Обман

      Так работало её самовнушение. Надрывные попытки. Закрыться, забыть обо всём, чтобы хватило сил видеть дом Ривза и огромную солнечную территорию вокруг — как в первый раз. Тот, где Рекс ещё была с ней. Сакура гнала любые мысли прочь, точно дрожащими руками пыталась удержать колонну.       Она упрямо взывала к собственному гневу, пыталась настроить себя на очередной бой, но абсолютное безразличие подавляло сильнее — эмоций уже ни на что не оставалось. Они тлели, выжженные копотью на её рёбрах.       Правая рука дрогнула; привычно зудела на рваной коже, заставляя Сакуру прижать предплечье к груди. У парадного входа стояла машина Колина, в тонированном заднем окне она едва присмотрелась к собственному отражению — призрак, и только.       Её ждали. Прислуга любезно открыла двери, впуская в дом, полный траура. Что ж. Маску лицемерия Сакура снимет потом.       — Меня уже предупредили о твоём приезде, — Гурен появилась на лестнице, не стала спускаться со второго этажа, и Харуно задрала к ней голову. — Поднимайся. Пройдём в кабинет.       Она ведь должна что-то чувствовать? Сакура шла по ступенькам в ощущении полнейшего хаоса. На чужой территории себя следовало бы вести иначе, но она ровным счётом ничего не предпринимала. Только по сторонам озиралась, вытащив пистолет из кобуры. В этом доме Сакура не доверяла даже стенам.       Стрельнув взглядом за исчезнувшими в дверном проёме тёмными волосами, она вошла в кабинет вслед за Гурен. Та накрепко сжала руки на груди, ничем не скрывая недовольства. Быть может, её жизнь тоже висела на волоске. Как минимум сейчас она в опасной близости к смерти — Сакура могла это гарантировать.       Ривз любил минимализм и тёмный декор. В кабинете пахло деревом и книгами, отдалённо чувствовались нотки дорогого табака; структурированно, чисто, элегантно и холодно. Гурен дала Сакуре эту минуту, чтобы осмотреться, точно безмолвно пускала пыль в глаза. Едва ли это сбивало Харуно с толку.       Заряжена на злобу.       — Пока Ривз за решёткой, у тебя появилось свободное время? — едко бросила она, сощурив глаза. Гурен реагировала ничуть не мягче.       — Твоими стараниями всё пошло не по тому месту, — в тон Сакуре ответила она. — Чем больше ворошишь это дерьмо, тем меньше шансов выжить. А ты, я вижу, безумно любишь играть со смертью.       — Давай о моральной стороне проблемы поговорим потом? — Харуно приподняла пистолет, скользнув ладонью вдоль ствола. — Не тебе читать мне нотации. Ривз дал наводку, я жду информацию.       — Мне нужны гарантии, что ты выполнишь свою часть уговора. — Гурен присела на край стола со скрещёнными на груди руками, и Сакура невзначай стрельнула глазами к её бёдрам. Внутри тут же забурлил гнев. Кровь буквально обжигала вены; осознание накрыло колючими иглами: её ноутбук. Под стопкой бумаг её долбаный ноутбук.       Сука. Всё оказалось так просто.       Стиснув зубы, Сакура в один момент вскинула руку и прицелилась. Даже сглотнуть Гурен не дала, передёргивая затвор. Та струхнула за секунду — эмоции на лице выдавали.       — Часть уговора? Не хочешь променять её на свою никчёмную жизнь? — прорычала Сакура. — Ты ведь в курсе дел, да? — Она указала на стол кивком, и Гурен с потаённым дыханием нагнула голову.       Чёрт, блядь. Да?       — Опусти пистолет. — Её губы дёрнулись в снисходительной улыбке. — Если ты выстрелишь, тебя здесь и похоронят.       — Нажмёшь на тревожную кнопку? — усмехнулась Сакура. — Обрадую, ты не успеешь узнать о моей судьбе, потому что отправишься вслед за Рекс.       Она медленно двигалась в её сторону, сокращая расстояние до критического. Воздух между ними звенел, а Гурен отклонилась, прогибаясь в спине, иначе дуло пистолета упёрлось бы ей в лоб.       — Если думаешь, что мне сливают всю информацию, ты идиотка, — сглотнула она. — Я ничем не отличаюсь от простых шестёрок на побегушках, поэтому придержи свой норов для чего-то более ценного.       — А ты наивно полагаешь, что после нашей встречи останешься в живых? — У Сакуры вырвался истеричный смешок. — Тебе не меня бояться надо, хотя, признаюсь, я чувствую, как у тебя скачет пульс.       От игривого взгляда не осталось и следа, настолько резко настроение Харуно поменялось, и она сильно двинула пистолетом по голове Гурен. Та сморщилась и покачнулась, прохрипев от внезапного толчка под горло.       Сакура склонилась над ней, обжигая холодным металлом её кожу. Чувствуй же что-нибудь, ну! Ей бы хотелось сойти за сумасшедшую, спихнуть всё на отчаяние и горе, которое циркулировало в ней вместе с кровью. Но ничего этого не было. Сакура действовала сознательно; рисковала и играла с огнём, будто не получит обратки.       — Я заберу своё, — обозначила Харуно, протягивая свободную руку к ноутбуку, — а ты говори то, что должна. С Ривза в любом случае не слезут, пока не получат сведения. Ты прекрасно об этом знаешь.       — Ривз просто так никогда бы этого не сделал, — тяжело дышала Гурен. — Ты не сможешь туда попасть незамеченной, в любом случае убьют. Подумай, стоит ли жизни эта информация, она касается не только тебя. Потому что подставишь всех.       — Пытаешься быть голосом разума, Гурен? — Сакура сощурилась. — Ты? Человек, который работает с убийцей? Ривзу ты тоже об этом говорила, когда вы решили подставить Рекс? — Они столкнулись взглядами, и та еле дышала, не выдерживая гнев Харуно. — Если ты преданная собачонка, выполняй то, что положено, а не пытайся переубедить меня.       — Я дам адрес, — почти шёпотом произнесла Гурен после недолгого молчания. Ей нечем крыть. — Тебе придётся выехать из города. Там будет старый дом на отшибе. Выпусти, — со всей серьёзностью попросила она, и Сакура отошла.       Гурен чувствовала на себе её взгляд, доставая из ящика с замком запечатанный конверт.       — Здесь координаты, пароли и обозначена точка, с которой лучше всего войти в дом. Что ты будешь делать с этой информацией? Она получена незаконным путём. — Она облизнула пересохшие губы, подавляя дрожь. Кажется, бесследно их стычка для Гурен не пройдёт.       — А ты думаешь, я сдам сведения копам? — с ироничным смешком спросила Сакура. — Или, может, ты уже решаешь, в какой момент слить меня кому-то? — Она выдернула конверт из её рук и, положив сверху на ноутбук, прислонила к себе. — Ты, равно как и другие, причастна к той аварии и смерти Рекс. И поверь, придёт время, я пройдусь по каждому. Мне нечего терять.       — Не причисляй меня к этому, — прорычала Гурен, но не успела пошевелиться, как дуло пистолета снова было направлено на неё.       — Бездействие тебя не спасёт, — заключила Сакура, подумывая о путях к отступлению. Вряд ли она повернётся к Гурен спиной. — Считай, что ты попала в акцию невиданной щедрости… и осталась жива.

***

      — «ЛайтЛайн-инк» не работали с клиентской базой, — произнёс Хук. — Через фирму шёл большой поток денег, судя по выручке, они сколотили целое состояние на продаже людей.       — По сути, стандартная схема вывоза детей за границу, — выдохнул Роквуд. — Верхушка покрывала эти делишки, поэтому любое дело закрывали. Счета подчищали, мне пришлось очень хорошо порыть, чтобы урвать эти документы.       — Осталось тебя в пятку поцеловать, — подъебнул Хидан. — Ривза вот-вот отпустят, а Кросс останется на месте, вот тогда и посмотрим, в каких условиях продолжится расследование дела.       — В обычном, — раздался голос Учихи, и все обернулись в его сторону. — Роквуд продолжит им заниматься, если только не боится внезапных гостей.       — А ты, я вижу, переходишь в стадию рисков, — посмеялся Стив. — Если Ривз покинет участок, его грохнут свои же, и мы останемся без информации. Его счета сейчас под пристальным наблюдением, поэтому передача, скорее всего, будет осуществляться с наличкой. Хочешь последить за Кроссом?       — Я хочу добраться до сути. — От взгляда Учихи становилось не по себе; он подобно змее приблизился к Бергу, склоняясь над ним и упираясь ладонью в край рабочего стола. — Почему произошёл взрыв в здании Ривза и как мы допустили убийство у себя под носом. А если Ривз связан с насилием над детьми и существует хоть малейший шанс, что он знаком с братьями Кагуя, есть смысл копать дальше и распутывать клубок, который никем не был тронут больше пятнадцати лет. Вот что важно. А не твои шпионские рассуждения с Кроссом. — Последние слова звучали подобно львиному рыку, от которого Стив громко сглотнул с уязвлённым самолюбием. Точно его принизили за слишком поверхностные думы. Как же.       — Кстати, это мысль, — вдруг произнёс Хук. — Даже если мы не обнаружим следов связи между Кагуя и Ривзом, они в любом случае вертятся в одном круге. Соответственно, у них будет достаточно общих знакомых.       — Только Кимимаро молчит, а Ривз знает, как выкрутиться, — цокнул Хидан.       — А если предложить ему защиту в обмен на информацию? — в разговор вклинилась Нора. — Если он не жилец, то… это вполне может сыграть нам на руку.       Учиха ломал этим голову всё утро. А если прекращал думать, возвращался мыслями к Сакуре. Вот тогда его и накрывала тревога — она не отвечала на звонки. Снова. Ему стоило привыкнуть или отпустить ситуацию, а лучше разорвать к чёртовой матери. Если она молчала, значит, скорее всего их поездка к Изуми не состоится.       Саске должен был это предвидеть.       Ему впервые было сложно возвращаться в участок. Сакура уснула у него на руках, с влажными от слёз глазами, и Учиха не мог ничего с этим сделать. Если в сознании она ещё сдерживала себя, сторонилась его, то в сонной дрёме тянулась и искала тепла и ласки. И чем больше Саске проникался её болью, тем сильнее хотел достичь правды. Любыми способами, даже если придётся пойти на крайние меры.       — «Каравелла» от «ВайтДрайв». — Коллега Норы передала ей распечатку, и Учиха поднял на неё глаза.       Слишком много совпадений, переплетений, точно они топтались на одном месте, а самого важного под носом не видели.       — Ордер в руки, и вперёд, — Хидан оттолкнулся от стола. — Не удивлюсь, если и там мы найдём много интересного.       — Поехали, — кивнул Роквуд. — Заодно пробьём и остальной автопарк.       — Одна машина ещё ничего не значит, — сощурил глаза Стив. — Особенно если была взята через посредника.       — Проверьте, — Саске встал с кресла. — Потом доложите по факту, я займусь Ривзом.       — Тебе сделать кофе? — мило поинтересовалась Нора, заправляя прядь волос за ухо.       — Нет, займись делом, — ровно ответил Учиха, проходя мимо. Если Сакура не выйдет на связь в течение часа, он начнёт её искать.

***

      Её телефон на беззвучном, а вибрацию Сакура игнорировала. Она сменила два такси, чтобы выехать из Нью-Йорка в Принстон. Время от неё неумолимо ускользало в пути, хоть Харуно и думала, что в этот раз ей нещадно повезло и не пришлось тащиться куда-нибудь на границу с Пенсильванией. Когда она вышла из машины, то сразу же прошлась по центральной улочке до сквера. В её представлении дом, о котором шла речь, скорее походил на хоромы королевского масштаба. Сакура не рассчитывала, что трухлявые старые домики ещё могли оставаться на территориях Штатов. Но свой она нашла довольно быстро.       Усмехаясь себе под нос, Харуно нацепила на голову кепку, поправила лямки рюкзака и скрылась в буйной листве. Шум ветра и шелест листьев не вызывали доверия, заставляя Сакуру постоянно осматриваться. Она видела подвох буквально везде с одной только разницей — сейчас у неё не оставалось энергии на половину реакций. И там, где казалось, что она сжимала крепко, по факту — не держалась совсем. Точно шла на автопилоте, тащилась вопреки.       Неудивительно, что Сакура не считала, что всё пройдёт гладко. Потрёпанный и облезлый дом знатно зарос колючими кустарниками, а та самая лучшая точка для проникновения не выглядела таковой совсем. По старым доскам струился дикий виноград, скрывая окна и двери, словно они и вовсе отсутствовали в постройке. Сакуре пришлось изловчиться, скрыться в тени маленьких деревьев за углом и задрать голову к скрипящему створками чердачному окну.       Инстинктивно шевельнув плечом, будто от фантомной боли, Сакура выругалась себе под нос из-за настойчивой вибрации телефона. На сей раз она и вовсе, вырубив его, запихала в набедренную сумку.       Господи, блядь, да что происходит? Соберись. Всё будет… Всё будет…       Её ломало по-страшному. Точно она стояла не на пороге правды, а в очередной ловушке. Подбиралась к препятствию, которое не сможет преодолеть, как бы ни хотела. Сакура стиснула зубы, пропуская спазм в груди, когда начала взбираться, ища опору в выступе крошащегося фундамента.       Войти через окно — ничем не примечательно, конечно.       Внутри пахло сыростью и грязью, от прыжка на дощатый пол заскрипели доски. Это место полностью рушило её ожидания и предположения о хранении особо ценной информации. Фактически дом стоял без охраны, если только киллер не держал её на мушке в зарослях или под прохудившейся крышей. Сакура осмотрелась, ещё раз взглянула на крафтовый листок с метками и начала высчитывать доски перед ногами.       На четырнадцатой упёрлась взглядом в покосившуюся стену с балкой и посмотрела на пыльный массивный стол из тёмного дерева. Судя по карандашным чиркам, Сакуре нужен сейф, но вокруг неё слишком много пространства и мало предметов. Внутри зарождалась злость от бессилия, от невозможности сконцентрироваться и решить головоломку. Жизнь и так играла с ней, как в хоррор-квестах, так ещё и это. Выдохнув, Сакура покачнулась на половицах, и раздавшийся скрип заставил её вздрогнуть. Тревога стремительно подступала с тошнотой к горлу. И у Харуно не было сил это контролировать…

***

      — Надеюсь, ты понимаешь, куда влезаешь? — Роджер Бернс — хороший приятель Итачи — задавал этот вопрос не один раз. И чем дальше Учиха заходил, тем серьёзнее звучал его тон.       Бернс очень подставлялся, давая понять, что знал об информации, которую хотел заполучить Итачи. Может, знал и не всё, но упорно делал вид. База данных предоставляла доступ к так называемым «файлам банды», где содержались записи о жестоких бандитских группах и их членах, но в остальном Учиха хотел более детально рассмотреть сведения о деятельности отца и те записи, где были имена людей, представляющих угрозу руководству страны.       — Более чем, — коротко кивнул Итачи, — но в данный момент риск оправдан.       — У тебя час, — предупредил Бернс. — Мой помощник принесёт остальные материалы, но знай, что будешь держать в руках бомбу.       — Мы работаем с ней каждый день, Род, — хмыкнул Учиха, и они многозначительно переглянулись, прежде чем Бернс покинул кабинет.       Он бы не полез туда просто так. Зная, что стояло на кону и сколько слабостей имел Итачи, без надёжного тыла копать такой компромат равносильно самоубийству. Излишнее внимание к давнишним деталям, естественно, не осталось бы незамеченным. Но дело принимало опасный оборот, и пускай он не являлся главой штата или мэром города, занимал не последнюю должность и имел право знать, что творилось прямо перед его носом.       Электронная база не предоставила бы полную картину происходящего, но восполнила бы некоторые пробелы. Среди имён и досье Итачи встретил уже знакомых братьев Кагуя, из связанных с ними или же сообщников — соотечественников Акасуну Сасори и Хошигаке Кисаме — и доселе незнакомых: Фредерика Дилмера, Альберта Фарша, Дрю Тайлера. Промышлявшие в двухтысячных, они сейчас находились достаточно высоко, чтобы продолжать преступную деятельность чужими руками. Учиха помнил об американской мафии и её связи с Белым домом и прекрасно понимал причины, по которым абсолютно бесполезно что-либо доказывать правосудием этим людям.       — Вам просили передать, — в кабинет вошёл серьёзный парень; папка, что он опустил на край стола, явно не ограничивалась теми огрызками, которые сохранились в архиве полицейского участка Саске. — Как только закончите, дайте знать.       — Да, конечно, — кивнул Итачи и опустил ладонь на белый корешок. Рано или поздно это должно было случиться.       Дело № 312899 две тысячи восьмого года с пометкой «TOP SECRET» заставило его выругаться себе под нос с первых же строк. Итачи хмурился, прикрывал веки, потирая переносицу, и его поглощало чертовски непомерное сожаление. Блядь. Это оказалось таким очевидным, что становилось смешно. Он не верил собственным глазам, был готов поспорить, будто происходящее походило на жизнь в параллельной вселенной. Только себя он обмануть не мог.       Чем дальше читал, тем больше Итачи припоминал, что едва ли не становился свидетелем каких-то единичных встреч отца с кем-то из высокопоставленных лиц. А самое главное, теперь он понимал, почему именно Фугаку расследовал дело Кизаши. Он перелистывал страницы, всматривался в фотографии, копии договоров и расписок, чеки, заявления и распечатки речи с выступлений Кизаши.       К сорок шестой странице Итачи дошёл до одной из самых очевидных и ожидаемых фотографий, он долго не сводил с неё взгляд, хмурясь и чувствуя подступающую к горлу горечь. Фугаку и Кизаши с женой на совместном отдыхе. В их старом коттедже, твою мать. Дрогнувшей рукой Учиха полез в карман брюк и вынул мобильный, быстро набирая Саске.       — Сакура с тобой? — без приветствий спросил он.       — Нет, — последовал приглушённый короткий ответ.       — Чёрт. Знаешь, где она? — Итачи даже не пытался подавить едкое чувство тревоги. Оно просто циркулировало в нём, как кислород в лёгких. — Это важно, нам нужно встретиться, желательно втроём.       — Она не отвечает на звонки с утра, у меня пока не было времени разбираться с ней. В чём дело?       — То, что я узнал, — это пиздец, — обозначил Учиха. — Поэтому с твоей Сакурой нужно переговорить.       — Встретимся сегодня, — тут же предложил Саске. — Остальное не по телефону.       — Скинь мне её номер, — напоследок попросил Итачи и после короткого согласия сбросил вызов.       Если он правильно понимал Сакуру по рассказам Саске — быть беде.       — Итачи? — Дверь в кабинет открылась, а на пороге он встретил на лицо вполне знакомого пожилого мужчину, но никак не мог вспомнить его имени. — Скотт Рейс, мистер Бернс очень хотел, чтобы я с вами поговорил…

***

      В какой-то момент у неё перехватило дыхание. Харуно хотела дышать, правда, но чем дальше вчитывалась в протокол, тем сильнее невидимым ремнём затягивалась петля на шее. Здесь куча информационных справок, распечаток с сайтов и фрагментов газет. И даты публикаций, которые она не находила сама.       Учиха Фугаку — капитан двадцать шестого полицейского участка города Нью-Йорка, один из приближённых губернатора штата Нью-Йорк Харуно Кизаши. По данным новостных каналов, они знакомы более пятнадцати лет и состоят в дружественных отношениях.       Около печатного текста везде приписки кривым почерком, отчего Сакура щурилась, пытаясь вчитаться в пометки:       …происходит довольно очевидное укрепление полицейской власти. Раскрываемость преступлений повышается, Манхэттен задаёт темп…       …в 2005-м Кизаши отказывается от договорённостей с бизнес-сетью «ЛайтЛайн-инк» и его основателем Дрю Тайлером. Дрю Тайлер (?)       Кто-то из мафии давит на правительство. Выйти на Дрю Тайлера и его компаньонов.       …Сара Паренгент, 14 лет, похищена 14.04.2006, найдена 25.08.2006 в Маскате (султанат Оман). Транзакции через Тайлера, уточнить у Хоффмана, что по делу. Подключить Рейса.       Сакура хмурилась, подавляя дрожь в теле. Перелистнула страницу и прошлась кончиками пальцев по старой фотографии с изображением мужчины, скорее всего Фугаку. В голове не укладывалась новая информация — имена, даты, — куча всего, но ничего по сути. Она не это искала, не этого хотела, и…       Удар сердца глухо отпечатался в рёбрах, скручивая Сакуру в спазме. Нет. Пожалуйста. Не надо. У неё тряслись пальцы. Она почти выронила папку и едва могла сдержать слёзы.       Он… Он всё знал? Чёрт, какая же она идиотка.       Ей нужно было держаться подальше от Учихи, но Сакура, как обычно, не послушала разум.       Дело должно быть передано в ФБР, но Учиха Фугаку, как близкий друг Кизаши Харуно, бросил вызов общественности, пытаясь восстановить справедливость. С 15.06.2008 расследование дела оставалось в двадцать шестом участке и велось под его личным контролем. 29.08.2009 за отсутствием доказательной базы Фугаку Учиха закрыл дело. Одно из самых громких в его карьере.       Она начала быстро листать все недостающие документы, вырезки, компромат — всё, чего не видела в архиве или у себя, но нигде не было зафиксировано главного — кто долбаный заказчик убийства. В ней только что всё рухнуло. Раскололось на части. Снова. Будто кто-то прошёлся по осколкам солдатскими сапогами, втаптывая их в грязь. Хороня глубоко в вязкой земле.       Наши семьи дружили? Я была слишком маленькой, чтобы помнить, но… Его отец знал, он всё знал!       Сакуру окутывал страх. Если она думала, что не могла чувствовать больше, то ошибалась. Всё ещё хуже. Всегда. Какая же она идиотка. Возомнила, что может в этой жизни всё, но на самом деле едва ли стояла твёрдо на ногах. Покачнувшись, Харуно поджала губы, пытаясь перестать паниковать. Из груди вырвался смешок; чья-то дьявольская шутка, сюр, в котором она снова и снова возвращалась к мысли — лучше бы погибла тогда, чёрт возьми. Ей бы не было так больно.       Она не в себе. Попытка сложить пазл из разбросанных кусочков ни к чему не привела. Сакура как заворожённая буравила взглядом подпись Учихи Фугаку и читала удалённые скандальные сводки о расследовании. Господи. А если всё это — часть плана?       Итачи в мэрии, Саске в полиции. Всё это происходит после моего появления. Наводящие вопросы, давление и отношение ко мне… Саске вёл себя так изначально, будто знал. Игрался всё это время, а я… Блядь, я даже… Здесь ни строчки о том, что кто-то из нас выжил. Я не фигурирую в деле вообще, и если об этом узнали потом, то сто процентов ждали моего шага.       Сакура с усилием постаралась отбросить эмоции и подумать, прийти хоть в какому-то выводу.       — «ЛайтЛайн-инк», — произнесла она. — Похищение девочки. — Сакура перелистывала страницы стопками. — Эти дела связаны. Папа, скорее всего, знал о чём-то таком, как и… Учиха. Кто такие Хоффман и Рейс?       Нахмурившись, она попыталась найти о них хоть что-то в этих бумажках, но их фамилии оставались лишь пометками на страницах. Сакура сглотнула тугую слюну и согнула страницы так, что затрещал корешок. Старая пожелтевшая бумага неприятно пахла, а чернила в некоторых местах отпечатывались с разводами.       Встреча Кизаши 14.07.2004 в 12:00, подстраховать. Взять у Рейса распечатки по группировкам. Кто связной с мафией?       …держать на контроле Орочимару Кагуя. На кого работает?       Сакура стиснула зубы. Бо́льшая часть записей походила на заметки из дневника или ежедневника. Вопросы, рассуждения, мотивы, напоминания. Их вёл Фугаку? Очень похоже.       Достаточно личная информация для хранения. Догадки, подозрения. Это не компромат, но как минимум подстраховка для… Зачем Ривзу именно это? Фугаку фиксировал определённые события, даты и фамилии.       Харуно закусила губу, щурясь. Где-то почерк совсем неразборчивый, а вместо слов — символы. Крестик или галочки. На уголках инициалы — К. Х., — О. К. — связной.       …Теодор Харрис предшественник Кизаши +. Хоффману на давление 41 и 67 участкам. Антикоррупционные мероприятия.       Детская порнография, проверить издание и записи. Рейс. Продажа / бизнес / рабство. Личное удовольствие?       Фугаку Учиха, капитан двадцать шестого полицейского участка, страж закона и гроза Манхэттена: «Иногда люди ошибаются. Я был уверен в обратном. Я не верил до последнего, пока не зашёл в тупик. Кизаши был потрясающим человеком, его семья, несмотря на статусность, всегда поддерживала его. Я горд тем, что участвовал в становлении лучшего мира в этой стране при работе с ним. Таких людей больше не выпускают». Дело о трагичной кончине губернатора штата Нью-Йорк официально закрыто.       Сакуру тошнило. Возможно, такое состояние вызвано и тем, что она почти ничего не ела, но от живота к горлу подступал жар. В ней горело отторжение. Эти слова — точно безвкусная картонка, липкое лицемерие. Сакура думала, что сильнее ненавидеть не сможет, но она смотрела в вырезку цитирования, и ей хотелось разорвать эту бумагу в клочья. Сжечь.       Здесь всё говорит о том, что это не совпадение, не случайность и не несчастный случай. Сука. Что за херню он нёс прессе? Ненавижу.       Сакуру знобило от злости. Она не помнила, когда в последний раз так пресыщалась негативными эмоциями, но сейчас эти метаморфозы наполняли её до краёв. Открывалось второе дыхание, и ей хотелось крушить всё, что попадётся под руку.       Он пустил всю свою работу псу под хвост. Уничтожил надежду на справедливость, просто дал им всем уйти.       Она думала, что слёз в ней уже не осталось, но её пробило снова. Мысли подпитывали горе, вспарывали незажившие раны, и Сакура сама всё усугубляла, давила на собственные слабости. Слишком показательно для той, кто с такой уверенностью шагнул в огонь.       Папа не держал рядом с собой абы кого. Он наверняка верил Фугаку. А его предали даже после смерти. Чёрт. Правительство на короткой ноге с мафией. Американская почти ничем не отличается от сицилийской. Один хрен: попался им — и уже труп. Только почему из-за их желания портить людям жизнь должен кто-то умирать? Папа точно что-то знал по делу о похищении детей. Они это расследовали и параллельно пытались перекрыть кислород кому-то очень важному. Скорее всего, они представляли угрозу всему правительству США, а значит, досье на них должны быть в базах ФБР.       Сакура старалась структурировать мысли, отвлечься от боли, вернуть себе холодный разум, чтобы взглянуть на информацию под правильным углом. Использовать против других. Но, вопреки самовнушению, её выносило, шатало на прямых ногах — голова кругом. Время истекало, и требовалось убираться из этого дома, пока не поздно. Сакура вытерла слёзы, хлопнув папкой, и поспешила засунуть её к себе в рюкзак. Она держала в руках собственные гарантии и отказываться от них не собиралась.       Путь вниз показался ей куда тревожнее и сложнее. В ней уже не оставалось столько сил, а руки тряслись из-за ослабших мышц. Сейчас она коснётся земли — и перед ней сотрётся всё, что она успела получить в жизни. Снова с нуля. Одна.       Она действительно одна.       — Тебя было довольно сложно найти. — Внезапный комментарий заставил её подпрыгнуть на месте, резко выставив перед собой пистолет. Только не это. Нет. Она абсолютно не готова. — Опусти ствол, Сакура. Я безоружен.       — Сделаешь хоть шаг, и я пристрелю тебя, Учиха, — прорычала Сакура, напрягаясь всем телом. — Игры кончились.       — Ты уже всё видела, так? — Итачи приподнял руки, но Харуно отвечать не собиралась. — Ты что-то читала про расследование? Не просто так ведь влезла в этот дом.       — Не твоё дело. Или у заместителя мэра расширился круг задач? — Она крепче сжала рукоять пистолета, вскинув бровь. — Могу сузить. Это будет последнее, что ты сделаешь в этой жизни.       — Я здесь для того, чтобы кое-что прояснить. — Атмосфера между ними накалялась, и он не мог быть уверенным в том, что контролировал ситуацию. Судя по покрасневшим глазам и сильной усталости, Сакура держалась из последних сил и вряд ли соображала. — Но лучше убраться отсюда и поговорить в более спокойной обстановке.       — Блядь, вы все такие простые, я не могу. — Она рассмеялась. — С чего ты взял, что я пойду с тобой? Вы оба решили добить меня? Ради чего? Вам мало? Ладно ты… Занимаешь высокий пост, и тебе, по правде говоря, плевать, что там у народа происходит на самом деле. Но вот от твоего брата столько лицемерия я не ожидала.       Сердце щемило от одного только упоминания. Хотелось взвыть, мантрой повторять — неправда. Это всё — неправда. Пожалуйста.       — Здесь опасно оставаться, Сакура. — Итачи давно привык получать ушат осуждения и преждевременных выводов. Люди мало вдавались в подробности и ещё меньше знали о том, как на самом деле работала политическая система. Её же он прекрасно понимал — самому уже приходилось находиться в таком положении.       — Спасибо за предостережение. — Пистолет в её руках чиркнул, но стрелять она пока не собиралась. Итачи едва дёрнулся, и Сакура рассмеялась. — Своя шкура дорога, правда? Особенно для твоей семьи.       — Я понимаю, что ты хочешь ударить посильнее, — сдержанно ответил он, отмечая, насколько хлёсткими были её слова, — и что, в отличие от нашей, твою — никто не пожалел. Я знаю. — Итачи следил за её реакциями, мимикой и прекрасно чувствовал, как Сакура зверела. — Но то, что ты вычитала здесь, — неполное.       — Почему я должна тебе верить? — тяжело дышала она. — Только не корми меня сказками, что вы не в курсе. Примерные сыночки, добившиеся такого колоссального успеха. Вы никогда не находились в тени своего отца. А именно он взял и закрыл дело. Вы дружили с моей семьёй, вы всё знали!       Вот оно.       — Что ж, на свой страх и риск, давай здесь, — выдохнул Итачи, цепляясь за возможность. — При первой встрече ты действительно показалась мне знакомой, но если ты думаешь, что отец мог подвергнуть нас такой опасности, вдаваясь в подробности политической повестки, то ошибаешься. Я догадывался о некоторых моментах, о его встречах и круге общения, даже был свидетелем визита твоего отца в наш дом. Но о том, что касалось расследования смерти Кизаши, Фугаку не говорил ни слова.       — Очень складно, — выдохнула Сакура, будто ей затирали очередную чушь.       — Саске не знает подробностей до сих пор. — От этих слов у неё ёкнуло сердце. — Я догадывался, что если ты здесь, то скорее всего уже покопалась в грязном белье Ривза.       — Ты знал об этом месте? И сейчас думаешь, что я поверю тебе на слово?       — Понятия не имел, пока не познакомился со Скоттом Рейсом. — Сакура пропустила дрожь по рукам, припоминая фамилию Рейса в заметках Фугаку. — Он работал с отцом в период правления Кизаши. И много чего разъяснил. Сакура, послушай, да, мой отец причастен к расследованию дела, к его закрытию и утаиванию информации, тогда у него не было другого выбора. Но мы не знали об этом. Саске не в курсе до сих пор, потому что я не прогадал с твоей реакцией. Я поехал к тебе, а не к нему, чтобы ты не приняла поспешных решений.       — Какая непомерная забота, — прорычала она, точно заведённый мотор, который невозможно отрубить. — Будто это что-то изменит.       — Ты хочешь обвинить Саске в том, чего он не знал?       — Откуда мне знать, что он не был в курсе? Вы оба? Он очень хорошо подобрался, я клюнула, можете быть довольными собой!       — Он любит тебя. — Итачи прервал всплеск эмоций Сакуры одной фразой, заставляя её заткнуться и вновь напрячься. — Понимаешь? Он хотел разобраться в этой истории и понять, что сделал отец, потому что не знал. Всё, что сейчас происходит, делается ради тебя. Он делает это для того, чтобы ты добралась до правды.       Её разрывало. Господи, слишком. Слишком больно. Хватит.       Любит.       Она не знала, где эта пресловутая правда, где ложь. Кто друг, где любовь и в чём суть. Сакуре никогда не падали звёзды с небес, никто палец о палец не ударил, чтобы действительно вытащить её из могильной ямы. Однако это подействовало, и Харуно опустила пистолет.       — Ты можешь обвинить меня, окей, — хмыкнул Итачи, — но не предавай то, что сейчас между вами. Саске непростой человек, и характер у него дерьмовый, но к тебе он относится серьёзно. Доверие заслужить трудно, и то, что ты так себя ведёшь… понять сложно, но можно. И он пытается это сделать. Ты можешь повернуться к Саске спиной.       — Почему Фугаку закрыл дело? — Сакура моргнула, а потом резко смахнула с щеки слезинку. — Он нёс полнейшую херню в СМИ. В этой папке столько документов, подтверждений, о которых я знала, и тех, где нет. У него были шансы найти преступников. Найти заказчика.       — Я отвечу, и мы уедем отсюда, согласна? — сощурил глаза Итачи, осматриваясь. — Я отвезу тебя к Саске, — уточнил он, когда она вздрогнула и шагнула назад.       — Тебе сказали? Имя? Кто виновен в смерти моих родителей? — Между ними тонкая нить, звенящая тишина, в которой проще сойти с ума, чем успокоиться. Сакура всматривалась в его лицо, думая, что от её взгляда испепелится нерешительность Итачи. — Я поеду с тобой, только скажи мне эту ёбаную правду! Хоть что-нибудь!       — Имён нет, — коротко ответил Учиха, приговор вынес, и только. — Фугаку подобрался к сути через документы и протоколы встреч Кизаши, но они уничтожены ради нашей безопасности. Перед ним поставили выбор — либо его семья, либо принципы. Он выбрал наши жизни. Рейс последний, кто разговаривал с ним перед смертью. Кизаши был неудобен для преступных авторитетов. Ради ответов отец подобрался к мафии. Его там не ждали.       — Сука. — Ещё одно слово, и у Сакуры начнётся истерика. — Боже, этот мир придумали, чтобы загнать меня в могилу. — Она скинула кепку и взъерошила волосы от корней. — Хорошо, у Ривза куча заметок Фугаку. Кто такой Хоффман?       — В машину. — На этот раз тон голоса Итачи вызвал у Сакуры испуг, но он тут же перешёл в защиту. Она напомнила себе о том, что из них двоих пушка только у неё.       — Не думай, что этого достаточно для безоговорочной веры, — рыкнула она.       — Если бы я был причастен ко всему этому, уже давно бы тебя пристрелил. — Его терпение не резиновое, если Сакура думала иначе. — И, находясь здесь, мы вдвоём подвергаем себя опасности. Если ты поверила Ривзу и пришла сюда, сделай одолжение, рискни ещё раз.

***

      — Фугаку знал, что девочка выжила, была б его воля — забрал бы и вырастил как свою, но у властей были свои планы, врачи, лечение, защита — ради безопасности её решили вернуть на родину матери. В Японии Сакура должна была остаться с тётей — родной сестрой Мебуки, но та скончалась до окончания лечения Сакуры. Она даже об этом не знала. Фугаку потерял нить после того, как её определили в семью. Кизаши шёл на риск оправданно. И Фугаку всячески ему способствовал и помогал. Ради безопасности других они почти не посвящали в конкретику проблемы. На пару с Хоффманом я получал задачи без ответа на вопросы «зачем?», «для чего?», и «что будет?». Работу нужно было выполнить. Когда я перешёл в ФБР, гнуть линию Кизаши стало труднее — здесь гораздо больше крыс, чем тебе кажется, Итачи. Держись Роджера и особо не распространяйся. Сейчас ты подставляешься, пытаясь влезть в многолетнюю коррупционную систему, которая всех устраивает. Кизаши знал, что за ним придут, но не рассчитал когда. Фугаку был уверен, у них ещё есть время, поэтому спокойно отпустил его в тот день одного с семьёй. Он винил себя в том, что не усмотрел за ним. Плевать, что Харуно был губернатором. Речь шла о его близком друге. Поэтому он решил добиться справедливости и вести это дело сам, хоть его и прессовали со всех сторон. Но когда перед ним встал выбор — вы, то есть его семья, в обмен на правду, его буквально подцепили за яйца. Они следили за Микото, мне приходилось страховать её при каждом выезде из дома. Потом за тобой и твоим братом. Они выпотрошили из него всё, чтобы заставить заткнуться.       — Он узнал, кто это был?       — Кто-то не из наших. В то время авторитет мафии держал на себе Шэр — Деймон Шериз. Стоило Фугаку подобраться к нему, как его подвесили. Только заказчиком убийства был не он. В две тысячи девятом там случился масштабный переворот, и тот, кто встал на его место, скорее всего и является инициатором аварии. Но сейчас эти данные вне доступа, а позывные роли не сыграют. Продолжите копать — ничего хорошего не выйдет. Ты потянешь за собой всю семью.       — Я знаю. Только есть люди, которые не остановятся, пока не увидят всё это собственными глазами.       — Может, им стоит дать возможность её убить? — Вопрос, похожий на проверку и вызывающий у Итачи жуткое чувство сомнения.       — Это не мне решать, — отвёл взгляд он. — А остальные? Имена в базах. Они проходят по одним и тем же делам. Тот же Ривз — на его плечах столько дерьма, но шансов на его свободу больше, чем на срок за решёткой.       — Он один из тех, кто также неудобен, — усмехнулся Рейс. — Он рыл под Фугаку ещё до его смерти…

***

      Остаток пути прошёл в полнейшей тишине. Сакура молчала, еле дыша и перестав утирать одинокие слезинки, скатывающиеся по щекам. Хотелось проснуться в другом мире, в чужой жизни, стереть память — что угодно, лишь бы перестать чувствовать реальность. Ей будто дали подержать воздух — так важно, так нужно и так бесполезно. Она получила информацию, узнала то, что разбило её окончательно, а теперь понятия не имела, что делать дальше.       Она безнадёжна.       Остатки сердца вырвали с корнем, и, может, теперь ей оставалось подыхать с осознанием: такая мошка, как она, ничего не сможет сделать с этим прогнившим миром. Ни-че-го.       — Хочешь чего-нибудь поесть? — вдруг спросил Итачи, но Сакура даже не пошевелилась. — Пить? Выглядишь неважно.       — Нет, — резко отозвалась она; на большее не было сил.       — Сакура, послушай, — вздохнул Итачи, притормаживая на светофоре, — я знаю, ты не захочешь останавливаться, но стоит ли это твоей жизни?       — Почему Фугаку умер? — вдруг спросила Сакура, отлепившись от окошка. — А его смерть не напрасна? Ты рассуждаешь трусливо. Да, тебе есть что терять. Но ты уже давно работаешь в сфере, где всю работу за тебя делают другие. Ты представитель власти. Возможно, ты тот самый, кто не пошёл бы наперекор судьбе, как это сделал папа. Но ты, вероятно, и не тот, кто поступил бы, как Фугаку.       — Да, и он остановился, выбрав семью и жизнь, — хмыкнул Итачи, принимая её идеалы. — Ты делишь мир на чёрное и белое, считая, что должно быть правильно или никак. Но в реальности так не работает. Принятые решения кажутся тебе верными в отношении твоих желаний и целей. Выбирая эту часть себя, ты убиваешь вторую, — он повернул к ней голову, сталкиваясь с заплаканными глазами, — тех, кто рядом с тобой.       Итачи не намеревался задеть Сакуру, но фраза вырвалась сама собой, будто последний гвоздь вошёл в крышку её гроба. Это чёртово напоминание в его лице о том, что она теряла всех, кто ей дорог.       — Тогда вам следует держаться от меня подальше. — Как бы серьёзно она ни пыталась говорить, нотки обиды всё равно слышались в голосе. — И тогда в вашей жизни будет меньше проблем.       — Саске с этим не согласится, — усмехнулся Итачи. — Не в моих правилах лезть в его жизнь, но поверь, как бы он себя ни вёл, ты для него очень важна. Ещё неизвестно, как он отреагирует на эти новости.       Она не представляла. Сакура не хотела об этом думать, словно от любой лишней мысли голова грозилась взорваться. Отвратительное ощущение полного опустошения. Она не концентрировалась на словах, уж сейчас не искала в них ни подвоха, ни правды. Лишь прикрыла веки, проваливаясь в дрёму. Ей требовалась перезагрузка. Но Сакура всё ещё не могла себе её позволить.

***

      Саске, поглощённый разбирательством с «ВайтДрайв» и допросом Ривза, не мог разорваться на части, чтобы наконец добраться до Сакуры и снести ей голову за отключение телефона. Злой и напряжённый он вышёл на связь с Итачи и только тогда немного успокоился. К вечеру, выходя из здания участка в компании Норы, Учиха упёрся взглядом в машину брата. Дэруэл знала, кем работал Итачи, но восторга скрыть не смогла, когда тот вышел из авто и обошёл его со стороны капота. Удивительная картина, где к полицейскому участку сам заместитель мэра Нью-Йорка подвозит неизвестную прессе девушку. Он открыл дверь Сакуре, и Саске ощутил тяжесть в груди.       Она в буквальном смысле никакая. Бледная, уставшая и заплаканная, она долго буравила взглядом Итачи, а потом медленно поплелась к нему. Нора в удивлении вскинула брови и вопросительно посмотрела на Саске.       — А что происходит? — поинтересовалась она, но Учиха даже не вслушивался, шагнув Сакуре навстречу.        Итачи кивнул Саске, скрываясь на водительском сиденье. К этому моменту у него банально не осталось свободного времени на их приватный разговор. Весь день вылетел псу под хвост, пустив его график по жопе. Но он делал ставку на благоразумие брата и усталость Сакуры, оставляя их наедине. А уж там будь что будет.       — Где ты была? — Ещё не отошедший от геморроя на работе, Саске задал вопрос несколько резко, но Харуно отреагировала спокойно. То есть никак.       — Ездила кое-куда, — просто ответила она и подняла к нему голову. — Я устала. Я очень сильно устала. — Сакура сглотнула, давая Учихе возможность провести пальцами по влажным от слёз щекам. — Мы можем поехать домой? Пожалуйста.       Саске хотел было что-то сказать, но видел — разговора точно не выйдет. А в доказательство его подозрений Сакура прильнула к его груди, наплевав на все запреты и правила. На виду у всего участка. Прижалась, мгновенно распуская скрещённые на груди руки, и слабенько обвила его торс, будто в попытке скрыться от этого мира. Учиха прошёлся ладонью по её голове, чуть прочесав волосы у шеи.       — Если есть что сказать… — тихо начал он, но Сакура перебила:       — Прости, — тихо буркнула она и замолкла, крепче обнимая. Саске больше вопросов задавать не стал.       Плохое предчувствие сдавливало лёгкие, как Сакура — его грудь.

***

      — Ты везучий сукин сын, но твоё время кончилось.       — Хм, — Ривз измученно усмехнулся, облокачиваясь о стену в камере, — значит, это ты. Тварь. Ты убил её?       — У тебя были чётко оговорённые правила, Ривз. Ты не прислушался. Думаешь, сделка со следствием тебе поможет? Решил, что можешь нагадить? Тебе пиздец и за то, что наводку этой сучке дал, — тоже.       — И что ты сделаешь? Мы в камере.       — То же, что и с твоей шлюшкой. И никто ничего не узнает, друг мой. Тебе стоило тщательнее подбирать тыл, бай-бай, уёбок.       Последнее, что Логан заметил перед тем, как отключиться, — бутылка воды, из которой он пил полчаса назад. Это стало роковой ошибкой.