Тëмная сторона

Хаджимэ, выйдя из душа, нахмурился, когда не увидел Нагито. Он озадаченно обвёл пространство взглядом и медленно перевёл его на дверь. Липкое ощущение тревоги поднялось к груди. До него дошло, что могло случиться, поэтому он рванул в коридор и замер, когда увидел, как к нему с первого этажа поднимается в истерике Нагито, который трясся лихорадочной дрожью, вытирал красное мокрое лицо и, игнорируя пространство вокруг, шёл вперёд, уставившись в пустоту. — Нагито, — прошептал Хаджимэ, потерянно его рассматривая. Он боялся сделать шаг навстречу, потому что понимал: если Нагито выйдет из транса, случится что-то непоправимое. — Нагито, слышишь меня? Нагито вскинул голову, его лицо, цветущее неровными алыми пятнами, искривилось в новом приступе рыданий. Он влетел в него, и Хаджимэ быстрыми движениями начал хлопать по его телу в попытках понять, что на самом деле случилось. Он искренне надеялся, что это не то, о чем Хаджимэ подумал. — Что случилось? — тихо спросил он, когда понял, что, кажется, изнасилования не было. Нагито елозил головой по его плечу и всхлипывал, задыхаясь. Хаджимэ молча обнимал его, борясь с внутренним желанием пойти и сломать кое-кому челюсть. И, учитывая состояние Нагито, случилось нечто страшное. Хаджимэ сам поддался панике, однако не выказывал её, чтобы не напугать его ещё больше. — Я… я… — Нагито заикнулся и замолк. Хаджимэ нежно перебирал его растрёпанные волосы, глядя в никуда. Страх плотно оплетал гнилыми водорослями лёгкие и сердце. — Он… Он хотел… — Он… — бессмысленно повторил Хаджимэ. Его светлые глаза покрылись пеплом злобы, темнея от волны ярости. — На этот раз я точно его придушу. — Погоди, — мгновенно осадил Нагито, схватившись за него. — Я расскажу, ч-что случил-лось. Хаджимэ внимательно слушал рассказ от и до, смотря в пустоту со странной эмоцией ужаса и чистой ненависти. Если поначалу он психанул из-за идиотского фокуса с телефоном Сонии, то потом уже с того, как этот, сука, уëбок довёл Нагито одним своим присутствием до истерики. Хаджимэ глубоко задышал, когда посмотрел на бледного Нагито. Его щеки больше не были красными. — Он поцеловал меня, — сознался Нагито. Перед этим он говорил о каждой детали, но про эту… Словно думал, что Хаджимэ предпримет что-то нехорошее (например, бросит его, уйдёт от отвращения). Хаджимэ и правда скривился — и эта реакция была далеко не в сторону Нагито. — И зажал меня в углу. Я… я не знаю, что случилось бы, если… В общем, не особо важно. Я хочу сказать, что, ну, он отпустил меня после того, как я… — к нему при этих словах вернулся здоровый румянец. — После того, как я сказал ему, что люблю тебя. Хаджимэ дëрнулся и застыл. Да, он уже слышал это признание, но почему уже в третий раз его реакция такая, будто он всё ещё не может поверить? Хаджимэ целый год наблюдал за ним, до этого они были в относительно неплохих отношениях. Он даже не мог представить, что ему выпадет шанс притворяться парнем Нагито. А потом… потом он действительно стал им. И, спрашивается, когда реальность стала восприниматься им как нечто невозможное, как сон, как мечта? Хаджимэ вынырнул из воспоминаний и едва слышно спросил: — И тогда он отпустил тебя? Нагито кивнул. Он некоторое время молчал, обнимая его. После того, как агрессивная дрожь ушла, Нагито дополнил: — Я высказал ему всё, что думал. Абсолютно всё. И ушёл. — Ты думаешь, это финал? Нагито отстранился и пожал плечами. — Не знаю. Но для меня с ним — точно да. Недавно я и думать не смел, что когда-нибудь он обратит на меня подобное внимание. — А теперь? Нагито чуть улыбнулся и приблизился к невозмутимому Хаджимэ, что с интересом наблюдал за чужими действиями. По-хорошему ему бы развернуться и пойти раздать пиздюлей Изуру, однако не связываться с ним после, кажется, завершения истории было бы более правильным решением. — А теперь ты показал мне, что такое настоящие отношения, — шепнул он ему в губы. — И я готов следовать за тобой дальше. Хаджимэ нехотя отстранился и, заметив испуганный блеск в серых глазах, поспешил объяснить: — Давай для начала ты придёшь в себя. Поцеловаться мы всегда успеем. Нагито поджал губы, но кивнул. Пользоваться его состоянием Хаджимэ не хотелось. Да, возможно, после адреналина и стресса ему хотелось ласки и любви, но Хаджимэ планировал подождать, пока всё не утихнет. В конце концов, у них всё хорошо, они вместе, а остальное — не так важно. — Ты не пойдёшь же сейчас бить ему рожу? — с опаской уточнил Нагито и крепко взял его за запястье, словно Хаджимэ мог в любой момент сорваться и сбежать. Он некоторое время молчал, хмуро смотря в сторону. Конечно, соблазн был велик, но Хаджимэ уже сказал себе: нет, нельзя. История закончена, всё, финита ля комедия. Да и марать руки не хотелось. Он отчасти понимал, что Изуру, который обычно предпочитал пиздиться словами, а не кулаками, в этот раз мог применить физическую силу. А отмывать потом кровь (чужую и свою) было не совсем уж радужным исходом событий. — Не буду, — нехотя отозвался Хаджимэ. — Если мы хотим закончить историю, лучше больше не связываться с ним. Нагито облегченно выдохнул и переплëл их пальцы. — Спасибо. — Он ярко улыбнулся ему, свободной рукой стëр влагу с лица и добавил: — За всё спасибо. За то, что появился в моей жизни. За то, что простил меня после нашего знакомства, когда я молча ушёл. За то, что помог справиться с собой. За то, что вытащил меня из разрушительных отношений. За то, что защищал от Изуру. За то, что ты просто есть. За всё, что ты когда-либо сделал для меня. Хаджимэ удивлённо смотрел на него, на их руки, на саму ситуацию в целом, и не знал, как можно отреагировать. Нагито положил ладонь ему на щеку и дополнил: — Люблю тебя. Хаджимэ, кажется, кончился. Он неожиданно поджал губы, что вытянулись в смущённую улыбку — чистую, красивую и не кривую. Нагито с восторгом вглядывался в него и не преминул сказать: — У тебя лицо горит. А ещё ты покраснел. Хаджимэ редко вообще был смущён чем-то настолько, чтобы его щёки буквально пылали. Он молчал, не зная, что сказать и что сделать. Нагито, который успокоился, приблизился и тихо спросил: — А теперь могу я тебя поцеловать? Хаджимэ с широко распахнутыми глазами и румянцем казался, видимо, до ужаса растерянным. Он неловко кивнул, и Нагито тут же прижался к его губам. Он вёл в поцелуе, позволяя Хаджимэ прийти в себя. Они лениво двигали губами навстречу друг другу, пока Хаджимэ не обнял Нагито, притискивая к себе ближе. Он елозил руками по его спине, медленно опустил их на талию и оставил там. Нагито вздрогнул, но не прервал поцелуй, в котором инициатива перешла уже к Хаджимэ. Нагито погладил его по щеке, где-то в глубине своего сознания понимая, что, скорее всего, он выглядит более греховным по сравнению с Хаджимэ. — Дыши, — резко сказал он, когда Нагито разорвал поцелуй и часто задышал. — Всё нормально? — Да, — кивнул Нагито, перемещая ладонь на чужое плечо. — Всё хорошо. — Я… я люблю тебя, — Хаджимэ смотрел прямо на него своими бездонными яркими глазами, отчего Нагито смутился. Нагито счастливо улыбнулся и вновь кинулся обнимать его. Истерика, от которой его колошматило полчаса назад, бесследно растворилась. Кажется, Нагито потихоньку вновь становился самим собой. Больше не серая тень, больше не тот потерянный человек, который живёт лишь надеждой на внимание другого человека. Хаджимэ мог бы сказать, что у него получилось. У них получилось. У них всё вышло. Хаджимэ улыбнулся своим мыслям, пока успокаивающе гладил Нагито по спине.

***

— Ты совсем охренел? — завопила Сония через два часа после инцидента. Хаджимэ выглянул из номера и тихо-тихо спустился по лестнице, замирая в тени. Изуру, стоявший перед ней с безразличным выражением лица, разглядывал беснующихся женщин: Махиру и Сонию. — Умоляю, прости его, — бормотала первая, пытаясь утихомирить Сонию. Она же размахивала телефоном и тыкала в дверь своего номера. — Я прощала ему всё! Я не ругалась, когда он сделал всё это с Нагито! Я молчала! Я не раскрывала его секрет! — Сония ходила вокруг и кричала так громко, что некоторые постояльцы выглядывали из номеров. — Но то, что он сделал сейчас, выходит за все рамки. — Я приношу свои извинения, — хрипло сказал Изуру. Сония несколько секунд смотрела на него, а после махнула рукой. — Мы уезжаем с мальчиками. Остальное меня не волнует. — Она двинулась в свой открытый номер. — И ещё, — Сония обернулась и сощурилась, — только попробуй приблизиться к Нагито. Я всё сказала. Хаджимэ аккуратно поднялся и зашёл обратно, делая вид, что он ничего не слышал и не видел. — Собираемся. — На пляж? — Нагито замотал головой и принялся издавать недовольные звуки. — Ну пощади! — На этот раз не на пляж, — Хаджимэ принялся перебирать одежду, которую они за две недели накидали в кучу в углу. — А ку… — Мы уезжаем! — Сония воинственно ворвалась в комнату и уставилась на бледного Нагито. — Но прежде хочу спросить: эта сука что-нибудь сделала с тобой? Нагито резко понял, что случилось, поэтому кинул вначале взгляд на Хаджимэ, а потом вернул на маму. — Не успел. — О господи, — она прошла до него, присела и прижала к себе. — Прости меня. — Да не надо, мам, — Нагито в панике взглянул на пронзительный взгляд Хаджимэ, который пожал плечами. — Я не должна была подпускать его к тебе. Прости меня, — бормотала Сония. — Я должна была остановить это. Прости меня, — повторила она и отстранилась. — Всё нормально. Я разобрался с этим. — Нагито кашлянул. — Мы разобрались с этим. Сония повернула голову, Хаджимэ поздоровался с ней, всё ещё держа в руках свалку из одежды. — Спасибо, что сдержал обещание. — Не стóит. — Какое обещание? — Нагито подозрительно сощурился. Хаджимэ с тем же похуизмом продолжал складывать вещи, игнорируя чужой взгляд, который ввинчивался в спину. Сония неловко улыбнулась и поцеловала Нагито в макушку. — Собирайтесь, мы уезжаем. — Почему? — Хаджимэ, объяснишь ему, хорошо? — Сония лукаво улыбнулась. — Как вы… — Ты не такой бесшумный, как могло показаться на первый взгляд. Хаджимэ хмыкнул и, разобрав наконец мусорку, принялся укладывать её в чемоданы. Сония вышла, а вот вопросы остались. Хаджимэ подмигнул недовольному Нагито, но стойко молчал на все попытки разговорить его. — Я тебе нос отгрызу, — Нагито показательно щелкнул зубами. — Ой-ëй, — присвистнул он и увернулся от брошенной смятой брошюры. Хаджимэ в одиночку упаковал их сумки и наконец-то уделил время хмурому Нагито. — Ладно, не злись. — Миролюбиво начал он. — Твоя мама просила меня приглядывать за тобой и не подпускать к тебе Изуру. Я, вроде как, не особо справился с этим. — Ну, меня не изнасиловали, не убили, не расчленили, не ограбили и далее по списку. Нагито рассмеялся, когда Хаджимэ скептично приподнял брови. Он хотел сказать ему, что пытался всеми силами не подпускать Изуру, но, как показала практика, сделать это оказалось сложнее. Из-за чего он ощущал необъяснимое чувство стыда. Мысль «я не справился» упорно грызла внутренности, проезжалась по воспаленному сознанию и мешала здраво оценивать ситуацию. — Всё нормально, — влез в его мысленный поток Нагито. — Ты сделал для меня столько, что мне можно рыдать. Я уже тебе сказал, — Нагито подошёл ближе, вновь взял его лицо в лодочку из ладоней и мягко улыбнулся, — спасибо. Хаджимэ, будучи напряжённым, опустил плечи. Столько эмоций за один день он не привык ощущать. Поэтому перегрузка велела ему свалиться в обморок и не вставать в ближайшую сотню лет. Хаджимэ коснулся его руки, почти невесомо сжал её и улыбнулся. — Это тебе спасибо, Нагито. Нагито прикрыл глаза и кивнул. — Давай собираться.

***

Первым, что Нагито увидел после того, как оказался в аэропорту в родном городе, это Фуюхико, что влетел в него с объятиями. Хаджимэ сбоку искренне улыбался, видя, как парень невысокого роста пытается дотянуться до чужих плеч. — Ты сука! — уведомил Фуюхико. — Один раз позвонил, чтобы решить собственную проблему, а дальше гуляй, Фуюхико, забудем про тебя. — Он сощурился и бросил резкий взгляд на Хаджимэ, что с лицом лица стоял рядом. — А вот и проблема, собственно говоря. — Привет, — Хаджимэ с таким же холодным лицом протянул руку, которую Фуюхико с готовностью пожал. — Здравствуй, да. Как это говорится? Рад познакомиться, Хаджимэ. — Взаимно. — А ты, я смотрю, такой же немногословный, как я и представлял. — Да чего он немногословный! — очухался Нагито от тирады. — Знаешь, сколько разговаривает? Да я меньше говорю! — Не верю, — покачал головой он. — Ну и пожалуйста, — Нагито всё равно широко улыбнулся и вновь обнял Фуюхико, что попытался выпутаться. — Я скучал по тебе. — Поэтому не позвонил? — Ну нет! Просто… ну, просто… — Мы решали нашу общую проблему, — Хаджимэ проникновенно взглянул в глаза Фуюхико, что невольно смутился и опустил взгляд. — Дай угадаю: Изуру? — Да. — И как? — Он послал его нахуй дважды, — без какого-либо стыда рассказал Хаджимэ. Фуюхико расхохотался и вытянул раскрытую ладонь, по которой Хаджимэ хлопнул. — Я смотрю, вы сдружились, — пробубнил Нагито. — Мне надо налаживать контакт с твоим парнем. — Откуда! — Нагито в панике закрыл ладонями рот, вытаращившись. — Как ты понял? Хаджимэ неожиданно заржал и согнулся, пытаясь закрыть рот руками. Фуюхико, который не был готов к такому, удивился, рассматривая его. Потом проговорил: — Да это же было очевидно. Я сам тебе говорил. — Ты знал раньше, чем мы? — Хаджимэ вернул себе безмятежный вид. — Извини, мой хороший, но ты так пожирал его глазами весь год, что с тобой всё было ясно. — Настолько заметно было, что ли? — смутился Хаджимэ. — Ага, — беззаботно выдал Фуюхико. — Мальчики! — крикнула Сония. — Вы чемоданы забирать будете? О, Фуюхико, привет! — Здравствуйте! — помахал он с дружелюбной улыбкой. — В общем, нас ждёт разговор, — он посмотрел в сторону Нагито. — А тебя искренне поздравляю! — Фуюхико напоследок пожал ему ладонь и подмигнул. — Спасибо, — шепнул он, когда Нагито двинулся вперёд. — Да не за что, — Хаджимэ улыбнулся уголком губ. — Я не смог вытравить из него этот синдром в виде Изуру, а у тебя получилось за почти три недели. Правда, спасибо. Я наконец-то узнаю прежнего Нагито. Фуюхико кивнул ему. Хаджимэ кивнул в ответ. На этом они разошлись.

***

— Пиздец! Нагито мирно улыбался, несмотря на то, что он рассказал за время отсутствия. — То есть, ты хочешь сказать, ты ещё и размышлял между тем, кого выбрать? — злился Фуюхико, особенно сильно психанув на последнем эпизоде с Изуру. — Нет, — ушёл в защиту Нагито, неловко смотря на него. — Потом до меня дошло, конечно, что происходит. — Спасибо, о господи, Хаджимэ за то, что подарил тебе мозги. — Фуюхико шутливо сжал ладони, изображая молитву. — А если серьёзно, то я рад, что всё получилось. Только вот его попытка изнасиловать тебя… Я не знаю, как сказать. — Говори как есть, — Нагито почему-то похолодел, готовясь к чему-то страшному. — Засудить его не получится за неимением улик. — Вслух размышлял Фуюхико. — Но вот пиздюлей навешать в принципе можно. — Хаджимэ его пнул. — О, тогда супер, — Фуюхико вновь вернул своё шутливое настроение, в котором проскальзывало нечто тёмное и опасное. — Что ты сказал ему, когда он тебя выпустил? Нагито подозрительно долго молчал, крутил между пальцев палочки и сжимал губы. — Я сказал, что люблю Хаджимэ. И он отпустил меня. — Понятно, — кивнул Фуюхико, щёлкнув языком. — Видимо, расчитывал, что ты сломаешься от его слов, и побежишь навстречу. А тут ты сопротивляешься и говоришь ему, что любишь другого человека. Я не понимаю Изуру как… человека, ладно, — он закатил глаза, — но тут простой принцип злости, наверное. Что у него отобрали то, чем он помыкал. — Я вообще не хочу даже думать об этом. Я просто рад, что всё это кончилось. — Ага, — Фуюхико довольно улыбнулся. — У тебя теперь есть нормальный — заметь! — парень. Я даже из разговоров понимаю, что этот человек золотой. А когда поговорил с ним, стало ясно, что ещё и адекватный. Но он всегда такой холодный? — Он… не сказал бы. Хаджимэ всегда, хм, хорошо ко мне относится и позволяет себе много эмоций только со мной. В остальное эмоциональный диапазон у него как у ракушки. — Шикарный человек, — вынес вердикт Фуюхико. — Да он же даже не тронул тебя, когда ты был невменяемым после клуба. Я считаю, что это отличный показатель. У вас уже что-то было, кстати? — Фуюхико! — одернул Нагито, закрывая нижнюю часть лица из-за горящих щёк. — Не было. — Ну готовься тогда, — загадочно произнёс он, улыбаясь. — Я рад с тобой повидаться. Ты вновь живой, я бы сказал. Такой же, каким был ранее. — Да вроде ничего не изменилось, — с сомнением протянул Нагито. Фуюхико долго молчал, разглядывая его. — Да, как я и думал. Ты другой. У тебя глаза блестят. Раньше такого не было. Нагито пораженно молчал и рефлекторно трогал своё лицо. Ему казалось, будто ничего не изменилось. Он всё такой же человек, который пытался жить в постоянном стрессе и страхе. Однако теперь, когда Фуюхико упорно настаивал на другом, Нагито начинал потихоньку верить. Возможно, всё действительно закончилось окончательно? И теперь он? Свободен? Вроде как? Нагито расплылся в жутком оскале. Фуюхико аж подпрыгнул. — Спасибо, люблю тебя, — сказал Нагито и, встав из-за стола, крепко стиснул брыкающегося Фуюхико. — Я тоже! — вопил он. — Только отстань от меня! …Фуюхико поправлял волосы, пока Нагито сбоку тянул счастливую улыбку. — Счастья вам с Хаджимэ, — на прощание сказал он. — К слову, можете всегда приходить ко мне. Я буду рад. — Спасибо. За всё. В последнее время он так много раз сказал «спасибо», что невольно хотелось глупо улыбаться. Наконец-то это слово что-то значило, было сказано не просто так, не в обычную благодарность. Нагито попрощался с Фуюхико и побрёл домой.

***

— Мам, — крикнул Хаджимэ с порога, взяв за руку Нагито, который стоял с лицом белее снега. Женщина выглянула с кухни, и её глаза удивлённо расширились. — Нагито? — Здравствуйте, — смущённо пробормотал он. — Я так рада тебя видеть, — она подошла ближе и, заметив их скреплённые ладони, спросила: — Это?.. — Это мой любимый человек, — сходу ответил Хаджимэ. Нагито стоял со сложным лицом, словно размышлял над глобальными проблемами мира. Женщина ласково посмотрела на него и протянула руки. Он рефлекторно потянулся к ней и оказался в крепких объятиях. — Спасибо, что вернулся, — мягко добавила она. С Хаджимэ слетел весь холод: он рассматривал двух самых любимых людей, понимая, что всё, о чем он думал последний год, сбылось. В какой момент всё пошло по такому сценарию? Он действительно смог вытащить Нагито, который дал ему шанс. Он… он смог. Хаджимэ смог. — Пойдёмте, — позвала мама и скрылась в кухне. Хаджимэ обнял его за плечи и прошептал: — Ты ей всегда нравился. — Ого… — Нагито облизал нижнюю губу, которую до этого кусал. — Я… ну, рад? — Хорошо, — хихикнул Хаджимэ и направил его вдоль коридора. Нагито сразу стало уютно, как и в прошлом, когда он приходил сюда чаще, чем к себе домой. Он с интересом рассматривал обстановку дома, что не поменялась вообще. Нагито очень хотел увидеть комнату Хаджимэ, чтобы почувствовать ту самую эмоцию безмятежности. Там ему всегда было хорошо, какие бы проблемы ни случались. — Как твоя мама? — Хорошо, вас хочет увидеть, — смущённо ответил Нагито. Женщина поставила на стол огромный торт и разлила чай в больших чашках. — Когда-нибудь увидимся, — кивнула она. — Ты торт сама делала? — осторожно уточнил Хаджимэ, смотря на него с опаской. Женщина молчаливо разглядывала его пару секунд, пока не ответила: — Нет. — Слава богу. — Эй! — возмутилась она. У Нагито, сидевшего на иголках от страха и неловкости, поднялись уголки губ с их диалога. — Я очень рада, что ты любишь Хаджимэ. Вообще он, я бы сказала, конечно, не во всём идеальный, прости меня сразу! — женщина на очевидное возмущение подняла ладонь. — Но я знаю точно: он сделает ради тебя всё, чтобы тебе было хорошо. Я не буду давать слово или нечто подобное. Я просто думаю, что ты уже убедился в этом сам. — Да, — Нагито перевёл взгляд на спокойного Хаджимэ, — я уже убедился во многом. Спасибо. — Да не за что, — она рассмеялась. — Рада была с тобой поболтать. У меня ещё дела. Да и к тому же, ваши разговоры явно не для моих ушей. — Иди уже, — зашипел Хаджимэ, за что получил мягкий тычок в плечо. — Не позорь меня! Нагито сразу понял, что Хаджимэ любит свою маму, поэтому он говорил в шутливой форме. Женщина вновь перевела свой взгляд на затихшего Нагито. — Доброй ночи вам. …Это что, был намёк, что ли? — Ага, — буркнул Хаджимэ и посмотрел на Нагито тёмными глазами. Зрачок закрывал всю радужку, оставляя лишь золотистое кольцо. — Она тебя не достала? — Нет, конечно, — Нагито поëжился. Хаджимэ смотрел на него так, словно хотел съесть. Голодно, безумно как-то. Он так не выглядел даже тогда, когда Нагито приставал к нему после клуба. — Что у тебя с глазами? — его голос резко опустился до шёпота. — А что с ними? — Хаджимэ поднялся и медленно приблизился, смотря на Нагито сверху вниз. — Они чёрные, — сказал он одними пересохшими губами. Резкая интимная атмосфера, захватившая их водоворотом, подтолкнула Нагито к мгновенному возбуждению. Он чувствовал чужое желание и собственное вспыхивало моментально — Нагито давно хотел его, ещё на моменте с клубом, но у них тогда (к счастью обоих) не получилось. Зато сейчас Нагито явно имел право попросить об этом. Хаджимэ выжидал, пожирая глубиной взгляда — проникновенным, бесстыдным и просто желающим. Он не срывался с места, терпеливо ожидая чужой ответ. — Да, Хаджимэ, — ответил Нагито, когда гляделки надоели. Хаджимэ с горящим взором аккуратно сжал его руку и повёл наверх. Нагито успел лишь рассмотреть очертания знакомой комнаты, прежде чем дверь захлопнулась, а он издал громкий стон. Госпожа Хината покачала головой и прибавила звук телевизора.