stay magic

      На середину сцены выходит молодая волшебница, ее длинное серебряное платье до пола, с неглубоким декольте, но почти полностью открытой спиной, искрится в белом освещении, а светлые длинные волосы откинуты на одно плечо и спускаются тяжелыми волнами ей на грудь. Сокджин сразу же узнает Мунбёль и не может не отметить, что она все также красива, как и всегда, хотя его немного и коробит тот факт, что волшебница, выполняет обязанности ведущей на приеме Ан Хёвона. Сокджин понимает, что от некоторых предложений просто нельзя взять и отказаться, даже если очень хочется, но не может не поморщиться от легкой обиды, что немного укалывает его сердце. Все же Мунбёль была когда-то близким для него человеком, и вообще видеть ее на подобном мероприятии кажется неправильным.       Сокджину невольно приходит в голову мысль, что, пусть пара десятков лет для мага – не такой уж и большой срок, но, определенно, за это время, которое Джин провел в отрыве от магической общины и ее деятельности, многое в ней успело измениться. Что неудивительно и вполне логично, но все же… Сокджину отчего-то тяжело смириться с этим осознанием.       Усиленным магией голосом Мунбёль благодарит от лица Ан Хёвона всех присутствующих и выражает надежду хозяина мероприятия, что этот вечер поможет членам магической общины сплотиться еще больше. Сокджин чуть хмурится, Тэхен мычит что-то неопределенное себе под нос, а Юнги откровенно саркастически хмыкает в свой бокал в ответ на эти слова.       Единство магической общины – это миф, созданный самими членами общины, но в который никто по-настоящему не верит. Сокджин буквально не знает ни одного официально задокументированного примера за всю историю существования сверхъестественного сообщества, когда маги объединялись для достижения какой-то общей цели в группу больше десяти человек. Сокджин не берет в расчет подпольные эксперименты Ан Хёвона, в которых согласно тому, что он читал, задействованы маги по всему миру. Потому что, на самом деле, это сложно назвать объединением, скорее сетью, сплетенной одним человеком и работающей только ради возвышения одной конкретной группы волшебников, вовсе не ради всеобщего блага.       - Хёвон планирует провести крупный обряд в ближайшие месяцы. Для этого ему нужно будет много магических ресурсов и поддержка других магов. Желательно как можно более влиятельных, - небрежно проговаривает Чимин рядом с Сокджином, плавно взмахивая рукой, на которой ярко блестят многочисленные кольца. – Вся эта мишура и прием только ради того, чтобы он мог наладить нужные связи и убедиться, что никто из высокопоставленных магов других регионов не станет вмешиваться в его планы.       - Какой обряд? – настороженно спрашивает Сокджин, Чимин, не поворачивая в его стороны головы, скашивает на него глаза, но лишь невозмутимо поводит плечом в ответ.       - Мы связаны контрактом, Сокджин-ши. Я не могу рассказать то, о чем мне запрещено говорить.       Это заявление кажется Джину довольно ироничным, учитывая, что демон помогает им сейчас ограбить своего хозяина, поэтому он чуть усмехается. Видимо, сплетая узы их контракта, Ан Хёвон, озаботился лишь тем, чтобы Чимин хранил его тайны, но забыл указать, чтобы демон не использовал их против него.       - Дамы и господа, в качестве благодарности за то, что вы почтили своим присутствием это мероприятие, Хёвон-ши захотел поделиться со всеми нами настоящим произведением искусства, - Мунбёль, довольно фальшиво улыбнувшись, в приглашающем жесте взмахивает рукой, после чего во всем зале резко гаснет свет. Волшебные лампы начинают мерцать тусклым темно-зеленым болезненным светом, которые не освещает зал, а лишь создает таинственную и потустороннюю атмосферу, напоминая блуждающие огни на болотах, заманивающие путников глубже в топи.       Сокджин несколько раз удивленно моргает, пытаясь быстрее привыкнуть к полутьме, неожиданно воцарившейся в зале, он неосознанно протягивает руку, пытаясь вслепую найти Юнги, который должен стоять рядом с ним. Он не обдумывает это движение, его рука двигается сама по себе, еще до того, как Джин успевает задаться вопросом, зачем вообще это делает. Когда его пальцы касаются прохладной кожи, маг рвано и облегченно выдыхает, невольно чувствуя, как поднявшаяся в нем тревога оставляет его. Вряд ли Юнги испарился бы куда-то, ему нет смысла делать это, но все же Сокджин не может подавить иррациональный дискомфорт, который слишком ярко охватывает его на мгновение. Сокджин никогда не признается в этом вслух, но полутьма и общая враждебная обстановка вокруг заставляют его на секунду почувствовать себя очень уязвимым, а это не то ощущение, что Джин испытывает так уж часто.       Он чуть вздрагивает, когда чувствует, как демон молча сжимает ненадолго его запястье в успокаивающем и поддерживающем жесте, словно безмолвно подтверждая свое присутствие. Сокджина совсем не удивляет, что каким-то образом по одному прикосновению Юнги понимает, что именно ему нужно в этот момент, его даже не удивляет то, как эффективно этому парню удается успокоить и заземлить его, Джин уже привык к подобному. Но его действительно озадачивает то облегчение, что затапливает его, и тот жар, что обжигает ему уши. Сокджин уверен, что несколько искр все же срывается с его пальцев, но предпочитается сделать вид, что совершенно не замечает этого, потому что это легче, чем начинать задаваться вопросами, на которые ему пока не нужны ответы.       Сцена, где ранее стояла Мунбёль, вновь освещается белесым сиянием, однако теперь в центре нее, словно из воздуха, материализуется Чимин, одетый во все белое, на руках и шее его не остается никаких украшений, а яркий макияж сменяется трогательным и нежным, придающим ему хрупкий и немного растерянный вид. Сокджин удивленно хлопает глазами, он даже не заметил, когда именно демон переместился, всего мгновение назад он стоял слева от Джина. В руках Чимина появляется тонкий шелковый обрезок ткани, а на лице какое-то отстраненно-завороженное выражение, в неверном свете магического освещения, его кожа отливает неживой фарфоровой бледностью, делая его похожим на красивое и неземное произведение искусства, но лишенное жизни и эмоций.       Демон обводит аудиторию перед собой темными, затуманенными глазами и, Сокджин должен признать, что есть в этом взгляде нечто такое, будто притягивающее к его обладателю все внимание, заставляющее всех смотреть только на эту бледную и одинокую фигуру в лучах белого света. Это не подавляющий, а скорее гипнотизирующий, манящий взор с поволокой, и Сокджин невольно ловит себя на мысли, что это очень тяжело – просто перестать смотреть на демона в это мгновение. Джин не может с точностью сказать, результат ли это какого-то магического воздействия, чисто демонический магнетизм или же просто сила невероятной харизмы самого Чимина, но этот парень представляет собой сейчас завораживающее зрелище, что бы это ни было – это действительно чарующе и волшебно.       А затем по залу медленно расползается обманчиво-мягкая, петляющая мелодия, и Чимин начинает танцевать.       Поначалу движения его резкие, изломанные, его тело, словно вопреки его воле извивается и двигается по сцене, вычерчивая в воздухе красивые, но наполненные болью пируэты. Затем музыка чуть меняет темп, становится более настойчивой и быстрой, и Чимин разворачивает ткань в воздухе и обвивает ее вокруг себя, закутывается в нее, лишь для того, чтобы уже через мгновение сорвать со своих плеч и подбросить вверх, поймать и вновь прокрутить над головой, заставляя зрителей поверить на секунду, что накидка парит сама по себе, упорно пытаясь спеленать и связать демона. Теперь движения Чимина перетекают в плавные взмахи, все такие же стремительные, но уже последовательно переходящие друг в друга. Чимин простирает руки к потолку, обхватывает в исступлении голову, падает на колени и тут же вновь взвивается, подпрыгивает в воздухе как мятежный волчок, а шелковая накидка следует за ним как навязчивый и надоедливый призрак, как тень, от которой невозможно избавиться, как сожаления, что невозможно забыть и пережить. Целая череда эмоций мелькает на выразительном лице Чимина, и Сокджин не успевает заметить и зафиксировать все из них, но он очень четко ощущает отчаяние, которым пропитано каждое движение демона, его смятение, борьбу и желание сбежать - от этого упрямого куска ткани, от этого мира, возможно, от самого себя.       И Сокджин понимает это чувство, потому что очень хорошо помнит его, потому что порой оно до сих пор овладевает им в моменты, когда он особенно слаб, когда у него просто нет сил бороться с собственными темными воспоминаниями, когда он вновь начинает тонуть в горьком и липком чувстве вины, когда он заново переживает как наяву все свои многочисленные ошибки и заблуждения, за которые ему пришлось заплатить слишком дорогую цену. Сокджин очень хорошо знает, о чем именно безмолвно говорит Чимин с этой сцены людям, которые никогда этого не поймут, потому что не пытаются ничего увидеть.        И, возможно, теперь Сокджин, наконец-то, действительно понимает, почему Юнги так сильно заботится об этом парне. Ведь у Сокджина, глядя на этот танец, на изломанный силуэт Чимина, также появляется желание обнять и защитить его.       Танец обрывается также неожиданно, как и начинается, без какого-либо предупреждения. Чимин просто застывает в центре сцены посреди неестественного движения, сжимая в руках накидку с болезненно перекошенным лицом. Кажется, еще немного, и он заплачет. Музыка, будто боясь спугнуть это мгновение, медленно, осторожно затихает, а свет на сцене затухает, пока не погружает зал во тьму, разбавляемую лишь блуждающими огоньками волшебных светильников вокруг.       Сокджин вздрагивает и поспешно моргает, когда резкий свет затапливает зал, освещая сцену и волшебников вокруг нее, которые одобрительно кивают головами, перешептываются, переглядываются и вежливо хлопают Чимину, которой вновь уже полностью преображается и теперь очаровательно и спокойно улыбается заученной и безликой улыбкой, небрежно кланяясь зрителям. Рядом с Сокджином оглушительно громко, не жалея ладоней, хлопает Тэхен, на лице которого Джин замечает искреннее благоговение и восхищение. Джин никогда не видел, чтобы глаза Тэхена горели так лихорадочно и ярко, щеки окрашивал такой яркий румянец, а рот оставался потрясенно приоткрытым почти минуту. Сокджин мягко усмехается, пообещав себе позже поговорить на эту тему с младшим, и присоединяется к аплодисментам, потому что Чимин действительно их заслужил.       - Ты не говорил, что Чимин будет выступать, - произносит Сокджин, чуть наклоняясь в сторону Юнги, который одобрительно улыбается краем губ, глядя на сцену и Чимина на ней. Демон взбалтывает шампанское в бокале и неопределенно покачивает головой, в его глазах читается пусть и сдержанная, но гордость и искренняя радость за друга.       - Ты не спрашивал, - отвечает он, провожая глазами Чимина, который уже спустился со сцены и подошел к повелительно поманившему его взмахом руки Ан Хёвону. Сокджин видит, как мгновенно на лице Чимина появляется скучающе-пресыщенная и ненастоящая улыбка, как он раскланивается перед двумя снобистского вида магами, что стоят рядом с его хозяином, и невольно поджимает губы, потому что эта картина выглядит неправильно, совсем неправильно.       Сокджин щурится, приглядываясь к этим волшебникам, кажется, один из них - богатейший маг Пусана, а второй - сильнейший волшебник Японии. Годы назад, Сокджин был представлен им в качестве кандидата на место Главного мага Сеула. Что бы ни замышлял Ан Хёвон, это явно что-то довольно масштабное, раз он заручается поддержкой влиятельнейших магов региона. Сокджин задумчиво склоняет голову набок и заставляет встревожено встрепенувшуюся в груди магию успокоиться, потому что как бы подозрительно это ни было, у него сейчас есть дела куда важнее.       - Это было потрясающе, - с трепетом в голосе выдыхает Тэхен, заставив Сокджина вздрогнуть и вынырнуть из своих мыслей. Провидец все еще заворожено пялится на розоволосого демона, и неосознанно, крепко сжимает руку Сокджина, который болезненно морщится.       - Йа! Ким Тэхен, это, конечно, было невероятно, но оставь мою руку в покое. Она не виновата, что Пак Чимин такой великолепный, - Сокджин с трудом разжимает пальцы Тэхена, который удивленным, все еще ничего не осознающим взглядом прослеживает его движения. Сокджин неодобрительно цокает языком и покачивает головой, глядя на младшего. – Йаа, Юнги-чи, только посмотри, что твой друг сделал с этим дитем. Он сломал его.       - Это эффект Пак Чимина. Обычная реакция, когда Чимин хочет произвести на кого-то впечатление. В следующий раз бери прорицателя с гарантией, а не по скидке, - небрежно произносит Юнги рядом, все еще сосредоточенный на передвижениях Ан Хёвона и Чимина по залу.       - Тогда почему я сейчас не заливаю слюной пол? – спрашивает Сокджин, демонстративно размахивая ладонью перед лицом Тэхена, который поспешно моргает несколько раз и возмущенно надувается, наконец, сконцентрировавшись на старшем.       - Не пускаю я слюну, - бормочет парень, но при этом все же осторожно потирает рукавом рот, тайком проверяя. Сокджин не сдерживается и хихикает в кулак, когда Тэхен обжигает его по-детски недовольным взглядом.       - Потому что Чимин не собирался производить впечатление на тебя, Сокджин, - отвечает Юнги, отставляя, наконец, полупустой бокал с шампанским и выразительно кивая в сторону провидца. Сокджин понятливо усмехается, глядя на Тэхена, глаза которого вновь мечутся по толпе, явно выискивая в ней розовую шевелюру. Что ж, если Чимин хотел именно этого, он определенно добился своей цели.       И как бы Сокджин ни подавлял улыбку, уголки его губ так и норовят приподняться, потому что магия внутри него довольно урчит и как-то торжествующе омывает теплом его вены после этого осознания. Если целью Чимина был именно Тэхен… Сокджин поспешно засовывает в рот первую попавшуюся ему на глаза канапешку, пытаясь подавить взметнувшееся в нем волнение и унять подрагивающие пальцы. У него нет причин чувствовать такое подавляющее облегчение, но он все равно ощущает себя так, будто залпом выпил бокал этого отвратительного кислого шампанского, наполняющего его шипящими и взрывающимися пузырьками.       - Вау, а мы сегодня нарасхват, кто бы мог подумать, - скучающим голосом протягивает Юнги, Сокджин непонимающе хмурится и поднимает голову, чтобы посмотреть в том направлении, куда кивает головой демон. Натолкнувшись взглядом на людей, что явно направляются в их сторону, Сокджин с трудом подавляет раздраженный стон и позволяет себе вместо него всего лишь недовольно поморщиться. Только этого ему не хватало, для того, чтобы этот вечер стал просто идеальным.       Честно говоря, Сокджин ожидал, что некоторые старые знакомые не смогут проигнорировать его присутствия на этом мероприятии. Он знал, что маги, причисляющие себя к элите магического сообщества, посчитают выше своего достоинства обратиться к нему или просто заговорить с ним, но при этом будут осуждающе прожигать его глазами весь вечер, однако действительно влиятельные волшебники не смогут позволить себе оставить выходку Сокджина без внимания. Хотя бы просто потому, что они обязаны показать остальным представителям сообщества - подобные выкрутасы не остаются незамеченными власть имущими. Что каждый должен знать и придерживаться своего места, чтобы никому из присутствующих не пришло в голову в будущем сделать что-то подобное.       Поэтому Сокджин совершенно не удивляется, когда Ким Соджун, Главный маг Сеула, предстает перед ним собственной персоной. На мужчине, как всегда, крайне дорогой костюм, темно-серый на этот раз, с черной рубашкой и светлым галстуком, золотые массивные часы на запястье и знакомые Сокджину запонки с увеличивающими магические силы камнями. Обычно влиятельный маг не позволил бы себе так спокойно носить подобное, чтобы ни у кого не возникло сомнений в его способностях, но Соджун, видимо, считает, будто его статус позволяет ему не заботиться больше о подобных слухах, что могут начать ходить вокруг него. Даже если эти слухи более чем правдивы.       Чуть позади мужчины Сокджин замечает, к своему удивлению, Джехвана, который, встретившись с ним взглядом, кивает в качестве приветствия. Лицо его остается непроницаемой застывшей, вежливо-спокойной маской, и у Джина не получается прочесть выражение его глаз, как бы он ни старался. Джехван по натуре довольно сдержанный человек, но этот его отстраненный вид наталкивает Сокджина на не очень хорошие мысли.       Он знает, насколько Джехвану важно его место в магической общине, и Джин понимает, что Джехван не питает к нему реальной неприязни, что показала хотя бы их последняя встреча, парень просто не хочет терять все, чего добился, только из-за дружбы с Сокджином. И Сокджин действительно понимает это.       Никто не обязан из-за него жертвовать своими репутацией и карьерой. Сокджин понимает. Многие люди, которых он прежде с уверенностью называл своими друзьями, демонстративно отдалились от него, чтобы также не подвергнуться остракизму, словно Сокджин мог заразить их этим.       Сокджин понимает. Но это не значит, что понимание позволяет его сердцу сжиматься менее болезненно, когда он видит равнодушие на лице своего одного из самых старинных друзей. В конце концов, когда-то давно Джехван спас ему жизнь, и Сокджин никогда не позволял себе забывать об этом.       Сокджин закусывает губу, но поспешно подбирается и заставляет свое лицо разгладиться и принять спокойное и невозмутимое выражение. Ему нужно сосредоточиться, потому что, взглянув на Соджуна, он понимает, что это будет довольно утомительный разговор.       - Сокджин, - проговаривает Ким Соджун, окидывая бывшего друга изучающим и цепким взглядом. Уголок его рта как-то странно дергается, а одна бровь приподнимается, словно он не может до конца поверить, что, в самом деле, видит перед собой Сокджина. - Кажется, мы договаривались в последнюю нашу встречу, что ты будешь жить тихо. Что ты здесь делаешь? – теперь тон его голоса становится суровым, брови хмурятся, а взгляд темнеет.       Сокджин пожимает плечами, подавляя волну раздражения, поднимающуюся в нем.       - То же, что и ты, Соджун. Наслаждаюсь приемом, очевидно, - он берет со стола бокал и демонстративно поднимает его в воздух. Соджун морщится и недовольно цокает языком.       - Не знаю, с помощью какого трюка ты получил приглашение, и с какой целью вообще явился, но это меня и не интересует, на самом деле. Важнее всего то, что ты сейчас выказываешь неуважение ко всем членам магической общины, - Главный маг чуть щурит странно поблескивающие глаза. – Не так давно ты сам говорил, что не являешься частью общины, поэтому наши законы и порядки не касаются тебя, Сокджин, однако сегодня ты заявляешься сюда, на прием для магов, - Соджун снисходительно, но едко усмехается и покачивает головой. – Ты не собираешься нести ответственность за свои поступки и преступления, но при этом хочешь пользоваться привилегиями магов. Это неприемлемо, Сокджин.       Джин крепче стискивает ножку своего бокала, стараясь скрыть возмущение и негодование. Это просто смешно. Способность Соджуна перекраивать правду всегда удивляла Сокджина, но порой он не мог не восхищаться тем, насколько плавно у мужчины это получалось. Рассматривая события в таком свете, Сокджин действительно походит на лицемера.       - Я в самом деле не принадлежу к общине магов, но кто я такой, чтобы отказываться от приглашения такого человека, как Ан Хёвон? Независимо от того, являюсь ли членом общины или нет, я бы не посмел оскорбить его. Мы оба знаем, чем это может кончиться, - Сокджин обворожительно улыбается, даже не пытаясь скрыть многозначительности в своем голосе. И совсем не важно, что Сокджин вовсе не получал приглашения от самого Ан Хёвона, главное, что его слова достигают цели. Глаза Соджуна широко распахиваются, и на мгновение в них мелькает нечто похожее на панику, которая, однако, быстро пропадает, сменяясь неверием и подозрением. – Уверяю, если бы это был твой прием, я бы ни за что не пришел, - заканчивает Сокджин небрежно.       Лицо Соджуна чуть кривится, он окидывает Джина потемневшим от гнева взглядом. Сокджин знает, что Соджун болезненно остро отреагирует на напоминание о том, что его силы не соответствуют занимаемому им статусу и авторитет Ан Хёвона всегда будет гораздо выше его собственного. Потому что у Соджуна на протяжении всей его жизни были проблемы с самооценкой, как и у всех людей, которые только с чужой помощью добились всего, что имеют, и Сокджин сомневается, что за прошедшие годы это хоть как-то изменилось.       - Не волнуйся, ты бы никогда не оказался перед подобной дилеммой, Сокджин, - холодно произносит мужчина, морщась и поправляя свои запонки нервным, раздраженным движением. - Раз уж это мероприятие Хёвон-хена, из уважения к нему, я не стану предпринимать никаких действий в отношении тебя. Это было бы невежливо. Но больше я не позволю тебе вмешиваться в дела нашей общины, Сокджин. Надеюсь, мы поняли друг друга.       Соджун окидывает их всех троих напоследок уничижающим взглядом, затем резко разворачивается на каблуках и скрывается в толпе. Сокджин смотрит ему в след несколько мгновений, испытывая довольно забористый коктейль из раздражения, негодования и разочарования. Ему казалось, что разочарования в этом человеке в нем больше не осталось, но Ким Соджун заставляет Джина находить все новые и новые источники этой эмоции при каждой новой их встрече. Возможно, именно в этом и заключается его магический талант, кто знает?       Сокджин тяжело вздыхает и переводит взгляд на Джехвана, который все еще никуда не ушел и как-то задумчиво смотрит в спину Главному магу. Почувствовав на себе взгляд, парень поворачивается и спокойно встречается глазами с Сокджином.       - Удивительно видеть тебя здесь, Сокджин, - произносит Джехван, заставляя Джина чуть удивленно приподнять брови и неловко усмехнуться.       - Ты, кажется, удивляешься каждый раз, как видишь меня. Я ведь так могу подумать, что, по твоему мнению, я должен забуриться в какую-нибудь пещеру и не выходить из нее никогда, - Сокджин хихикает, но увидев, что выражение лица Джехвана остается прежним, лишь глаза на мгновение странно вспыхивают, его улыбка сама собой меркнет, убитая неожиданной догадкой. - Вау, ты, в самом деле, так думаешь, - протягивает Джин безэмоционально, чувствуя, как неприятно сдавливает ему грудь это осознание. Это хоть и почти позабытое, но очень даже привычное ощущение. Первые годы после изгнания он не мог нормально дышать из-за него. И несмотря на то, что он и не хотел вновь его вспоминать, сейчас оно более чем легко приходит к нему.       Сокджину казалось, что за годы изоляции он сумел себя убедить, будто привык к отчуждению магического сообщества, смирился с отдалением и равнодушием прежних знакомых и друзей, но, видимо, привычка никоим образом не избавляет от горечи и боли, настигающих при каждом новом подтверждении, что для некоторых его социальное положение всегда будет значить гораздо больше, чем его личность. Когда-то давно, Джехван, не раздумывая, спас Джина от набросившегося на него демона, и Сокджин меньше всего на свете хочет сейчас задаваться вопросами, сделал бы бывший друг для него что-то подобное сейчас, и значило ли это вообще хоть что-то, но он задается и ничего не может с этим поделать.       Но едва эти мрачные мысли успевают мелькнуть у него в голове, как Сокджин чувствует едва ощутимое прикосновение прохладных пальцев Юнги к своему предплечью, чувствует его магию, что теплыми импульсами растекается по телу Сокджина и привычно оседает в районе груди, снимая с нее болезненное напряжение. Сокджин моргает, но уже чуть расслабленнее выдыхает. Он скашивает глаза в сторону Юнги, который продолжает невозмутимо окидывать взглядом толпу магов, не глядя на Сокджина. Однако даже после этого рука демона никуда не исчезает, и именно это наполняет легкие Джина настоящим теплом. Вызванным не магией. Тем теплом, что заставляет его уши налиться краской.       Джехван заметно вздрагивает после его слов, что Сокджин замечает краем глаза, но мужчина не отводит взгляда, лишь как-то дергано качает головой.       - Это не так, Сокджин. Мне просто не хочется, чтобы ты привлекал к себе ненужное внимание. Особенно такое внимание, - произносит он, поджимая губы и кивая в сторону Ан Хёвона на другом конце зала.       Сокджин видит печаль и нечто похожее на беспокойство в глазах бывшего друга, но легче ему не становится от понимания, что Джехвану грустно в этот момент. Сокджину тоже грустно и больно. Но что это меняет? Разве сейчас Джехван останется стоять рядом с ним на виду у всех этих магов? Разве он когда-нибудь переступит порог лавки Джина, просто чтобы проведать его? Если Джехван все равно не сделает ничего из этого, то какой смысл в его печали и беспокойстве сейчас?       - Тебе не стоит переживать за меня. В этом нет нужды, - проговаривает Сокджин так спокойно и беспечно, насколько только может. Сейчас ему не хочется видеть бывшего друга и, возможно, у него нет сил скрыть это, поэтому он отворачивается и обращает все свое внимание на фуршетный стол. – Уверен, у тебя еще много дел. Не стану тебя отвлекать.       Джехван стоит на месте еще с мгновение, затем вежливо кивает головой каждому из них по очереди и уходит. Сокджин чувствует, как Тэхен ободряюще сжимает его плечо, и улыбается младшему, который смотрит на него, обеспокоенно нахмурившись. Джин хочет показать, что он в порядке, что не стоит за него переживать, но сам слишком отчетливо ощущает, насколько блеклая и слабая улыбка у него получается. Глаза провидца загораются искренним негодованием.       - Они просто придурки, хен. Оба, - серьезно произносит парень, заставляя изумленный смешок невольно сорваться с губ Сокджина, потому что это звучит максимально по-детски, но, возможно, в этом и была суть, может именно этого Тэхен и добивался.       - Это был твой друг? Тот, который второй, – спрашивает Юнги, внимательно глядя на Сокджина. Маг отрывисто кивает.       - Он был одним из моих лучших друзей до того, как меня изгнали из общины.       - А теперь он работает на этого ублюдка, Соджуна, - глаза демона холодеют и наполняются уже знакомой Сокджину ледяной яростью. Сокджин усмехается, потому что ничего иного ему больше не остается.       - Да, так оно и есть, - соглашается он.       В его голосе нет злости, презрения или обиды, потому что Джин никогда не чувствовал ничего из этого по отношению к Джехвану. Сокджин может его понять. Но, как и сказал ему Юнги однажды, то, что ты понимаешь мотивы и точку зрения другого человека, не значит, что ты в силах принять то, что он делает или говорит. Так что Сокджин не может просто взять и избавиться от горечи и сожаления, которые медленно, но неизбежно разливаются по его венам после этого разговора.       Юнги несколько мгновений просто пристально смотрит на него, склонив голову набок, затем чуть поджимает губы, брови его на мгновение или два недовольно хмурятся.       - Он сделал свой выбор, Сокджин. Пусть живет теперь с его последствиями. Сейчас у тебя есть люди, которые по-настоящему о тебе заботятся, вот что действительно важно, - серьезно произносит демон.       Сокджин немного удивленно вздрагивает, часто моргает, глядя в темные и уверенные глаза Юнги и на какое-то мгновение теряя дар речи, потому что это, возможно, последние слова, которые можно было бы ожидать от демона, но примерно этого он как раз и ждал от Юнги. Возможно, поэтому Сокджин все еще слабо, но уже с явным облегчением улыбается ему. Он не знает, пытался ли Юнги действительно утешить его, но эти слова все равно утешают Сокджина.       - Юнги-хен прав, у тебя есть мы, хен: я, Чонгук-и, Хоби, Намджун-и, Юнги-хен, - улыбается ему своей квадратной улыбкой Тэхен, ободряюще сжимая плечо старшего. – Мы всегда будем на твоей стороне. Тот, кто не способен сделать для тебя подобное – не достоин твоей дружбы. Будь уверен, хен, он очень многое теряет. Уж, мы-то знаем.       Сокджин невольно улыбается ему в ответ, чувствуя приятное тепло от этих слов. Действительно, ему очень повезло иметь таких людей рядом.       - О, значит, вы мне и в магазине будете каждый день помогать бесплатно? И мне не нужно будет кормить вас с Чонгуком каждый раз, когда вы захотите поесть на халяву? – невинно спрашивает Сокджин просто для того, чтобы развеять напряжение и слишком гнетущую атмосферу, повисшую над ними. В самом деле, они здесь собираются ограблением заниматься или его личные драмы разрешать? Тэхен комично широко распахивает глаза, поддерживая его игру.       - Хен, это же совсем разные вещи. Мы с Чонгук-и не сможем поддерживать тебя, если умрем от голода. Кормить нас - в твоих же интересах, - драматично ноет Тэхен, надувая губы. Сокджин возмущенно всплескивает руками.       - Йа! Вы что вдвоем дружите со мной только ради еды?       - Ну… ты еще делаешь нам зелья, - невозмутимо пожимает плечами Тэхен, что заставляет Сокджина в негодовании запыхтеть.       - Ким Тэхен! Я столько лет… - привычно начинает он свою тираду, но замолкает на полуслове, потому что чувствует, как Юнги настойчиво тянет его руку на себя, привлекая внимание. Сокджин вопрошающе приподнимает брови, но тут же хмурится, увидев, как напряжены плечи демона и каким острым стал его взгляд.       - Чимин зовет нас. Пора, - проговаривает демон негромко и серьезно. Сокджин тут же ощущает, как, улегшееся было, волнение поднимается в нем с новой силой. Он с трудом сглатывает и кивает ставшей тяжелой головой, Джин смотрит на Тэхена, лицо которого также мгновенно становится серьезным. Провидец напряженно облизывает губы, однако густые брови его решительно хмурятся.       Следуя за Юнги, они лавируют мимо колдунов и колдуний, пересекая большой, наполненный светом зал. Сокджин замечает краем глаза, что Мунбёль вновь поднялась на сцену, слышит, как она говорит что-то о щедрости Ан Хёвона и его пожертвованиях в фонд Поддержки малоимущим магам. Сокджин не улавливает всех деталей, слишком занятый тем, чтобы не потерять Юнги в толпе темных костюмов и ярких платьев, не то чтобы это легко сделать, все-таки белые волосы довольно сильно выделяются, но демон действительно передвигается довольно быстро и ловко, и Джин едва поспевает за ним.       Юнги останавливается в противоположном конце зала от того места, где они обосновались в начале вечера, демон протягивает Сокджину свою широкую с длинными пальцами ладонь и выжидающе склоняет голову набок, когда Сокджин лишь удивленно пялится на нее. Демон нетерпеливо взмахивает рукой в воздухе, чуть приподнимая бровь. Сокджин мягко усмехается и хватается за протянутую ладонь и тут же переплетает их пальцы вместе. Он невольно торжествующе улыбается, когда Юнги заторможено моргает в ответ на это действие, которого он явно не ожидал. Сокджин предпочитает игнорировать жар, опаляющий кончики его ушей и мысль о том, насколько хорошо их руки по размеру подходят друг другу. Сокджин так много раз до этого держал Юнги за руку, но прежде никогда не замечал этого.       - Возьми Тэхена за руку, - слышит он голос Юнги, который звучит на несколько октав ниже обычного, Сокджин заставляет себя не сосредотачивать на этом свое внимание, потому что сейчас это последнее о чем, он должен думать.       У них тут дела немного поважнее. Например, ограбление одного небезызвестного мага, который вряд ли оставит их в живых, если что-то пойдет не так. Сокджин больше чем убежден, что что-то обязательно пойдет не так, просто потому что ни один план, даже самый детальный и проработанный, не может воплотиться в жизнь в изначальном виде, а учитывая, что их план даже с натяжкой нельзя назвать сносным… Скорее всего, что-то, но пойдет не так.       Сокджин просто надеется, что они сумеют справиться со всем этими и покинуть это чертово поместье целыми и живыми. А уж потом… Потом они что-нибудь придумают.

***

      Тэхен берет его за руку за мгновение до того, как свет во всем зале гаснет, оставляя только блуждающие огни подсвечивать пространство вокруг импровизированной сцены, где начинают свое выступление маги. Сокджин бегло осматривается внутренним взором и да, защита, что до этого невидимым куполом опоясывала зал, действительно испаряется. Джин не вдавался в детали, но, видимо, для выступления этим магам необходимо прибегнуть к чарам довольно высокого уровня, которые может исказить влияние посторонней магии, поэтому защитное поле было снято. Конечно, еще довольно большой вопрос, с какой целью Ан Хёвон вообще запечатывает гостей во время своего приема, но, понятное дело, что даже если подобное кого из волшебников и возмущает, никто и не подумает жаловаться и задавать вопросы. Не Ан Хёвону.       Так что, что бы там ни показывали артисты на сцене, Сокджин благодарен за то, что из-за этого выступления они теперь могут незамеченными выскользнуть из зала. Джин чуть щурится, пытаясь в полутьме разглядеть выступающих, но они стоят далеко от центра комнаты, да и Юнги требовательно тянет его собой, молча поторапливая.       Сокджин послушно делает несколько шагов, а затем ощущает, как знакомая властная сила резко отрывает его от твердого пола, лишает дыхания, сжимает легкие, моментально выкачивая из них весь кислород, и протаскивает через сплющенные в одну точку пространство и время. Сокджин инстинктивно сжимает крепче руки Юнги и Тэхена, зажмуривает глаза и, конечно, давится собственным дыханием, потому что он никогда не бывает готов к таким перемещениям, даже если знает, что оно вот-вот произойдет. К его счастью, ему приходится терпеть все эти «приятные» ощущения всего несколько коротких мгновений, потому что конечная цель их назначения находится не так уж далеко, в противоположном крыле поместья, насколько Сокджину помнится.       Сокджин судорожно втягивает через рот живительный воздух, болезненно отчетливо ощущая, как расправляются в груди его легкие, и поспешно моргает, пытаясь привыкнуть к окружающей темноте. Место, где они оказываются, пыльное и затхлое, а еще очень узкое. Сокджин знает, что по плану они должны были оказаться в небольшом потайном лазе, пролегающим между комнатами дома, поэтому подавляет мелькнувшую панику, которая невольно вспыхивает в нем на короткий миг, когда он чувствует, что стены слишком сильно сдавливают его плечи. Он замечает, как чуть подрагивает в его ладони рука Тэхена, чей рванный выдох слышит позади себя, поэтому Сокджин успокаивающе сжимает пальцы парня, посылая несильный импульс магии парнишке, просто чтобы немного подбодрить его. Тэхен, конечно же, не показывает этого, но он тоже волнуется и нервничает, просто потому что в такой ситуации невозможно не нервничать.       Юнги отпускает его руку, и Сокджин потерянно растирает остаточное тепло между пальцами. В этом нет никакой логики, но именно теперь он ощущает уязвимость, чего мгновение назад совершенно не чувствовал. Он слышит, как Юнги щелкает пальцами, и тут же щурится от неяркого, но неожиданно появившегося перед ним источника света. На пальцах демона пляшет темное пламя, и Сокджин, проморгавшись, не может не уставиться на него во все глаза, потому что его иссиня-черные и белесые огненные языки причудливо переливаются на ладони Юнги, испуская блеклый, холодного оттенка свет, освещающий весь коридор.       Сокджин и прежде видел много необычных видов магии, но подобное, кажется, ему еще не доводилось наблюдать. Чаще всего, когда представляешь себе огонь, на ум приходит нечто совершенно другое, нечто ассоциирующееся с теплом и ярким светом. Не двухцветные всполохи, которые совершенно спокойно, почти лениво переплетаются друг с другом в каком-то странном медленном танце, но не сливаются и не смешиваются между собой, которые совсем не похожи на пламя, но определенно точно именно им и являются. Сокджин не может ничего поделать с тем, что переливы этого странного пламени невольно завораживают его, хотя в нем и нет ничего такого уж невероятного, по правде говоря, но все равно.... это красиво. А Сокджину нравятся красивые вещи и явления.       - Сокджин, - Джин рассеянно поднимает глаза и сталкивается взглядом с темными, почти черными глазами Юнги, в которых отражаются отблески его собственного огня. Сокджин спешно моргает. Вот оно что, точно. Вот что именно пламя Юнги напомнило ему – оно такое же, как и глаза его хозяина. – Сокджин, нам пора идти, - напоминает Юнги, внимательно вглядываясь в лицо мага. Сокджин моргает еще несколько раз и отрывисто кивает головой. Точно, у них очень мало времени, он не может тратить его на разглядывание Юнги и его магии, даже если они оба очень красивы в это мгновение.       - Да… да, конечно. Веди, мы за тобой, - бросает он немного сдавленно. Сокджин поворачивается к Тэхену, чтобы быстро проверить его при блеклом свете, и когда немного бледный парень легко улыбается ему своей квадратной улыбкой, Джин устремляется следом за Юнги, что ведет их по узкому неотделанному коридорчику.       Пламя Юнги высвечивает голые балки и деревянные перекрытия, что пронизывают стены вокруг них, Сокджин слышит, как поскрипывают доски под их ногами, чувствует витающую в воздухе пыль, которая болезненно повисает в блеклом свете огня. Сокджин не знает, как именно Чимину удалось обнаружить этот маленький тоннель, ему как-то не очень верится в объяснения Юнги, что Чимин «невероятно любопытный», потому что он не уверен, что именно это вообще должно значить. То, что Чимин сам облазил поместье, или то, что он каким-то образом раздобыл его чертежи? Хотя оба варианта убеждают Сокджина не связываться с Пак Чимином, когда ему скучно или что-то становится интересно. И, честно говоря, Сокджину немного не по себе от мысли, что он, возможно, уже успел ненароком заинтересовать этого демоненка.       Они недолго протискиваются по этому лазу, который по мере их продвижении становится все уже и уже. Последние метры Сокджин преодолевает боком, потому что просто не может продвигаться иначе.        - А мы ведь говорили тебе, хен, что твои плечи шириной с реку Хан, а ты нам не верил, - пыхтит позади него Тэхен, а затем сдавленно ойкает, когда получает упомянутой частью тела в грудь.       - То, что они широкие не делает их менее идеальными, Тэхен-а, - фыркает Сокджин и поспешно замирает, когда замечает, что Юнги резко останавливается на месте.       Они оказываются в месте, которое на первый взгляд выглядит как тупик, однако Юнги с явным облегчением выдыхает, проводит широкой ладонью по стене перед собой и, нащупав что-то вроде рычага, поспешно тянет его на себя. Что-то отчетливо щелкает изнутри стены, после чего Юнги резко толкает ее и едва ли не вываливается через открывшуюся потайную дверь. Сокджин лишь в последний момент успевает удержать его сзади за плечо, спасая от встречи с полом.       Они попадают в коридор, который ничем не отличался от череды тех, что они прошли в начале вечера по пути к главному залу, однако, если верить нарисованному Чимином плану, теперь они находятся в западной части особняка. Что, на самом деле, только лишний раз подтверждает подозрения Сокджина, что Ан Хёвон просто размножил один и тот же коридор по всему своему дому. Но в таком случае, Сокджин не может понять, как сам Хёвон перемещается по таким хоромам и зачем кому-то вообще нужен настолько большой дом, в котором больше коридоров, чем комнат.       У Сокджина есть предположение только по поводу первого вопроса. Порталы. Скорее всего, Ан Хёвон пользуется порталами. В собственном доме. Чтобы попасть из одной комнаты в другую. Это единственное объяснение, которое приходит Джину в голову и если оно действительно имеет хоть что-то общее с правдой… Что ж, это на удивление бесполезная трата пространственной магии, по мнению Сокджина, но у богатых и властных свои причуды, ему, возможно, не понять.       Оказавшись в просторном и ярко освещенном помещении, Сокджин поспешно оглядывается по сторонам, волшебные огни все так же, как и в остальных коридорах отражаются в натертых до блеска полах, но высокие окна на этой стороне дома открывают вид на темный лес вдали, которого, конечно же, не может быть в Сеуле. Что ж, теперь Сокджин действительно верит, что они в другой части поместья, а то он невольно засомневался в этом на мгновение. Он осматривает все внутренним взором, но не замечает силовых полей или защитных чар вокруг, как и присутствия кого-либо поблизости.       - Сюда, - негромко окликает их Юнги. Сокджин смотрит на Тэхена, молча спрашивая, в порядке ли он, провидец немного нервно отряхивает покрывшийся пылью пиджак, поспешно облизывает губы и кивает. Джин тяжело вздыхает, представляя, во что эта короткая прогулка по внутренностям поместья, наверняка, превратила его собственный костюм.       Они минуют быстрым шагом еще несколько коридоров, когда Юнги резко замирает на месте и жестом руки сигнализирует Сокджину с Тэхеном спрятаться в ближайшую нишу с маленьким диванчиком и столиком, куда и сам поспешно ныряет. Внутреннее зрение магов выявляет только нечто магическое, поэтому когда по коридору, в который они только что чуть не свернули, проходят приглашенные Ан Хёвоном официанты, Сокджин невольно выдыхает. В этих людях нет магии, поэтому они с Тэхеном не в силах были бы заранее заметить их приближение, но вот Юнги, как демон, может видеть ауру любого живого существа. Демон выжидает несколько секунд, затем осторожно высовывается из их убежища, пытливо щурится, оглядываясь по сторонам, и только после этого кивает магам головой, молча говоря, что опасность миновала.       Буквально через минуту они оказываются перед простой на вид дубовой дверью, которой оканчивается следующий коридор. Он отличается от остальных наличием нескольких дверей и отсутствием окон, так что Джин подозревает, что это то самое место, что им нужно. Ну, и также на это указывает и то, что Юнги целенаправленно проходит к двери в самом конце коридора и останавливается именно у нее. Однако Сокджин видит около десятка защитных заклинаний на ее деревянной поверхности, поэтому предусмотрительно не приближается к ней близко и не дает Тэхену этого сделать, предостерегающе вытянув руку перед младшим. Юнги хмыкает на это и два раза коротко стучит по дереву, Сокджин даже не успевает открыть рот и предостеречь его, лишь настороженно ахнуть, пока его сердце совершает перепуганный кульбит в груди.       Дверь тут же резко и нетерпеливо распахивается, будто только этого и ждала, и им открывается вид на недовольно нахмуренное личико Пак Чимина, в прищуренных глазах которого мелькают раздраженные серебряные блики.        - Чего так долго, хен? – натурально шипит демон, на что Юнги невозмутимо отпихивает плечом розоволосого с дороги и проходит в комнату, совершенно не обращая внимания на его тон и явное беспокойство.       - Не нагнетай, Чимин-а. Мы все успеем. Лучше отведи нас быстрее к тайнику, - бесстрастно проговаривает Юнги, внимательно осматриваясь вокруг.       Чимин забавно кривится, но послушно следует за своим другом, лишь мимолетно мазнув взглядом по Сокджину и Тэхену.       Комната, ожидаемо, оказывается больше, чем должна быть по всем законам физики. Сокджина не удивляет, что личный кабинет пространственного мага Ан Хёвона походит больше на огромную библиотеку в несколько этажей, совмещенную с оранжереей, чем на простое помещение, пригодное для работы. Честно говоря, это заставляет Сокджина устало закрыть глаза и застонать. Он начинает подозревать, что у Ан Хёвона какие-то комплексы. Почему все комнаты в этом чертовом доме должны быть таких гигантских размеров? Конкретно в эту поместится весь дом Сокджина целиком.       Тэхен рядом с ним восхищенно присвистывает, оглядываясь по сторонам. И, на самом деле, впечатлиться есть чем. Помещение, в котором они оказываются, круглой формы, а стены его стеклянные с витиеватыми, ажурными вставками, из-за этого комнату заливает яркий солнечный свет. И, несмотря на то, что Сокджин точно знает – сейчас на улице глубокий вечер, он невольно засматривается на живописный сад, что опоясывает собой это место, создавая иллюзию, будто они находятся в оранжерее посреди леса. Хотя это и есть самая настоящая иллюзия. И этот свет, и этот сад, и, возможно, большая часть живых растений, расставленных по всему кабинету. Все это просто довольно искусная иллюзия, перемещающая тебя в летний аристократический сад независимо от времени дня или года.       Сокджин запрокидывает голову, чтобы рассмотреть потолок, что венчает собой купол из стекла. И это, конечно же, тоже иллюзия и игра с пространством, но Сокджин не может сдержать одобрительного вздоха, что невольно сам собой вырывается из его груди, потому что облака, проплывающие по лазурному, летнему небу, выглядят более чем натурально. Не каждому волшебнику под силу создать настолько хорошо проработанное искусственное пространство. Джин и ранее отлично понимал, что Ан Хёвон – искусный маг, но сейчас он видит более чем наглядное доказательство этому и, кажется, только в это мгновение действительно начинает осознавать масштабы его силы.       Они проходят мимо огромного фонтана, что возвышается в центре кабинета, вода в нем совсем беззвучно струится, разнося прохладу вокруг, в его недрах Сокджин замечает маленьких волшебных духов, принявших формы полупрозрачных рыбок. Их бестелесные силуэты светятся темно-синим, фиолетовым и оранжевым свечением, пока они игриво, но в то же время боязливо скользят у самой поверхности воды. Честно говоря, Сокджин совсем не так представлял себе рабочий кабинет Ан Хёвона. Это место буквально утопает в свете и зелени и это… так странно. Сокджин уверен, окажись это место мрачным и пугающим подземельем, где пытали бы щеночков, он удивился бы куда меньше, возможно, не удивился бы и вовсе. Так что да, на мгновение или больше Сокджин немного сбит с толку тем, что видит, потому что в его сознании образ и поступки Ан Хёвона, совершенно не соотносятся с этим местом.       Сокджин также замечает хаотично расставленные в разных концах комнаты диванчики и мягкие кушетки и винтовую лестницу, что ведет на второй этаж – небольшую надстройку, что опоясывает по кругу кабинет-оранжерею. Там, в основном, высятся стеллажи с книгами и магическими ингредиентами. Честно говоря, Сокджин очень сомневается в функциональности и работоспособности этого помещения. Хоть оно и бесспорно красиво, он понятия не имеет, как в нем можно работать.       - Хёвон очень гордится этим кабинетом. Хвастается им при каждом удобном случае, - небрежно проговаривает Чимин, неопределенно обводя рукой комнату, и чуть морщится с ленивым пренебрежением, которое мелькает на его лице всего на мгновение. - Будьте осторожны, он везде понатыкал защитных полей и чар, смотрите под ноги, - предупреждает он, деловито направляясь сразу же к винтовой лестнице.       Демон вновь в той же одежде, в которой изначально предстал перед ними в зале, однако в его манерах и повадках нет больше ни капли прежнего кокетства и игривости, нет озорного и лукавого блеска в глазах, наоборот, в этот момент Чимин максимально собран и сосредоточен. Все его движения также из плавных и грациозных превратились в выверенные, почти что по-армейски четкие. Сокджин лишний раз убеждается, что Пак Чимин переменчив, как море в шторм, и способен менять поведение в соответствии с окружением и обстоятельствами. И учитывая это, Сокджин действительно не может не задаваться вопросом: что же могло объединить прямолинейного и порой даже слишком откровенного в своих словах и поступках Юнги и Чимина, у которого, казалось, припрятана новая маска для каждого человека, что встречается ему на пути? Но, в конце концов, что Сокджин вообще знает о дружбе демонов? Пару недель назад он даже и не подозревал о ее существовании.       Осторожно переступая и огибая защитные чары, они поднимаются следом за розоволосым демоном на импровизированный второй этаж и проходят к одному из стеллажей, на вид совершенно неприметному и не отличающемуся от всех остальных своих собратьев. Чимин останавливается перед ним, глубоко вздыхает и проводит по корешкам нескольких книг пальцами, вливая немного своей магии в них. Сокджин, честно, не понимает, почему маги используют книжные полки и стеллажи в качестве потайных дверей. Это ведь такое распространенное и старомодное клише.       Стеллаж беззвучно отъезжает в сторону, открывая проход в маленькую, освещенную мягким светом оранжевых волшебных огней, что беззвучно струятся в светильниках в форме старинных факелов, комнатку, стены и пол которой просто отделаны темным, голым камнем. Вот где действительно оказывается довольно мрачно и пусто. Это холодное, небольшое, прямоугольное помещение, в котором нет мебели и каких-либо других предметов интерьера. На простой, человеческий взгляд это обычная, пустая и крайне неуютная комната, чем-то отдаленно напоминающая подвал или подземелье, настолько гнетущая и неприветливая атмосфера встречает с порога каждого, кто посещает ее. Сокджин невольно зябко поводит плечами и осторожно вдыхает спертый воздух. Вот примерно так он и представлял себе логово Ан Хёвона. Именно что-то настолько карикатурное и рисовало ему воображение.       Чимин поворачивается к ним лицом и с воодушевлением хлопает в ладоши.       - Дальше будет три магических поля. Юнги-хен, наверное, уже сказал, но мы демоны, не знаем, как маги сплетают свои заклинания, поэтому не можем аккуратно их ликвидировать, не снося при этом половину здания, - он кидает какой-то слишком уж выразительный взгляд в сторону Юнги, который лишь невозмутимо пожимает на это плечами, совсем не тронутый этой шпилькой, значение которой Сокджин не понимает. Чимин фыркает и продолжает: – Так что, тут уж вы сами. Я смогу разве что открыть вам сейф, господа маги, если успеете вовремя разобраться с этими штуками.       - То есть поля Ан Хёвона не пропускают тебя, даже несмотря на то, что вы связаны контрактом? – спрашивает Сокджин, осматривая попутно комнату внутренним взором. Стены и пол перед ним тут же начинают пестреть и переливаться разными цветами, показывая сложные и запутанные переплетения нескольких охранных заклинаний. Маг морщится и нервно облизывает губы. Он не ожидал, что будет легко, но у них всего-то минут десять-пятнадцать, так что давление на его широкие плечи более чем внушительное.       Чимин удивленно приподнимает бровь в ответ на его слова.       - Эм… нет, конечно. Они и не должны меня пропускать. Контракт никак на это не влияет, - лучистые глаза Чимина щурятся, в них снова появляется заинтересованный и озорной огонек, когда он внимательнее приглядывается к Сокджину, отчего Джин невольно настораживается. Любопытство Чимина способно сдвинуть горы, он уже понял это. – А твои поля, Сокджин-ши, разве пропускают Юнги-хена? – с легкой и непринужденной, на первый взгляд, улыбкой спрашивает Чимин, однако Джин видит, как многозначительно и с каким интересом поблескивают его глаза, и отлично понимает, что в этом вопросе скрыт какой-то подвох. Он не совсем уверен, какой, поэтому даже не знает, как именно ему реагировать.       Сокджин закусывает губу и поспешно отворачивается, принимаясь очень тщательно изучать барьер перед собой, решив выбрать наиболее безопасный в такой ситуации вариант – никак не реагировать. Он ничего не может поделать с румянцем, что заливает его уши и шею, судя по ощущениям, но надеется, что он не так уж сильно и заметен в немного колеблющемся освещении оранжевых светильников.       Вот, значит как, контракт не имеет к этому никакого отношения. Если магия Сокджина так доверяет Юнги не из-за него, то это связано с тем, что сам Джин доверяет Юнги, верно? Вот оно что. И да, в этом нет ничего такого, абсолютно ничего предосудительного, это вполне себе естественно. Но Сокджин все равно сжимает руки в кулаки, потому что эта самая магия взволнованными волнами всплескивается в его груди, словно слова Чимина взрывают что-то внутри Джина, и остаточные волны, разбуженные этим ощущением, на мгновение затапливают его с головой.       Сокджин глубоко вздыхает и поводит плечами, пытаясь взять себя в руки. Он не может позволить этим мыслям задержаться у себя в голове, не может дать им захватить себя, потому что должен сосредоточиться на более важных вещах, и сейчас совсем не время для подобного. Поэтому он поспешно запихивает эти размышление и собственное смущение подальше на задворки сознания и обещает себе, что обдумает все позже, даже если он сам не до конца в это верит.       - Все нормально? Справишься? – слышит он совсем рядом с собой негромкий голос Юнги. Сокджин едва сдерживается, чтобы не подпрыгнуть на месте, с трудом сглатывает и только после этого поворачивается к демону.       Юнги выглядит привычно спокойным, разве что его брови нахмурены чуть больше, чем обычно, а темные глаза пытливо всматриваются в лицо Джина, явно пытаясь заранее прочитать по нему ответ на свой вопрос. Сокджину это кажется нечестным, Юнги благодаря этому всегда получает ответ раньше, чем Сокджин успевает обдумать его как следует. Это просто нечестно, так же нечестно, как и то, насколько быстро его голос развеивает все сомнения в голове Джина. Все сомнения и вообще все мысли. Так не должно быть. Это его особая способность или что? Потому что в своей эффективности это напоминает Сокджину магию.       Джин обнадеживающе и широко улыбается, стряхивая с плеч свою нервозность и все те неоднозначные мысли и ощущения, что тяжестью наваливаются на него.       - Йа, Юнги-я, я Ким Сокджин или кто, по-твоему? Я достаточно великолепен, чтобы справиться с такой ерундой, - Джин гордо вскидывает голову в преувеличенно комичном жесте, который нужен больше ему самому, Сокджин понимает, что такой простой бравадой Юнги не обмануть и даже не пытается это сделать. Демон окидывает его не впечатленным взглядом, однако Сокджин замечает, как уголки его губ чуть заметно дергаются.       - Тогда чего же вы ждете, великий Сокджин-ним? – склоняет демон голову набок, глаза его весело поблескивают, а серебряная серьга касается плеча. И Сокджин вновь ничего не может поделать с тем, что невольно прослеживает взглядом это движение, хотя в этом нет совершенно никакого смысла. – У нас не так уж много времени.       - Ты сам меня отвлекаешь! – возмущается Сокджин, и это правда. Юнги действительно слишком сильно отвлекает и сбивает Джина с толку. Поэтому Сокджин поспешно отворачивается от него и подходит к первому защитному барьеру, изучая его уже вблизи.       Поле перед ним похоже на одеяло, сотканное из разных по цвету и размеру кусков ткани, такое обычно происходит, когда при создании в чары вплетают сразу несколько защитных заклинаний, что требует определенных умений и времени. Сам Сокджин обычно так не делает, потому что это довольно муторное занятие и единственное преимущество таких «цветастых» полей только в уроне, что они наносят нарушителю. Судя по этому полю, переливающемуся оранжевым, горчичным и зеленым цветами, на них падет три разных проклятия, если они не будут аккуратны. Сокджин внимательно оглядывает швы, соединяющие заклинания, что, как на зло, аккуратно и плотно прилегают друг к другу. Сокджин недовольно цыкает себе под нос. Вот обязательно Ан Хёвону делать все так тщательно и идеально?       Сокджин видит краем глаза, как Тэхен рядом с ним опускается на корточки и с непривычной для него серьезностью и сосредоточенностью на лице разглядывает разноцветный барьер перед собой. Провидец поднимает руку и, не касаясь поля, указывает длинным пальцем на несколько оранжевых кусков одного и того же заклинания, раскиданных в разных местах барьера.       - Хен, оно самое сложное, к тому же связывает все остальные воедино. Давай, ты займешься им, а я – более мелкими кусками, думаю, так будет куда быстрее, - предлагает он, выжидающе глядя на старшего. Сокджин согласно кивает. В этом есть смысл, Тэхен не так опытен в ликвидации и распутывании чужих заклинаний, но обычно все связанное с тонкой работой всегда давалось ему лучше, чем Сокджину, с чем старший с неохотой вынужден согласиться.       - Я начну сверху, ты – снизу.       Тэхен тут же принимается аккуратно и осторожно водить над определенным участком поля рукой, медленно и постепенно воздействуя на него своей магией и ослабляя швы, соединяющие заклинания, Сокджин занимается тем же самым, но в верхней части барьера. И со стороны это, наверняка, выглядит довольно смешно и глупо, но это в действительности кропотливая и очень энергозатратная работа, требующая большой сосредоточенности и много времени, которого у них к сожалению совсем нет. Так что Сокджину приходится торопиться и действовать немного грубее, чем ему хотелось бы, рискуя их безопасностью. Снятие защитных чар можно сравнить с роспуском вышивки или раскройкой одежды на отдельные части, только при этом любое неосторожное движение может заставить все поле сдетонировать. И в их конкретном случае вполне себе в буквальном смысле. Оранжевые чары, над которыми работает Сокджин, как раз воспроизводят довольно сильный взрыв.       Защита Ан Хёвона оказывается не столько сложной, сколько запутанной. Одно из самых парадоксальных открытий, которое Сокджин сделал еще в начале своего обучения магии, это то, что любые чары можно расплести и развеять, не существует волшебства, живущего вечно или не имеющего в своей основе слабых мест. Как и человек, что творит его, не может не иметь недостатков и слабостей. И необходимо только достаточное количество времени и усилий, чтобы найти их. Поэтому, когда Сокджин, наконец, видит заветную брешь в магическом поле, он с облегчением выдыхает и только после этого позволяет своей магии зацепиться и надавить на нее, расширяя и разрывая, связывающие вместе нити заклинаний.       Его скрюченные пальцы немного трясутся, с них все еще беспорядочно срываются золотые искры, когда первый барьер перед ним, наконец, осыпается желтыми и оранжевыми блестками к их с Тэхеном ногам. Сокджин медленно выдыхает, пытаясь смириться с мыслью, что у него впереди еще два не менее сложных барьера. Он поспешно оглядывается на Тэхена, чтобы проверить парня. Провидец выглядит немного бледным, черты его лица чуть заострились, но, в целом, Сокджин находит его состояние не таким уж и плохим, каким оно могло бы быть в его случае. Сам Джин привык к постоянному вливанию своей магии в амулеты и артефакты, которые создает, поэтому для него привычно тратить за раз довольно порядочное количество энергии, но Тэхен обычно не занимался ничем подобным, для него все это предприятие гораздо более выматывающее, чем для его хена. Парень криво улыбается, поймав его взгляд, явно пытаясь заверить, что с ним все в порядке.       Сокджин хмурится, но все же кивает головой на следующий барьер, с которым, несмотря на большее количество вплетенных в него заклинаний, они расправляются куда быстрее, приноровившись к магии Ан Хёвона. Сокджин уже примерно понимает, как мыслит этот маг, сплетая свои чары, поэтому во второй раз гораздо быстрее находит слабое место в поле и, когда Тэхен в достаточной мере ослабляет его, распутывает одним точечным ударом.       Настоящая проблема возникает с третьим и последним полем, осматривая которое, Сокджин раздраженно стонет, запрокинув голову, и устало проводит рукой по лицу. Он действительно, вот действительно ненавидит Ан Хёвона в этот момент.       - Что такое? – Сокджин чувствует прикосновение прохладных пальцев к своему плечу, ощущает знакомое дуновение теплой магии демона, что успокаивающим потоком проносится по его венам и привычно мягко оседает в районе груди.       Сокджин поджимает губы, его плечи сами собой немного расслабляются, что происходит всегда, когда Юнги делает что-то подобное, к тому же Сокджину как никогда сейчас нужны силы, большую часть своего резерва он уже потратил на предыдущие два поля, так что не удивительно, что все внутри него жадно тянется к чужой магии, а сам он с облегчением выдыхает, ощущая прилив новых сил. В этом нет ничего удивительного. Совершенно. Это естественная реакция, никак не связанная с самим Юнги.       - Это поле отличается от предыдущих. Ублюдок сменил манеру плетения, - закусывая губу и нервно рассматривая переливающееся всеми цветами радуги поле, проговаривает Джин.       Новая, щедрая порция магии Юнги вливается в его тело, и Сокджин ничего не может поделать с тем, что ее уверенное тепло заставляет уголки его губ невольно приподняться. Это приятно – что Сокджину даже не нужно просить Юнги делать что-то подобное. И да, формально, это вроде как обязанность Юнги, однако на практике никому не нравится делиться своей энергией, особенно в таких количествах, и это странное, но приятное ощущение – понимать, что рядом есть кто-то, кто готов делать подобное для него.       - У тебя еще есть время, - тихо произносит Юнги, его низкий шепот заставляет Сокджина чуть вздрогнуть, потому что раздается неожиданно слишком близко. Он знает, что это не правда, у них нет времени, но Джин уже даже не удивляется тому, что уверенный и спокойный голос этого демона убеждает его в обратном. Потому что, конечно же, именно это и делают демоны, разве нет? Они заставляют верить в то, что объективно не может быть правдой.       Сокджин тяжело вздыхает, собираясь с силами, и поворачивается в сторону Тэхена, который выглядит еще бледнее и ослабленее, чем несколько минут назад. Он явно старается этого не показывать, но Сокджин слишком хорошо знаком с первыми признаками магического истощения, до которого сам частенько доводил себя, работая над особенно сложными заказами, поэтому тут же подмечает и трясущиеся руки, и немного затуманенный взгляд, и то, как медленно моргает парень. Джин хмурится и недовольно цыкает себе под нос.       - Чимин-ши, ты не мог бы помочь Тэхену? Кажется, ему нужно немного энергии, - просит Сокджин, и, конечно, он мог бы попросить и Юнги сделать это, но тот и без того потратил много сил на него только что, Джину не хочется напрягать и истощать его еще больше.       Глаза Тэхена забавно округляются после его слов, а щеки чуть заметно окрашиваются румянцем, он поспешно поворачивает голову в сторону Чимина, который удивленно приподнимает брови и критически оглядывает провидца с ног до головы. Демон напускает на себя невозмутимый вид, но Сокджин видит, как обеспокоенно на мгновения загораются его глаза, когда взгляд его скользит по бледному лицу парня.       - И какого черта ты молчишь? Ты только прибавил бы всем проблем, свалившись тут в обморок, – недовольно бормочет Чимин, обращаясь к Тэхену и без каких-либо колебаний усаживаясь на колени перед провидцем на пыльный, холодный пол. Он порывисто хватает Тэхена за руку, которую, однако, вопреки тону и словам, мягко сжимает своими, на удивление, короткими пальчиками. – Как предсказатель, ты должен быть более дальновидным, - забавно надув губы, ворчит Чимин, откидывая взмахом головы розовую челку с глаз.       Тэхен медленно расплывается в широкой, квадратной улыбке, взгляд, которым он смотрит на Чимина, становится теплым и таким нежным, что Сокджин неловко отводит глаза в сторону.        - А кто сказал, что все это не часть моего видения? - произносит Тэхен, к которому уже начинает возвращаться здоровый румянец. Чимин поднимает на него глаза, несколько мгновений просто смотрит, не моргая, а затем чуть прищуривается.       - Ты что, только и делаешь целыми днями, что пытаешься вызывать видения обо мне, Тэхен-ши? – насмешливо усмехается он, однако когда Тэхен никак не меняется в лице, глаза демона очень комично расширяются от искреннего удивления.       - Да. Потому что каждое из них лучше предыдущего, - беспечно улыбается провидец. Чимин растеряно моргает, а затем быстро поджимает пухлые губы. Сокджин не может точно понять, что именно отражается на лице демона, потому что он не знает Чимина достаточно хорошо, но если бы ему нужно было бы предположить, он бы сказал, что это нечто сродни неуверенности и сомнению.       Чимин отрывисто выдыхает и быстро проверяет время по наручным часам, что сами собой появляются на его запястье и тут же без следа исчезают, стоит ему только отвести от них взгляд.       - Тэхен-ши, тебе не стоит этого делать. Не стоит так погружаться в собственные видения. Они показывают только отрывки возможного будущего, но не всей картины, - в его глазах мелькают серебряные блики, которые однако тут же исчезают без следа. – Предсказания они… довольно часто дурачат нас, - Чимин как-то странно заминается, нервно закусывает губу и бросает быстрый, словно виноватый взгляд в сторону Юнги, и значение этого взора Сокджин не может понять, что невольно заставляет его нахмуриться. Юнги едва ощутимо вздрагивает после этих слов, но лицо его остается невозмутимым, и Джин замечает, что что-то не так, только потому что они стоят близко друг к другу. – Тебе не стоит верить им настолько безоговорочно, - вновь поворачиваясь к Тэхену, заканчивает Чимин.       - Я знаю. Знаю, что они не показывают всей картины. И именно поэтому ты так интересен мне, Чимин-ши, - терпеливо и мягко объясняет Тэхен, не сводя своих темных, уверенных глаз с демона. – Ты интересуешь меня не из-за того, что показали мне мои видения, а из-за того, чего в них не было. Я хочу узнать, что именно приведет нас с тобой к этим моментам.       Глаза Чимина расширяются, а сам он изумленно замирает, совершенно растерянный и сбитый с толку этим простым и, без сомнения, искренним признанием. По глазам Тэхена, по его спокойной улыбке очевидно, что он абсолютно честен, для того, чтобы увериться в этом, нет надобности знать этого парня очень близко. Сокджин понятия не имеет, какие именно эмоции испытывает Тэхен в этот момент, но внешний вид Чимина подсказывает ему, что демона они ошеломляют. И, честно говоря, Сокджин вполне себе понимает его, он тоже не знал бы как реагировать на подобные слова.       - Вы двое можете разобраться с этим потом? У нас осталось не больше пяти минут. Если я правильно понимаю эту штуку, - озабоченно нахмурившись, говорит Юнги, сверяя время по своим часам, на которые он смотрит с таким выражением, будто на них написано что-то на неизвестном ему языке. Он чуть раздосадовано фыркает и небрежно взмахивает запястьем, растворяя часы в воздухе.       Розоволосый демон смущенно кашляет в кулак и поспешно поднимается на ноги, отпуская руку провидца и отворачиваясь от него.       - Спасибо, Чимин-ши, - тепло улыбается ему Тэхен, глядя на демона сияющими глазами. – Кстати, я так и не успел сказать тебе, но твой танец был невероятен. Это была настоящая магия.       Чимин быстро оборачивается обратно, пристально смотрит в глаза парня, и Сокджин не может точно понять, что именно могло бы значить это странное выражение, что на мгновение мелькает на его лице, а затем пропадает, будто его никогда и не было. Демон неожиданно мягко улыбается, не размыкая губ, и отрывисто кивает Тэхену.       - Можно просто Чимин, нет нужды в таких формальностях.       Тэхен моргает несколько раз, после чего губы его растягивает фирменная квадратная улыбка, заставляющая его глаза ярко засиять.       Когда они берутся за последнее поле, Сокджину с большим трудом удается успокоить свою нервно разбушевавшуюся магию и заставить ее стекать с его дрожащих пальцев не рваными импульсами и мини-взрывами, а мелкими, дозированными порциями, как ему это необходимо. В его голове слишком отчетливо и громко бьется мысль о том, как мало времени у них осталось, поэтому ему с большим трудом удается не поддаваться панике и сосредоточиться на поисках бреши, которая, как назло, все никак не желает находиться. Сокджин раздраженно и обессилено шипит себе под нос, но упрямо сканирует каждый миллиметр барьера, аккуратно и тщательно прощупывая своей магией плетение чар.       Джин просто не верит, что в этом полотне нет ни одного зазора. Неважно насколько Ан Хёвон силен, при сотворении подобных заклинаний решающим фактором выступает не сила, а внимательность, а Сокджин сомневается, что именно это качество является отличительным для этого человека. И только вера в наличие у Ан Хёвона слабых мест, помогает Сокджину не опустить руки и продолжать отчаянно выискивать их в разноцветном барьере.       Поэтому когда Сокджин, наконец, находит маленький, едва заметный зазор между чарами, он судорожно выдыхает весь оставшийся в его легких воздух и поспешно направляет все свои силы в это конкретное место, чтобы расширить его и заставить по швам расползтись все поле. У него уходит на это много магии, и он едва ли не руками рвет поле на части от нетерпения и волнения, но когда барьер медленно и жалобно растворяется у него на глазах, Сокджин с облегчением выдыхает, устало склоняет голову и обессилено приваливается к холодной каменной стене спиной. Его руки трясутся, но он не уверен от того ли это, что магии в нем после всей этой операции осталось совсем ничего или он настолько сильно перенервничал. Сокджин не знает, и он не уверен, что ему это в действительности нужно знать сейчас. Возможно, в это мгновение ему абсолютно все равно.       Краем уха Джин слышит рядом тяжелый вздох Тэхена, но его сознание слишком затуманено, чтобы осмыслить это или как-то среагировать. Он лишь прижимается лбом к холодной стене и старается заставить себя дышать, его легкие не желают работать так, как надо, воздух из них вырывается рваными выдохами прежде, чем он успевает насытить кровь мага кислородом. И, конечно же, именно в этот момент Сокджин ощущает, как прохладные пальцы крепко сжимают его запястье. Сокджин не удивляется, наоборот, он с облегчением цепляется за эту руку, накрывая чужие длинные пальцы своей ладонью, подсознательно стремясь к тому теплу, что, он точно это знает, они ему подарят.       И Сокджин никогда прежде так не делал, он никогда не демонстрировал настолько откровенно, что нуждается в ком-либо, но сейчас, только в это мгновение, всего несколько секунд он же может позволить себе побыть эгоистичным? Может же? Он же может забрать немного спокойствия Юнги? Может позволить этому прикосновению убедить себя, что он все сделал правильно, что он действительно справился, даже несмотря на то, что сам в это не верил? В этом же нет ничего такого ужасного? В том, что ему, в самом деле, так критически необходимо успокаивающее прикосновение этих прохладных рук, от которого его кожа и кровь загораются теплом. В этот момент слабости ему же это простительно, верно?       Сокджин открывает глаза и сосредотачивается на лице Юнги, темные глаза которого, внимательно осматривают Джина и горят немного обеспокоенными огнями, его густые брови озабоченно хмурятся. Сокджину не нравится, когда они так делают, поэтому он слабо пытается улыбнуться, но он не совсем уверен, что у него получается, потому что в ответ демон хмурится только сильнее. Сокджин чувствует магию Юнги, мягко и бережно обнимающую и обволакивающую его теплом, чувствует, как длинные пальцы почти невесомо касаются его волос и отводят в сторону упавшую ему на глаза, взмокшую челку, чувствует, как невольно замирает под этим прикосновением, а его сердце как-то гулко и беспомощно сбивается с ритма и, кажется, больше не в силах его найти и начать биться ровно. Сокджин чувствует все это и еще много такого, что просто не может идентифицировать и зафиксировать, слишком ошеломленный и растерянный этим мимолетным взаимодействием, которому, судя по всему, сам демон не придает никакого сакрального значения.       - Тебе лучше? – тихо спрашивает Юнги, опуская руку и пристально разглядывая лицо Сокджина. И Сокджин не знает, честно, не знает, что ему на это ответить. Физически ему лучше, но вот в голове его так истерично и беспорядочно мечутся мысли, что было бы наглой ложью заявить, что он в порядке. Он не в порядке, и, кажется, именно Юнги, что стоит сейчас перед ним, и является тому основной причиной.       - Сокджин, ты меня слышишь? – настойчиво произносит Юнги, вновь хмурясь, что заставляет мага, наконец, отмереть и поспешно кивнуть головой. Глаза Юнги подозрительно щурятся на мгновение, но он ничего не говорит, только поджимает губы и молча вливает в Джина еще своей магии.       - М-мне лучше… да… спасибо, - выдавливает Сокджин, отводя глаза и несмело отпуская руку демона, которую продолжал все это время сжимать обеими руками. Джин очень надеется, что его покрасневшие уши не так уж и сильно видно, и они не выдают с потрохами того смятения, что клокочет в его груди, он очень на это надеется, но судя по пронизывающему взгляду, которым его продолжает прожигать Юнги, эти надежды тщетны.       Сокджин поспешно смаргивает и в нескольких шагах от себя замечает Тэхена, что сидит прямо на полу, привалившись к противоположной от старшего стене, и устало растирает чуть подрагивающими руками лицо. Провидец тяжело выдыхает и упирается затылком в каменную кладку, глаза его как-то тускло и обессилено поблескивают, отражая огни оранжевых светильников у него над головой.       Сокджин обводит взглядом комнату и находит Чимина у той стены, что прежде отделяли от них поля. Демон задумчиво постукивает и прощупывает отдельные камни, что под его руками мгновенно растворяются, открывая небольшую нишу с полочками, на которых Джин замечает кучу каких-то свитков, кристаллов и различных артефактов. В любое другое время ему было бы очень интересно посмотреть на них и оценить с чисто профессиональной точки зрения, все-таки он более чем уверен, что в своем тайнике Ан Хёвон будет хранить только очень редкие и мощные волшебные предметы, но сейчас у него нет на это сил. К тому же, он даже отсюда видит различные оборонительные чары, в которые закутан каждой предмет и фолиант, и Сокджин просто не в том состоянии, чтобы пытаться к ним прикоснуться, поэтому пока Чимин, задумчиво мыча, выискивает нужный им предмет на полках, Джин решает сосредоточиться на чем-то более насущном.       - Ты как, Тэхен-а? – спрашивает Сокджин у тонсэна. Тэхен переводит на него взгляд и слабо усмехается краем губ, получается как-то криво и изломанно.       - После такого, хен, мы должны все вместе закатить вечеринку. Я хочу объесться мяса и не встать с дивана недели две, - тянет он, капризно надувая губы и закатывая глаза, явно уже представляя себе это. Из Сокджина невольно вырывается рваный смешок. Кто о чем, а его младшие о еде. Какие-то вещи не меняются, в какой бы ситуации они ни оказались, и это хорошо, это означает, что Тэхен в относительном порядке, и это осознание немного успокаивает Джина.       - Будет тебе мясо. После того, как Сфера Джису будет готова, - отзывается Юнги, он вытаскивает из кармана своего пиджака маленький пузырек с голубоватой жидкостью внутри и протягивает его Сокджину, который удивленно поднимает брови, разглядывая знакомую этикетку на бутыльке, который автоматически берет в руку.       - Это что, тонизирующее из моего магазина? – спрашивает он. Юнги невозмутимо передает еще один пузырек Тэхену, который благодарно кивает ему и радостно улыбается, прежде чем поспешно влить в себя зелье. – Оно же кончилось пару недель назад, - Сокджин озадаченно покачивает головой и также залпом выпивает горьковатое на вкус зелье, тонизирующее ему сейчас необходимо как никогда.       - Ага, я стянул несколько штук из последней партии, - невозмутимо пожимает плечами демон с таким видом, будто в его словах нет ничего особенного. Сокджин едва не давится, поспешно сглатывает зелье, которое комом на мгновение встает в горле, хлопает себя по груди и медленно моргает, а затем подозрительно щурится, поднимая глаза на Юнги.       - Юнги-я, а это единственный раз, когда ты «стянул» пару зелий?       Юнги награждает его пустым взглядом и склоняет голову набок.       - Конечно, нет.       Сокджин озадаченно хлопает глазами, даже не зная как на это реагировать. Ну, это хотя бы объясняет, почему в прошлом месяце его цифры во время очередной инвентаризации не сошлись. Сокджин грешил на Чонгука, который мог разбить пару пузырьков и не сказать об этом, или на собственную память, но да… теперь многое становится понятно.       - Эмм… а зачем тебе зелья, Юнги? Ты мог бы просто сказать, что тебе нужна пара штук, я бы сварил, – проговаривает он все еще немного растерянно, морщась от неприятного привкуса во рту. Юнги удивленно приподнимает брови, словно Сокджин только что сказал просто несусветную глупость.       - О, они мне и не нужны. Просто было забавно наблюдать, как ты носишься по своей кладовой и пытаешься найти пропавшие бутыльки, - Юнги говорит все это с таким видом, словно объясняет совершенно очевидные вещи ребенку, и единственное, что выдает его веселье – лукаво поблескивающие глаза.       - Йа, Мин Юнги! – тут же возмущенно вскидывается Сокджин, живо вспоминая, как потратил больше часа на поиск злополучной пропажи, а сам Юнги при этом стоял рядом с ним, сочувствующе покачивал головой и спокойненько хрустел чипсами. Сокджин еще тогда нашел это очень подозрительным и слишком участливым с его стороны.       Сокджин уже собирается разразиться тирадой и излить в ней все свое негодование, но его довольно неуверенно прерывает голос Чимина:       - Эмм… ребят, у нас, кажется, большие проблемы, – произносит демон, и Сокджин с Юнги одновременно резко поворачиваются в его сторону, настолько очевидно в тоне Чимина проскальзывают встревоженные нотки.       Чимин все также стоит перед тайником своего хозяина, в котором, заглядывая ему через плечо, Сокджин видит несколько пузырьков с очень сильными и запрещенными магическим кодексом зельями, которые не заметил изначально, и несколько необычных ингредиентов, какие-то из них Сокджин уже годами мечтал приобрести, но из-за крайней редкости он лишь пару раз видел их у других волшебников. Сокджин честно думал, что хранилище Хёвона, как и у каждого уважающего себя волшебника такого высокого статуса, будет гораздо больше, но, по словам Чимина, которые передал им Юнги, этот сейф - лишь один из множества, что раскиданы по всему особняку, поэтому логично, что в нем хранится не так уж и много всего. Ан Хёвон - перестраховщик, но Сокджин не может его за это винить. Он бы тоже не смог спокойно спать по ночам, если бы обладал такими ценными сокровищами.       - Что случилось, Чимин-а? – спрашивает Юнги, нахмурившись и ощутимо напрягаясь. Сокджин видит это в распрямившихся плечах демона, улавливает в его голосе, ставшем на октаву ниже и холоднее, ощущает в том обманчиво-ледяном спокойствии, что источает его тон. И всего этого Сокджину достаточно, чтобы тоже невольно насторожиться и выжидающе посмотреть на Чимина.       Розоволосый демон оборачивается к ним лицом, он нервно кусает губы и отводит взгляд удивленно расширившихся глаз, и хоть Сокджин не очень хорошо его знает, он с уверенностью может сказать, что Чимин не просто растерян - он почти близок к панике, а это вряд ли хороший знак. Что-то подсказывает Джину, что этот парень совсем не из тех, кто паникует по пустякам.       - Сферы нет. Ее здесь нет.       Сокджин с Юнги молча переглядываются, а затем Юнги запрокидывает голову и смачно выругивается сквозь зубы. И да, именно в этот момент Сокджин понимает, что дело действительно дрянь.

***

      Секунды три Сокджин почти уверен, что ему послышалось, следующие несколько мгновений он очень на это надеется и неверяще моргает, пока Чимин с отчаянием продолжает кусать нижнюю губу и резким движением взлохмачивает рукой свои розовые волосы. После этого Сокджин как-то перестает надеяться, потому что очень ярко ощущает, как болезненно скручиваются его внутренности, а сердце наливается свинцом. Он тяжело выдыхает и потерянно растирает лицо руками.       Он ведь знал, что не будет все так просто. Никогда подобные авантюры не идут по плану. Никогда. Сокджин ведь понимал это, но все равно оказался не готов, когда это все же произошло, и все пошло не по плану. Он все равно не имеет ни малейшего представления, что им теперь делать, и он чувствует себя таким выжатым и морально и физически, что у него нет сил даже на то, чтобы в полной мере прочувствовать и осознать всю тяжесть их положения.       - Ты уверен, Чимин-ши? – все же спрашивает Сокджин, хотя даже он отлично понимает, что это бессмысленный вопрос, на который все и так знают ответ, но он задает его, просто потому что в такой ситуации нужно спросить что-то настолько нелепое. Просто чтобы сказать хоть что-нибудь.       Тэхен, все еще опираясь на стену, поднимается на ноги, парень поспешно переглядывается с Сокджином, и Джин честно не знает, что ему ответить на безмолвный вопрос, что так и читается в глазах младшего. Сокджин не знает, что это значит и что им теперь делать, потому что сам еще не до конца понимает, что именно происходит. Он поджимает губы и неопределенно поводит плечами, и это заставляет Тэхена нахмуриться, лицо его принимает серьезное и задумчивое выражение, что происходит обычно, когда он действительно сильно озабочен и сбит с толку.       Юнги задумчиво скрещивает руки на груди, на какое-то мгновение глаза его темнеют, а взгляд леденеет и становится непроницаемым. Чимин как-то странно вздрагивает под этим взором, ежится и виновато опускает глаза, он похож в это мгновение на маленького провинившегося щеночка, и Сокджин ничего не может поделать с тем, что невольно чувствует укол жалости. В это мгновение Чимин совсем не напоминает того уверенного и обольстительного демона-искусителя, каким он предстал перед ними в главном зале, и, на самом деле, Джину совсем не хочется видеть его таким разбитым и расстроенным.       - Прости, хен, я не знаю почему… - начинает он, но Юнги резко прерывает его, поморщившись.       - Прекрати. Это не твоя вина, - твердо произносит он, взмахивая рукой в воздухе, словно отмахиваясь от его извинений. Голос его так же холоден, как и взгляд, а лицо застывает бесстрастной маской. Вопреки ожиданиям Сокджина, он звучит максимально сосредоточенно и собранно, не то чтобы Джин ждал истерики, но определенная растерянность не была бы удивительна в подобной ситуации. Однако, Сокджин вынужден признать, что ледяное спокойствие Юнги невольно отрезвляет и каким-то образом заставляет и его самого подобраться. – Лучше скажи, кто-нибудь еще имеет доступ к этому хранилищу?       - Никто, кроме самого Ан Хёвона, - отрывисто качает головой Чимин, нервно облизывая ранку на пухлой губе, которую сам же оставил себе мгновение назад.       - Уверен? – нахмурившись, спрашивает Юнги, буравя демоненка пристальным взглядом. Чимин поспешно кивает. – У Ан Хёвона есть близкие люди, которых его поля могли бы пропустить?       Чимин задумчиво сводит брови вместе и молчит мгновение или два, раздумывая.       - Он вроде как спит с парочкой женщин время от времени, но сомневаюсь, что он действительно считает их близкими людьми, - проговаривает он, небрежно помахивая рукой в воздухе, отчего кольца на его пальцах переливаются, отражая оранжевый свет светильников. – Он постоянно общается с кучей волшебников, но это, скорее, можно назвать решением рабочих вопросов и заключением договоренностей, чем душевным беседами. Так что, нет. Может, кто и есть, но лично я не видел ни одного человека в его окружении, которому он, возможно, мог бы доверять. Не думаю, что он вообще способен на доверие.       Юнги задумчиво мычит себе под нос, обрабатывая эту информацию.       - Значит, взять Сферу мог только сам Ан Хёвон, - заключает он, кивая собственным словам. – Когда ты в последний раз ее видел? – вновь обращается он к Чимину, впиваясь в него взглядом.       Сокджин, честно, понятия не имеет, как Чимин может вполне себе спокойно вести диалог под таким холодным и давящим взором. А затем Сокджин смотрит в глаза этого демона, видит в них ледяные отблески, такие же, что отражаются в глазах Юнги, и тогда его озаряет. Верно, Чимин, скорее всего, перенимает сейчас спокойствие и сосредоточенность Юнги и благодаря этому быстро берет себя в руки. И, конечно, Сокджин слышал о способностях Чимина, но никогда не думал, что демон может применять их подобным образом.       - Вчера вечером. Хёвон зашел сюда забрать какой-то свиток, а я как раз обговаривал с ним детали сегодняшнего приема. Ну, там закуски и прочее, - отвечает Чимин ровно и размеренно, что в корне отличается от того тона, каким он разговаривал еще несколько секунд назад.       - Закуски были очень вкусные, особенно лосось, - отмечает Тэхен, словно между делом. Чимин блекло улыбается ему уголками губ.       - Зачем магу забирать с собой на светский прием Сферу, в которой почти не осталось магии? – спрашивает Юнги, вопросительно подняв брови и повернувшись к Сокджину.       Джину требуется несколько мгновений, чтобы понять, что вопрос адресован ему и только после этого он закусывает губу и серьезно задумывается над ответом, потому что ему и самому, на самом деле, это очень любопытно. Судя по словам Чимина, Ан Хёвон прежде не выносил Сферы из хранилища, пользовался ей довольно редко, а если и выкачивал из нее силы, то делал это, не выходя из этого крайне уютного помещения. Так какой смысл брать с собой почти пустой магический предмет на прием, где собираются разномастные волшебники со всей страны?       Сокджин моргает, когда совершенно неожиданно ему в голову приходит до боли простой ответ, настолько простой, что он удивляется, почему сразу об этом не подумал. Джину ведь просто нужно было рассмотреть эту ситуацию с точки зрения мага. Зачем магу вообще может понадобиться Сфера? И так, как у Джина мало времени, он просто задается вопросом, как он сам бы использовал почти пустую Сферу природного духа. И, на самом деле, у него находится только один ответ, который совсем не подходит под то, что стал бы делать с ней Ан Хёвон. Но затем Сокджин вспоминает, кто такой Ан Хёвон, вспоминает, что самым главным для этого мага являются сила и связи, вспоминает, ради чего организован этот вечер и… все сходится.       В его голове появляется очень простой ответ, который заставляет его взволнованно хлопнуть в ладоши и наполняет таким воодушевлением, потому что после того отчаяния и упадка сил, которые он испытал минуту назад, он, кажется, вновь увидел лучик надежды, и это потрясающее ощущение. Действительно потрясающее. Если все именно так, как он думает, у них действительно есть шанс все-таки получить эту Сферу.       - Взятка! – возбужденно вскрикивает он и даже шлепает Юнги по плечу, настолько он взволнован собственным предположением. Юнги морщится, растирает свое левое плечо и смотрит на мага пустым взглядом, явно ожидая пояснений. Сокджин выдыхает, пытаясь заставить себя успокоиться и объяснить все как можно понятнее и быстрее. – В Сфере уже почти не осталось магии, но от этого она не перестает быть ценной. Настоящая Сфера природного духа – чрезвычайно редкий ингредиент. Даже без магии она может стать частью очень мощных зелий и артефактов. Так что, для мага, который относится к этой сфере деятельности, ей все равно почти что нет цены, - Сокджин понимает, что тараторит, но ничего не может с собой поделать, он действительно торопится и действительно взволнован. Его немного успокаивает, что Юнги внимательно и вдумчиво слушает его, а Тэхен согласно кивает головой. Джин вытягивает руку и указывает на Чимина. – Чимин сказал, что сегодня здесь собралась куча высокопоставленных магов, расположения которых Ан Хёвон хочет добиться.       - Да, ему нужно убедиться, что никто из них не станет вмешиваться в его дела в ближайшее время, - подтверждает Чимин, чуть нахмурившись и явно пытаясь поспеть за мыслью Сокджина.       - Хочешь сказать, что он забрал Сферу, чтобы подкупить ею кого-то из этих магов? – спрашивает Юнги, его темные глаза внимательно и серьезно смотрят на Сокджина.       - Да. И если он хочет передать ее тому, кому я думаю, у нас есть шанс перехватить ее. Я не уверен, но… мы можем хотя бы попытаться.       Сокджин слышит, как голос его подскакивает на октаву или даже выше, он чувствует, как его легкие переполняет шипящее волнение и нетерпение, от которого он невольно начинает нервно притопывать ногой. Юнги несколько долгих секунд смотрит ему в глаза этим своим вдумчивым, прошивающим насквозь взглядом. Демон чуть щурится, а затем медленно выдыхает.       - Хорошо. Тогда вы с Тэхеном займетесь этим магом и попробуете его уговорить, если Сфера действительно будет у него, - он опускает глаза, чтобы посмотреть на часы, что вновь сами собой появляются на его запястье, и обеспокоенно хмурится. – Чимин передай мысленный образ Сферы Тэхену, - проговаривает Юнги. Чимин огромными глазами смотрит на друга, который спокойно поднимает голову. – Передай, - твердо повторяет Юнги, но, честно говоря, это звучит даже почти устало, и, видимо, именно это заставляет выражение лица Чимина смягчиться. - Он хороший провидец, а значит, чувствительный малый, ментальную магию он воспримет легче. Ты знаешь, как выглядит Сфера и сколько в ней осталось сил, помнишь ее магический образ, но не сможешь сегодня отойти от Хёвона. Нам нужно найти Сферу, и будет гораздо проще и быстрее, если они будут знать, что им искать.       Чимин скептически выгибает бровь, однако чуть нерешительно закусывает губу, ранка на которой уже успела затянуться. Тэхен мягко тянет демона за руку, заставляя посмотреть на себя, что тот и делает, поспешно поворачиваясь к нему.       - Юнги-хен дело говорит, я могу помочь, - убедительно произносит он, глядя Чимину в глаза своим фирменным щенячьим взглядом. Чимин недоверчиво хмыкает, видимо, подобные фокусы не работают на нем так эффективно, как простая искренность.       - Прорицание и ментальная магия – не одно и то же.       - Знаю. Но я справлюсь, Чимин, - уверенно кивает Тэхен, челюсти его решительно сжимаются, а на лице появляется то упрямое выражение, что так хорошо знакомо Сокджину.       Обычно это означает, что Тэхен принял окончательное решение, и ничто в этом мире не сможет его теперь переубедить. По крайней мере, Сокджин пока так и не нашел ничего, что могло бы сделать это. Такое выражение у парня было, когда он решил отправиться в Румынию искать драконов, а в итоге сжег половину горы, на которой хотел заночевать, пока пытался приготовить себе ужин, и едва не отморозил себе пальцы, ночуя в пещерах. Такое же выражение у Тэхена было, когда он нашел Ёнтана с перебитой охотниками лапой и принес песика в магазин Сокджина, чтобы наложить заживляющей мази, а затем объявил, что заберет демоненка себе. Такое же лицо у него было, когда он ворвался к Сокджину в дом в ту ночь, когда старшего изгнали из общины, и сказал, что не оставит своего хена. И видимо, Чимин тоже чувствует, что это не тот случай, когда ему следует тратить время на споры, потому что он задумчиво смотрит на парня мгновение, а затем отрывисто кивает.       - Ладно, хорошо. Но это будет больно, - предупреждает демон, на мгновение обеспокоенно хмурясь. Тэхен лишь беспечно и тепло улыбается ему, что, на самом деле, довольно странная реакция на подобные слова.       Чимин недовольно цыкает себе под нос, глубоко вздыхает, подходит к провидцу почти вплотную, заставляя его удивленно моргнуть, затем осторожно зарывается пятерней в темные локоны Тэхена, отчего тот широко распахивает глаза, которые однако тут же закрываются. Сокджин не видит магии Чимина, потому что основное ее действие происходит непосредственно в голове Тэхена, но Джин наблюдает, как судорожно подергиваются густые брови провидца и морщится его лоб от боли, так что Сокджин может примерно представить, как именно работает эта магия. Передача мыслей и ощущений - не самый приятный процесс, к которому далеко не все волшебники изначально восприимчивы, для этого действительно необходимо довольно гибкое сознание.       Весь процесс занимает не больше минуты, но Сокджин все равно не может перестать нервно топать ногой, буквально кожей ощущая, как ускользает каждая секунда. Он не знает, сколько у них осталось времени, но он улавливает, насколько напряжен стоящий рядом с ним Юнги, и не может перестать волноваться. Потому что если уж Юнги переживает, то Сокджину и подавно стоит.       - Я перемещу вас обратно в зал. А затем мне нужно будет отправиться выполнять поручение Ан Хёвона, - ровно произносит Юнги, не оборачиваясь к Сокджину, но явно обращаясь к нему. Джин смотрит на него, приподняв брови, однако бледное лицо демона остается бесстрастным и невозмутимым, по нему нельзя сказать, что именно Юнги думает или чувствует, и Сокджин ничего не может поделать с тем, что это лишь сильнее заставляет его нервничать. – У вас с Тэхеном будет около часа, чтобы достать Сферу.       - Какое поручение? – игнорируя последнюю часть, спрашивает Сокджин, нахмурившись. Ему совсем не нравится мысль, что им придется разделиться, но еще больше ему не нравится эта таинственная «услуга». Ему действительно стоило подробнее расспросить Юнги, каким именно образом и на каких условиях они попадут на этот прием. – Если это что-то опасное…       - И что, если это что-то опасное, Сокджин? – неожиданно прерывает его демон, резко вскидывая голову и впиваясь в него своими темными, чуть поблескивающими глазами. И Сокджин не может точно сказать, что именно за выражение мелькает в этих глазах, но оно заставляет его замереть и вновь невольно вспомнить то странное черно-белое пламя, что плясало на ладони Юнги не так давно. – Что ты с этим сделаешь?       Сокджин сглатывает, и, наверное, ему стоит удивиться тому, насколько пусто становится в его голове, но он слишком занят тем, что ищет всполохи белого пламени в этих темных глазах, чтобы быть в состоянии о чем-либо думать.       - Я пойду с тобой. Если это опасно, я не пущу тебя одного, - Сокджин не знает, почему шепчет, но это и не важно, потому что именно в это мгновение он, наконец, находит то, что искал. Глаза Юнги, наконец, озаряются изнутри белесыми огнями. И пусть они очень быстро скрываются, тонут в черной бездне, для Сокджина вполне достаточно этого мига, чтобы почувствовать себя чуть лучше, подальше от всей этой ситуации, этого дома, ограбления, Ан Хёвона и бессонных недель, проведенных за книгами и котелком в его мастерской. На миг он забывает обо всем этом, и этот миг поистине потрясающий.       - Это не опасно, Джин-а. Клянусь тебе, - проговаривает Юнги, и его голос звучит так мягко, так успокаивающе, что Сокджин невольно выдыхает все напряжение, что спрессовалось в его груди за последние минуты. Сокджин, вопреки логике и своему желанию, верит этому голосу, и он не знает, потому ли это, что ему действительно очень хочется верить Юнги, или потому что он просто не может ему не верить. – Сосредоточься на Сфере. Со мной ничего не случится, обещаю. Я постоянно буду у тебя на виду.       Сокджин непонимающе поднимает брови и уже открывает рот, чтобы задать вопрос, когда раздается звонкий голос Чимина:       - Все, - хлопает он в ладоши и критически осматривает Тэхена, отойдя от него на шаг. – Сколько пальцев видишь? – спрашивает он, вытягивая руку и загибая все пальцы кроме указательного и среднего.       Тэхен вздрагивает, поспешно моргает, встряхивает взлохмаченной головой и смотрит на демона, взгляд его немного рассредоточен и подернут отрешенной дымкой. Он медленно опускает глаза и рассеяно пялится на маленькую ручку, которой демон нетерпеливо трясет перед ним.       - Пять.       Чимин забавно хмурится, смотрит на собственную руку, будто каким-то образом он может быть не в курсе, сколько на ней пальцев. Он хлопает глазами, а затем вновь смотрит на Тэхена, который широко усмехается ему.       - Вот. Один, два, три, четыре, пять, - спокойно считает он, по очереди касаясь каждого пальца демона. Он заканчивает на указательном, который обхватывает и сжимает, гордо улыбаясь своей квадратной улыбкой демону. Его широкая ладонь так странно смотрится рядом с маленькой ручкой Чимина, что это выглядело бы смешно, если бы не было так мило.       - Умник, - фыркает Чимин, но даже в неровном освещении комнаты, Джин видит, как вспыхивают розовым, под цвет его волос, щеки парнишки.       - Сфера. Сможешь опознать ее? – прерывает их Юнги, явно решив, что для такта и прочих глупостей у них нет времени. Тэхен немного смущенно откашливается и кивает.       - Да… да, думаю, я смогу.       - Отлично, - произносит Юнги, и Сокджин не успевает даже пискнуть, когда его поспешно хватают за руку, а затем он ощущает, как его тело уже привычно отрывается от пола, неведомой и властной силой протаскивается через густой сироп сплющенного пространства, лишая дыхания и способности думать и двигаться.       Сокджин не успевает даже испугаться этого ощущения, потому что уже через мгновение в легкие его вновь вторгается кислород, заставляя его сделать судорожный вздох, в глаза ударяет яркий свет, из-за чего они слезятся и ему приходится часто поморгать, чтобы понять, где он находится. В уши его врывается оглушительно громкий грохот аплодисментов, который заставляет Джина подпрыгнуть на месте от неожиданности.       Когда яркие пятна перед его глазами, наконец, складываются в различимую и понятную картину, Сокджин резко выдыхает и поспешно оглядывается вокруг. Так и есть, он вновь в главном зале поместья Ан Хёвона, Тэхен рядом с ним немного дезориентировано хлопает глазами, но уже выпрямляется и принимается аплодировать, присоединяясь к остальным гостям, которые явно благодарят артистов на сцене за выступление, ни секунды из которого Сокджин не видел.       Сокджин хмурится и еще раз осматривается вокруг только для того, чтобы подтвердить то, что сразу же насторожило его, как только ноги его вновь коснулись твердой поверхности, что в действительности внушило ему неуверенность и выбило почву из под ног сильнее, чем вся эта безумная и нервная авантюра с ограблением.       Его рука чуть подрагивает от фантомного ощущения тепла, что, он знает это, оставили после себя длинные бледные пальцы, которые Сокджин не может теперь ощутить. Его ладонь пуста, и в этот момент именно это кажется ему самым пугающим и неправильным, именно это заставляет его чувствовать себя как никогда уязвимым. Впервые за весь этот вечер, он действительно на мгновение или два паникует.       Потому что Юнги рядом с ним нет.