Коротыши

Что-то очень похожее на каплю стукнуло по подоконнику. Аларик сорвался со стула и буквально подлетел к окну. Ничего. Это просто жук сорвался с куста и жмякнулся о металл. Это ничего длилось уже почти месяц. Дождь. Все в долине ждали дождь. Такого засушливого лета не припоминали и старожилы. Аларик осторожно перевернул жука и пересадил его на куст. Жук сначала в нерешительности замер, а потом заполз поглубже в листву и там затаился. — Что, дружок? Жарко? Мне тоже. Аларик накинул легкую рубашку и вышел из душного дома на улицу. Вечерело. Если промедлить, то через четверть часа жители высыпят на улицу в надежде получить немного вечерней прохлады и он дойдет до колдуна только к полуночи. — Вечер добрый, господин Аларик. Как день прошёл? — Благодарю, добро прошёл. — А все ли здоровы в доме? — Все, ПовИел, все. Доброго вечера семейству твоему. Аларик подождал, пока осчастливленный уйдет делиться радостью с домочадцами и пошёл дальше по улице. Через десяток шагов он замер и быстро шагнул в тень дома из которого гурьбой высыпало еще одно семейство. Нда, не успел. Теперь или останавливаться около каждого дома и вести беседы или… Он воровато огляделся и, с неподобающей главе клана ухмылке, перепрыгнул забор, обошел капустные грядки, снова перепрыгнул, но уже плетень и вышел на дорогу проходившую за домами. — Ты чего такой весёлый? — мельком глянув на правителя, удивился Корвус. — Не пошел через главную улицу. Сбежал. — Ну каков озорник! Только полюбуйтесь на эту физиономию! — полюбоваться колдун предлагал кучке любопытных лисиц, сидевших на пороге. — Мы никому не скажем, — затявкали они. — Да и если бы и хотели, то кому? — Вот и хорошо, что вас никто не понимает, а то пришлось бы вас. Ну не знаю. Съесть! — Аларик громко хлопнул и прыгнул в строну лис. Те в визгом и скулежом выбежали и рассыпались по двору. — Озорник и есть. Так пришел чего? Неужто надумал? — А как не надумать? Долина требует, я куда против природу попру? — Помыкался и вернулся. Всё, что я тебе могу обещать это качество, но вот налаживать контакт придётся самому. — А назад вернуть получится? Ну вдруг там совсем не сойдемся? — Это как? Заговор на крови мешают. Нет, вот тут придется договариваться. Магия она ведь как? Она шанс даёт, а как ты им распорядишься — твоё дело. Аларик с тяжким стоном сел на табурет и, уперев руки в колени, обхватил руками голову. Его припёрли к стенке довольно качественно. Если до сих пор ему удавалось отвертеться от обязанности женитьбы, то теперь зауха была прямым доказательством, что долина не довольна. — Корвус, ну ты же понимаешь, что это шантаж? — Понимаю и ты пойми, что три по девять это предел. Дальше одного тебя не пустят. В двадцать семь приходит одно из самых сложных испытаний для правителей. В четвёртую девятину тебе только вдвоём, только на четырёх твердых ногах, — Корвус осёкся, заметив ехидный прищур Аларика, — вот только попробуй мне еще раз про четвереньки сказать. — Да ничего ты мне не сделаешь, я ж твой любимый ученик. Да? — Любимый, — колдун вынул ложку из котла и не без удовольствия треснул ей по макушке правителя. — Ай! — Не ай, а давай руку, — Корвус ухватил протянутую ладонь и с силой провел по ней ногтем, рана тот час же наполнилась кровью. — Сложи лодочкой, пусть копится. Колдун подошел к высокому шкафу и поманил к себе тёмную банку. Банка послушно подпрыгнула и опустилась Корвусу в руки. — Пойдешь завтра в лес на холме, — он открыл банку и высыпал горсть земли на прямо стол. Взял Аларика за руку и вылил кровь на землю. — Будешь ждать. Всё что там, вернее, тех кто там появится тащи сюда. Разберемся. Ну, давай! Перемешай другой рукой и скажи что тебе нужно. — Жена нужна. Такая, чтобы в четвёртый девяток перейти и чтобы долине нашей понравилась. В открытую дверь с тявканьем и визгом ворвались лисицы. На улице поднялся ветер и сверкнула молния, почти сразу громыхнуло и крупные капли дождя застучали по крыше. — Ты прощен, — улыбнулся колдун, вкладывая бинт в всё еще кровоточившую ладонь ученика и правителя Лазурной долины. — Завтра значит, — поморщился Аларик с силой сжимая кулак.