Морфий

Зоро был в растерянности. И виной тому был чертов Эро-кок. После того дурацкого ранения Завитушка был сам не свой. Дерганный, нервный, все время думал о чем-то своем. Случись все это с ним еще, к примеру, месяца три назад, Зоро бы и не обратил внимания. Но как раз перед самым его злосчастным ранением, у них с Бровастым намечались, как бы странно это не звучало… отношения. Они уже перешли стадию мимолетных взглядов и «случайных» прикосновений. Их уже не смущало находиться на интимном друг от друга расстоянии и оставаться наедине, чтобы просто побыть вместе. Они уже даже потискаться в темном углу корабля успели, обменявшись парочкой горячих поцелуев. Казалось бы, по дальнейшему, вполне очевидному, развитию событий их ждали пусть и скомканные, неуклюжие объяснения, после которых начались бы вполне себе полноценные отношения… Но это чертово ранение! После него Зоро ждал, что они продолжат с того момента, на котором остановились, но Завитушке словно память отбило! Он ходил мимо него, словно Ророноа был пустым местом, не удостаивая его даже взглядом. Их привычные перепалки, как словесные, так и физические точно так же перестали существовать. Сначала Зоро думал, что коку нужно время, чтобы подлечиться телом и морально подготовиться к предстоящему объяснению между ними, которое должно было окончательно расставить все точки над «Ё». Затем в голову мечнику забралась мысль, что, возможно, он чем-то обидел блондина и тот теперь намеренно его игнорирует. Но эта идея не задержалась надолго в мозгу старпома: во-первых, Зоро был абсолютно уверен, что не делал ничего такого, чем мог заслужить такое к себе отношение, а во-вторых, Санджи относился так флегматично абсолютно ко всем членам команды, даже к своим обожаемым мелорин. К слову, забеспокоился о состоянии накама не он один, но все остальные пока только приглядывались к коку, не решаясь делать какие-либо выводы. К концу второй недели терпение старпома истекло. Он решил зажать Завитушку в ближайшем углу и вытрясти всю правду. *** Был уже второй день, когда погода раскапризничалась, затянув небо сизой непроглядной дымкой облаков и время от времени посылая мелкий дождик. И был вот уже второй день, когда Санджи, вопреки всем законам логики, нацепил на нос темные очки, не снимая их даже находясь в каютах. На все аккуратные расспросы он пылко отвечал, что это его новый образ – в дополнение к очкам шла темно-серая водолазка без горла и зауженные брюки. Зоро подкараулил этого пижона под лестницей, что вела к капитанскому мостику, притаившись между мандариновыми деревьями Нами. Дождавшись, когда тот вежливо, но все же без особого энтузиазма, пообещал «прекрасным мелорин по чашке наивкуснейшего горячего какао», Ророноа за руку втянул блондина в свое «убежище», когда он проходил мимо. Навис сверху, оперевшись одной рукой о стену возле самого лица Завитушки, перекрывая тому путь к отступлению и велел: – Объясняй. Санджи, насколько можно было судить из-за широких темных стекол очков, удивленно приподнял брови: – Маримо, а тебе не кажется, что это моя фраза? – Тебя словно подменили в последнее время. Тебя что-то беспокоит? Это из-за раны? – Тебе какое дело? – как-то устало поинтересовался в свою очередь блондин и принялся остервенело чесать нос. Он в последнее время слишком часто чесался для человека, ежедневно принимающего душ – мимолетом подумалось Зоро. – Ты ведешь себя слишком странно. Все волнуются и… да сними ты их уже, солнца нет, чего ты их вообще нацепил?! – раздраженно рявкнул старпом, неожиданно взбесившись от того, что во время разговора не может смотреть собеседнику в глаза. Это почему-то задевало, словно Санджи было абсолютно плевать, кто и о чем с ним сейчас ведет беседы. Неуловимым движением мечник вскинул руку и стащил с носа блондина его излюбленный аксессуар – кок даже не успел ничего сделать из-за своих заторможенных рефлексов – и замер от неожиданности. Санджи смотрел на него озлобленно-затравленным взглядом, словно дикое животное, загнанное в ловушку. Белки были красными, зрачки суженными чуть ли не до размера булавочной головки – старпом искренне понадеялся на то, что это оттого, что Завитушка из-за своих очков за два дня совсем отвык от солнечного света, но отговорка была, мягко говоря, сомнительной. Под глазами залегли глубокие тени. – Куда ты руки тянешь? – зашипел неожиданно блондин, вырывая свои очки и цепляя их обратно на нос. Злобно толкнул его руку, преграждающую ему путь и, можно сказать, сбежал, оставляя Зоро в одиночестве делать выводы. *** Ночь полноправно вступила в свои владения, мягко обнимая море своими черными мягкими крыльями. Звезд на небе не было, вместо луны висел кривой тонкий месяц, которого было слишком мало, чтобы хоть немного осветить палубу. Санджи, чутко прислушиваясь к разноголосому храпу и посапыванию накама, неслышно спустил босые ступни на холодный дощатый пол и аккуратно спрыгнул со своего гамака. Не обуваясь, на цыпочках пересек комнату, испуганно замерев, когда предательски скрипнула половица, и выскользнул за дверь. Тут же Зоро распахнул глаза, и точно так же, как и блондин пару мгновений назад тихонько вышел следом. Можно было, конечно, предположить, что Санджи ночью просто понадобилось в туалет, но проверить кое-какие догадки все же стоило. Ророноа неслышной крупной кошкой крался по темному кораблю, спиной прижимаясь к стенам и стараясь слиться с окружающим пространством. Санджи на палубе видно не было. Мечник дождался, пока глаза привыкнут к темноте и вышел на середину корабля, вглядываясь в каждый потаенный угол и вслушиваясь в любой шорох. На верхушке корабля, играя с ночным ветром, тихо хлопал флаг с Веселым Роджером в соломенной шляпе. Словно переговариваясь о чем-то своем, мерно шелестели листьями мандариновые деревья Нами. За дверью медпункта послышался какой-то глухой, скребущийся звук. Как можно тише и неслышно подойдя к источнику звука, Зоро резко дернул за ручку и почти завалился внутрь, лицом к лицу сталкиваясь с абсолютно пустой комнатой. Вокруг царил полный порядок, все записи Чоппера лежали ровной стопочкой на краю стола, больничная койка была аккуратно застелена, в окно безразлично заглядывал тонкий месяц. В воздухе терпко пахло спиртом и бинтами. Возможно, Санджи действительно просто пошел в туалет. Зоро, еще раз цепко оглядев все пространство, закрыл дверь. Послышался звук удаляющихся шагов. Когда за дверью все окончательно стихло, из-за проема между письменным столом и стеной вылезла взлохмаченная светлая макушка. Кок сегодня чуть не попался. Чертов Маримо о чем-то догадался и решил сыграть в шпиона именно в тот день, когда у Санджи закончились шприцы, и пришлось позаимствовать один у Чоппера. Выдвижной шкаф заклинило и блондину пришлось повозиться, чтобы его закрыть, мечник его и услышал. Кок успел спрятаться в последний момент. Переждав для верности еще пару минут, Санджи вышел за дверь и направился в ванную, где у него хранилась его заначка наркотика. И когда он уже практически все сделал, и оставалось только выжать поршень до конца, впрыскивая под кожу такую необходимую ему дозу счастья, дверь в туалет была резко открыта, а вырванный с корнем старый, покрытый в некоторых местах пятнами ржавчины, шпингалет с тихим звяком сиротливо упал к ногам блондина. Сознание еще не начало ускользать, поэтому кок по достоинству оценил ситуацию. Он перед Зоро на полу без штанов и с иглой под кожей. Ророноа тяжело медленно дышал и презрительно кривил губы, взглядом впитывая каждый участок бледной кожи блондина. Санджи оказался достаточно умен, чтобы не колоть наркотик в вены слишком часто, ведь его время от времени осматривал Чоппер, все еще меняя бинты на заживающей ране, который мог сразу все понять. Зато практически полностью была исколота вся внутренняя и внешняя поверхность бедер. Места уколов в некоторых местах были воспалены, то тут, то там виднелись нарывы и синяки. Зоро, не в силах сдерживать ярость, рывком приподнял блондина над полом за ворот пижамной футболки, словно провинившегося котенка. – Что, придурок, сигаретами себя травить тебе показалось мало? – мечник встряхнул накама так, что голова кока безвольно мотнулась из стороны в сторону. – Решил в конец себя угробить таким жалким способом? Слабак! – Маримо, – губы Санджи расплылись в злой безумной улыбке. В желтом свете электрической лампочки хорошо было видно его суженные до предела зрачки, – и что теперь? Сдашь меня Чопперу? – Можешь не сомневаться, – выплюнул Зоро в лицо напротив и потащил слабо сопротивляющееся от недостатка сил тело в мужскую каюту. Кажется, у Санджи в бедре так и остался болтаться не вынутый шприц.