Мир, которого мы не знали

      — Мисс Мейзи, Вам следует серьёзнее относиться к тренировкам! — недовольство и осуждение в тоне профессора Холдора было просто невозможно не заметить. — У вас прекрасная скорость и быстрая реакция, так почему же вы пропустили удар Ойвинда?       — Это была моя ошибка. В будущем этого не повторится, профессор, — ответила Мейзи, но в ее голое не было ни нотки сожаления. Это прозвучало так, словно было хорошо заученной наизусть фразой. Да и Мейзи совсем не о чём было сожалеть, потому что эти тренировки — то самое единственное место, где она могла, наконец, быть самой собой: простой, свободной и вольной. Могла делать то, что вздумается. К тому же, Вин, за все годы совместных с Мейзи тренировок, стал её единственным и настоящим другом, к которому она могла обратиться и рассказать обо всем на свете; рассказать не только о своих успехах в освоении стихии, но так же поделиться, о чем размышляла и мечтала…       — Охотно верю, мисс. Ведь вы должны понимать всю ответственность, которая лежит на вас, а так же…       — Да! — резко выкрикнула Мейзи, но тут же успокоилась и продолжила уже спокойнее, — Я. Прекрасно. Это. Понимаю, — она сделала один глубокий вздох. — И никогда об этом не забуду. А сейчас, если вы не будете возражать, мне пора возвращаться к себе. К этому моменту к ним как раз подошёл Аскар, и в молчаливом ожидании перевёл свой взгляд на Холдора. Последний лишь набрал в грудь побольше воздуха, прежде чем прочистить горло, после чего ответил:       — Ну разумеется, мисс Мейзи. Вы свободны. Я буду ждать вас завтра, на тренировке. Мей, развернувшись на пятках, тут же направилась в сторону выхода, а следом за ней, словно тень, проследовал и Аскар. Холдор молча проводил их взглядом, преисполненным тяжёлой грусти, а когда они окончательно скрылись за массивными воротами, ведущими к проходу в башню, тихо пробормотал себе под нос:       — Бедное дитя. Сколько же страданий выпало на твою несчастную долю…

***

Мейзи решила добраться до своих покоев привычным маршрутом, ведущим вдоль сада «Плачущей Плюмерии», и далее — через лабиринт Воспоминаний. Это был безлюдный и спокойный путь, которым она любила прогуливаться, пока шла к своей персональной комнате: так девушка оставаясь незамеченной другими Хранителями и прочими преподавателями. Всё это время Аскар тихо следовал за ней, контролируя, чтобы Мейзи без излишних приключений добралась до своих покоев и осталась там. Они никогда не разговаривали друг с другом. Никогда. Даже спустя годы службы Аскара в постоянном надзоре за девушкой, Мейзи оставила всякие попытки сблизиться с ним, и уж тем более — выстроить отношения, хотя бы отдалённо напоминающие дружеские. Поэтому, задавая вопросы своему провожатому, Мейзи всегда оставалась тактичной и сдержанной.       — Родителей сегодня опять не будет?       — Ваши мать и отец находятся в Главном Храме. Сейчас у них очень много важных дел. Они просили передать, что искренне сожалеют о своём отсутствии и скучают по вам, госпожа. Мейзи остановилась. На мгновение ей стало очень смешно от слов Аскара. Она даже не удостоила его своим взглядом, когда отвечала и не могла сдержать ноток колкого сарказма в своём голосе.       — Именно по этой причине они передают сообщение через тебя, а не говорят об этом мне напрямую. Какая ирония! Сначала они вместе с Советом Главных решают закрыть свою единственную дочь в этой чёртовой башне, попутно приставив кучу охранников, так еще и никуда не выпуская оттуда, якобы, для моей же безопасности… А потом сами забывают о моём существовании, будто меня никогда не было и вовсе! Просто умора… — Мейзи залилась истерическим, даже немного пугающим смехом. Впрочем, спустя несколько минут своей неконтролируемой истерики, вновь вернула себе былое душевное спокойствие и незыблемую строгость на лице. Аскара такое поведение госпожи ничуть не смутило. Можно даже сказать, что для него это было в порядке вещей. Разумеется, Мейзи никогда не давала эмоциям взять абсолютный верх над собой, контролируя ситуацию. Она всегда старалась держать себя спокойно и учтиво по отношению ко всем, кто её окружал. Так её воспитали.       — Аскар, на сегодня ты можешь быть свободен. Я самостоятельно дойду до своих покоев.       — Нет. Простите, но мой долг — сопроводить вас и проследить за тем, чтобы вы не покидали своей комнаты без приказа. Мейзи тяжело вздохнула, на мгновение прикрыв свои глаза от хронической душевной усталости, но затем снова продолжила свой путь как ни в чём не бывало. Снова туда. В Свою Клетку. Они миновали сад и зашли в корпус с запасного выхода, которым длительное время совсем никто не пользовался, за исключением самой Мей. Поплутав еще немного по бесконечным извилистым коридорам, они направились в сторону самого дальнего поворота, который вёл прямиком к лифту. Но не успели они добраться до него, как вдруг Мейзи услышала голоса Хранителей, эхом отскакивающие от каменных стен. Она тут же, не раздумывая, нырнула в ближайшую от себя дверь. Как оказалось, эта дверь вела в розарий с огромными панорамными окнами. Всюду кругом росли цветы, и многие из них светились в темноте, освещая всё пространство небольшой комнаты, в которой очутилась девушка. Мейзи немного осмотрелась и решила подойти к окну. Она стала вглядываться в простирающийся внизу город.       — Лайвхёт этим вечером особенно прекрасен…       — Верно, ведь сегодня праздник Белой лилии. «Белой лилии цветок…       — …озари ты лунным светом и любимой дай его», — закончила за Аскара Мей.        — День, когда можно признаться в любви, и, скорее всего, чувства не будут отвергнуты. Аскар ничего не ответил на это. Снова воцарилась долгая и тяжёлая — давящая — тишина.       — Мисс, позвольте спросить, почему… Почему вы избегаете остальных Хранителей? Мейзи была настолько поражена, что с недоумением посмотрела на Аскара. Она даже не сразу смогла ответить ему. Прежде он никогда ни о чём не спрашивал и не интересовался. Просто выполнял свой долг, всюду следуя за госпожой, как призрак. Прошло еще несколько минут, прежде чем Мейзи перевела взгляд обратно на город и, наконец, ответила Аскару:       — Я знаю, что все Хранители очень стараются для того, чтобы в будущем их выбрали на роль Главных, и что многим из них пришлось многое пережить… Но я, в отличие от них, с самого детства ни в чём не нуждалась. Я с самого начала знала, что займу место своей матери. Этого сполна хватило для того, чтобы сверстники начали на меня косо смотреть и, мягко говоря, недолюбливать.       — С чего вы это взяли? Мейзи выждала небольшую паузу, собираясь с мыслями, но потом снова продолжила говорить:       — Еще до того, как тебя приставили ко мне в качестве охраны, тайком, я часто убегала из своей комнаты и вдоволь гуляла по внутренней территории Храма. Однажды я случайно подслушала разговор нескольких Хранителей. Один из них был из семьи Элементов-ученых, а другой — из семьи Мелодий. Первый рассказывал о том, как родители переживают за его учебу и как отец постоянно наказывает его за ошибки, негодуя из-за «несовершенных» результатов. Второй поделился своей прошлой жизнью: он рассказал, как тяжело ему было до той поры, как все не поняли, что он — Хранитель…       — У всех бывают трудности в семье. Это никак не относится лично к вам, госпожа.       — Это не всё. Они так же сказали: «Повезло той девчонке из башни. Ей вообще не надо напрягаться. Живи в своё удовольствие. Так еще и персональную охрану к ней приставили! Никого не подпускают, словно она — особенная. А сама, наверняка, ничего из себя толком и не представляет. Зуб даю, если бы она не была единственным Хранителем Воды, на её место нашёлся бы кто-нибудь получше. Она же как бельмо на глазу. Раздражает!» Мейзи замолчала. Вновь стало очень тихо. И холодно… Очень-очень холодно. Словно температура резко упала ниже нуля, а лед с инеем сковали все внутренности, покрыли их нетающей льдистой коркой.       — С тех пор я избегаю других студентов. Не хочу раздражать их своим существованием. Мей резко развернулась и пошла в сторону двери. На сегодня достаточно откровений.       — Пора возвращаться, уже поздно, — девушка остановилась около двери, ведущей наружу, и с печальной улыбкой посмотрела на Аскара. — Теперь это наш с тобой секрет! После этих слов Мейзи подошла к двери вплотную и прислушалась, нет ли за ней посторонних. Убедившись, что преград на пути нет, она вышла из розария. Аскар молча продолжил следовать за ней. Он ни вымолвил больше ни слова, но про себя тщательно обдумывал то, о чём рассказала ему молодая госпожа. И пусть он никогда не признается Мейзи, насколько сам сильно переживает за неё… Он всё равно докажет ей всю свою преданность и верность, и будет всегда следовать за Мейзи, оберегать и поддерживать её. Ведь именно благодаря Мейзи сам он, до сих пор, жив.