stay magic

      План очень далек от идеального. Сокджин даже сказал бы, что в нем оказывается слишком много неучтенных аспектов, чтобы его можно было вообще назвать планом. Поэтому Джин уверен, что им просто необходим в этом деле Намджун - самый умный и организованный человек из всех, кто у них есть в шаговой доступности. Если они действительно собираются совершить ограбление, им нужен кто-то вроде Намджуна.       Обсуждение предстоящей операции Сокджин решает не откладывать в долгий ящик и сразу же вызванивает Намджуна и Хосока заодно. Даже если Хосок с его охотниками мало чем смогут им помочь, все же лучше иметь хотя бы такое подкрепление, чем вообще никакого. К тому же Хосок вряд ли будет доволен, что его не посвятят в подробности такой опасной авантюры. Сокджин уверен, парень может и взорваться от беспокойства, так что лучше разобраться с этим сразу же, потому что до предстоящего светского приема у них остается всего несколько дней.       После прихода удивленного оккультиста и уже заранее взволнованного охотника (возможно, Сокджину не стоило говорить таким таинственным голосом, что у них чрезвычайная ситуация) они всей компанией устраиваются в гостиной Сокджина, где Тэхен с Чонгуком уже коротают время, с любопытством разглядывая довольно понятно и подробно, но кривовато нарисованную от руки карту особняка Ан Хёвона, которую материализует Юнги щелчком пальцев. По словам Юнги, эту карту нарисовал его друг, и Сокджин не может не признать, что этот демон, Чимин, который сопроводил импровизированную карту еще и различными пояснительными заметками, явно является довольно дотошным малым.       Чонгук от нечего делать устраивается на полу и перерисовывает карту на огромный ватман, который наколдовывает ему Тэхен, потому что, конечно же, оборотень хорош в рисовании, как и во всем остальном, за что берется. К тому же, Сокджин помнит, как парень рассказывал еще в начале их знакомства, что перед своим обращением поступил на художественный факультет, который впоследствии ему пришлось бросить. Первые месяцы Чонгуку было очень тяжело в новом обличии, и он не мог контактировать с обычными людьми. Даже сейчас парень очень некомфортно чувствует себя в окружении большого количества людей, он уверяет, что это из-за огромного обилия запахов, звуков и множества других отвлекающих факторов, сбивающих его с толку, но Сокджин не уверен, что это вся правда.       Сокджин в общих чертах передает всю суть их авантюры, и, конечно же, его совсем не удивляет, что Намджун и Хосок остаются очень недовольны всей этой затеей. Намджун серьезно хмурится и скрещивает руки на груди, он очень тщательно расспрашивает Юнги обо всех деталях, после чего долго обдумывает все услышанное. Сокджин ожидал потока возражений от Хосока, поэтому очень удивляется, когда охотник всего лишь начинает встревожено кусать губы и как-то настороженно молчит, поглядывая на Намджуна и явно желая для начала услышать его мнение. Хосок выглядит усталым и откровенно вымотанным, темные круги под покрасневшими от недосыпа глазами придают его лицу едва ли не паническое выражение в это мгновение. Сокджин сочувствующе хмурится, парню действительно следует поспать хоть немного, а то он сам уже выглядит не лучше новообращенного вампира.       - Это может сработать, но вероятность удачного исхода не так уж и велика, - задумчиво покачивает головой Намджун, и глаза Сокджина невольно расширяются, когда он слышит это. Он был уверен, что Намджун сразу же по пунктам распишет им, почему эта затея обречена на провал и нежизнеспособна. Возможно, он даже отчасти рассчитывал на это в глубине души. Что Намджун, как всегда возьмет на себя роль голоса разума в их компании и придумает какой-нибудь менее безумный и опасный план. Парень как-то обреченно пожимает плечами, замечая взгляд старшего. – Я тоже, если честно, не могу придумать другого способа достать Сферу, хен. Так что, даже если мне не нравится эта идея, я не могу ее отвергнуть, когда потенциально она может сработать, - немного неловко и обреченно улыбается он уголками губ, однако в серьезных глазах его плещется искреннее беспокойство и озабоченность. – Но, хен, ты действительно уверен, что хочешь это сделать? Это будет очень опасно, очень. Если вас поймают… - Намджун тревожно закусывает губу и, обеспокоено нахмурившись, переводит взгляд с Сокджина на Тэхена и обратно. – Я знаю, что сам попросил вас с Юнги-хеном о помощи, но… Подвергать себя такой опасности… - он опускает глаза и судорожно выдыхает, явно разрываясь из-за противоречивых чувств, охватывающих его в это мгновение. Скорее всего, он чувствует себя виноватым из-за того, что втянул их всех в это дело, потому что это же Намджун, и он просто не может иначе.       Сокджин тяжело вздыхает. Он знает насколько это опасно, скорее всего, он понимает это гораздо лучше, чем сам Намджун. Потому что Ан Хёвон не отпустит их просто так, если поймет, что они забрали то, что принадлежит ему, в случае если, конечно, им вообще удастся это сделать. Именно поэтому Сокджин настолько неуверен и так колеблется. Он слишком хорошо понимает, как высок риск. Но в это мгновение, он просто не может показать все свои переживания, потому что это совсем не то, что нужно Намджуну и остальным его тонсэнам сейчас. Если Сокджин покажет, что сомневается в единственном имеющемся у них на данный момент решении, то же самое начнут делать и они. А заставлять их переживать и волноваться еще больше – последнее, чего Сокджин хочет.       Поэтому Сокджин усаживается на диван рядом с Намджуном и утешающее сжимает его плечо, автоматически вливая в него немного своей магии, просто чтобы молча дать понять, что он ни в чем не винит Намджуна. Если кто и виноват во всей этой ситуации, то точно не Намджун. К тому же парень хоть и просил их о помощи, но не заставлял ввязываться во все это, разве не так?       - Мы все здесь знаем, что это опасно, но если даже ты не можешь придумать другого решения, Намджун-а, то нам и, в самом деле, остается только пойти на это, - Сокджин чуть встряхивает парня за плечо, пытаясь заставить его поднять глаза и посмотреть на себя. – И неужели ты сомневаешься в моих способностях, Джун-а? Я – Ким Сокджин, в конце концов! Я великолепен во всем! Ты же не думаешь, что я не смогу с этим справиться, верно? – Сокджин надувает губы в притворном возмущении и хлопает себя ладонью по груди. И отчасти это работает, потому что парень поднимает голову и смотрит на мага своими встревоженными и грустными глазами, в которых, однако, уже появляются первые веселые искорки. – Или ты сомневаешься в Тэхене и Юнги? Тогда да, я тебя понимаю, но можешь не волноваться – я смогу их защитить, - Сокджин широко улыбается, не общая внимания на недовольное гудение, что издает явно притворно нахмурившийся рядом Тэхен.       - Я не сомневаюсь в тебе, хен, или в Тэхене с Юнги-хеном… Я волнуюсь за вас, - беспомощно хмыкает парень, и Сокджин невольно поджимает пухлые губы и судорожно выдыхает через нос. Намджуна редко можно увидеть действительно расстроенным, поэтому Сокджин немного растерян в это мгновение. Он не уверен, что ему делать с подавленным Намджуном.       - Мы справимся, Намджун, - совершенно неожиданно подает голос Юнги из противоположного конца комнаты. Сокджин поднимает на него глаза, и да, демон сидит в самовольно присвоенном им темно-красном кресле, выражение его лица серьезно, а глаза горят решимостью. Намджун поворачивается к нему и неуверенно закусывает губу. – Даже если у нас ничего не получится, мы сумеем выбраться, но мы должны хотя бы попытаться. Мы должны попытаться ради Джису, - терпеливо произносит Юнги, и голос его звучит так спокойно и убедительно, что Сокджин совсем не удивляется, когда оккультист медленно кивает на эти слова, потому что и сам едва подавляет желание сделать это. – И нам нужна твоя помощь. Без тебя мы не справимся, Намджун. Ты же поможешь нам?       Намджун поджимает губы, как-то судорожно выдыхает и отрывисто кивает.       - Да… конечно. Я сделаю все, что в моих силах, хен.       Сокджин крепче сжимает его плечо и невольно обеспокоенно хмурится, потому что Намджун звучит очень печально и почти что побеждено. И Сокджин не может не признать, что это был довольно умный ход – позволить Намджуну принимать непосредственное участие в подготовке, потому что Намджун из тех людей, которым очень важно контролировать потенциально опасные процессы или предприятия. Это поможет ему сосредоточиться на их цели и меньше думать о рисках. Юнги кивает, напряженные складки между его бровей заметно разглаживаются, а в глазах мелькает что-то похожее на облегчение.       - Джин-хен, насколько плохо все может закончиться? – спрашивает тем временем Хосок, его голос пропитан напряжением и тревогой, и по тому, как сильно он сжимает собственные предплечья, Сокджин понимает, что он не показывает и половины того волнения, что испытывает сейчас на самом деле. - Насколько этот… - охотник морщится и неопределенно поводит плечами. - Насколько этот маг силен?       Сокджин немного нервно облизывает губы, не зная отвечать ли правду на этот вопрос или нет, ему не хочется волновать и нервировать охотника еще больше, но и врать ему Сокджин тоже не испытывает никакого желания.       - Очень силен, - отвечает за него Юнги. Хосок разворачивается к демону, чуть щурится, пристально глядя на него и кусая губы.       - Ты сможешь с ним справиться? В случае чего? – не сводя с Юнги обеспокоенно поблескивающих глаз, требовательно спрашивает Хосок. Юнги моргает, но никак иначе не выдает своего удивления и не отводит взгляда. – Ты сказал, что как-то раз сжег город, а этого ублюдка сможешь сжечь, если он будет угрожать Джин-хену или Тэ?       Сокджин удивленно хлопает глазами, изумленный этими словами, потому что Хосок вообще не особый сторонник насилия, даже несмотря на то, что по роду службы ему часто приходится его применять. Чонгук, сидящий рядом с Джином на диване, удивленно вздрагивает, Тэхен заинтересованно склоняет голову, а Намджун поджимает губы. Кажется, один Юнги остается совершенно невозмутим.       - Если Сокджин предоставит мне полную свободу, то да, думаю, я смогу это сделать. Но только в крайнем случае, потому что Чимин связан с Ан Хёвоном узами и подобное может навредить ему, - произносит Юнги, он почти не моргает, глядя своими ставшими совсем темными глазами на охотника. Сокджин не знает, правду ли говорит Юнги, но, честно говоря, он и не хочет этого знать. - Я смогу защитить твоих друзей, Хосок. Ты можешь не верить слову демона, но слово Мин Юнги – не пустой звук.       Сокджин не знает, дело ли в самих словах или в том, как они были произнесены, но они тяжелым облаком повисают в воздухе и наполняют грудь Джина каким-то странным, невыразимым и давящим ощущением. Эти слова действительно будто имеют свой собственный вес и довольно ощутимый, и Сокджину кажется, что не один он это чувствует, потому что в комнате становится настолько тихо, что даже дыхание кажется особенно громким.       Хосок медленно, с облегчением выдыхает и рассеянно проводит рукой по волосам, его такое выразительное лицо, наконец, расслабляется, и все тело также словно покидает сковавшее его напряжение. Он выглядит еще более усталым, чем казался мгновение назад, и пусть глаза парня все еще блестят встревоженными огнями, но эти тяжелые слова явно немного успокаивают его, убирая хмурые и испуганные преждевременные морщинки, залегшие между бровей.       - Хорошо, я поверю тебе… Юнги-хен, - произносит с некоторой заминкой Хосок, после чего неловко облизывает губы и отводит взгляд, явно смущенный собственными словами, и есть отчего. Хосок впервые называет Юнги так, и обычно для Хосока это мало что значит, потому что он довольно далек от официоза и формальностей и быстро сближается с людьми. Но Юнги – не человек, и Хосок никогда не позволял себе об этом забывать. Так что это простое уважительное обращение действительно не является мелочью. Это признание, жест доверия гораздо более наглядный и красноречивый, чем слова предшествующие ему, и не только Сокджин отчетливо понимает это.       Глаза Юнги широко распахиваются, на мгновение в них мелькает изумление, но он, как обычно, быстро берет себя в руки, поджимает губы и придает своему лицу невозмутимое выражение. Единственное, что все же выдает его - пристальный и испытывающий взгляд, которым он прожигает охотника, прежде чем отвернуться от него.       Сокджин поспешно встряхивается и, чтобы немного развеять повисшую в воздухе неловкость, принимается подробнее расспрашивать демона про охранные заклинания, с обходом которых Чимин обещался им помочь. Основная сложность заключается даже не в том, как украсть Сферу, сколько в том, как вынести ее из поместья Ан Хёвона, окруженного куполами защитных полей. По этой причине Чимин предложил провернуть все во время светского приема, что устраивает Ан Хёвон через несколько дней. На это явно дорогое и вычурное мероприятие приглашается весь свет магического общества, и чтобы гости могли беспрепятственно переместиться сразу в дом хозяина, защиту вокруг особняка должны будут снять на несколько часов.       Сокджин понятия не имеет, как Чимин сумеет достать для них в такой короткий срок приглашения, учитывая, что лично сам Ан Хёвон поспособствовал отстранению Сокджина от общины, Тэхен никогда не вертелся в высшем свете и не был в этом заинтересован, а Юнги вообще является демоном, которому явно путь на эту закрытую вечеринку заказан. Но Юнги говорит об этом моменте так небрежно и спокойно, что Джин понимает – в его сознании это уже решенный вопрос и это меньшее, о чем им вообще стоит волноваться.       Сокджин невольно морщится от мысли, что ему придется провести пару часов в обществе особенно чопорной прослойки волшебников, которые наверняка набросятся на него не хуже своры стервятников. Не в буквальном смысле, конечно. Эти старые и прожженные сплетники просто будут весь вечер презрительно разглядывать и шептаться за его спиной, и не то чтобы Сокджин был не в силах выдержать что-то подобное, но за годы отлучения от магической общины он действительно успел отвыкнуть.... быть в центре внимания. Он уже предвкушает очень «приятный» вечер.       - Как мы вообще объясним им, как именно попали на этот… - все же спрашивает Сокджин, неопределенно взмахнув руками, - прием. Всем сразу станет понятно, что Хёвон не стал бы нас приглашать.       - А, не переживай, ты мой «плюс один», - спокойно пожимает плечами Юнги с таким видом, будто в этом нет ничего особенного. И может так оно и есть, но Сокджин все равно удивленно моргает, а кончики его ушей заливаются теплом, потому что Тэхен рядом многозначительно тянет «ооо», а Чонгук слишком уж красноречиво ухмыляется. Сокджин поджимает губы, двигает локтем в бок Чонгуку, который возмущенно надувается в ответ, но это хотя бы стирает с его лица эту дерзкую ухмылочку, так что Сокджин не испытывает мук совести.       - Твой… - Сокджин запинается, поспешно откашливается и качает головой, выкидывая из нее неуместные мысли. «Плюс один» не обязательно же обозначает… кого-то, с кем ты связан романтическими отношениями. И Юнги, определенно, не вкладывает в это какое-то особое значение, так что и Сокджин не должен этого делать. – Ладно, неважно… Но откуда у тебя приглашение? – обращается он вновь к демону.       - Я - друг Чимина, - преувеличенно терпеливо поясняет Юнги с таким видом, будто в двадцатый раз объясняет ребенку, почему два плюс два – четыре. Судя по тяжелому вздоху, который демон издает через мгновение, по Сокджину видно, что он так и не осилил эту задачку. – Ан Хёвон не афиширует, что использует демона, поэтому для магического общества Чимин его… - Юнги с отвращением морщится, но продолжает: - кто-то вроде содержанца? А содержанцам вроде как позволено быть иногда капризными и тащить своих друзей на всякие помпезные мероприятия.       Сокджин хмурится и едва подавляет всплеснувшуюся в нем от злости магию, потому что… наверняка находиться на службе у Ан Хёвона уже само по себе довольно тяжело, но еще и в подобном статусе… Сокджин видит, как неодобрительно Тэхен качает головой и тяжело вздыхает, а Чонгук широко и непонимающе распахивает глаза.       - Почему иметь «содержанца» лучше, чем быть связанным с демоном? – спрашивает Чонгук, с любопытством переводя взгляд с Сокджина на Юнги и обратно. – Разве не многие колдуны используют демонов? Я думал, это считается нормальным.       Тэхен задумчиво мычит себе под нос и медленно покачивает головой.       - Большинство волшебников - снобы и выпендрежники, Гук-и, я же говорил тебе, - произносит он, пожимая плечами. Лицо Чонгука все также отражает непонимание.       - Почти у каждого мага есть фамильяр, - принимается объяснять Сокджин, сжалившись над макнэ. - Многие заключают контракты с демонами посильнее, только чтобы похвастаться ими и своими способностями, как хвастаются породистой болонкой. Но настолько сильные маги, как Ан Хёвон, не могут появиться в обществе с демоном, это уронит его авторитет в глазах магической общины. Начнут говорить, что всю силу он черпает из контракта с демоном и только поэтому такой могущественный. То, что позволено магу средней руки, не дозволено тому, кто метит в выдающиеся волшебники. Все будут относиться к нему как к спортсмену, которого поймали на употреблении допинга перед соревнованиями. И хотя он быстро сможет закрыть всем рты, в случае чего, маги – злопамятные создания, мы никогда ничего не забываем, особенно, если это касается других магов.       - И он ненавидит демонов, - добавляет Юнги, как бы между прочим. Намджун как-то неверяще выгибает бровь на это, взгляд Тэхена темнеет, а Чонгук совсем уж озадаченно хмурится. Даже Хосок невесело хмыкает и качает головой.       - Но у него же с твоим другом контракт, - напоминает оборотень. Юнги усмехается, и в этой усмешке ощущается что-то темное и мрачное, что-то, отчего Сокджин невольно ежится.       - Довольно лицемерно, не так ли? Эта скотина терпеть не может демонов, ему противна одна только мысль, что хоть кто-то свяжет его имя с одним из нас, но при этом он не брезгует пользоваться нашей силой, когда ему это нужно. Он как вегетарианец, который запросто съест килограмм мяса, если оно достанется ему бесплатно.       Сокджин раздраженно цыкает себе под нос и поспешно скрещивает руки на груди. Это небольшое замечание нисколько не удивляет его, он и без того отлично осознает, что именно из себя представляет Ан Хёвон, но то, что этот факт – не самое отвратительное, что Сокджин уже знает об этом человеке, не делает его каким-то образом менее значимым и не заставляет мага злиться меньше.       - А твой друг… ему точно можно доверять? – спрашивает Хосок, хмурясь, руки его все также скрещены на груди и длинные пальцы крепче стискивают предплечья, как парень делает всегда, когда напряжен. Взгляд его становится острее и серьезнее.       Юнги поворачивает в его сторону голову и буравит его своими темными, ничего не выражающими глазами довольно продолжительное время. После чего он тяжело и устало вздыхает, качает головой и сцепляет в замок руки. Сокджин не уверен, но ему кажется, что это первый раз, когда демон позволяет себе выглядеть таким в присутствии кого-либо кроме Сокджина. Таким откровенно уставшим и вымотанным.       - Ему можно доверять, Хосок, - спокойно проговаривает Юнги. – Чимин может предать и обмануть кого угодно во всех мирах, но только не меня. Так что в этом плане тебе не о чем беспокоиться.       Сокджин чувствует, как все в комнате удивленно замирают на мгновение, потому что Юнги произносит это так спокойно и уверено, будто для него самого данное заявление просто является неопровержимым фактом, аксиомой, которую глупо пытаться даже доказывать. Джин никогда раньше не слышал о дружбе между демонами, если так подумать, он вообще не задумывался, могут ли демоны выстраивать крепкие взаимоотношения, основанные на взаимном доверии. Но теперь он невольно думает – а почему бы, собственно, и нет? Сокджин не может, как по щелчку пальцев, перестать думать стереотипами, которые вбивают всем магам в головы с самых малых лет, однако, если он уверен, что Юнги способен на подобное, почему он не может допустить мысль, что и другие демоны могут доверять и быть верными?       Сокджин немного хмурится, кажется, в это мгновение вовсе не это вызывает у него какие-то странные ощущения. Что-то в том, как именно Юнги произносит эти слова, заставляет магию Сокджина недовольно всколыхнуться, и неприятно и болезненно сжать на несколько долгих мгновений его легкие и сердце. Это ощущение проходит, но оставляет после себя горький и неприятный осадок, от которого Сокджин просто не может избавиться. Он поспешно облизывает губы, пытаясь понять, что именно его так задело и… возможно… всему виной этот нежный тон.       Сокджин часто моргает, стараясь отогнать это странное и непонятное чувство, это взявшееся из ниоткуда недовольство и легкое раздражение. Он резко хлопает в ладоши, заставляя всех вокруг себя подпрыгнуть на месте от неожиданности.       - Отлично, - наигранно легким тоном восклицает он, переводя тему: – Тэхен тоже приглашен как один из друзей Чимина?       Юнги выразительно приподнимает брови, глядя на него, и Сокджин понимает, что демон опять каким-то шестым чувством улавливает его нервозность, поэтому поспешно отводит взгляд и сглатывает, отчего-то ощущая неловкость.       - Да. Чимин предупредил, что с некоторыми магическими полями он ничего не сможет сделать, так что, думаю, помощь еще одного мага тебе не помешает, когда будешь их снимать, - отвечает Юнги. Сокджин кивает, все еще не глядя в его сторону.       - Я не подведу вас, хены, - поднимая вверх кулак, воодушевленно заверяет Тэхен. Он явно полон рвения и энтузиазма, глаза его радостно и воодушевленно поблескивают. И хоть Сокджину действительно не хочется втягивать младшего во все это и подвергать такому риску, но он согласен с Юнги – ему не помешает помощь еще одного мага, поэтому Джин благодарно и мягко улыбается Тэхену.        - Но есть одна проблема, - задумчиво проговорил Намджун, - у Сферы очень сильная магическая аура, Ан Хёвон легко сможет ее опознать, как только вы вынесете ее.       Сокджин задумчиво мычит и закусывает губу, раздумывая.       - Я могу надеть какой-нибудь амулет или пронести артефакт, который по фону будет примерно равен Сфере, но мы не знаем, сколько сил на данный момент в ней осталось, - чуть покачивает он головой.       - Я могу спросить Чимина, он видел ее не так давно, - подает голос Юнги, после чего закрывает глаза и что-то беззвучно шепчет одними губами. Он сидит в таком положении, не шевелясь, пару минут, после чего отрывисто кивает и открывает глаза, в которых на мгновение мелькают серебряные искры, что тут же исчезают, поглощенные натуральной и привычной тьмой, присущей взгляду Юнги. – В ней осталось энергии примерно на пятьдесят человеческих лет. Ублюдок почти все из нее выпил, - проговаривает демон совершенно невозмутимым тоном и пожимает плечами, будто не замечая, как удивленно все в комнате пялятся на него.       - Хен, ты сейчас по демоническому телефону поговорил или что-то вроде того? – восхищенно спрашивает Чонгук, глаза его загораются любопытством и совершенно детским восхищением. Юнги усмехается одними губами, явно позабавленный такой реакцией.       - Да что-то вроде того.       Сокджин видит, как мгновенно загорается знакомый, почти фанатичный исследовательский интерес в глазах оккультиста и как воодушевленно поднимаются брови Тэхена, поэтому поспешно вмешивается, пока они не обрушились на демона с вопросами, и они не удалились в дебри демонической культуры, из которых могли выбраться еще очень не скоро.       - В ней гораздо меньше энергии, чем я думал. Но зато найти что-то равноценное ей будет гораздо проще. Но даже если нам удастся это провернуть, и все пройдет хорошо, Хёвон точно быстро заметит пропажу. Он моральный урод, но не идиот. К сожалению. Не думаю, что ему понадобиться много времени, чтобы понять, кто именно его обворовал, - переплетая вместе свои кривые пальцы, произносит Сокджин, привлекая к себе внимание друзей.       - Хен, а что если вернуть Сферу до того как он ее хватится? Сколько тебе нужно времени на работу с ней? Самый минимум? – спрашивает Намджун, немного взволновано хмурясь.       - Минимум? – Сокджин поспешно припоминает в уме все операции, которые ему необходимо сделать, и невольно чуть морщится. – Неделя? – не очень уверенно отвечает он, спустя довольно продолжительное время. Это очень оптимистичное заявление, но Сокджин намеренно преуменьшает, чтобы не волновать друзей еще больше. Юнги задумчиво склоняет голову набок.       - Думаю, мы с Чимином сможем пронести ее обратно, если вы с Тэхеном уберете все магические поля на приеме. Остается только надеяться, что этот ублюдок не проверяет свою сокровищницу каждый день.       Сокджин поджимает губы и немного обеспокоенно смотрит на Юнги.       - Уверен? Это рискованно соваться туда только вдвоем, – честно говоря, эта идея звучит еще хуже, чем затея ограбить Ан Хёвона на его собственном приеме, где помимо самого хозяина будет присутствовать еще как минимум десятка три именитых волшебников. Демон только небрежно пожимает плечами в ответ.       - Ну, ни у кого из вас все равно нет причины наведываться в его логово еще раз.       Сокджин хмурится, не совсем довольный таким ответом, хотя, он сомневается, что был бы доволен любым другим.       - Нам нужно все подготовить, - глубоко вздыхая, произносит Намджун, скрепляя руки в замок. – Хен, ты должен будешь приступить к работе над Сферой сразу же после вашего возвращения. И, думаю, Хоби с его охотниками было бы неплохо подежурить где-нибудь поблизости. Все может пойти не по плану и, возможно, он сможет хоть чем-то помочь и попытаться вас вызволить, - он поднимает глаза на Хосока, который обеспокоенно закусывает губу, но с готовностью кивает ему.       - Если все пойдет не так, охотники не смогут нас спасти, - спокойно говорит Юнги.       - Может быть, но мы можем отвлечь на себя внимание и выиграть вам немного времени. Даже Ан Хёвону придется потратить несколько минут на разговор со сворой охотников, что начнут ломиться в парадные двери посреди его великолепного банкета, - фыркает Хосок, на что Юнги, к удивлению Сокджина, хмыкает и чуть приподнимает уголки губ с чем-то похожем на улыбку.       Чонгук неожиданно недовольно стонет, запрокинув голову на спинку дивана и драматично вздыхая, чем привлекает внимание всех в комнате.       - Эх, и какой смысл быть оборотнем, если все веселье всегда достается магам? Я тоже хочу поучаствовать в ограблении, - он надувает губы, совсем как расстроенный ребенок, и скрещивает руки на груди. Тэхен сочувственно похлопывает его по плечу своей широкой ладонью.       - Не переживай, Гук-и, на следующую кражу мы точно возьмем тебя с собой, - успокаивает он, на что Чонгук тяжело вздыхает, но чуть улыбается провидцу.       Сокджин устало потирает пальцами переносицу. Возможно, Юнги прав и Сокджин действительно очень плох в воспитании детей.

***

      Сокджину приходится признать очевидное. Он нервничает. Он уже в десятый раз приглаживает жесткий воротник своей темно-синей рубашки и лацканы приталенного черного пиджака и пытается завязать изо всех сил сопротивляющийся галстук. В его скрюченных пальцах широкая темная лента будто оживает и превращается в увертливую гремучую змею, что так и норовит выползти из его рук. Возможно, это все вина его чуть подрагивающих пальцев, возможно, Сокджин слишком взвинчен, чтобы быть в состоянии выполнить такую простую операцию, которая лично ему никогда не давалась даже в спокойном состоянии.       Сокджин шипит проклятья сквозь зубы, раздраженно всплескивает руками и, сдаваясь, щелкает пальцами. Края ленты сами собой поднимаются в воздух и завязываются вокруг его шеи в кособокий треугольный узел, который жалобно и осуждающе смотрит на Сокджина из высокого зеркала, напротив которого он стоит. Джин стонет, драматично запрокинув голову, уже окончательно и полностью капитулируя. Это бесполезно. Он так долго живет на этом свете, но так и не смог запомнить, как завязывать эти удавки. Конечно, если он сам понятия не имеет, как это делать, откуда его магии знать?       Сокджин расстроено развязывает узел, стягивает галстук и раздраженно отбрасывает его на кровать позади себя. Он вновь придирчиво осматривает собственное отражение в зеркале, проводит руками по тщательно уложенным волосам, теперь немного волнистым, одергивает полы пиджака и нервно прокручивает на пальце широкое серебряное кольцо своего наставника, которое все еще непривычно холодит кожу. Простой и, Сокджин очень надеется, не особо привлекающий внимание наряд. Джин знает, что в любом случае будет привлекать внимание, ему и не нужно выглядеть для этого сногсшибательно или ярко. Сегодня все будут смотреть на него, и, пожалуй, это первый раз, когда Сокджину действительно хотелось бы, чтобы виновато в этом было его красивое лицо. Но очень сомнительно, что его весь вечер будут сопровождать навязчиво-восхищенные взгляды.       Именно это неизбежное внимание и заставляет Сокджина так сильно нервничать, заставляет магию внутри него встревоженными разрядами тока прошивать его пальцы, заставляет глухое раздражение сжимать его легкие. И это нелогично, учитывая, что, на минуточку, они собираются ограбить одного из самых могущественных волшебников страны, а Сокджина больше всего беспокоит, как именно на него будут смотреть люди, которых большую часть жизни он считал своими друзьями, пока не осознал, что они таковыми никогда не являлись. Насколько осуждающими и презрительными могут быть их взгляды. Сокджин действительно никогда не хотел это выяснять, потому что не хотел больше встречаться с этими людьми. Сокджин не хотел больше пересекаться с теми, кто, не задумываясь, отвернулся от него в момент, когда ему больше всего нужна была поддержка.       Сокджин тяжело вздыхает, глядя собственному отражению в глаза, которые кажутся ему уставшими и грустными, почти загнанными и обреченными. Он очень давно не был на подобных мероприятиях, по очевидным причинам, и он знает, как все отреагируют, завидев его. Они будут пялиться на него, как на паршивую овцу, вновь пытающуюся прибиться к стаду, из которого ее изгнали. И пусть это и не правда, но кого и когда вообще волновала эта самая правда? Не важно, как оно есть на самом деле, важно лишь, как это все выглядит.       И Сокджин говорит себе, что это всего один вечер, ему нужно вытерпеть всего один унизительный вечер, после которого он вновь вернется в свой магазин, куда никто из этих людей никогда не заявится, где ничто не будет ему напоминать о той, старой жизни, которой он прежде так сильно дорожил. Только один вечер, и он вновь сможет сделать вид, что не помнит и не знает никого из тех, кого точно встретит сегодня, что не помнит и не знает, того Ким Сокджина, кто раньше был неотъемлемой частью всего этого «высшего» света. Сокджин говорит себе все это, но, конечно же, эти слова не помогают ему успокоиться и смириться, потому что подобное самовнушение никогда не работает на самом деле. Оно не прогоняет тошноту, сжимающую горло Сокджина или гадкого и противного ощущения, прошивающего его грудь, когда он представляет, на что будет похож этот вечер. Оно нисколько не помогает.       Он не говорит об этих удушающих чувствах Намджуну, который с головой погрузился в подготовку лаборатории, что понадобится Джину для изучения Сферы, не говорит восторженному Тэхену, с энтузиазмом бросившемуся изучать трактаты по снятию защитных полей наивысшей сложности. Он даже не рассказывает Юнги, который очень много времени тратит на встречи с Чимином и обсуждение с ним всех деталей плана. Сокджин поджимает губы, увидев в зеркале, как скривилось его лицо после этой мысли.       Сокджин тяжело вздыхает и устало закрывает глаза. Только этого ему еще не хватало для полной картины. Чтобы его магия, которую обычно он сам сравнивал с морем со всеми его приливами и отливами, бушующими штормами в темные и мрачные дни и безмолвными штилями в спокойные, превращалась в кипящую на огне воду, бурлящую от глухого и невысказанного раздражения, что само собой зарождается где-то в глубине его существа. У Сокджина нет времени разбираться с этим и, на самом деле, он не уверен, что действительно хочет разбираться. Все это так некстати и неуместно. Но Сокджин – маг, он как никто другой знает, что разум очень редко в силах усмирить эмоции. По крайней мере, у Сокджина всегда были с этим трудности.       Сокджин резко застывает на мгновение и невольно внимательно прислушивается к звукам в своей квартире. Он очень четко ощутил присутствие Юнги только что. И точно, через секунду он улавливает в гостиной звук шагов, которые вскоре останавливаются у двери его спальни.       - Сокджин, ты готов? Нам скоро выходить, - раздается низкий голос Юнги, и Сокджин даже не пытается сдержать улыбки, что сама собой появляется на его лице.       Он до сих пор не уверен эффект ли это их связи или просто в голосе Юнги есть что-то особенно успокаивающее, но ему становится немного легче и спокойнее, когда он слышит эти слова. Его плечи сами собой чуть расслабленее опускаются, а пальцы перестают нервно подергиваться и прокручивать на пальце неудобно давящее и тяжелое кольцо. Будто узнав своего хозяина, магия Юнги внутри Сокджина начинает довольно урчать и разливаться мягким теплом в груди мага. Это ощущение очень похоже на облегчение. Может это оно и есть. Сокджин не видел Юнги с утра, и, возможно, только возможно, ему было немного не по себе впервые за несколько недель не ощущать рядом присутствия демона.       Так что, возможно, он поспешнее, чем необходимо, распахивает дверь своей комнаты, и, возможно, Джин слишком уж очевидно замирает на пороге, тратя несколько долгих мгновений на разглядывание демона перед собой. На Юнги простой, без изысков, черный официальный костюм и белая рубашка, и в этом наряде нет ничего особенного, совершенно ничего, но у Сокджина как-то болезненно и обреченно перехватывает дыхание, когда он медленно скользит взглядом по фигуре парня.       Пиджак на демоне небрежно расстегнут, как и две верхние пуговицы его рубашки, защитные амулеты унизывают тонкие, бледные запястья, а обычно немного растрепанные и взъерошенные белые волосы теперь аккуратно уложены. И серьга. Крестик на тонкой цепочке, свисающий с одного уха. Джин знает, что Юнги не очень любит украшения и носит только замаскированные под них амулеты и обереги, поэтому он не понимает, зачем вообще нужна эта отвлекающая бирюлька без капли магии. Сокджин не знает, но его, вопреки всем его профессиональным интересам, привлекает именно эта простая вещь, потому что… она, Сокджин с удивлением вынужден признать это, очень идет Юнги.       Сокджин невольно сглатывает, когда взгляд его проходится по острому кадыку и краю ключиц, что выглядывает из-под ворота рубашки, по фарфоровой шее, четко очерченным скулам и чуть подведенным, и от этого каким-то еще более гипнотическим, темным глазам, на которых Джин и подвисает на мгновение или два дольше приличного. И было бы странно, не случись с ним этого. Потому что глаза Юнги кажутся совсем темными и бездонными. Как и от необъятной бездны, от них тяжело отвести взгляд.       Мин Юнги красив. Сокджин и раньше это знал, он же не слепой, в конце концов. Такие вещи волей-неволей замечаешь, когда живешь с кем-то, даже если видишь его, по большей части, с взлохмаченными после сна волосами, сонным и в огромных худи и футболках на несколько размеров больше необходимого. Даже в таком случае Сокджин не смог бы не заметить, что Юнги привлекателен. Хотя бы потому что Сокджин умеет ценить красивое не только в себе, но и в других, он, на самом деле, очень далек от нарциссизма, которым так часто прикрывается.       Однако Юнги в костюме, что предстает перед ним сейчас – это совсем другой Юнги, которого Сокджину прежде не доводилось видеть. Это странно, но этот простой костюм так выгодно подчеркивает поджарую фигуру Юнги, придавая куда больше статности и какой-то подавляющей уверенности всему его образу, что мозг Сокджина на мгновение коротит, и все мысли просто улетучиваются из его головы, пока он пытается соотнести уже сложившееся впечатление о Юнги с тем, что видит сейчас. На секунду Сокджин теряется, сбитый с толку, потому что это оказывается нелегко. Отчего-то у него действительно возникают с этим проблемы.       - Сокджин? - слышит как-то немного отдаленно Джин. Он вздрагивает и часто моргает, пытаясь прийти в себя и оторваться от темных глаз, в которые, кажется, ненадолго проваливается. Юнги чуть склоняет голову набок, длинная серьга касается его плеча, и Сокджин невольно прослеживает взглядом это движение, сам не в силах объяснить себе зачем.       - У тебя уши покраснели, - проговаривает неожиданно Юнги, изучающе и пристально разглядывая мага, чуть прищурившись.       Сокджин чувствует, как расширяются его глаза, как магия взволнованно всколыхивается в нем после этого простого замечания, а жар стремительно перетекает с шеи на щеки. Он поспешно откашливается, стараясь не зацикливаться на том, как завораживающе темнеют глаза Юнги в это мгновение или как под их взором сильнее нагревается его собственная кожа. Не стоит… сосредотачиваться на таких мыслях, пусть в этот момент только они и вертятся в его пустой голове.       - Я просто… да, - Сокджин обессилено взмахивает руками, не в силах сейчас ничего придумать. Он понятия не имеет, что хочет сказать. И у него дрожит голос. Черт.       Он поспешно поджимает губы и отводит глаза, ощущая себя как никогда неловко. Ну, подумаешь, что такого в том, что он находит Юнги привлекательным? Это ведь объективно правда. Этот парень красив. Ничего такого нет в том, что Сокджин отметил это. Нет смысла так бурно реагировать. В этом же нет ничего такого уж необычного и шокирующего. Точно ничего, что переворачивало бы жизнь Сокджина с ног на голову. Верно?       Сокджин вздрагивает и едва ли не подпрыгивает на месте, когда чувствует, как прохладные пальцы касаются его запястья и в успокаивающем и утешающем жесте сжимаются вокруг него. Джин невольно медленно выдыхает, когда знакомая магия струится по его венам и неторопливо оседает в районе груди, где начинает мягко и бережно греть Сокджина изнутри. Магия Юнги всегда так делает. Она греет, как ровное и уверенное пламя свечи, она греет и отгоняет темные и отвратительные мысли, что окутывают сознание Джина.       Магия Юнги делает это, и Сокджин не может сделать вид, будто не понимает, что она ведет себя так, только потому что сам Юнги вкладывает в нее именно такие намерения. В конце концов, у магии нет самосознания, и она всегда воплощается именно в тех формах, которые придает ей ее хозяин. И Сокджин не может сделать вид, что не понимает – Юнги сам хочет поделиться с ним этим теплом, хочет утешить его, и Сокджин не в силах притвориться, будто это ничего для него не значит, несмотря на то, что очень хочет. Потому что, если он позволит этому осознанию завладеть его мыслями, они заведут его в очень запутанные и опасные дебри. Они могут внушить ему вещи, которым ему не стоит предаваться и в которые не нужно верить.       - Я буду рядом, Джин-а. Как бы все ни обернулось. Так что не хмурься так, и не порти свое красивое личико таким грустным выражением, - негромко произносит Юнги и довольно усмехается, когда глаза Сокджина широко распахиваются, а щеки обжигает жаром после этих слов. Сокджин сглатывает, отчетливо ощущая, как дрожь волнения прокатывается по его позвоночнику. Он поспешно моргает, пытается ухватиться за разбежавшиеся мысли, и даже открывает рот, чтобы привычно возмутиться или возразить, но Юнги опережает его: - Да-да, знаю. Твое лицо настолько совершенно, что его невозможно испортить, я уже слышал это, - уголки губ Юнги чуть приподнимаются, а глаза поблескивают веселыми огоньками, и пока легкие Сокджина парализованы смущением и этим таким редким выражением на лице демона, беловолосый быстро окидывает Джина внимательным взглядом и склоняет голову набок. – У тебя действительно натянутые отношения с этими веревками, да? - красноречиво поднимает одну бровь Юнги, заглядывая Джину за спину и явно имея в виду отброшенный магом галстук.       Сокджин расстроено морщится, когда вероломная удавка проплывает по воздуху в руки Юнги, на мгновение обвивая его тонкие запястья, прежде чем послушно повиснуть в ладонях.       - Эта штука проклята, - жалуется Джин, с недовольством глядя на галстук, словно именно он виноват во всех бедах и переживаниях Сокджина. – Я полчаса пытался его завязать, но ничего не вышло.       - Может у кого-то просто кривые руки, - усмехается Юнги и невозмутимо делает шаг вперед, становясь совсем рядом с Сокджином.       Джин невольно замирает, не имея возможности сделать вдох теперь, когда Юнги так неожиданно и резко оказывается в его личном пространстве и в такой непосредственной близости. Он так близко, что Сокджин может, опустив глаза, посчитать ресницы Юнги, который совершенно невозмутимо, явно не замечая превращения Джина в статую, расправляет воротник рубашки мага и накидывает ленту галстука вокруг его шеи. Потому что, конечно же, Юнги умеет делать что-то подобное, конечно, он умеет завязывать галстуки, почему Сокджина это вообще удивляет? Прохладные пальцы пару раз мимолетно касаются обнаженной кожи шеи и горла Сокджина, вызывая, вопреки всякой логике, обжигающие мурашки, что прокатываются по предплечьям и широким плечам мага. Вопреки всякой логике, Сокджин ощущает, как начинает гореть изнутри, а эти холодные прикосновения обжигают его кожу.       - Но-но, они не кривые, а волнистые, - выдыхает Сокджин, демонстративно поднимая вверх ладони и шевеля своими пальцами в воздухе. И он удивлен, действительно удивлен, что его голос звучит почти ровно, словно внутри него сейчас и не кружит какое-то инферно из переплетения разнообразных и слишком интенсивных ощущений. Словно Сокджин не задыхается в это самое мгновение.       Юнги одаривает его скептичным взглядом, заставив Сокджина вновь потеряться в своих темных глазах на мгновение, а затем опускает голову и сосредотачивается на завязывании его галстука. Юнги стоит всего в нескольких сантиметрах от него, и Сокджин отчетливо улавливает цитрусовый запах шампуня и какой-то сандалово-пряный парфюм. Необычный, интригующий и приятный аромат. И Сокджина невольно пугает мгновенно и настойчиво охватывающее его желание склониться ниже, которое не так-то легко выходит подавить, когда длинные пальцы Юнги порхают в миллиметрах над его грудью. Джину приходится с силой закусить нижнюю губу, чтобы справиться с ним.       Поэтому он старается не делать глубоких вздохов, не смотреть, какие причудливые тени отбрасывают ресницы демона на его бледную кожу или как упрямая белая челка падает ему на глаза. Сокджин старается, но не уверен, что у него получается, потому что ни разу за все эти долгие секунды его взгляд не отрывается от склоненной беловолосой макушки.       Высшие силы, Сокджин никогда не придавал этому особого значения, но, видимо, у него действительно слишком давно не было отношений, если он… выдает такую реакцию.       Это всего лишь Юнги. Очень красивый Юнги, от которого пахнет сандалом, и чьи ключицы Джин может увидеть в приоткрытом вороте. Сокджин поспешно облизывает пересохшие губы. Да это просто Мин Юнги. У Сокджина и раньше учащался пульс, когда он смотрел на него. Ничего необычного.       - Юнги-я, знаешь, что одна волна сказала другой при встрече? – проговаривает Джин, почти бессознательно, слова сами срываются с его губ, он только краем сознания улавливает, что произносит их, потому что слишком сосредоточен на лице Юнги в это мгновение. Выражение на нем сейчас в точности такое же, какое бывает у демона, когда он работает в мастерской и полностью сконцентрирован на чем-то. Густые темные брови нахмурены, рот чуть приоткрыт, и Сокджин, определенно, не должен находить это таким забавным или очаровательным, но… это ведь правда, что он может поделать с правдой? Демон никак не реагирует на его слова, но Джину это и не нужно, потому что он, скорее, пытается отвлечь самого себя, чем реально завязать разговор. – Ты волнуешь меня, - выдыхает Сокджин и только после того, как эта фраза напряженно повисает в воздухе между ними, осознает, с какой именно интонацией произносит ее. Звучит больше как признание, чем шутка.       И Сокджин, и сам удивленный, замирает под пристальным и пытливым взглядом, которым награждает его Юнги. Это давящий и испытывающий взгляд, который принизывает душу Сокджина насквозь, который что-то настойчиво ищет в его лице, и Джин понятия не имеет, что именно, но это и не важно. Потому что он отчетливо чувствует, как яркий румянец заливает его щеки и шею, а с кончиков пальцев срываются золотые искры, потому что Сокджину кажется, что еще немного и он взорвется, настолько сильно его затапливает удушливым смущением. Юнги медленно скользит темным взглядом по его лицу, а затем покачивает головой с каким-то странным и нечитаемым выражением и осторожно затягивает галстук на шее Джина.       - Твои каламбуры становятся все банальнее, Сокджин, - проговаривает демон, разглаживая лацканы на пиджаке мага и вырывая этими небрежными прикосновениями из Сокджина негромкий, сдавленный выдох и еще несколько панически слетевших с кончиков пальцев магических искр. Джину приходится поспешно сжать руки в кулаки, чтобы скрыть собственную разбушевавшуюся магию.       Сокджин вздрагивает и часто моргает, когда слышит шаги в коридоре, Юнги отходит от него на несколько шагов, и маг с невольным облегчением выдыхает, потому что теперь, наконец, может позволить себе дышать полной грудью. В гостиную влетает Тэхен в очень стильном винного цвета костюме и черной шелковой рубашке. Он выглядит ничуть не хуже актера на церемонии награждения или айдола перед выступлением, особенно с этими его красиво уложенными черными локонами и дымчатым макияжем в уголках глаз, который делает его взгляд еще более таинственным и завораживающим, чем обычно. Тэхен всегда любил одеваться элегантно, но сегодня он явно постарался на славу. Его костюм простой, но запоминающийся и необычный, а главное - подчеркивает природную харизму провидца.       Завидев их с Юнги, Тэхен останавливается посреди гостиной, быстро окидывает их обоих внимательным взглядом, слегка склоняет голову набок в немом выражении озадаченности, которая почти сразу же сменяется сожалением и легкой виной во взгляде. Парень чуть хмурит густые брови и неловко поджимает губы.       - Ох, простите, не хотел ничего прерывать, но Намджун просит нас всех спуститься. Хосок с охотниками уже на месте, в квартале от дома Ан Хёвона. Нам пора перемещаться, - Тэхен неловко поднимает ладони вверх и осторожненько пятится спиной вперед к двери с искренне извиняющимся выражением на лице. – Еще раз извиняюсь, хены, - поспешно тараторит он и сбегает, судя по звукам, обратно на первый этаж. Сокджин буквально не успевает и рта раскрыть, как провидца уже и след простыл.       Джин мгновение просто непонимающе хлопает глазами, а затем неловко откашливается и немного нерешительно смотрит на Юнги. Тот в ответ невозмутимо пожимает плечами.       - Пойдем? – спрашивает он, и Сокджин поджимает губы, но все же согласно кивает. Им действительно нельзя опаздывать. Он все еще чувствует, как горят его щеки и уши, но Джин заставляет себя выбросить ненужные сейчас мысли из головы и сосредоточиться на их миссии. Потому что на данный момент именно это имеет первостепенное значение.       Они спускаются на первый этаж, минуют кладовую и помещение, отведенное под закрытый сейчас магазин, и оказываются в задней части дома, где находится мастерская Сокджина. Сейчас эта комната магически расширена вдвое и больше напоминает химическую лабораторию с кучей мензурок, несколькими перегонными аппаратами, газовыми горелками, весами и прочим, а не скромную обитель колдуна, которой являлась раньше. Разве что вместо химических реагентов, повсюду стоят пузырьки с зельями, настойками и вытяжками из разных магических растений, на столах лежат травы и тускло поблескивают драгоценные камни.       Сокджин первым делом находит и быстро осматривает томящийся на едва горящем огне котелок, в котором вот уже несколько дней настаивается оболочка будущей Сферы. Убедившись, что за время его отсутствия вода не побурела, а бесцветная субстанция не развалилась на части и все также придерживается шарообразной формы, Джин невольно с облегчением выдыхает. Не то чтобы все могло пойти не так за те полчаса, на которые Сокджин отлучался, но Джин потратил слишком много времени и сил на все это предприятие, поэтому нет ничего удивительного, что у него развилось что-то вроде неконтролируемой тревожности относительно всего, что связано с его детищем.       Намджун, еще в те времена, когда Сокджин недостаточно хорошо его знал, искренне порывался постичь с помощью Сокджина тайны зельеварения, но после того, как парень разбил четыре колбы и едва не отрезал себе пальцы, пытаясь измельчить несколько пучков травы, маг зарекся больше никогда не пускать это долговязое недоразумение за порог своей мастерской. Так что теперь, увидев оккультиста в своих святая святых, Сокджин напряженно хмурится.       - Стой на месте, - предупреждающе указав на Намджуна пальцем, приказывает Сокджин. Маг кидает возмущенный взгляд на Тэхена, спокойно поправляющего прическу у высокого зеркала, которого точно никогда прежде не было в мастерской Сокджина, и Чонгука, развалившегося в любимом кресле Юнги и нервно постукивающего ногой по полу. – Кто его сюда пустил? – угрожающе вопрошает маг, упирая руки в бока. Может Намджун и не боится демонов и природных духов, но у него недостаточно смелости, чтобы соваться в драгоценную мастерскую Джина, так что его, определенно, на это надоумили.       Намджун поспешно поднимает руки в воздух и строит очень честную и искреннюю моську.       - Хен, клянусь, я ничего не буду трогать, - примирительно произносит молодой человек, но Сокджин не настолько наивен, чтобы верить обещаниям, которые Намджун просто не в силах сдержать.       - Намджун-а, тебе и не обязательно что-то трогать, насколько мы все знаем, чтобы разрушить это место, - мрачно возражает Джин и морщится, вновь переживая травмирующее воспоминание об одной особенно оригинально почившей колбе, восстановить которую не смогла даже магия Сокджина. И да, фактически Намджун к ней даже не прикасался, она просто пала жертвой цепной реакции, что пришла в движение после того, как парень неудачно взмахнул рукой. Если так подумать, в тот трагичный для мастерской Сокджина день, жертвой пала не одна лишь стеклянная колба. Намджун виновато вздыхает и неловко проводит ладонью по шее.       - Ладно, хен, обещаю, что уйду, как только вы переместитесь. Но сейчас, давай сосредоточимся на важном, - проговаривает оккультист, качая головой. Он протягивает Сокджину какое-то маленькое, странное, плоское устройство не больше трех пальцев в длину с большой кнопкой посередине, которое Джин с любопытством берет в руки. – Эта штука работает примерно по тому же принципу, что и собачий свисток – издает звуки в диапазоне, который не улавливает человеческое ухо. Если что-то пойдет не так, просто нажми на кнопку, хен, Чонгук услышит, что вам нужна помощь, и оповестит Хосока. Мы не уверены, какие именно защитные чары установлены вокруг дома Ан Хёвона, среди них может быть что-то, что способно заблокировать чужую магию, поэтому я подумал, что лучше использовать простые, человеческие приспособления. Единственные чары, что наложены на эту штуку – увеличивающие дальность распространения звука, но во всем остальном это самый обычный, немагический предмет.       - Собачий свисток? – изумленно спрашивает Сокджин, удивленно разглядывая вещицу в своей руке. На самом деле… это довольно неплохая идея. Большинство магов пренебрежительно относятся к человеческим изобретениям и ставят защиту только от магического воздействия, не понимая, что остаются совершенно беззащитны перед вещами, работающими по правилам и законам физики, а не вопреки им. Маги, более чем самонадеянный народ, по мнению Джина. Сокджин еще раз поворачивает свисток в руках. – И Чонгук услышит? Услышит собачий свисток? - старательно пряча, так и рвущуюся улыбку, произносит Джин, потому что в голове его сразу же возникают очевидные ассоциации. Тэхен, однако, подобным тактом не обладает, поэтому просто полузадушенно прыскает, и сгибается пополам, трясясь от беззвучного смеха. Даже уголки губ Намджуна отчаянно дергаются, хоть он и пытается оставаться серьезным.       - А, когда ты его покупал, Намджун, игрушку-пищалку тебе в подарок не дали? Чонгуку же нужно с чем-то играть, - склонив голову набок, спокойно проговаривает Юнги. Тэхен откровенно фыркает от смеха и поспешно зажимает себе рот ладонью, Сокджин тоже не выдерживает и смеется, вцепившись в плечо демона и опираясь на него.       Чонгук раздраженно стонет в кресле, запрокинув голову, и обиженно надувается.       - Ненавижу вас всех, - ворчит он себе под нос, недовольно оглядывая своих хенов.       - А он точно работает? – невинно спрашивает Сокджин, отсмеявшись и недоверчиво крутя в руках маленький прибор. Юнги рядом с ним согласно мычит.       - Выглядит не очень надежно, - серьезно кивает демон, встречаясь взглядом с Сокджином. В глазах его пляшут хитрые огоньки, которым Джин просто не может не улыбнуться.       - Нет, хен, не надо! – подпрыгивает Чонгук, но Сокджин уже нажимает на кнопку, и оборотень тут же прижимает руки к ушам и болезненно кривится, складываясь пополам в кресле. Сокджин поспешно отпускает кнопку и обеспокоенно хмурится, он не ожидал, что эффект будет такой… яркий. Чонгука всего передергивает, и он, нахмурившись, поднимает сердито поблескивающие глаза на Сокджина.       - О, надо же, действительно работает, - невозмутимо заключает Юнги.       - Вы оба просто демоны! – обвиняюще указывает на них пальцем Чонгук, обиженно надувая губы. – Сокджин-хен, Юнги-хен плохо на тебя влияет!       Юнги безразлично пожимает плечами, явно не впечатленный этой возмущенной тирадой.       - Прости, Чонгук-а, но нам действительно нужно было проверить, работает он или нет, - немного виновато оправдывается Сокджин. – Я не думал, что он настолько громкий.       Чонгук скрещивает руки на груди и демонстративно отворачивается от него. Сокджин знает, что младший теперь будет дуться, пока его не подкупят мясом или другими вкусняшками, как он делает всегда, когда не злится на самом деле, но очень хочет заставить своих хенов раскошелиться.       - Вы же все помните план? - взволнованно потирая руки, спрашивает Намджун, лицо его отражает беспокойство и нервозность, и, пусть Сокджин и не хочет этого, но эмоции парня невольно заставляют и его самого подобраться. Джин поспешно кивает, боясь, что Намджун сейчас в двадцатый раз за этот день начнет проходиться по пунктам их не такого уж и сложного замысла. Сокджин действительно устал слушать и повторять его. К счастью, оккультист глубоко вздыхает и поводит плечами, явно оставляя эту идею. - Будьте очень осторожны, - поджимая губы и серьезно нахмурившись, просит парень.       - Все будет хорошо, не переживай, Джун-а. Ко мне не приходило плохих видений, так что нам не о чем волноваться, - небрежно взмахивает рукой Тэхен, поправляя рукава своего пиджака и спокойно улыбаясь своей квадратной улыбкой. И, честно говоря, Сокджину сложно сказать, притворяется парень или действительно верит в свои слова. Ведь Тэхен, как никто другой в этой комнате, должен понимать, что отсутствие видений – вовсе не гарантия того, что ничего плохого сегодня не случится. Но Тэхен также всегда доверял своей магии, он вполне может быть убежден, что она не оставила бы его без предупреждения.       Провидец подходит к оккультисту и успокаивающе похлопывает его по плечу, а затем переводит взгляд на встревожено нахмурившегося Чонгука и усмехается.       - Не дергайся так, Гук-а, от твоего топота у меня болит голова, - он преувеличенно комично прикладывает руку ко лбу, что заставляет Чонгука усмехнуться краем губ и действительно перестать нервно барабанить по полу ногой, как какой-нибудь встревоженный кролик.       - Если вас поймают, я разнесу этот особняк на куски, - серьезно заверяет оборотень, решительно сжимая руки в кулаки. Сокджин благодарно улыбается ему, это действительно трогательные слова, пусть они более чем нереалистичны и неосуществимы.       - Тебе не придется ничего разносить, Чонгук-и, потому что никто нас не поймает, - качает головой Сокджин, придавая своему лицу настолько уверенное и спокойное выражение, насколько только оно способно принять. Потому что не важно, что он чувствует или думает на самом деле. Сейчас, когда они уже это делают, у них просто нет времени на сомнения. Сокджин краем глаза вновь смотрит на невозмутимо бурлящий котелок в задней части мастерской и глубоко вздыхает, успокаивая разволновавшее сердце и напряженно пробегающую по венами магию.       Он чуть вздрагивает, когда чувствует, как прохладные пальцы Юнги обвиваются вокруг его запястья. Демон вопросительно заглядывает ему в глаза, чуть крепче сжимает руку Сокджина в успокаивающем жесте, кивает ему, а затем протягивает другую ладонь Тэхену, который с готовностью берется за нее.       - Четыре часа, - ровным голосом проговаривает Юнги, глядя Намджуну прямо в глаза. – Если через четыре часа от нас не будет вестей, значит, что-то случилось.       Намджун обеспокоенно хмурится, но серьезно кивает. Сокджин не успевает попрощаться или сказать еще что-нибудь обнадеживающее напоследок, потому что чувствует, как его, без всякого предупреждения, с силой отрывает от твердой поверхности пола и насильно протаскивает через плотный густой сироп пространства и времени. Он крепче сжимает руку Юнги, задерживает дыхание и зажмуривает глаза, надеясь, что это отвратительное ощущение исчезнет раньше, чем в его судорожно сжавшихся и горящих огнем легких закончится кислород. Он знает, что Юнги не позволит этому случиться, не позволит ему вот так умереть, но подавить панику и тревогу, что разливаются в его сознании при каждом подобном перемещении, просто невозможно. Поэтому единственное, что Сокджину остается – это крепче сжимать руку Юнги и верить, что через мгновение или два он сможет, наконец, сделать вдох.

***

      Их выкидывает в просторном и длинном коридоре. Сокджин не сразу это понимает, потому что яркий и резкий свет магических светильников отражается от натертых до блеска полов и ослепляет и без того дезориентированного мага, так что первые несколько мгновений Джин вообще ничего не видит, кроме размазанных пятен перед глазами. Он сгибается пополам, судорожно втягивает в расправившиеся легкие такой необходимый ему воздух, осторожно выдыхает и только после этого его зрение проясняется в достаточной мере, чтобы он смог увидеть дорогой темный ламинат под своими ногами. Сокджин поспешно моргает, пытаясь как можно скорее привыкнуть к яркому свету вокруг и получить возможность, наконец, как следует оглядеться. Когда его дыхание приходит к тому, что можно отдаленно назвать нормой, он выпрямляется и поспешно осматривается.       Светлые стены, огромные овальные окна от потолка до пола, расположенные вдоль одной стены коридора, за которыми виднеется освещенный светлячками сад с небольшим фонтаном и арками, увитыми диким плющом. Джин поднимает голову и да, потолок здесь очень высокий. Не то чтобы он ожидал чего-то другого от поместья одного из сильнейших магов Сеула, скорее его собственное понимание слова «роскошь» слишком скромное и мещанское. Когда он оглядывается вокруг, Сокджину невольно приходит на ум мысль, что роскошь это вовсе не дорогие персидские ковры, блеск золота и бриллиантов вокруг. Роскошь – это когда в один единственный коридор в твоем доме можно с легкостью вместить квартиру среднестатистического жителя Сеула.       Сокджин вздрагивает и оборачивается, когда слышит рядом судорожный кашель Тэхена, лицо парня некрасиво покраснело и скривилось, поэтому Джин поспешно успокаивающе растирает ему спину, вливая в него немного магии. Тэхен благодарно кивает и блекло улыбается, давая понять, что он в порядке. Сокджин, продолжая автоматически похлопывать парня по лопаткам, находит взглядом Юнги, что в нескольких шагах от них невозмутимо осматривается вокруг, засунув руки в карманы брюк. Его серьга с крестом причудливо поблескивает в ярком свете многочисленных, встроенных в стены светильников, в которых переливается магический оранжевый огонь.       - Это южная сторона особняка, - произносит Юнги, задумчиво прищурившись. – Нам нужно в главный зал. Он не так далеко отсюда, но лучше спросить дорогу у кого-нибудь по пути, не стоит показывать, что мы знакомы с планировкой дома. Мелочь, но все же… - демон неопределенно поводит правым плечом, и что-то подсказывает Сокджину, что Юнги также некомфортно в этом месте, как и ему самому.       Сокджин внимательно смотрит Тэхену в глаза, безмолвно спрашивая все ли с ним в порядке. Провидец поспешно кивает, выпрямляется, нервно облизывает губы, одергивает полы пиджака и поправляет прическу быстрым и немного смазанным движением. Наверное, Сокджину не стоит завидовать тому, что даже немного растрепанный Тэхен смотрится великолепно или тому, как быстро он берет себя в руки, придавая своему лицу чуть отстраненную невозмутимость, но Джин все же немного, но завидует. Он и сам, конечно, совершенство, но умение Тэхена переключаться всегда было чем-то за гранью возможностей Сокджина.       Они следуют за Юнги, который безмолвно и уверенно ведет их по длинным и пугающе огромным коридорам. Он выглядит так, будто каждый день петляет по этому чересчур массивному, явно расширенному с помощью магии, Сокджин уверен, что по размерам поместье не уступает какому-нибудь средней руки замку, дому, так что Джин решает полностью положиться на демона в этом вопросе, хотя бы потому что он сам довольно быстро теряется в этих однотипно-огромных коридорах, а Тэхен и ориентирование вообще живут в разных измерениях и явно не знакомы друг с другом.       Ан Хёвон - специалист в области пространственной магии, и совсем неудивительно, что его особняк внутри оказывается раз в пять больше чем снаружи. Сокджин знал это, все-таки он действительно изучил чертежи, которые предоставил им Чимин, и просмотрел изображения поместья со спутника, но, оглядываясь сейчас по сторонам, он вынужден признать, что не ожидал такой подавляющей массивности и величия, Джин буквально чувствует себя физически меньше из-за того, что все вокруг него оказывается больше привычного размера. Сокджин никогда не жаловался на свой рост, но он невольно ощущает себя недостаточно высоким для возвышающихся над его головой потолков, от которых так резко и гулко отражаются звуки их шагов, что Джин невольно морщится и поводит плечами, чувствуя себя не в своей тарелке. Сокджину, на самом деле, страшно представить, как выглядит главный зал.       Сокджин честно пытается считать количество поворотов и коридоров, которые они проходят, но сбивается после третьего или четвертого. И дело не в том, что их оказывается слишком много, просто они действительно выглядят совершенно одинаково, словно Ан Хёвон, не желая особо заморачиваться, просто создал один коридор, а затем размножил его и соединил их все вместе, образуя такой своеобразный лабиринт. Так что Сокджин невольно вздыхает с облегчением, когда им, наконец, встречается человек. Потому что увидеть живое существо в этих огромных, но абсолютно неживых коридорах, все равно что вырваться из бесконечной временной петли, вынуждающей их ходить по одному и тому же коридору снова и снова.       Молодой парень одет в форму, которую обычно в клишированных фильмах про богатеев носят официанты на помпезных светских мероприятиях. Сокджину очень хочется закатить глаза, но он сдерживается. Как он и подозревал, сегодня они вполне могут сыграть в бинго «стереотипный светский раут». Сокджин ненавидит эту игру всей своей магической душой, потому что на сходках магов из-за нее можно напиться еще в течение первого часа сего мероприятия.       Сокджин оглядывает парнишку внутренним взором, но не замечает в нем магии, возможно, он из Видящих. Сокджин не думает, что Ан Хёвон стал бы нанимать в качестве обслуживающего персонала кого-то, кто не имеет к сверхъестественному миру даже косвенного отношения. Скорее всего, он посчитал бы это ниже своего достоинства. Сокджин честно вообще не может понять, зачем нужны официанты на вечеринке, где все приглашенные могут просто силой мысли материализовать себе любой напиток или блюдо. Единственное объяснение, которое приходит Джину в голову - это очередная возможность для Хёвона покрасоваться, а его гостям - лишний раз почувствовать себя важными персонами. Сокджин поджимает губы и отводит взгляд от ярко сверкающих канделябров и бархатных и очень тяжелых на вид штор. Святые ведьмы, какой же замечательный его ждет вечер.       Юнги спрашивает у этого человека с невыразительным лицом дорогу до главного зала, которую парень как-то очень уж заковыристо и сложно объясняет, насколько сложно, что его слова мгновенно спутываются в голове Джина и, судя по совершенно пустым глазам Тэхена, не только у Сокджина возникает такая проблема. Юнги, однако, спокойно кивает, благодарит парня и машет им с Тэхеном рукой, призывая идти за собой.       - Я ничего не понял, хен, - проговаривает Тэхен очень громким шепотом стоит им только немного отойти в сторону.       Он с любопытством оглядывается по сторонам и размеренной походочкой вальсирует по дорогому полу, небрежно засунув руки в карманы брюк. Вопреки собственным словам лицо его не выражает никакого напряжения и остается почти что беспечным, парень в целом выглядит довольно естественно и расслабленно, так словно привычен к окружающей его обстановке, которая разве что немного интересна ему, но не более. Маска пресыщенного жизнью молодого мага более чем органично вписывается в весь его образ. Тэхен всегда был хорошим актером и отлично умел играть, когда ему это было необходимо, и иногда Сокджин забывал об этом, потому что провидец довольно редко пользовался своим талантом и в кругу близких никогда не считал нужным притворяться.       - Я тоже. Не то чтобы я его вообще слушал, но в другое измерение попасть легче, чем по его инструкциям в чертов главный зал этого лабиринта, - небрежно пожимает плечами Юнги, продолжая уверенно вести их за собой. Сокджин не сдерживается и громко усмехается себе под нос, звук получается немного нервный и обреченный, но маг решает сделать вид, что и вовсе его не издавал.       Они минуют очередную арку и оказываются в небольшой комнате с мягкими диванчиками, расставленными вдоль стен, камином и цветастым ковром на полу. Сокджин часто моргает, потому что комната, в отличие от коридора, из которого они вынырнули, освещена только огнем из зажженного камина, чей свет не способен осветить лица всех волшебников и волшебниц, что разрозненными группками стоят в разных углах и негромко общаются между собой. Сокджину даже не нужно проверять внутренним взором, чтобы понять, что перед ним именно волшебники. Дорогие вечерние наряды, фальшивый смех, который мгновенно улавливает его ухо, и оценивающие, пристальные взгляды, что впиваются в них троих, стоит им только переступить порог комнаты. Сокджину более чем знакома такая манера поведения.       Конечно же, разговоры стихают спустя несколько мгновений, конечно же, взгляды вокруг из заинтересованных становятся острыми и настороженными, конечно же, раздаются первые неуверенные шепотки, потому что Сокджина узнают. Он не ожидал ничего иного, но все равно мысленно вздрагивает и поспешно принимает невозмутимо-равнодушный вид. Если хочешь выжить среди магов, необходимо быть хорошим актером и уметь не показывать свои слабости. Слабость – недозволительная роскошь в магическом высшем обществе. И да, теперь, когда Сокджин как никогда далек от него, он может не переживать за собственную нулевую репутацию или уже развеянный по ветру авторитет, однако это не значит, что у Сокджина нет ничего, что еще могут растоптать все эти маги. И к тому же, Сокджин не собирается доставлять этим людям удовольствие и позволять им или их отношению задеть себя.       Юнги, будто не замечая на себе многочисленные колкие взгляды, проходит через комнату и останавливается перед огромными двухстворчатыми дверьми, за которыми Сокджин, когда становится рядом с демоном, слышит музыку и голоса людей. Сокджин как можно незаметнее судорожно втягивает в себя воздух, пытаясь вновь выровнять сбившийся пульс. Он чувствует, как Тэхен придвигается ближе к нему, их плечи соприкасаются, и это довольно милый и ненавязчивый, безмолвный жест поддержки, который невольно заставляет Джина чуть улыбнулся краем губ.       Юнги поворачивает голову в их сторону, чтобы взглянуть на обоих своих спутников, он окидывает их мимолетным, но цепким взглядом, лицо его предельно невозмутимо, почти скучающее, однако темные глаза сосредоточены и внимательны. Сокджин кивает ему, когда их взоры встречаются. Даже если он на самом деле совсем не готов, им нужно уже войти в эти двери. Демон касается кончиками пальцев двери и застывает ненадолго в таком положении, Тэхен немного озадаченно хлопает глазами, и Сокджин только в этот момент вспоминает, что провидец раньше не был на подобных приемах.       - Эта дверь – что-то вроде фейс-контроля, Тэхен-а, - тихо произносит Джин, обернувшись к парню. – Чары на ней проверят, есть ли мы в списках приглашенных, и нет ли при нас чего-то смертоносного для магов. Просто приложи ладонь к двери, это займет не дольше секунды.       И Сокджин, подавая пример, поднимает руку и касается холодной и отчужденной поверхности двери. На ощупь дверь, казалось, сделана из металла или какого-то другого очень прохладного сплава, Джин едва сдерживается, чтобы не поежиться. Он отчетливо чувствует, как его насквозь прошивают сканирующие чары, которые иголками впиваются в его кожу и грудь, заставляя протестующее и негодующе вскинуться родную магию Сокджина. Так что Джин на мгновение невольно задерживает дыхание и рвано выдыхает только после того, как магическое воздействие оставляет в покое его тело и магию. Рядом он слышит такой же облегченный вздох Тэхена, который удивленно рассматривает собственную ладонь, а затем двери перед ними распахиваются, открывая вид на главный зал.       Как Сокджин и предполагал, помещение просто огромное, оно утопает в ярком свете и золотых красках. Весь зал оформлен в белых и золотых тонах, огни в волшебных светильниках отражаются от начищенных до блеска полов и канделябров, стоящих на немногочисленных столиках с атласными белоснежными скатертями. Высокие потолки украшают тяжелые, массивные люстры в викторианском стиле со множеством свечей, Сокджин уверен, что они специально зачарованы таким образом, чтобы воск с них никогда не капал на пол, кремовые гардины закрывают высокие, как и в коридорах, окна, выходящие на живописный задний двор и озеро, которого, конечно же, не должно быть на этом месте в Сеуле.       Сокджин не застал викторианскую эпоху, но ему думается, что если бы его попросили представить себе стереотипный бал для европейской знати девятнадцатого века, ему пришло бы в голову что-то вроде того, что он видит сейчас перед собой. Канделябры, серьезно? Посреди Сеула? Сокджину с большим трудом удается подавить отчаянный стон и желание закатить глаза.       Сокджин замечает в стороне несколько фуршетных столов и это открытие заставляет его немного приободриться, здесь хотя бы действительно есть еда. Еда все делает чуточку, но лучше. Он старается держаться за эту мысль, когда десятки взглядов одновременно впиваются в него. На этом приеме много волшебников, магический фон комнаты пестрит от обилия в нем разнородного волшебства, так что Сокджин предусмотрительно даже не пытается осматриваться внутренним зрением, боясь ослепнуть. И все эти маги, хаотично, на первый взгляд, рассыпанные по залу, сейчас смотрят на него, изучая, наблюдая, выжидая, пытаясь понять, что именно Сокджин здесь забыл. Как вообще посмел явиться.       Разговоры не стихают, когда они входят, и время не останавливается, но Сокджин буквально кожей чувствует на себе их взгляды, слышит громкие шепотки за спиной, сначала удивленные и вопрошающие, а затем заинтриганно-возмущенные. Ему стоит огромных усилий не покраснеть и сохранить невозмутимый вид, и дело не в том, что он смущен или напуган, это просто… неприятно. Сокджин готовил себя к этому, но в этот момент он понимает, что, по-настоящему, невозможно быть готовым к подобному вниманию.       Он невольно вздрагивает, ощутив почти невесомое прикосновение прохладных пальцев к своему запястью. Сокджин смотрит на Юнги, который, чуть склонив голову, внимательно разглядывает его своими темными глазами, в свете ярких огней они блестят как-то особенно завораживающе, настолько, что Сокджин позволяет себе на мгновение потеряться в них, позволяет себе на секунду отключить все остальные органы чувств и абстрагироваться от окружающего. Он ведь может это сделать, верно? Всего на мгновение спрятаться в этих глазах, чтобы перевести дыхание и взять себя в руки. И то, что в этой комнате, полной магов и его собратьев, Сокджин больше всего доверяет именно демону, ведь не так уж и странно, не так ли? В их немного безумном мире это совсем не является чем-то необычным.       Он поспешно моргает, когда демон невесомо проводит кончиками пальцев по его венам. И Сокджин понятия не имеет, пытается ли Юнги его так успокоить или отвлечь, но получается у него однозначно только последнее. Сокджин действительно забыл, где они и какая у них цель. Но вот его сердце… кажется, оно ошеломлено и совершенно не имеет представления, что ему делать дальше – начать биться с удвоенной силой, замереть на месте или выстукивать какую-то обрывистую, рваную дробь. Оно не знает, а Сокджин так тем более, поэтому они оба замирают в нерешительности.       Юнги выразительно кивает головой куда-то в сторону и, разрывая зрительный контакт между ними, направляется к ближайшему фуршетному столу. Сокджин сглатывает и переглядывается с Тэхеном, которого, кажется, совершенно не заботит пристальное внимание к его персоне, он лишь немного скучающе оглядывается вокруг и чуть надменно морщится, когда взгляд его падает на аляповатые канделябры и шторы. Парень явно вновь переключился в режим актера. Сокджин усмехается, он уже представляет, как провидец будет описывать все это в красках Хосоку и Чонгуку. Наверняка, Тэхен с его довольно изысканным вкусом придумает много уничижительных эпитетов для описания этого старинного дизайна.       Они присоединяются к Юнги, который уже невозмутимо потягивает шампанское из высокого бокала, небрежно опершись на стол позади себя и скрестив ноги в лодыжках. Сокджин не сомневается, что Юнги играет лишь отчасти, равнодушное и незаинтересованное выражение на его лице не кажется магу фальшивым, но вот расслабленная поза, скорее всего, является таковой, потому что взгляд демона, которым он внимательно сканирует толпу и помещение в целом, очень далек от беспечности и скуки, которые парень изображает.       - Хм, я никогда не был на подобных сходках магов, но, кажется, они не сильно отличаются от любых других. Все те же старые снобы с молодыми лицами. Разве что размах… больше, - Тэхен как-то неопределенно и почти даже разочарованно надувается, но его внимание мгновенно переключается на вещи более важные, чем недостатки элитных приемов. - Вау, какие канапешки, - воодушевленно роняет парень, глаза его забавно загораются, и он невозмутимо подхватывает маленькую шпажку, чтобы подцепить закуску, благо на фуршетном столе оказывается более чем достаточно разнообразных, но мелких блюд. Тэхен одобрительно гудит, прожевывая первую закуску, и сразу тянется еще за одной порцией.       Сокджин глубоко вздыхает и качает головой. Он видит, как вокруг них образовывается своеобразный круг отчуждения, слышит резкий и громкий шепот, которым маги, не стесняясь, обмениваются друг с другом, примечает в толпе пару знакомых лиц, и вау, теперь его действительно начинает немного подташнивать. Сокджин отвык от подобного.       - На таких вечерах можно многому научиться, Тэхен-ши. Где еще ты увидишь столько роскоши и фальшивых улыбок? Тебе будет полезно обучиться парочке выражений, если хочешь иметь дело с магами, - произносит Юнги невозмутимо, взбалтывая содержимое своего бокала и с подозрением рассматривая его на свету. Сокджин понятия не имеет, как подобное исследование может помочь определить вкус напитка.       - Йа, не порть мне ребенка, Юнги-я, - несильно толкает его локтем в бок Сокджин, строя нарочито возмущенное лицо. Беловолосый смиряет его не впечатленным взглядом.       - Твой ребенок – маг, Сокджин. Ты действительно думаешь, что именно демон больше всего поспособствует его развращению? – Юнги красноречиво приподнимает одну бровь и склоняет голову набок. И Сокджин не может не признать, что он прав. Когда ты маг, величайшие соблазны тебе сулят совсем не демоны.       - Мне нужно посещать все эти приемы, чтобы обзавестись связями в магическом мире? – спрашивает Тэхен, нахмурившись. Он задумчиво закидывает в рот огромную виноградину и спокойно пожимает плечами. – Ну, без таких связей я смогу прожить.       Сокджин поджимает губы, внимательно рассматривая лицо парня. Тэхен полностью сосредотачивается на закусках и выглядит совершенно невозмутимым, и не то чтобы Сокджин ему не верит, он верит просто… Для Тэхена и его будущего это не очень хорошо – изолировать себя от верхов магической общины, Джину не хочется, чтобы младший ограничивал себя подобным образом, учитывая его редкий талант в прорицании. При желании Тэхен действительно мог построить очень успешную карьеру, но для этого было необходимо покровительство и признание более авторитетных в волшебном обществе людей.       Юнги как-то странно хмыкает себе под нос и порядочно отпивает из своего бокала, после чего забавно морщит нос и с искренним возмущением смотрит на шампанское, которое он недовольно взбалтывает.       - Ан Хёвон точно демон. Только демону пришло бы в голову заказать такое отвратительное шампанское, и испоганить единственное, что могло сделать сносным этот вечер, - Юнги разочарованно качает головой, словно так до конца и не веря, что это возможно - чтобы алкоголь был плохим.       Сокджин невольно усмехается, находя забавным то, что подобные вещи могут сделать Юнги драматичным. Он берет со стола ближайший к себе бокал и с любопытством отпивает немного. Не так уж и плохо, на самом деле, но Сокджин не может не признать, что с таким визуальным оформлением зала, выпивка действительно могла быть и получше.       - Зато еда неплохая, - с полным ртом гудит Тэхен, пробуя уже пятую по счету закуску.       - Йа, Ким Тэхен, мы же в светском обществе, соблюдай этикет, не позорь нас, - журит его Сокджин без реального возмущения в голосе, потому что в это мгновение сам тянется за шпажкой с лососем и каким-то сыром или чем-то похожим на него.       - Да какая разница, хен? Они уже были отвратительного мнения о нас, как только мы вошли. Думаешь, нас станут презирать меньше, если мы будем вести себя чинно? – беззаботно поводит плечами провидец. Сокджин невольно тяжело выдыхает, осознание, что именно из-за него, на его спутников обрушилось такое внимание, болезненно сдавливает ему горло.       - Я так понимаю, меня тоже уже все здесь ненавидят, хотя и понятия не имеют, кто я? – спрашивает Юнги без особого интереса в голосе, он все равно, несмотря на его вкус, медленно потягивает шампанское, недовольно морщась после каждого глотка. Видимо, демон решил, что даже такой алкоголь лучше, чем вообще никакого. Не то чтобы Сокджин был с ним не согласен, по его мнению, наблюдать за таким Юнги очень забавно. Сокджин делает себе мысленную пометочку в голове купить какое-нибудь сносное вино, когда они разберутся со всем этим бардаком. Джину интересно, насколько довольным это может сделать Юнги.       - Конечно, ты же пришел с нами, Юнги-я, на тебе уже клеймо неудачника, - усмехается Джин, чуть кивая. Он подцепляет на шпажку еще лосося, который оказывается довольно неплох.       - Я знал, что ничем хорошим знакомство с тобой не кончится, - лениво протягивает демон. Сокджин возмущенно надувает губы и поспешно разворачивается к нему, чтобы нагляднее показать, насколько эти слова возмущают его.       - Внимательно посмотри на это лицо, Юнги, - Джин демонстративно обводит шпажкой свое лицо. – На эти плечи, на это тело, - маг неопределенно проводит палочкой вверх-вниз и широко раскрывает глаза, глядя на демона, который скучающе внимает его словам, выглядя крайне не впечатленным этой короткой пантомимой. - Worldwide Handsome, - по слогам произносит он убийственно серьезным тоном. – Меня буквально признали самым красивым мужчиной в мире с аналитической точки зрения. И ты хочешь сказать, что встретить подобное совершенство не благословение свыше? Да, встреча со мной – лучшее, что произошло в твоей жизни, Юнги-я!       Сокджин драматично и гордо вскидывает голову, с выражением полной уверенности на лице. Тэхен рядом коротко хихикает, уже давно смирившийся с привычкой старшего разбрасываться подобными фразами время от времени. Сокджин отчетливо видит, как губы Юнги изгибаются в мягкой, пусть и едва заметной улыбке, которую демон поспешно прячет за своим бокалом. И Джин ничего не в силах поделать с той волной тепла, что растекается где-то в районе его груди, как и с довольной улыбкой, которая сама собой растягивает его губы. Юнги, на самом деле, не так уж и часто улыбается, но еще реже в его глазах можно заметить этот яркий, теплый блеск и, возможно, поэтому Сокджин так рад, что стал причиной его появления. Юнги идет это выражение, которое сразу же делает все черты его лица расслабленнее и моложе.       - Я наслышан о вашей небывалой уверенности в себе, Сокджин-ши, но не думал, что эти слухи настолько правдивы, - неожиданно раздается глубокий голос за спиной Джина, от которого неприятная дрожь прокатывается по его позвоночнику и все его нутро напряженно вскидывается, готовое к обороне и опасности. Сокджин только однажды слышал этот голос, но этого раза было более чем достаточно, чтобы запомнить его навсегда.       Он неосознанно выпрямляет спину и расправляет плечи, не желая показывать, что на самом деле этот голос заставляет магию в его груди забурлить от холодной, едва сдерживаемой ярости. Сокджин почти уверен, что прежде не испытывал к этому человеку ненависти. Злобу, презрение – возможно, но не ненависть. Потому что каким бы отвратительным созданием ни был Ан Хёвон, не он предал Сокджина, он всего лишь вышвырнул его из общины магов, были люди причинившие Джину в то время куда больше боли, и эмоции, вызванные их потерей, были гораздо ярче его негативного отношения к этому человеку. Но сейчас, когда Сокджин слышит голос Ан Хёвона он первым делом вспоминает не то, что случилось с ним самим, а пустые, лишенные жизни глаза Юнги, какими они были в тот вечер после их знакомства с Джису, и да… в это мгновение он действительно ощущает ненависть.       Сокджин чувствует, как напрягаются рядом Тэхен и Юнги, видит, как поджимаются губы провидца, а взгляд становится строгим и серьезным, и это так непривычно – видеть его таким. Пальцы Юнги крепче сжимаются вокруг ножки бокала, темные глаза сужаются, лицо становится совершенно непроницаемым. Сокджин медленно и едва слышно выдыхает, стараясь вытолкнуть вместе с воздухом из себя и все свое раздражение, и разворачивается к их новому собеседнику.       Перед ними стоит довольно высокий статный мужчина чуть за тридцать на вид. Немного загорелое худое лицо с острыми четко очерченными скулами, прямым носом и тонкими губами не производит очень уж отталкивающего впечатления, но что-то в пронзительном и пристальном взгляде черных глаз, в легкой, но испытывающей улыбке, по привычке растягивающей тонкие губы, выдают нечто хищническое в этом человеке, что мгновенно напрягает и настораживает. Что-то, что заставляет магию внутри Сокджина ощетиниться, ощущая угрозу под этим темным, недобрым и оценивающим взглядом.       Одет мужчина безукоризненно, явно сшитый на заказ темно-серый костюм с черными лацканами и пуговицами и ярко-желтая шелковая рубашка. Довольно броско, но не вызывающе, как и полагается истинному хозяину этого города.       Сокджин медленно растягивает губы в вежливой, но холодной улыбке, это его максимум, на которые он способен, большее его самоконтроль просто не позволит. Он умеет притворяться, однако сыграть дружелюбие у него точно не получилось бы, и, к счастью, в этом и нет нужды. От Сокджина требуется только соблюдение приличий, Ан Хёвон все равно не поверил бы ни во что большее, обстоятельства их короткого знакомства не предполагают теплых и дружественных приветствий.       - Хёвон-ши, я просто озвучиваю факты, моя уверенность здесь ни при чем, - произносит Сокджин так спокойно, насколько только может. Этот тон, небрежный и невозмутимый, дается ему нелегко, но Джин мысленно хвалит себя, потому что получается более чем естественно. Ан Хёвон очень пристально оглядывает его с головы до ног, в глазах его плещется нечто среднее между снисходительным презрением и любопытством.       - Я был удивлен, когда увидел ваше имя среди гостей Чимина. Не думал, что вы, в самом деле, придете, Сокджин-ши. С вашей стороны это довольно… смело, - проговаривает мужчина, небрежно усмехнувшись краем губ.       Он определенно собирался подобрать совсем другое слово к последнему предложению, что очевидно по тому, какой именно акцент он делает на нем, но Сокджин, будучи магом, всегда был неплох в чтение скрытых между строк смыслов. В конце концов, именно в шелка нейтрально-вежливых и ничего не значащих слов и завернут основной посыл всех двусмысленных и завуалированных фраз и высказываний, которыми общаются маги между собой. Сокджин не смог бы долго продержаться в подобной среде, если бы не научился говорить на этом языке. Хотя, если так подумать, он и не продержался особенно долго. Но как бы там ни было, Сокджин понимает основную мысль – Ан Хёвон недоволен приходом Сокджина, но в то же время заинтригован причиной его появления. Что, на самом деле, не так уж и хорошо. Когда маг такого высокого уровня заинтересован в тебе, это всегда не очень хороший знак.       Сокджин с вполне себе правдоподобным удивлением приподнимает бровь.       - Как я мог упустить возможность, побывать на таком знаменательном мероприятии? Пусть и не в качестве мага, а в качестве приглашенного гостя, - Сокджин неопределенно взмахивает рукой в воздухе, чуть кивая в сторону Юнги, невозмутимо стоящего рядом и следящего за Ан Хёвоном настороженно поблескивающими из-под челки глазами.       Джин надеется, что эта его попытка намекнуть, что его присутствие здесь никак не связано с общиной, не останется незамеченной. Сомнительно, что кто-то ему поверит, потому что никаких других причин для его появления, кроме как напомнить о своем существовании и позлить собравшихся магов, у Сокджина просто нет, но, если он не заверит Хёвона в этом, его, скорее всего, тут же выставят отсюда.       Брови Ан Хёвона чуть приподнимаются и он кидает в сторону Юнги пристальный взор.       - Что ж это довольно… любопытное стечение обстоятельств, - глаза мага сужаются, в них мелькает недобрый блеск. Сокджин чувствует, как Тэхен придвигается немного ближе к нему и ободряюще касается его широкого плеча.       - Сокджин и Тэхен любезно согласились составить мне компанию. Я плохо переношу большое скопление людей, тем более магов, - проговаривает Юнги, обращая на себя все внимание Хёвона. Голос демона ровен и спокоен, глаза скучающе полуприкрыты, он небрежно взбалтывает в бокале остатки шипучей жидкости, однако, несмотря на внешнюю невозмутимость, Сокджин отчетливо ощущает по их связи, насколько демон напряжен в этот момент. Так что Сокджин не может мысленно не восхититься самообладанием Юнги, по которому это совершенно незаметно.       - И поэтому вы пришли в компании магов, Шуга-ши? Потому что не выносите их общества? –вежливо, но холодно улыбается Ан Хёвон, на что Юнги даже бровью не ведет.       - Именно, - кивает он, равнодушно глядя в черные глаза волшебника. – Как видите, теперь ни у одного мага не возникает даже мысли подойти ко мне, - он красноречиво окидывает взглядом образовавшееся вокруг фуршетного стола свободное пространство. - К тому же, маги, попавшие в вашу немилость, Хёвон-ши, не могут не вызывать у меня симпатии, - Юнги приподнимает уголки губ в откровенно насмешливой ухмылке, которая, однако, испаряется спустя мгновение, будто ее и вовсе не было.       Ан Хёвон сверлит демона взглядом несколько долгих секунд, а затем волшебник как-то странно усмехается и чуть покачивает головой, будто отчего-то позабавленный этими словами.       - Очень жаль, что мой прием доставляет вам такие неудобства Шуга-ши, - проговаривает Хёвон, все еще усмехаясь. Юнги невозмутимо пожимает плечами.       - Мне тоже. Но я здесь не ради вас и вашей промо-компании, или чем вы тут занимаетесь, так что я могу потерпеть, если буду знать, что и вам придется мириться кое с чем в ответ, - демон демонстративно отводит взгляд и отпивает из своего бокала. Сокджин удивленно приподнимает брови, но тут же поспешно придает нейтральное выражение своему лицу. Глаза Хёвона чуть сужаются, а затем он на мгновение переводит задумчивый взгляд на Сокджина.       - Я должен был предвидеть, что вы выкинете нечто подобное, еще когда Чимин настоял на вашем присутствии, - произносит маг, обращаясь к Юнги, который в ответ хмыкает себе под нос.       - Не моя вина, что в таком почтенном возрасте, вы настолько наивны, Хёвон-ши, что не ждете подвоха от демона. Мне казалось, вы достаточно знакомы с моим видом, чтобы не допускать подобной небрежности.       Ан Хёвон прожигает его острым взглядом, в котором всего на мгновение мелькают гневные огни, что, однако, тут же гаснут.       - В самом деле, чего еще ожидать от демона? - произносит нейтральным тоном маг, глаза его однако опасно и угрожающе поблескивают. - Очень надеюсь, что ваша игра действительно стоит моего терпения, Шуга-ши.       Юнги небрежно поводит правым плечом и демонстративно оставляет эту реплику без ответа, заставляя Ан Хёвона неодобрительно нахмуриться на мгновение. Маг неожиданно резко поворачивается в сторону Тэхена, которого, казалось, не замечал до этого момента.       - Ким Тэхен, полагаю? Кажется, мы не были представлены друг другу, - произносит он, очень пристально осматривая провидца с ног до головы. Тэхен удивленно раскрывает глаза, затем осторожно кивает, взгляд его загорается настороженными огнями. Теперь уже Сокджин неосознанно придвигается к младшему чуть ближе, загораживая его своим плечом. Хёвон усмехается, глядя на это, и как ни в чем ни бывало продолжает буднично-светским тоном: – О вас мало что известно в магических кругах, Тэхен-ши, но говорят, вы добились завидных успехов в области прорицания. Вы очень молоды, неудивительно, что еще не знаете, как именно заводить правильные связи в этом мире. Надеюсь, со временем вы этому научитесь. Прискорбно, если такой талант пропадет в безызвестности, - Хёвон чуть снисходительно, но безлико улыбается. Сокджин не удивлен, что этому человеку известно о Тэхене, несмотря на неактивность прорицателя в магических кругах, и также Сокджин нисколько не удивлен, что способности парня Ан Хёвон находит более чем полезными, потому что так оно и есть. – Иногда именно наше окружение решает все, в том числе и определяет наше будущее. С вашим даром вы, как никто, должны хорошо это осознавать.       Тэхен с притворно-задумчивым выражением на лице склоняет голову набок.       - О, вам не стоит беспокоиться Хёвон-ши, - медленно произносит парень, глаза его всего на мгновение озаряются разозленными огнями, которые пропадают настолько быстро, что Сокджину невольно кажется, что они ему просто почудились, уже через секунду провидец беззаботно улыбается своей фирменной квадратной улыбкой. – Джин-хен научил меня отличать правильные связи от неправильных. У меня все будет хорошо, если он и дальше будет меня поддерживать. Очень польщен вашим участием.       Ан Хёвон хмурится и внимательнее приглядывается к Тэхену, лицо которого остается вежливым и бесстрастным, губы старшего волшебника чуть презрительно изгибаются, но это выражение пропадает уже через секунду, сменяясь равнодушием.       - Что ж, очень рад, что у вас такой хороший наставник, Тэхен-ши, - бросает он провидцу, без всякого интереса отворачиваясь от него. - Будь готов через час, не заставляй моих гостей ждать, - уже обращаясь к демону, произносит Ан Хёвон, после чего порывисто разворачивается на каблуках и скрывается в выжидающе притихшей толпе, которая поспешно почтительно расступается перед ним.       Сокджина начинает немного подташнивать, когда он видит, с каким благоговением в глазах маги вокруг провожают спину этого человека. Сокджин вслепую тянется к столу за еще одним бокалом шампанского, потому что он чувствует, что ему просто необходимо сейчас выпить.       - Можно мы больше не будем с ним пересекаться? Он похож на коршуна, а мне не нравится чувствовать себя полевкой или мышью, которую вот-вот сожрут, - морщится Тэхен, выразительно передергивая плечами. Сокджин кривится, честно говоря, он более чем согласен с младшим, потому что сам все еще чувствует неприятный осадок, оставшийся после этого разговора, однако в это мгновение не это волнует его больше всего. Сокджин хмурится и поворачивается к Тэхену.       - Тэхен-а, не стоило так категорично отвергать его покровительство и явно показывать, что ты на моей стороне, - покачивает головой Сокджин, невольно нервно облизывая губы, магия внутри него также обеспокоенно вибрирует. – Ты только что окончательно закрыл себе все двери в мир магов, все здесь отчетливо слышали тебя.       И это действительно может обернуться проблемами для Тэхена, потому что вряд ли теперь кто-то из волшебников будет обращаться за его услугами в открытую. Сокджин поджимает губы. Тэхен талантлив, и последнее чего Джин хочет - чтобы из-за общения с ним парень оказался отрезан от сородичей. Тэхен не должен проходить через то, что переживает Джин, только потому что слишком преданный и честный. Сокджин не хочет кого-либо тянуть за собой в это болото.       Тэхен внимательно смотрит на Джина своими проницательными и даже слишком много понимающими глазами и глубоко вздыхает, словно сейчас ему придется объяснять что-то совершенно очевидное.       - Хен, зачем мне «мир магов», если в нем не будет тебя? Единственного человека, который всегда заботился обо мне и поддерживал меня. Я не хочу находиться среди людей, которые вот так просто отшвырнули и втоптали в грязь самого доброго мага из всех, кого я знаю, - он произносит все это очень спокойно, как нечто само собой разумеющееся, так, словно в его словах нет ничего особенного, и они не заставляют невольно что-то вроде благодарного тепла разлиться в груди Сокджина. Тэхен тянется за еще одной канапешкой, небрежно пожимая плечами. – Хен, в жизни так много интересного, зачем зацикливаться на мнении старых, самодовольных волшебников, которые тратят предоставленные им столетия на такие глупые вещи как репутация и престиж? Хен, я, может, и чудак, но явно не дурак, чтобы делать что-то такое, - весело улыбается парень, протягивая Сокджину шпажку с какими-то фруктами, глаза его горят озорными огоньками, и, несмотря на беспокойство, что Джин все еще испытывает, он не в силах не улыбнуться в ответ.       Потому что это Ким Тэхен, который отлично знает, как поднять ему настроение и успокоить. Потому что Сокджина не могут не тронуть эти слова, что очень в духе свободолюбивой натуры Тэхена, который всегда умел играть, но никогда не желал притворяться тем, кем не является, который никогда не боялся поступать так, как ему подсказывает сердце. И Сокджин не может не признать, что любит эту черту его характера, любит и очень завидует, потому что у него самого далеко не всегда хватает на подобное смелости.       - Юнги-хен, а что он имел в виду, когда говорил про «игру»? – спрашивает тем временем провидец, очевидно, специально переводя тему, чтобы не смущать Сокджина еще больше.       Джин моргает и поспешно оборачивается к демону, который с каким-то мрачным выражением на лице взбалтывает свое многострадальное шампанское. Демон морщится и неохотно покачивает головой в ответ.       - Чимину пришлось немного схитрить, чтобы протащить нас сюда, и я теперь должен буду кое-что сделать. Ничего особенного, - отмахивается Юнги, но Сокджин не ведется на этот безразличный тон и хмурится, сразу напрягаясь. Он впервые слышит об этом, и зная Ан Хёвона, вряд ли это действительно «ничего особенного». В прошлый раз этот человек заставил Юнги сделать нечто ужасное, и Сокджин не может позволить повториться подобному, он не хочет больше видеть на лице Юнги это пустое и лишенное жизни выражение.       - Хен, когда говоришь подобное, люди начинают думать, что ты продал душу или еще что похуже. Ты слишком завышаешь ожидания, - раздается звонкий мелодичный смешок рядом. Сокджин удивленно вздрагивает и едва не подпрыгивает на месте от неожиданности.       Он резко разворачивается и видит перед собой парня ни много ни мало являющегося ходячим произведением искусства. Сокджин знает, что красив, но этот человек отличается плавностью и грациозностью в движениях, о которых он сам может разве что мечтать. В лучистых глазах парня пляшут озорные и полные нескрываемого любопытства огоньки, пухлые, аккуратные губы изгибаются в чуть выжидающей улыбке, а светло-розовые волосы, уложены в замысловатую прическу. Джин озадаченно моргает, это лицо кажется ему знакомым, но он не совсем уверен, откуда. А затем Сокджин слышит полузадушенный вдох Тэхена и его будто неверящий шепот:       - Это ты...       Сокджин озадаченно хмурится, смотрит на провидца, который во все глаза уставился на этого парня напротив, и внимательнее приглядывается к незнакомцу. Неизвестный как-то очень уж довольно улыбается, из-за чего его глаза тут же превращаются в полумесяцы, и только после этого Сокджина накрывает узнаванием.       - О, - очень многословно выдыхает он, совсем невежливо указывая на парня пальцем. Сокджин тут же спохватывается и опускает руку, неловко качнув головой и ощущая как кончики его ушей окрашиваются румянцем. - То есть… - поспешно откашливает он, пытаясь сгладить собственную промашку, но все еще ощущая удивление. - Ты же приходил как-то ко мне в магазин.       Парень кивает и улыбается еще шире и приветливее. Сокджин немного растерянно моргает. Неудивительно, что он не сразу узнал этого парня. Из-за Тэхена, что вечно, так или иначе, упоминал парня из своих видений, Сокджин не мог не запомнить этого странного незнакомца, но человек, что стоит перед ними прямо сейчас, выглядит совершенно иначе. Ничего общего с тем спокойным и трогательным образом, в котором он предстал перед ними в магазине больше месяца назад. Сейчас на нем белая свободная блуза с длинными рукавами, заправленная в узкие кожаные черные штаны, плотно облегающие его ноги, на шее красуется толстая лента чокера и несколько тонких цепочек с подвесками, на лице – довольно броский макияж, выделяющий глаза и губы и придающий томность всему его образу. Вообще этот человек источает сексуальность на метры вокруг себя, но, по скромному мнению Сокджина, даже несмотря на то, что парень выглядит сногсшибательно сейчас, в их предыдущую встречу он казался куда теплее и человечнее.       - Приятно, наконец, познакомиться, я Пак Чимин, - произносит молодой человек, лукаво усмехаясь и протягивая Сокджину маленькую ручку, унизанную многочисленными, ярко поблескивающими в свете магических светильников кольцами. Джин немного растерянно отвечает на это рукопожатие, и тайком бросает изумленный взгляд на Юнги, который со скучающим видом наблюдает за ними.       Какое сбивающее с ног… совпадение. Сокджин привык к тому, что Вселенная любит играть в замысловатые игры и переплетать вместе судьбы, которые по всем законом логики не должны были бы соприкасаться. Сокджин смирился с тем фактом, что в этом мире может происходить самое невероятное и складываться самые странные и запутанные последовательности событий. Однако его не может не удивить такое совпадение. Каковы шансы, что парень из видений Тэхена окажется демоном и близким другом Юнги? Джин знает, что далеко не во всех событиях есть какой-то сакральный смысл, но все равно невольно задается вопросом, что бы все это могло значить.       Сокджин поспешно моргает, заталкивая эти немного параноидальные мысли поглубже в сознание, потому что для них сейчас не время и не место, и как можно приветливее улыбается розоволосому демону. И только в это мгновение его неожиданно прошивает понимание - это тот самый Чимин. Тот, за которого Юнги создал Темное Святилище. Сокджин невольно поджимает губы и он просто не в силах сдержаться и не окинуть демона перед собой совершенно другим взглядом. Более оценивающим и испытывающим. Теперь тот факт, что этот парень сногсшибателен, воспринимается немного в новом свете.       Сокджин старается отмахнуться от этих неприятных эмоций, что всколыхиваются в его груди. Он просто беспокоится. За Тэхена, который сейчас вцепился ему в пиджак и во все глаза смотрит на этого демона так, словно он – самое удивительное и волшебное, что парень видел в своей жизни. Сокджин же хороший хен, а дружба с демоном может выйти Тэхену боком. Тем более они совсем не знают Чимина. Его знает только Юнги.       Да, Юнги очень хорошо знает этого нереально сексуального демона.       Черт. Сокджин поджимает губы и нервно сглатывает, поспешно выпуская руку парня. Его магия напряженно подбирается и недовольно ворчит, и это не очень хорошо, потому что это ну вот вообще не вовремя.       - О, как интересно, - произносит Чимин, чуть склонив голову набок и пристально глядя Сокджину в глаза. Он кидает мимолетный взгляд в сторону Юнги и едва заметно, но лукаво улыбается краешком губ. - Кажется, ты очень «воодушевлен» нашим знакомством, Сокджин-ши. Я тоже. Поверь, теперь я тоже очень воодушевлен, - глаза его вновь превращаются в полумесяцы, но на этот раз яркая улыбка парня, заставляет Джина вздрогнуть, потому что он как-то резко вспоминает, что ему рассказывал Юнги о своем друге. Чимин питается эмоциями. Значит, он почувствовал эмоции Сокджина сейчас.       Сокджин судорожно сглатывает и смущенно, почти что пристыжено отводит взгляд. Он ощущает, как отчаянно загораются его уши, вместе с ярким желанием провалиться сквозь землю. К счастью, Чимин, кажется, решает больше не мучить его своим хитрым и многозначительным взглядом и переключает все свое внимание на другого человека.       - Здравствуй, Тэхен-ши, - сладко произносит Чимин, протягивая руку провидцу и отворачиваясь от Сокджина. Демон заинтересованно склоняет голову набок, не стесняясь, пристально разглядывает Тэхена с головы до ног, и это можно было бы назвать почти что грубостью, если бы сам Тэхен не пялился на розоволосого с неменьшим вниманием, явно также не озабоченный каким-то эфемерными правилами приличия. – Мне было интересно, снился ли я тебе еще, - выжидающе улыбается демон.       Тэхен несколько мгновений просто смотрит на него, часто моргая, но вскоре улыбается в ответ широко и искренне, его глаза загораются, словно внутри парня включается рождественская гирлянда. Сокджин никогда прежде не видел, чтобы кто-то с таким энтузиазмом пожимал чужую руку.       - Да, ты мне снился, Чимин-ши, - проговаривает провидец, не отводя откровенно радостного и взволнованного взгляда от демона, чьи глаза чуть удивленно расширяются, Сокджин не может понять отчего именно – от слов парня или неприкрытого ликования в его голосе. – Мы поссоримся из-за пельмешек.       - Что? – Чимин растерянно моргает, лицо его удивленно вытягивается, что каким-то образом мгновенно придает ему совершенно очаровательное растерянное выражение, которое идет ему больше предыдущего соблазнительного и насмешливого. Тэхен лишь еще шире улыбается.       - Но мы помиримся, не переживай. Это будет очень смешное воспоминание, честно, - уверенно заверяет провидец, кивая головой. И в этот момент Сокджин не выдерживает и отрывисто смеется, Чимин выглядит настолько сбитым с толку в этот момент, что это просто уморительно. Джин отчетливо слышит, как рядом с ним фыркает в бокал Юнги.       - Пельмешки… Высшие силы, - Чимин проводит ладонью по лицу, явно не зная, что ему делать с этой информацией, однако Сокджин успевает заметить, как его щеки чуть розовеют, когда он тайком из-под челки посматривает на довольно улыбающегося ему Тэхена. Невероятно. Чимин казался таким уверенным и раскрепощенным еще мгновение назад, но одна нелепая фраза Тэхена - и он уже дезориентирован. Определенно Ким Тэхен не от мира сего, раз способен на такое. – Почему все твои видения со мной такие странные? – скрещивая руки на груди, бурчит демон, недовольно надувая губы, что просто чудовищный контраст с тем, каким он предстал перед ними минуты назад. Сокджина даже немного сбивает с толку то, насколько быстро и плавно осуществляется этот переход, словно демон автоматически переключается между разными личностями.       - Ну, странные они или нет, но я люблю каждое из них, - негромко произносит Тэхен, взгляд его как-то сразу становится темнее и мягче, так же как и улыбка более теплой и задумчивой. Чимин изумленно смаргивает и замирает, внимательно глядя на провидца. Сокджин поспешно отводит взгляд и отпивает из своего бокала, чувствуя себя неловко из-за того, что стал свидетелем такого слишком личного момента.       Но его мучения довольно быстро прерываются. Сокджин испуганно вздрагивает и оглядывается по сторонам, когда по залу прокатывается красивая мелодия, напоминающая по звучанию слияние разных скрипичных инструментов. В центре комнаты, явно с помощью чьей-то магии, образовывается небольшая импровизированная круглая сцена, подсвеченная мягким белым светом, привлекающим внимание всех в помещении. Сокджин видит как многочисленные волшебники в строгих, отглаженных или наоборот намеренно ярких и кричащих костюмах и колдуньи в переливающихся вечерних платьях оборачиваются, чтобы посмотреть, что происходит.       Кажется, основная программа мероприятия началась, а значит, у них остаются буквально минуты до официального начала их небольшого ограбления. Сокджин поспешно ставит бокал с шампанским на стол, потому что пальцы его начинают дрожать от выплескивающегося в кровь адреналина, и не то чтобы ему есть дело до глянцевого и дорогого ламината Ан Хёвона, но Джин ведь ненароком может расплескать все на свой костюм, а Сокджину нравится, как он сидит на нем, так что у него нет никакого желания его пачкать.       Сокджин глубоко вздыхает, приказывает и себе и своей магии успокоиться и поворачивает голову в сторону сцены. По его расчетам, у них остается около десяти минут до выступления магов-иллюзионистов, ради которого с зала будут на короткое время сняты защитные чары, это самое удобное время для того, чтобы ускользнуть незаметно для нескольких десятков собравшихся сегодня здесь волшебников. Сокджин облизывает пересохшие губы и судорожно сглатывает, сосредотачиваясь и нервно поводя широкими плечами.       В конце концов, что может пойти не так?       Кроме сотни и одной вещей?