Глава 10. Зло, которое они с собой приносят
17 марта 2023 г., 14:23
Ай приставляет ладошку козырьком ко лбу и окидывает тренировочную площадку взглядом, ощущая, как капельки пота скатываются вниз по позвоночнику. Жара стоит страшная, кажется, даже воздух начинает накалятся, а пыль, поднимаемая неугомонным Гаем, липнет к влажной коже. Ай присаживается на скамейку и тяжело переводит дыхание, ощущая, как во рту от жажды распухает язык. Заветная бутылка с водой стоит рядом, но движения отзываются дурнотой по всему телу. Майто Гай, которого она встретила, прогуливаясь до ближайшего от своего дома магазинчика, уверяет ее, что зарядка в это жаркое утро вторника лучше всего справляется с любимыми невзгодами. И либо Гай становится таким проницательным, либо у Ай все на лице написано большими красными буквами.
— Нет, правда, Гай-сан, это не помогает ни капельки справиться с жарой, — стонет Ай, когда Зеленый зверь Конохи прекращает наворачивать круги по площадке и останавливается около нее. — И никакой силы юности я не ощущаю.
Ай морщится, отворачивается в сторону и громко чихает, прикрывая лицо ладошкой, в глазах простреливают звездочки. Складывается такое ощущение, что в ее голову заливают расплавленный чугун, такой горячей и тяжелой она ей кажется, все тело вялое, и даже за водой наклонится представляется той еще пыткой.
— Ты такая бездушная, Ай-чан, — с легкой обидой протягивает он в ответ, делая прыжки на месте.
Сам Гай тоже обливается потом, зеленая футболка липнет к подкачанному телу, а на груди образовывается темное пятно. Ай наблюдает за его разминкой с заметным скептицизмом, не может уложить у себя в ноющей голове как занятие спортом может помочь ей почувствовать себя лучше.
— Конечно, я ведь продала свою душу Дьяволу за возможность всегда оставаться юной, — не без веселой иронии напоминает ему об их не таком давнем, как казалось бы, разговоре.
— И все-таки сколько тебе лет? — не унимается Гай, делая наклоны: два в левую сторону, два в правую.
Ай выдавливает кривую усмешку, переводит взгляд от него в сторону, тут же застывает изваянием обиды и непонимания, когда на глаза попадается задумчивый Какаши, заходящий на тренировочную площадку. Внутри все тянет в странном желании одновременно расплакаться, у Ай так сильно горят глаза, что сил нет, и накинуться на Какаши с кулаками. И если разрыдаться она не может, потому что опасается, что в таком случае ее голова просто-напросто лопнет, то напасть на него у нее банально нет сил. Да и куда ей тягаться с лучшим джоунином Конохи.
— Видимо, недостаточно, чтобы Какаши-сан увидел во мне женщину. — Ай хмурится, наблюдая за тем, как незнакомка окрикивает Хатаке и тот останавливается, чтобы ее выслушать. — Гай-сан, может, покажете мне несколько приемов?
Гай расцветает на глазах, выпячивает грудь вперед и ставит руки в боки, сразу же превращаясь в Гай-сенсея, вспоминает, не взял ли с собой зеленый комбинезон подходящего размера. Ёсида маленькая, с узкими плечами и худенькими ручками — ни развитой мускулатуры, ни массы; ни защитится, ни нападет, хотя и у этого есть свои плюсы, может сыграть на руку эффект неожиданности.
— С радостью, Ай-чан. И обращайся ко мне просто Гай, — хлопнув Ай по плечу, сверкает улыбкой он. — Начнем с разминки.
Ай старается сконцентрироваться на беге, но все время ловит себя на том, что разглядывает Какаши и незнакомую женщину, что с ним разговаривает. У нее длинные белокурые локоны и взрослые черты лица, чуть присмотревшись, Ай удается заметить протектор Скрытого Тумана. По спине тут же бегут мурашки на перегонки с ручьями пота, ощущение мерзкое, но Ай упорно продолжает бежать, едва разбирая дорогу перед собой.
— А кто это с Какаши-саном? — добегает круг и едва не падает навзничь перед отжимающимся Гаем, Ай на ногах удерживает только любопытство.
— Это шиноби из Тумана, прибыли сегодня утром. — Гай же не прекращает отталкиваться руками от земли, отвечая на вопрос. — Мы обнаружили труп неизвестного ниндзя Тумана не далеко от границы.
Ай упирается ладонями в колени, стараясь прогнать дурноту, которая накатывает на нее волнами: перед глазами все плывет, а в горло то и дело поднимается тошнота. Ай щурит левый глаз, спасаясь от яркого полуденного солнца, и наблюдает за тем, как Какаши кивает на какую-то реплику женщины, отвечает ей что-то, а она смеется и кокетливо касается мужского предплечья рукой. Ай наблюдает за развернувшейся картиной со смесью подозрения и какого-то нового, неизвестного чувства, оно зарождается в животе, из-за чего она сначала путает его со своей тошнотой, но нет оно ползет выше по венам прямиком к сердцу и сжимает его железными тисками.
— Их двое, вообще, прибыло, — выпрямляясь, сообщает Гай. — Она и Токумори, тот, который был на приеме.
— Чудесно. — Ай кривится и, отталкиваясь от коленей, тоже выпрямляется. — Мои мышки просто в восторге.
Гай человек простой, поэтому не замечает то, как явственно скользит сарказм в голосе Ай, кивает ей и сообщает, что тоже рад прибытию шиноби Тумана, так ведь и расследование быстрее пойдет. Ай же надеется, что Пятая не позовет ее еще раз заглядывать в прошлое очередного неизвестного тела, хотя бы сегодня, потому что смотреть на мертвеца это последнее, что ей хочется сейчас.
— Так, Ай-чан, тебе нужно поставить ноги на ширине плеч, да-да, вот так. — Гай одобрительно кивает, когда Ай послушно исполняет то о чем он говорит, — напряги мышцы вот тут. — Мужчина хлопает себя по бедру и показывает на своем примере, что именно нужно сделать. — Отлично…
— Чем вы занимаетесь? — Какаши появляется рядом как раз в тот момент, когда Ай едва различает очертания Гая, мир перед ней потихоньку начинает утрачивать резкость, расплываясь.
— Ай-чан попросила потренировать ее, — не без гордости сообщает Зеленый Зверь Конохи. — Как обстоят дела с найденным шиноби? Вы установили его личность?
Какаши бросает хмуро-взволнованный взгляд на Ёсида, она едва стоит на ногах, шатается, а лицо у нее бледное, словно полотно. Он мысленно делает себе пометку отругать Гая за то, что так сильно нагружает неподготовленную девчонку, Какаши прекрасно знает своего друга и то, что он часто может перегибать палку. Но если с Ли так можно и даже нужно, то с Ай точно нельзя, она же вон — подуй и упадет.
— Еще нет, возникли, — Какаши морщится, вспоминая изуродованные лицо несчастного ниндзя, — некоторые трудности. Ай, к слову об этом, Цунаде хотела, чтобы ты снова нам помогла, как в прошлый раз.
Ай замирает на мгновение, представляя, как ей придется снова трогать холодное, неживое тело, не то чтобы она брезгливая, однако сегодня с ней точно что-то не так. Она опускается на землю, прикрывая рот ладошками в попытке сдержать дурноту, а внутри головы будто что-то взрывается, из-за чего мир начинает бешено вертеться перед глазами.
— Кажется, у меня солнечный удар, — заплетающимся языком признается Ай, прикрывая глаза.
Какаши тихо чертыхается себе под нос и успевает бросить укоризненный взгляд на растерянного друга, прежде чем присаживается перед Ай и прикладывает ладонь к ее покрытому испариной лбу. Если отмести тот факт, что этим летом в Конохе стоит практически аномальная жара, то Ай горела, буквально пылала. Она морщится и едва успевает отвернуться, чтобы спрятать чих в дрожащей ладони, в носу щиплет.
— Давно ты себя так чувствуешь? — осторожно подхватывая ее на руки, срывая у нее этим движением изо рта удивленный вздох, уточняет Какаши.
Ай вяло протестует, потому что она все еще обижена на Хатаке, весь путь домой она даже ни разу не взглянула в его сторону, как, впрочем, и он сам. У нее, конечно, созревает план, как пробраться глубоко в душу Какаши, но она все еще многого не знает и не понимает. Особенно когда только что стала свидетельницей открытого флирта незнакомки с Какаши. Ай не знает, как любовь устроена во взрослом мире, ее познания в отношениях ограничиваются сыном мясника из соседской от их клана деревни, прогулками за ручку, танцами у костра и невинными поцелуями на прощанье. И до поры до времени, Ай думает, что этих знаний ей более, чем достаточно, пока не понимает, что для Какаши нужен совершенно другой подход. Он не зеленый юноша, который не знает, каким образом подойти к девушке, краснеет от легкого соприкосновения к девичьим устам, гормоны, конечно, бьют в голову, но страх и смущение куда ощутимее. Ай же ой как сомневается, что Какаши покраснел, когда белокурая незнакомка касалась его плеча, выказывая свою заинтересованность в нем.
— Давно ли мне дурно или давно мне обидно? — Ай едва может собрать свои мысли в кучу, наблюдает за серьезным лицом Какаши, и с этого ракурса ей заметно, как крепко он сжимает челюсти.
Они оставляют Гая позади на тренировочной площадке, он уверен, что его друг справится с солнечным ударом Ай куда лучше. Какаши же пытается не выдать, что слова Ёсида, явно произнесенные в бреду лихорадки, достигают его сердца, которое сжимается от вины. Какаши опускает строгий взгляд на едва соображающую Ай в своих руках, она откидывает голову и разглядывает небо, солнце кажется ее больше не беспокоит.
— Как давно у тебя температура, Ай? — Хатаке нарочито выделяет ее имя, привлекая внимание к себе. Об уважительном суффиксе, ставящим определенные границы между ними, даже не вспоминает в этот момент.
— Думаю, с прошлого вечера, — рассеяно моргнув, отвечает она.
— И каким образом ты оказалась в компании Гая на тренировочной площадке? — С заметным раздражением чеканит каждое слово Какаши.
Нет, у него просто в голове не укладывается, как так случилось, что Ай умудрилась оказаться в таком состоянии там, где он ее обнаружил. Так она еще и собиралась тренироваться с Гаем. Да такими темпами Ай бы просто свалилась в обморок и усугубила свое и без того не самое радужное положение. Как же сильно он сейчас жалеет о том, что утратил свой шаринган, что не может заглянуть ей в мысли, узнать, что же за мышки там живут, позволить себе притвориться, что между ними нет пропасти в возрасте, статусе и опыте, вычеркнуть один из пунктов своего воображаемого списка.
— Я направлялась в магазин за чем-то холодным. — Ай морщится, стараясь прогнать туман болезни из мыслей. — Какаши-сан, жара стоит страшная, мне дышать тяжело. — Она морщится, тянется пальцами к воротнику футболки, оттягивая его.
— Сейчас еще немного, потерпи. — Какаши смягчается, ныряет в прохладу парка перед госпиталем Конохи.
— Я встретила Гая по дороге. — Простое обращение к собственному другу от Ай неожиданно режет слух Какаши, мягкость тут же исчезает с его лица, уступая место недовольству. — Он сказал, что тренировка — лучшее решение от жары. Я тогда еще подумала, что это сущая глупость, но он был очень настойчив.
Какаши подавляет тяжелый вздох, сам не понаслышке знает, каким настойчивым может быть Гай, и его это совершенно не волнует, нет, его задевает совершенно другое. Клубком скручивает внутренности тот факт, что Ай больше не использует суффикс к имени Гая, говорит о нем без злости за то, что тот потащил ее в таком состоянии заниматься спортом, но со снисхождением. И Какаши не может сдержать это в себе, еще разговаривая с шиноби Тумана, заметив боковым зрением, как мило беседуют между собой Ёсида и Майто.
— Теперь он просто Гай? — Глядя прямо перед собой, Какаши сцепляет зубы, ругая себя за несдержанность.
— Не ревнуйте, Какаши-сан. — Тут же вяло отзывается Ай, прикрывая горящие глаза.
Какаши хочет ей ответить, что он не испытывает ничего подобного, потому что Ёсида просто его миссия и, наверное, ему даже будет легче, если ее передадут на попечительство Зеленого Зверя, но вовремя прикусывает язык. Подобную гнусную ложь он себе позволить точно не может, но и признать ее правоту тоже. Да и нет в этом смысла, Ай в его руках отключается, безвольно висит, сморенная лихорадкой и усталостью. Лицо ее становится таким безмятежным, что Какаши даже на мгновение забывается, разглядывая, как подрагивают длинные ресницы и приоткрываются розовые губы. Приходится встряхнуть головой, чтобы прогнать наваждение и побыстрее найти Сакуру, она, конечно же, качает головой и бросает на своего учителя любопытные взгляды. У Ай оказывается простуда, что неудивительно после прошедшей прогулки под ливнем, Сакура оставляет ее в госпитале и отправляет Какаши восвояси, пока тот упирается и говорит, что должен проследить, чтобы с его миссией все было хорошо.
***
Цунаде вопросительно вскидывает брови, когда Хатаке появляется один в, уже почти в родном, морге госпиталя Листа. Он привычно прячет руки в карманы штанов, кивает Луне — куноичи, что прибыла из Тумана для помощи, и Токумори, который больше обычного горбится и бледнеет. Какаши невольно вспоминает слова Ай о том, что мужчина напоминает ей жука-палочника. И ведь правда — из-за длинного, худощавого телосложения его руки выглядят какими-то непропорциональными. — Где Ай? — Цунаде нетерпеливо переступает с ноги на ногу, ожидая, что Какаши приведет ту, которая сможет намного быстрее пролить свет на происходящее. — Ей нездоровится, — отзывается Какаши, проходит к металлическому столу посреди комнаты с накрытым белой простыней телу, пока еще не опознанного шиноби на нем. — Я оставил ее с Сакурой. Хокаге недовольно щелкает языком, но ничего не говорит, замечая, как с болезненно-бледного лица Тукомори сходит предвкушающая полуулыбка. Она вообще уверена, что один из приближенных Мизукаге вызвался на эту миссию только потому, что имеет какие-то собственные виды на Ёсида. Цунаде о них пусть и не догадывается, но внутреннее чутье подсказывает, что Ай он не поддержать хочет. — Хорошо. — Цунаде кивком головы просит Кавамуру снять покрывало и мысленно готовится увидеть изуродованный труп. — Нам не удалось опознать личность, но, может быть, Луна, ты была с ним знакома. Женщина с длинными светлыми волосами, что волнами падают на ее плечи, с нескрываемым ужасом охает, когда помощник Сакуры убирает в сторону простынь и всеобщему обозрению предстает то, что когда было лицом человека. Протектор оказывается вдавлен в череп, а на месте носа и глаз образовалось просто кровавое месиво. Луна тяжело сглатывает и бросает взгляд на Хатаке, стоящего рядом, он напряженно что-то обдумывает. Лицо его хмурое, между бровей образовывается морщинка, придающая ему возраста. — Я не знаю. — Луна подходит к столу, качает головой, старается увидеть в изуродованных чертах нечто знакомое. — Точнее, не уверена. Цунаде вздыхает, подходит к Кавамуре и забирает у того планшетку с отчетом по вскрытию и анализам, которые они уже успели сделать утром. Не передать словами спектр всех тех эмоции, что родились в пышной груди Хокаге, когда утром, в день отправления Какаши и команды номер семь на миссию, двое патрульных шиноби сообщили ей об изувеченном трупе на границе Страны Огня. Еще одном трупе, что лег на их плечи. Благо Туман, в отличие от Облака, вызывается помочь Конохе — по остаткам протектора удалось выяснить, что этот человек являлся именно их шиноби. — Никаких особенностей? — Пробегаясь глазами по ровным строкам, Цунаде точно знает, что написано это рукой Кавамуры, у Сакуры почерк размашистый и скачущий. — Ни шрамов, ни измененного генома — ничего? Тацуми поправляет сползающие к носу очки, кивает несколько раз, подходя к столу, на ходу натягивает латексные перчатки и подхватывает с судка инструмент. Перед ними и правда лежит тело самого заурядного чунина, если ему, вообще, удалось сдать экзамен. — Ничего выдающегося, кроме вот этого, — Тацуми указывает тупым концом скальпеля на область, где раньше должны были находиться глаза несчастного, — и вот этого, — опускается ниже, указывая на зияющую дыру вместо рта, — здесь тенкецу просто уничтожены, ничего не осталось. Цунаде переводит взгляд с отчета на труп, хмурит светлые брови, прикусывая ноготь большого пальца. Опять эти чертовы тенкецу. Если у них объявится еще один неизвестный клан, обладающий похожими способностями, что и у Хьюга, это будет паршиво. — Что вы хотите этим сказать? — Тукомори проходит вперед, склоняется над несчастным, загораживая свет от ламп. — У меня есть одна теория, — едва не подпрыгивая от возбуждения, Тацуми подхватывает со стола папку с подписью «Огуро Шиничиро». — Тенкецу Огуро-сана были по большей части разорваны именно в ногах, у нашего неизвестного господина наибольше пострадало лицо, что, если во время того, как на них напали, они использовали техники, связанные с ногами и чем-то на лице? — помахав папкой над месивом, которое представляла собой голова шиноби Тумана, предполагает юноша. — И что за техника была применена, по вашему мнению? — Фуминору скептически выгибает тонкие брови, со скептицизмом разглядывая Кавамуру. Тацуми переводит испуганный взгляд на Цунаде, которая выглядит так, будто готова начать крушить все вокруг, только бы ей дали вразумительный ответ. Тогда она могла бы спокойно забыть о том, что Коноха вляпалась в очередную историю. Следом он переводит взгляд на Хатаке, будто тот может ему помочь дать ответ на вопрос Тукомори или хотя бы защитить его. Какаши однако ни того, ни другого не может, но отмечает про себя, что Фуминору нагоняет страху не только на Ёсида. — Н-не знаю, — тихо блеет в ответ Тацуми, прижимая к груди папку. Цунаде тяжело вздыхает, складывая руки на груди — что они хотят от этого мальчишки? Единственная, которая может сейчас хотя бы немного приоткрыть завесу тайны этих смертей, лежит на пару этажей выше. И все же Цунаде не хочет кривить душой, способности Ай могут оказаться очень полезными для Конохи, учитывая, что без нее они бы совершенно не продвинулись в этом деле. — Мы надеялись, что Туман сможет помочь решить эту загадку, — кинув на Тукомори холодный взгляд, сообщает Какаши. — Тогда вы не будете против отправиться завтра вместе с Луной к месту, где было найдено тело? Возможно, удастся найти новые зацепки. — Тукомори улыбается неприятно, обнажая редкие зубы. — Хорошая мысль, — опережая Хатаке, кивает Цунаде, обходит стол и махает рукой Тацуми, чтобы тот убрал тело. — Будет хорошо, если место осмотрит и Луна. Луна тут же выпрямляется, отводит взгляд от скрывшегося под белой простыней тела, которое вполне может оказаться и ее знакомым. Какаши возле нее не изменяется в лице, продолжает сверлить взглядом Фуминору, будто и правда надеется заставить его чувствовать себя дискомфортно. И честно, Какаши совершенно не нравится его предложение, сказанное с этой его ухмылкой, но и он не считает себя параноиком. Ай ничего не угрожает, пока она в Конохе, тут сотни других талантливых джоунинов, которые смогут ее в случае чего защитить. Но не так самоотверженно, как это сделал бы он. Какаши гонит эту мысль, как и другие, связанные с Ёсида. — Нам нужно искать что-то конкретное? — переведя взгляд на Кавамуру, уточняет Какаши, чем застигает его врасплох. — А-а, не уверен, Какаши-сан, было бы не плохо услышать мнение Ай-сан, — поправляя очки, Тацуми проглатывает несколько слов, пока отвечает. — Ай тут нет, скажи свое собственное мнение, — хмуря брови, настаивает Какаши. В высказанном ранее предположении Тацуми ему кажется есть доля правды, да и просить Ай приходить сюда и переживать то, что случилось с этим человеком, хочется в последнюю очередь. — Луна-сан ведь сенсор, будет неплохо, если вы поищите следы необычной чакры, — встретившись взглядом с женщиной, все же проговаривает Кавамура. Какаши поворачивается к куноичи из Тумана, собирается уточнить с ней несколько деталей, касающихся миссии, но натыкается на ее пристальный, даже в какой-то мере заискивающий взгляд. Глаза у нее голубые, совсем не такие, как у Ай, куда более светлые, но если он постарается, то сможет представить будто их оттенок намного темнее. Какаши бы обратил внимание на эти тревожные звоночки, но он привык концентрироваться на миссии, а не на том, что делает с собственными чувствами.***
Ай в это время пререкается с Сакурой, которая ни в какую не соглашается отпускать ее домой, аргументируя это тем, что была напугана до чертиков, когда Какаши внес ее на руках в больницу. Сакура, конечно, врет безбожно, а еще страшно переигрывает, когда размахивает руками, округляет глаза и описывает каким вспотевшим от страха был сам Какаши-сенсей. — Он вспотел, потому что на улице настоящее пекло, — всплескивая руками, возмущается Ай. — Не правда, я видела. — Сакура кидает взгляд через окно: солнце медленно закатывается за горизонт. — У него в глазах стояли слезы. Ай от такой лжи давится воздухом и даже вскакивает с кровати, собираясь высказать Сакуре, что та поступает нечестно, но оступается, потому что ноги ее не чувствуют твердой плоскости под собой. Ай проваливается в пустоту, серая дымка заволакивает края подсознания, и она больше не в больничной палате, вместо Сакуры перед ней появляется та самая белокурая красавица, с которой беседовал Какаши утром. Ай удивленно задыхается, переводит взгляд в сторону, замечая знакомые черные волосы, затылок у мужчины выбрит, и из-под ворота пиджака виднеются края чернил. У женщины на лице ни ярости, ни боевого оскала, нет, она спокойна, улыбается с легким хитрым прищуром, губы ее размыкаются, но слова Ай не может разобрать. А шиноби, прибывшая из Тумана, в это время подходит вперед и наклоняется к таинственному человеку, что-то нашептывая тому на ухо. — Ох, осторожно, вот видишь, что я говорила. — Сакура успевает подхватить Ай под руку, когда она выныривает из своего видения и оступается, едва не падая лицом на плитку. — Ты что-то видела? Сакура вглядывается в мрачное лицо Ай, она смотрит прямо перед собой, в глаза медленно возвращается осознанность, но губы все продолжают что-то бессвязно произносить. Сакура помогает Ай сесть обратно на кровать, поправляет капельницу и оборачивается, когда дверь в палату резко отворяется, а на пороге замирает Какаши. Без следов слез и раскаяния.
