Завоеватель Шао Кан: Собрать лучших!

— Ничего не стоит прикончить всех, до единого! — сказал Шао Кан. — Ты не смеешь нарушать устав Смертельной битвы! — ответил ему Фуджин. — Рейден мне не союзник, и тем более не указ! Я не стану слушаться своих врагов! Я делаю так, как хочу! Я победил — и имею право прикончить побеждённых! Ответом Шао Кану был хор возмущённых голосов. — Победил он, смотрите на него! — засмеялся Рейден. — Пошёл к Куан Чи, тот заколдовал соперников — и сделал их беспомощными! — добавил Старший бог Кенши. — Чистая победа, нечего сказать! Не давал соперникам сопротивляться! — возмутилась богиня Цетрион. — Эти два боя были нечестными! — резюмировал Рейден. — Ты заманил Китану и Синдел — и не оставил от них мокрого места! — А с врагами ты тоже будешь договариваться: «Можно ли мне тебя уничтожить?»?! — завёлся Шао Кан. — Ты кто такой? Я таких советчиков… Устав спорить, Рейден пустил в императора ослепительно-белый, с красноватым оттенком разряд. — Как об стену горох! Если я тебе не начальник, то поговори с Кроникой! Она тебя образумит. — Да я твою Кронику… Второй удар током, Шао Кан задёргался. — Я всё сказал. *** — Ну что, доволен? — Твой отдых был недолгим — пока длился мой сон, — моментально отреагировал Шао Кан, ещё не продрав глаза. — Ты кто такое? — В колдуны лезешь? Остынь, магия тебе не по зубам. — Ну-ка, быстро… — Разбежалась. — Если надо — разбежишься, я за колонной стою! — поддел Шао Кан женщину-бойца. Он щёлкнул пальцами… противник не дрогнул. — И это всё, на что ты способен? Только теперь император заметил, что перед ним — не те, кого он хотел подчинить своей воле раньше остальных. Это оказалась пчелиная королева Ди’Вора. — Ты не в списке. Проваливай в своё логово, недоделка. До тебя очередь ещё не дошла. — Пчелиная матка не спрашивает разрешения, — раздался в ответ писклявый, похожий на тролля голос, — она приходит сама по себе. — И получает тоже сама по себе. Бросила вызов? Я тебя размажу, превращу тебя в паштет, из которого ты состоишь! Не вступая в пререкания, Ди’Вора приблизилась к Шао Кану. Он не сразу осознал, что она не просто лезет целоваться, а вбросить своих личинок, но было поздно: больше тысячи уже он проглотил и вдохнул. Он закашлялся, но что он мог сделать? — Подсуетись в поисках противоядия, урод, — отозвалась Ди’Вора и, воспользовавшись замешательством императора, вонзила в него своё жало, Шао Кан почувствовал, что его накачивают каким-то веществом… Что было дальше, он не видел… *** — Очнулся? Шао Кан продрал глаза, перед ним стояла Фрост. — Ты последняя в моём списке — позвала мне Джейд, быстро! — Ну что ж, сам напросился, давай прокатимся, — ответила ученица Великого Саб-Зиро и, воздвигнув перед ним гору с сосульками, наклонёнными набок, приложила императора лицом к ним. В случае с другим бойцом ледяные острия Фрост должны были пройти через глазницы врага, выйдя у того через затылок. Огромный урон и ослепление, которые они наносили, способны были отправить соперника в дальний нокаут — с одного раза. Однако у Шао Кана были огненные глаза: сосульки, достигнув глазниц, тут же растаяли. А разгадка была в следующем: глаза огненного дракона, которыми владел император, мгновенно растапливали лёд Великого криомансера и его последователей. Справившись с сосульками, Шао Кан получил лишь сотрясение. Двух секунд оказалось достаточно, чтобы он пришёл в себя. Он схватил Фрост — та, описав в воздухе дугу, встретилась со своей же ледяной горой, и голова ледяного бойца разлетелась вдребезги. — Мараться о твоё бренное тело, — захохотал Шао Кан, — с тебя достаточно твоей ничтожной душонки! Тем же приёмом император всосал в себя душу поверженной соперницы. Голубовато-полупрозрачный, как лёд, силуэт Фрост, издав еле слышимый звук разбиваемых сосулек, растворился внутри внешнемирца. То, что осталось от бойца, по своему обыкновению, император в одну секунду обратил в пепел.