"Товарищ полковник, разрешите доебаться!" или "Будни Лебедева и Ткачёва"

Валентин сворачивает на кухню и едва не роняет пакет с продуктами на пол. Он жмурит глаза, искренне надеясь, что наваждение исчезнет, как только он их откроет. Всё-таки несколько бессонных ночей подряд в его возрасте могут сильно сказаться на нервной системе. Однако, нет. Бутылки со стола никуда не исчезают. - Что за.. Генерал проходит на кухню, медленно обходя вокруг стола. Пиво. Много. Очень много. Весь стол уставлен бутылками с пивом. Он снова прикрывает глаза, но на этот раз для того, чтобы попытаться успокоиться. Вот ведь нечисть чертановская, не поленился же их ещё и ровными рядами расставить. Лебедев делает глубокий вдох... - Артемий!! Валентин оборачивается на грохот, доносящийся из ванной комнаты. Ага, в душе, значит. Отлично. Мужчина бросает пакет на стул, быстрым шагом направляясь в спальню. - Валь, т-ты чё так о-орёшь? Я из-за т-тебя чуть.. — Артём, замотанный в полотенце, останавливается в проходе, смотря на спину генерала. — Валь? - Врачи запретили тебе даже нюхать алкоголь. — Голос мужчины обманчиво спокоен. — Ты совсем не соображаешь, что творишь? - Т-так ты из-за этого? — Парень с облегчением выдыхает. — Д-да ладно тебе н-начинать. Что я, о-откинусь от пары б-бутылок? И вообще.. — Артём так и зависает с приоткрытым ртом. Валентин поворачивается к нему лицом, держа в правой руке сложенный вдвое ремень. - В-валь, т-ты.. ч-чего?.. — От волнения он начинает заикаться чуть ли не через слово. - Если ты не хочешь понимать по-хорошему, я буду разговаривать с тобой совсем по-другому. Снимай полотенце. На колени. У кровати. Живо. — В голосе звучит металл. Артём теряется, продолжая глупо хлопать глазами. - Живо, я сказал. Повинуясь сильному голосу (или своим внутренним демонам?), Артём медленно стягивает с бёдер полотенце, опускаясь у кровати на колени. - Сейчас я закодирую тебя раз и навсегда и, заметь, совершенно бесплатно. На следующий день Валентин вернулся домой за полночь, злой и невероятно уставший. Включая на кухне свет, он думает о том, как выпьет стакан заветного чая и завалится.. Чертыхаясь, генерал едва сдерживается, чтобы не заматериться в голос. На столе из бутылок (старался, гад) красовалась надпись с милым сердечком в конце: "Повторим?"