когда каменистые равнины и раскаленные песочные барханы, наконец, сменились огромными заснеженными горами, Вики немного оживилась. Пейзаж, открывшийся перед ней, поражал воображение. Этот ледяной край, который ранее казался таким далеким и недружелюбным, внезапно предстал перед ней во всем своем могучем и угрожающем великолепии. Холодный ветер бил в лицо, а мелкие снежинки, появившиеся в воздухе, кололи щеки, но Вики не обращала на это никакого внимания. Она свесилась с края седла и с детским восторгом разглядывала огромный синевато-зеленый лес, который простирался прямо под ними. Иногда среди этого великолепия можно было увидеть озера, покрытые голубым льдом, будто сиявшим каким-то потусторонним светом, явившимся из иного мира. Солнце в Цинисе светило тусклое и холодное, но его мрачные лучи добавляли общему пейзажу особую атмосферу таинственности. Вики и представить себе не могла, что это место окажется настолько красивым, несмотря на свою очевидную суровость и недружелюбность.       — Это потрясающе! — искренне воскликнула она, восторженно улыбнувшись. — Я и не думала, что ты жил среди такой красоты.       — Рад, что вам нравится, — тоже улыбнулся ей в ответ Асмодей, с нежностью во взгляде глядящий на бесконечно высокие темные горы с белоснежными вершинами. Только сейчас он осознал, насколько сильно тосковал по своему родному краю, полученному в дар не по праву рождения, а по заслугам. — Осталось еще немного. Скоро вы увидите Ледяную цитадель. Доверившись словам Асмодея, Вики села ближе к шее своей драконихи, чтобы лучше видеть все вокруг и не упустить ни единой детали открывающегося перед ней пейзажа. Вскоре она разглядела вдалеке острые вершины башен, а следом за ними показался и сам замок — огромный и темный, напоминающий древнее существо, нашедшее вечный покой среди снега и скал. Вики завороженно наблюдала за тем, как Ледяная цитадель становилась все больше и больше по мере приближения к ней. Она так привыкла к светлым улицам Виктуара и изяществу Белого дворца, что сперва даже не поверила, что кто-то мог жить в таком месте. Оно показалось ей невероятно красивым, но все же слишком мрачным и даже немного жутковатым. В страшных историях смертных в подобных местах обязательно бы обитали неупокоенные духи или вампиры, поджидающие излишне любопытных путников. Представив, как Ева жила здесь пару месяцев наедине с тем Асмодеем из прошлого, Вики слегка поежилась из-за пробежавших по ее спине мурашек.       — Кажется, теперь вы не в восторге, — весело усмехнулся демон, увидев встревоженное выражение лица Вики. — Да уж, по сравнению с Белым дворцом, это просто склеп.       — В готическом стиле, — добавила она и нервно поджала губы. — Зачем ты построил себе такой дом?       — Он должен был наводить ужас на моих врагов, заставлять их дрожать от страха и молить о пощаде. Неплохо вышло, согласитесь?       — Не то слово… Твои вкусы весьма специфичны.       Потеплее укутавшись в подаренное Мальбонте черное пальто, Вики стала ожидать приземления и попутно разглядывала окружающее замок пространство. Высокие извилистые стены, напоминавшие хребет древнего змея, голые кустарники с ярко-красными ягодами, ледяные скульптуры в парковой зоне, испещренной множеством тропинок, ведущих в никуда… Все это напоминало сцену из полузабытого сна, воспоминание о котором терялось в момент пробуждения.       Так как Вики находилась в Цинисе инкогнито, представлять ее Асмодей никому помимо самых доверенных слуг не собирался, так что они миновали военные бараки и направились сразу к драконьему ангару, в котором предстояло отсыпаться Регуле. После приземления Вики посильнее натянула капюшон, чтобы скрыть лицо, и только после этого выпрыгнула из седла на заснеженную землю. Осмотрев выбранный Асмодеем ангар, женщина удовлетворенно кивнула и попрощалась со своей любимицей, пообещав навестить ее после того, как она сама отоспится и придет в себя после долгого пути без единой остановки. Дальше им предстоял путь к главному входу в замок. Ветер бил в лицо без остановки, снег хрустел под ногами, а тишина, стоявшая здесь, говорила о глубоком чувстве одиночества и покинутости. Вики снова невольно поежилась — ей даже показалось, что все это место, включая замок, действительно было в каком-то странном смысле живым организмом, тосковавшим по своему хозяину, на долгое время покинувшему дом. В Виктуаре женщина никогда не чувствовала ничего подобного и теперь ее снедало любопытство. Она задавалась вопросом, не кроется ли за всем этим какая-то мистическая тайна или все дело было лишь в ее богатом воображении? Испытывала ли Ева те же ощущения, что и она сейчас? Эти мысли не давали Вики покоя вплоть до того момента, пока Асмодей не подвел ее к массивным дверям, ведущим внутрь замка. Поднявшись по старой каменной лестнице, он трижды постучал в дверь, и она тут же начала медленно открываться перед ними, издавая протяжный скрип.       Неуверенно заглянув внутрь, Вики, к своему удивлению, увидела вполне приличную и даже красивую прихожую с мягким длинным ковром, вазами с цветами и картинами, висящими на стенах в обрамлении мягко сияющих канделябров. Пройдя следом за Асмодеем, она сразу же ощутила тепло и едва уловимый приятный запах готовящейся еды. Стоило ей об этом подумать, как из-за угла к ним выскочила и издала радостный возглас миловидная женщина средних лет в добротном домашнем платье зеленого цвета с длинной косой, достающей ей до пояса.       — Ваша Светлость! — едва ли не плача от радости она подбежала к Асмодею и заключила его в объятия, сперва даже не заметив, что герцог был не один. — Вы так выросли, уже такой большой!       — Пенни, задушишь, — промямлил он, с трудом вырвавшись из ее рук, но по лицу демона сразу было видно, что он тоже безумно рад ее видеть. — У нас же гости, не ставь меня в неловкое положение.       — Ох, — Пенни тут же осеклась, увидев Вики, стоявшую позади герцога, а затем уважительно склонила голову перед ней. — Простите меня, Ваше Величество, я не совладала с эмоциями…       — Все в порядке, — улыбнулась Вики и, бросив быстрый взгляд на немного смущенного Асмодея, едва заметно ему подмигнула. — Я очень рада, что у герцога есть та, кто встречает его с такой большой радостью. Как я могу к вам обращаться?       — Просто Пенни, Ваше Величество.       — Где Себастьян? — нетерпеливо спросил Асмодей. — Я должен с ним переговорить.       — Он ждет вас в кабинете, — ответила Пенни. — У него для вас тонна работы и отчетов, так что готовьтесь наверстывать.       — Понял. Проводи Ее Величество в комнату и убедись, что у нее будет все, что она пожелает.       — И долго я буду куковать в одиночестве? — поинтересовалась Вики, без особого энтузиазма представляя себе скуку, с которой придется столкнуться в подобном месте. — Мне нужно хоть какое-то занятие.       — Если вам нравится читать, я могла бы показать вам библиотеку, — предложила Пенни, глаза которой с интересом блуждали по лицу Вики. — Но сначала вам все же стоит поесть и отдохнуть. Куда подать еду?       — В малый зал, у камина, — ответил Асмодей и направился прямо по коридору. Обернувшись, он помахал обеим женщинам. — Не скучайте, я буду к ужину!       — Какой деловой… — ухмыльнулась Вики, глядя вслед его удаляющейся фигуре. — Оставил меня не удел, а я к такому не привыкла.       — Тогда нам придется развлекать себя самостоятельно, — улыбнулась Пенни, сиявшая от радости. — Вы даже не представляете, как я рада вам. Это такая честь… Гости в этом замке — большая редкость, по крайней мере теперь… Чем желаете заняться сначала?       — Переодеться и умыться с дороги. Я похожа на пыльный мешок с тех пор, как мы пересекали пустынную зону. Только не оставляйте меня надолго, мне тут… не по себе.       — Сначала здесь многим не нравится. Слишком высокие стены, слишком много теней… Но потом вы поймете, что этот замок не представляет угрозы. Пройдемте, я вас проведу.       Пройдя по длинному коридору и поднявшись на пару этажей выше по массивной лестнице, Вики вскоре оказалась перед дверью, украшенной змеями и розами — гербом герцога Циниса. Оказавшись внутри комнаты, что скрывалась за нею, она немного удивилась. Помещение оказалось светлым и просторным, что совершенно не вязалось с обстановкой снаружи. Казалось, здесь все было сделано с большой любовью и огромной щепетильностью. Легкие занавески, мягкий пушистый ковер, просторная кровать с почти невесомым балдахином, располагавшаяся на небольшом возвышении, зеркала в изящных рамах, диванчик с аккуратными подушками, вышитыми вручную… Все это невероятно напоминало комнату Евы, но только в большем масштабе. Все выглядело так, будто тот, кто подготовил ее, хотел произвести наилучшее впечатление.       — Здесь жила принцесса, — подтвердила догадки Вики Пенни. — Я подумала, что вам здесь понравится больше, чем в других гостевых комнатах. Они обставлены в соответствии со вкусом Его Светлости, в отличие от этой.       — Здесь хорошо, — улыбнулась она домоправительнице. — Я будто снова оказалась дома.       — Замечательно. Вы пока можете воспользоваться ванной комнатой, а я разложу ваши вещи, если вы не против.       — Большое спасибо, Пенни.       Принять ванну после долгого пути без единой обстановки казалось величайшим блаженством. Вики совершенно не хотелось вылезать из теплой воды с плавающей на ее поверхности ароматной пеной, но в том, чтобы разлеживаться без дела, смысла не было. Она намеревалась поесть, а затем осмотреться в замке и опробовать средство, которое им предоставили ведьмы. Его нужно было проверить перед тем, как сюда заявится Данталиан. К моменту, когда Вики вышла из ванной комнаты, ее временная спальня оказалась полностью подготовлена к тому, чтобы она могла действительно чувствовать себя в ней как дома. Пенни как раз взбивала подушки, когда она вернулась к ней, на ходу высушивая волосы нагретыми ладонями. Переодевшись в теплое бархатное платье и накинув на плечи шерстяное манто, Вики последовала за домоправительницей в гостиную, где за маленьким столиком у огромного каменного камина ее уже ожидали подготовленные угощения и горячий чай с ароматными специями. В помещении стоял легкий полумрак, отчего оранжевое пламя казалось еще более ярким, но общая атмосфера, царящая в этом месте, пришлась женщине по душе. Здесь было спокойно и тихо, в отличие от кипевшего жизнью Белого дворца.       — Эта гостиная называется «Зеленая», — пояснила Пенни, заметив, что Вики с интересом разглядывает изящные настенные панели, обтянутые вышитым зеленым шелком. — Она считается малой, хотя, как по мне, это не так. Самая большая гостиная — «Золотая». Уборка в ней сводит меня с ума. Я никогда не делаю это без помощи Себастьяна.       — У вас так мало прислуги, — задумчиво произнесла Вики и взяла в руки чашку с чаем масала, который ей налила Пенни. — Даже не представляю, как вы справляетесь.       — Себастьян — мастер всяких интересных фокусов, связанных с наведением порядка. А еще он знает каждый уголок этого замка и все его секреты. Я уже давно служу Его Светлости, но мне неизвестны все тонкости. Я ведь когда-то была человеком и не рождалась в мире бессмертных, а попала в него после смерти. У меня слабый потенциал, я не демон и не ангел. Обычная непризнанная.       — Сейчас уже мало кому известно об этом, но я когда-то тоже была ею. Или я все еще непризнанная? Кто знает.       — Сложно в это поверить, Ваше Величество, — по-доброму усмехнулась Пенни и пригладила ладонями свой передник. — От вас исходит такая большая энергия… Почти как от Его Светлости, а он ведь древний демон.       — То, что ты умеешь считывать энергию, уже говорит о том, что у тебя далеко не слабый потенциал, — заметила Вики и домоправительница удивленно приподняла брови. — Этому в Академии вообще-то учат, а ты сама умеешь. Разве Асмодей тебе не говорил?       — Говорил, но я думала, что Его Светлость просто пытается меня утешить.       — Возможно, он даже советуется с тобой по поводу гостей… Не удивлюсь этому. Он спрашивает хотя бы иногда, что ты чувствуешь по поводу тех, кто прибывает в замок?       — Да, бывало, конечно, — припомнила Пенни, немного задумавшись. — Например, по поводу господина Кассиэля. К нему он долго присматривался. И еще… Ее Высочество, ваша дочь. Она очень долго не подпускала к себе Его Светлость. Вы бы слышали, как они ссорились! Она часто говорила, что я — ее единственное утешение в этом месте, хотя мне казалось, что это она — моя отрада. Впервые за долгие годы замок наполнился жизнью. Вы невероятно похожи, Ваше Величество.       — Интересно узнать подробности, — лукаво улыбнулась Вики и, недолго думая, налила чай для Пенни и протянула ей чашку. — Не сиди просто так, составь мне компанию. Я бы хотела послушать о том, как здесь жилось моей дочери. Да и про герцога любопытно узнать. Я ведь теперь его наставница. Солидно звучит?       — Его Светлость писал об этом. Сначала немного раздраженно, но потом его письма изменились. Кажется, он проникся к вам симпатией и уважением. Теперь я понимаю почему, ведь вы с дочерью почти как две капли воды. Хотя, если вы не против, скажу, что ваш характер немного мягче и спокойнее.       — Это сейчас, а раньше я была той еще бунтаркой. Делала столько глупостей, что стыдно признаться. В отличие от меня, Ева никогда глупой не была. И да, характер у нее бывает грозный. Она иногда напоминает мне кузнечный молот, но и хитрости ей не занимать. Вся в отца. Если честно, я удивляюсь, как у меня получилась такая смышленая дочь. Возможно, мои гены оказались не так сильны и это к лучшему.       — Вы слишком строги к себе, — удрученно цокнула языком Пенни. — В любом случае, королева из вас получилась неплохая. Вам есть, чем гордиться.       — Слышали бы твои слова члены Парламента… Наверняка бы закашлялись или подавились, — искренне рассмеялась Вики. — Только и ждут возможности поставить меня на место. Знают, что я непризнанная и пытаются порой этим уколоть… Но при муже не решаются. Страх пока перевешивает… Ладно, не хочу говорить об этих без пяти минут предателях. Лучше расскажи мне о том, что происходило, когда здесь жила Ева? Как Асмодею удалось с ней поладить? Или наоборот?       — Наверное, все вместе. Разумеется, сперва Ее Высочество относилась ко всем настороженно. Сидела в комнате, не желала выходить даже для того, чтобы поесть. Я ее не винила — бедная девочка оказалась в ужасной ситуации. Сначала я была в ужасе. Боялась, что он… забрал ее сюда, чтобы сотворить что-то плохое. Но потом успокоилась, когда поняла, что Его Светлость не собирается опускаться до гнусных вещей. С принцессой он становился сам не свой. Я таким его никогда прежде не видела. То он вел себя как капризный ребенок, то становился самым покладистым и нежным мужчиной на свете.       — Ох, кого-то мне это напоминает… Неужели есть какой-то особый сорт мужчин, которые ведут себя согласно этому алгоритму?       — Видимо, так и есть, Ваше Величество, — неуверенно пожала плечами Пенни и спрятала легкую улыбку за чашкой. — Так или иначе, постепенно принцесса начала оттаивать. Не из-за многочисленных подарков герцога, конечно. Я не в курсе всего, что между ними произошло, но спустя время они научились ладить. Наверное, все дело в доброте Ее Высочества. Подобный дар может помочь подружиться даже с диким зверем, а именно им и являлся герцог до того, как встретил принцессу. Прямо как в сказке, верно?       — Да, я читала подобные в детстве, — мечтательно вздохнула Вики. — И знаешь, Пенни… Я теперь даже не была бы против их союза. Разумеется, с нынешними обстоятельствами это пока нереально, но однажды Асмодей снова станет тем огромным красавцем, каким он был когда-то… Но сердце моей дочери очень далеко. Она молчит об этом, держит все в себе, не позволяет упоминать его, но я же все вижу и чувствую.       — Вы говорите о Вергилии? Ох, этот ангел в свое время едва не украл сердце герцога. Вики, которая как раз сделала глоток чая, едва не подавилась от услышанной информации. Отдышавшись, она удивленно посмотрела на домоправительницу, пытаясь понять, не сошла ли она с ума.       — Погоди, я правильно поняла? У Вергилия и Асмодея… что-то было?       — Нет, не было, — уверенно покачала головой Пенни. — Если честно, я думала вы знаете об этом… Прошлое не вернешь, это дело ушедших дней. Его Светлость безумно дорожил своим другом. Он делал для него все, чего бы тот не пожелал. А потом, когда Вергилий ушел, герцог искал его долгие годы.       — Хм… Кажется, ангелочек — мастер разбивать сердца, — тоскливо хмыкнула Вики, в мыслях которой появилось лишенное каких-либо красок лицо дочери. — Негодяй… Такое нежное создание, а что творит, а? Хочу на него злиться, но не могу. Понимаю, что он не со зла. Вергилий знает больше всех нас взятых и уходит вовремя.       — Видимо, так и есть. Он именно так и ушел — тихо и незаметно. Я думала, Его Светлость сойдет с ума от гнева и тоски. Впрочем, какое-то время он действительно казался безумным. Стал мрачным, негостеприимным, отчужденным. Я действительно начала сомневаться в том, что герцог здоров душой… А потом он прилетел вернулся из Виктуара с принцессой и будто снова стал собой. Хотя нет, он стал лучше. Каюсь, я тайно надеялась, что у них… что-то сложится. Я наблюдала за ними издалека, любовалась тем, как Его Светлость улыбается и пребывает в мире с самим собой. К тому же, я привязалась к принцессе. Такое нежное дитя, настоящее сокровище. Начала представлять всякие глупости… Жаль, что жизнь уда сложнее.       — Вот и я о том же. Если бы я не знала, как сильно моя дочь любит Вергилия, то не стала бы препятствовать Асмодею, если бы он однажды вновь решился за ней ухаживать. Возможно, чему-то просто не суждено случиться. Хотя, жизнь — удивительная штука. Никогда не знаешь, что может произойти.       Возможно, Вики и Пенни продолжили бы разговор, но в гостиную внезапно ворвался Асмодей. Дернувшись на месте, женщины уставились на него во все глаза, так что он сразу же к собственному неудовольствию догадался, что они обсуждали именно его. Но в данный момент этот факт волновал герцога меньше всего на свете. Подойдя к ним, он протянул Вики небольшой свиток пергамента с печатью, которую та сразу же узнала.       — От Данталиана, — озвучил Асмодей очевидное. — Он просит разрешения прибыть в Цинис.       — Какая неожиданность, — усмехнулась женщина, быстро пройдясь взглядом по дотошно вежливым и абсолютно неискренним строчкам. — Какой он нетерпеливый… И это нам на руку. Готовься встречать «дорогого» гостя, герцог.