Безгрешный пусть бросит камень

Сознание медленно возвращалось к Лукасу. Ещё не открывая глаз, он обнаружил, что боль в разрезанных руках и в других ранах притупилась, кажется далёкой и чужой — видимо, хорошие наркотики постарались. Он попытался открыть глаза, но от яркого света сразу же заболела голова, он зажмурился и быстро отключился. Лукас ещё несколько раз просыпался на пару минут, слышал незнакомые голоса и снова терял сознание. Лишь с пятой попытки он смог держать глаза открытыми дольше трёх секунд. Его зрение медленно фокусировалось на белом больничном потолке с длинными световыми панелями. Он обнаружил, что не может пошевелиться, дышать трудно — в рот и в нос вставлены какие-то трубки. На него накатила паника; он рванулся из пут и снова потерял сознание. Когда он очнулся в шестой раз, чья-то коротко стриженная голова заслоняла больничный потолок и слишком яркие лампы. – Лукас, это я, не паникуй. Норт лениво пошевелил мозгами и узнал голос бывшего начальника. – Я в… тюрьме? - скрипучим голосом спросил перебежчик. – Ты в больнице. Хочешь пить? Он вставил соломинку в рот Лукаса. Вода приятно смягчила пересохшее горло, и мысли потекли более складно. – Значит, нас спасли? – Да, спасибо Чжоу. Она вышла на контакт с МИ-5 и помогла нас найти. Ей очень не нравится, когда подрядчики её обманывают. – Где она сейчас? Гарри потёр нос. – Эээээ… сложно сказать. МИ-5 освободило сотрудников русско-китайской резидентуры, как и договаривались, и Чжоу вернулась домой как героиня. Но мы знаем, что она исчезла из Пекина, где она теперь — неизвестно. Однако я слышал о нескольких крайне подозрительных самоубийствах и несчастных случаях, жертвами которых стали американские силовики — участники операции «Кондор». Лукас криво ухмыльнулся. Приятно было осознавать, что семь десятков невинных жизней наконец-то отомщены. Быть может, перед смертью кто-то из палачей «Кондора» даже заговорил и раскрыл местоположение выживших. Быть может, одна или две жертвы в конце концов вернутся домой. – Что теперь будет со мной? - хрипло поинтересовался Лукас. – Ну, ты полностью поправишься, кавалерия прибыла как раз вовремя. Ты перенес несколько операций и провёл в отключке неделю, лежал под кислородной маской и пугал своим бледным лицом медсестричек. Рёбра заживут, а вот запястья тебе надо будет довольно долго разрабатывать — связки и сухожилия сильно пострадали. Лукас был рад, что не останется инвалидом навечно, но его больше интересовали другие перспективы. – Меня отправят в тюрьму? - судорожно сглотнул Норт. Гарри внимательно посмотрел на него: – Я же обещал, что ты не попадёшь в тюрьму. – Одно дело — успокаивать с умирающего сокамерника, другое — говорить с преступником и перебежчиком. Гарри неожиданно улыбнулся: – Видишь ли, одно ведомство было действительно впечатлено тем, какой беспорядок ты смог устроить в одиночку. Они восхищены: ты за пару дней поставил МИ-5 на колени и мог легко убить меня, если бы хотел! Они хотят, чтобы ты продолжал устраивать беспорядок, только не в Британии, ради Бога. МИ-6 готово принять тебя на работу. Лукас смотрел на Гарри широко раскрытыми глазами: – На работу? Но я же… – Террорист? Да кого это волнует. Но учти, Лукас, в свой первый рабочий день ты должен будешь рассказать новому начальнику обо всех людях вроде Вона, которые могут поставить тебя в опасное положение или спровоцировать срыв. И если ты взрывал ещё какие-нибудь посольства или, например, работал киллером, об этом тоже лучше сказать сразу. – Хорошо, - рассмеялся Норт. – Ну, а пока тебе надо прийти в себя. Тут одна мать-одиночка, тяжело переживающая развод, хотела бы с тобой повидаться… В палату зашла женщина, и Лукас не мог сфокусировать взгляд на её лице — он видел только тёмные волосы, убранные в высокий хвост. Но эту осанку, эту причёску он узнал бы когда угодно. – Лиза… - выдохнул он. Елизавета Старкова подошла ближе и села на краешек его кровати. На её нежном лице промелькнула жалость, и она сказала ласково: – Когда тебе станет получше, мы поедем в маленький домик на побережье. Ты, я и ребёнок. Договорились? – Конечно, - улыбнулся Лукас. Лиза склонилась над ним и целомудренно поцеловала его в щёку. Её хвост забавно щекотал лицо Норта, и он чувствовал, как тяжёлая, давящая туча на сердце постепенно рассасывается. Он решил, что, когда оправится, вернётся в Дакар и похоронит Лукаса Норта по-человечески, чтобы навсегда проститься с этой страницей своей жизни, а потом — у него есть годы, чтобы искупить грехи на службе в МИ-6.