Крылья, ветерок и птичьи мозги

«Прячься!» Голос Туббо был резким и рваным, таким неожиданным, что потребовалось несколько секунд, прежде чем стая смогла его обработать. В диком лесу, в неглубокой его части, деревья в округе были редкими и голыми, из-за чего стая становилась хорошо видимой для всех, будучи красочными пятнами на фоне белого мира. Лучшее, что им оставалось - это жаться друг к другу за деревом, пока хруст снега под лошадиными копытами становился пугающе близко. Их окружала абсолютная белизна, которая, казалось, стала только белее, после осознания того, как пагубно сей факт мог сказаться на их выживании. Туббо наклонился к краю дерева, его каштановые крылья задрожали, а перья затрещали. «Они за деревьями впереди». «Эти ублюдки начинают действовать мне на нервы», - прошипел Томми. Испугавшись, что Туббо мог наклониться слишком далеко, Ранбу схватил товарища за запястье и потянул назад. «Мы должны просто уйти», - прошептал Ранбу. «Если мы полетим достаточно быстро…» «Они могут найти хижину», - возразил Туббо. «И я устал от постоянных вторжений в нашу часть леса. Мы устранили уже два отряда, это просто смешно». Глаза Томми потемнели, красноватые крылья плотно прижались к лопаткам. «Ранбу может быть прав, Туббо. Он летает всего около двух недель. Мы не можем допустить, чтобы что-то подобное повторилось». «А я и не собираюсь», - отрезал Туббо, его рука потянулась к ножу, привязанному к поясу, и он снова вытянул шею за дерево. «Вы, ребята, остаетесь здесь». «Нет». Ответ Ранбу был незамедлительным. «Нет, Туббо, может ты и мог бы справиться с ними в одиночку, но ты чуть не умер в прошлый раз. Ты потерял сознание прямо на входе!» «Эти парни, вероятно, из того же отряда, что и последние». Глаза Туббо горели ненавистью, настолько глубокой, что Ранбу даже подумал, будто его собственные чувства к тем людям и сравниться не могли с яростью его стаи. «Они вырвали тебе перья. Я вырву им глаза». «Туббо», - уговаривал Томми. «Мы не можем…» «Если мы позволим им найти хижину, для нас все будет кончено». Тишина. Никто не мог возразить. Через момент Томми потянулся к поясу, доставая нож. Ранбу последовал за ним, подняв свой рядом с Томми. Тогда Туббо ухмыльнулся, хоть и на короткое мгновение. В его глазах мелькнул огонек, прежде чем он снова оглянулся. «Здесь недалеко есть озеро, верно? В каком направлении?» В глазах обоих промелькнуло беспокойство. Туббо приподнял бровь. «Вы оба согласились…» «Да-да, блять, мы согласились, что ты наш ведущий, мы знаем», - выдохнул Томми, закатив глаза. Ранбу прочистил горло. «Оно чуть западнее. Несложно добраться, если лететь». «Хорошо. Встретимся там через какое-то время». С этими словами Туббо шагнул вперед и одним взмахом крыльев оторвался от поверхности, усевшись на одну из веток, что нависали над тропой внизу. Как и Авианов, белоснежность окружающего мира заставляла охотников выделяться, точно бельмо на глазу. В этот раз они выглядели немного… массивнее, по сравнению с прошлыми. Крупнее в целом - из-за доспехов или просто размеров тела - сложно было сказать. Помимо этого, на их поясах виднелся новый набор оружия, что отдавало грохотом при каждом их шаге. Туббо, признаться, был немного напуган новым видом врага. Еще он почувствовал что-то вроде гордости, когда осознал, что вся эта подготовка, очевидно, проводилась ради его стаи. Туббо медленно пополз по ветке, древесина заскрипела под его весом. Он обратил взгляд на запад, посмотрев туда, где кончались деревья и начиналось озеро. Эти люди не должны были сразу понять, что перед ними было озеро. Туббо вдохнул, крутанув ножом на пальцах, прежде чем расправить свои крылья. Как и ожидалось, дюжина голов обратила свои взгляды в его сторону. Он не мог разобрать, о чем они болтали вдалеке, но уловил суть, когда половина из них выхватила оружие, два из которых были арбалетами. Один мужчина выкрикнул достаточно громко, чтобы он услышал: «Спускайся, Полуночник!» Какой еще, черт возьми, Полуночник? Туббо выругнулся, быстро переместившись. Спрыгнув с ветки, крыльями он поймал ветер, резко вильнув за деревья у тропы. Эхо кричащих охотников последовало за ним. Он быстро свернул за следующее дерево, когда в поле зрения показались охотники, после чего поджал к себе крылья и уверенно спикировал вниз. Копья блеснули в полуденном свете. Один мужчина, стоявший впереди, в руке держал что-то еще, что-то маленькое. Метнули одно из копий. Расправив крылья, Туббо поймал поток ветра, что позволило ему на лету схватить копье, которое чуть не выскользнуло из его перчаток. С этим ветер снова понес его вверх. Пока вдруг что-то не ударилось о внутреннюю часть его крыла: что-то выплеснулось вперед, попав на его одежду, прожигая ее насквозь. Туббо вскрикнул от неожиданности, прервав полет лишь на мгновение, сделав несколько трепетных взмахов, прежде снова поймать равновесие. Перья, казалось, были в порядке, лишь немного потрепанными, несмотря на жжение, которое он ощущал. Зелье вреда, судя по всему. Туббо слышал о таких, но никогда не видел. Название определенно соответствовало эффекту, потому что, черт возьми, это было больно. Сделав несколько новых взмахов, он вернулся на свой прежний маршрут, изо всех сил стараясь притвориться, что боль больше не жгла. Удары копыт следовали за ним, пока Туббо петлял между деревьями. Время от времени мимо пролетало два-три болта, но, похоже, группа не стремилась попусту тратить снаряды. Туббо не мог понять, стоило ли ему радоваться, или это должно было вызвать беспокойство. Он продолжил парение, пока деревья не кончились, и не показалось озеро, с виду похожее на снежную поляну, покрытую льдом. Всадники последовали за ним к озеру, направляя в него еще больше арбалетов. Туббо поджал крылья и развернулся и, все еще держа в руке копье, нырнул к отряду. В притворном выпаде Туббо спикировал на одного из охотников, сбросив того с лошади, которая заржала и взбрыкнула в ответ, а после развернулась и помчалась прочь от озера. Это было к лучшему, подумалось Туббо, потому что, если дело дойдет до этого, он не хотел убивать лошадей. Держа копье наготове, он круто развернулся в воздухе и нырнул вперед. Его крылья подрезали половину людей, сбросив их с перепуганных лошадей, которые заржали и бросились наутек, подальше от опасности. Туббо снова взмыл ввысь, воспользовавшись моментом, чтобы оценить ситуацию под собой и наметить дальнейший маршрут. Было ясно, кто из группы бросил в него зелье: у человека была мантия и сумки, вместо ремней и доспехов. Алхимик. Зачем алхимика послали сюда? Неужели Туббо действительно стоил того, чтобы посылать его за ним? Стоил риска лишиться одного? Как его там назвали? "Полуночник"? Что ж. Туббо решил, что следует поддерживать свою репутацию. Подтянув крылья, он снова бросился вниз, направив копье прямо в алхимика. Алхимик успел вовремя спрыгнуть с коня. Туббо крутанулся на месте и приземлился на ноги, балансируя одной рукой, чтобы не свалиться вперед под тяжестью копья в другой руке. Алхимик бросил еще зелье. Не успел Туббо ощутить эффект, как тут же метнул копье, которое вонзилось прямо в грудь алхимика, от чего тот рухнул на землю. И тогда зелье решило начать действовать. Мир вокруг вдруг закружился, в глазах потемнело, а ноги перестали слушаться. Его же не ранили, так ведь? Не было причин, почему… Что-то ударило его в плечо, шок от боли заставил его замереть на месте, на достаточное время, чтобы он мог вспомнить, что происходило. Из-за нечеткости зрения мир превратился в размытые формы. Но если бы он только мог определить, где находились шеи, он смог бы с этим справиться. Без лишний раздумий он вырвал болт из своего плеча и вонзил его в шею атакующего. Раздалось пару вскриков от других охотников, и Туббо уловил звон орудий и сетей, вероятно направленных на него. Он пригнулся и скользнул к алхимику, вырвав копье, прежде чем снова взлететь, отчаянно взмахивая крыльями. Что-то тяжелое пронеслось мимо него, но он не заметил, что именно. Холодный ветер теперь казался особенно резким, и различать размытые фигуры становилось все труднее. Должно быть, это было зелье слепоты? Или оглушения? Его внимание привлекли темные пятна на белом фоне под ним. Последние охотники. Оставалась одна попытка, но у него был план. Подняв копье, он нырнул вниз и метнул оружие вперед. Он услышал, как оно ударилось о лед с небольшим треском. Он продолжил нырять. Некоторые фигуры стали проясняться. Что позволило ему заметить, что в него стреляли, за секунды до того, как снаряды попали в цель. Всеми силами он постарался увернуться, его крылья резко расправились, чтобы увеличить расстояние до земли. Но вместо этого какая-то тяжесть вцепилась в его лодыжку, и его уверенный полет был быстро остановлен. Лед под ним раскололся, и некогда ярко-белый мир сменился тьмой; из легких пропал воздух, а тяжесть на его лодыжке потянула вниз. У него была доля секунды, чтобы заметить, что охотники тоже оказались в воде. Не теряя времени Туббо переключил свое внимание на груз. Черт, вода больно щипала, было чертовски холодно, но сейчас не было времени на возню. Его руки напряженно и судорожно работали над цепью, обмотанной вокруг лодыжки. Холод кусался, и чем дольше он оставался на дне озера, тем больше коченел. Кожа его замерзала, а легкие горели от пропажи каждой капли воздуха из них. Когда цепь ослабла достаточно, чтобы он мог высвободить лодыжку, глубокая боль в тот же момент пронзила его кости. Он никогда не осознавал, насколько тяжелыми были его крылья, до того, как они не оказались в воде. Темнота охватила его и потянула за собой. Так быстро навалилась усталость. Он неистово барахтался в воде, пытаясь выиграть гонку со временем, когда единственной целью была лужа света над головой. Что-то схватило его за ногу. Туббо взглянул вниз, столкнувшись лицом к лицу с презренным охотником, который цеплялся за его штанину в поисках опоры. Туббо потянулся к поясу и одним из своих ножей ударил по вражеской руке, что судорожно тянулась к нему. Мужчина отпустил свою хватку. Когда он попытался снова схватить, Туббо наклонился и вонзил ему нож в шею. Темная кровь просочилась в воду. Туббо почувствовал себя тяжелее, острая боль засела под кожей, угрожая снова утащить его вниз. Однако он продолжил бороться с ней, устремившись к свету, пробивавшемуся сверху. С хриплым отрывистым вздохом его голова вынырнула из воды, прежде чем он снова ненадолго погрузился в воду, чей ледяной холод обжигал ему горло. Он вяло царапал руками зазубренные края льда, едва удерживая себя в вертикальном положении, только для того, чтобы потом лед обломился, придавив его своим весом. Он снова вынырнул на поверхность и, кашляя и захлебываясь льдом, стал скрести когтями по краю, ища опору. Он отчаянно пытался выбраться из воды своими силами. Но, черт возьми, его крылья весили триста кило, и все адски болело. Холод становился частью него, леденя его кровь и сковывая тело. Даже тогда его пальцы бесполезно искали опору на льду. На время стало тихо. Сквозь трещины во льду просачивалась красная кровь - кровь с трупа алхимика неподалеку. Из горла Туббо вырвался непрошенный смешок. «Туббо!» Голос был нечетким, едва пробивался сквозь вату в ушах. Он медленно моргнул раз, другой, прежде чем снова смог видеть: по льду к нему двигалась чья-то фигура. Ранбу остановился, едва не поскользнувшись на льду, когда осторожно двинулся к отверстию, вытянув длинную руку. «Туббо, хватайся!» Стуча зубами, Туббо поднял руку, которая по тяжести могла сравниться с бревном. Ранбу встретил его на полпути, вцепившись в него с голодным отчаянием, прежде чем схватить его обеими руками и вытащить из воды. Туббо закашлялся; в груди горело, тело коченело. «Зачем ты делаешь это с собой?» - взмолился Ранбу, хватая Туббо за руку и взваливая его себе на плечи. Туббо тяжело дышал, зимний ветер пронизывал его насквозь. Но даже тогда он нашел в себе силы ухмыльнуться. «Я всех их уделал, да?» «Туббо!» - крикнул Томми с берега. «Какого хрена?!» Конечности пульсировали. Думать было слишком тяжело. Удивляло, что он вообще мог стоять, правда только на одной ноге, поскольку он был почти уверен, что цепь, схватившая его, как-то покалечила его лодыжку. «Ублюдки…» - пробормотал Туббо, когда Ранбу усадил его на берег, позволив своему плечу служить товарищу опорой, пока руки Туббо слабо сжимали его. «Эта цепь...что-то новенькое. Такого раньше не было». Мир все еще вращался перед глазами. Его взгляд лениво блуждал по озеру, где те, кто не лежал мертвым на твердом льду, исчезали во тьме внизу. Туббо фыркнул. «Сучары». «Нам нужно отвезти его домой», - услышал он смутно, а затем чья-то рука похлопала его по щеке. «Туббо, не засыпай, хорошо?» Его крылья казались такими тяжелыми, как и его собственный вес, неспособные пошевелиться, едва ощутимые. Он понял, что пропустил ответ, только когда Ранбу снова встряхнул его, и он моргнул, так медленно, что удивительно было, как он вообще очнулся. «Помоги мне», - позвал Ранбу, и Туббо почувствовал, как вторая пара рук подхватила его снизу, мир тошнотворно исказился от этого движения. «Я их уделал», - бормотал Туббо, волоча за собой крылья. Ранбу вздохнул рядом с ним. «Да, уделал».

🧊🧊🧊

Туббо был закутан в кокон из одеял, все еще чувствуя сонливость и тяжесть, но в целом стало теплее. Холод оставил глубокую боль в его костях, из-за чего его не отпускала слабость, пока он сидел на диване, позволяя знающим свое дело, но трясущимся пальцам перебирать его перья. Он все еще дрожал, лодыжка продолжала пульсировать, а рана от болта на плече ныть, но в остальном он был в порядке. «Эти парни не были похожи на обычных охотников», - вставил Томми, показавшись с двумя кружками в руках. Туббо с благодарностью принял кружку, выпив половину горячего чая одним глотком. «Потому что они не были обычными», - ответил он. «Они привели алхимика». «Это поэтому у тебя такой странный беспорядок в перьях?» - спросил Ранбу. «Они же не болят, верно?» «Уже нет», - пробормотал Туббо. Говорить было все еще трудновато. «Я бы расправился с ними и без лишних травм, если бы не эта цепь, которой они в меня пульнули». «Это немного беспокоит, разве нет?» - проворчал Томми, садясь перед Туббо и вытягивая крыло, чтобы приобнять плечо друга. «Они так сильно хотят наши крылья?» «Или они устали от того, что их отряды уходят и не возвращаются», - предположил Ранбу. Туббо хмыкнул. В голове мелькнуло воспоминание. «Они меня как-то назвали. Э-э… Полуночник, кажется». «Полуночник», - повторил Томми. Ранбу присвистнул. «У тебя есть репутация». «Что означает, что они могут и дальше пытаться избавиться от меня», - сказал Туббо. «Большие стаи им не по плечу, конечно, нет. Поэтому, когда они не справляются со стаями поменьше, из-за таких как я…» «Но ведь другие стаи тоже защищаются, верно?» - предположил Томми. Пальцы Ранбу замерли в перьях Туббо. «У других стай достаточно народу, чтобы давать отпор, не убивая. Если бы Туббо не убил сегодня…» «Таковы у нас порядки», - пробормотал Туббо, сжимаясь в коконе немного сильнее, когда по телу пробежала очередная дрожь. Неподалеку тихо потрескивал огонь, даря такое желанное и успокаивающее тепло. «Мы не можем и дальше так продолжать», - сказал Ранбу, вернувшись к чистке перьев. Время от времени ему приходилось останавливаться и прижимать полотенце к крылу, чтобы просушить перья, хотя его руки и сами неплохо справлялись, возвращая им тепло. Веки Туббо дрожали от усталости, вызванной ощущением комфорта и безопасности, несмотря на тему их разговора. «В следующий раз нам так не повезет», - закончил Ранбу. Какой бы ответ не последовал от Томми, он не был услышан, когда Туббо растаял в безмятежности. Кружку чая, согревавшую его руки, осторожно забрали, едва он успел это осознавать. Его аккуратно опустили на диван, и ему показалось, что в качестве подушки для него послужило плечо Ранбу. Перья чужого крыла ощутились на шее и плече, когда оно обхватило его спину, и лишь на секунду он вздрогнул, когда кто-то переложил его больную лодыжку на подушки. Так он и заснул: с рукой в его перьях, с одеялами, защищавшими от холода зимы, и со своей стаей, в полной безопасности.