Терапия

---------- Эмм еще долго сидела в офисе, из света - только настольная лампа, она читала и перечитывала то, что написал Малдер. Ей доводилось работать с взрослыми, пережившими жестокое обращение в детстве. Она видела, как шла под откос их жизнь. Были и те, кто приходил к ней по направлению суда после того, как их обвиняли в жестоком обращении с их собственными детьми. Но так страшно еще не было никогда. Малдер был умен, привлекателен, прекрасный профессионал. Если бы он не потерял контроль над собой лишь раз, во время расследования того страшного дела, никто бы ничего не узнал. Малдер никогда бы не смог получить помощь, которая ему так нужна. Интересно, что бы было, если бы она не настояла тогда, чтобы это дело после предварительного обследования дали именно ей. Они бы отдали его какому-нибудь штатному психологу, и возможно, это бы сработало. Возможно, он бы говорил, не закрылся. Она взглянула на его старые файлы, от предыдущих сессий. С другой стороны, он - высокопрофессиональный психолог, он знает правила игры, он знает, что говорить, чтобы психотерапевт остался доволен и отпустил его. Когда Вербер не согласился играть по его правилам, Малдер прервал сессию и сбежал. Но Вербер был частником, терапия не была принудительной, поэтому это осталось для него без последствий. Что дальше? Сознательно Малдер не помнил о жестокостях по отношению к нему до рождения Сэм. Он помнил, что "что-то" было, но ничего конкретного. Для удивительно умного человека, который помнит себя с пеленок, это очень странно. Она глубоко вздохнула и опять открыла старые записи, которые получила из ФБР: интервью и фоновые проверки. Никаких свидетельств жестокого обращения. Малдер признал, что отец бил его после того, как пропала сестра. Человек, проводивший интервью, не давил на него, и Малдер не акцентировал это признание, оно прозвучало как-бы между прочим: просто папа был расстроен, это - не был акт жестокости. Фоновые проверки. Все чисто. Ничего. Даже ни единого случая превышения скорости в Англии. Его профессор души в нем не чаял: блестящий студент, целая орава близких друзей и просто приятелей. Мать - тихая, застенчивая, но очень приятная в общении женщина. Никаких проблем. Отец - холодный, не видел сына довольно долгое время, но никаких видимых проблем. Старшие классы школы - прекрасный ребенок, первый ученик, учителя считали, что его ждет большое будущее. Никаких упоминаний об избиениях в семье. Конечно, никаких упоминаний. Это бы уменьшило его шансы для найма в ФБР. Эмм потерла глаза под очками. 32 года - и уже бифокальные очки, подумала она устало. Она перевернула несколько страниц. Несколько упоминаний - он сделал то-то и то-то, ничего существенного, что могло повлиять на его карьеру. Затем - заявление о переводе в Поведенческий отдел. Три месяца спустя он уже писал ориентировки как профайлер. Так быстро, всего три месяца - и такая ответственная работа, одна из самых почетных в ФБР. Ориентировки пишут всего человек 10. Всего три года после академии, без опыта в силах правопорядка, и он уже писал ориентировки для Поведенческого отдела. Его ориентировки были "странными", но каждый раз - точными. Два года в Поведенческом отделе - благодарность. Потом еще одна. Вдруг - направлен на принудительную терапию после инцидента в Оклахоме. Его ориентировки становились все лучше, а поведение - все более непредсказуемым. А потом он заинтересовался X-Files. Опять терапия, на этот раз - добровольно, доктор Вербер. Никаких улучшений в поведении, но он не очень то старался. Он же прошел терапию, что вам еще нужно? Опять перевод - в Насильственные преступления. Без объяснений. Много плохих записей - выговоры, разборки, отстранение от дел на два дня, но все - без угрозы карьере. Да, конечно. Рейтинг раскрываемости - очень хороший. Хорошо. Потом появляется Скалли. Гораздо меньше плохих записей в личном деле. Рейтинг раскрываемости зашкаливает. Внутреннее расследование на тему: не жульничают ли они. Результат: рейтинг еще более повышается. Потом, без объяснений, Малдер переведен в группу прослушки, X-Files закрыты. Потом, опять без объяснений, он возвращается в X-Files, но теперь X-Files - с официальным статусом отдельного подразделения. Малдер - руководитель подразделения, с соответствующим повышением жалования. Ну вот мы и пришли к тому, с чего начали, подумала Эмм. Она заметила множество чеков из госпиталей, в отдельном файле. Больше, чем у любого другого агента. Предрасположен к несчастным случаям. Как и многие из переживших жестокое обращение в детстве. А может быть, он еще и предрасположен к суициду? Нет. Это бы предполагало жажду смерти. Малдеру на себя наплевать, это правда, но это - все. Конечно, если перед ним встает выбор: дело или он сам, он всегда выбирает дело, без вопросов. Он сам не имеет значения. Значение имеет Истина. Эмм перечитала еще раз исповедь Малдера. Она не может госпитализировать его. Но она и не может увеличить сеансы по времени без объяснения причин, без пересмотра его диагноза. Жаль, что прошло то время, когда было ясно, сколько времени следует уделить пациенту прежде, чем со спокойным сердцем сообщить страховой компании, что его состояние - гораздо хуже, чем это было установлено до лечения. Эмм сняла очки, прижала руки к лицу, просидела так несколько минут, просто дыша, ни о чем не думая. А потом, быстро, в своем собственном файле на Ф.Малдера написала новую цель его терапии: Малдер должен осознать, что он - ценная для всех личность; что он был беспомощен в ситуации, когда была похищена его сестра; что он не сделал ничего, чем он мог заслужить или что могло оправдать жестокое обращение; что жестокое обращение было недопустимо ни при каких обстоятельствах. Сроки достижения цели: Обязуюсь достичь поставленной цели до второго пришествия. Она зевнула и закрыла файл.