Beyond the life

Каждому писателю знаком стеклянный потолок. В частности моим пороком является неумение доходить до сути. Почувствовав себя мнимым писателем, я тот час хочу исправить недоразумение.      С чего бы начать? Начну пожалуй я с игры, всё-таки я запомнил каждую реплику, каждую деталь, каждый заковырок этого места, запомнил наизусть историю сей игры. Действия происходят на острове Сикоку, в префектуре Кагава. Где-то в середине XIX века. Маленький дом гордо стоит окаймлённый густым лесом. В доме том живёт отец и сын. Семья обречена на едкое горе, семья та была причислена к роду знатных протестантов. Некоторые ненавидели их, некоторые любили. Некоторым было всё равно. Их предки успели многим людям насолить, а потомки отложили все неприятнейшие воспоминания, навязывая вину их роду. Отец в попытках защитить себя и сына от нападок недоброжелателей укрылся в крошечном городке Тадоцу. В доме том никто не жил, прошлая хозяйка повесилась, и стоимость жилья упала в три раза. Награбленные деньги предшественники отца парнишки уже истратили, а должок за их семьёй остался. Но всё веселье началось в ничем не примечательное воскресное утро. Маленький мальчик по имени Дазай Осаму уселся за трапезу. Аппетитный омлет сделанный «самым лучшим кулинаром» Одой Сакуноске. Его приёмным отцом. Мать бросила его одного, а Ода подобрал мальца в период войны. Ветер стучал в окно предвещая бурю. Отец поспешно закрыл окно. – Ещё не хватало простудиться. – отчеканил Ода. – Папочка, можно я пойду поиграю в саду? Пожалуйста! Я буду хорошим мальчиком. – Жалобным тоном взгрустнул сын, зная ответ. – Так и быть, ступай. Да только будь осторожен, сам знаешь правила, в город не заходить. –Ур-а-а-а, ты лучший папа в мире! Не такой уж и маленький Осаму, вёл себя как пятилетний ребёнок глядя в лицо Одасаку. Смотрев ему в глаза, он чувствовал защиту. Он всегда сможет вернуться домой, где его будут ждать. Отправившись на поиски приключений, Дазай зашёл в лес. Сквозь лепестков ярко цветущей сакуры, просвечивалось весеннее солнце. Дазай дивился видами, что ни разу не видел издому. Взобравшись на пригорок, перед ним открылся целый мир интереснейших приключений. Вот и палки чьими ветвями можно было «убить» крапиву. Вот и лепестки, на месте которых можно представить деньги. Всё это принадлежало одному лишь Дазаю. Дазаю строго-настрого запрещалось приближаться к людям. Маленький Дазай часами читал книжки о поведении людей «извне.» Он изучал людей смотря на их одежду. Мужские фраки, панталоны, на женские салопы, покрытые сверху канзой. Читая книжки про балы, джентльменов, в его мире формировалось мнение о людях. Мужчина должен быть высоким и статным, женщина скромной и робкой. Заприметив медленно идущего лесника, Дазай проходил с ним всё вглубь и вглубь леса. Сказать что Дазаю не было интересно как живут люди «там», значит соврать. Блуждая по лесу, идя за лесником он продвигался всё дальше и дальше в дебри. Вот и железнодорожная станция виднелась, а вот и запряжённая лошадьми повозка. Всё как в книгах. Идя по чуднóму месту, Дазай подходил к витринам, долго рассматривая сюртуки да капоты. На одной из дверей была вывеска «тофу, рамен, удон, по выгодным ценам.» Выглядел Дазай молодо, как десятилетний ребёнок. Открыв дверь он робко глядел на продавца. Будто застыв, он медленно перемещал взгляд с товара, на товар. – Когда подойдут твои родители? – ненавязчиво поинтересовался купец. – Мои... Родители? – с недоумением сказал мальчик. Он никогда не был в большом мире, и что отвечать в такой ситуации он не знал. – Ты что? Потерялся? – с изумлением мужчина в очках взял в руки кусок бумаги. – Ничего страшного, малой. Просто скажи мне имя своих родителей. – Мой... Мой отец, Ода Сакуноске. – сам того не понимая, проинформировал Осаму. Мужчина в майке, посмотрел на мальчика, потом на кусок бумаги, что он держал в руке. Потом он повторил круг и вновь взглянул на Дазая. – Хорошо... Подожди, пожалуйста, тут. «Дело дрянь.» подумал мальчишка, поняв что сотворил. «Пора сваливать» Постояв пару минут он решил уйти. Но стоило ему выйти за порог магазинчика, как его тут же окружили люди вилами, пистолетами и саблями люди. Все кому задолжали предки Оды. «Чёрт, он сдал меня.» В городе Тадоцу все знали друг друга в лицо, это малюсенький посёлок, где люди могут добраться от центра города до обочины за минут пять. «Прости... Папочка...» Выплюнул Дазай. Единственное что надо было, добежать до отца, он всегда умел защищаться, зная приёмы карате, сумо, и тому подобные. Надо бежать туда. К нему. С этого момента игрок должен нажать на клавишу А, прыжок – пробел. Вот и все правила. Задумка автора была в том, что люди могут быть жестоки, но у вас в жизни обязательно появиться человек, к которому вы всегда можете обратиться. Я не хочу размусоливать на тему того почему этого человека можно во веки не найти. Мне ничуть не одиноко, я и сам со всем хорошо справляюсь. А теперь, раз уж я назвался хорошим автором, я должен перейти к сути. В тот день багряно-красный закат смешивался с шафрановыми лучами солнца. Здание на холме получило свою долю гвоздично-розового цвета от заката. Открытые на распашку окна впускали лёгкие дуновения воздуха. Здание дышало сиренью. Но мне почему-то было беспокойно, дело в том что в компьютерном зале было через чур тихо. И только звук тарелок складываемых друг на друга с первого этажа еле доносился до двери, раздаваясь сквозь зазор. Компьютерный блок питания тяжело гудел, бурча себе что-то невнятное. С самого утра всё шло на перекосяк, но обо всём по порядку. С утра пришёл обычный клиент. Что-то быстрое мельком проноситься у моего виска и быстро испаряется. Это была гильза, маленькая пуля, 11 калибр. Что-то быстро метнулось сквозь ноги, а это уже 25 калибр. В длину побольше, но суть та же. Я научился вычислять виды пуль по их виду и скорости. Каждый день был словно суп, созданный из боли специально для меня, когда я приготавливался к трапезе компоненты супа как на зло застревали в глотке. Медленно раскалывая плоть, стремились к сердцу. Но кое-что я всё-таки уяснил, так сказать «выловил из супа». Например, что бегать с ножом в животе не очень то и удобно. Насколько я слышал от Мори-сана, в жизни люди не особо то и страдают от таких проблем. Повязал стерильный марлевый тампон на место ранения, и звонишь себе в лазарет за помощью, делов то! Люди же в каждой лачужке хранят кучу таких прибамбасов. Медикоменты точно уж найдутся. Но некоторые умудряются умирать даже при такой помощи извне! Люди видимо даже не представляют насколько им хорошо живётся. Но я не слабак как они, я не поддамся «человеческим» инстинктам. Я выдержу любую боль.    Парень с недоумением посмотрел на модельку персонажа. Она так же обычно выполняла привычные перемещения. Робким движением он нажал букву A на клавиатуре и моделька пустилась в свой долгий путь.    Странное ощущение туманило его разум. Предчувствие проигрыша. Как обычно, раз за разом он проигрывал «этот чёртов лохотрон.» Персонаж вечно умирал и его XP уже стремился к нулю. Деньги в кармане заканчивались, продолжать играть уже невозможно.   Он тяжело вздохнул, задвинул стул, попрощался с администратором и как обычно ушёл домой. Возвращаясь к сюжету игры, я не раз задавался вопросом, зачем он, то-есть я, сказал имя своего отца? Я мог сказать что потерял родителей, и мог бы не подставлять Оду. Но ведь нет, надо было сказать его имя. Ох, Ода, бедный Ода. Странное чувство трепетало в моём сердце. Искреннее сочувствие человеку что вырастил меня в игре, человеку что страдает ждя меня на той стороне. Есть альтернативная история только с его стороны. Игра глупая, но каждый раз когда проигрывается этот сценарий мне во мне просыпается странное чувство. Чувство пустоты заполняет моё сердце. Почему же? Почему каждый раз во мне растёт чувство тоски, и приливает к глазам. Веки становятся тяжелее к низу, скулы подрагивают. Будто мне чего-то не хватает. Но я, пусть и чувствую себя неполноценным, я пытаюсь заполнить эту дыру своей гордостью. Я это я, и пусть я неживой, и человеком как таковым никогда не был, разве я не достоин...? Разве я не умный? Разве я недостаточно хорош? Разве мне нет места в этом мире? Тягость на моей душе была безутешна. И лишь Мори-сан всегда назвал меня мудрым. – Знаешь, честно говоря, ты мне напоминаешь меня в молодости. Твой компьютер лагает чаще остальных, хотя мастер заверил меня что всё в порядке. – звёзды лениво утопали в чёрной пучине. – Будто ты и сам не в восторге от происходящего. Я привязался ко всем персонажам тут. Но ты – ты особенный. У тебя нет воли к жизни, ты словно хочешь умереть. Если бы я мог ответить я бы сказал: «Тогда вопрос вам, есть ли смысл в том что мы называем жизнью?» По факту, если я умру ничего не изменится, или, если же я продолжу жить – ничего не изменится. Нет никакого смысла в этом всём, хотя бы потому, что пока я есть на этом свете, хотя бы один человек страдает. И этого достаточно. – Но я не дам тебе этого сделать, пока ты тут, от клиентов и отбоя нет. Да, я пытался умереть, но не смотря на все мои попытки я ничего не чувствовал. Это была лишь рутина, я перестал чувствовать боль, злость или обиду. Удивительно, что ранее лишено значимости, ныне так ценно.                                      Колокольчики звенящие у входной двери весело постукивались друг об друга. Высокий голос парня донёсся откуда-то из коридора.      А вот и он, мой любимейший клиент. Чуя Накахара. Заходит сюда, чтобы побеситься с меня и уйти прочь. Такова его ценность в этом заведении.     Он ежедневно сюда заходит, и каждый раз играет именно моим персонажем. Будто не хотя признавать своего проигрыша, он каждый раз говорит «будь я проклят если хоть ещё раз поведусь на эту ловушку!» И вновь с краснеющим от стыда лицом возвращается, а после снова орёт как богатенькая соплячка. Да и сам я не понимал своего презрения. Вокруг столько клиентов, что матерят меня. Но этот был слишком напыщенным, он был уверен в себе. Противнее только слизняк, хотя он и есть слизняк!! Как бы то ни было, он самый целеустремлённый из наших клиентов. Задерживаясь допоздна, проклиная всё на свете он продолжает бороться. Именно это меня в нём и раздражает, только вот не знаю что. У него нет мозгов, зато есть мышцы, словно он животное. Пытается показаться «крутым» победив.      Тем не менее, благодаря ему, я мог хоть чуть-чуть передохнуть от открытых ран, минут на пятнадцать. Пока мои руки не будут стёрты в порошок местными пулями. Но о Чуе можно петь хоть серенады, всё равно этому говнюку достанется всё повествование. Я лучше расскажу, как так вышло, что человек от которого я меньше всего этого ожидал, координально поменял моё видение мира.    Тёплый день, через чуть приоткрытое окно протекали майские лучи красочно опускаясь на включённые мониторы.     Посетители щурясь и рукой прикрывая горизонт за собой частенько проигрывали компьютеру. Бесясь они уходили домой, так и не попрощавшись. Все они так делали, это уже не огорчало и не злило меня. Я лишь провожал их потухшим взглядом.    Но пришёл «он» Чуя. И всё заиграло новыми красками. Зайдя он сел на стул словно в своём доме. Посмотрел на меня презрительным взглядом и нажал на букву А, заставляя меня подчиняться. Его злостный взгляд на меня уже стал камланием для него.      Стоило бы уделить его особе должное внимание, ведь он будет фигурировать на протяжении всего повествования. Чуя Накахара, пятнадцать лет. Король овец. Заходил в клуб со своими друзьями агнцами в надежде одержать победу, чтобы все убедились в том насколько он «способный.» Как по моему, бред собачий. Выигрыш в игре, это лишь выигрыш. Но да, такой обезьяне как он, свойственно тыкать всем своими успехами в лицо. Я краем глаза видел его. Иногда, в его глазах читалась надежда, переливаясь в веру, а затем и святую уверенность, он мечтал о победе. Я не конченый недоумок, что думает только лишь о себе, но это было дело чести. Он упёрто тренировался играя за моего персонажа постоянно. Вдали уже виднелась затемь. Вечерняя пора была не за горами. В потёмках шагали люди шкрябая асфальт, спешили с работы. Поднялась перво-вечерняя луна.     Все посетители разошлись злясь, горюя, и громко захлопывая за собой дверь. Колокольчики звенели не прекращая.    Но я продолжал бежать. Чуя агрессивно жал на комбинации клавиш в надежде одержать победу. Полюбоваться звёздами... Этими маленькими точечками застрявшими в чёрной пучине. Всё что я хотел делать, это наблюдать падение звёзд, шорохи с первого этажа... Но нет, я вынужден был продолжать. До закрытия оставалось двадцать минут. Двадцать минут и этот кошмар закончиться. Мои ноги уже гудели, хоть я и не материален, всё же почему-то чувства боли не уходили из моих конечностей. Я бежал в ожидании скорого прекращения смены. Но время шло, часы тикали. Циферблат на стене уже перевалил за девять часов вечера. А я продолжал и продолжал свой путь. Его упёртость была достойна восхищения. Его уверенность была словно огонь поглотивший пространство комнаты.    Всё тело скрипело как твёрдый металл, я готов был упасть в небытие. Так произошла моя встреча с Одой. Я не помню во всех деталях потому как победу он одержал единожды. Да-да, из-за того самого придурка, знаю. Корю себя за благодарность к нему. Наверняка как настоящий писатель я должен рассказать чем закончилась игра. Да, пожалуй так я и должен сделать. Насколько я помню, я выбежал в сад. Маленький огороженный садок, за которым гордо стоял дом. Ленивая река текла по своим делам. Над садом расстилались тучи. А на крыльце стоял Ода Сакуноске, мой приёмный отец и самый близкий мне человек. Он стоял там вдали, и стеклянным взглядом он рассматривал сына. Чем ближе мальчик подбегал к отцу, тем тревожнее ему становилось. Лицо Оды, совсем бледное, смотрело на Дазая и смотрел он как совсем не на своего приемника. Он смотрел на него как ястреб на свою добычу. Осаму сразу понял почему. Он ведь ослушался отца. Он предал его, не видать ему прощения. «Прости папочка, я был очень эгоистичен, в погоне за своими желаниями я совсем позабыл твой указ. Ты был так добр ко мне, когда я вспоминаю тебя хочется плакать. Своей смертью я прошу у тебя прощения» Дазай пал на землю, его тело обмякло. А на спине была дырка проделанная пулей. Это был последний выстрел.