Свидетельство об Эриане

Еще вчера меня – помимо языка и синей растительности – занимали две вещи. Во-первых, здешнее солнце – белое с голубоватым отливом. Во-вторых – часы на стене: это не циферблат со стрелками, и не табло с цифрами. Это квадрат, разделенный косой линией (с угла на угол) на два треугольника. В «верхнем» треугольнике расположены деления, нижний – табло, которое начинает светиться снизу вверх, достигая деления за делением, а затем в обратном порядке гаснет (мне остается только догадываться, как у них прежде выглядели механические часы). Я попросила сиделку принести мне мои наручные часы и провела ночь без сна (хорошо, что Арелгианниг этого не заметила!). Теперь я знаю, что сутки здесь – примерно 28,5 наших часов, но сами эрианцы делят это время на 30 частей. Сложнее дело обстоит с измерением температуры. Термометр на стене тут тоже есть, да и температуру мне измеряют, но земного градусника у меня нет. Впрочем, по моим ощущениям, в палате поддерживают температуру примерно в 23-25 градусов, а моя температура – по словам доктора – соответствует той норме, которую назвал им Ниам, так что некоторое представление о соотношении температурных шкал мне удалось составить (хотя и более отдаленное, чем о времени). Продолжаю разбираться с языком. Говорят, что язык содержит в себе душу народа, и если это так, то душа народа Эрианы – разнообразие… кстати, само слово Эриана – не женского рода, как может показаться русскому уху, атрибут женского рода – окончание «-игг», а окончание «-а» здесь имеют существительные среднего рода – точнее, одного из средних родов. Да, средних родов здесь несколько – впрочем, это я их для себя называю средними, имея в виду «не мужской и не женский»), а здесь это, вероятно, самостоятельные грамматические категории. К одному из здешних «средних» родов – с окончанием «-а» – принадлежат существительные, обозначающие неживые природные объекты, в том числе и планеты, к другому - объекты рукотворные (исключение составляют имена собственные, данные некоторым объектам - природным или рукотворным - в честь конкретных людей – они имеют мужской или женский род), к третьему – названия растений и бесполых организмов (скажем, бактерий), к четвертому – абстрактные понятия («любовь», «жизнь», «гравитация», сюда же относятся названия величин и измерений, музыкальных форм), к пятому – названия видов животных без указания пола конкретной особи, слова «человек», «ребенок» и обобщенные обозначения людей, когда пол не имеет значения (скажем, у нас есть слова «учитель» и «учительница», причем первое обозначает и конкретного учителя-мужчину, и «учителя вообще», в эрианском же языке для «учителя вообще» существует слово вот этого рода). Подобное же разнообразие я наблюдаю и во многих других категориях. Скажем, у них нет слов «юго-восток», «северо-запад» – у них для каждой из сторон света есть отдельное название. Многие цвета, которые мы называем как смешанные («желто-зеленый») или оттенки («темно-красный»), здесь имеют свои наименования. Как показывают мои «лингвистические изыскания», эрианцы выделяют 37 основных цветов, а не семь, как мы. А ведь я еще не разбиралась с их письменностью! Я даже не знаю, загружал мне ее Ниам или нет. Вероятно, чтобы привести в действие эти знания (если они у меня есть), надо попробовать почитать что-нибудь по-эриански. Сегодня же попрошу у Арелгианниг электронную книгу (или как это тут называется). Пожалуй, начать надо будет с некоторых научных данных – очень уж меня занимает здешнее солнышко.