Крылья, ветерок и птичьи мозги

Для маленькой стаи наступили более спокойные деньки. Томми отдыхал большую часть из них, несмотря на его постоянные отказы и настойчивые заявления "я в порядке". Он медленно шел на поправку, наверстывая часы и часы сна, потерянные во время их долгого путешествия. На время его выздоровления стая держалась особняком. Как бы любезно с ними ни обращались, троица с трудом поддавалась на жесты большой стаи. В конце концов, это была чужая территория. Здесь они не могли устанавливать свои собственные правила. Поэтому они все держались вместе, и ничего, кроме десятка слов, не предлагали своим посетителям. Шел восьмой день пребывания. Томми лежал на кровати, как обычно в их нынешней ситуации, а Ранбу неторопливо приводил в порядок его крылья позади него. Туббо сидел впереди. Между ними стояла деревянная доска, на поверхности которой лежали деревянные игральные кости, а также несколько сложенных карт. Томми бросил свой кубик вперед, но, к несчастью, ему выпала змея. На лице Туббо появилась острая и ехидная улыбка. Закатив глаза, Томми потянулся к одной из карточек с нарисованной на ней змеей и открыл ее. И тут же, с рычанием, карточка была сброшена с кровати. Ранбу напрягся, убрав на секунду руки от перьев, чтобы случайно их не зацепить. Смех Туббо заполнил комнату - игривый, практически маниакальный. «Эта игра - хрень собачья», - воскликнул Томми, скрестив руки на груди. «Ранбу, займи мое место». «Я не играю в Сделку Барда, я уже говорил», - возразил Ранбу. «Мне не нравится Сделка Барда». «А кому нравится Сделка Барда?» - проворчал Томми, опершись на руки, когда Ранбу нерешительно вернулся к его перьям. Не унимая ухмылки, Туббо поднял кости и покрутил их в руках. «Мне нравится!» Но не успел разговор продолжиться, как в дверь тихонько постучали. Ранбу снова отдернул руки, на этот раз гораздо более напряженно и растерянно. Крылья Томми тоже сжались вместе, когда Туббо быстро поднялся, чтобы избавиться от игры, положив ее рядом с кроватью на пол, прежде чем крикнуть: «Открыто». Дверь тихо отворилась, и на пороге появилась Милая Леди, которая и предоставила им комнату. «Как мы тут поживаем?» Быстро переглянувшись меж собой, мальчики дружно кивнули. «Хорошо», - сухо ответил Туббо. Женщина кивнула, ее терпение и доброта бесконечно удивляли троицу всякий раз. «Отлично. Просто хотела удостовериться и сообщить, что меня не будет сегодня вечером». «Хорошо», - ответил Туббо. «Спасибо». Женщина кивнула еще разок, а затем закрыла за собой дверь. Как только троица осталась одна, все разом вздохнули с облегчением. «Нам действительно нужно так нервничать?» - тихо спросил Томми, почти шепотом. «Они были добры к нам все это время». «Не хочу ослаблять бдительность», - ответил Туббо, осторожно поглядывая на дверь. «Сперва мы должны хотя бы разведать, чего ожидать от этого места, прежде чем расслабляться». «Я согласен», - вмешался Ранбу, тоже полушепотом. «Но я не думаю, что нам стоит показывать, какие…мы нервные, наверно. Типа, они могут понять, насколько мы уязвимы». «Вовсе мы не уязвимы», - буркнул Томми. Туббо нахмурился. «Ну, мы не одолеем целую стаю. Мы уже пытались однажды, помните? Тогда нам пришлось бежать, а сейчас мы не можем позволить себе это». Тишина. Ранбу пожал плечами, сложив руки на коленях. «Я предлагаю дать им еще неделю. Если они не сделают ничего странного или плохого в течение следующих нескольких дней, тогда, я думаю, все будет в порядке». Все трое переглянулись, ища поддержки в пользу своего мнения. Через мгновение Туббо пожал плечами. «Согласен». Томми скривил губы. «Ладно».

🎲🐍🎲

Принятое решение было немедленно подвергнуто испытанию следующей ночью. Туббо проснулся от тихого колокольного звона, что раздался где-то за стенами их комнаты. Это был... смутно знакомый звук. Характерный тон, бубнящее эхо...это было очень похоже на зов из воспоминаний, как будто он уже слышал этот звук раньше, и он вдруг вспомнился ему. Рядом послышался шорох, и на кровати показался Томми. Потирая уставшие глаза, он пробормотал: «Что это за шум?» Ранбу выполз с другой стороны кровати, крылья защитно свернулись вокруг плеч. «Это похоже на...» И тут его осенило. «Церковные колокола», - закончил Туббо. Стоило ему это произнести, как дверь в комнату распахнулась. Туббо подскочил так сильно, что практически рухнул на пол. Но не успели они извиниться перед Милой Леди за грохот, как она тут же оказалась перед ними, с расправленными бледными крыльями, словно защищая их от… чего-то. «Эй, детвора под кроватью, у вас все хорошо?» Коротко переглянувшись - что было их самым быстрым способом общения, троица молча кивнула в согласии. Очевидно, что-то происходило, но никто из них не мог понять, коснулось ли это только их или случилось общее бедствие. А если учесть, что дело дошло до церковных колоколов, можно было предположить, что, вероятно, они не были единственными, кто сейчас прятался под своими кроватями. Пока они втроем теснились под одеялом, испуганно и молчаливо, Леди опустилась на колени в углу, как можно дальше от окна, сложив вокруг себя крылья. Туббо чувствовал, как двое других жались к нему, и он совсем не возражал: все трое искали утешения в друг друге, безмолвно умоляя объяснить, что происходит. Стены вдруг завыли от рева ветра, словно метель обрушилась на их головы. Холод тоже усилился, сквозь щели в стенах вокруг пополз мороз. Окно распахнулось, и снег хлынул внутрь. Туббо не был уверен, чувствовали ли это другие, но в воздухе ощущалось нечто такое, от чего колотилось сердце. Нечто, что цеплялось за самое существо, что выпускало когти, едва задевавшие душу, просто будучи вне досягаемости. Снег кружился внутри стен, как маленькая вьюга в их собственном доме. Туббо попятился от края кровати, прижимаясь к лежавшему рядом Ранбу, словно пытаясь вырваться из лап невидимого существа в опасной близости. Вихрь из хлопьев внезапно остановился, распавшись на мягкую сверкающую кучу посреди комнаты. Впервые за пять минут Туббо сделал вдох. Колокола снаружи продолжали звон - теперь уже громче, раз окно было открыто. Спустя, казалось бы, годы колокол замолчал. Взгляд снова поймал Милую Леди, сидевшую в углу, когда ее крылья медленно расправились. Она посмотрела вниз на троицу под кроватью, и напряженное выражение ее лица смягчилось. «Все хорошо. Простите, что напугали вас, ребята. Теперь можете выходить». Тишина. Туббо медленно вылез из-под кровати, а затем завис у края, распахнув крылья в жесте, приглашающим двух других следовать за ним. Минуту погодя, они так и сделали, прижавшись к Туббо, практически вплотную. «Прошу прощения за переполох», - снова промолвила Леди, встала и подошла к окну, закрыв его и затем заперев. «Это был Практик». Перья Туббо взъерошились. Другой Практик. «Не знаю, откуда вы трое пришли», - продолжила Леди, повернувшись к ним лицом. «Но духи частенько посещают это место. Хотите верьте, хотите нет, но наш Практик на самом деле довольно опытен. Если бы не он, все было бы намного хуже». Никто ничего не сказал. Как будто им было что сказать. В конце концов, они снова легли в постель. Никто более не спал.

❄️👻❄️

«Кто-нибудь знал, что Жучий Остов так популярен у духов?» - тихо прошипел Томми. Ранбу пожал плечами, крыльями обхватив себя в защитном жесте. «Вероятно, нам стоило бы. Разве жуки не должны отпугивать духов?» «Большинство крылатых жуков отпугивают», - лениво протянул Туббо. Он наполовину частично дремал, а наполовину фокусировался на событиях прошлой ночи. «Во всяком случае, символы на их панцирях». «Не похоже, чтобы они справляются с работой», - горько пробормотал Томми. Нахмурившись, Туббо опустил взгляд на руки на коленях, мысли лихорадочно крутились в голове. «Еще один Практик». Две пары глаз уставились на него. Ранбу наклонился вперед, его крылья сложились на плечах Туббо. «Не думаю, что разыскивать его - разумная идея, Туббо». «Да, он прав», - вмешался Томми. «По крайней мере, делай это подальше от храма». Туббо ничего не ответил. Как бы горько он ни относился к таким вещам, звон колоколов вызывал в нем любопытство. Ему так и не удалось позвонить в большой колокол. Какой обман. «Вы правы», - соврал он, голос был жестким и тихим. «Я… я не стану».

🐞🔔🐞

В общем, это была наглая ложь. Слишком поздно Туббо пришел к выводу, что он, вероятно, совершил глупую ошибку, несмотря на то, как привлекательно выглядело это место. Полдюжины мостов пересекали пропасть между деревьями, и все они вели к храму, стоявшему на одном из самых больших деревьев в округе. Резьба из замысловатых узоров покрывала кору дерева, что обрамляло арку, ведущую внутрь, - украшаенная завитками и цветами. Туббо посмотрел на вход, и сердце бешено забилось в груди. Храм совсем не выглядел как прошлый. В отличие от того храма, здешние цвета были более светлыми и бледными, и составляли палитру из золотого, кремово-белого и теплых пастельных тонов. Священные Писания тянулись вдоль стен до самого потолка, где большой узорчатый бумажный фонарь тускло освещал комнату. Алтарь в передней части, окруженный чередой извилистых лестниц, ведущими на второй этаж, был круглым и большим; в самом его конце возвышалась резная статуя. У подножия статуи были собраны бумаги, свитки, цветы и различные подношения. Внутри было довольно шумно, что было даже приятно. У алтаря было много людей - непривычно много для Туббо: как пожилых Авианов, так и детей, которых привели сюда их родители, чтобы дать им проникнуться атмосферой священного места. К облегчению Туббо, грудь наполнилась теплом. Было ли это чувство, которое и должны были вызывать подобные места? Доброжелательность и открытость, независимо от того, верующий ли вы или нет? Он не мог заставить себя поверить в это. Пробравшись дальше вглубь, он увидел колокол через маленькие отверстия в крыше над фонарем: старый, ржавый и немного потрескавшийся. Неужели в прошлом храме тоже был большой колокол? Он чувствовал себя обманутым, осознавая, что его лишили возможности позвонить в него. На самом деле, он никогда не слышал, чтобы в старой стае когда-либо звонили в колокол. Как и никогда не наблюдал атак духов. Может быть, его просто лишили нормальной работы Практика. Признаться… это было довольно хреново. Несмотря на все случившееся, ему очень нравилось узнавать о богах и духах. Неужели... старая стая действительно так сильно отличалось от других? Движение чуть ниже того места, куда он глядел на колокол, привлекло его внимание. И через долю секунды его сердце екнуло. Их было двое. Две темные фигуры, размытые формами одеяний, покрывавших каждую часть их тел, включая крылья. Двое. Двое из них. Почему их было двое? Ноги Туббо машинально попятились назад, тело среагировало, приготовившись бежать. Неужели Она последовала сюда за ним? Выжила каким-то образом? Почему их было двое? Не успел Туббо опомниться, как он уже мчался прочь из помещения, перепрыгивая за деревянную стену за аркой. Ему было плевать на снег, из-за которого мокли его брюки и крылья, когда он соскочил вниз и сел. Холод ощущался лишь шепотом на коже. Крылья сложились вокруг него, в попытке защитить от мороза - несмотря на жгучий огонь, который ощущался между перьями, будто они уже были вырваны у него. Уже так скоро? Ну, конечно. Она конечно его уже наказала - его не было почти полтора года, это был худший из всех проступков, который он когда-либо совершал… Захлебываясь обычным воздухом, он крепко обнял себя за ноги, мир за пределами его паники скрывался за сложенными вокруг него крыльями. Стая была далеко - он так внезапно ощутил это. Теперь он жаждал утешения - почему он просто не послушал их? Они наверняка рассердятся на него, не станут его утешать, да и зачем им это? Он был таким неблагодарным, эгоистичным… Чьи-то руки вдруг коснулись его перьев. Ощущение прорезало туман в голове - такое простое и легкое, но такое сильное. Он смутно распознал это движение: простая маленькая попытка приласкать, которая служила способом вывести Авиана из панического пика. Будто спуская с небес на землю. Туббо моргнул, с удивлением обнаружив, что глаза стали влажными, а грудь была напряжена. Он приподнял крылья, чтобы увидеть пришедшего... помочь ему? Забрать его отсюда? Глубокие каштановые кудри, а за ними - один только карий глаз, который слегка расширился, вероятно, в поисках того, кто прятался за стеной из коричневых перьев. Туббо снова опустил крылья, не в силах вынести сверлящий взгляд чужака. Но чужаку удалось отвлечь его достаточно, чтобы паника перестала душить, и тогда голос медленно просочился сквозь гул, заполнивший его голову. «...хорошо? Я больше не буду тебя трогать, обещаю». Туббо тяжело вдохнул, хрипя воздухом по пути внутрь. Голос незнакомца, мужской по природе, был мягким и успокаивающим, чего Туббо никак не ожидал. Медленно, но верно он снова расправил крылья, на этот раз немного шире. Мужчина с другой стороны тепло улыбнулся. «Приветик». Туббо легко понял, кто это был, как только увидел его: Практик. Его выдавала одежда: темные цвета одеяний, которые мерцали синим с фиолетовым при правильном освещении; плащ, который колыхался между его крыльями, изящно спадавшими на снег позади. Говоря о его крыльях: они окружали Туббо, защищая от внешнего мира; синие и белые оттенки ярко блестели в дневном свете. Улыбка Практика не сходила с его лица, даже когда взгляд Туббо лихорадочно осматривал местность в поисках какой-либо призрачной фигуры, преследовавшей его. «Все хорошо», - мягко сказал он. «Мы одни, клянусь». Он положил руку на грудь. «Я Практик Уилбур». Туббо напрягся, услышав это слово, легко забыв, что он не был тем Практиком, к которому сейчас обращались. Он глотнул холодного воздуха, и в горле смертельно пересохло. «Т-Туббо». Улыбка Уилбура стала чуть шире, хотя в ней и виднелся победный намек. «Ты, должно быть, вымотан, извини. Я могу отвести тебя внутрь и дать что-нибудь попить…» Туббо быстро замотал головой. Он знал, что какие-либо логические мысли он ни пытался себе предложить, один только вид этих людей вернул бы его туда, откуда он начал. Улыбка Уилбура, наконец, исчезла, сменившись на выражение беспокойства и любопытства. «Это все из-за храма?» Туббо смутился. Ему действительно нужно было объясняться с другим Практиком? Он ожидал, что если кто и должен был понять его, так это другой Практик. «Ладно, никакого храма значит». Уилбур пробормотал это так, словно обращался к самому себе. Туббо снова покачал головой. «На…» Его голос был хриплым и неуверенным, застывшим в горле. «Настоятельница». Уилбур моргнул, словно в недоумении. «На…» Его глаза сверкнули, когда голову осенила мысль. «Настоятельницы? Агата и Клементина? Они тебя напугали?» Туббо судорожно выдохнул, понурив голову, и кивнул. «Оу». Пауза. «Оооу. Ладно. Я... не буду спрашивать, уверен, у тебя есть свои причины. Я знаю, что ты один из тех детей, прилетевших на прошлой неделе, ты из другой стаи, это не мое дело». Туббо не мог выразить, как был благодарен своим звездам, что ему не пришлось объясняться. Почему этот Практик был таким другим? Он хорошо помнил, что Настоятельница - та, покойная - пыталась вылепить из него кого-то, походящего на нее саму; почему же этот Практик был совсем не такой, как она? Уилбур медленно встал, с опаской поглядывая на храм, прежде чем протянуть мальчику руку. «Давай, я могу отвести тебя к Древу Общины». «Нет», - быстро отказал Туббо, сжимая ладони в кулаки. «Ты можешь… Мы можем просто остаться здесь? Посидеть, немного?» После минутного раздумья Уилбур мягко улыбнулся, хоть и с толикой сочувствия. «Конечно».

🕊🤍🕊

Так Туббо оказался сидящим на краю одного из мостов, глядя вниз на нетронутый заснеженный лес. Честно говоря, Туббо был удивлен таким открытием. В любое другое время он ожидал бы, что встреча с товарищем-Практиком будет такой же ужасной, как и встреча с Настоятельницей: в чей образ в будущем он должен был влиться. Но Уилбур оказался совершенно не похожим на то, что он представлял. Он был добрым, внимательным. Каким и должен был быть тот, кто занимал подобную роль. Несмотря на это, Туббо дал себе обещание: Уилбуру ни к чему было знать, что он был Практиком. «Надеюсь, вас не слишком напугали вчерашние “визитеры”», - мягко промолвил Уилбур, слегка покачивая ногами над мостом, со сложенными синими крыльями вокруг плеч. «Это было немного неожиданно, и я надеялся, что у вас будет по крайней мере две недели, прежде чем вас это напугает». «Что это были за духи?» - тихо спросил Туббо, в его голосе все еще слышался хрип. Уилбур пожал плечами. «Довольно сильные духи мороза. Они как бы застали меня врасплох». Туббо скривил губы. Он вообще ничего не чувствовал до их появления. Это... казалось немного прискорбным. Неужели его стае просто очень везло, что им не приходилось сталкиваться с опасными духами до сих пор? Иссякнет ли их удача к тому времени, когда они вернутся домой? «Впрочем, не нужно тревожиться», - добавил Уилбур с легкой веселостью в голосе. «Я имел дело с духами похуже». Туббо... никогда не имел дела ни с какими духами, когда был Практиком. Его постоянно тренировали, учили быть тем, кем он никогда не станет, независимо от того, остался ли бы он или ушел. Так зачем они его держали? Мог ли он действительно считаться за Практика? «Хотя это бывает страшно», - продолжил Уилбур. «Даже я, бывает, волнуюсь. А я проделывал это сотни раз». «Хмм». Туббо оперся подбородком о перила, глядя на снег внизу. «Тебе нужно позвонить в большой колокол». Уилбур фыркнул, его крылья на мгновение распахнулись. Еще одна вещь, которую заметил в нем Туббо: его крылья были очень выразительными. До сих пор Томми был единственным, среди известных Туббо, чьи крылья обладали такой же эмоциональной подвижностью. «Точно», - воскликнул Уилбур. «Это очень весело». «Даже во время угрозы?» - спросил Туббо, надеясь, что его слова не прозвучали слишком обвинительно. Уилбур усмехнулся. «Ага. Видишь ли, здесь ты как бы привыкаешь к тому, что духи рядом, так что мне часто приходится это делать. Очень редко мне бывает по-настоящему страшно, потому что почти все в стае знают, что делать». Туббо кивнул, его крылья сложились вокруг пояса. «А что ты… что ты делаешь?» Уилбур бросил на него многозначительный взгляд, изогнув бровь. «Ваша стая не часто сталкивалась с духами?» Вообще ни разу - хотел было сказать Туббо, и этот факт показался ему совершенно странным. Вместо этого он только покачал головой. Уилбур хмыкнул. «Ну, мы извещаем стаю о том, что происходит. Пока район находится в своего рода изоляции, я и ... Агата с Клементиной, мы собираем несколько панцирей и разные травы, которые отпугивают духов. Мы кладем их в… Секунду». Он потянулся под плащ и вытащил что-то маленькое и белое: клочок сложенной бумаги. «Мы кладем сюда травы и прочее, а потом выбрасываем в окна». Туббо моргнул раз, другой, прежде чем его глаза расширились с детским изумлением. Он протянул руку, но остановился, прежде чем пересечь невидимую черту. Уилбур фыркнул и пошел ему навстречу, вложив ему в руку бумажку. Туббо, не колеблясь, развернул ее, обнаружив форму маленькой птички с кармашком сзади, куда, как он предположил, помещались травы и панцири жуков. «Здорово», - прошептал Туббо, наполовину самому себе, прижимая бумажку поближе. Уилбур усмехнулся, положив голову на скрещенные руки. «Можешь оставить себе. Я даже могу показать тебе, как их делать, если хочешь». «Да, пожалуйста!» - воскликнул Туббо. Только для того, чтобы осознать, насколько возбужденным стал, и неизбежно отшатнулся, съежившись на своем месте. «Э-э, если ты хочешь». Выражение лица Уилбура померкло, совсем немного. «Конечно, я хочу». Улыбка Туббо вернулась, когда он посмотрел на бумажную птицу в своей руке. Томми и Ранбу было бы интересно об этом услышать. Молчание было недолгим, напряжение спало лишь на мгновение, прежде чем Уилбур снова заговорил. «Эм, послушай, Туббо, могу я кое-что сказать?» На этих словах Туббо запнулся, не зная, собирались ли ему прочитать лекцию или что-то еще. В любом случае, он решил, что лучше будет согласиться, поэтому кивнул. «Мне жаль». Что ж, это было неожиданно. «За то, что случилось», - продолжил Уилбур, прежде чем Туббо успел его перебить. «Я не знаю, что с тобой произошло, и мне не нужно знать, если ты этого не хочешь. Это не мое дело. Но как Практик, моя работа - слушать, и моя работа - утешать. И как человек - я хочу слушать и утешать, если тебе это нужно». В груди Туббо появился... намек на сожаление. Словно ноющее желание все выболтать о том, что с ним произошло; кому-то, кто не принадлежал его стае; желание было таким неудержимым, но почему же? Он не знал Уилбура. Встретил его всего час назад. Однако они все же были похожи. Туббо видел, каким он должен был стать в любом другом мире, в любой другой жизни. Видел и чувствовал заботу, которую ему предлагали; видел то, чем отчаянно хотел бы заниматься, был бы его учителем правильный человек. И это немного душило. Он отвернулся в сторону, скрыв свое лицо от Уилбура. Тот только отвел взгляд - простой жест, немного растопивший сердце Туббо. Это была такая мелочь, но он был так полон благодарности за это. Почему? Он глубоко вздохнул, звук получился дрожащим и неуверенным. Он положил подбородок на руки, и бумажная птичка повисла в его пальцах. «Обещаешь никому не рассказывать о том, что я тебе скажу?» - спросил он. Уилбур напрягся, его глаза слегка округлились. «Клянусь своими перьями. Клянусь храмом, и стаей, и всем, что мне дорого, что это никогда не сойдет с моих уст». И это звучало искренне. А может, это была уловка, или может - манипуляция. Но зачем? Что Уилбур получил бы, обманув его? Это было глупо, говорила ему рациональная часть разума. Все остальные части молили его остановиться. Но Уилбур был таким честным и искренним, и разве не этого заслуживал Туббо после всего того, что произошло? Разве не этого заслуживали все они? Он сделал еще один глубокий вдох, держась за перила, мягко покачиваясь взад-вперед, пока крылья городили щит вокруг него. «В моей прошлой стае я… я был Практиком». Тишина. Туббо взглянул на Уилбура, единственной видимой реакцией которого было напряжение. Крылья легко выдавали его - перья ощетинились. Туббо сглотнул, слова, произнесенные им, оставили горький привкус во рту. «Моя Настоятельница, она…» Голос застрял в горле. «Она, э-э, она была…отстой. Она причиняла мне боль. Нам пришлось уйти, и с тех пор мы живем в лесу. Я...» Его руки сжались вокруг перил, держа их почти до болезненной хватки, металл впивался в ладони. «Она была не очень хорошим учителем». Уилбур тяжело вздохнул. «Могу себе представить. Настоятели не должны быть такими». Туббо сглотнул, возвращая руки к бумажной птице. «Извини. Я не хотел сваливать все это на тебя». «Как я уже сказал, я здесь, чтобы выслушать, если тебе нужно. Мне очень жаль, что это случилось с тобой». «Не похоже, что ты был к этому как-то причастен», - выдохнул Туббо, на лице появилась побитая улыбка, когда он потер уставшие глаза. «Просто… прийти сюда было идеей моей стаи - моих друзей. Нам нужно было укрыться в безопасном месте, но я просто боялся, что с ними что-то может произойти». «Только не здесь», - немедленно ответил Уилбур. «Мы бы никогда не позволили, чтобы с вами что-то произошло. И никто, кроме меня, никогда не узнает, откуда ты взялся, обещаю». Было трудно позволить этой мысли успокоить себя. Его страх проник глубоко, слишком глубоко, чтобы его можно было осознать и отпустить. Но Туббо попытается. Он попытается открыться этому новому месту, попытается позволить себе расслабиться, позволить себе быть счастливым. Потому что это то, что они все заслужили. «Спасибо», - сказал он. И Уилбур ответил ему теплой улыбкой. Позже, когда Туббо вернулся к своей стае, чтобы похвастаться новым открытием, он не стал упоминать разговор на мостике. Потому что все они заслужили отдохнуть от этого. И бумажные птицы стали бы их собственным маленьким шагом вперед.