Её далёкое небо

Какаши прокашливается, чувствуя странное и несвойственное ему смущение, пока проходит вглубь палаты под пристальным взглядом Ай. Она вряд ли сейчас вспомнит, что успела ему наговорить, пока находилась в бреду, окруженная кольцом его сильных рук. И даже если бы Ай помнила о собственных словах, не сожалела бы ни об одном из них. Сожаления, вообще, ее мало когда заботили; нет, она предпочитает сразу нырять в густое чувство вины, что, словно заевшая пластинка, повторяется на языке словами Мэгуми.        — Какаши-сенсей, вы уже закончили? — Сакура спохватывается первая, усаживает больше не сопротивляющуюся Ай на кровать.        — Да, завтра я отправлюсь с Луной на миссию, так что Ай пока останется под присмотром Гая. — Какаши останавливается в изножье постели, переводит строгий взгляд на Ёсида. — Как ты себя чувствуешь? Ай пропускает его вопрос мимо ушей, повторяет незнакомое имя, пытаясь понять: оно ей не нравится из-за того, как Какаши его произносит, или же она еще не сошла с ума окончательно. И, кажется, это чувство, что появилось в ее груди тогда, на тренировочной площадке — абсурдное, новое и совершенно ей не подходящее — сейчас начинает набухать и разрастаться.        — Луна — та женщина, с которой вы говорили утром? — Ай старается, чтобы вопрос прозвучал натурально, не выдал ее с потрохами сразу же.        — Да, она вместе с Тукомори прибыла из Скрытого Тумана, чтобы помочь в расследовании, — кивает Какаши, с легкостью раскусывая Ай, потому что она врать не умеет совершенно, сразу же начинает нервничать — теребить одеяло в пальцах.        — Я бы не доверяла ей. — Ай поднимает глаза и поджимает губы, напряжение отражается в каждой мышце на ее лице. Какаши на мгновение теряет самоконтроль и удивленно вскидывает брови, не ожидая такой открытой вражды от Ай к куноичи из Тумана. Причина такого отношения сама просится на язык, щекочет небо и заставляет что-то внутри Какаши встрепенуться. И прогнать эти ощущения из себя удается не сразу, потому что он не может вспомнить когда его последний раз ревновали.        — С чего бы это? — Какаши не может ничего с собой поделать, с вызовом смотрит на Ай, которая тут же вспыхивает до корней волос. Сакура мечется взглядом между Ай и своим учителем, может поклясться, что напряжение между ними становится осязаемым. И это не то напряжение, из-за которого обычно люди кидаются друг на друга, точнее, некоторые кидаются, но скорее в порыве страсти, нежели в желании вцепиться в лицо. Да, это тот вид напряжения, который сама Сакура желала бы ощутить между собой и Саске? Она неожиданно теряется, пытается убедить себя, что это должен быть именно Саске, но воображение упорно рисует на его месте совершенно другого человека.        — Потому что она задумала пакости. — Ай сужает на Какаши глаза, сжимает кулаки, чтобы придать себе грозного вида. Но по собравшимся вокруг глаз мужчины морщинок-лучиков, понимает, что вызывает у него только усмешку. — Что смешного? Какаши опирается о железное изножье кровати руками, наклоняется немного вперед и пристально разглядывает Ай, испытывает ее и без того некрепкое здоровье. У нее щеки пылают совершенно не от подскочившей температуры, нет, от такого внимательного взгляда Хатаке, Ай вжимается в подушку, теряя остатки вразумительных доводов. Вроде таких: я видела ее в компании нашего безликого друга, и они совершенно не выглядели, как враги. Нет, она, в целом, слова собрать в предложения не может, не говоря уже о том, чтобы продолжить спор. И Какаши бесстыдно пользуется этим, подкрепляя собственную уверенность в том, что Ай просто расстроена его совместной миссией с Луной. И, с одной стороны, Какаши ведь совершенно прав, а с другой, он, будто помешанный, ищет двойной смысл во всем, что касается Ай.        — Твои глупые выдумки смешные только, когда в это верит Наруто, но это уже клевета, за такое можно потерять как мое, так и доверие Хокаге, Ай-сан. — Какаши понижает голос, все веселье исчезает из его серых глаз, и он перегибает палку, заигрываясь со своим списком, просто миссией, установкой границ в их отношениях. — За тобой присмотрит Гай, поэтому постарайся не оказаться еще раз в подобной ситуации. Ай пытается понять, в какой из двух ситуаций ей нельзя оказаться: снова на тренировке с Гаем или чтобы ее слова приняли за ложь. Потому что переварить сказанное Какаши перед этим оказывается выше ее сил. Ай натягивает одеяло до самого подбородка, когда дверь за спиной Какаши с оглушительным хлопком закрывается, оставляя ее вдвоем с Сакурой шокированно смотреть вслед. Какаши же замирает на полушаге, пустой коридор кажется удлиняется, как это обычно бывает в кошмарах. Гнетущее чувство вины мгновенно ударяет его под дых, едва не сбивая с ног. Как подобные слова, вообще, зародились на его языке, как он позволил им сорваться. То, как распахнулись синие глаза Ай, стоило ей осознать услышанное, отражали полнейшее потрясение от происходящего, услышанного. И Какаши уже сейчас понимает, что натворил — перешел последний рубеж. Неважно, что успела сказать Ай про Луну, действовала она из ревностных побуждений или по любым другим причинам, ему не стоило так реагировать.        — Это было… — Сакура качает головой, не в состоянии подобрать слов, — никогда еще не видела Какаши-сенсея таким… — Она прокашливается, отрывая взгляд от двери и переводя его на не менее огорченную Ай. — Он даже Саске-куна на мгновение мне напомнил. Ай кивает, скорее бессознательно, нежели действительно, слышит слова Сакуры, поджимает губы в попытке сдержать всхлип, который застревает где-то в горле. Обида давит на трахею комом слез, она все никак не может взять в толк, что такого могло произойти, из-за чего Какаши так резко поменял к ней свое отношение. Неужели он действительно боится отношений? Что же произошло в его жизни, что настолько сильно его сломало, вывернуло наизнанку грудную клетку и вонзило в незащищенное сердце болезненные клинки? Которыми Какаши теперь ранит всех, кто решится приблизиться к нему, проявит желание исцелить его.        — Я с Саске-саном не знакома, но он, видимо, тот еще идиот, — бесцветным голосом отзывается Ай, медленно приходя в себя.        — Да, он круглый идиот. — Сакура впервые не может не согласиться с подобным утверждению в сторону Учиха. Остается только признать, что вместо него то самое напряжение она теперь хочет ощутить совершенно с другим членом собственной команды. Наруто заглядывает в палату к Ай сразу после того, как Сакура уходит на вечерний обход других пациентов. Он сначала осторожно выглядывает из-за приоткрытой двери, проверяя, не спит ли Ай, а после шумно вваливается внутрь, победоносно поднимая вверх пакет с ароматной клубникой. Ягоды успевают примяться за то время, пока он нес их до госпиталя, но от этого не теряют свой насыщенный сладкий вкус. Ай не может удержать улыбку, прогоняет из головы все дурные мысли, связанные с Какаши, решает, что оставит это на потом. У нее, как-никак целая ночь впереди, одинокая и длинная.        — Я с новостями, — плюхаясь на стул возле кровати Ай, заявляет Наруто.        — И что же тебе нашептали мышки? — опускаясь босыми ногами на прохладный пол, Ай подхватывает клубнику и несет ее к небольшому умывальнику. Наруто воровато оглядывается по углам, будто они неожиданно могут оказаться подслушаны вражескими шиноби. Ай тщательно промывает ягоды, переступает с ноги на ногу, чувствуя легкое головокружение. Кажется, разговор с Какаши усугубил ее простуду и теперь это может перерасти в какое-нибудь сердечное недомогание. Скажем, разбитое жестокими словами сердце.        — Помнишь того нукенина, которого удалось взять живым? — Наруто без стеснения берет горсть клубники, недовольно отрывает зеленые хвостики и отправляет красную ягоду в рот. — Он заговорил не без помощи, конечно, команды Ибики-сенсея, но это неважно.        — И что же говорит? — выбирая клубнику покрасивее, нетерпеливо спрашивает Ай.        — На самом деле, ничего важного, сказал, что раньше был шиноби в Скрытом Песке, потом дезертировал и стал нукенином. — Наруто пожимает плечами, мол, история знакомая, ничего удивительного. — Но вот что интересно: нам удалось выяснить у Песка, что он не обладал техниками гендзюцу. Ай застывает на полпути с поднесенной ко рту клубникой: Наруто произносит информацию таким тоном, что та должна объяснить ей по меньшей мере и почему Огуро умер на границе Страны Огня, и почему небо голубое. Она пытается отыскать скрытый смысл в словах Узумаки, будучи далекой от мира шиноби, не знает ни его правил, ни законов.        — И что это значит? — с небольшой долей скептицизма уточняет Ай, наклоняясь поближе к Наруто. У Наруто на лице проскальзывает удивление, а потом он хмурится и с подозрением окидывает Ай взглядом, взвешивая, снова ли она прикидывается или действительно не знает таких простых вещей. Но у Ай на лице написаны все мыслительные процессы, происходящие сейчас в ее наивной голове.        — Он не смог бы обучиться гендзюцу, а шаринганом не обладает. Использует технику, что помещает человека в мир иллюзий при помощи определенной последовательности звуков и слов. Ты, кстати, ничего странного не слышала тогда? — Наруто усиленно жестикулирует, думая, что это может помочь Ай все понять, но она только сильнее хмурится. — Какаши-сенсей, например, мог использовать гендзюцу, потому что у него был шаринган…        — В смысле? — Ай перебивает Наруто на полуслове, голос у нее от удивления даже становится на октаву выше.        — Там какая-то история, связанная с его другом из клана Учиха, в общем, он от него получил глаз с шаринганом. — Наруто отмахивается, потому что сам знает это все из невнятного рассказа Саске и некоторых сплетен, что ходят по Конохе. — Важно то, что шиноби, который не родился в клане, не сможет использовать клановые техники, так? — дождавшись кивка Ай, Наруто ерзает на стуле, устраиваясь поудобнее. — А наш нукенин из самой простой семьи: ни клана, ни особенных техник. Ай хмурится, пытаясь уложить у себя в голове сумбурные объяснения Наруто, но, кажется, у нее все-таки успевают оплавиться мозги на утреннем солнцепеке, потому что она никак не может отыскать смысл. Размышления обязательно заводят ее к словам Какаши, неужели он действительно сказал ей о том, что она странная. Ведь так и сказал: «Твои глупые выдумки». Это ранит, наверное, даже сильнее, чем все остальное, что он успел ей наговорить с того момента, как все резко поменялась около святилища. Тогда может быть Ай ошибается и дело не в страхе Какаши перед ее способностями или нежелании никого к себе подпускать, а именно в этом — в том, что он видит в ней выдумщицу.        — …И это значит, что ему потребовалось бы убить члена клана. — Бодрый голос Наруто врывается в тяжелые размышления Ай, заставляя ее вернуться в реальность.        — Так, может быть, он так же, как Какаши-сан, может использовать этот не шаринган? — Ай поворачивается к Наруто, который отрицательно качает головой, отправляя в рот сразу несколько клубник.        — О чем я говорю, Ай, где ты витаешь? — щелкнув перед глазами девушки влажными от сока ягод пальцами, недовольно бурчит он. — Этот клан использует метки на своих языках для того, чтобы отправлять людей в гендзюцу, а у этого парня такой не было.        — И что это значит? — Ай поджимает под себя ноги, вечерний воздух прохладный наконец-то избавляет Коноху от дневной духоты. Наруто просто жмет плечами, сам не совсем понимая, что все это может значить и как их нукенин воспользовался техникой, которую не получится активировать без клановой печати. Это как отправить кого-то в Цукуеми, не имея шарингана — невозможно.        — Он говорит, что это подарок Богов, — как-то неожиданно тихо отвечает Наруто, отрывает хвостик у последней ягоды. — Можно было бы посчитать бредом, но не после того, что нам довелось пережить во время Четвертой Мировой Войны. Ай кивает, пусть и не знает, чему свидетелями стали шиноби во время столкновения с Кагуей. Все это отдает мурашками по всему телу, простреливает непонятными образами из ее видений, которые совершенно не хотят собираться в одну целостную картинку. Ай прокручивает их раз за разом, не боясь, что сойдет с ума, какая ведь теперь разница, Какаши уже считает ее чокнутой. Она едва не стонет в голос, когда снова возвращается к его словам, они прочно обосновываются в голове, не давая думать ни о чем другом.        — Слушай, как думаешь, а Кавамура-сан все еще в морге? — Ай неожиданно подрывается с кровати, ищет глазами свои тапочки, но их нигде нет. Предприимчивая Сакура все просчитала, кроме того, что для ее пациентки нет никаких препятствий, когда она что-то задумывает.        — Думаю, да, а что? — Наруто удивленно наблюдает за тем, как Ай хватается за свою капельницу и слегка пошатывается от головокружения. — Если решила устроить ночь страшилок в морге, то я пас. Ай выразительно смотрит на Наруто, пусть его предложение и звучит, как веселое времяпрепровождения, только сегодня она окунется в мир страшных монстров. Ай хватает упирающегося Узумаки за руку и тянет за собой, под едва ли не завывающие протесты джинчуурики. Он причитает о том, что не сможет защитить ее от призраков, ведь у тех нет тела и против них не сработает его рассенган, а когда Ай заталкивает его в лифт, Наруто по какой-то причине начинает молиться.        — Призраков не бывает, только мышки, Наруто-кун, — вздыхая, пытается успокоить его Ай, но все кажется без толку.        — Зачем тебе в морг? — хватая ее за руку, продолжает канючить Наруто. — Бабка Цунаде сказала, что ничего интересного о новом трупе узнать не удалось.        — Поэтому мы туда и идем. — Ай ободряюще сжимает широкую ладонь Наруто и успокаивающе улыбается. — Узнать что-нибудь интересное. Наруто бурчит под нос, что может обойтись и без подобной «интересной» информации, но отпустить Ай одну в это холодное, пропахшее формалином помещение не может. Она ведь, вон, босая в ночной сорочке и может только запугать призраков своими странными рассказами про мышек. Он все еще пытается разобраться, правда ли к Ай приходят мыши, они ли ей показывают будущее или это только такая аллегория. Ай же не знает, что собирается доказывать и кому. Не то чтобы она настолько сильно воодушевлена идеей пережить смерть неизвестного шиноби, чтобы узнать правду. Только она действительно переживает за Какаши, который на рассвете отправится с Луной на миссию, и кто знает, что там может случиться. А если ей удастся узнать что-нибудь стоящее, то никому никуда не придется идти. Ай решает доказать Какаши, что она не клевещет и не придумывает небылицы, пусть слова ее иногда и звучат чудно и пугающе, однако все они правдивы. Как, например, тогда с Райкаге, она ведь ничего не выдумывала, сказала все то, что ей нашептали мышки.        — Я все хочу спросить, — Наруто легонько сжимает пальцы Ай в своей ладони, привлекая внимание задумавшееся девушки, — ты все время говоришь про каких-то мышек. Что за мыши такие? Ай удивленно поворачивается на Наруто, он смотрит на нее со вселенской простотой, ей даже на мгновение становится его жаль. Но коридор до морга длинный, подсвечивает флуоресцентным лампами, от их яркого света глаза резать начинает, а может это у нее просто температура подскакивает.        — Ну грызуны такие, беленькие с розовыми хвостиками. — Ай дергает капельницу, когда одно из колесиков цепляется за шов в плитке. Ноги у нее уже начинают замерзать, стоило, наверное, найти хотя бы носки.        — Я знаю, кто такие мыши. — Наруто закатывает глаза и дергает бровями, давая понять, что имеет в виду совершенно другое. — Почему именно мыши? Ай задумчиво поднимает голову к потолку, шлепает босыми ногами по плитке и размышляет, что дело, скорее всего, именно в них — из-за мышек Хатаке считает ее странной. Будь это кролики, быть может, он сказал бы что ее выдумки не глупые, а милые, приятного все равно было не так много, но все куда лучше этого «глупые».        — Когда приходит видение, такое чувство, будто по ногам мыши бегают. — Ай бросает на Наруто нечитаемый взгляд и толкает металлические двери в морг. Наруто издает странный крякающий звук, когда Ай затаскивает его вслед за собой в стерильное помещение. Кавамура, который заканчивает заполнять в это время отчеты, от неожиданности подпрыгивает на стуле, испуганно оборачиваясь на своих гостей. Ай ему улыбается дружелюбно, как ей кажется, Тацуми же едва выдавливает из себя ответную улыбку, мечась взглядом от нее к Узумаки.        — Э, вы что-то хотели? — растерянно спрашивает он, не зная, чего ожидать от своих поздних гостей.        — Да, нам нужно увидеть тело шиноби Тумана. — Ай, почти так же бодро, как Наруто часом ранее, шагает вглубь помещения, останавливаясь около стола для вскрытия.        — Не нам, а тебе, — недовольно бурчит рядом Наруто, все еще сжимая ее ладонь, будто действительно боится обитающих в этом месте призраков. Вообще, если таковые и существовали, то с большей вероятностью, это Ай пришлось бы защищать от них Наруто.        — Извините? — Тацуми поправляет сползающие очки, уверенный в том, что неправильно расслышал Ёсида. — Вы хотите посмотреть на тело?        — Да, зачем еще нам сюда приходить? — Ай нетерпеливо переступает с ноги на ногу, дергает при этом Наруто за руку. — Я хочу заглянуть в его прошлое, как в предыдущий раз. Тацуми переглядывается с Узумаки, он строит такое умоляющее выражение на лице, что ассистент Сакуры даже на миг не знает, что и думать. И все-таки трактует мысленные просьбы Наруто неправильно и вместо того, чтобы прогнать неугомонную Ай подальше, торопливо подходит к боксам и отыскивает нужный.        — Я слышал, он выглядит просто ужасно, — наклоняясь к уху Ай, докладывает Наруто. — Как будто ему лицо отгрызли. Ай оборачивается на Наруто, пока он качает головой, будто даже боится предположить, что за монстр мог такое сотворить с бедолагой. Ай на мгновение прикрывает глаза и крепче сжимает руку Наруто, из-за чего тот издает сдавленный звук, близко похожий на писк. Тихий смешок срывается с девичьих уст и напряжение немного отпускает ее грудь. Кажется, взять с собой джинчуурики было не такой уж и плохой идеей.        — Наруто-сан прав, — вытаскивая тело, хмуро соглашается Тацуми. — Он в ужасном состоянии. Нам не удалось идентифицировать личность, шиноби из Тумана тоже не смогли опознать его. Ай мысленно фыркает: конечно, им не удалось этого сделать, а может, они даже не хотят помогать Конохе, а просто водят их всех за нос. Она еще раз прокручивает в голове воспоминание видения, в этот раз, однако, чувствуя некоторые сомнения в том, что белокурая женщина около безликого человека точно была Луной.        — Боги. — Вздох вырывается из груди Ай, когда Тацуми сдергивает одним рывком простынь с тела неизвестного ниндзя. — Как такое вообще возможно?        — Ты точно уверена, что хочешь узнать, как именно это произошло? — усердно дергая Ай за руку, Наруто с ужасом смотрит на представшую перед ними картину. Ай тяжело сглатывает, протягивает дрожащую руку с иглой от капельницы к синеватому плечу несчастного, мысленно пытается подготовиться к тому, что ей предстоит увидеть, но к такому невозможно быть готовым. Шепот с названием техники растворяется в непрекращающихся причитаниях Наруто и Ай утягивают чужие воспоминания, искаженными диафильмами мелькая перед глазами, пока она пытается отыскать нужное. Холодный лес вырастает вокруг Ай, оставляя стены морга и Наруто с Кавамурой где-то далеко, там, в реальности. Прохлада влажной от росы травы щекочет пятки Ай, а в ветвях протяжно вскрикивает птица, заставляя обернуться. Над шиноби Тумана возвышается темная фигура; ее очертания неясные, поддернутые черной дымкой, а Ай едва не сбивает с ног его темная аура, настолько сильная, что грудную клетку сдавливает тисками. Шиноби корчится на земле в агонии, крик зарождается в его горле, но так и остается там, когда зеленоватое свечение окутывает его лицо, будто живое существо, вгрызается в плоть, принося адские мучения. Наруто с тихом «оп» подхватывает Ай, когда она выныривает из мира воспоминаний, теряя равновесие, и заваливается назад. Она тяжело дышит, хватая ртом воздух, пытается вернуть миру резкость, потому что все плывет и двоится перед глазами. Ай пытается осознать где она и кто; чужие воспоминания душат, смешиваются с ее собственными, пуская по венам ледяной страх. На языке остается мерзкий привкус крови и земли, не хватит всего чая мира, чтобы избавиться от него.        — Что-то не так, — наконец совладав с собой, выдыхает Ай. — Что-то очень не так.        — Что? Что ты видела? — Наруто помогает ей сесть на стул, сдвигает в сторону отчеты, чем заслуживает слабый протест со стороны Тацуми.        — Я будто наблюдала за всем со стороны, а так быть не должно, когда дело касается прошлого. — Ай мотает головой, захлебывается словами. — Когда я наблюдаю за прошлым, то проживаю его в теле человека, которому принадлежат воспоминания, но в это раз… — Она сглатывает, чувствует, как из живота поднимается холодная волна страха, — я, будто призрак, стояла в стороне. Наруто вздрагивает, а в голубых глазах отражается не то паника, не то ожидание того, что вот-вот Ай превратиться в бестелесный дух. Он крепче сжимает ее предплечья, пока Ай оцепенело смотрит на тело человека, чьи воспоминания все еще остаются тем же отвратительным привкусом на ее языке. Он теперь обретает имя, собственную историю, лицо.        — Сигэру Окадзаки, бывший шиноби Скрытого Тумана, несколько лет назад стал нукенином, промышлял мелкими кражами и разбоями; ни уникальных техник, ни сильного клана за спиной. — Ай выдает все на одном дыхании, в голове начинает гудеть и она не знает точно: это от ее болезни или от того, что она только что увидела.        — А, что с ним произошло? — оставив отчеты в стороне, спохватывается Тацуми. — Как он умер? Подбородок Ай странно дергается, будто она готова в любую секунду расплакаться как маленькая напуганная девочка. Страх заполняет ее всю, он делает дыру в груди глубже, чернее, туда с радостью селится одиночество, вина и новое, горькое чувство. Ай не может дать ему название, оно появляется в тот момент, когда слова слетают с языка Какаши. Ты глупая чудачка, Ай. И это не обида или злость, нет, это нечто другое; то, что она ощутила когда Мэгуми в мире иллюзий говорила ей те страшны слова, за мгновение до вины оно всколыхнуло и тут же утонуло в бушующем море собственного греха. Греха? Когда Ай успевает извратить собственные чувства до этой точки невозврата? Разве не в тот момент, когда Какаши отворачивается от нее, ослепленный только своим собственными предрассудками и доводами, что правильно, а что в его теории превратно.        — Нечто ужасное, Тацуми-кун. — Ай даже не замечает, как обращается к Кавамуре и как у того округляются глаза от удивления, а по спине проходится волна холодного пота. — Не человеческое. Наруто издает громкий вздох, тут же меняется в лице, вся его дурашливость испаряется, стоит услышать замогильный голос Ай. Он поддерживает ее за талию, мягко подталкивая в сторону выхода. Хватит с них на сегодня приключений, пришло время идти к бабке Пятой, чтобы она дала указания как действовать дальше. Наруто еще мгновение сомневается, стоит ли брать с собой Ай; она дрожит, как осиновый лист, а взгляд так и не обретает ясность. Будто она застревает на грани между мирами: настоящим и чужим прошлым.        — Идем, Ай, нужно рассказать Цунаде, что мы узнали, — приговаривает Наруто, через плечо кивая оцепеневшему Тацуми. Он пусть и не боится всех этих страшилок про призраков, но на Ёсида лица нет, и от этого становится совершенно не по себе в компании обезображенного Сигэру. Ай не сопротивляется, позволяет Наруто вернуть себя в палату, и на несколько минут остается одна, пока он убегает на поиски Сакуры, теплой кофты и тапочек. Из приоткрытого окна тянет прохладой ночи и далеким смехом не совсем трезвых шиноби, которые позволяют себе расслабиться. Ай же не имеет на это права, опускается к коленями, сгибаясь, как поломанная кукла, и неожиданно она не может сконцентрироваться ни на одной мысли. Все наваливается на нее разом, ломает и без того хрупкое равновесие. Ай задыхается в потоке чувств, их так много, она будто специально все это накапливает, чтобы в один момент ее задушили своей тяжестью. Может быть, Ай надеялась, что когда это произойдет, она сможет прийти к Какаши, он прогонит острозубое одиночество, тяжелый грех и всепоглощающий страх.