История одной зимы

      Кусалини своими глазами увидела Бога-машину, сочтённого заменой ей: огромный механизм, с острыми, как копья, «руками», по которым по стальным артериям бежала Дендро энергия, которой питали свермашину, чтобы та обратилась Богом Мудрости. По венам энергия возвращалась в Электро Сердце Бога, пробуждая и поддерживая его силу, а преумноженная снова утекала в стальные артерии. Но всё поддерживали нити, отходящие от головы, где нитями скованный правил телом мозг — Сказитель.       —Слишком опасно сражаться с ним в Академии... — прошептала Буэр. — Он чувствует нас. У него всё ещё одно желание... Увидеться со своей создательницей. — Буэр вышла вперёд. — Скарамучча, ты слышишь меня?       —Божество Мудрости..., — Бог нового мира открыл глаза. — ты в самом деле маленькая букашка. Зачем ты проснулась? Хочешь умереть достойно?       —Скарамучча, став Богом, чего ты пожелаешь этому миру?       —Гибели! Всем, кто предал меня, Я отомщу! Ты не остановишь меня, Буэр.       Он укрепил громкие слова ударной волной, снёсшую Буэр с ног.       «Твоё желание...будет исполнено.» — прошептала Буэр.       К Божеству подбежала Металлия:       —Это плохая идея. Я не смогу вас защитить.       Девочка подняла взгляд в глаза, излитые страхом перед потерей последней нити, связывавшей женщину с Руккодеватой.       —Не надо защищать. — произнесло Божество в теле ребёнка. — Я не беззащитна.       Девочка поднялась. Чем ближе было её столкновение с Искусственным Архонтом, тем сильнее Металлию обижигала её память о пламенном дне…       Поняв, что не переборет решимость девочки-Архонта, она нашла силы только признаться:       —Я держала вас взаперти... но, истина в том, что я не прощу себе и вашей смерти.       —Я слышала твою боль... Я не виню тебя. Сейчас доверься мне. Скарамучча не поймёт, если я перенесу нас в сон... — прошептала Кусалини. — Он желает встречи со своей создательницой. Крио Архонт сможет помочь. Она может позвать её душу.       —Крио Архонт... Вы призовёте её?       —Да. В мире Ирминсуля. Ты пойдёшь со мной?       —Нет... Неизвестно, насколько занятянется «сон». Я нужна в Академии. В мире снов вы сильнее всех ложных Богов.       —Руккодевата доверяла тебе. Я...доверяю тебе. Попроси Мудрецов стабилизировать это место, когда его наполнит электричество.       Нахида уснула. Сказитель принял это за лёгкую победу.       Металлия отнесла тело девочки в её покои. Теперь она не закрыла «клетку».

***

      —Крио Архонт, на твоей ответственности создание Искусственного Архонта. Его превращение приносит бедствие. Я не могу превзойти его по силе, пока его волю питает гнев и желание ответить создательнице за обиды. Ты можешь призвать её душу и исполнить желание создания, которым обременила себя приручить.       —Душа Вельзевул не в моей власти. У неё свои небеса. Она не ответит на мой зов. Вельзевул знает, как горит моя злость и что ждёт её при встрече со мной.       —Ты и твои прирученные — эгоисты. Не сгладив свои обиды, вы не построите мир, который желаете. Но сейчас ты можешь помочь: позови Вельзевул, пообещав, что не сегодня тот день, когда ты поквитаешься с ней.       Крио Архонт застыла... С мыслью «исполнить последнее желание Скарамуччи» она обратилась в своему истинному лицу — холодному и беспощадному, что звало её века.       Перед Буэр лицом Крио Архонта предстала Королева мира Теней, на чьей голове призрачно зияла корона:       «Вельзевул, мертвая телом душа, услышь зов: приди ко мне. Сегодня не день моей квиты, я не трону тебя. Ты нужна своему созданию. Предстань перед ним в мире снов и ответь ему на все его вопросы.»

***

      Бога нового мира снова потревожили, чьи-то шаги по его обителью заставили его открыть глаза:       —Какая честь. Сама Райден явилась ко мне... Пришла меня остановить? Жалкая помощь для бессильной букашки.       Гневу, окрашенному изумлением, не было предела — перед Богом нового мира — перед ним, как на его великой ладони, стояла та, кто лишила его чести быть тем, кем его создали. От вечного, как пурпурные молнии, взгляда «неудачное» творение на мгновение вздрогнуло, вспомнив себя, без жалости отвергнутого, брошенного к «бракованным» моделям, кого заменили на куклу перед ним: напыщенную, городую, пустую…       Но Он поднял свой величественный взгляд — теперь он выше, теперь сильнее прошлого себя и даже её. И намерен это доказать. Доказать той, кто спокойно без зазрения спит в мече, который гордо держит Райден.       —Это твой конец. — прозвучал громогласный приговор.       Но «совершенная» кукла несла непреклонное молчание. На зов битвы лицом машины она протянула оружие — острое лезвие отразило встречу двух творений одного создателя, положив начало битве.       Всесильные молнии объяли мир, где в множестве звёзд, неизменном порядке планет, в одном и другом их стремления — единая вечность.       —«Одна совершенная»... Ты ничто без меча! Я обрёл силу без матери! Это только моя сила и она положит конец! — всю ярость, что берёг для этого момента, Бог нового мира вложил в каждый удар своего возмездия. — Молчишь?! Твои удары...ничтожно слабы! Прими конец с честью — бейся!       Пока сверкала их вечная битва, Бог нового мира, питая свой гнев, вспоминал:       «Меня придавали трижды... Мир — это только ширма для настоящего обмана.       Сначала я был предан моей создательницей...моей матерью. Ценив силу, она сочла меня бесполезным.       «Кукла впервые открыла глаза и заплакала, как ребёнок при рождении.       —Ты плачешь. Ты не сможешь быть моим аватаром.»       Потом меня предал человек... Семья, приютившая меня. Однажды охваченные страхом, они увидели во мне чудовище, достойное лишь ненависти...       Третье предательство было от такого же, как я. Моя надежда на вечную жизнь с тем, кто меня понимал... Неоперившийся птенец…       «...Хочешь сказать, тебе нужно Сердце? Может быть ты слышал эту историю...       Жил-был солдатик, который хотел всегда быть с прекрасной балериной. У солдатика не было сердца и он не мог понять, откуда у него чувства. Однажды солдатик стал ненужным хозяину. И тот бросил солдатика в печь. Но даже объятый пламенем солдатик не мог оторвать взор от балерины. На следующий день люди открыли печь и обнаружили в пепле крохотное сердце…       —Это просто пепел в форме сердца, а не настоящее сердце. — ответила другу кукла.       —Но что если... сердца рождаются из пепла?       Проверив истории, скоро кукла нашла друга в огне...       —Как ты мог взять и умереть? Ты же обещал, что не бросишь меня.       Кукла, помнив о сгоревшем солдатике, стала искать сердце своего друга...       —Ничего, кроме пепла... Смешно, это просто пепел.       И кукла разозлилась...»       Бессильный перед смертью, он нарушил данное мне обещание...»       «Людям нельзя доверять, а Архонты внушают мне одну лишь ненависть. — повторяла кукла, принимая новые имена. — Я отрекаюсь от этого мира... Моё сердце не будет осквернено людской грязью, мою пустую грудь заполнит высшее, незапятнанное Сердце Бога».       «Я исполнил обещание, данное себе. Единственное исполненное для меня обещание — моё обещание! Моё Сердце Бога!» — в себе закричала некогда просто кукла, а ныне — Божество.       Машинам чуждо истощение, а потому их битва могла идти вечно.       Богу нового мира наскучила битва. Он решил, что очень скоро разобьёт Райден, а следом, при помощи своей силы Бога Мудрости, заглянет в гости к создательнице.       Бог нового мира призвал всю силу, подвластную ему:       —Твоё время прошло. Отныне Архонт Я! — и Звездой смерти обрушил её на «совершенную» машину.       Под ногами Бога остались руины и туман пыли. Ничто живое или железное не смогло бы выстоять от падения Звёзды смерти. Бог не заметил, как призрачный мир превратился в одни лишь руины. Это его не волновало... Он опустил взгляд в ноги, где желая, когда пыль осядет, увидеть только разорванную на кусочки сталь и меч, а в его пурпурном свете увидеть взгляд Вельзевул. Увидеть, как она посмотрит на него теперь, когда он воздоял той, которую предпочла вместо него создательница. Но раньше, чем пыль осела, туман осветил пурпурный свет, из которого взлетел молниеносно свет. В одно мгновение этот свет разломил говову Бога нового мира, обнажив крохотное кукольное тело, чьи глаза ослепил свет, не входивший в его «комнату» со дня величания себя Богом.       Преодолев ослепление, кукла увидела перед собой Райден, но лишь на мгновение, пока она не прошла сквозь него, окольцевав восемью молниями.       —Нет! — закричала кукла в миг, когда сомкнулись все молнии и перерезали все нити, связывавшие куклу с телом Бога.       —Нет... — куклу больше ничего не держало. С высоты Небес, куда долго пыталась добраться, кукла упала на землю.       —Как я мог...проиграть...ей — марионетке. — проклиная весь мир и себя, кукла лежала лицом к земле, представляла, как сейчас низок он и гордо, свысока на него смотрит ненавистный ему взгляд, подняться и посмотреть в который он даже не думал.       —Поднимись, Куникудзуши.       Услышав голос, глаза Куникудзуши озверели: он проиграл не Райден…       —Поднимись. — повторила его создательница.       —Вельзевул... — Куникудзуши поднял голову. — Вельзевул! — и неосознанно протянул руку, и только с недоуменным взором в свою сторону резко, презрев себя, оттянул назад. —Как я мог... Столько дней ждать этой встречи и быть обведенным о палец...       Слова, приготовленные для дня больше не крутились в голове: «То, чего не смогла сделать ты, закончили обычные людишки»...«Ты пожалеешь, что не окончила мою жизнь на начале, Вельзевул! Пожалеешь, что оставила меня одного в забытом храме! Пожалеешь, что сочла меня недостойным». Вместо этих слов в голове остлось только тихое и вечное:       —Зачем ты меня создала? Почему не закончила мою жизнь...когда я ещё не понимал, что это такое. Почему... Почему?       —Ты неверно понимал цель своего создания. Я не имела цели создать Бога в замену мне. Я создавала машины и среди вас выбрала самую стойкую. Машину, которая сможет вечность исполнять мои обязанности правителя страны. В тбе и Райден заложены разные программы. Сначала я думала, что для исполнения роли правителя машине нужны разум и чувства, которые будут направлять на верный ситуации путь. Ты был создан по прототипу человека в момент рождения, как чистый лист, на котором осталось только написать его обязанности. Но, как у человека при рождении, из твоих глаз капали слёзы. Я поняла, что где есть чувства — там есть амбиции и разочарования и то, что твоя программа не справится вечность нести одно бремя машины. Но я не смогла тебя тебя уничтожить. Я дала тебе свободу и положила на тело перо громовой птицы, чтобы, когда ты проснулся, никто в Инадзуме не тронул тебя.       —Перо дало мне узнать о моём происхождении. — Куникудзуши вспомнил, как выбравшись из храма, бродя по Инадзуме, ловил на себе странные непонятные ему взгляды, среди которых один поведал ему, что за перо ему оставлено... — А Райден...чем она лучше?       —Она «чистая» машина. Она никогда не узнает нового и не обретёт желаний, помимо оставленных мной. Её воля на вечность в том дне, когда я покинула мир. Она пойдёт даже против меня, если моя нынешняя воля будет противоречить желаниям моих истоков.       Вельзевул ответила на все вопросы Куникудзуши, но отчего-то что-то в груди по прежнему разрывалось на части.       Вельзевул окончила свой ответ и на молчание она решила, что выполнила своё дело, а поэтому развернулась, чтобы уйти.       Увидев это, Куникудзуши снова невольно вытянул руку и закричал:       —Стой, Вельзевул! Мама...!       Вельзевул обернулась, но только чтобы сказать последние слова:       —Ты только собранная моими руками кукла. Больше тебя со мной ничего не связывает. Ты свободен. Подари себе имя, которое выберешь сам, и начни жизнь с чистого листа.       Подарив первый и последний совет для жизни своему всего лишь созданию, Вельзевул, как раскат молнии, загорелась и бесследно растворилась.       Отныне безымянная кукла застыла, как молила создателя остаться — дикими глазами и еле, но всё ещё протянутой рукой.       —«Подари себе имя, которое выберешь сам» ... и я стану свободным.