Контрабанда

Что-то скрипело и жужжало. Черт. Голова болит. Надо встать. Новый приступ? Вроде был недавно. Почему все так болит? Особенно пекло в глазах. Он попытался их открыть, веки пронзило острой болью. Найтмер в панике принялся шарить по кровати руками. Плед, колющийся, мятое покрывало, вязаная подушка. В воздухе пахло краской и чем-то мятным, едким. Он в панике прикоснулся к скулам, почувствовав шершавую мягкую ткань, пальцы поползли вверх, нащупав начало глазниц — все было закрыто повязкой или... бинтом? Дальше трогать было больно, он судорожно ощупал лицо, стукая по черепу. Пальцы задрожали. — Как вы? Кто это? Голос знакомый, чуть хриплый, он уже его слышал. Но не помнил, череп будто заливал жгучий свинец. Найтмер захватил голову в капкан рук, помотал с сиплым стоном. К костяшкам одной руки прикоснулись с ноткой осторожности. — Выпейте воды. Может, все-таки кто-то из прислуги, раз обращается так уважительно и обхаживает? Если Кошмар после приступа, значит, это была его работа. Может быть. Кошмар цепко обхватил холодный стакан. — Нам уже надо идти, скоро сюда подъедут. Что такого произошло, что потребовалось куда-то ехать? Найтмер лишь кивнул и проследовал за... Скелетом? Судя по его рукам. Он не помнил никого из прислуги, кто был бы скелетом. Найтмер неуклюже проследовал за ним, спотыкаясь на ровном месте и постоянно рыча. Его аккуратно придерживали за ладонь, иногда чуть прикасаясь к глазницам. Дрим будет в ярости. Постойте-ка... Дрим? Он же сбежал! Ушел! Поехал сюда ради чего-то! И во всем этом виноват этот скелет, Киллер! Он зарычал и оттолкнул теперь уже понятно кого — убийцу. Его неприятно покачивало, приходилось ориентироваться по звукам. Они были на улице, места здесь было больше. — Отойди!!! Не прикасайся ко мне! — Найтмер ударил его куда-то в череп, кажется, в нос, отбежал на несколько шагов назад, запнулся о камень и чуть не упал, задыхаясь в пыли и солнце. Черт. Кости стали нагреваться, плохой знак. — Стойте, да черт, стойте! Подождите! — раздалось в спину. Но Найтмер уже бежал с вытянутой вперед рукой, чтобы никуда не врезаться. Другой он прикрывал болящие и, кажется, слезящиеся глазницы. Он чуть не впечатался в стену одного из домов, рука немного заболела. Кошмар быстро ощупал борозды камней и нашел угол, на ощупь пробираясь за него. Рядом было много деревьев, может, его не найдут. Найтмер продолжал движение, на носочках пробираясь вперед. Дыхание пришлось усмирить тяжелым иллюзорным глотком. Он нашел выемку в стене, пробираясь и тихо дыша. Раз шаг, два шаг... Он в кого-то врезался. Найтмер отскочил, сейчас совершенно беспомощный. — Опять кто-то околачивается... — дохнули из подворотни сжатым дымом. — Эй, пацан, уходи! Даю тебе две минуты. — Я-я не могу... — шепотом, сипло. — Что? — Да не могу я!!! — Хм... — К нему подошли и, кажется, рассмотрели повязку. — Ого. Зачем сделал это? Еще и без страховки. — Это было против моей воли. — Найтмер сжал кулаки. — О как. Нуу... Хм. Даже не знаю. — Прохожий-курильщик ненадолго задумался. — Могу предложить со мной пойти. Но учти... За это придется платить. — Эм... Чем? — Н-да, банальненько. — отреагировал странный прохожий на, кажется, ответ. — Ну, как договоримся, так и заплатишь. — Его схватили за запястье. — Ну так что? — Пожалуй, откажусь, спасибо за предложение... — ответил Кошмар после недолгого затишья. — Что ж, неправильный ответ. Две минуты прошло — беги. Если бы Найтмер мог, он бы сузил глаза и пнул бы его в колено, или как повезет. Но он просто ударил прохожего по руке и припустил вперед снова, иногда во что-то больно врезаясь, но уже лучше ориентируясь в пространстве. Черт. И это — жизнь слепого? Это теперь ему грозит? Мысль развить ему не дали, поэтому она промелькнула в его голове лишь на пару секунд, растворяясь в очередном побеге. На удивление, улицы были частично пустыми, так что Найтмер бежал как мог. Он слышал тяжелое дыхание позади, теперь благодаря до этого ненавистные атлетические тренировки в школе. — Ай! — Найтмер наступил в яму с водой и маленькими растениями, падая и тут же судорожно вставая, даже не отряхиваясь от холодной воды и небольших липких водорослей. Бежать, сейчас только бежать. Он не знал, сколько времени стучал сырыми ботинками по земле и каменной кладке, и не знал, сколько раз врезался в что-то, но в какой-то момент Найт оказался в небольшом... саду? Здесь росли деревья, где-то там журчал маленький водопад. Шагов он долгое время уже не слышал, так что Найтмер устало прислонился к шершавому стволу шепчущего что-то дерева, обрывисто дыша. Душа очень быстро стучала, ребра судорожно поднимались и опускались. Он скатился по стволу вниз, спиной ощущая некомфортные частички коры. Холодно и мокро. Но зато он сбежал. И что дальше? Такую важную мысль голова отказывалась переваривать, устав от стучащего страха и постоянного стресса. За гулом черепа он не услышал шаги и шелест травы. Его обхватили руки. Найтмер закричал, но ему закрыли рот. — Идиот мелкий. — Голос не хрипел. — Это я, Киллер. — Его обхватили руками и осторожно приподняли, совершенно не брезгуя водой и прочим мелким мусором, скопившимся на нем. — Отпусти меня! — Хватка чуть разжалась, но капкан рук полностью не разомкнулся. Найтмер забился в хватке, словно рыба в сети. — Нет. Можете орать на меня и бить сколько влезет, но убежать я вам не позволю. Кошмар зарычал и пуще прежнего засыпал его ударами. — Скотина, тварь, подонок!!! — лились ругательства, пока удары стучали по спине Киллера градом. — Ты! Ты во всем виноват! — Крики и обвинения продолжились, но потом из груди вырвались всхлипы. — З-зачем ты сделал эт-то со мной. Зачем?! Ра-ади чего, шу-утки? Я же тебе поверил! — всхлип, — Т-теперь у меня н-нет ничего, доволен?! Ничего! Даже зрения-а... — Кошмар уткнулся в его плечо, задушено плача и подрагивая, совершенно разбитый. Его обняли и погладили по голове совершенно тепло, без злости на срыв, немного покачивая в объятиях. — Чш-ш. — Киллер, кажется, почти ничего не говорил, лишь что-то шептал тихо, Найтмер даже не мог разобрать, что. Тихие сиплые всхлипы, маленькие, обрывистые слова и вздохи спустя время прекратились, и Найтмер уткнулся в его плечо, тихо сопя.

***

— Зачем ты увязался за нами? Я хоть могу понять — Найтмер, но ты-то что? Кросс мутным взглядом смотрел на стены какого-то... помещения, кажется? О Господи, куда его занесло? В отличие от обычного пробуждения после чего-то такого, стражник помнил все кристально чисто. Они разговаривали, затем произошла внештатная ситуация. Эррор зачем-то, как он в начале думал, побежал. Потом уже было понятно, зачем. И его вырубили с неожиданной стороны. Со стороны Эррора, если быть точнее. И куда он ввязался? Кросс хмыкнул и осмотрел себя — связанный, чуть побитый. Форма грязная, помятая, что-то висит клочьями. Сам он на диване, или на чем-то, его заменяющим. Кажется, он спал больше суток. Погодите, причем тут Найтмер? Эррор, не дожидаясь ответа, вздохнул, махнул рукой, и побрел куда-то влево, ворча: — Приехали. И что мне со всеми вами делать? — очень, очень тяжкий вздох. — Хоть бы были обычными горожанами, но нет... Убить нельзя, отправить нельзя, присоединить — тоже. А, ответь, Кросс? — стражник против воли сглотнул. Кажется, они оба попали... Ему не нужна была ЭТА информация, не нужна! Сколько можно выслуживаться перед страной уже? Может, хватит? Бред чистой воды. — Эм... — Ну, вот у меня тоже «Эм»! — Кросс решил задать интересующий его вопрос: — Как ко всему этому причастен принц? Вы за ним побежали? — Правильно мыслишь. Эти два идиота нашли друг друга, и теперь начала происходить полная х... ахинея. Ха-ха. Давай я введу тебя в курс дела, раз сплавить куда-то уже не удастся. Я, а еще Даст, который ушел отрабатывать провинность, Киллер и Ящер, который сейчас ведет машину — преступники, — Кросс чуть-чуть выпал после этого откровения, — и сейчас мы едем забирать двух голубков, которые нахрен устроили переворот, с операции. Ты здесь — лишнее число, и теперь тебя честно лучше уж убить, несмотря на наше знакомство в прошлом, чем разбираться со всем вот... — Эррор абстрактно взмахнул руками в воздухе, показывая масштаб, тут же подпрыгивая вместе с машиной. Кажется, они задели выбоину, — этим. Чернокостный замолк, а Кросс вытаращил глаза, осмысляя услышанное. Умирать не хотелось — гулом стучало в голове. — Я... могу быть полезен? — Можешь. — Скелет посмотрел мрачно. — Но какова вероятность, что выслуживающийся у власти человек, да еще и стражник, не сдаст нас? — С чего ты вообще взял, что я выслуживаюсь? — Опа. Получилось его задеть. Эррор посмотрел с немым вопросом. — Пфф... Люди вообще в страже не в почете. Конечно, пушечное мясо. А знаешь что? — он наклонился к чуть ошарашенному скелету. — Убивай, что уж тут. Выслужился. — С чего такая жертвенность? — Кросс после этих слов отклонился обратно и посмотрел с осуждением. Впрочем, взгляд Эррора был не лучше. Черт, голова болит... — Потому что вы достали с осуждением, сил нет. Да, мы люди, мы плохие. Да, мы стражники, мы и того хуже! У меня не было выбора, понимаешь? — С чего бы это? Есть же множество профессий, где не нужно особо образования, лишь рабочая сила? Зрачки Кросса налились красным. — Потому что. — Веревки лопнули, смятые приливом неконтролируемой агрессии. О, у него случалось подобное. Чаще всего такие приступы помогали в бою, и только поэтому он был в приближенной к принцам власти и еще не с пулей где-то в животе. Эксперимент, который прошел удачно, и который пришлось замять. Решимость. Она в определенные моменты уплотняла мышцы и давала больше простора для атаки, больше способностей, больше возможностей. Кожа могла отталкивать пули и хорошо переносить смертельные удары. С этой силой можно было как следует разобраться, и это давало свои плоды. Но были и минусы — неконтролируемая, она могла выплеснуться где-нибудь в людном месте, и тогда стражник имел все шансы разорвать какого-нибудь случайного прохожего голыми руками. Или прохожих. не суть. Но и этого измененному телу и разуму было мало, конечно, — начала постепенно прогрессировать ненавязчивая шизофрения, в память об одном мальчишке, превращенным в рагу. Кросс не любил думать об этом. От него увернулись, Эррор устремился в угол машины, транспорт начало качать. — Что там у вас происходит? — раздался приглушенный голос из начала машины. Никто не ответил, Кросс пробежал вперед, напролом, а Эррор выставил кости. — Так вот что ты за фрукт! — его глаза блестели... счастьем? Азартом. Кросс тут же недоуменно отодвинулся от странного скелета. — А я все думал, из какой тебя богатой семьи взяли, что ты приближенный! Хм-м... — Эррор, не боясь уже остывающего человека, развеял кости и подошел к нему. — Тогда-а... Что это за сила? — Он снова вернулся в то их общение, как раньше, будто ничего и не было? Серьезно?! Кросс уставился на него, как на ненормального. — Ну-у, это долгая история... — Рассказывай, у нас еще с час времени! — совершенно забылся он за восторгом. — Черт, а не хочешь вступить к нам? — К «вам»? — К контрабандистам, наивный ты наш. — Да иди ты со своим «наивный» знаешь куда!