Глава 6. Дешёвая магия
10 февраля 2023 г., 15:36
«I long to be in your arms, honey Come back to me, please» Trash Magic — Lana del Rey
Ай теряет нить разговора между Какаши и Гаем, концентрируя все свои чувства на теплой ладони Хатаке, которую он так и не убирает с ее спины. Пальцы едва касаются кожи, но ей и этого достаточно. Она рассматривает его расслабленный профиль: острый подбородок, прямой нос и шрам, который прячется под маской. Ай пытается вообразить лицо Какаши без этого куска ткани, и у нее почти получается, но чертов шрам рушит картину — доходит ли он до самого подбородка или заканчивается над губой — это едва не сводит ее с ума. Плюнуть бы на все и, сославшись на алкоголь в крови, потянуться к нему руками, чтобы утолить собственное любопытство, но Ай одергивает себя, отводит взгляд, напоминая, что ее вообще такие мысли не должны посещать. — …Поэтому нужно тренировать силу юности, Какаши, мы уже не молоды. — Майто качает головой, подхватывая со стола небольшую вазочку с разнообразными ягодами. — А на фоне Ай, так вообще стариками выглядим. — Гай неожиданно хмурится и, не донося до рта ложечку с освежающим десертом, озадаченно смотрит на девушку. — К слову, сколько тебе лет? Ай кожей чувствует, как напрягаются пальцы Какаши, как он весь вытягивается, словно натянутая струна, смотрит куда-то поверх головы своего друга, но она знает точно — он слушает внимательно. Спину опаляет холод, когда Какаши опускает свою руку и прячет ту в карман штанов, так неожиданно, точно, что-то вспоминая. Ай невольно покрывается мурашками, лишенная поддержки и чужого тепла, опускает взгляд в свой бокал, там, словно крохотные светлячки, отражаются огоньки зала. — Я куда старше, чем кажусь, Гай-сан. — Ай стряхивает неприятное чувство, поднимает взгляд на Майто и загадочно улыбается. — Но ты выглядишь такой юной и свежей. — Гай удивленно моргает и наклоняется ближе к Ёсида. — В чем секрет? Ай тоже немного поддается вперед, принимает такой таинственный вид, что Майто на мгновение становится настолько уверенным, что она откроет ему секрет вечной юности, что он едва не выпускает тарелку с ягодами. — Я продала душу Дьяволу. — Ай борется с улыбкой, когда глаза Гая расширяются в удивлении и ужасе. Он отшатывается от Ёсида, качает головой, пытаясь осмыслить сказанное ею, переводит взгляд на невозмутимого друга рядом с Ай, который осматривает зал. Какаши чувствует, как по рукам и ногам тянется разочарование в перемешку с ничтожным чувством собственных превратных желаний. Ай нагло врет, пудрит мозги захмелевшему Майто, в этом Какаши даже не сомневается, а у самого, к собственному стыду и разочарованию, пальцы покалывают от тепла ее кожи. — М-мне такое не подходит. — Гай качает головой и нервно отправляет в рот несколько ягод малины. — Тренировать нужно не только тело, но и силу духа, Ай-чан. У Какаши напрягаются скулы, стоит милому обращению сорваться с языка Майто. Девушка сбоку от него тихо хихикает, прикрывая рот ладошкой. А ее смех вибрацией отдается в его груди, прокатывается по костям, заползает в самые потаенные уголки его души, туда, куда даже свет не проникает уже очень давно. Какаши опускает взгляд на Ай, наблюдает за тем, как несколько прядей обрамляют ее разрумяненное лицо, и сжимает челюсть так сильно, что едва не хрустят зубы. — Нам нужно представить тебя Райкаге и Казекаге. — Какаши сбрасывает с плеч напряжением, наблюдает за тем, как Гай тянется за очередным бокалом, приветливо махая одному из знакомых джоунинов. — Идем. Ай безропотно следует за ним, отстает всего на полшага, чтобы ненароком не врезаться ни в какого важного человека слегка перебравшего со спиртным. Сразу становится понятно, что именно Цунаде давала строгие инструкции насчет банкетного меню для Шизуне, сама же Хокаге сидит за одним из столов и что-то обсуждает с коренастым мужчиной с поблескивающей на свету лысиной. — А это с Хокаге-сама, кто? — Ай подстраивается под шаг Какаши, спрашивает из чистого любопытства. — Представитель от Скрытого Камня. — Он следит за взглядом Ёсида, хмурится немного, потому что ему и самому следует быть там вместе с Хокаге. Ай неожиданно хватается за локоть Какаши, замирает на полушаге и невидящим взглядом смотрит прямо перед собой — синие глаза завлекает пелена. Какаши осекается, но тут же подхватывает Ай под руку, мягко уводя в укромное место, где не так много гостей. У Ай губы шевелятся беззвучно, а сама она цепляется за Какаши, будто боится, что ноги ее в любой момент подкосятся. Шумный зал сменяется незнакомыми стенами, они пустые и серые, такие одинокие, что Ай едва не задыхается от чувства безнадежности, оно обволакивает ее, словно холодные морские волны. По такому же серому полу ползет зеленоватое свечение, оно тянется своими щупальцами к Ай, хочет забрать у нее нечто важное. Она поднимает взгляд выше, натыкается на мужчину в черном костюме: он безликий, только в центре его груди пульсирует потусторонний зеленый свет. Какаши не дает Ай упасть, когда она неожиданно обмякает в его руках и с шумом втягивает воздух, прижимая ладонь к груди, пытаясь вернуть себе дыхание. Ай бегает взглядом по блестящему мраморному полу, а чувство обреченности тисками сжимает ее внутренности. Ей приходит видение чего-то плохого и фатального, а Ай не может разобрать, что именно провоцирует это чувство. — Ай? — Какаши зовет ее осторожно, внимательно всматривается в бледное лицо, будто она вот-вот должна рассыпаться в его руках. — Все хорошо? Ай вздрагивает, возвращается в реальность, но Какаши не расслабляется, все еще мягко сжимает локоть, боясь, что ноги ее не удержат. Она надевает каблуки в этот вечер, из-за чего почти достает ему до плеча, но походка ее становится менее уверенной. — Я снова видела того человека. — Ай сглатывает, встряхивая головой, полностью возвращает себе контроль над телом и мыслями. — Теперь он был в каком-то помещении. — Что-то определенное? — Какаши помогает ей присесть за один из пустующих столиков, сам садится рядом, полностью разворачиваясь к ней всем корпусом. — Какие-то отличительные особенности? Ай нервно подхватывает пирожное из этажерки с разнообразными десертами, сладость приторного крема прогоняет из нее неприятное чувство, помогает успокоить быстрое сердцебиение. А может быть, это заслуга мужчины, что сидит так близко к ней и с беспокойством наблюдает за всеми ее действиями, готовый в любую секунду подхватить и не дать упасть в объятья неизвестности. — Не знаю, Какаши-сан, голые стены, никакой мебели, не уверена были ли там окна. — Ай хмурится, снова переносясь в странное место. — Зеленый свет будто лился из груди того человека. — Что это за свет? — Какаши наблюдает за тем, как она отряхивает пальцы от крошек и задумчиво возводит глаза к потолку. — Он будто живой, пульсирует и жаждет чего-то. — Ай морщится, понимая, что снова не может обойтись без странностей. — Не знаю, я впервые сталкиваюсь с этим. Какаши складывает руки на груди, откидываясь на спинку стула, анализирует слова Ёсида, его совсем не смущает ее необычная манера выражаться. Чего душой кривить, он даже находит это в какой-то мере очаровательным, например, когда в шутливой форме она пугает Наруто своими бессвязными речами. Конечно, им будет куда проще, если Ай простым языком объяснит, что видела, но у Какаши складывается впечатление, что она и сама не может осознать в полной мере значения собственных видений. — Ты в порядке? — Какаши оставляет эти размышления на потом, когда после банкета отправится в кабинет Пятой и передаст ей отчет о сегодняшним инциденте. Ай кивает несколько раз для пущей убедительности, тянется за еще одним пирожным, холодок никак не хочет покидать ее вен. Пытается игнорировать пристальный взгляд Какаши, понимает, что он просто тревожится, из-за ее видения, только и всего. Как никак, но возникшая проблема появилась совершенно не вовремя для ослабленных после войны скрытых деревень. — Я думаю, может, это… — Ай осекается, распахивая глаза в удивлении, когда тень от высокой фигуры падает на их столик. Райкаге улыбается сально, дружески хлопает Хатаке по плечу и садится на соседний от Ай стул, в руке у него стакан с янтарной жидкостью. Какаши хмурится, размышляя, что Шизуне все же не могла позволить Цунаде заказать на прием столько алкоголя, а значит, он появился здесь другим путем. Не хочется даже предполагать, к чему может привести ядерная смесь такого большого количества спиртного и представителей разных скрытых деревень. Хочется только надеется, что обойдется без мордобоя. — Так вот значит, какая она. — Эй вальяжно закидывает руку на спинку стула Ёсида, рассматривает ее со всех сторон, будто оценивает. — Симпатичная. Пятая говорит, что твой клан уничтожили, а Коноха предложила тебе защиту. Уверен, Облако сможет обезопасить тебя намного лучше. Какаши играет желваками, наблюдая за тем, как Райкаге отпивает из своего стакана и слизывает с верхней губы капли виски. Ай сидит с прямой спиной на самом краю стула, обалдело разглядывая мужчину, будто не может уложить у себя в голове, как и что ответить на его слова. В отличии от Токумори, Райкаге не выглядит хитрым скользким ужом, он идет напрямую, словно бык. — Учитывая нынешнюю ситуацию, Эй, я в этом очень сомневаюсь. — Какаши вскидывает брови, отвлекая внимание Райкаге на себя. — Труп был найден в Стране Огня, к тому же и убит был там же, судя по отчету о вскрытии, — резко отвечает Эй, постукивая пальцами по спинке стула Ай. — Коноха, что, успела приватизировать ее себе? Какаши прикладывает усилия, чтобы на лице его не отразилось омерзение, когда Эй отзывается об Ай, как о вещи, а не человеке. На губах Райкаге играет пьяная усмешка, становится очевидно, что мужчина просто нарывается на скандал. Какаши переводит дыхание, заставляет мышцы рук расслабиться, Эй просто пьян, а он все еще надеется на то, что вечер закончится спокойно. — Ай сама будет решать, чью помощь принять, поэтому Коноха и организовывает этот прием. — Какаши отвечает спокойно, объясняет Райкаге простые истины, просто надеясь на то, что его пьяный мозг сможет их воспринять правильно. Однако надежды Какаши разбиваются, стоит ему заметить, как в глазах Эйя вспыхивает нехороший огонек. Слова он воспринимает с совершенно другим подтекстом. Какаши немного поддается вперед, поза остается обманчиво расслабленной, ему так не хочется, чтобы Ай все это сейчас выслушивала, что хоть ладонями ей уши закрывай. — И поэтому ты весь вечер вертишься возле нее. — Эй выгибает густые брови и взбалтывает жидкость в своем стакане. — Боишься, что она поменяет свое мнение и решит сбежать в другую деревню? Потянуло на молоденьких, Какаши? Ай рядом неожиданно оживает — лицо у нее меняется за мгновение, первичный шок сходит на нет, а на его место приходит нечто одновременно мрачное и притворное. Она подается вперед, заглядывает в лицо Райкаге и растягивает губы в зловещей улыбке, заставляя его едва ли не отпрянуть. — Знаете, мои мышки шепчут такие непристойности про вас, Райкаге-сама. Такие нехорошие пакости. Ложь, похоть, порча. Ложь, похоть, порча — вот, что они говорят. Уж не знаю, подтвердить не могу, вам должно быть виднее. — С тем, как слова срываются с алых губ Ай, лицо Эйя вытягивается, лишая его какой-либо надменности. А опьяненный мозг играет с Райкаге злую шутку, придает словам Ёсида куда больше зловещего смысла, чем, быть может, вкладывает в них она сама. Глаза мужчины расширяются, он старается вернуть себе самообладание, ожидая от Ай чего угодно, но не этой недоброй улыбки и цепкого взгляда. Все его высокомерие исчезает, оставляя только неприятное чувство, виски больше не согревает внутренности, а будто ядом растекается по венам. — Не понимаю, о чем ты говоришь, девочка, — наконец совладав с собой, отзывается он. — Конечно, не понимаете. — Ай склоняется голову набок, не собираясь отступать. — Мои мышки никогда не ошибаются. Какаши наблюдает за представлением со стороны, не может не восхититься тем, что Ай может и в своей специфической манере, но дает отпор Эйю. А еще внутри у него все переворачивается от этого выражения на ее лице, такое оно кукольное, что Какаши начинает сомневаться, не она ли носит маску. Фарфоровую, жуткую и одновременно с этим хрупкую. — Думаю, Эй, тебе стоит проветриться. — Какаши поднимается со своего места и протягивает Ай руку. — А нам еще нужно познакомить тебя с Казекаге. Ай доверчиво вкладывает свою изящную ладошку в руку Какаши, позволяя помочь себе встать, в конце все же, оборачивается на Райкаге и дарит ему последнюю лукавую улыбку. Тот остается один за столом, озадаченный с беспрекословным решением, что даже попроси Ёсида у скрытого Облака защиты, он ей точно откажет. От ее тихого голоса по коже бегут мурашки. Какаши уводит Ай подальше от Райкаге, боясь, что тот скоро оклемается и поймет, что все это не более чем фарс. С Казекаге разговор проходит куда спокойней — Гаара только вежливо интересует, как Ёсида живется в Конохе, слушает ее короткий рассказ о том, что изначально она собиралась отправиться в Скрытый Песок, но по некоторым причинам изменила свое решение. Молодой Каге сообщает, что его деревня будет рада принять ее в случае, если Ай понадобится их помощь, но не настаивает, а только вежливо улыбается. — Хочешь уйти? — Какаши наклоняется к уху Ай, когда чинный прием начинает напоминать простую попойку Каге и их сопровождающих. Ай устало кивает, переступает с ноги на ногу, стопы ноют от целого вечера проведенного в неудобных, но прелестных туфлях. Позволяет Какаши увести ее из шумного зала, в коридоры резиденции, где тихо и почти никого нет. Они только встречают Шикамару, одиноко курящего на балконе с таким уставшим видом, что даже не решаются нарушать его покой. Какаши рассказывает Ай о том, что Шикамару лучший стратег Конохи, а она его слушает, наслаждаясь этим бархатным, глубоким голосом, как чем-то что может помочь ей справиться с любой бедой этого мира. — Так значит, следующим Хокаге должны стать вы, Какаши-сан? — Ай ёжится от прохладного ночного воздуха, размышляет от том, куда могла деться Сакура на весь вечер — неужто мужчина из ее видения и правда объявился. Какаши накидывает на узкие плечи Ай свой пиджак, облегченно ослабляет дурацкий галстук и подкатывает рукава рубашки. Прохлада остужает его, позволяет избавиться от опьянения, не алкогольного, скорее все в купе дурманит ему голову, заставляя забыться в этом тонком цветочном шлейфе. Так пахнет от кожи Ай: лавандой и совсем немного цитрусами. И Ай такая красивая и эфемерная, что он позволяет себе куда больше, чем в любой другой день, вечер, час. — Да, — прокашливаясь, отвечает мужчина. — Вас это тревожит? — Ай сцепляет руки за спиной, наклоняется вперед, чтобы лучше разглядеть серость в глазах Хатаке. Какаши хмурится, поднимает взгляд к крышам домов, размышляя почему Ай приходит к такому выводу. И не то чтобы его тревожит эта обязанность перед деревней, просто в тяжесть все это. А глядя на то, как Цунаде спешит оставить свой пост и передать все проблемы в руки Какаши — так и вообще становится тошно. — Нет, не тревожит. — Какаши останавливается под домом Ай, опускает на нее взгляд. — С чего ты взяла? Наверное, Ай делает такой вывод по залегшей между бровей морщинке, не догадываясь, что причиной ей является она сама. Какаши не может отделаться от сомнений, ведь все, что связано с Ай, выходит за грань. Это его тяготит, чем-то непривычно теплым тянется к нему, а он отмахивается от этого чувства, как от назойливого жука. К лету и пчел, и мух, и комаров становится все больше, приходится выбирать: страдать всю ночь от их жужжания или от духоты из-за закрытых окон. У Какаши дома есть потолочный вентилятор, а еще сотня разнообразных оправданий, почему Ай это его миссия, которая, он надеется-лжет, скоро подойдет к концу. — Просто предположила. — Ай жмет плечами, кутаясь в пиджак Какаши. Утопает в его запахе, не желая расставаться. Ни с пиджаком, ни с Какаши. — Хотите зайти на чай? — Нет, извини, у меня еще остались дела. — В этот раз он не проигрывает себе, дает отпор очарованию Ёсида в этот вечер, пусть делает это и не без труда. Особенно когда в глазах у нее отражается понимание вперемешку с разочарованием. — Да, конечно. — Ай отдает Хатаке пиджак, тут же лишается своей защиты от ветра, одиночества. — Доброй ночи, Какаши-сан. Какаши тоже желает ей спокойных снов, провожает до самых дверей, а когда Ай скрывается за ним, чувство пустоты накатывает с какой-то новой силой. Какаши хмурится, вглядываясь в окна второго этажа, ждет, когда там загорится свет и, если честно, горячий чай ему сейчас бы совершенно не помешал. Просто чтобы избавиться от странного осадка посла этого длинного вечера.***
Цунаде устало садится рядом с представителем Скрытого Облака на небольшой софе, в одной из многочисленный переговорных резиденции Хокаге. Невысокий мужчина прокашливается и отводит взгляд от выреза Пятой в сторону, сжимая ладони в кулаки у себя на коленях. Какаши борется с накатившей усталостью, не кстати вспоминая слова Гая о том, что они не молодеют. — Нас не может не волновать тот факт, что Коноха заимела представителя неизвестного и незаурядного клана, — нахмурившись, начинает представитель Скрытого Камня. Цунаде щелкает языком, раздражение явно читается на ее лице, когда Какаши переводит взгляд от хмурого Эйя к ней. Они этого ожидали — появление Ай на шахматном поле пошатывает силы сторон, чем вызывает эти недовольные причмокивания губ у Райкаге, холодные взгляды у Тукомори, нервное ёрзание у Мицуо — шиноби из Камня. Один Гаара остается незаинтересованным, но это только на первый взгляд, юный Казекаге слушает внимательно, пусть никак и не участвует в дискуссии. — Ай неспроста оказалась в Конохе, — вздыхая, начинает оправдываться Сенджу. — По ее словам, что-то происходит в Стране Огня. — Что именно? — вмешивается Тукомори, заставляя Пятую недовольно стрельнуть в него глазами. — Что-то связанное с трупом Огуро Шиничиро, — отвечает она, поворачиваясь к Эйю. — У тебя есть какие-нибудь предположения? Райкаге складывает руки на груди, кивает несколько раз. В глазах отражается строгость — в них больше нет ни высокомерной заносчивости, ни озадаченности от слов Ай. Какаши наблюдает за ним, не скрывая своей неприязни, слова Эйя все еще звучат в ушах, повторяются, изменяясь и искажаясь. Хатаке сам наделяет их новыми смыслами, включает в длинный список своих любимых оправданий, туда же, куда и замечание Гая об их возрасте. — Наркотики, — серьезно отзывается Райкаге, привлекая всеобще внимание к себе. — И конкуренция. Облако провело собственное расследование. После того как Огуро был объявлен дезертиром, он примкнул к сомнительной банде преступников, промышлял грабежами и разбоями, а также торговлей наркотических веществ. Вот кто-то из его конкурентов и всадил ему в спину нож. — Но что тогда произошло с его тенкецу? — Тукомори скептически выгибает брови, ставя под сомнение теорию Эйя. — Что за техника такая, которая разорвала всего его тенкецу? — А это нужно спросить у Хокаге, — подбоченившись, выплевывает Райкаге. — Это ведь в Конохе проживает клан специализирующийся на тенкецу. — Хьюга не обладают подобными техниками, — отзывается Какаши, встречаясь с недовольным взглядом Райкаге. Он странно дергает губой и отворачивается, подхватывает со стола свой стакан, все это просто не может не действовать на нервы. Чертов Огуро, втянул их в это дерьмо и сдох. — Ай-сан не может дать ответ на этот вопрос? — интересуется Представитель Скрытого Камня, заставляя Райкаге выругаться себе под нос, а Фуминору заинтересованно впиться взглядом в Цунаде. — Нет, к сожалению, не может, Мицуо, — с досадой в голосе отвечает Сенджу, наблюдая за тем, как Райкаге одним махом опустошает стакан. У нее же после вчерашнего застолья жуткое похмелье, оттого этот разговор дается еще сложнее. — Мы попросили Ай заглянуть в прошлое Огуро, но ничего, что могло бы помочь нам понять, как именно он умер узнать не удалось. — Прискорбно. — С легкой долей иронии комментирует Тукомори. — Так значит, Ай-сан может заглядывать как в будущее, так и в прошлое. Как именно работают эти техники? Передаются ли они по наследству? Цунаде поднимает негодующий взгляд на Фуминору, пышная грудь поднимает и опускается выдавая, что последний вопрос вызывает в Хокаге вспышку ярости. Какаши не может ее в этом осуждать, у самого все внутри вспыхивает недовольством, стоит прочитать скрытый подтекст в словах Тукомори. — Ай не способна контролировать видения будущего, — сквозь зубы отвечает Цунаде, скрывать они ничего не собираются, пусть вопросы ей совершенно не нравятся. — В прошлое она может заглянуть по собственному желанию. А что касается передачи техник по наследству — Коноха этим не интересовалась, Тукомори-сан. Фуминору выгибает брови, будто сомневается в правдивости последнего утверждения Пятой, но комментарии оставляет при себе. Злить Сенджу себе дороже, да и портить отношения Туман не собирается. — Что ж, — Мицуо прокашливается, надеясь разрядить накаляющуюся обстановку, — советую всем быть настороже, пока мы не выясним, что стало точной причиной смерти Огуро-сана. Какаши не отводит холодного взгляда от Тукомори до самого конца, тот от дискомфорта горбится сильнее, чем обычно. А когда Цунаде уходит вперед проводить Мицуо и Гаару, мужчина подходит к Хатаке и наклоняясь, растягивает губы в самой неприветливой усмешке из возможных. — Я посчитал нужным сообщить Ай-сан, кто именно заботится о сохранности ее жизни, тут, в Конохе. — Какаши удерживает на лице маску безразличной вежливости, только вздергивает брови, на что ухмылка Фуминору становится шире. — Думаю, ее смутила прискорбная судьба Рин Нохара. Какаши забывает сделать вздох, когда Тукомори, как ни в чем не бывало, скрывается за дверьми вслед за Райкаге. Он остается один в переговорной, слушая хлопки собственной крови в ушах. Как Ай не убежала от него, сразу, после услышанного, посчитав монстром во плоти, как не посмотрела на него с ужасом в синих глазах. Руки чешутся от желания схватить Фуминору за грудки, встряхнуть так сильно, чтобы все его кости посыпались к ногам, Рин тут ни при чем. Как он узнал о случившемся? У Какаши все плывет перед глазами, а в ушах отдается треск молний и жалостливый голос Нохара, ее перекошенное болью лицо остается единственным, что он видит в этот момент.
