Терапия

------------ Это было отвратительное утро. Эмм закрыла глаза, открыла их, пробежалась по списку коллег, посмотрела, кто их руководители, а затем - на пять заполненных форм психологической оценки, лежащих перед ней на столе. По всей видимости, сначала надо встретиться с руководителями, затем - с каждым из кандидатов отдельно, и только после этого дать заключение, назначать ли их на дело. Ага. Но сделала она по-другому. Она нацепила голубой пост-ит на желтую папку и надписала имя. Пусть это кому-то не понравится, но так и будет, все дела она оставит себе. "Доктор Харрис?" - Мэй была вежлива этим утром. Интересно. "Да, Мэй?" "Доктор Скалли - на четвертой линии". "Спасибо". Эмм сняла трубку: "Дана?" "Эмм? Эмм. Слава богу. Слушайте, я не знаю, что делать. Малдер пришел сегодня утром на работу, небритый, явно не после душа. Я даже не знаю, как ему удалось самому вести машину". "Четко опишите его поведение" - о, черт... "Мммм... Он нервничает. Он постоянно вздрагивает. Он не может сосредоточиться, даже для того только, чтобы поддержать разговор... Я хотела позвонить вам из офиса, но он вырвал телефонный шнур вместе с розеткой. Сейчас я звоню вам из туалета". Эмм закрыла глаза: "Он - буйный или уже дошел до точки, когда может причинить себе вред?" "Нет. Но на работе в таком состоянии ему делать нечего. А домой он не идет. Мы уже поссорились по этому поводу". "Окей. Идите и скажите Скиннеру". "Что? Эмм, вы шутите". "Не шучу. Я ... переговорила с директором Скиннером". Переговорила? Письмо, которое невесть как оказалось под твоей подушкой, пока ты чистила зубы? Это так теперь называется? "Когда вы сможете прийти сюда?" "Я не знаю". "Хорошо. У меня прием в 9.30. На 10.00 у меня ничего нет, и я попрошу Мэй отменить все, начиная с обеда. Просто приведите его ко мне". "Что если он не пойдет?" "Узнайте, что у него случилось. Обязательно должно было что-то случиться, чтобы довести его до такого состояния. Если у вас будет подходящая информация, вы сможете госпитализировать его. Все это похоже на ..." "Классический ПТРС, да" - раздраженно закончила фразу Скалли. "Поговорите со Скиннером. Я думаю, он сможет заставить его прийти сюда". "Хорошо". ------------------ В приемной было полно детей. Малдер озлобленно оглянулся на свою напарницу, отошел в дальний угол и встал там. Вряд ли он сможет просидеть здесь в кресле хотя бы десять минут. Вряд ли он выдержит этот запах, присущий маленьким детям: молоко, печение, детское мыло. *** Мамочка? У мамы на коленях - неудобно, он постоянно соскальзывает. Папа взял его с собой на паром. Мишка. Он Рвет, Рвет и Рвет Мишку. Яичная скорлупа и горох, и морковные очистки, и Мишка. У мишек всегда лапы в меде, они ничего не могут с собой поделать, просто таковы все мишки. Мама. Мамочка зашьет и вылечит Мишку. Лапы, голова, ноги - все зарыто под кучей мусора. Мамочка? *** "Пошли" - ладонь Скалли на его руке. Малдер вздрогнул, отшатнулся и с недоверием посмотрел на нее. Она заглянула в его остекленевшие глаза. О господи. Ей надо было отвезти его в больницу. О господи. "Эмм здесь" - мягко сказала она. Малдер несколько секунд просто смотрел на нее, потом кивнул. В комнате Эмм было тихо. Малдер сел на свое место на диване, схватил подушку и прижал ее к животу. Вошла Эмм с двумя кружками. Только глаза Малдера с недоверием следили за каждым ее движением, а в остальном его здесь *не было*. Эмм двигалась нарочито медленно, плавно поставила кофе перед ним, передала вторую кружку Скалли. "Что случилось?" - спросила она Скалли, не отводя взгляда от Малдера. "После нашего разговора я вернулась, пыталась уговорить Малдера... Безуспешно". Малдер с горечью усмехнулся и перевел взгляд на пол. "Я пригрозила пойти к Скиннеру" - у нее перехватило горло - "Не нравится мне это. Все это мне совсем не нравится". Малдер вздрогнул и вопросительно посмотрел на Скалли. "Так или иначе ... " - продолжила она - "Он согласился прийти сюда". Малдер безразлично посмотрел на Эмм: "Мама сказала мне, что я убил Сэм" - сказал он монотонным голосом. У Эмм было ощущение, как будто ее только что ударили под дых. Скалли побелела. "Когда твоя мама сказала это?" "Прошлой ночью". О господи, это *она* виновата. О господи, прости, Малдер. "Она так и сказала? Что ты убил Сэм?" Малдер закрыл глаза: "Она бросила Мишку в мусорное ведро и сказала мне, чтобы я шел к себе в комнату". Эмм мысленно пролистала его файл: "После того, как твой папа порвал Мишку, она бросила его в мусор? Я думала, тебя положили в больницу". "После больницы. Я подобрал Мишку с лестницы". Эмм судорожно сглотнула и приказала себе не закрывать глаз, а глаза закрыть хотелось отчаянно - Скалли уже сидела с закрытыми глазами. Малдер провел ладонью по лицу: "Эмм. Я убил ее. Я знаю. Я убил Дуэйна Бэрри. Из-за меня Скалли чуть не погибла". "Хорошо. Я хочу, чтобы ты вспомнил точно, что тебе сказала мать прошлой ночью". Малдер отбросил подушку, наклонился вперед, поставил локти на колени, взял кофе, сделал пару глотков и попытался сосредоточиться: "Мммм..." - его голос был сухим, бесстрастным, одну руку он сжал в кулак - "Она сама позвонила. Она плакала. Она рассказала мне все, что она рассказала тебе о моем дедушке". "Ты никогда не знал этого о своем дедушке?" Малдер потер ладонями виски: "Мама просто говорила, что он умер до того, как я родился, и что они ссорились. Ничего удивительного". "Ты сказал об этом Скалли?" Малдер поднял глаза и сглотнул. "Скалли должна знать" - мягко сказала Эмм - "Она должна знать, что может тебя расстроить". "Мой дед был психом. Он бил моего отца. Ему дали вышку за убийство. Когда мама была беременна мной, он проклял ее чрево и сказал, что я буду точно таким, как он". Скалли еще больше побледнела: "Малдер ты не ... Малдер ты совсем не такой". "Неужели?" - Малдер отстраненно улыбнулся - "Я так легко пробираюсь в их мысли. Это - как натянуть вторую кожу. Так просто понимать их, так просто их анализировать". "Что твоя мама сказала про Саманту?" - Эмм чуть сменила тему. Глубокий вздох. "Она хотела попросить прощения. Потому что она все гадала, я это или не я. А теперь она точно знает, что - не я". "Так почему ты думаешь, что это сделал ты?" Малдер закрыл глаза: "Я сделал это". "Ты помнишь, как ты сделал это?" "Я ничего не помню. Все эти пришельцы - просто выдумки. Я часто рассказывал Сэм страшилки. Иногда она злила меня: ее никогда не били, и она всегда получала то, что хотела..." Эмм открыла рот, чтобы ответить, но Скалли перебила ее: "Ты сам составил Х-файл на Саманту" - резко сказала она - "И ты подшил туда полицейский рапорт". "И что?" "А то, что пока ты был без сознания, они вместе с ФБР исследовали каждую возможность того, что ты убил свою сестру. Ты был крупным, и в свои 12 лет - почти гением. Но они пришли к заключению, что не было ни *малейшего*, черт, ни малейшего шанса, что ты мог убить Саманту. Ты был босиком, и твои ступни были чистыми. Поблизости абсолютно негде было спрятать тело. Там был пистолет, но все пули были на месте. Ни следа крови. Вообще ничего. Ты хоть удосужился прочитать этот рапорт? Ты сам включил его в файл". "Они отрабатывали версию о преступлении в состоянии аффекта. А если я спланировал это заранее?" - голос Малдера был холоден, сейчас он рассуждал логически "О. Так ты спланировал это?" - ледяным тоном ответила Скалли - "И что же послужило отправной точкой для сего плана? Она взяла твою бейсбольную перчатку и забыла вернуть? Она взяла поносить твою Найковскую футболку и порвала ее, играя в салочки? И ты решил избавиться от нее? Отравил ее ириски?" "Сэм терпеть не могла ириски. И все же я убил ее". Скалли закрыла глаза: "Как. Объясни". "Я не знаю" - Малдер кивнул, как будто отвечая на собственный вопрос - "Но это был я, больше некому. Никаких зеленых человечков". Скалли открыла рот. Эмм покачала головой и что-то записала в блокноте. "Нам надо отобрать у него оружие и госпитализировать". Малдер увидел, что она что-то пишет, схватил ее блокнот и опрокинул чашку с кофе. Эмм вцепилась в листок бумаги: "Нет" - резко сказала она - "Нет". Листок порвался. Малдер остался с клочком бумаги в руке "Вы обе думаете, что я покончу с собой" - это не было вопросом. Эмм моргнула. Кивнула. Они уставились друг на друга. "Все мои воспоминания были ложными. Я все придумал". "А, так ты все придумал? И о том, что ты любил свою сестру? Что ты любишь Скалли - это тоже ложь? И то, как больно становится, когда ты не можешь раскрыть дело о пропаже маленькой девочки, и ее уже не вернуть - это ты тоже придумал, да? И твоя ярость и чувство вины оттого, что ты не смог спасти Анну-Лизу - и это ты выдумал?" - голос Эмм был резким, как удары хлыста - "Так ты выдумал всю свою жизнь?" Малдер просто молча смотрел на нее, скрестив на груди руки. "Как долго ты плакал вчера ночью?" Нет ответа. "Ты думал о том, чтобы покончить с собой?" Эмм смотрела на ковер, на лужу от разлитого кофе, и думала о том, что Ян будет счастлив, наверное: ей нужен новый ковер, и это будет хорошим предлогом для всех этих хищников, которые уже давно зарятся на ее кабинет и хотят переделать его в жутком юго-восточном стиле. "Почему они не забрали *меня*? Почему они забрали ее, а не меня?" Он был бледен, руки его тряслись. Эмм склонилась к нему, стараясь не свалиться в лужу из-под кофе: "Малдер" - мягко, вполголоса сказала она - "Малдер. Я хочу, чтобы ты закрыл глаза" - Эмм взяла его дрожащие руки в свои - "Давай. Закрой глаза. Я и Скалли - мы обе здесь. Никто тебя не обидит". Он послушно закрыл глаза, тело его сотрясала дрожь. "Хорошо. Сделай глубокий вздох. Задержи его на секунду". Эмм знала, что это либо поможет ему расслабиться, либо позволит рыданиям, которые, были глубоко подавлены в нем, прорваться наружу. Он задержал дыхание, и лицо его исказилось. Все-таки рыдания. "Хорошо. Отпусти". Малдер выдохнул через рот. Ни единой слезинки. Так. "Хорошо. Еще два вздоха. Ты сам контролируешь это" - она смотрела на его лицо, отсчитывая его вдохи. Вдох - задержка - выдох. Вдох - задержка - выдох. "Еще подыши". Глубокие вдохи. "Открой глаза". Он открыл глаза. В упор посмотрел на нее. "Что если я убил ее?" Черт. "Все равно, ты должен жить дальше. Но ты не убивал". Эмм некоторое время смотрела, оценивая, на его лицо. Сказать ему про программу 1-2-3? Не сейчас. "Моя память - это черт знает, что такое" - Малдер выглядел несколько успокоившимся - "Я начитался всех этих секретных материалов до того, как попал к Верберу, потом он провел несколько сеансов гипноза, и у меня появилась целая куча воспоминаний и галлюцинаций. Я так легко выхожу из себя. Что, если я той ночью почему-то разозлился на нее?" "Тогда обязательно были бы улики". "Что, если я все хорошо спланировал?" "Так что из двух? Ты внезапно вышел из себя, или ты все спланировал? Ты вообще серьезно считаешь себя способным на убийство по плану?" Он молчал. "Я тоже так думаю. Малдер, ты не способен никого убить, тем более по плану. Тем более, того, кого ты любишь так, как ты любил Сэм". Он пристально посмотрел ей в глаза. Он хотел в это верить. Он правда хотел, Эмм видела это, но он не был уверен. "Ну хорошо. Я хочу госпитализировать тебя..." "**НЕТ**!" - он закричал так, как будто его душили, и попытался вырвать свои руки из ее рук. "Дай мне сказать" - Эмм отпустила его руки - "Я хочу, но не буду. Если ты кое-что для меня сделаешь". Малдер уставился на нее: "Что?" "Например, ты отдашь Скалли свой пистолет и поживешь у нее некоторое время. Как долго - на этот раз решу я сама. Ты возьмешь больничный на несколько дней и встретишься с доктором Мадани, который выпишет тебе успокоительные". Малдер закрыл глаза. Кивнул. "Малдер, давай спокойно, как психолог с психологом. Ты считаешь нормальным то, что с тобой происходит?" "Я не ..." - Малдер покачал головой. "Хорошо. Слушай. У человека с ПТРС начинают постепенно восстанавливаться воспоминания об инциденте, вызвавшем этот синдром. Как мы знаем, подобного рода воспоминания - очень расплывчатые и ненадежные. И вот этому человеку некто, с кем у него - тесная эмоциональная связь, говорит ему, что он, этот человек и несет полную ответственность за инцидент. Память об этом в любом случае нестабильна. И сейчас, в данных обстоятельствах, как ты это описал, налицо - все симптомы ... Это может случиться в любой момент. Это - биология, и мы оба знаем это. Химические реакции в твоем мозгу подверглись сильному воздействию этого стрессора. Не имеет значения, как идет лечение, у тебя так или иначе будут подобные моменты. Вообще-то, на этот раз ты еще легко отделался". Малдер уловил шутку: "Правда? Я теряю самообладание только в двух случаях - при встрече с НЛО и в приступах самобичевания, когда вынужден выслушивать свою мать". "Ну да" - Эмм пожала плечами - "А я теряюсь только, когда в пределах досягаемости - пара бутылок пива. Поэтому я имею дело только с теми парнями, которые предпочитают виски". Малдер широко улыбнулся и покачал головой: "Ты - клинический случай, Эмм". "Я знаю" - Эмм выпрямилась - "Пистолет, пожалуйста" - она протянула руку. "Я правда мог застрелиться вчера ночью" - Малдер вынул пистолет и передал его Эмм. Эмм отдала его Скалли. "Это говорит о твоей силе воли"- добавила Эмм. "Так зачем вы отнимаете его у меня сейчас?" "Мы с Даной - две стервы с навязчивой идеей избыточной защиты, вот почему". Малдер открыл рот, чтобы ответить как надо, натолкнулся на взгляд Скалли и передумал: "Мне еще с ней жить" - пробормотал он. Эмм улыбнулась: "Я не хочу, чтобы ты был один" - сказала она мягко - "У нас есть пара вариантов. Я также не хочу, чтобы Скалли маялась с тобой весь день. У нее - своя жизнь. Думаю, днем ты можешь быть в больнице. А на ночь - уходить к Скалли". "Нет" - резко ответил Малдер. Эмм вздохнула: "Еще ты мог бы нанять кого-нибудь, кто бы присмотрел за тобой в дневное время, я знаю подходящих людей". Скалли кивнула, идея ей понравилась. Эмм знала, что Скалли предпочла бы уговорить Малдера на день оставаться в больнице, но убедить его было невозможно, не стоило из-за этого копья ломать. "А кого вы можете порекомендовать?" - спросила Скалли. Эмм нахмурилась и достала электронную записную книжку. Имена. Имена. Нужен кто-нибудь, кто может весь день присматривать за взрослым мужчиной и не нянчиться с ним как с младенцем: "Вот. Карен Родс. 28 лет, готовится к защите диплома в области психиатрии, имеет опыт подобной работы. Экзамены уже должны были закончиться. В конце концов, уже июнь". "Дана, забудь об этом. Со мной все будет в порядке. Мне просто ... нужна была небольшая помощь..." - Малдер явно заискивал перед Скалли. Интересно, подумала Эмм, меня он уговорить даже не пытается. Эмм знающе улыбнулась. Как будто ему больше повезет со Скалли. Он чуть надул губы, потупил взор, щеки его слегка впали, а брови еле заметно выстроились домиком. Господи, если бы он был щенком, Эмм забрала бы его домой из его собственной лужи, даже не отругав. "Сегодня это не сработает" - сказала Эмм и прикусила губу, чтобы не рассмеяться - "Мы звоним Карен или мы звоним в больницу. Выбирай". "Хоть бы она была хорошенькой" - пробубнил Малдер. Эмм набрала номер, Карен была дома. "Экзамены сдала. Сколько я за это получу? По страховке или частным образом?" "Да откуда я знаю, ты, скряга несчастная. Как оценки?" "Хорошо. А я смогу уходить домой на ночь, или это - 24-часовая работа?" "Нет. Только рабочий день. С 7 до 7". "О, блин. Только дни? Здорово. Подожди-ка... А твой пациент может себе позволить 80 долларов за рабочий день?" "Скорее всего, да". "Хорошо. 80 баксов - если частным образом. Если по страховке - я хочу 10 баксов в час. И дай чертову трубку тому, кто будет сидеть с ним ночью". Эмм отложила трубку: "Она хочет поговорить со Скалли. Дана, почему бы вам ни выйти в комнату персонала и не поболтать с ней немного?" Малдер прищурился: "Да, это было тактично". Эмм широко улыбнулась: "О. Кстати, Карен настолько неделикатна, что даже сама назначила таксу". Малдер махнул рукой и промычал что-то насчет счетов. "Малдер - владелец трастового фонда" - ответила за него Скалли - "Двоюродная бабка Миранда все организовала. Он может себе позволить все, о чем мы можем только мечтать". "В Норвегии было бы классно, вот только мы там чуть не погибли". Скалли с облегчением улыбнулась в ответ: "О да. Мужики в меховых шубах, все говорят так, будто у них - хронический насморк, и запах твоей блевотины ... В следующий раз, когда я соберусь в отпуск вместе с тобой, напомни мне об этом" - и она вышла из комнаты. Малдер свистнул ей в след. Когда Скалли вышла, Эмм придвинулась вплотную к Малдеру: "Ну хорошо. Приступим. О чем будем говорить? О Мишке или о Саманте?" "Ну ты - ураган". "Учти, она скоро вернется. Так с чего начнем?" "С Мишки". "Поехали. Так как ты думаешь, почему вдруг всплыл Мишка?" "Не знаю" - Малдер закрыл глаза. "Почему ты не говорил мне, что твоя мать выбросила Мишку, когда ты пришел к ней и попросил о помощи?" "Я не знаю. Я просто об этом не думал". "Но ты помнил, что она сделала это?" "Он превратился в кучу тряпья. Наверное, она просто подумала, что его все равно невозможно починить". Все. Больше он ничего говорить не собирался. Но слова вылетели сами: "Я собрал все, что смог собрать: туловище, лапы, голову, все клочки, всю набивку и один глаз, другой пропал. Я все собрал и пошел к маме. А она ... сказала мне все выбросить в мусор.... А я не мог. Я не мог пошевелиться. Я просто стоял. Тогда она вырвала все у меня из рук и выбросила в мусорное ведро. Потом она отшлепала меня за то, что я был таким глупым и отправила спать без ужина". Он обхватил себя руками. "Когда она позвонила ... Мне показалось, я не могу дышать. Она не злилась, не кричала, просто плакала. Ей было все равно, о чем я думаю, устал ли я, как я переживаю терапию - все равно. Она просто хотела, чтобы ей стало легче, вот и решила выговориться" - он говорил все быстрее и быстрее - "Она просто хотела избавиться от собственного чувства вины. Я не знаю". Он закрыл глаза, и, наконец, всхлипнул - сдавленные рыдания все-таки прорвались наружу: "Клянусь, я не знал, что они думали так! Они думали, я убил ее! Что я убил Саманту! Я больше ничего не понимаю. Все - как во сне". "Я знаю" - постаралась успокоить его Эмм. Ей хотелось пересесть на диван, ей хотелось все поправить. Но поправить ничего нельзя: "Я знаю". Она, скорее, почувствовала, а не услышала, что Скалли - уже в дверях. "Ты хочешь, чтобы вошла Скалли?" Малдер поморщился. Обхватив себя руками, он сидел и пытался глубокими вздохами-выдохами прийти в себя: "Зачем она мне это сказала?" "Ты уже знаешь - зачем" - мягко сказала Эмм, открыла дверь и впустила Скалли. Малдер не хотел, чтобы Скалли утешала его, чтобы она прикасалась к нему. Ему просто хотелось переварить все, что он только что понял. Что было на самом деле. А на самом деле, отец его не всегда был плохим, а мать не всегда была хорошей. А он любил их обоих. -----------