Тенью детства

      Последние дни перед отъездом поговорить толком не удавалось. Командование занимало Порко загруженным расписанием, куда не входила и минута покоя. Нина всё была на стрельбище, не давая рукам и глазам отдыхать. Сейчас, когда все её друзья стали Воинами, нельзя отставать, хоть титанов по силе вряд ли кто-то сможет догнать. Возможно только члены одного рода, над которым ставили эксперименты. Да и те на Парадизе, и есть сомнения, что вообще живы.       И вновь унылые бараки среди чистого поля рядом с лесом. Не самые лучшие воспоминания навевают истощённые лица военных, что здесь уже несколько месяцев. Воинов отправили на помощь в сражении, которое могло обернуться поражением. Командующие больше не собирались проигрывать. А Нину не взяли, приказали собрать отряд стрелков из зелёных, конечно, элдийцев, которые прошли трёхмесячную подготовку. Никаких возгласов «забудьте всё, чему вас учили!» не будет, да и Белл никак не могла привыкнуть к званию лейтенанта с большой оговоркой.       С тяжёлым вздохом она отпустила солдат отдыхать. Ей одной было бы легче, а так нужно думать сразу о защите Воинов и подчинённых. Нина сомневалась в том, сможет ли, по силам ли ей быть офицером, за которыми последуют. Она же не лидер, а лишь исполнитель. Да, видела и разведку, и передовую, везде отличилась. Но не лейтенант она, не в таком возрасте. Повесили обязанности, и разгребай, как хочешь. И придётся, чтобы прикрыть спины друзей.       Утром Порко поднялся и потёр глаза, приходя в себя после вчерашней битвы. Впервые участвовал в бою, как титан, а не как обычный солдат. Этого он ждал столько лет, а ощущения смутные. Спасти мало кого удалось, хоть и закончилось всё победой. Он уставился на ладони. Оружие в руках Марлии, не более. А смогла бы Нина быть на его месте? Немного подумав, Порко стал натягивать штаны, а затем сапоги. Они так и не поговорили вчера, а будить её не хотелось. В поезде Магат знатно озадачил Белл, так что, вероятно, без дела она не сидела.       Ледяная вода в умывальнике пробуждала действеннее, чем здешнее кофе, больше похожее на дрянь из канавы. И так в лучшем случае несколько месяцев, в худшем война затянется на пару лет.       Заодно стоило и побриться. Порко провёл бритвой по подбородку и краем глаза заметил ещё одну раннюю пташку. Нина шла в одной короткой сорочке. Волнистые пряди распущенны, а на голове небольшой белый платок, завязанный под волосами. Руки несли большую корзину с бельём. Порко спешно добрился, умыл лицо и направился к ней. Она удивлённо похлопала глазами, когда тяжёлые мокрые вещи забрали. — Ты бы оделась, — Порко недовольно глянул на её голые ноги. Может глупая и не понимает, что так лучше не делать? — Не думала, что в такой час кто-то встанет, — Нина пожала плечами и направилась к верёвкам, натянутым для сушки белья.       Порко оставил корзину на траву и уселся рядом, до завтрака ещё есть время, можно и поболтать. Она уже не смущается при виде его голого тела. Только при непосредственном контакте с ним. Хотя было бы удивительно, если спустя столько лет они стеснялись друг друга. Нина взяла наволочку и встряхнула. — Разве этим не должны заниматься рядовые? — Порко сложил руки на колени, наблюдая за тем, как на верёвку цепляются деревянные прищепки. — Их вчера только половина вернулась, пусть отдыхают, — Нина вздохнула и взяла простынь. — Ты им в няньки заделалась? — он усмехнулся.       И давно лейтенанты таким занимаются? Можно же повесить бытовые дела на подчинённых. — Перестань, Покко, мне несложно, — она закинула простынь на верёвку и махнула рукой.       Опять это прозвище. Сразу видно — подруга Пик Фингер. Вдвоём будто издеваются над ним. — Ещё раз назовёшь так — укушу, — Порко сделал утвердительно серьёзное лицо, показывая, что не шутит. — Да ладно, Покко, ты…       Нина попытала удачу, проверяя Порко на готовность сделать озвученное. Не станет же он и вправду кусаться? Последняя мысль, промелькнувшая, в голове перед тем, как её дёрнули на себя с такой силой, что ноги едва устояли. Ладони схватили за бедро, Галлиард, не раздумывая, примкнул зубами к молочной коже под ягодицей. Нина ахнула и схватила его за волосы, желая оттащить или… наоборот заставить не отстраняться? А тот, по всей видимости, не рассчитал силу. Порко отпрянул, посмотрел на яркий укус и в какой-то степени виновато ухмыльнулся. Перестарался немного. С кем не бывает? — Больно же… — промычала Нина, потирая кожу рядом с синяком. — Предупреждал, — Галлиард пожал плечами и отвернулся. Солнце вставало над полем. — Чёрт бы тебя подрал, Порко, — цыкнула она и обиженно вздёрнула нос. — Зато как действенно! — воскликнул он, радуясь небольшой победе.       Пора и к завтраку собираться. Галлиард поднялся, потянулся и глянул на Нину, которая буравила его недовольным взором. — Может штаны носить будешь, — сказал Порко без единой насмешки и зашагал к казармам.       Двух зайцев одним выстрелом. Теперь ей в любом случае придётся выходить на улицу в штанах, чтобы никто не увидел недвусмысленный синяк от зубов на бедре, и чтобы никто больше не посмел кусать нежную девственную кожу. Нина вздохнула и улыбнулась краем губ. Злилась она на него или думала о чём-то другом? Сама никак не поймёт, но обязательно отомстит.       Играть в карты с Райнером может не самый лучший способ скоротать время, но Порко отметил, что противник он поинтереснее Нины. Особенно, когда можно играть на деньги. У малявки-то совесть мучает забрать всё до нитки, а она проиграла ему уже как минимум три офицерских жалования. Пик освобождается только к вечеру и приходит посидеть к костру, впрочем, как и Зик. Зато Нина крутится рядом, но и у неё свои хлопоты. Как сейчас. Она тащила на руках какой-то большой ящик и пыхтела от тяжести. — Ты куда, Райнер? Мы ещё не закончили, — Порко поднял бровь, когда тот вскочил с места. Повернувшись, он увидел, как Нина благодарно заулыбалась, когда у неё забрали ящик. — Спасибо, я могла и сама, — она отряхнула покрасневшие предплечья и вздохнула. — Почему не попросила раньше?  — Агх, вот дерьмо, — Галлиард откинул карты, ноги понесли к этой милой парочке, которая не имеет права на существование. Не в этой жизни точно. — Ты чего? — Райнер непонимающе взглянул на Порко, когда тот забрал назойливый ящик. — Свободен, — он почти оттолкнул его плечом, вставая рядом с Ниной. — В другом месте будешь в старшего брата играть.       Нина расплылась в лукавой улыбке и отвернулась, отчаянно пытаясь скрыть лицо. Вот Порко взбеситься не на шутку, если узнает, что Нину никто не заставлял нести тяжести и уж точно не отправлял идти именно этой дорогой, где на бочке раскидывали в карты именно те, кто нужен коварному плану. — Куда это? — Порко схватился удобнее и глянул на хвостик перед собой. — В столовую, — довольно изрекла Нина и завела руки за спину, весело шагая вперёд.       Он недоверчиво прищурился, не понимая причину такой радости. Нина расслабила лицо и взглянула на Порко. Первые пуговицы рубашки расстёгнуты, рукава подвёрнуты, открывая руки с проступившими венами. Мысли в голове собрались в единый пульсирующий ком, во рту собралась слюна. Ох, если бы он этими руками взял её и… Нина вдруг нервно выпрямилась и прикусила губу, сладкое напряжение разлилось по телу. Нет. Нет! — Что нет? — Порко увидел её лицо в смятении и понял, что опять мысли вслух.       И о чём же она думает? Чему так бурно протестует? Неужели и в этой светлой головушке есть место грязным мыслям? О, конечно, может и побольше его о всяком мечтает. Только бы не о Райнере. — Н-Ничего, — Нина поправила узел на рубашке в попытках чем-то занять беспокойные руки. — Ты донесёшь сам? У меня ещё дела есть. — Да, — не успел Порко ответить, как она вновь куда-то упорхнула.       Свесила обязанности и убежала? Вот прекрасно! Может поквитаться решила? А не за укус ли? Тут-то всё и срослось. Галлиард вздохнул, понимая, что уже никуда не денется, придётся тащиться в столовую. Какая злопамятная, нельзя же такой быть, нужно уметь прощать и брать пример с Порко. Он подумал-подумал и опустил взгляд. Нет, лучше тогда с Пик. Та вон какая добрая.       После ужина Воины вместе с Ниной собирались у костра за кружкой чая, теперь пить алкоголь на ночь было опасно для жизни, когда на военную базу напали. Никто не даёт гарантий, что это не произойдёт снова. Слишком рискованно давать солдатам вольность в отношениях со спиртным. Большой соблазн залить увиденное на поле битвы парой рюмок крепкого, проститься с друзьями за бутылкой ещё чего-то. Так что командование строго следило за поставками алкоголя. Даже победу теперь праздновали чаем, чтобы «под мухой» незваных гостей не встречать. — Чувствую себя старухой, — взвыла Нина и вытянула ноги, которые носили её весь день туда-сюда. — Ты-то? — уставшая Пик улыбнулась и задумчиво поболтала в кружке чаинки. — Рановато, нет? — А «по особым назначениям» это как? — спросил отчего-то понурый Райнер, вспоминая, что так и не узнал ничего. — Это она теперь мою задницу прикрывает, — Порко растянулся в усмешке и перевёл взгляд на Нину. — Не только твою, — буркнула она, на полное возмущение сил почти не осталось, — и вообще! Недавно «прикрывать задницу» было твоей обязанностью. — Как быстро время летит, а? — Галлиард пожал плечами.       Дни сменялись ночами, хлопоты другими заботами, прибывало подкрепление за подкреплением. Все готовились к чему-то большому и страшному. От флота приходили нерадостные новости, по-прежнему плохо — без изменений. В свободные минутки удавалось проскользнуть на цветущий луг. Как прекрасна природа, и как губительна война для неё. Даже не война, а скорее люди, которые могут за короткий миг превратить всё здесь в пепел. Нина собирала цветы и вспомнила детский стих, который читала воспитательница почти каждый вечер. Ребятам нравилось проводить время со взрослыми, так что смысла в тех рассказах и книгах они не искали.

Жил да был молодой конь Патси Пу, Резвиться с другими любил на лугу. Нюхал цветы и гривой красивой махал, На солнышке грелся, вкусное сено жевал. Что ж ты за конь такой Патси Пу? Думал сел на траву, а сам на пчелу. Ай! Как больно! Прямо под хвост! И кубарем сразу в реку под мост.

      Нина улыбнулась и, собрав в охапку цветы, уселась под солнцем. Сам собой возник вопрос — а как же плести венки? В детстве не довелось много играть на природе. Может как косичку? Стебельки в руках не хотели слушаться, никак не поддавались. Даже смешно. Учит новобранцев стрелять, а с таким простым делом не справляется. Приют и война отняли многие прелести жизни.

Но вдруг веселье коня Патси Пу С приходом ночи сменилось в тоску. В один день его принц великий забрал, Уселся верхом и вперёд поскакал. Гордый собою наш конь Патси Пу Радовал принца в каждом бою. Ах какое седло! Какие подковы! К подвигу новому снова готовы.

      Порко никак не мог найти Нину, никто не знал, где сидит малявка. Пришлось даже Пик отвлечь от важных дел. Он замер между домиков, увидев, как Нина беззаботно сидит в поле. Губ коснулась мягкая улыбка. Боже, ну и девчонка. Иногда ему думалось, будто она и была его тихой гаванью, что ищут многие люди, утопая в беспокойном море. Зачем-то впустил Нину в сердце, хоть скорее и ненароком. Так уж вышло, а теперь не прогнать.       Хотя Порко и не был до конца уверен в догадках, но ему казалось, что все эти годы Нина хранила себя для Марселя. С другой стороны, не обо всём же ей рассказывать. Доверие доверием, но личное остаётся личным. Глаза Галлиарда неосознанно устремились на её руки. Кольца нет. Специально сняла или забыла надеть? Может начала отпускать то, что случилось? К конце концов им всем нужно жить дальше.       Даже забыл, зачем искал её. — И что ты тут делаешь? — Порко навис над Ниной, закрыв тенью солнце. — Венки плетёшь что ли? — Не плету, а пытаюсь, — она расстроенно выдохнула и надула губы. — Детство в заднице заиграло? — Порко сел к ней и взял несколько цветов. — Показываю, — он взял два небольших цветка в одну руку и два в другую. — Стебель вот так заводишь, а потом берёшь следующий.       Нина восхищённо охнула, в его руках цветы с лёгкостью сплетались в настоящий венок, она только и успевала подавать полевые цветочки. Вот это да! И где только научился такому? И, главное, с таким вдумчивым лицом это делает. Смешок невольно сорвался с губ. — Ещё смеяться будешь? — Порко покачал головой. — Для тебя же стараюсь! — возмутился он, принимая цветок с её ладони. — Для меня? — Нина прикрыла рот, щёки порозовели. — Мне, по-твоему, сдался этот венок? — его бровь поднялась. — Ты такой серьёзный! Я не могу! — она звонко расхохоталась и чуть не упала на спину.       Его лицо никак не клеилось с тем, что делали руки. Порко распрямил брови и снисходительно улыбнулся. Признаться, было в этом что-то весёлое. Когда венок был почти готов, Порко осмотрелся в поисках того, чем можно завязать его. Взгляд приметил резинку Нины. Волосы распустились и упали на плечи, а мокрые от смеха глаза распахнулись. Он вынул нож из ботинка и разрезал резинку, делая себе небольшую верёвочку.       Не успела Белл опомниться, как на голову легло что-то прохладное. Венок упал, опустив несколько прядей на лицо. Волосы закрыли глаза. Порко, довольный своей работой, усмехнулся и потянулся к Нине. Нельзя не воспользоваться моментом. Сейчас ничего не должно помешать. Никакой контролёр не стоит над душой, их не трясёт от холода, а значит…       Его губы накрыли её.       Она вздрогнула от неожиданности и поддалась вперёд. Тепло в груди сплелось с нежностью, медленно окутав сладкой негой всё тело до самых кончиков пальцев. Безумно долго хотелось ощутить родную близость, получить ответ на свои чувства. И как же этого мало. Порко мечтал повалить её прямо здесь, нависнуть сверху, отняв все пути для побега.       Нина провела пальцами по венам на его руках, нерешительно подняла ладонь к шее, подбородку. Ещё немного и она была готова стянуть с него рубашку, дотронуться до ключиц, спуститься ниже. С трудом удалось подавить мычание, рвавшееся наружу от подступающего возбуждения. Порко нехотя отстранился, понимая, что ещё немного и держать себя в руках станет невозможным. Смущённая Нина надела венок ему на голову и спешно встала. — Мне пора, — она даже не посмотрела, почти побежала обратно к домикам.       Порко опустил голову, чувствуя, как сердце не унимается. С тяжёлым вздохом он упал на спину и закрыл глаза руками, согнутыми в локтях. Губы растянулись в глупой усмешке. И как прикажете быть с такой девочкой?

Недолго пришлось коню Патси Пу В лаврах купаться, играя в войну. Пал смертью храбрых от шпаги лихой, Вместе с принцем великим ушёл на покой. Бедный-бедный конь Патси Пу, Что ж тебе не жилось на лугу? Нет больше поля. Нет той пчелы. Всё это внутри ещё тёплой золы.

      Вечером после ужина Порко не знал, чем заняться. Все дела сделаны, а сна ни в одном глазу. Он бесцельно шагал вперёд и, будто случайно, остановился у домика, где жили девушки. Зайти к Нине, вдруг тоже не спит? Решимость победила сомнения. Дверь со скрипом открылась, впуская внутрь. На дальней койке лежала Нина и что-то читала в тусклом свете лампы, стоявшей на тумбе. Даже не переоделась ещё, только ноги свесила над полом, чтобы сапогами не испачкать чистое постиранное бельё. — Что читаешь? — Порко сел к ней, заглядывая в книгу. — Какой-то роман, — она пожала плечами, — не так интересно, как мне говорили.       Нина устало вздохнула и захлопнула книгу, подняла глаза. Порко перевёл взгляд прямо на неё.       Звук сирены раздался раньше первого взрыва. Земля содрогнулась, стены пошатнулись. Напали?!       Он увидел, как её лицо переменилось. У него, наверняка, тоже. — Дерьмо, — в один голос выпалили они, подскакивая с мест.       Галлиард ловко вынул нож из ботинка и выбежал первым. Нина схватила рюкзак с каской и шустро метнулась наружу. Снова свист, за ним рёв. Очередной грохот.