Терапия

-------------- Заметки Эммилин Харрис из дела Фокса Малдера "Мои маленькие пациенты рассказывают мне, что иногда, когда их бьют, они думают об особенных местах. Они претворяются, что находятся где-то в другом месте, до тех пор, пока это не кажется вполне реальным. Я помню, что делала то же самое. У одной из моих учительниц была картина. На картине был коттедж, а вокруг него - прекрасный, пышный, разноцветный сад. Позади коттеджа были мерцающие синью и зеленью поля и деревья. Я помню, что претворялась, что я - в том коттедже, что стоит в саду, где вымощенные камнем тропинки и вечное лето. Иногда я была в саду, я слышала, как гудят пчелы, я слышала запахи цветов, названия которых я даже не знаю. Я входила в дом и симпатичная женщина давала мне чаю с молоком и душистые булочки. Жизнь научила меня не доверять этим воспоминаниям. Воспоминания не остаются неизменными. Я предполагала поначалу, что трансовые состояния Малдера - это способ самоизоляции, уединения, особая форма психоза. Я называю эти состояния трансом, чтобы никого не пугать термином "психоз". Что на самом деле - в чистом виде устранение от действительности. Что подразумевает отклонение от психической нормы, ментальную неспособность справиться с ситуацией. Состояние транса без психотической подоплеки мне всегда казалось ... в общем, я никогда особо в это не верила. Мы, люди - биологический вид, в котором в высокой степени развито воображение. Что и является, по моему мнению, наилучшим механизмом для того, чтобы справиться со стрессовой ситуацией. Способность придумывать мифы и верить в них, мысленно бывать в местах, где мы до этого никогда не были. Что касается меня лично, именно во многом благодаря этому я в свое время не сошла с ума. В моей голове было множество длинных историй, лучше и краше, чем мыльные оперы, в которых искала забвения моя мать. И я сочиняла их часами. И все они были со счастливым концом. Однако, я не верила, что в случае с Малдером было нечто похожее. Состояния транса, такие как у него, обычно - результат действий неумелых психотерапевтов. Но. Но здесь мы имеем дело с эйдетической памятью. И мы имеем дело с человеком, который точно знает, что из его воспоминаний подверглось цензуре, а что - нет, или **думает**, что точно знает, тем не менее. Знаю, если бы я решила вступить с ним в интеллектуальный поединок, так, как нас учили в колледже - посмотри на картинку, нарисуй ее через неделю, еще раз - через две недели, через три недели, четыре недели, и так - до полного отвращения... Я знаю, что в этом случае, мой рисунок был бы уже чем-то неопределенным, а его - все еще оставался бы потрясающе точным, независимо от того, сколько времени бы прошло с тех пор, как он впервые его увидел. И вот вам пожалуйста, транс: он на моих глазах уходит в свой внутренний мир, где никто его не обидит. Где мистер Тумнус и Бобер всегда кормят его ужином. Где снег - белый и холодный, зато там - говорящие звери, и они всегда помогут ему найти дорогу. Туда ушел Мишка, после того, как умер в реальном мире. Состояние транса - не добровольное. Это - мир на замену реальному, а не мир в дополнение к реальному. Все-таки психотическое состояние. Недавно был предложен новый диагноз, который изучается в DSMIV, он называется Дессоциативное трансовое расстройство. Я читала об этом пару лет тому назад, пока жевала финики, делясь ими с Бандурой - моей кошкой-вегитарианкой. Я подумала тогда, вот молодцы, хороший способ для некоторых срубить энное количество денег. А теперь я даже не знаю. Большинство людей из тех, кого я знаю, подвергают цензуре собственные воспоминания, чтобы эти воспоминания могли вписаться в их мир, они делают это постоянно. Фокс Малдер поступал также пару раз, и сейчас это удерживает его в шаге от принудительно назначенной психиатрической опеки. Он верит в подавленные воспоминания, я честно не знаю, почему. Я никогда особо не верила в подавленные воспоминания. Но с другой стороны, Фокс Малдер помнит, как он начал ходить и говорить. Все пробелы в его памяти должны быть для него кристально прозрачны. А на самом деле, они для него - черные разверзнутые ямы страха и беспокойства. Итак, он знает, что он не знает, что произошло, но он знает, что в этих ямах роятся монстры. Большинство людей считали бы, что они просто забыли об этом. Малдер же знает, что он просто никогда **не забывает**. Так что произошло? Он подавил воспоминания, или он придумал Нарнию, чтобы укрываться там? Он - в Нарнии, значит, он осознает, что он в Нарнии. То есть, он не осознает другое: криков, боли, ярости отца. То есть, ему не приходится чувствовать, видеть, слышать ни боли, ни насилия, ни злости. Он совершенно определенно сказал, что он попадает в Нарнию только тогда, когда его бьет отец. Следовательно, поведенческие параметры для *Нарнии* ясно определены. Если это правда, у Малдера, вероятно, не будет возможности восстановить воспоминания о фактах жестокого обращения. Он просто при этом **отсутствовал**. Ведь он был в Нарнии. А что насчет похищения Саманты? Очевидно, судя по вчерашней реакции Малдера, его воспоминания об этом инциденте полностью искажены. Дана Скалли убеждена, что изо всех улик, систематизированных Малдером в его рапорте по делу об исчезновении его сестры, следует, что Малдер никак не мог убить ее. Я тоже так думаю и надеюсь на это, потому что, вряд ли сейчас живо хоть одно реальное воспоминание об этом. А иногда я сомневаюсь в том, что эти воспоминания вообще реально **существовали** когда-либо. Мы с Малдером были знакомы до этих сеансов: нам случалось дискутировать о восстановленных воспоминаниях, ПТРС, диссоциативном расстройстве личности и движении Мужество Исцеления. А сейчас я не знаю, куда меня несет. Малдер должен научиться *не винить* себя за все подряд. Я не думаю, что его отношения с матерью можно назвать вполне здоровыми. Особенно, принимая во внимание Управление Опекунством. Так что мне делать? Что по поводу 1-2-3? Если я спрошу Малдера про 1-2-3, что он мне ответит? ------------- "В общем ..." - вздохнул Малдер, потягивая кофе - "Как я вижу, эти бандиты из ремонтно-отделочной бригады добрались и до тебя". "Налоги, налоги, налоги. Ян, наш бухгалтер, прилип ко мне как банный лист: здесь нужен ремонт, и все тут. Так что пятно от кофе на моем светлом ковре оказалось как нельзя кстати для этой банды". Эмм оглянулась, чтобы посмотреть на свой стол, на ковер и на рулоны обоев и обивки: "Мне еще надо подобрать цвета и материал, а потом они примутся за ремонт. Еще мне надо как-то уберечь мой белый шкаф и письменный стол. Я чуть надавила, и ремонтник сказал, что постарается *не задеть*" - Эмм передразнила *ремонтника* - "Как твоя статья?" "Развлекаюсь помаленьку. Тиражи популярных книжек по теме растут как грибы: от Уитни Стрибер до Билла Мака, так что понятно, откуда в основном растут уши у историй о похищениях пришельцами и у фальшивых воспоминаний". "Что-то типа: это не мой дядя изнасиловал меня, это - пришельцы?" - Эмм вздохнула. "Точно. Или: я страдаю от одиночества, мне нужна любовь и забота, и поэтому мой мозг воспроизводит фальшивые воспоминания, такие же как в *Небесном Огне*". Эмм хмыкнула: "Ты знаешь, у меня бывает аллергия или что-то типа того ... На руках появляются такие пятнышки - что-то среднее между прыщиками и лихорадкой на губах. Они зудят. Иногда я их сильно расчесываю, и остаются рубцы. Так вот, у меня их - целый набор: два на одной руке, три - на другой. А три шрамика даже вместе чем-то напоминают пирамиду.... Я до смерти напугала коллег на вечеринке на Хэллоуин... Я сказала им, что я столько много времени провожу в дороге, когда веду дела как эксперт и мотаюсь по судам, что я теряюсь во времени и пространстве, и в памяти образуются провалы (и это - правда, но это - потому что я в машине думаю о делах, а не о дороге), и я показала им шрамы". Малдер слушал ее очень внимательно: "И что они сказали?" "Мне удалось убедить двоих или троих докторов в области психологии, которые по-настоящему верят в подавленные воспоминания, что я - жертва похищения. Они не отказались от этого даже после того, как я призналась, что все выдумала..." - Эмм улыбнулась. Малдер покачал головой: "Вот из-за таких людей как ты я и хожу на работу как на праздник. Но ведь ты и правда веришь в то, что это существует". "Знаешь, у меня была пара дел, которым я так и не нашла объяснения. Это - как сексуальное насилие. Это случается, и это - ужасно, когда это случается, но это происходит не со всеми, кто заявляет о том, что это с ними происходит" - Эмм нарочно сделала паузу, как будто решила сама подумать над тем, что сказала - " Знаешь, на днях я кое-что прочитала. Думаю, это может быть тебе интересно. Кое-кто ищет информацию о программе, которую проводили в 60-х годах, она называется 1-2-3". Лицо Малдера будто застыло. "Зря ты затеяла эту игру" - тихо, как бы безучастно сказал он, пристально глядя на Эмм - "Не стоит играть со мной в эти *долбанные* игры, Эмм". Эмм, невозмутимо посмотрела ему глаза, точно не зная, что на это ответить. "Так что такое *1-2-3*? Что они там с тобой сделали?" "Это был эксперимент. И это был своего рода шантаж: если бы мой отец отказался работать на них еще до того, как я родился, они по этой программе забрали бы меня и упрятали в чертову психушку до конца дней". "Ты помнишь 1-2-3?" Он кивнул. "Ты хоть *когда-нибудь* кому-нибудь говорил об этом?" Малдер покачал головой: "После того, как меня вернули, папа привел меня в свой кабинет и приказал никогда, никогда, никогда не говорить об этом. Он сказал, что ему удалось вернуть меня, но он еще не знает, какую цену ему за это придется заплатить. Потом он обнял меня, заплакал и пообещал, что больше никогда меня не обидит. Он нарушил обещание после ужина, в тот же день" - Малдер хмыкнул - "А ты, что **ты** знаешь об этом?" "Записи об этом были в твоей истории болезни". Малдер осторожно кивнул: "Это была программа, предположительно, по альтернативной, активно стимулирующей системе воспитания. Она проводилась федералами... Один из социальных работников как-то пришел, увидел меня всего избитого, и все, что я помню после этого - это комната со стенами в мягкой обивке. Все. Больше ничего не помню. Только то, что я жил в комнате с мягкими стенами. Помню еще, однажды, я играл с какими-то игрушками, и один из малышей все дразнился. Я ударил его, и потом я снова был в той комнате. Однажды меня навестила мама, но это было короткое свидание. Потом они вывели ее в коридор и сказали ей, что у меня очень серьезные проблемы с психической устойчивостью". Он вздохнул. "У тебя правда были проблемы?" Малдер взглянул на Эмм и пожал плечами: "Я был маленьким ребенком, и мне было страшно. Я не знаю. Не думаю. По большей части, я был просто напуган". Эмм спокойно кивнула: "У меня есть друг, который ... Ему тоже тогда сказали, что это - просто альтернативная программа воспитания ... И он работал по этой программе год, пытаясь вмешаться и изменить то, что они вытворяли. Но в итоге он вышел из программы... Он был твоим доктором". Малдер закрыл глаза: "Высокий. Лысый. Борода. Иногда очки. Мягкий голос". Эмм кивнула: "Я верю ему. Он говорит, у тебя и правда были проблемы". Малдер впитывал ее слова как губка: "Какого рода проблемы?" "Ты был ... Он думал, что ты был на пути к детской шизофрении". Малдер побледнел, услышав этот диагноз: "Что ... Я хочу знать, что **он** видел". Эмм перевела дыхание: "Ты плакал. Ты входил в транс. Иногда ты становился буйным". Малдер, выслушав это, кивнул: "Просто я был так испуган. Они пичкали меня лекарствами, и я с трудом мог вообще думать" - он оперся локтями о колени и положил подбородок на ладони, прижав большие пальцы к губам и задумался - "Я никогда не спрашивал об этом, но иногда меня мучают сомнения: может быть, я все это выдумал? Что было на самом деле, а что - нет? Мне так и не удалось раздобыть хоть что-нибудь на 1-2-3. Ничего. Как будто этого никогда не было". Он поднял голову и посмотрел на нее: "Может быть, я все-таки убил ее". Какого черта? Опять? Эмм нахмурилась: "Ну и откуда это взялось на этот раз?" "Я ... может быть, что-то со мной произошло. Может быть твой друг абсолютно прав". "Нет. Малдер. Он думал о твоей интроверсии, а не об экстраверсии, ты был направлен внутрь, на самого себя, а не на других людей. Он думал о том, что ты уйдешь в себя, в свой мир фантазий". "Может быть, я просто **подумал**, что она нужна пришельцам. Может быть, мне нужен был предлог, чтобы убить ее. Как в этих историях на Хэллоуин. И как все люди с подавленными воспоминаниями, я сам начал в это верить". О господи. Что она наделала? В какую бы дверь она не постучалась, за ней - лишь новые монстры, которые только и ждут, когда их выпустят наружу. Это - как тот лодочный сарай, который тетя Ки снимала на лето. Эмм тогда приехала жить к ней. Так вот, агент по недвижимости сказала им, что в сарае водятся змеи, но они могут вызвать специалистов. Но они решили сами выловить змей. Они нашли змеиное гнездо под досками пола и разогнали змей. Потом они услышали змей на балках и позвали соседа, и он убил 12 змей на балках. Потом они вытянули старые сгнившие полки, и там были змеи: змееныши, большие змеи и совсем маленькие, которых они даже углядеть не могли. Но парень из университета, которого они все-таки вызвали, сказал им, что они есть. И когда они, наконец, подумали, что избавились от змей, они попытались оттащить старые сгнившие лодки от сарая, и они вляпались в самое их гнездо... Эмм до сих пор снятся кошмары об этом лодочном сарае... Она содрогнулась. Она молчала почти минуту, по ее оценкам. Малдер сидел, закрыв глаза, думая о чем-то своем... Она уже ни в чем не могла быть уверена. Она даже огляделась и решила тщательно проверить офис: нет ли здесь змей. "Что ты делаешь?" - устало спросил Малдер. Эмм пристально посмотрела на него и пожала плечами. У нее было чувство, что она не все осмотрела, что-то упустила, и теперь где-то рядом какая-нибудь змея шипит и ждет ее. К тому же, не Малдеру судить о **ее** психическом состоянии. "Ищу змей" - ответила она со всей серьезностью. Малдер откинул голову и захохотал. Может быть, он и убил свою сестру, и может быть выдающийся детский психолог и думает, что ему следовало бы быть в психушке до конца жизни, и может быть, он прав, думая так, но эта фраза ... это действительно было забавно. Когда Малдер, наконец, успокоился, Эмм удалось убедить саму себя, что в ее офисе змеи **не прячутся** по углам. "Господи, ну что заставило тебя подумать об этом?" - спросил он, когда секретарь принес им кофе. Эмм ухмыльнулась: "Это метафора. Работа с тобой.... Кажется, мы залезаем в твои мысли все глубже и глубже и находим все больше и больше мерзости. Каждый раз, когда я думаю: хорошо, вот оно... появляется что-то новенькое. Я нахожу еще одну змею. У меня фобия: я до ужаса боюсь змей". "А, теперь я знаю, что подарить тебе на день рождения" - Малдер вытер слезы, выступившие от смеха - "А что бы ты делала, если это был не я, а какой-нибудь другой пациент?" "Я бы спокойно досидела до конца сеанса, проводила бы его до выхода, а потом задержала бы следующий сеанс минут на десять. Пока не удостоверилась бы, что в офисе нет змей" - ответила Эмм - "Знаю, знаю, это - ужасно иррационально. Ну вот, теперь ты знаешь оба моих секрета". "Эй, будь спокойна" - он улыбнулся - "Что бы мне с этого поиметь? Ага, посмотрим, зная, что твой психотерапевт испытывает патологический страх по отношению к змеям ..." "Я вычистила целый лодочный сарай, и там было что-то около 200 змей. Ясно? У меня появился хороший повод для фобии" - возразила Эмм - "Безупречный, вполне правомерный повод". "Да, но большинство людей не выносят, когда тот, кто в данный момент так или иначе может решить их судьбу, имеет такого рода слабости. Мы по определению должны быть 100-процентно здоровыми". "Например, агенты ФБР по определению не должны иметь никаких сомнений относительно их прошлого?" - как можно аккуратнее спросила Эмм, следя за тем, как легкость исчезает из его улыбки. "Малдер, ты **НЕ УБИВАЛ** свою сестру". Улыбка пропала: "Я не знаю..." "Черт возьми, да ты **не мог**, просто не мог, ни при каких обстоятельствах, убить свою сестру. Вот что я тебе скажу. Это будет твоим заданием. У тебя остались копии полицейского рапорта?" "Да ... где-то остались". "Когда вернешься, перечитай все еще раз и попробуй **обнаружить** способ, которым ты якобы убил ее. А если найдешь - скажи Скалли, пусть она оценит. Да она камня на камне не оставит от твоей теории, и ты это прекрасно знаешь". Малдер нервно сглотнул. "Я не шучу. Слушай, действительно, проработай все это. Перебери все возможности, все направления. Я не видела этих отчетов, но я готова биться об заклад, что эта сказочка про то, что Фокс убил Сэм была наспех состряпана именно твоей матерью. Твой отец обладал аналитическим складом ума, ведь так?" Малдер нахмурился и пожал плечами. "Он хоть когда-нибудь обвинил тебя в том, что ты ее убил?" Нет ответа. "Когда-нибудь? Обвинял?" - Эмм повысила голос. "Нет" - тихо сказал Малдер. "В чем он обвинял тебя?" "В том, что я не защитил ее. Что я не помог ей. Что я был тряпкой, а не мужчиной. Что меня не похитили вместо нее". "Он ** всегда** предполагал, что кто-то пришел и забрал твою сестру?" Малдер прикусил губу. Кивнул. "Этот человек взвалил на тебя всю вину, всю, до последней капли, и при этом никогда, ни разу не сказал тебе о том, что именно ты убил ее". "Как ты думаешь... Может быть именно поэтому я ... я так хорош как профайлер. У меня так хорошо получается составлять ориентировки.... Антисоциальное поведение ... в некоторой степени это ... в общем ... заложено генетически". "Я не знаю. Может быть. Я знаю слишком мало для того, чтобы сказать *да* или *нет*. Ты - не антисоциален. Ты ведь знаешь это, да?" Малдер глубоко вздохнул. Закрыл глаза. "Да. У меня было вполне подходящее прошлое для того, чтобы стать серийным убийцей. Однако я им не стал. Но зато я ... Я знал этих убийц ... Я **ЗНАЛ** их. Это было таааак просто..." - он посмотрел на нее - "До тошноты просто. Мне хотелось блевать. Не видя их, быть способным залезать в их мозги. Блевать и просыпаться от кошмаров и ..." - он покачал головой и вздохнул - "Если я не убил ее, думаешь, ее забрали пришельцы?" "Я не знаю. Что-то с ней произошло, и что-то парализовало тебя, да так, что ты не мог ни думать, ни говорить. Что-то вне нормы. Что-то, что не должно было случиться. Если ты веришь, что это были пришельцы - этого достаточно", "Ты думаешь, что мои воспоминания - фальшивые, да?" Эмм нахмурилась. Время для уклончивого ответа: "В общем ... Я не знаю... Ты знаешь, что мое мнение о подавленных воспоминаниях отличается от твоего ... Я не то чтобы..." "Сказала бы просто **да** - этого было бы достаточно" - спокойно сказал Малдер. "Я не знаю" - Эмм пожала плечами. "Но ты склоняешься к *да*". "Я думаю, раз уж для тебя приемлема идея о пришельцах, значит, вероятно, твою сестру они и похитили. Твои воспоминания ... Здесь слишком много влияющих факторов: ПТРС, гипноз, годы кошмаров еще до того, как ты начал терапию. Твое чувство вины. Патология твоих родителей. Твоя собственная патология...." - Эмм пожала плечами - "Если принимать во внимание твои и исключительно твои показания, я бы лично не потащила этих особей в суд". "Эмм, ты выражаешься настолько тактично, что не даешь мне шанса даже обидеться" - Малдер закрыл глаза - "Но ты не думаешь, что я убил ее". "Нет. Я думаю, что-то случилось в том доме, и я думаю, у тебя не было возможности остановить это. Я знаю, что ты очень, очень хотел, но ты просто не мог". Долгое время Малдер просто смотрел на Эмм, а Эмм не отводила взгляда. Даже если он не прислушается к ней, они прислушается к Скалли, а может быть к собственной логике. Изменения не будут быстрыми. Все будет постепенно, по капле. "Завтра меня в офисе не будет. Ты в курсе?" - спросила Эмм, перебирая файлы - "Два дня в суде". Малдер вздохнул: "Прими мои соболезнования". Эмм пожала плечами: "Это уголовное дело, и я - на стороне обвиняемого, так что придержи свои соболезнования. И на этот раз я не испытываю ни малейшего чувства вины за оглушительную сумму, выставленную в счете". "Почему ты взяла это дело?" "Потому что моему клиенту предъявлен иск, согласно которому, его обвиняют во всех смертных грехах, только что не в поедании младенцев, и только на основании воспоминаний пятилетнего ребенка. Надеюсь, он получит по башке за пару вещей, что он действительно натворил, но не за то, что выдумала вполне взрослая женщина". Малдер кивнул: "С таким настроем ты будешь самым подходящим свидетелем защиты". "О, за это не волнуйся. Все знают, что я думаю. Они говорят, что это еще больше подтверждает правдивость их показаний" - Эмм пожала плечами - "Странная логика, но я могу это понять. Ладно. Крис Андерсен будет отвечать на срочные звонки. Скалли я все уже сказала. Крис - хороший парень. Если что-то случится, не сомневайся, звони". Малдер кивнул. Оба они знали, что Малдер ни при каких обстоятельствах не позвонит Крису. "Насчет работы" - Эмм сглотнула - "Я уже поговорила С Даной. Кажется, она чувствует, что ты слишком напрягаешься. Но если что - рядом меня не будет. И ты можешь взять пару отгулов, не вызывая ненужного любопытства. Что, если я дам тебе разрешение на неполный рабочий день, полдня? Ты мог бы даже взять кое-какую бумажную работу на дом. И не надо обращаться к Карен". Малдер кивнул: "Мне Скалли так и сказала, что вы об этом договорились". "Хорошо. Итак, я назначаю следующий сеанс на пятницу. И еще я позвоню завтра вечером, посмотрим какой у тебя будет график работы." Еще один кивок. "Думаю, все будет в порядке". "Ты уже в порядке, Малдер. И ты знаешь это. Мы пытаемся ..." - внезапно она как будто услышала слова Грега - "Мы просто пытаемся сделать так, чтобы стало лучше". ================================================================= ===================== 2000 г.