Оттенки мира

— Это ты ему посоветовал? Сергей даже не стучит, а просто влетает в кабинет Августа под испуганным взглядом секретаря. Сейчас Сергей ощущает себя красным, наполненным яростью и злостью до предела. Позолота трещит, сгорает под напором огненной стихии. Сергей не помнит, когда в последний раз испытывал столь сильное желание разнести что-нибудь в щепки. Пожалуй, в день отъезда Олега. Сергей словно чувствовал, что не стоит его отпускать. Да и Олег же тоже обещал, что больше не уедет. Тогда он сказал: «Серый, это точно в последний раз. Деньги хорошие». Сергею не нужны были деньги. Олег же не хотел сидеть у него на шее. Как будто работа в его компании это подразумевала. Да, Сергей не знал ни одного человека, который лучше справится с его безопасностью. Но переубеждать Олега не стал, лишь обещал ждать. Не дождался. Всеми оттенками фиолетового вспыхивает перед глазами. Вина давит на плечи, словно пытается похоронить Сергея под тяжестью. Вина, страх, ненависть к самому себе. Все оттенки темно-фиолетового. Может, его жизнь давно уже не желтая? Сейчас желтый не согревает — только слепит глаза, заставляет жмуриться, чтобы не видеть чересчур яркого света. Не греет, а сжигает. Не освещает, а ослепляет. Желтый не возвращает краски, а хочет стать единственным цветом в жизни Сергея. Это сейчас ощущается слишком остро. Сергею кажется, что он идиот, не разглядевший очевидного. Сергей понимает, что ему вовсе не кажется. Он смотрит на руки, покрытые ржавчиной. Снова на Августа, и теперь хочется выть от ощущения собственной глупости. — Я ли посоветовал Олегу уехать? Август улыбается. Его улыбка черным провалом выделяется на лице. Слова постепенно становятся цвета стали. Острые, как скальпель хирурга, готовые разрезать кожу моментально и точно, чтобы показать Сергею, каков он внутри. Сергей знает это и так. Сгнивший. Там, под слоем ржавчины и позолоты, не осталось ничего. Одна гниль. — Как ты мог? — Он сам признал, что ему здесь нечего делать. Он лишний. Только ты не хочешь этого видеть и цепляешься за прошлое. Или за настоящее? Мысль проносится в голове Сергея оранжевой вспышкой. — Я люблю тебя, Сереж. Август встает и подходит к Сергею, чтобы обнять. Сергей видит, как фиолетовая удавка затягивается на собственной шее.