A ghost of a chance

После тяжёлого дня Уил наконец-то оказывается дома. Ну, если сооружение, собранное буквально из булыжника где-то под Лас Невадасом, можно было так назвать. Удивительно, что хибара, состоящая из отдельных пристроек всё ещё существовала. Импульсивно построенная перед правителем Лас Невадаса, она имеет больше шансов на экзекуцию, чем сам Уилбур. Впрочем, это не имеет значения, Сут просто устал. Переступая порог дома, он обессилено вздыхает. Вечерний свет мягко окутывает кухню, поэтому мужчина даже не пытается зажечь себе хоть какое-то освещение. В темноте спокойнее, да и с мыслями приятней совладать под эту мрачную атмосферу. Попытка найти что-нибудь съестное в этом доме заканчивается провалом. Мужчина отмечает в своём пустом списке дел новый и единственный пункт — охота. Но это потом, сейчас он решает, что обойдётся одним лишь кофе. Лениво заваривает себе чёрный напиток, так как на это попросту нет сил. Да и смысл стараться? Хочется отдохнуть. Поэтому в приглушенном свете заката, с горячим напитком в руках, что согревает холодные пальцы, Уилбур думает. Думает о дне, поглядывая в окно, и голова начинает побаливать. В последнее время у Уила большие проблемы с деньгами. Всё когда-то принадлежавшее ему имущество было уничтожено во время судного дня, а брать в долг он не собирается — тут уже вступает опыт бывшего политика. Собственный младший брат — единственный, кто, как кажется самому Уилбуру, может помочь ему с финансовыми проблемами, но Томми упрямо упирается. Мужчина переводит уставший взгляд на небольшое зеркало, невзначай расположившееся на одной из двух деревянных стен в доме. Трудно сказать где Уил вообще его взял, но тёмно-красная рамка очень напоминает безвкусное барокко дорогих квартир Лас Невадаса. Ему здесь совершенно не место, но дом итак полупустой, да и повесить его больше некуда. Уилбур окидывает своё отражение уставшим взглядом, не забывая сказать себе, какой же он великолепный. На бледную кожу сквозь окно падает последний луч солнца, седины в волосах совсем не видно, а на лице лишь пара морщин. Поддаваясь моменту, мужчина выпрямляет плечи и спину, желая рассмотреть форменную куртку с флагом Л’Манбурга на плече. Пусть помещение и погружено во мрак, ему достаточно было и силуэта. Но куртки просто... не было? Кажется, что-то не так. Помещение погружено в полную темноту, не слышно ни ветра, ни птиц. Мужчина, чей разум, отказываясь танцевать соло, сам приводит себе партнёров, сидит, играя в гляделки со своим же отражением. Выждав секунду, Уил резко подрывается, присмотревшись. Он надеется, что сейчас больная фантазия опять играет в свои злые игры. В зеркале не он. Точнее — это был призрак. Сут чуть было не роняет кружку с горячим напитком, вовремя успевая сориентироваться. Этот день разочаровывает его снова. Снова галлюцинация, снова унылая. На месте этого несчастного призрака мог сидеть песочный (да, как печенье) дракон и плеваться газировкой. Его фантазия не могла просто сделать из отражения Уилбура призрачное чучело, повторяющее все его действия. Отражение — не Уилбур, и мужчина обязывается это доказать, надеясь на то, что хотя бы сейчас произойдёт что-то интересное. Уил склоняется голову набок, что делает и отражение. Затем поднимает руку, и снова отражение повторяет за ним. Это раздражает. Очередное действие, призрак повторяет и его. Опять движение рукой и опять ничего. Обдумывая происходящее, мужчина понимает, что, пытаясь заставить своё отражение не повторять за ним, он выглядит как полный идиот. На сегодня точно хватит. Волна негодования накрывает мужчину. Взглянув в зеркало, чтобы убедиться, что отражение всё ещё повторяет за ним, Уил заносит кружку с недопитым напитком высоко над головой и со всей силы бьёт об стол. Выдохнув с облегчением, он поднимает взгляд и с интересом наблюдает за происходящим. Резко вскочив из-за стола, призрак пытается стряхнуть с себя пролитый кофе. Сут самодовольно ухмыляется: только что он выиграл эту самопровозглашённую битву. Теперь, воодушевленный своей победой, он встаёт и направляется к зеркалу. Доставая из кармана зажигалку, Уилбур подходит к отражению, которое больше не повторяет за ним, и зажигает её, чтобы видеть что-то, помимо тёмных силуэтов. В отличии от Сута, призрак выглядит напуганным и несколько растерянным. Теперь мужчина точно может сказать, что призрак, стоящий перед ним сейчас — тот же призрак, которого он встретил, прогуливаясь по развалинам Л’Манбурга. Мужчина прислоняет ладонь к зеркалу, что делает и дух, прислоняясь по ту сторону своими призрачными пальцами. Затем он убирает ладонь. У Уилбура определенно есть вопросы. Внимательно взглянув на призрака, он произносит приветственную фразу. Немного потупясь, собеседник отвечает. Вернее, Сут видит что его собеседник отвечает. Столь логичная часть такой нелогичной ситуации выглядит достаточно иронично. Зеркало передаёт лишь картинку, не звук. Ситуация требует размышлений, и, видимо, последствия кофе положительно сказываются на активной мозговой деятельности, так что всего через пару минут к Суту приходит блестящая идея. Он наклоняется к зеркалу, выдыхая горячий воздух, а затем, подсвечивая зажигалкой, выводит пальцем на запотевшем стекле: — Кто ты? — внимательно смотрит на отражение и ждёт от него ответа. Немного замешкавшись призрак делает тоже самое. — Я не помню своего имени, — выводит призрак, а затем, видя, что его собеседник весь во внимании, стирает надпись и выводит новую, — но Томми назвал меня Гостбур. Это возмущает Сута. Он думает о том, что ему неприятно, ведь его жалкая копия, имея внешность и голос Уилбура, пытается прикарманить еще и его знакомства. Но всё же, кажется, это только иллюзия. Обман. Суту не стоит верить ей, а уж тем более тратить силы, реагируя на это. А затем он видит новую надпись: — Твоё? — Уилбур. — Это определённо заставляет призрака удивиться. — Мы похожи. Внешне. — Гостбур начинает тревожиться, поэтому достаёт синий краситель и переминает его в руках. Что ж, Уилбур точно доказал себе несколько вещей: во первых, он абсолютно больной на голову, раз видит всяких призраков и галлюцинации; во вторых, он с удовольствием прибил бы того гипотетического Томми, что раздавал чужие имена направо и налево. Поэтому обидевшись, что глупый подросток так просто кидался именем Сута, да и тем более ещё так исковеркал, чтобы специально подобрать имя призраку, Уил тушит зажигалку и уходит в другую комнату. Нужно отвлечься. Взгляд выхватывает ночные огни далёкого Лас Невадаса в расположившемся на противоположной стене окне. Навязчивое желание горьким спиртом разливается на языке. С имеющимися финансами Уилбур всё-равно ничего дельного сделать не сможет, так что вложение в собственное моральное благополучие — лучшее решение, как кажется самому мужчине. Постояв в темноте ещё пару минут, он направляется к выходу.

***

Лунный свет проникает в большое открытое окно кабинета, в котором сидит парень в белой, слегка помятой рубашке. Его золотистые крылья подрагивают от сквозняка и прохладного ночного ветра, проходящего сквозь незакрытый оконный проём, который черноволосому парню просто лень закрыть. Да он и не хочет, нет желания отвлекаться. Мягкий жёлтый свет освещает кабинет, расположенный на втором этаже кабинет, оставляя углы покрытыми густой мрачностью. Квакити сидит в мягком кожаном кресле, устало разбирая рутинные бумажки очередной выигранной в карты недвижимости. Ничем не примечательное занятие, очередной многоэтажный коттедж в одном из соседних городов. Машинально крутит кольца на пальцах, как бы для расслабления и большей сосредоточенности. Это серьезно помогает сосредоточиться. И сейчас, пускай на улице уже ночь, парень чувствует себя более менее неплохо, хоть и устало. Ему остаётся совсем немного. Посторонние шумы на улице несколько отвлекают, тем более, что это чьи-то громкие и активные шаги, но на самом деле, это достаточно обыденная ситуация. Сейчас ночь — самый разгар работы казино, спуска всех денег и имущества, именно того, зачем очередной богатый ублюдок лишний раз заправляет свою дорогую яхту. Но вот что точно не обыденная ситуация, это мягко отпущенный прямо под окном гитарный аккорд. Злость нервной дрожью пробегает по коже. Квакити точно знает, что сейчас начнётся. Боже упаси. Если бы кто-нибудь сказал ему о том, что этой ночью под его окнами будет петь какой-то ненормальный мужчина, он бы умер, чтобы точно не видеть этого позора. Но бархатный голос Уилбура заставляет резко выкинуть все мысли из головы, заодно и работу тоже. Чёрт, он отвлёкся. Стараясь игнорировать, парень продолжает проверять чёртовы бумаги, пока мужчина на улице пытается докричаться до него, прося выйти. Десять минут без внимания и его здесь точно не будет, это прокатывало не раз, надо лишь снова немного подождать. Всматриваясь то в цифры на бумагах, то в секундную стрелку висящих на стене часов, Квакити вслушивается в звук каждой сыгранной ноты, пытаясь прикинуть, когда его противнику наконец-то надоест. Но последний даже не думает прекращать. Голос мягко гладит против перьев, и у Биг Кью наконец сдают нервы. Громко отодвинув тяжёлое кресло, он встаёт из-за стола и направляется к окну, попутно высматривая какая из бутылок в шкафу будет потяжелее. Прохладный ветер пробивает на легкую дрожь, когда Квакити кладёт руку на подоконник и опускает взгляд, видя внизу фигуру довольного мужчины, резво перебирающего струны и поющего очередную строчку о любви. Когда Уилбур замечает на себе взгляд темноволосого парня, его ухмылка становиться ещё шире, и он, покачнувшись, едва ли не падает на асфальт. Мелодия обрывается, но затем начинается с новой силой. Кажется, Квакити может даже из окна второго этажа чувствовать запах дешевого алкоголя. Какой кошмар. Да уж. В таком случае ни одна тяжёлая бутылка не поможет. Вздохнув со злостью, Биг Кью отворачивается от окна и медленным шагом направляется обратно к столу. Рука, слегка дёрнувшись, поднимает телефонную трубку: — Сэм.