A ghost of a chance

Оставшись один на один с улицей, Уилбур по-прежнему перебирает струны. На него наконец-то обратили внимание. Броско облицованное здание администрации стоит отнюдь не в центре города, хотя ночами здесь бывает также многолюдно. Как ни странно, оно здесь далеко не главное — весь город живет за счёт казино. Даже местный правитель бывает в городе, скорее чтобы сыграть в очередную карточную игру, нежели навести порядок. И этот день один из тех немногочисленных дней, когда Кью всё же решает проведать своих сотрудников, пусть и впоследствии очередной успешной ставки. Возможно, именно из-за его присутствия здание кажется Уилбуру таким отвратительно живым. Тень мелькает между окон первого этажа, приближаясь всё ближе к одному из запасных выходов. Сут бросает ей одну их самых доброжелательных улыбок, когда она проходит мимо ближайшего к нему окна. Но когда мужчина поворачивается к появившейся в оконном проёме фигуре, его встречает презрительный взгляд Сэма. Это нехорошо. Уилбур переводит взгляд с охранника вверх, на вновь стоящего в окне довольного Квакити, и тот, отдёрнув колышимую легким ветром штору, просто посылает его, показывая средний палец. Несколько смущенный сложившейся ситуацией, Уилбур отправляет ему воздушный поцелуй, и они оба смеются. Но Сут смеётся совершенно не от радости. Наспех подхватив гитару, мужчина разворачивается и медленным шагом, оглядываясь, направляется прочь от здания. Громкий хлопок двери и появившийся из-за дома крепкий силуэт не предвещают ничего хорошего. Уилбур переходит на бег, сердце бешено скачет в груди, а адреналин заставляет мышцы сокращаться быстрее, придавая новые силы для бега. Всё же быть прибитым Сэмом такое себе удовольствие. Освещённые цветными ночными огнями и без того разноцветные стены домов Лас Невадаса кажутся ещё ярче. Днём город кажется довольно пустынным, но сейчас, огибая дома и заборы, Суту приходится смотреть куда бежать, чтобы не сбить вновь появившегося из-за угла прохожего. Очередная мигающая табличка слепит пьяного мужчину. Уилбур бы нёсся сломя голову хоть куда-нибудь, но он знает, что может запнуться, получить очередную травму, коих за жизнь ему хватило, а может вообще сломать гитару, ремень которой он теперь судорожно перекидывает через плечо. Провести ночь где-то в пустыне не хочется, поэтому он заостряет внимания на дома, здания, и думает где бы он мог спрятаться. Ещё раз оборачивается, и, к сожалению, всё ещё видит Сэма, но уже не так близко. Да, Уилбуру определённо нужно спрятаться. Спотыкаясь об людей, шатающийся от алкоголя мужчина бежит по очередной улице, даже не оглядываясь. Сут всё равно с малой вероятностью разглядит своего преследователя среди мелькающих мимо огней. Большое вычурное здание с вывеской «Las Nevadas Grand Hotel» бросается в глаза Уилбуру. Усталая улыбка приятно расползается по лицу мужчины: он понимает, что нашёл идеальное место, чтобы спрятаться. Огромное здание с внушительной территорией, прилегающей к нему — прекрасный вариант. Запутанные парковые дорожки, причудливо выстриженные кусты — всё это было сделано лишь для того, чтобы похвастаться перед приезжими, но теперь должно хорошо сыграть на руку Уилбуру. Оборачивается снова, чтобы оценить ситуацию, и не так близко, но всё же где-то вдалеке ему удается разглядеть фигуру Сэма. Долбанный ублюдок. Он пытается затеряться среди людей, прекрасно понимая, что косую походку будет легко разглядеть в ровных движениях ночного города, особенно если его преследователь этого захочет. Поэтому, сделав несколько шагов навстречу своей цели, мужчина, наконец, пересекает заветную границу, ступая на территорию отеля. Забор, густо покрытый вьющимися водопадами неизвестного растения, теперь отделяет неприветливую улицу, скрывая её полностью, давая возможность перейти с бега на шаг. Плотная, пусть и аккуратно подстриженная растительность отделяет дорожки парка друг от друга. Всё же если действительно подумать, то он никогда здесь не был, лишь видел это место издалека, но и это даёт пусть смутное, но всё же понимание того, куда нужно идти. Алкоголь уходит на второй план, разум проясняется, и теперь мужчина может обдумать дальнейший путь. Решение идти по парку, нарезая лишние круги, на случай если его до сих пор преследуют, а затем выйти на соседнюю улицу, приходит как само собой разумеющееся: не идти же ему ко главному входу. Плитка, которой причудливым узором выложены дорожки, тянется безумно долго. Где-то за кустами мелькают постройки, связанные с отелем. Отдышавшись, Уилбур вновь набирает скорость: не хочется остаться здесь надолго. Однако и эта идея не заканчивается благополучно, ведь из за пышного и высокого куста с большими красными цветами, не менее целеустремлённой походкой, чем сам Сут, на него вылетает хорошо одетая девушка, будто нарочно желающая, чтобы об неё споткнулись. Не желая разбираться и тратить лишнее время, Уилбур просто хватает упавшую девушку за руку, поднимая её обратно на ноги, а затем, дождавшись, когда она посмотрит на него, дарит ей дёргающуюся от алкоголя и нервов улыбку, заставляя девушку мгновенно побледнеть. На этом любезности Сута заканчиваются. Даже не удосужившись спросить, всё ли с ней в порядке, он оставляет незнакомку, продолжая свой путь без цели. Странные события дня доводят. Нет, уже довели! Поморщившись и вновь начиная шагать быстрее, Уилбур достаёт зажигалку и пачку сигарет — то, что определённо Сут добудет всегда, независимо от его финансового состояния. Интересно, были ли у него сигареты в лимбо? Он не может вспомнить. Он не может вспомнить, даже как начал курить. Может, это и к лучшему. Звук шагов выдёргивает мужчину из мыслей: кажется его окликнули. Он делает затяжку. Не кажется. Чёрт. Однако и голос не кажется знакомым, это заставляет мужчину обернуться. Сотрудник отеля бежит за ним. Кто-то из охраны, вероятно. Быть может, его привлёк потный мужчина в драной куртке, чьё опьянение можно было увидеть за милю и унюхать за две, а может это была посетительница, этим мужчиной напуганная. Если кому-то удалось разглядеть ещё и его красные глаза, за спадающими на них потными кудрями, скорее всего его уже считают наркоманом. Во всяком случае, Сут проблем со своей внешностью не видит, полагая, что их у него определённо нет. А вот что он точно видит — очередное досадное продолжение вечера. Не желая портить куртку, единственное очень ценное для Сута напоминание о былом времени (словно куртка не была истрёпана везде, где только можно), он, поморщившись, тушит сигарету об запястье, а затем ныряет в кусты, что меньше всех похожи на живую изгородь. И вот он опять несётся непонятно куда. Бежать в сторону главного входа не входило в планы, тем более в такой ситуации, однако Сут всё равно обнаруживает себя движущимся именно в этом, откровенно паршивом, направлении. Желая хоть что-то сделать, он сворачивает в сторону одного из корпусов отеля. Приближаясь к нему, мужчина обнаруживает абсолютное отсутствие плана своих действий, однако план возникает сам собой, когда Уилбур видит открытое окно одного из номеров отеля на первом этаже. Хоть где-то полоса дерьма сегодняшнего дня должна закончиться. Поэтому, собрав последние силы, он подпрыгивает, держась за основу окна, и подтягивается. Гордость берёт над ним верх за не пропавшее даром время: он не зря держит форму после воскрешения. Ноги касаются мягкого ковролина; внушительный размер комнаты заставляет судорожно оглядеться, однако, из-за отсутствия освещения, детали номера так и остаются загадкой. Уилбур отходит от окна, ступая как можно аккуратнее, на случай если полумрак комнаты скрывает спящего в ней гостя. Если бы у Сута был пистолет, он бы пристрелил несчастного, при условии, что последний всё-таки находится в комнате. Хотя пистолет, вероятно, не лучшее решение: на звук выстрела вероятно бы сбежался весь отель. А вот нож никогда не подводил: не издавал лишних звуков, не привлекал внимания. Небольшой охотничий нож и сейчас покоится в чехле на поясе, прикрытый подолом куртки. Покоится, наводя на интересные мысли. Мужчина медленно идёт по комнате навстречу силуэту, напоминающему плафон лампы, при этом осторожно прикасаясь пальцами к рукоятке ножа. Тишина номера нарушается слабым и дрожащим приветствием, затем ещё одним, но более уверенным, затем ещё более громким. Попытки найти собеседника продолжаются, пока не раздаётся характерный щелчок, и тусклый свет не наполняет комнату. Теперь можно сказать наверняка: собеседника здесь точно нет. Свет единственной зажжённой лампы в комнате не даёт разглядеть детали, но даёт оглядеться. Лёгкий ветерок задувает в окно, завешанное плотными и тяжёлыми шторами, собранными подхватами по двум его сторонам. Напротив окна стоит небольшой письменный стол на извилистых ножках, рядом со столом — угрюмый торшер. Посередине комнаты возвышается большая двуспальная и аккуратно заправленная кровать. Это всё, что можно увидеть: остальное остаётся в кромешной тьме. Однако и это поражает своей нетронутостью. Здесь вообще кто-нибудь живет? Сут наконец отмечает лежащий возле кровати чемодан. Теперь он уверен: остановившийся в этом номере человек — очередной «клиент» Квакити, приехавший в Лас-Невадас за лёгкими деньгами. Именно такие снимают номера скорее для галочки: чтобы просто было где оставить вещи, где можно отоспаться, и куда можно вернутся, когда приходит осознание, что лёгкие деньги здесь делаешь не ты. Целые ночи они проводят за автоматами, поэтому жителя этого номера можно точно не ждать, за что Уил мысленно благодарит Квакити, игнорируя то, что если бы не старый друг, он бы здесь не оказался. Интересно, если бы Уилбура не послали, чем бы закончился его вечер? И закончился бы он в одиночестве, в таком случае? Сут нежно проводит рукой по гитаре, проверяя пережила ли она развернувшуюся ранее погоню, а затем снимает с себя гитарный ремень и бережно кладёт инструмент на мягкий ковролин, рядом бросая куртку. Обернувшись, мужчина вздрагивает, увидев собственный силуэт. Прямо напротив кровати, чуть ли не во всю стену располагается зеркало, окантованное тонкой серой рамой. Оказывается, комната лишь вполовину такая большая, какой она выглядит. Мужчина окидывает раму взглядом ещё раз, чтобы убедиться, что это точно зеркало, после чего взгляд перемещается на человека в отражении. И этот человек не может не радовать: широкие плечи, явно мускулистое, крепкое телосложение сразу бросаются в глаза. Взъерошенные волосы создают раскрепощённый вид, а седина на них подчеркивает не столько возраст, сколько опыт её владельца. Грудь вздымается, в попытках ухватить больше воздуха, компенсируя совершённую пробежку. Уилбур делает несколько шагов и садится на кровать, облокачиваясь локтями на колени. Пристально смотрит в отражение, прямо в слегка раскрасневшееся из-за выпитого алкоголя лицо. Его вид так и гласит: «молитесь на меня». Если подумать, у Уилбура отменный вкус в одежде. Он знает, как понравиться любой женщине — в молодости у него не было отбоя от поклонниц. И сейчас, сидя у зеркала и скользя взглядом то по воротнику рубашки, то по жёлтому свитеру, то бросая взгляд на лежащую на полу куртку, он не может не быть восхищённым этим. В последние пару дней его опыт с противоположного полом особенно успешный: самопровозглашённый Дон Жуан насчитал не менее двух десятков новых знакомств, ловко игнорируя, что они в лучшем случае заканчивались после нескольких реплик. Худшие же случаи ставят под сомнение то, что его щеки красные именно из-за алкоголя. В Лас Невадасе, вероятно, есть странная мода посылать поклонников, начинающаяся с самого правителя города. Чёрт с ними со всеми! Как будто Суту вообще кто-то нужен. Он собирается закончить этот вечер именно так, как он это планировал, даже если никто не ответил ему взаимностью. Поэтому, слегка откинувшись назад, мужчина снимает свитшот и бросает его куда-то в темноту, а затем пальцами, так и оставшимися холодными даже после возвращения к жизни, расстёгивает пуговицы поблёклой от времени рубашки. Рубашка устремляется вслед за свитшотом. Чувство морального удовлетворения разливается в груди, когда мужчина прикасается к своему покрытому шрамами торсу и проводит пальцами по рельефному прессу: очередное доказательство того, что он не зря держит себя в форме. Что, если Уилбуру начать демонстрировать свой торс так, как это делает вечно ходящий нараспашку Кью? Вероятно, он лишь получит очередные проблемы с законом. Ещё одно доказательство несправедливости этого города. Однако мысли о Квакити заводят. Сексуальные фантазии возникают сами собой, отказываясь покидать голову, не давая думать ни о чём другом. Рука ложится на пах. Сут оттягивает момент, продолжая прелюдию, хотя в этом нет никакой нужды. Через брюки пальцы массируют уже вставший член, заставляя мужчину откинуть голову и закатить глаза. Тем не менее, брюки всё же чертовски мешают, поэтому он отвлекается от своего занятия, возвращая взгляд на зеркало, чтобы побыстрее разобраться с ремнём. Но человек в зеркале больше не выглядит полумрачным силуэтом, и жёлтый свет лампы больше не играет на его мышцах. Теперь на бледной, мерцающей лёгким светом коже можно различить все детали: порезы, ссадины, царапины и даже мелкие шрамы. Они не все копируют те, что есть у самого Уилбура. Более того, его призрачный друг в зеркале имеет намного больше увечий, и это удивляет мужчину. Многие из них кажутся совсем-совсем ещё свежими, к примеру, нанесённая через всю грудь колото-резаная рана у призрака только начинает затягиваться, в то время как Уилбур ходит с этим огромный шрамом на сердце ещё с самого лимбо. Призрак выглядит напуганным и непонимающим: похоже, сейчас не лучшее время для его появления. «Секс без прелюдии пугает людей» — мелькает в мыслях Сута и он заносчиво усмехается. Призрак достаточно сделал, чтобы возмутить мужчину: забрал его внешность, его имя, его знакомства и даже колющие грудь воспоминания (Ах, если бы Гостбур хоть что-нибудь помнил!). Но теперь это уже бесит Сута: бесит, что Гостбур его отражение. Поэтому мужчина трогает пряжку ремня, проверяя повторит ли отражение; и оно повторяет. Сут назло снимает брюки, а затем и боксеры, заставляя отражение сделать то же самое. Забавно, что отражение повторяет за Уилбуром всё, кроме его эмоций. Самодовольная и напыщенная улыбка Сута в зеркале выглядит нервной, твёрдый блуждающий взгляд полон смятения, а расслабленные и непринужденные движения совершаются крайне неуверенно. Хотя, есть ещё кое-что: призрак выглядит значительно младше, тем самым напоминая мужчине о его прошлом, заставляя проводить параллели между минувшими днями и характером действий призрака. Есть ли в этом вообще какой-то смысл? Был ли Сут такой же тряпкой? Сейчас это уже и не важно. Молодой и подтянутый партнер на одну ночь — подарок судьбы, который Уилбур сейчас точно не собирается упустить: призрак выглядит таким чертовски возбуждающим. Сут водит рукой по члену, слегка прикрыв глаза; только размеренное учащённое дыхание нарушает ночную тишину комнаты. Твёрдые, уверенные, но оттого не менее аккуратные движения вверх-вниз по всей длине помогают забыться — в этом плане секс точно не хуже сигарет. А вот по части удовольствия даже лучше. Большой палец прикасается к головке, поглаживая её, и с губ мужчины срывается первый глухой стон. Следом он смотрит на отражение, проверяя испытывает ли оно такое же удовольствие, что и он, но встречает ответный взгляд призрака, умоляющего всем своим видом остановиться. На самом деле Суту плевать, что он там себе умоляет. Всё происходящее для Уилбура сейчас — шоу: он смотрит на мучения призрака, как на крушение Титаника. Как известно, в Лас Невадасе богатые становятся богаче, а бедняки беднеют, и в этой ситуации мужчина находится далеко не в жалком неимущем положении (В кои-то веки!). Вскинув голову Уилбур удобнее ложится и разводит ноги, опираясь на свою руку. Второй он продолжает водить по органу, глубоко вдыхая спёртый воздух и едва слышно постанывая от приятности этого действия. Грудь часто вздымается, а Сут, смочив пальцы слюной, массирует головку, внимательно наблюдая, как отражение повторяет. Призрак точь-в-точь копирует телодвижения. Его образ ещё такой невинный: он точно не сидел долгие десятки лет, обдумывая своё прошлое, изводясь от потребности узнать суждено ли его мечтам сбыться. Он точно не провёл долгие годы оценивая других и каждое их совершённое действие, выясняя тем самым, что они сделали не так, чтобы он оказался в такой ситуации. Сут готов поклясться, что призрак также понятия не имеет, что такое политика, война, что такое предательство, жадность и даже простая человеческая грубость, хотя голубой шрам на его груди говорит об обратном. Мужчина уверен, шрам — лишь жалкая фикция в его истории. Если она у него вообще есть, потому что сейчас он точно не выглядит как исторический деятель. Призрак, со слезами на глазах и щеках, нехотя дрочит себе, хочет прекратить всё это, перестать и спрятаться, уйти, сбежать. А ещё закричать. Кажется, что он рыдает. Кажется, что он просит прекратить. (Как жаль, что рядом нет синего красителя.) Гостбуру приходится довольствоваться лишь физической долей удовольствия от происходящего и удовлетворением человека по ту сторону. Наивно, но помощь другим людям всегда приносит ему радость. Забавно, однако ещё при первой встрече ему сразу не понравился Сут: он выглядел как его копия, нет, как его худшая копия, как человек, которым призрак всегда боялся стать. Он казался крайне недружелюбным и неприветливым. Ситуация с кружкой, случившаяся позже, показала в нём полного циника: что вообще значила эта довольная улыбка? Ещё задолго до их встречи он слышал много противоречивых вещей об этой персоне, однако из-за своей наивности предполагал лучшее. Зря. Призрак смотрит на Уила, который, наслаждаясь самим собой, даже не смотрит на него. Он смутно видит его силуэт в темноте, он не слышит его стонов, но он хорошо представляет. Он помнит его голос: прокуренный, но на удивление бархатный. Гост старается сосредоточиться на этом. Это помогает отвлечься. Парень дрочит себе, то ускоряя темп, то сбавляя, как делает Сут.