Обман

      Саске потёр переносицу и откинулся на спинку кресла. Комнату слабо освещала подсветка монитора ноутбука Сакуры, а на столе под лампой лежала та самая папка в раскрытом виде. Сука. К полуночи у него не осталось ни одного приличного слова, а от полученной информации хотелось выпустить целую обойму по цели — желательно по живой — или скурить полпачки за раз.        Учиха устало выдохнул, подавляя ревущую злость. Сколько же дерьма пытались прикрыть красивой обёрткой. Настолько глубоко засунуть руки в грязь и кровь. Ох, блядь, теперь он прекрасно понимал, чего опасался Итачи и почему Сакура была в таком подавленном состоянии. Если вообще была в каком-либо. Хоть и хорошо держалась пока что. Балансировать на грани — её кредо. Возможно, Саске ещё никогда не видел настолько сильного и одновременно полностью раздробленного внутри человека. Вряд ли он сможет в полной мере ощутить тот ураган эмоции и боли, но с учётом открывшейся связи между ними — их семьями — был близок к этому.          — Ты не собираешься спать? — Хриплый голос Сакуры вывел его из состояния отрицания, торга и принятия, заставив повернуть к ней голову.          — Пока нет. — Саске не спускал с Харуно глаз, замечая, как она поёжилась, скрещивая руки на груди. — Люди Ривза подорвали здание, чтобы напугать тебя или же убить сразу, чтобы не лезла. Но сохранили твой ноутбук, — рассуждал он вслух. — Зачем?       Вопрос риторический, но Сакура на автомате задумалась.          — То же самое и с записями Фугаку, —пожала она плечами. — Ривзу для чего-то, вероятно, была нужна эта информация. Я не знаю. Я ничего не знаю, — грустно отмахнулась она, и Саске резко встал с места, предчувствуя, что Сакура могла снова заплакать. Голос сиплый, убитый.         Она задрала голову, упираясь затылком в косяк двери, когда он остановился перед ней. Никакого сопротивления, ни жизни, ни огня. Сакура подняла потухший взгляд, сталкиваясь с напряжённым и внимательным от Учихи. Он вглядывался в черты её лица, и от хмурости меж его бровей образовалась морщина. Саске хотел бы не думать о том, что творилось в её голове, но был уверен: Сакура явно на грани отвернуться от всех снова. Его отец причастен к закрытию дела. Его семья напрямую связана с её. И всё это наваливалось на хрупкие плечи Харуно, будто ей мало.          — Мы разберёмся с этим, — произнёс Учиха, давая обещание. — Особенно теперь, когда некоторые вещи проясняются.          — А смысл? — Она усмехнулась, отвернувшись. — То, что случилось с твоим отцом, очень показательно. Тебе есть что терять, чем дорожить. Не стоит подставлять семью. Итачи ясно дал мне это понять.          — Давай ты не будешь упрямиться, — мягко попросил Саске, касаясь пальцами её подбородка и возвращая внимание Сакуры к себе. — Это дело касается не только наших семей. Расслабься.       Он скользнул ладонью к её шее и слегка надавил, массируя. Она тут же прикрыла глаза, закусив губу. От нехитрых действий по плечам побежали мурашки, не укрывшиеся от его взгляда.          — Иногда мне кажется, — в полустоне начала она, и Саске горячо выдохнул ей в губы, — что все вокруг только и ждут, чтобы я потеряла бдительность. — Сакура прикрыла веки и сглотнула, отклоняя голову для более удобного манёвра Учихи. — Но Итачи сказал, что я могу повернуться к тебе спиной.         Если бы Саске мог, то повлиял бы на ритм своего сердца. Он до сих пор не знал, что конкретно сказал ей Итачи, — не стал допытывать Сакуру. Но судя по тому, что слышал сейчас, — он буквально выловил её на грани шага в пропасть. Подальше от него. И почему-то это осознание скручивало внутренности, как под прессом.          — Я не сделаю тебе больно, — прошептал Учиха, чуть мазнув по её носу кончиком своего. — Поверь мне.          Падение в свободном ускорении — так ощущалась попытка поймать доверие Сакуры. Он не мог его приблизить, если она сама не захочет.          — Я хочу тебе верить, — мурлыкала она, немного вытягиваясь и ластясь. — Иначе опоры больше не будет.       Саске напрягся под прикосновением её рук. Мышцы непроизвольно сокращались, пока Сакура сжимала края поло, задирая вверх.          — Хм, — так ощущалось облегчение, точно он смог укротить Фенрира. Учиха потянулся к ней, скользя губами по линии челюсти, а пальцами провёл по бёдрам, сжимая и подкидывая на руки. — Будет вот так, если потеряешь землю под ногами, поняла?          — Мхм. — Сакура чуть заторможенно опустила ладони ему на плечи; не сжимала, не группировалась. Льнула к его телу, как под гипнозом. Всё ещё потерянная, оторванная от реальности — хрупкая. И Саске хотел сберечь её.          Он отошёл вглубь комнаты, прижимая Сакуру к себе и бережно опуская на свою кровать. Она наблюдала за его действиями из-под полуприкрытых век, чуть раздвигая согнутые в коленях ноги. Учиха тяжело выдохнул, поглаживая мягкую и прохладную кожу её бёдер. На контрасте с его теплом. Это не ощущалось привычной похотью, не было желанием утолить жажду или поставить клеймо на теле Сакуры — хотелось дать ей больше. Прямо сейчас. Здесь. Пусть забудется хоть на минуту.          — Саске, я… Я хочу, но… — Она закусывала губу и в какой-то момент поймала его руку, переплетая пальцы.          — Чш-ш, — Саске наклонился к ней, целуя колено, — просто лежи.          Внизу живота стягивался тугой узел, волновал и будто воскрешал усталое тело. Сакура глубже вдохнула, радуясь, что уже лежала, иначе бы не устояла из-за головокружения. В ней зияла такая дыра, что, не будь она такой живучей, уже давно бы потеряла даже редкий пульс. Харуно боялась, но вопреки страхам делала этот шаг на поводу у раненого и обиженного сердца. Она так часто запихивала его в конец списка важных дел, что перед собой становилось совестно.         Сакура проваливалась в сладкую негу. Ощущение парения в облаках не отпускало — Саске явно преследовал цель либо поднять её с колен, либо, наоборот, поставить на них, приковывая намертво к себе. Закрепляя между ними прочную цепь — хотела она того или нет. Блядь, хоть себя не обманывай. Сакура так сильно желала его — быть с ним, — что становилось ещё больнее. Не верилось, что в её жизни такое возможно. Она настолько загнана в угол, что к любому проявлению нежности относилась как к чему-то подозрительному.          Сейчас ей это дадут, а потом отнимут — выбросят, как переработанный материал.          По коже мурашки, дрожь, и возбуждение тянулось патокой. Дьявол. Саске опустился между её ног, задирая майку выше и целуя живот. Прикосновение его широких ладоней к талии, поглаживание по краю шорт — Сакура тут же сглотнула, немного выгибаясь и приподнимая таз. Он медленно стаскивал с неё бельё, а у неё перед глазами застыла картинка её закинутых на его плечи ног.          — Уф-ф. — Она подливала себе масла в огонь, чувствуя, как сильно хотела Учиху. Между ног тянуло и было чертовски влажно.          Но Саске не торопился, откинул в сторону её шорты с трусиками и стянул с себя поло. Она так захлебнётся слюной, Господи. Если до этого Сакуре казалось, что она та самая перегоревшая лампочка, — Саске давал новый импульс. Он вроде ничего и не делал. Не требовал, не забирал — Сакура никогда бы не подумала, что Учиха мог быть настолько нежным.          Его губы — шёлк и мягкость, — кажется, доведут её до слёз тоже. Она так чувствовала. Он накрыл её собой, оставляя поцелуи на шее и ключицах. Похолодевшими пальцами Сакура прошлась по покатым плечам, цепляясь за бугристые мышцы. Оставляла царапины, а потом выгибалась дугой навстречу, позволяя лишить себя оставшейся одежды.         Саске сглотнул, рассматривая её. Опускаясь и целуя, будто мог зализать раны. В тусклом свете он видел, как мурашки покрывали кожу, стоило провести языком по тугому соску. От возбуждения и желания форма груди манила взгляд ещё больше, и Учиха поддавался наваждению, едва ли сдерживая накал. Член упирался в ширинку штанов, а каждый вздох и стон Сакуры разжигали огонь и подавляли прежнее волнение.          — Расслабься, — прошептал он, чувствуя её хватку на плечах, — тебе не нужно ничего делать.          Сакура сглотнула, глубоко вздыхая, — кожа каждое рёбрышко показала. Глаза на мокром месте, она еле удержалась от всхлипа. Саске снова коснулся губами её шрама, оставляя цепочку поцелуев и мягко отстраняя от себя её руки.          В голове туман. Сакура устала сопротивляться, сдаваясь эмоциональному всплеску. Она выжата, растоптана, достигшая пика и полетевшая вниз с космической скоростью, после такого падения обычно не выживают. Готовая отказаться от него, сейчас она чувствовала, что поступила опрометчиво, но правильно. Или же… пусть наступит на одни и те же грабли, а время покажет, получит ли Сакура удар в спину.          Она уже не могла жить без сомнений, как зависимая и мнительная, — значит, ещё пока дорожила своей жизнью, как бы ни кичилась, что терять ей нечего.          Хорошая попытка убедить себя.         — Ты… Ты уверен, что… Ох, проклятье. — Сакура инстинктивно подалась бёдрами Учихе навстречу. Он закинул её ножки себе на плечи, подув на раскрытую перед его носом промежность. Господи. Он делал это на полном серьёзе, с таким усердием и нежностью, что хотелось выть.          Сакура ощущала его горячий язык, круговые движения на клиторе; сильные руки обхватывали её бёдра, а потом Саске провёл пальцем по мокрым складочками, проникая в пульсирующее влагалище. Всё напряжение таяло, покидало её тело, а в ушах шумела кровь. Сакура ёрзала, пытаясь как-то растянуть удовольствие. Щекочущее трение и давление его пальцев на переднюю стенку приближали её к оргазму. Да. Да-да-да. Она почти перестала думать о плохом, концентрируясь на чувствах и эмоциях.         Пусть кошмары уходят туда же. Пожалуйста. Хоть на одну ночь. С ним. Сейчас. Ох, боже. Да.         — Сас-ке… можно, можно медленнее? — Ослабшими руками Сакура зарылась в его шевелюру. Прочёсывала короткими ноготками у самых корней, вынуждая Учиху тепло выдохнуть, отстранившись от её половых губ. Кажется, ей можно всё.         Он оставлял поцелуи на внутренней стороне её бедра, гладил кожу кончиками пальцев, лишая Сакуру ровного дыхания. Его ладонь опустилась на впалый живот, и Харуно обхватила крепкое предплечье дрожащими руками. Становилось жарко, очень-очень жарко. Она заворожённо наблюдала, как напрягались мышцы Саске, и ей казалось, что терпеть такую пытку просто невыносимо. Если он так хотел её, почему до сих пор не… Ох, чёрт!          Учиха провёл языком вдоль набухшего клитора и вобрал его в рот, доводя её до скулежа за пару секунд. Сакуру затрясло от оргазма, а уши закладывало, будто она погружалась на самое дно. Подальше от реальности и этого треклятого мира.          Этой ночью она осталась в его постели. Этой ночью ей действительно не снились кошмары. Этой ночью Сакура повернулась спиной к Саске, и он сильнее прижал её к своей груди, окутывая теплом объятий.          Пара часов форы. Всего ничего. Этого хватит, перед тем как она снова восстанет из пепла.          Довести дело до конца.          Ещё.         Пока оставались силы.   

***

        Сакура проснулась из-за острого ощущения опоздания. Она не завела будильник и панически боялась, что слишком многое проспит из-за постоянной усталости. Продирая глаза, Харуно сглотнула вязкую слюну и крепче прижала простыню к обнажённой груди. На неё тут же обрушились ночные воспоминания, а холодок, пробежавший по спине, заставил обернуться. Вторая половина кровати пуста, но была не такой холодной. Саске встал недавно?       Наверное, Сакура инстинктивно пробудилась, почувствовав отсутствие тепла. Так или иначе, спать нормально она не могла из-за кошмаров либо оставалась слишком чуткой во сне, просыпаясь от любого шороха.                  Она слышала шум на кухне и, закусив губу, быстро проскользнула в ванную. Ей показалось, Саске с кем-то тихо разговаривал по телефону, но за шипением чайника не разобрала слов. Плевать. Сакура не хотела заморачиваться — и так предостаточно поводов для накручивания.          Она вглядывалась в своё отражение в зеркале и нервно дёргала плечами.                  Выдержке Саске можно позавидовать. Если он действительно что-то испытывает. К призраку.                  Харуно быстро ополоснулась, словно по секундомеру, и вылезла из ванны. Натягивая на ноги широкие штаны, отвлеклась на урчание в животе. Ощущение, будто она последний раз питалась в прошлой жизни. Голод дал о себе знать неприятным спазмом, но вполне терпимым. Сакура накинула сверху халат и вышла в коридор, даже запахнуться не успев. Саске поймал её взглядом, вскидывая брови. Замер в проёме арки на кухню.                  — Доброе утро? — неуверенно прохрипела она; голос неимоверно проседал. Прочистив горло, Харуно неловко прикрылась, хоть совершенно не испытывала стыда.       — Доброе, как самочувствие? — Его немного хмурый и озабоченный взгляд вызвал в ней неудержимую потребность. В нём. Вот именно сейчас — кольнуло где-то под боком. И так сильно захотелось объятий, что Сакура впервые за столько времени не одёрнула себя от секундного порыва.                  Она сумасшедшая. Или просто свихнувшаяся. Одно и то же. Как сломанный механизм, где мозг с трещинами. Лишь бы не думать, что это происходило в последний раз. Не давать себе лишних установок и не представлять, как Сакура могла потерять Учиху. Всё. Обратного пути у неё уже нет. Ловушка из переплетений чувств захлопнулась, умножая эмоции и страхи.                Её слабость — её же сила.                 Саске поймал её губы, пропуская приятную дрожь по телу от соприкосновения с её обнажённой кожей. Халат соскользнул с плеч на пол. Сакура обнимала Учиху за шею и в конечном счёте толкнула на диванчик. Они теряли счёт времени, а поутихшее вожделение никуда не делось, разжигая их, как спички.         — Потише, кошка. — Он хмыкнул от удовлетворения, но отвлёкся скорее из-за повторного урчания в её животе. — Хм, тебе надо позавтракать и собираться.               — Что? Куда? — Сакура нахмурилась, отклоняя голову. — Или ты про участок?                  — Нет, в этот раз нет. — Он мягко сжал пальцы на обнажённой талии. — Нам надо кое-что обсудить с Итачи до того, как он поедет на работу. Так что мы заедем к нему домой.         Харуно занервничала, хотя ничего особенного не происходило. Саму напрягала такая реакция организма, но, кажется, она вполне естественная после стресса. Сакура до сих пор старалась ко многим вещам мысленно не возвращаться, дабы не сделать себе хуже. И пока что игнорирование удерживало её в подвешенном состоянии. На автомате хотелось отказаться, извернуться от взгляда Саске, который прожигал в ней дыру.          — Ладно, — выдохнула она, отпуская контроль. Ослабляя хватку и доверяясь течению. Ему.         В конце концов, не в логово смерти же Учиха её тащил. Она ещё полпути к дому Итачи терялась в догадках: Саске позволял себе украсть пару часов в самый пиздецовый период в участке. Он явно поступался принципами; и от него веяло таким напряжением, что оно не укрылось от Сакуры. Происходящее вокруг ломало всех. Невозможно оставаться безучастным, но у Учихи получалось держать стальной стержень. Возможно, она в себе только из-за него.         Они припарковали машину у бордюра и тропинки к входу в дом, и парадная широкая дверь открылась. С громкими воплями, от которых Сакура на секунду опешила, на них летел невысокий мальчуган, тёмненький и очень похожий на отца. Она растерялась и повернулась к Саске, у которого на лице заиграла еле заметная улыбка.          — Дядя Саске! — Радостный Тетсуо проскочил мимо неё, со всего размаха влетая в объятья Учихи и обнимая так крепко, что сам заныл. — Наконец-то! Мы так долго не виделись!          — Полегче, малой, — усмехнулся он. — Да, очень много дел. Отец ещё не собрался делать ноги?          — Не-е-ет, ждёт тебя и… — Тетсуо покосился на Сакуру, которая чувствовала себя откровенно лишней. Ей претило всё. Далёкое, чужое, безвозвратно утерянное, отчего сердце сжалось ещё больше.          — Познакомься, Сакура Сенджу, — представил Саске, и Тетсу кивнул, быстренько протягивая свою ручонку.          — Я — Тетсуо Учиха. — Сакура вскинула брови; пальцы правой руки дрогнули, когда она её подняла в ответном жесте. — А ты девушка дяди Саске? Он никогда раньше нас не знакомил.       Это нормально, что ей становилось неловко? И сказать нечего? Что обычно делали в таких ситуациях?          — Эм, — поджала губы Харуно, вопросительно глядя на Саске, который уже дёрнул племянника на себя, хорошенько взъерошивая волосы на макушке.          Что-то вроде того? Или?..          — У тебя очень любопытный нос, Тетсу. — Усмешка сорвалась с его губ, а тот как уж на сковородке пытался вырваться из цепкого захвата Учихи.          — Вы так и будете там стоять? — послышался крик со стороны дома, и Сакура отреагировала первой, повернув голову. Только в этот момент она поймала себя на том, что улыбалась. — Не знаю, завтракали ли вы, но у меня готовы вкусные вафли. Давайте в дом!         Изуми качала на руках малышку, и Сакура ощутила вторую волну переживания. Господи. Всерьёз она задумалась о том, что вполне могла не понравиться семье Саске. Конечно, Харуно понимала, что они приехали сюда не за этим. Явно не на смотрины и уж тем более не на праздничный завтрак, за которым обсудят будничные проблемы и светлые планы на будущее. Но отчего-то ладони непривычно похолодели, вспотев.          — Потому что ты не рассказываешь, вот я сам всё и узнаю, — шипел Тетсу. — Пошли, пока мама не разозлилась! Сакура, а ты любишь вафли? — Он тут же отлепился от Саске, подпрыгивая на квадратиках крупной плитки. У него появилась новая цель для дониманий.          — А, — она расслабила плечи, переглядываясь с Учихой, и сделала шаг, после того как он кивнул в сторону дома, невесомо подталкивая рукой, — мне нравятся венские вафли, но я редко ем мучное.       Или просто редко ем.         — Тебе понравятся! Мама очень вкусно готовит, пальчики оближешь! — Тетсу взял Сакуру за руку, потащив за собой. — А вы давно вместе? А как познакомились?          — Тетсу, — одёрнул Саске, а ей начало казаться это забавным.          — Как тебе сказать, — протянула Харуно, оборачиваясь к Учихе. — Ты умеешь хранить секреты? — спросила она, чувствуя себя до невозможности глупо. Тетсуо кивнул несколько раз, смотря на неё горящими глазами. — Мы работаем вместе.          — О! Это же круто! — просиял он, показывая Саске язык. — Вот видишь, Сакура мне всё расскажет. А почему секрет? Нельзя говорить, потому что служба, да? Пойдём, я познакомлю тебя с Лией.          Тетсуо лучезарный, счастливый и болтливый донельзя. Он крутился вокруг Лии, рассказывал весёлые истории, а когда малышка попала в руки Саске, у Сакуры и вовсе прошлась дрожь по телу. Иронично заметить, почти приступ. Она долго всматривалась в него, сминала губы, и картинка образа Учихи в её глазах полностью поменялась. Лия сперва взглянула на Сакуру настороженно. Видимо, её бледный и потерянный образ совершенно не располагал к знакомству. Но потом заливисто рассмеялась. А это, скорее, потому что Саске чуть щекотнул её.          В Сакуре застывал камень. Прямо в лёгких, лишая возможности нормально дышать.         Изуми в заботах и хлопотах, но дружелюбно приобняла её в знак приветствия. Обмолвилась буквально парой слов, но даже они проникали уютом под кожу. Дом теплом топило. А Харуно будто под толщей воды. Далёкая, потерянная, осиротевшая. Ей должно было стать легче, но, вопреки всему, Сакура придержала эту боль. Оставила слишком близко к сердцу и теперь задыхалась от паники. Она влезла своими мерзкими ручонками в их семью. Как злой рок, оставляющий раскол на земле. Плевать, что было до этого. Сейчас Сакура не ощущала себя возмездием. Скорее, падалью.          — Добро пожаловать, как говорится. — Голос Итачи вырвал её из кольца самобичевания. — У нас есть полчаса, так что давайте ко мне в кабинет. — Он остановился на лестнице и кивнул на второй этаж.         — Ну-у-у, па-а-а-п! — встрепенулся Тетсу. — Мы даже ещё чай попить не успели.          — Попозже, сынок, они от тебя никуда не денутся, — хмыкнул Итачи. — Ещё успеешь надоесть.         — Я не надоедаю! Сакура, скажи? — Она отреагировала с улыбкой, кивнув в знак поддержки. Хоть что-то.         — Возьми Лию, — попросил Саске, аккуратно опуская её в руки Тетсу. — Мы сперва вопросики все решим, а потом перекусим, идёт?          — Ла-адно, — надул тот щёки, обнимая Лию, которая очень недовольно зыркнула на Учиху. Ей не понравилось, что куда-то пропали удобные руки.          — Давайте в темпе, ладно? — попросила с кухни Изуми. — Тетсу, ты готов к своей секции?          — Хэй. — Учиха прошёлся ладонью по спине Сакуры, поднимаясь за ней следом.          Он заметил, что она выглядела как-то не очень, побледнела, пока осматривалась в гостиной. Неужели всё настолько запущено? Убито до такой степени, что происходящее выглядело для Сакуры чем-то диковинным?          — М? — Она улыбнулась в ответ, но уголок губ нервно дрогнул. — Тетсуо слишком энергичный. Я… — немного растерялась, — всё в порядке.          — Привыкнешь, — произнёс Саске, и Сакура сглотнула горечь. Он ведь практически никак не менялся. Всё такой же серьёзный, строгий. Но движения, взгляд, голос — всё на контрасте. Либо она смотрела на него через призму больного воображения.          Если будет к чему привыкать. Не особо верится, что Саске так слепо уверен во мне. Или думает, что я справлюсь. Хотя… он и раньше на раз мог распознать враньё. Для такого, как он, впустить в своё личное — всё равно что безоружно расставить руки в стороны. Хм-м. Он ставит мне невыполнимые задачи. А если произойдёт что-то и придётся оставить его? Бросить всё? Он подставляется из-за собственных идеалов, и, скорее всего, его ничто не переубедит. В этом мы похожи. Только… из нас двоих с неисправностями я.         — Я надеюсь, здесь все понимают, в какую жопу мы влезаем? — иронично уточнил Итачи и закрыл дверь кабинета.         — Удобно иметь возможность пробраться туда, куда нельзя другим, — зацепила Сакура, реагируя на его слова как на укор.       Итачи вскинул брови, проглатывая её дерзость. Краем глаза подметил, как Саске легонько коснулся пальцев Харуно и, удерживая в ладони, сел вместе с ней на диван.         — Может быть, это немного прикроет твою задницу, Сакура, — добродушно отозвался Учиха и прошёл к столу. Харуно вздохнула, цепляясь указательным пальцем за мизинец Саске. — Сейчас всё может круто поменяться. Осторожность уже не поможет, поэтому следует быть в несколько раз аккуратнее.          — Я так понял, что до две тысячи восьмого отец вместе с Харуно пытался перекрыть каналы торговли детьми. Помимо других направлений деятельности. Все эти дела связаны между собой и, скорее всего, имеют одного зачинщика.          — Да, — согласился Итачи; Сакура пока молчала, но даже не осматривалась. — Пытались, но безрезультатно. Если верить записям отца, они долго подбирались к их схемам. Самая очевидная тропа привела к Шэру. Мотивы мафии, конечно же, им понять не удалось. Впрочем, неудивительно.          — По статистике, около десяти тысяч детей становятся жертвами торговли, — вздохнула Сакура. — Ежегодно. После того как сменился губернатор, многие жертвы сексуальной торговли проданы онлайн. В нашем случае это один и тот же почерк. Без информационной модернизации. Меньше огласки. Залётные только те, о ком бьют тревогу. В бумагах Ривза очень много пометок Фугаку. Он писал обо всём, не только о расследовании моего дела. — Она то смотрела на Итачи, то отводила взгляд, хмурясь и чуть сползая с кожаной спинки дивана к груди Учихи.          — Ривз копал под него, чтобы располагать информацией, которую не уничтожат, — добавил Итачи. — Рейс обмолвился, что он был довольно неудобным персонажем.          — Тогда это может объяснить причину, почему ноут Сакуры был у него, — подхватил Саске. — Навевает на мысли, что он и сам мог хорошенько поднасрать своему, скажем так, руководству.          — Вряд ли он не понимал риски, — качала головой Сакура. — Ривз давно в этой системе. Войти в неё — сдохнуть там же. Обратной дороги не будет. Очевидно.         — Да, тем не менее ему хватило смелости держать в руках бомбу. — Слова Итачи не были похожи на защиту, но нечто подобное проскальзывало, выдавая одну из его теорий. — Скорее всего, он мог тормозить некоторые процессы после того, как стал активной ячейкой в группировке.          — Предположим, — начал рассуждать Саске, — он работает на верхушку мафии, его могло что-то не устраивать, и для собственной страховки Ривз держит то, что могло бы подставить их. При этом он не знал о том, что Сакура жива или собирается добраться до правды.         — Ты в этом так уверен? — Плечи Итачи дёрнулись. — Дерексис могла ненавязчиво об этом рассказать. Как о подружке, с которой проводила большую часть времени. Если Ривз был в курсе дел, то сложить два плюс два мог запросто. Особенно с того момента, как она начала жить на его территории. — На имени Рекс Сакура вздрогнула, сильнее стиснув руки на груди. — Соответственно, о том, что Сакура Харуно жива и жаждет мести, заказчик убийства её родителей хорошо осведомлён. При этом подозреваю, что и в Департаменте юстиции в курсе о её активностях.          — Вполне, — кивнул Саске. — Наруто говорил, что её счета хотели слить. Откуда шёл сигнал, пока неизвестно.          — Что? Мои счета? — Сакура отстранилась, напрягаясь всем телом. — Почему ты раньше мне об этом не говорил?          — Если бы ты не бегала от меня, возможно, мы бы успели об этом поболтать. — Здесь не было места сарказму, но Учиха не железный, и Сакура понимала, какая черта её характера сейчас бесила сильнее всего. — Успокойся, они заморожены и не тронуты. Пока что.          — Если бы действительно хотели её грохнуть — давно бы сделали. Возможностей было предостаточно, — продолжил Итачи.         — Да. До сих пор пока непонятно, что с киллером. Случай единичный, но тоже показательный. Да и то, что творится в участке, мне не очень нравится.         — Кстати, что там сегодня? — сощурил глаза Учиха, чуть задирая подбородок.          — Хук держит в курсе, пока ничего нового, — сразу ответил Саске. — Но, судя по тому, что происходит, надо будет перепроверять всё. Как бы Кросс не сел в ту же яму.         — Его в любом случае снимут, деньги Ривза не помогут, — усмехнулся Итачи. — У людей Рейса всё под контролем. Если до конца недели с убийством в участке не разберутся, ФБР вмешается в вашу работу.          — Рейс ведь был в связке с Фугаку, — влезла Сакура. — Какой ему смысл светиться? Он говорил ещё что-нибудь?         — Как минимум, что люди, чьи имена уже засвечены в расследовании, связаны с заказным убийством. Если уж не напрямую, то косвенно. Но именно незнание информации о том, кто конкретно заказчик, сохраняет ему жизнь, — спокойно ответил Итачи и посмотрел на время.         — Кстати, отец оставлял много помарок, а потом даты и символы. — Саске хмурился, отчего меж бровей снова нарисовалась морщинка. — Раньше вроде как многие теории и рассуждения записывали на диктофон или видео. Ты не помнишь, было ли такое у отца?          Итачи задумался.          — Уверен, что да, — кивнул он. — Но где… Полагаю, было бы не лишним съездить к матери.          — Не хотелось бы подставлять её под удар, — поёрзал на диване Учиха, и Сакура немного завалилась на него из-за шевеления кожаной подушки.         — А мы и не будем. — Тон Итачи стал серьёзнее. — Я хочу в ближайшее время отправить мать и Изуми с детьми в Арабские Эмираты. Так будет гораздо спокойнее.          — Согласен.          Сакуре хотелось бы возразить. Откатить этот момент, но точка невозврата оставалась так далеко позади, что теперь она пожинала плоды ошибок. Она магнитом оставляла рядом с собой беды.          — И что в итоге вы хотите предпринять? — спросила она. — Потому что, боюсь, мои планы с вашими могут не совпасть.         — А план только один, — Итачи полностью к ней повернулся, засунув руки по карманам, — совместный. Я не знаю, откуда ты подпитываешь недоверие, но именно в эту минуту мы меняем жизни на сто восемьдесят.          — Мою ты уже не изменишь. — Сакура резко встала. — Только в идеальной сказке главная героиня наивно верит всему, что видит. Я склонна подвергать сомнению даже собственные желания. Лучше бы вы не лезли в это сами, но такого исхода мы уже не узнаем.          — Мы бы всё равно рано или поздно пришли к этому, — послышался размеренный голос Саске. — Прими уже тот факт, что наши семьи дружили. И даже если наша встреча — одно из самых блядских совпадений, она уже произошла.          Только это не совпадение. И даже не судьба.         Сакура обернулась к нему, упираясь подбородком в плечо. Ладно. Хорошо. Ей нечем крыть. Сама виновата. В том, что чувствовала, как реагировала, чего хотела и ждала. Учиха оправдал её ожидания, наполнил собой и буквально ломал всё то, что она с таким трудом и кропотливостью взращивала в себе. Быть стойкой. Справляться со всем вопреки любой боли. И даже если весь мир встанет против неё — она сумеет преодолеть и это.          Когда у тебя нет слабостей, тыл кажется надёжнее. А теперь она в шаге от того, чтобы лавина с её плеч сошла Саске в руки. Едва ли он обязан тащить её ношу. Но он не спрашивал. Ставил перед фактом. И перед этой силой стоило преклониться.          Секундную тишину прервал звонок на мобильный. Саске достал телефон, сощурив глаза, а Итачи вопросительно кивнул.         — Да, Хидан, — ответил Учиха, включив громкую. Сакура тут же подошла ближе.         — Срочно дуй в участок, — с небольшими помехами послышался его ублюдский голос. — У нас очередной пиздец и проверка. Ривз мёртв.          ЧТО?! Нет.         Паника. Обрыв. Снова.          — Блядь. Еду. — Он инстинктивно сильнее сжал трубку, а Сакура стиснула пальцы на предплечьях, широко раскрыв глаза от шока.         — Какого?!.. — Вскинув брови, она подняла ладони к вискам, а потом прочесала волосы от корней.          — В участке точно крыса. — Итачи навис над Харуно едким туманом, пугающим до усрачки. — Кто дежурил ночью?         — Хук и Дэруэл, — ответил Саске. — Решим по дороге, скорее всего, встречи с ФБР не миновать. Они перевернут весь участок.          — Я не понимаю. — Сакура пыталась воссоздать хоть какую-то версию событий. — Точнее… Если убрали его, то, скорее всего, доберутся и до Гурен. Если это так, то… Просто странно. Это нелогично. Да, они подчищают предателей. Окей. Но не проще ли разобраться с теми, кто представляет угрозу? Особенно если у того дома в Принстоне за нами действительно следили. — Она смотрела поочерёдно то на Итачи, то на Саске и продолжила: — Тогда почему не пришли за Кимимаро? Он находится под арестом дольше. Хотя думаю, это из-за того, что он ни слова не сказал.          — Кому-то выгодны именно такие партии в игре, — задумался Итачи. — Будьте аккуратны и знайте, что доверять можете только друг другу.          Сакура чуть было не закатила глаза, а потом вздрогнула от вибрации мобильного в кармане. У неё столько пропущенных звонков и непрочитанных сообщений, что разбирать можно несколько суток.          Только дядюшки сейчас и не хватало.         Она сбросила, но в ту же минуту он набрал повторно.         — Я сейчас не могу… — начала Сакура, всё-таки отвечая на вызов.          — Милая, что у вас там происходит? — обеспокоенно заговорил Джирайя, перебивая. — Мой менеджер показала мне некролог. Ты не отвечаешь на сообщения и звонки, что с твоей Дерексис и почему, пишут, что её хахаль арестован? Что у тебя там происходит?         — Всё сложно, но я в порядке, поверь мне. — Она ещё никогда так бесстыже не врала. Такому бреду не поверил бы и ребёнок.         Некролог? Если дошло до СМИ, всё ещё хуже.         — Ты говорила так все разы, — продолжал он с претензией. — Мы с Цунаде хотели бы тебя поддержать, но уже обсуждали, насколько это опасно. Это правда? Её убили прямо в участке?          — Я уже говорила, что не сойду с пути, — ответила Сакура, хоть и пыталась понять, как сократить разговор. Игнор. Игнор. Игнор. Саске схватил её за руку и потащил за собой к выходу. — Я вам благодарна за всё, но это уже не касается вас. Только меня.         — Переживание так не работает. Если ты не улетишь оттуда сама, я пошлю за тобой самолёт. Прилечу сам. Надаю всем пиздюлей. Это уже не шутки! Тебя могут убить в любой момент. Ты этого хочешь?          — Не хочу. Так же как не хотели мои родители. Они хотели жить. У меня могли быть брат или сестра, — злилась Сакура, пытаясь сдержать поток слёз. Глаза болели жутко. Саске отпустил её, только когда они подлетели к машине. По слуху резанула информация о беременности Мебуки, и сердце больнее ударило о рёбра. — Ты не можешь решать за меня. Никогда не мог. Считай, что я неблагодарная. Может, глупая и… всё что угодно. Но я остаюсь здесь. И ты прекрасно знаешь почему. Тут мой дом. Я никогда не была частью Японии. Ни-ко-гда.          — Сакура! Не зли меня, пожалуйста.          — И ты меня, — ответила она в тон. — Не подвергай себя опасности. Не лезь за мной. Есть вещи, через которые человек должен пройти сам. Ты это говорил мне, когда оставлял одну. Сделай одолжение, оставьте меня в этот раз тоже.          — Сакура! — Но она уже скинула вызов, пытаясь унять дрожь и разъярённое сердце. Один звонок смог вывести Сакуру из равновесия. Давление, которое она встретила болезненным сопротивлением.          — Поехали! — коротко произнесла она, усаживаясь на сиденье и хлопая дверью.          Пусть ненавидят. Может, будет проще отпустить. 

*** 

        Их встретил царивший в участке хаос. В воздухе витали напряжение и паника. Точно разорили муравейник. Первое, на что обратил внимание Саске, — много лишних людей. Чертыхнувшись, он оглянулся на Сакуру и притормозил на лестнице, скрывая её за своей широкой спиной.          — Тебе придётся потерпеть ещё немного, — произнёс он. — Если начнётся служебная проверка, будь аккуратна и не забывай, что ты стажёр.          — А ещё потерпевшая по делу, — нервно добавила Харуно; у неё зашкаливал пульс. — Разберёмся как-нибудь.         — Вали всё на меня, поняла? — Саске заглянул ей в глаза, будто тем самым старался напомнить, что они вместе.         Ну же, не сопротивляйся.          — Хорошо.          На их этаже более-менее тихо, но шла усиленная работа — печать принтеров, беготня меж столов. Нора кому-то отвешивала пиздюлей за косяки, а Хук вырулил из-за угла, быстро дёрнувшись к Учихе, стоило тому появиться в его поле зрения.          — Тебя ждут, — оповестил он. — И с тобой тоже хотели поговорить, Сенджу.         — Вы с Норой не уходили домой? — поинтересовалась Сакура, пропуская тяжёлый взгляд Томаса мимо своего внимания.          — Как-то не было возможности, — иронично добавил он. — Держимся на кофеине и охуине.          — Сколько их тут? — сощурился Учиха, и Хук смекнул сразу.         — Человек пять, — начал он, — только на нашем этаже. Прогнозы неутешительные вообще. Особенно после попадания в СМИ.          Дерьмо.         — Учиха Саске, Сенджу Сакура? — вдруг послышался мужской хриплый голос. Хук обернулся одновременно с ними, ругаясь себе под нос.          Высокий широкоплечий мужчина в чёрном строгом костюме, чуть ссутулившийся и с лёгкой сединой, шёл им навстречу. Задирая подбородок, он с излишней самоуверенностью прошёлся взглядом по Учихе и задержал его на Сакуре.          Она, чувствуя пристальное липкое внимание, выпрямила спину. Происходило не самое страшное в её жизни, но определённо острое — лезвием к горлу.          Что ж, если без этого не обойтись, то давайте. Хуже может быть всегда.         — Здравствуйте. Скотт Рейс, отдел уголовных расследований ФБР. — Сакура лишь сдержанно сглотнула, пытаясь не выдать своей реакции. Рейс! Чёрт возьми. Это он! — В связи с происходящими событиями у меня есть к вам пара вопросов.          — Что ж, давайте поговорим. — Саске пожал ему руку, пытаясь понять, на чьей же всё-таки стороне Рейс.          — С вами — наедине, — уточнил он, разворачиваясь в сторону допросных. — Сдайте значок и табельное оружие. Остальных это тоже касается.         Почему у меня такое плохое предчувствие?         То ли Сакура теряла сноровку, то ли сдавали нервы — или всё сразу, но — она смотрела в спину Учихи, и чем дальше он был от неё, тем хуже ей становилось.        Ей снова приходилось кого-то отпускать.  

***