Терапия

----------------- Эмм отложила зубную щетку, прополоскала рот и выплюнула. Посмотрелась в зеркало. Ничего, сойдет. Застиранную до дыр футболку Бостонского колледжа вряд ли можно назвать сексуальным бельем, но все равно видят ее только кошки, а им все равно обо что ластиться, лишь бы за ушком почесали. Она вошла в спальню и взяла в руку пульт. Серая уже свернулась калачиком на кровати. Эмм отвернула край одеяла и с недоумением посмотрела на конверт, выглядывающий из-под подушки: Уважаемая доктор Харрис, Прошу извинения за то, что я выбрал именно этот способ общения с вами. Но так как все прочие каналы коммуникации прослушиваются или просматриваются, простое запечатанное письмо, доставленное из рук в руки - единственный для меня вариант. Судя по материалам предыдущих терапевтических сессий, которые проходил Фокс Малдер, в прошлом они оказывали лишь самое незначительное воздействие на его характер. Наблюдая за агентом Малдером последнее время, за изменениями в его поведении, я могу утверждать, что ваши сеансы оказывают заметный эффект. Я предполагаю, что вы, наконец заставили его встретиться лицом к лицу с его демонами. Я должен сказать вам, что, хотя официально Бюро выражает уверенность в пользе этой терапии, на меня оказывается сильное давление с тем, чтобы я своей властью прекратил эти сеансы. Некоторые люди предпочитают, чтобы Малдеру-Чокнутому никогда не стало лучше. Определенные силы в Бюро успешно использовали до сих пор такие его качества как гипертрофированное чувство вины и заниженную самооценку, и они надеются, что будут использовать их и впредь. Если конечно его модель поведения существенно не изменится. К тому же, некоторые из руководства в Бюро полагают, что определенные полезные для дела способности агентов происходят из той или иной формы их душевного дискомфорта. Иными словами, Малдер - так хорош как агент именно потому, что он - чокнутый. Я жалею о том, что обстоятельства не позволили Малдеру обратиться к вам два года тому назад. Тогда руководство Бюро было озабочено тем, чтобы избавиться от проблемы по имени Фокс Малдер. С этой целью в напарники к нему была определена Дана Скалли, известная своей методичностью и организованностью. Его всячески поощряли брать больничные листы, а то и вообще уйти в отставку. Было даже слушание по его делу, что ему грозило увольнением из Бюро. Но у Малдера есть связи в высших кругах, в том числе в Конгрессе, и он сохранил должность. Позже было слушание, направленное на то, чтобы закрыть отдел X-Files. Тогда этого тоже не добились, но некоторое время спустя *Я* был вынужден закрыть X-Files. Но в настоящее время по причинам, о которых я не могу вам сказать, ни в коем случае нельзя допустить ухода Малдера из Бюро. Частично вина лежит и на мне: если бы Малдер и Скалли не работали на Бюро, они бы не подвергались такой опасности. Тем не менее. Из-за давления, под которым я нахожусь, я должен был предостеречь вас о некоторых обстоятельствах, связанных с агентом Малдером. Я не могу никоим образом применять меры воздействия на агента Малдера, если они должны быть официально оформлены. Например, я не могу отправить его в отпуск, на больничный или ограничить круг его обязанностей. Согласно уставу все агенты обязаны носить при себе оружие. Если бы мне пришлось отобрать у Малдера личное оружие, я должен был бы официально это обосновать. Я даже не могу просить его передать часть обязанностей агенту Скалли, так как это должно быть отражено в соответствующих документах, что привело бы к внутреннему расследованию, результатом чего может быть либо отстранение Малдера от дел по причине его психического дискомфорта либо отмена ваших сеансов. Зная, как сейчас нуждаются в Малдере на его рабочем месте, я предполагаю, что выбор пал бы на отмену сеансов. Я постараюсь сделать все от меня зависящее, чтобы те, кто заинтересован в Малдере как в полезном инструменте, не узнали о том, что ваша терапия оказывает на него заметный положительный эффект. Но и вы, в свою очередь, тоже должны быть осторожны. Я понимаю, это может выглядеть в ваших глазах паранойей. Но лучше быть параноиком и видеть, как становится лучше Малдеру, чем проявить неосторожность, в результате чего вас могут убить. Если вам нужно больше времени для сеансов, позвоните мне, и я найду повод, чтобы те, кто прослушивают звонки, подумали, что более интенсивные сессии требуются из-за недостаточного эффекта терапии. Если у него будет срыв, звоните прямо мне, а не 911. Пожалуйста, не меняйте его первоначальный диагноз и не записывайте сеансы. Ваши собственные записи держите при себе и не отдавайте их на расшифровку. Малдер не знает о том, какой интерес вызывает его терапия в высших кругах, и я буду признателен, если вы не скажете ему об этом. Если вы хотите проверить мои утверждения, покажите это письмо агенту Скалли. Но агент Малдер ничего не должен знать об этом письме, надеюсь, вы это понимаете. Большое спасибо, за то, что вы тратите столько времени и энергии на то, чтобы помочь ему. Пожалуйста, уничтожьте это письмо сразу после того, как его прочитаете. Искренне ваш, Уолтер С. Скиннер. " Эмм закончила читать и повернулась к Серой. Так. Малдер может как-то причинить ей вред в состоянии аффекта, но убить не может. А вот кто-то другой может. Она верила Скиннеру. Она еще раз взглянула на гладкий листок бумаги. Она может отказаться от всего этого. Она может найти кучу поводов. Например. Малдер вычислил то, что она сама - жертва насилия в детстве. Ее ожидания на быстрый прогресс Малдера не оправдываются. Или еще. Она слишком тяжело эмоционально дистанцируется от дел своих взрослых пациентов. А еще ей просто страшно. Она лежит под прохладной простыней, прислушивается к звуковому ряду забытой комедии положений по телевизору, к смеху за кадром, к плоским шуткам. Ей давно не было так страшно, с того случая в колледже, на старшем курсе. Однажды, ее по всему кампусу преследовал какой-то мужчина, потом он окликнул ее. Этот мужчина оказался ее отцом, он хотел отомстить ей, потому что она разрушила его жизнь. Эмм села на кровати, не видя ничего перед собой, и положила руку на спину Серой. Когда она была в колледже, она купила себе пистолет. Она придерживалась строгого распорядка дня. Она никуда не выходила одна, без друзей. Она купила свой первый автоответчик - в то время большая роскошь для бедного молодого специалиста. В тот раз она не сдалась и не поддалась. Она не может сдаться и сейчас, особенно сейчас, ведь сдаться сейчас будет означать, что она сдаст кого-то другого, кому она нужна. --------------- "Миссис Малдер? Здравствуйте, это Эммилин Харрис". "Здравствуйте. Доктор Клэйтон сказал мне, что вы - психотерапевт Фокса. Что-нибудь случилось?" "У него неприятности на работе" - Эмм перевернула пару раз карандаш в руке и перевела взгляд на испещренное чернилами чучело, в которое превратилась когда-то нарядная тряпичная кукла - "И еще у него - обострение симптомов ПТРС. Поэтому, было решено, что для него будет лучше возобновить терапию". "О. Его ночные кошмары - настолько ужасны?" "В общем, его ночные кошмары - не самое главное сейчас. Мммм... Послушайте, мы с Малдером недавно говорили о том, что с ним было в раннем детстве. Вам доктор Клэйтон не говорил, о чем я его спрашивала?" "Говорил. Но я этого не знаю. Фокс был сверходаренным ребенком". "Это я знаю. Малдер рассказал мне, как он научился выбираться из кроватки, когда ему был год". Послышался смех: "Это сводило Билла с ума. Представить себе, что этот карапуз сначала свисал на решетках, а потом сползал вниз. Он мог убиться. Но попробуйте сказать это Фоксу, эффект будет тот же, как и тогда, когда он был младенцем". "Малдер говорит, что отец шлепал его и возвращал в кроватку". "Мы должны были остановить его, прежде чем он разобьет себе голову". Эмм кивнула. Ага. Ну ладно. Продолжим: "Сколько раз Малдер был в больнице, когда был ребенком?" "Я не знаю ... Фокс ... Фокс сейчас вспоминает о том, что Билл избивал его, да?" Эмм выдержала паузу, не зная, что ответить, вернее, не зная, что Малдер хотел бы услышать в ответ: "Да, мэм" - просто ответила она - "Он вспоминает". На другом конце провода повисла мертвая тишина. Затем: "Билл любил Фокса. Он просто ... Его собственный отец часто выходил из себя и бил его. Поэтому, это был единственный путь, который знал Билл. Но Билл любил Фокса. Я понимаю, это звучит странно. Но Билл правда любил его. Они часто сидели вместе, и Билл читал ему вслух часами. Еще они собирали модели. Билл ... он ученый, вы знаете? Он любил собирать модели самолетов, кораблей. Строил диорамы известных сражений. Они месяцами их строили. Я не знала ... Я была ... Билл ... не хотел обижать его ... И он всегда после старался загладить вину. Я тогда никогда об этом даже не говорила. Мы долгое время общались с доктором Клэйтоном, он лечил меня" - у нее очевидно сдавило горло - "Я ... господи... люди ведь не рождаются такими ... жестокими или лицемерами". "Я знаю. Я работаю с детьми, которые подвергались насилию, а иногда - с их родителями. Очень часто родители тоже в свое время подвергались насилию" - сказала Эмм - "И они действительно хотят быть хорошими родителями. Правда. Но у них не было хорошего примера, они никогда не видели хороших родителей". Молчание. Эмм усилием воли отогнала все эмоции, чтобы голос ее звучал нейтрально: "Вы думаете, что Фокс убил Саманту?" Мертвая тишина. "Мы с Биллом ... Мы никогда не винили его в этом. Он ... Я знаю, что он никогда ... Но он был там, с ней, и ничего не сделал, чтобы ..." Эмм подождала, пока молчание между ними не сконденсировалось и не осело как пыль на стекле. Когда она вновь заговорила, она перешла к другой теме. "Когда Малдер был ребенком, он иногда ... входил в транс? Вы сами когда нибудь просили его притвориться, будто он - в другом месте?" "Да. Я научила его делать так, когда ему становилось слишком плохо в определенный момент, чтобы справиться по-другому. Конечно. Ты думаешь о приятных вещах ... например, о горах - Билл возил меня в горы в отпуск. Или о чем-то особенном, или о том, чем ты любишь заниматься. Я любила ходить по магазинам. Я, например, думала о новых платьях". "Малдер когда-нибудь испытывал проблемы с возвращением из этих *отключек*?" Пауза. "Иногда. Это даже пугало меня, когда он отключался. Но он всегда возвращался". Опять пауза. "Он правда убил ее" - голос ее был очень тихим, Эмм услышала, что она плачет. "Мэм?" "Не тогда, в детстве, нет. Я стараюсь не думать об этом. Но сначала она пропала. Я ... А потом появилась та девушка, и это была Саманта ... Я просто не могла подумать ... И она ушла с Фоксом. Она сказала, что у них с Фоксом - какое-то важное дело. А потом Билл пришел ко мне и сказал ..." - сдавленные рыдания - "И сказал, что Фокс обменял Сэм на другую женщину, и ее убили. Сэм ..." Рыдания. "Он вернулся еще через три недели. С ним была та женщина, ирландка... Он сказал, что она приехала с ним, потому что ему не разрешено садиться за руль. Он чуть не погиб, пока искал Сэм. Он правда выглядел больным. Он ходил с палочкой и был укутан с ног до головы, хотя на улице было тепло. Но Билл сказал, что Сэм умерла. А Фокс говорит, что она жива. Что та девушка, которая приходила ко мне, просто была похожа на Сэм... Я не знаю, кому верить. Иногда я думаю, что Фокс - сумасшедший. Фокс убил Сэм?" Эмм глубоко вздохнула: "Нет, мэм". Она понятия не имела, о чем говорит эта женщина. Хотя, что-то она слышала об этом - "Нет, мэм. Это была не Саманта. Когда нашли тело, оказалось что это - не его сестра. Все знают об этом. Она всем вам врала, чтобы получить помощь от Фокса". "Так Фокс говорил правду?" "Да, мэм". "А что насчет того, что ... В тот раз, они говорили, что Фокс застрелил Билла ... и они ... А потом они сказали, что Фокс не убивал ... А я думаю, может быть он убил... Может быть, они подрались. Они часто ссорились. Так грубо ..." "Миссис Малдер. Он не убивал отца. Я точно знаю. Это было доказано совершенно определенно. Там был чужой пистолет. Малдер этого не делал. Он пытался спасти отца" - Эмм много знала об этом от друзей - "Когда вашего мужа застрелили, Малдер был очень болен. Он не знал, что ему нельзя было находиться дома. Он не знал, что делает". Рыдания стали еще громче, но на этот раз это были слезы облегчения. Эмм подождала, пока она успокоится. "Билл ... Билл думал, что Фокс виноват во всем". "Я знаю". "Он всегда любил Фокса. Всегда. И я люблю своих детей. Билл гордился Фоксом". "Я знаю. Я знаю, что вы любите его" - Эмм вздохнула. Скорее задать вопрос, пока эта женщина не перебила ее: "Когда Фокс был совсем маленьким, его положили в больницу со сломанными ребрами. Вы об этом помните?" "Я ... нет ... Не помню". "Его у вас забирали. Над ним была установлена на время государственная опека по федеральной программе 1-2-3. Помните?" "Нет. Я думаю, вы что-то путаете" - она была явно расстроена. "Вы знаете что-нибудь об этой программе?" "Я же сказала, что ничего не знаю" - на этот раз в голосе слышалась паника. Щелчок. Она положила трубку. ------------