Крылья, ветерок и птичьи мозги

«Ты уверен, что хочешь отмечать, Туббо?» - спросил Томми с редким беспокойством в голосе. «Я помню, как твоей настоятельнице не понравилось, что ты отмечал праздник, и...» «К черту настоятельницу», - сказал Туббо гордо и громко, закончив работу над одним из фонарей - цилиндрической формы ярко-фиолетового цвета с золотыми завитками снаружи. «Ее здесь нет, а ты - есть. И отпраздновать его с тобой два года назад было одним из лучших решений, которые я когда-либо принимал». Томми, казалось, был не согласен, но спорить не стал. Он поставил свой фонарь к остальным и начал работать над следующим. «Просто хотел убедиться». Разговор прервался появлением Ранбу. Он прошел по коридору в их сторону, таща за собой ткани в руках и направляясь прямо к швейной машинке. «Так, у меня есть все ткани для полета. Осталось только сшить». «Вообще-то», - объявил Туббо, и Томми пришлось моргнуть, чтобы заметить, как резко Туббо поднялся; фонари остались в вертикальном положении только потому, что Томми успел поймать их, прежде чем они упали. «Я хотел тебе кое-что сказать». «О, нет», - ответил Ранбу без злобы в голосе, но с улыбкой на лице. «Ты не умеешь летать». Тут Ранбу остановился, глаза его метнулись вверх, улыбка медленно сползла с лица. «Эм, нет. Не умею». «Это своего рода проблема - для праздника Авианов». Судя по тому, как Ранбу посмотрел в ответ округленными глазами, казалось, он не считал это такой уж проблемой. Туббо хихикнул, положив руки на бедра. «Ты чего так занервничал? Ты живешь с двумя Авианами». Ранбу сглотнул, выглядя так, будто не верил своим собственным словам. «Никто из нас не летал достаточно долго». «Мы отличные летуны!» - рявкнул Томми с того места, где он сидел с фонарями. Туббо закатил глаза. «Мы самый середнячок - лучше, чем плохо, но большинство Авианов - середнячки». «Я летал в грозу», - возразил Томми. «У тебя шрам от молнии», - подметил Ранбу. Томми взглянул на свою руку, по которой бежали извилистые лианы бледного шрама в виде молнии. «С ним я выгляжу круче». «Несомненно круче, Томми», - с сарказмом отметил Туббо, по-прежнему глядя на Ранбу. «Я мог бы научить его», - заявил Томми, добавив: «Сучка». «Пожалуйста, Томми, я дольше летаю», - ответил Туббо. Томми застонал, закатив глаза так сильно, что, наверняка, мог увидеть свой затылок. «Ага, ну да, потому что Туббо, пацан ниже меня ростом, умудрился отрастить себе крылья раньше остальных». «Эй, у меня крылья отросли всего две недели назад», - сказал Ранбу, и в его словах слышался смех. Туббо улыбнулся. «Я учу его. И точка». И тут же веселье Ранбу испарилось. «Н-но я должен шить. Я типа швейник или вроде того - я шью вещи». «Я все сделаю!» - вызвался Томми, поставив свой законченный фонарь, последний из кучи, а затем поднялся, чтобы присоединиться к Туббо. «Ты можешь пойти учиться летать у мистера Заурядности…» - Туббо ударил его по плечу, и смех Томми просочился в остальную часть фразы - «…А я займусь Знаменами». «Ты умеешь вышивать?» - спросил Ранбу. Томми поджал губы. «Я вышивал что-то в стае». «Но ты не делал Знамен». «Это было достаточно близко». Ранбу закатил глаза, хоть и не пытался скрыть своей улыбки. «Я не могу учиться летать. Я должен сделать Знамена для вас, ребята». Туббо надулся. «Я не собираюсь оставлять тебя одного на земле в Ночь Авроры! Мы идем учиться летать прямо сейчас». «Но-» «Он не отступит», - сказал Томми. «Просто скажи мне, что делать, и я поработаю над ними, пока тебя не будет». «Я действительно собираюсь научиться летать за неделю?» «Да», - заверил Туббо. «Начиная с этого момента».

🍀🍀🍀

Перед ними была небольшая поляна, что размещалась на дне склона, на вершине которого они стояли. Ранбу беспокойно переминался с ноги на ногу, до конца не понимая как относиться ко всей этой ситуации. И у него, и у Туббо были не самые лучшие отношения с праздником. Зачем им раздувать столько шума из ничего? «Хорошо». Ранбу почувствовал похлопывание по плечу. Он обернулся и увидел, как Туббо протягивал ему шлем. Нахмурив брови, Ранбу медленно взял его в руки. «А шлем зачем?» «Мне тоже приходилось носить его, здоровяк. Мы же не хотим проломить тебе черепушку». Это ничуть не успокаивало. Неторопливо Ранбу надел на голову шлем, не сводя взгляда с Туббо. «Раньше в стае мы делали что-то вроде разминки», - начал объяснять Туббо, слегка размахивая руками, пока говорил. «Так что, я думаю, мы начнем с этого». Ранбу коротко вздохнул. Он знал, что Туббо мог видеть тревогу в его колких перьях, которые стояли дыбом. «Я просто… У меня нет особой уверенности, если честно», - объяснил Ранбу, встряхивая руками, будто изгоняя стресс. «Думаю, мне нужна уверенность, чтобы летать». «Все будет хорошо, обещаю», - настаивал Туббо. Искренняя улыбка на его лице немного ослабила беспокойство Ранбу. «И я буду рядом все время». Разжав кулаки, Ранбу глубоко и медленно вдохнул. Туббо был здесь, и этот мальчуган мог бы вырвать деревья с корнями, чтобы защитить кого-то. В этом он был уверен. «Хорошо. Итак, первое вроде было - вращение крыльев вокруг сустава. Типа, на спине. Однажды я встретил паренька, который мог выворачивать свои крылья так, что маховые перья оказывались повернуты внутрь, чертовски странно». «Фу», - усмехнулся Ранбу. Туббо послал его жестом. «Посерьезней, посерьезней. Просто сделай это, подвигай крыльям». Ранбу и не подозревал, как мало контроля над своими крыльями он имел до этого момента. И было так странно, что его учил кто-то, кто был моложе его - но этому кому-то он доверял свою жизнь. Спустя несколько минут раздался голос: «Хорошо», - сказал Туббо. «Итак, я помню, это было важно - ты должен расправить свои крылья и подготовить их - как бы пробуя обхватить ими все вокруг». Прошло еще несколько минут судорожного хихиканья и серьезных наставлений, пока Туббо не обрел достаточной уверенности, чтобы позволить Ранбу совершить свой первый небольшой полет. Теперь Ранбу стоял на дальнем конце холма, а Туббо направлял его крылья в определенное положение. «Обещаю, по мере практики это станет более привычным». Туббо показал ему большой палец вверх. «Готов?» «Насколько это возможно, я думаю». С сияющей улыбкой Туббо отскочил в сторону. «Как почувствуешь порыв». С дрожащим дыханием Ранбу подпрыгнул на носках. А затем сиганул вперед. Его крылья подбросили его примерно на дюжину в воздух, и долю секунды он ликовал, чувствуя, как взмывает вверх одним махом. Пока он не рухнул вниз и не грохнулся на склон холма. Он прокатился немного, прежде чем услышал, как Туббо его окликнул, слова тряслись от смеха, когда он спросил: «Ты в порядке?» «В порядке», - ответил Ранбу и сел, снимая шлем и встряхивая кудри. Туббо скатился с холма, прежде чем приземлился рядом с ним. «Неплохо для первого раза». «Серьезно?» - произнес Ранбу не с надеждой, а с удивлением. Туббо хихикнул, похлопав крыльями. «Да, совсем неплохо. По крайней мере, ты продержался дольше, чем я». «А потом я сорвался». «Это было не такое уж и плохое пике». Ранбу улыбнулся. По крайней мере, им было весело. «Мы можем попробовать еще раз?»

⛑⛑⛑

Они вернулись в хижину как раз вовремя, чтобы застать Томми, который ругался со швейной машинкой. Его тирады и возмущенное рычание прекратились, как только парочка перешагнула через порог, и глаза Томми тут же метнулись к ним. «Выглядишь как дерьмо». Туббо фыркнул, проходя мимо Ранбу, который глядел на себя, изучая следы грязи и царапины на коже и перьях. «Все прошло довольно хорошо», - сказал Туббо. «А у тебя как?» «Просто фантастика». Трудно было сказать, был ли ответ Томми сарказмом или нет. «Я мастер кройки и шитья». «Дай-ка посмотреть», - уговаривал Ранбу. Томми замешкался, скривил губы и отвел взгляд от Ранбу. Помявшись еще немного, он быстро схватил лежавшее красное знамя и поднял его. Ранбу внимательно осмотрел его, пока Томми скрывал свою реакцию за тканью, которую держал. «На самом деле, неплохо». Трудно было сказать, был ли ответ Ранбу искренним, или он просто пытался подбодрить его. В любом случае Томми принял это. «Ты немного сбился с линии, и швы чутка неровные, но…» «Не бойся меня оскорбить, в этом нет ничего такого» - сказал Томми. Ранбу нахмурился, взял знамя и сложил его перед собой. «Я не оскорбляю тебя, а даю критику и высказываю похвалу. Ты действительно хорошо справился для первого раза». Взгляд Томми впился в Ранбу, несмотря на дружелюбную, приветливую, а иногда чертовски раздражающую улыбку, изображенную на его лице. «Спасибо, наверно», - пробурчал Томми. «Если вы, ребята, собираетесь завтра снова летать, тогда я займусь следующим». «Спасибо, Томми», - пропел Туббо и, оставив их в комнате, направился к себе.

🧶🧶🧶

Два дня и еще немного практики спустя, на небе показались облака, скрыв солнце, что слепило глаза во время их пробных полетов. Сейчас стояла обычная, но предпочтительная погода, учитывая обстоятельства. Тем не менее, Ранбу не был в восторге от того, что ему велели подняться на небольшой выступ - повыше, чем на прошлом холме. «Ты думаешь, я готов к выступу?» - спросил Ранбу, хлопая крыльями за спиной. «Думаю, ты готов к выступу», - ответил Туббо с весельем в голосе и улыбкой на лице. «Мы ускоряем полет». «Это хорошая идея?» «В этой стае - да!» Вздохнув, Ранбу медленно расправил крылья, щетинистые перья затрепетали на ветру. «Я тебе верю». Отступив несколько шагов назад, Ранбу бросился вперед. Мгновение ветер нес его на крыльях - мгновение, которое казалось вечностью. Он задержался в воздухе намного дольше, чем в прошлый раз, и его крылья инстинктивно задвигались, поднимая его выше от земли. Он не был уверен, откуда он это знал, но он знал. Крылья Ранбу выполняли большую часть работы, седлая ветер, как будто они делали это уже миллион раз… А потом он вдруг вспомнил, что не должен был уметь летать, ведь как только он попытался полететь обратно к земле, ход времени возобновился, и он начал падать. Он был уверен, что не смог сдержать вскрик, когда его через секунду куда-то отшвырнуло, и он приземлился на что-то, что не было землей. «Ой». Крылья Ранбу затряслись, как будто они все еще были в воздухе. «Ранбу». Он осознал, что приземлился прямо на Туббо, только когда парень подал голос. «Может не будешь использовать меня в качестве подушки?» «Ох…» - Ранбу спрыгнул в сторону. «Прости. Ты в порядке?» Туббо встряхнул волосами и повернулся к Ранбу, по-прежнему улыбаясь. «Ага. Ты направялся прямиком в город сломанных костей, и я попытался сбить тебя с курса. Ты в порядке?» Ранбу поморщился, оглядев себя, свои руки и ладони. «Думаю, да. Спасибо». «На секунду ты действительно неплохо справлялся. Скоро ты будешь в небе». Ранбу улыбнулся. Он уже было готов ответить, но тут его взгляд скользнул вниз, заметив что-то на земле - одно из перьев Туббо. Изогнув бровь, Туббо проследил за его взглядом. На миг наступила тишина. Туббо наклонился вперед и вытащил перышко из грязи. Его улыбка вернулась, натянутая, но неизменная. «Хм. Должно быть, отломилось при падении». Ранбу вдохнул, желая что-то ответить, только чтобы остановиться при виде пера, которое ему протягивал Туббо. «Ты можешь оставить его себе». Ранбу застыл. «Эмм...» «Вот». Туббо наклонился, чтобы заправить перышко в нагрудный карман Ранбу. «Я хочу, чтобы ты сохранил его». Что ж. Раз Туббо не беспокоился, Ранбу решил, что тоже не будет его беспокоить. Даже несмотря на чувство неловкости, застрявшем в животе.

🪶🪶🪶

Они вернулись в хижину и нашли Томми, лежащего пластом на диване с прикрытыми рукой глазами. «У тебя все хорошо?» - спросил Туббо со смехом в голосе. Томми застонал, медленно сев и встряхнув взъерошенными перьями. «Я пытаюсь пришить перья уже три часа». «Тебе нужна помощь?» - спросил его Ранбу, стараясь скрыть веселый тон. Все же Томми действительно выглядел довольно забавно, будучи втянутым в дело, которым обычно всегда занимался Ранбу. «Я большой мужчина», - возразил Томми. «Я могу это сделать». «Я мог бы помочь, если хочешь». Ранбу хотел было добавить что-то еще, когда заметил, что Туббо уже вышел в коридор. «Нет», - отрезал Томми. «Это мой проект, пупкастый. И я его закончу». Ранбу только ухмыльнулся, наблюдая за тем, как Томми собрал ткани и сложил их в сторону, а после взял клочок и вновь принялся за работу. Нерешительно, медленно Ранбу повернулся, последовав за Туббо в коридор. Он вошел в свою комнату и подошел к одной из банок, выставленных на полке - полной каштановых перьев разных размеров. Рядом красноватые перья заполняли другую банку. Открыл крышку, он вытащил из кармана перо Туббо - перо, которое, казалось, весило гораздо больше, чем должно было на самом деле. Ведь почему-то в банке Туббо было намного больше перьев, чем в банке Томми. Ранбу мог только догадываться о причине. Осторожно он опустил перо в сосуд, вернув его обратно на полку.

🎁🎁🎁

Позже на неделе на кухню к Ранбу присоединился утомленный Туббо, зевающий в кулак и распушивший перья. «Хорошо спалось?» - спросил Ранбу и вздрогнул, когда в ответ получил хмурый взгляд. «Типа того». «Хмм», - вздохнул Ранбу, сделав большой глоток из кружки, обдумывая следующие слова. «Ладно, хорошо. Вообще я… хотел бы немного поговорить». Туббо застыл. «О чем?» «Ну, завтра Ночь Авроры». «А-гаа». «И…» - Ранбу вздохнул и, не став дальше тянуть время, озвучил вопрос: «Ты не против чистки?» Туббо моргнул, его глаза сверкнули от удивления. «Что? Конечно, я не против чистки…» «Нет, я имею в виду, не против ли ты чистить крылья в Ночь Авроры?» На мгновение показалось, что вопрос озадачил Туббо. «Потому что мы ведь соберем наши перья», - немного уточнил Ранбу. «Чтобы прикрепить их к знаменам. И для этого нам нужно будет почистить крылья перед полетом». Медленно в глазах Туббо мелькнуло понимание. «Оу». «Просто хотел убедиться, что ты в порядке с этим». «Да. Да. Я...» И медленно на его лице расплылась пластмассовая улыбка, жесткая и явно фальшивая. «Со мной все будет в порядке, здоровяк. Не знаю, чего ты так себя накрутил». Ранбу нахмурился, взъерошив свои перья. «Я просто… я знаю твою… историю с Ночью Авроры, и я…» «Нет у меня никакой “истории” с Ночью Авроры. Я буду в порядке, обещаю». В словах Туббо слышалось упрямство, и Ранбу понимал, что так выражалось его нежелание говорить обо всем этом, пусть и неосознанно. Хоть его страх ненароком причинить другу боль и одержал победу, этот разговор должен был состояться. Даже если не с ним.

🔒🔒🔒

Томми нахмурился, его взгляд остановился на перьях, которые он вшивал в красное знамя. «Не уверен, что со мной его реакция была бы другой». Игла уколола его палец, и он вздрогнул, отдернув руку. «Ай, блять». «Ты был с ним в то утро», - пояснил Ранбу, наблюдая за работой Томми, следя за тем, как он делал неровные и неуверенные движения в своих стежках. «Он разговаривал с тобой тогда. Он никогда прямо не рассказывал мне о том, что произошло, и если с кем-то об этом и говорил, то только с тобой». Томми колебался, перекатывая иглу между пальцами. «Я не так хорош в разговорах». «Ну, Туббо знает это. Однако он считает тебя своим лучшим другом». «Ты тоже его лучший друг». «Но он не послушает меня. У нас разные отношения, Томми, ему будет комфортнее говорить с тобой». Томми замялся, продолжив делать швы, хоть на лбу его и проступили морщины. «Это Ночь Авроры, я не хочу портить ему настроение». «Он испортит себе настроение, если будет держать все в себе». На этих словах Томми искренне замер. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем мальчик наконец оттаял. Слегка хлопнув крыльями, он воткнул иголку в швейную коробку рядом с собой. «Я поговорю с ним сегодня вечером».

💬💬💬

На закате Ранбу вышел из хижины, когда двое мальчиков остались побеседовать. Его крылья зудели от желания ощутить вечерний ветер. И у него не было причин заставлять себя оставаться в хижине, пока шел важный разговор. Розовое небо приветствовало его сквозь деревья, их ветви мягко покачивались на ветру, и тихий шелест листьев был подобен дыханию. Ранбу решительно шагал по тропкам, шурша крыльями в такт. Теперь это была нужда; они знали, что такое полет, и никогда не смогут забыть. Его первая Ночь Авроры с крыльями звучала потрясающе. И ему хотелось провести ее со своей стаей как подобает. Он оказался на высоком холме перед лесной полянкой. Ветер проносился сквозь него, и трава колыхалась под ним. Крылья расправились вокруг него. Легкий ветерок трепал его перья, и Ранбу попробовал взмахнуть разок, чувствуя холод на своих крыльях. Ночное небо так и манило. Ранбу глубоко вдохнул и немного отступил назад. И вот - он уже в воздухе. Он слегка ахнул, когда его крылья затрепетали и быстро замахали, и на одно ужасное мгновение он подумал, что совершил ошибку. Но как только он выровнял направление, поймав поток ветра, он поплыл по воздуху. Истеричный смех вырвался из его горла. Крылья хлопали, неровно и неуверенно, постепенно привыкая к напряжению и… Летать было несложно. Ветер словно обнимал его, и, несмотря на озноб, который он приносил, несмотря на холодный осенний бриз… Его равновесие пошатнулось. Ранбу выбросило из забытья, но он легко вернул контроль, и, к своему удивлению, обнаружил себя летящим обратно к безопасной, но скучной земле. Его ноги заскользили по грязи, и он приземлился на колени, переводя дыхание и сбрасывая адреналин. И на его лице сияла улыбка.

🕊🕊🕊

Хижина пряталась в тени деревьев. Луну закрывали тучи, и в воздухе пахло дождем. Ранбу шагнул через деревья, и первое, что он увидел - был Туббо, сидевший на ступеньке перед домом в темноте. Перья ощетинились, Ранбу устремился вперед. Он опасался худшего итога после их разговора с Томми, но надеялся на лучшее, как только мог. Когда Ранбу приблизился, Туббо поднял взгляд, и каштановые кудри качнулись перед темными глазами. Не успел он сказать и слова, как Туббо медленно встал, шагнул к нему и опустил голову ему на грудь, каштановые крылья окружили Ранбу по бокам, почти обнимая. Ранбу застыл в нерешительности, мысленно перебирая миллион вещей, которые хотелось сказать. Поскольку тот же миллион вещей мог быть причиной подобной реакции. Но только одно единственное могло все разрешить, заключил он. «У тебя все хорошо?» «Мне нужно тебе кое-что рассказать, здоровяк». Ранбу глубоко вздохнул, упершись грудью в лоб Туббо, что покоился на нем. «Хорошо».

🔓🔓🔓

В доме, на кровати Ранбу, оставаясь в темноте, Туббо с одеялом на плечах перебирал и плел взъерошенные перья Ранбу, с горечью осознавая неловкую дрожь в своих руках. «После той ночи, - объяснял он. - И после того, как моя настоятельница все узнала, мне… ​​никому не разрешалось приводить в порядок мои крылья. Я не мог сделать это тайно, не боясь того, что она узнает. Я не мог прикасаться к ним в течение двух недель». Ранбу сдвинулся, и перья взъерошились дыбом в ладонях Туббо, словно шерсть разъяренного кота. «И это случилось…» «За месяц до твоего изгнания и нашего побега». Воздух стал душным, и Ранбу с уверенностью мог сказать, что не был единственным, кто почувствовал удушающих комок в горле. В конце концов в этой хижине жили беглецы. Никто здесь не был с чистым прошлым. Туббо протянул руку, и она нерешительно зависла над плечом Ранбу, прежде чем медленно опустилась на него мягкой тяжестью. «Бу?» «Та стая была отстойной», - только и сказал Ранбу, на одном выдохе. Делать вид, что все было в порядке, становилось все труднее и труднее. «Да, была», - согласился Туббо, и его пальцы ощутили холод. Ранбу развернулся, его крылья дернулись за спиной. «Я просто… я не… Как так можно…» «Ранбу, успокойся», - уговаривал Туббо, положив руку на колено Ранбу. «Пожалуйста, дыши». Они укутались в крыльях - обе пары, удерживая обоих мальчиков в своем собственном пузыре. Когда Ранбу немного успокоился, его взгляд заметил руки, которые Туббо опустил ему на колени. «Я хотел, чтобы ты знал», - пояснил Туббо. «Потому что было бы нечестно, если б завтра я вдруг расстроился или что-то в этом роде, а ты бы не понимал, почему». Ранбу кивнул, обдумывая его слова. «Спасибо, что доверился мне». «Я доверяю тебе уже целую вечность». Наступило легкое молчание. «Ты поэтому не хранишь свои сброшенные перья?» - спросил Ранбу. «Тебе не нравится их видеть?» Туббо не ответил. «Прости, это было грубо». «Нет, нет. Ты… Да, в общем-то, поэтому. Просто… Я не чувствую, что заслуживаю этого, если это имеет смысл». «Имеет и одновременно нет». Пауза. «Хочешь поговорить об этом еще?» Туббо быстро покачал головой. «Я уже все рассказал». На лице Ранбу играла мягкая улыбка. «Я рад, что ты сказал мне. Ты все еще хочешь отмечать завтра?» «Отвали, я ждал этого несколько месяцев». Ранбу засмеялся. «Ладно, ладно». Через мгновение тишины крылья Туббо распахнулись, и он смотрел вокруг Ранбу в сторону двери. «Я знаю, что ты там, Томми». Ранбу нахмурился и повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Томми, сложив руки и прижав крылья, покорно зашел в комнату. «Просто проверяю, хорошо ли Ранпуп себя ведет». «Ооо, так ты волновался», - передразнил Туббо. Издав короткий стон, Томми закатив глаза так сильно, что они могли так и застрять. «Я слишком устал, чтобы спорить». К концу вечера все улыбались, и у Ранбу не было причин тревожиться о следующем дне.

🎊🎊🎊

Стая хорошо знала программу дня; они делали это почти каждый год своей жизни. Первое: привести в порядок крылья на рассвете. Что вызвало куда больше хаоса, чем кто-либо из них мог ожидать: перья были повсюду, Томми угрожал Туббо убийством кончиком пера - конечно, в шутку - пока Ранбу, застряв в центре, наблюдал за всем этим, смеясь вместе с ними. К тому времени, когда они закончили, на лице Томми появилось беспокойство, и они оба могли сказать, почему: именно он сделал их праздничные знамена, и сейчас, похоже, не был особо готов к их демонстрации. «В любом случае это здорово», - воскликнул Туббо. «Ты впервые сшил для нашей первой Ночи Авроры вдали от стаи - это просто фантастика!» Томми колебался, зависнув над швейным столом с устремленным куда-то вдаль взглядом. «Ах, да к черту», - наконец пробурчал он, нырнув за стол. Через мгновение он вернулся с тремя знаменами: красным, зеленым и белым - с неровной золотой вышивкой и кое-где торчащими нитками, но, несмотря на это, сделанные с любовью и старанием. «Они прекрасны, Томми», - сказал Ранбу, похлопав друга по плечу. «Спасибо». Невольная дрожь в крыльях выдала попытку Томми скрыть свое смущение. Второе по списку: подготовка фонарей. Их поднимали только с солнцем, как утверждали старейшины в каждой стае, помимо их старой. Так же, как и старейшины их старейшин, и старейшины старейшин их старейшин. Однако и тут все пошло не по плану. В нужный момент на небе начали сгущаться темные тучи. Никто в стае не нашел в себе сил особо волноваться по этому поводу. Третье по счету: святилище Духов - процесс, повлекший череду горячих споров. Потому как до сих пор никто из них даже не подумал о том, чтобы обсудить, как и что именно будет представлять их жилище. В их бывшей стае, когда у них не было общего дома, каждый устраивал свое собственное святилище. Но теперь они жили вместе, в доме, полном вещей их совместного быта. А суть была в том, что их святилище должно было олицетворять их самих вместе с их хижиной - все в одном, и никто не думал об этом, пока тема не всплыла в разговоре прямо перед началом работы. «Я просто думаю, что лучше всего подойдут локоны волос», - заявил Томми для уточнения, пока прокладывал дорожку в грязи своими шагами - так долго он вышагивал взад-вперед. «Типа, все в одном». «Духам нахер не сдались наши волосы», - возразил Туббо. Ранбу хмурил брови, переводя взгляд между обоими мальчиками, не теряя надежды высказать свое собственное мнение, прерванное настойчивыми спорами. «Да епта! Ну тогда я ногти срежу», - воскликнул Томми. Лицо Туббо скривилось в отвращении. «Это чертовски мерзко». «Но это же уникально!» Ранбу прочистил горло. «Э-э, Томми, разве ты не говорил, что хотел использовать свои перья?» Томми нахмурился. «Ну да». И прежде чем Ранбу смог продолжить… «О!» - выдохнул Туббо. «У меня идея!» Так они получили святилище, состоявшее из семян, нарисованных мелом символов и своеобразного пера: верхушка пера от Томми, половинка стержня от Туббо и еще одна часть от Ранбу - смесь трех совершенно разных цветов, но, тем не менее, творение совместной работы. Четвертое на очереди: раскраска лица - неизбежно грязное занятие, которое закончилось кучей заляпанной краской одежды и разноцветными лицами. А после этого стае понадобилось еще немного времени, чтобы дать краске высохнуть. Пятое: полет на закате. Черед которого пришел как раз в тот момент, когда пошел дождь. «О, да хорош!» - кричал в небо Томми. «Я собираюсь подняться туда и навалять богам…» «Томми!» - ругался Туббо. «Ты уже однажды разгневал их, даже не упоминай об этом!». «Нет, погодите, мне нравится», - воскликнул Ранбу, ухмыляясь, когда позволил дождю намочить свои руки. «Это может быть весело». «Ты почти не летал, тем более под дождем», - возразил Туббо. Ранбу надулся, его крылья подергивались в предвкушении. Грома не было слышно, и ветер едва ли был враждебным. Дождь сильно лил, но в этом не было ничего странного, и худшее, что могло бы случиться - был только холод. Поэтому, не говоря больше ни слова, Ранбу рванул вперед, широко расправив крылья, позволив ветру унести себя вверх. Это было не так просто, как он ожидал. Туббо кричал ему вслед, но слова уносило ветром. Ранбу шатко плавал на крыльях под дождем, который не особо им помогал… Резкий толчок в бок не дал ему врезаться в верхушку деревьев, и чья-то рука похлопала его по крылу, чтобы он снова нашел равновесие. «Какого хрена ты делаешь?!» - крикнул Туббо сквозь дождь, но его слова не пылали гневом - вообще-то он даже улыбался. Ранбу ухмыльнулся, копируя его улыбку. «Это Ночь Авроры! Почему бы и нет?» Движение в периферии заставило его оглянуться, и на этот раз слева от него оказался Томми, который разбрызгивал дождевую воду, присоединившись к их строю. «Да, хватку я не потерял». «О, точно!» - воскликнул Туббо. «Это же твой первый большой полет после грозы, да?» «Они не смогли удержать меня!» - воскликнул Томми, его улыбка была полна озорства. «Нет... Никто не сможет остановить меня от полета! Я буду летать в любую погоду, какую захочу!» «Только не… Воу!» Ветер дразнил Ранбу резким порывом. Он выровнялся, прежде чем Туббо успел схватить его. «Только не выше пяти метров над крышей!» «Рискни нахуй!» «Не в Ночь Авроры! Клянусь…неважно кем!» - крикнул Туббо в ответ, меняя тон между фразами. Ранбу только усмехнулся. Он наслаждался тем, как ветер вплетался в его перья; тем, как чувствовал себя единым целым с дрейфующими облаками; тем, как дождь сопротивлялся в игривой борьбе. Тем, что Туббо был рядом с ним, в своей стихии, и, вероятно, тоже наслаждался всем этим по своим собственным причинам. Томми тоже; он парил - он был ветром, был погодой, был небом. Все они. Должно быть, так и ощущаются облака, плывущие по небу. И это была их стая. Какой бы маленькой и странной она ни была.