Глава 12. For K Part 1
1 апреля 2023 г., 02:51
”Is this what you wished, To leave me behind?” For K Part 1 — Lana del Rey
Сакура расхаживает по палате взад-вперед, складывая руки на груди и чем-то напоминая этим действием Пятую Хокаге; лицо у нее напряженное и очень недовольное. Наруто отбивает ногой неровный ритм, сидя на стуле возле кровати Ай. В ночной тишине госпиталя невыносимо жутко, страх расползается мурашками по рукам и спине, заставляет волоски встать дыбом, когда дверь в палату со скрипом распахивается. Цунаде оглядывает присутствующих суровым взглядом, Ёсида от напора женщины даже вжимает голову в плечи. — Что произошло? — проходя внутрь палаты, она разбивает гнетущую тишину цокотом каблуков. Сакура замирает на месте, впивается тяжелым взглядом в Наруто, который склоняет голову, чувствуя себя виноватым, что не остановил Ай, когда она сорвалась в ночное приключение. Его попытки оправдаться, что он, вообще-то, всеми правдами и неправдами пытался вразумить Ай, не подействуют ни на Сакуру, ни на Цунаде. — Я должна была сначала спросить у вас, извините, — Ай берет себя в руки, выпрямляет спину и даже немного вздергивает подбородок, — но я заглянула в прошлое Сигэру. — Сигэру? — Цунаде подходит к кровати девушки, бросает взгляд на капельницу и щелкает языком, слегка увеличивая дозу препарата. Ай неуютно ерзает в постели, только сейчас начиная чувствовать, что игла в ее руке доставляет дискомфорт. А от лекарств ее медленно накрывает сонливость, тяжелая, такая с которой бороться просто невозможно. От нее путаются мысли, сложнее собирать буквы в слова и выражаться не глупыми загадками, как сказал Какаши, а вразумительными предложениями. Ай ненавидит себя за то, что не может избавиться от этого разъедающего чувства собственной вины, из-за того что она не может просто игнорировать обидные слова мужчины, а зацикливается на них, каждый раз прокручивая, словно ей действительно нравится причинять себе боль. — Шиноби Скрытого Тумана без лица. — Подушка под спиной кажется Ай нежнейшей периной: коснись она ее головой, тут же провалится в глубокий сон, — я видела, кто забрал его. — Забрал что? — Сакура останавливается в изножье кровати, там, где только несколько часов назад стоял Какаши. — Его лицо. — Ай прикасается прохладными пальцами к вискам, гоня сонливость прочь. — Дело в это зеленом свете, оно как будто пожирает человека. Наруто рядом всем телом вздрагивает, пытаясь прикинуть в уме, сможет ли он уничтожить это свечение при помощи расенсюрикена. Сражаться с бестелесным противником кажется чем-то совершенно абсурдным, но не менее реальным, когда Ай говорит таким серьезным тоном. — Зеленое свечение? — с нескрываемым недоверием уточняет Цунаде, внимательно следя за Ёсида. — То, о котором ты постоянно говоришь? Ай кивает несколько раз для верности. Руки и ноги становятся ватными, но она не может позволить себе провалиться в забвение, бросает недовольный взгляд на капельницу. Ей еще нужно предупредить Хокаге о том, что Луна не та, за кого себя выдает, что Какаши может быть с ней в опасности. Только Ай не может заставить себя вымолвить ни слова, не может произнести имени и рассказать о своем видении, вместо этого с языка срывается сумбурный рассказ о Сигэру. Цунаде слушает тихий голос Ёсида внимательно, ловит каждое слово, ища в нем сокрытые ответы. — У них обоих есть нечто общее, — поднимая взгляд на свою наставницу, неожиданно подает голос Сакура. — Были посредственными чунинами, а после стали нукенинами. Цунаде кивает, также цепляясь за эту мысль, пытаясь выстроить предположение, что причиной смерти этих несчастных могла стать банальная ссора внутри их банды. И это было бы не самым плохим исходом, но идеальную теорию портят смерти — жестокие, таинственные. Что за конфликт должен был произойти между членами преступной группировки, промышляющей мелкими кражами и разбоями, чтобы ее члены были так зверски убиты? К тому же кто на такое способен? Они сталкиваются с новой техникой, природу и действие которой совершенно не понимают, и это пугает сильнее всего. — Как и тот нукенин, который напал на Ай тогда. — Наруто переводит взгляд на Цунаде, неожиданно его голову озаряет идея. — Мы сначала подумали, что он простой преступник, но что, если он один из дружков Огуро и Сигэру? — Тогда цель напавших на нас ниндзя в том лесу — это Ай. — Сакура встречается взглядом с Ай, она едва может бороться со слабостью — глаза то и дело закрываются сами собой. — Цунаде-сама? Цунаде с едва скрываемой досадой прикусывает ноготь и впервые за долгое время жалеет, что Саске нет в деревне. Им сейчас пригодился бы его шаринган. Но возвращать бывшего отступника в Коноху совершенно не хочется, тем более, что они не остаются совсем «слепыми», у них ведь есть Ай, которая не хуже любого из Учиха может узнать правду. Не используя пытки Цукуеми или гендзюцу, нет, с Ёсида все пройдет куда гуманней. — Нужно, чтобы Ай завтра встретилась с командой Ибики-сенсея и заглянула в прошлое вашего нукенина. — Цунаде торопится, хочет поскорее разобраться с их проблемой, потому что чувство того, что слова Ай в первую их встречу действительно пророческие нарастает подобно снежному кому. — Я попрошу Гая сопроводить ее. — Гая? — Ай неожиданно выныривает из полудремы, сама не заметив, как глаза ее закрылись, затягивая в сладкую негу. — Какаши-сану ведь не обязательно теперь отправляться на миссию. Цунаде раздраженно дергает плечом, конечно, Хатаке не обязательно никуда теперь отправляться, только он уже успел покинуть Коноху в сопровождении Луны. Честное слово, спешка куноичи из Тумана даже Цунаде показалась странной и неоправданной, но она ничего не стала возражать в тот момент — мысли ее были заняты совершенно другим. — Они ушли около двух часов назад, — отвечает Цунаде, бросая недовольный взгляд за окно. — Наруто может попробовать их нагнать, но будет неплохо, если они все же осмотрят место, где обнаружили тело. Ай теряет остатки усталости мгновенно, чувствует, как откуда-то из ее тела поднимает волна паники, когда в голову начинают лезть самые разнообразные предположения. Что, если это ловушка? Тогда ей стоит рассказать Хокаге о своем ведении с Луной. Но точно ли это была Луна? Ай пытается вспомнить женщину, которая нашептывала что-то безликому человеку. Может ли она беспрекословно верить всему, что видит, учитывая, что незнакомец обладает возможностью воздействовать на ее видения? Подрывать доверие Хокаге ей совершенно не хочется и Ай мечется в сомнениях, навязанных ей словами Какаши. — Наруто, для тебя у меня одна просьба. — Цунаде переводит взгляд на Узумаки, он резко вскакивает со стула, готовый хоть сейчас пойти защищать родную деревню от вражеских шиноби, только бы они были из плоти и крови. — Я хочу, чтобы ты отправился вместе с Ямато и командой АНБУ к святыне, устроите там засаду. Наруто успевает только открыть рот, чтобы выразить свое недовольство, но за Цунаде уже закрывается дверь. Сакура прокашливается, закатывая глаза от глупого выражения на лице Наруто, поправляет Ай одеяло и ободряюще улыбается. С лица Ай будто вся краска разом сходит, пока она бездумно сверлит взглядом закрытую дверь палаты. — Не переживай, с Какаши-сенсеем все будет хорошо, — верно растолковав ее состояние, заверяет Сакура. — С шаринганом или без, он все еще лучший джоунин Конохи и будущий Шестой Хокаге. Ай деревянно кивает на слова подруги, сжимает в заледеневших пальцах край одеяла, не сомневаясь в умениях Какаши. Она сомневается в себе, в том, что видит и чему больше не может доверять, это пугает ее до чертиков. Ай всегда знала, что будущее не изменчиво и то, что она видит, никоим образом не может быть изменено человеком. Ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем. Видения Ай никогда ее не обманывали, но впервые увидев призрачное зеленое свечение и человека без лица, она уже ни в чем не уверена.***
Гай вытягивает оттопыренный вверх большой палец вперед, когда измученная бессонной ночью Ай появляется в поле его зрения. Она, растрепанная, то и дело чихает, из-за чего нос ее приобретает оттенок спелой клубники. Той, которую ей вчера принес Наруто, как гостинец, и которую сам же съел. — Как ты себя чувствуешь, Ай-чан? — Гай пытается держать в узде свою рвущуюся наружу силу юности, замедляет бодрый шаг, подстраиваясь под короткие ноги Ай. — Лучше. — Ай кивает, осматривая возвышающееся над круглой площадью здание допросов и пыток. — Надеюсь, сегодня обойдемся без пробежек. Гай хмыкает, придерживает для девушки дверь и пропускает ее вперед в прохладное помещение, стены там бетонные и голые. Ай осматривается, чувствует себя совершенно не на своем месте, в морге ей и того было уютнее, нежели здесь. Она удивленно пытается осознать, когда ее спокойная жизнь в отдаленной деревне, главным событием в которой был сбор урожая, превратилась в бесконечные ужасы. Когда-то для Ай существовало только бескрайнее поле васильков, дневное небо в летнюю пору заполняло все ее естество, даря чувство счастья. Теперь же она задыхается от духоты, цветы в ней засыхают, острыми шипами пронзают сердце и остатки теплого чувства в нем. Ай понимает, что пути назад нет, когда высокий мужчина со шрамами на лице приводит ее и Гая в узкий коридор с десятком камер. Тут пахнет по особенному мерзко: кислым потом, металлом и отчаянием. Ай морщится, стараясь делать маленькие вдохи и не смотреть по сторонам, ей страшно увидеть там в темноте за решетками людей, пусть плохих, пусть убийц, но разве она сама хорошая? Она трусливо бежала, оставив Мейко на растерзание, наблюдала за тем, как издевались над ее сестрой, не смогла издать ни звука, когда мать кинулась на лезвие, вспарывая себе горло. — Пришли. — Гай кладет руку на плечо Ай, сжимает его, привлекая внимание. — Он не буйный, но все равно лучше держись от него на расстоянии. Ай отводит какой-то ошалелый взгляд от Майто, в животе все связывает узлом, и она почти что позволяет себе расплакаться от страха и напряжения. Будь с ней рядом Какаши, — она уверена — ей не было бы страшно ни на секунду. Но Какаши нет, и Ай почему-то кажется, что теперь его нет рядом не только в физическом смысле, но и вообще, будто своими словами в палате он поставил жирную точку. Ай не может заставить себя сделать шаг вперед, даже когда ловит неприятно-колючий взгляд мужчины со шрамами. — Ай? — Гай выгибает брови, дожидаясь ее в полутьме камеры, там на грязном матраце сидит сгорбленная фигура с кляпом во рту и связанными за спиной руками. Ай на негнущихся ногах проходит вперед, чувствует, как кружится голова и этому вина не болезнь, температура или нервозность. Она не уверена, что чувствует страх, потому что не может сделать даже вздох, когда оказывается в затхлой каморке, где приходится стоять плечом к плечу с Майто, потому что места больше нет. Ай на мгновение даже успевает словить себя на мысли: как она должна умудриться держаться на расстоянии от напавшего на них нукенина в этом крохотном помещении. Узник следит за Ай взглядом, а губы с запекшейся на них кровью растягиваются в улыбке. — Все в порядке? — заглядывая Ай в лицо, интересуется Гай, заметив, что она стоит ни живая ни мертвая. — Ты в безопасности, Ай-чан, если что, я вырублю его один ударом. Ай поднимает на Гая округленные глаза, пытается совладать с эмоциями, но выходит это просто кошмарно, особенно когда она слышит, как хмыкает пленник. Приходится мысленно дать себе пощечину, которая, в общем-то, совершенно не помогает, но Ай игнорирует сковывающий конечности страх и тянется дрожащими пальцами к мужчине. Он даже поддается к ней навстречу, позволяет коснуться своей грязной щеки, подбородок у него влажный из-за слюней, которые стекают из-под своеобразного кляпа. — Искусство Ниндзя: Взгляд в Прошлое. — Название техники тонет в шуме крови, что отдается хлопками в ушах Ай, когда она проваливается в пустоту. Все чернеет перед глазами, а Ай летит в пропасть, задыхаясь от страха. Картинки прошлого мужчины не скачут перед глазами, и паника накрывает ее с головой. Ай размахивает руками, в бессмысленной попытке ухватиться за воздух, чтобы остановить это падение. Ее техника не срабатывает впервые, ведь человек не может быть пустым сосудом без единого воспоминания. Крик застревает в горле Ай, вырываясь лишь сдавленным хрипом, когда она неожиданно падает на каменный пол, оказывая снова в камере. Ай хватается пальцами за ворот футболки, пытаясь отдышаться, вертит головой, ища взволнованного Гая, мужчину со шрамами, но их нет, только высокая худощая фигура загораживает неяркий свет из коридора, что просачивается сквозь железные прутья решетки. Ай всхлипывает, узнавая черты лица по ту сторону темницы, поднимается на дрожащие ноги и подходит к дверям, вцепляясь пальцами в холодный металл. Тукомори просовывает вперед руку с каким-то предметом в ней, на тонких губах появляется заискивающая улыбочка — с такой обычно охотники подзывают слишком бесстрашного кролика. Ай оборачивается назад, замечая, как нукенин щурится с силой, впиваясь зубами в свой кляп, будто само присутствие представителя Скрытого Тумана его злит. — …ан, Ай-чан, ты меня слышишь? — Гай настойчиво тормошит Ай за плечи, заставляя прийти в себя. Она резко распахивает глаза, с жадностью втягивая воздух, и недоуменно оглядывается, пытаясь прийти в себя. С неподдельным ужасом находит взглядом нукенина, который склоняет голову, издеваясь над ней, а в черных глазах плещется насмешка. Ай хватается пальцами за крепкие руки Майто, чувствует, как все ее тело дрожит, не в состоянии пережить произошедшее. — Уйдем отсюда, Гай, пожалуйста. — Ай облизывает пересохшие губы, едва не сходит с ума когда понимает, что за чувство приносит видение. Она будто по колени стоит в холодной земле. — Да-да, конечно. — Гай торопливо выводит ее из камеры, встречается с хмурым Ибики взглядом. — Ты что-то видела? Ай качает головой, не зная, что с ней только что произошло, почему техника не сработала как надо, но догадки все равно ползут в ее перепуганное сознание. Мысли скачут с такой скоростью, что она даже не успевает их осознать. Что бы там ни было, этот мужчина повлиял на то, что она увидела; показал то, что сам захотел, скрывая правду. Точно так же, как и безликий человек возле святыни, Ай невольно оборачивается, встречаясь с пристальным взглядом сквозь решетку. — Кажется, это он, — только и может выдавить из себя Ай, чувствуя, как бешено колотится собственное сердце в груди. — Я не смогла увидеть ничего кроме того, что сюда приходил Тукомори-сан. Майто оборачивается к Ибики, вопросительно приподнимая брови, мол, правда ли такое было, на что получает короткий кивок. Гай прокашливается, придерживая Ай под локоть, пока они выходят из здания допросов и пыток на дневное пекло — кожа мгновенно покрывается испариной. И только Ай не перестает дрожать, потерянно оглядываясь кругом, будто не может понять где находится. — Ай-чан, нужно доложить обо всем Цунаде-сан. — Гай нетерпеливо переминается на месте, не зная, что ему делать с Ай. Все-таки лучше бы с ней был Хатаке. Ай проводит рукой сквозь волосы, убирая короткие пряди от лица, и делает глубокий вдох, медленно выпуская воздух из легких. Нужно взять себя в руки; даст победить страху — не сможет нормально соображать. А если у них в камере сидит человек, которого они так сильно ищут, значит, нужно как можно быстрее, рассказать обо всем Хокаге. — Да, идем. — Ай прогоняет оцепенение из мышц, кивая Майто. До резиденции Хокаге они добираются быстро, в этот раз темп задает Гай, чему Ай даже рада, потому что следя за тем, чтобы поспевать за мужчиной, она не успевает провалиться в омут размышлений. Солнце стоит в зените, и на улице почти нет людей, они прячутся по небольшим кафе с мороженым, изнывают от жары на своих рабочих местах, и только Ай не чувствует больше духоты, будто так и оставаясь в подвале здания допросов. Даже когда Цунаде прогоняет назойливых старейшин, чтобы выслушать доклад Майто и Ёсида, ее не покидает это чувство замогильного холода. «Там тебе и место», — голос Мэгуми заставляет Ай вздрогнуть и резко обернуться, натыкаясь на молчаливого АНБУ в маске Орла, который едва заметно ей кивает. Ай хмурится, решая, что ей просто померещилось, пытается сконцентрироваться на том, что говорит Хокаге, но слова кажутся ей незнакомыми, расплывчатыми. — Какаши-сан еще не вернулся? — Ай перебивает Хокаге, тут же чувствуя на себе взгляды всех присутствующих. Цунаде выгибает брови, протягивая свиток Сэки, который прячет усмешку в своей маске, наблюдая за тем, как медленно краснеет Ёсида. Ай сцепляет руки за спиной, уверяет себя, что интересуется только потому, что не доверяет Луне, а не потому, что хочет, чтобы Хатаке провел с ней как можно меньше времени. Боги, Ай такой еще ребенок, наивный и простодушный, что слезы на глаза наворачиваются от осознания в какой ужас превращается ее жизнь. — Он взрослый мальчик, Ай, не стоит так о нем переживать, — со смешком отвечает Цунаде, обходя свой стол и присаживаясь на его край перед Ёсида. — Они вернулись где-то полчаса назад. Ничего не обнаружили. Ай пытается придать своему лицу важный вид несмотря на то, что наконец-то может перевести дыхание и не думать о том, что позволила Какаши попасть в ловушку коварной куноичи из Скрытого Тумана. Встречается взглядом с прорезями в маске Орла, замечая, как в глазах шиноби искрится веселье, Ай морщится, едва сдерживая себя от того, чтобы не состроить Сэки гримасу. Он едва слышно хмыкает, исчезая вместе со свитком в приоткрытом окне. — Нужно расколоть нашего отступника, запросить о нем всю информацию из, — Цунаде пробегается взглядом по папке с отчетом группы допросов и хмурится, — Песка, и пусть Ибики с ним не церемонится. Гай кивает, рядом со строгой Цунаде не разглагольствует о силе юности и прочей ерунде. Нет, здесь и сейчас он серьезный шиноби, который пусть и потерял часть своего боевого потенциала во время Четвертой Мировой Войны Шиноби, но все еще может оставаться в строю. Ай провожает его взглядом, пытаясь не думать о том, что Хокаге подразумевает под «не церемониться», холодок однако все же пробегает по шее, заставляя передернуть плечами. — Какаши, твой ненаглядный, должен быть все еще где-то в резиденции, — возвращаясь за стол и не отрывая взгляда от каких-то бумаг, неожиданно сообщает Цунаде. Ай смущенно ойкает и мысленно поправляет Хокаге, потому что Какаши пусть и ненаглядный, а еще и очень статный мужчина, но точно не ее. Намек, однако, понимает сразу, из-за чего Ай скомканно прощается, едва не вываливаясь в прохладный коридор, провожаемая веселящимся взглядом Цунаде. Что бы там у эти двоих не происходило, Сенджу это волнует в последнюю очередь. Какаши взрослый мужчина и сам может принимать решения, да и лезть в чужие отношения Цунаде ненавидит — она не их мать, чтобы указывать что делать и кого любить. К тому же Ёсида хорошая девушка, не без придурковатости, как считает сама Цунаде, зато искренняя и милая, почти как Наруто. Пусть Какаши не стал сравнивать Ай со своим бывшим учеником, нечто схожее между ними все же есть; нечто такое, что заставляет людей к ним тянутся, как цветы к солнечному свету.***
Ай несмело заглядывает на балкон, где по совету женщины, сидящей за стойкой в холле, стоит начать поиски Хатаке, и быстро улыбается, замечая широкие плечи и пепельную макушку. Какаши не подает виду, что чувствует приближение Ёсида и предусмотрительно прячет любимый роман в нагрудный карман. Ай подкрадывается тихо, опирается рядом на перила, слегка перевешиваясь вперед, чтобы заглянуть в лицо мужчине, на мгновение почувствовать покой в его серых глазах. — Привет. — Ай игнорирует возвратившуюся обиду, заставляет улыбку выглядеть беззаботно и искренне. — Как прошла миссия? Какаши опирается на локти, так же наклоняется немного вперед, позволяя легкому ветру растрепать и без того непослушные волосы. Несколько прядей падают ему на лоб, закрывая протектор со знаком Конохи, а сам Какаши из-за этого выглядит старше и расслабленнее. У Ай пальцы чешутся протянуть руку вперед и смахнуть непослушные волосы, может быть, задержаться чуть дольше, узнавая, какие же они на ощупь. — Как видишь, Луна меня не съела, — тихо хмыкает он в ответ, чувствуя острую нужду извиниться за сказанные прошлым вечером слова. Ай морщится, отворачивается, позволяя волосам скрыть опустившиеся уголки губ; померкший взгляд, потому что ей кажется, будто Хатаке произносит имя женщины мягче, ласковее, чем следует. Ай, конечно же, слишком многое себе воображает, все еще расстроенная словами Какаши. И почему она, вообще, так много о нем думает, почему присутствие Какаши важнее, чем компания кого-либо другого? Этих «почему» неожиданно появляется так много, почти столько же, сколько и пунктов в списке Хатаке. — Я бы не доверяла ей и Тукомори, — бросая на Какаши короткий взгляд, тихо советует Ай. Он коротко касается пальцами переносицы, упуская момент, когда мог бы извиниться за сказанное накануне, пугаясь этой настойчивости со стороны Ёсида в отношении Луны больше, чем он бы того хотел. Какаши разворачивается и, опираясь локтями о перекладины балконной ограды, поднимает взгляд вверх на резиденцию. Скоро ему придется занять пост Хокаге, он не может позволить себе подобные вольности, коими представлялась ему Ай. И даже если бороться с желанием забрать все свои слова, поступки хочется сильнее, Какаши просто стискивает зубы и сдерживает себя. Привязанность — боль, а он не уверен, что сможет справиться с этим еще раз, потому что с Ай все сложно, запутанно. Какаши чувствует, что если сделает хоть один шаг к Ай, то непременно об этом пожалеет, потому что боится, будто в конечном счете он снова останется один на один со своей болью. — Они тебе просто не нравятся. — Какаши косит взгляд на Ёсида, замечает, как она неожиданно вся напрягается, сжимая пальцами перекладину. — Ай, ты поступаешь как ребенок. — Я не придумываю это. — Она поворачивается резко, всплескивает руками от негодования. — Для чего Тукомори приходил к тому нукенину из Песка? Нам ведь тогда не было известно о его связи с Сигэру. Какаши смотрит на Ай с высоты своего роста, сверху вниз, отмечая залегшие тени под сверкающими возмущением синими глазами. Кожа ее бледнее чем обычно, а припухлые щеки западают, придавая ее лицу измученный вид. Что-то подсказывает ему, что дело не в простуде, далеко не в ней, с Ай что-то происходит, что-то, о чем она не говорит, потому что он успел подорвать ее доверие. Какаши бы стянул с себя маску, устало провел ладонями по лицу, упиваясь собственным разочарованием, потому что он сам виноват во всем этом. — Ай, ты перегибаешь палку, мы не можем обвинять представителей Тумана, это может привести к очередному конфликту в мире шиноби. — Какаши разговаривает с Ёсида как с неразумным карапузом, который устраивает истерику, потому что ему не покупают любимую сладость. — Мир не так прост, как ты думаешь. Ай давится воздухом, неожиданно ясно понимая, какой Какаши видит ее для себя — девчонкой, что всю жизнь прожила без забот, босоногой и счастливой. Так ведь и было до той самой ночи, пока все не поглотил огонь, уничтожил поля, цветы, прекрасных нимф с венками на головах. Ай зло утирает непрошеные слезы с щек, замечает, как на мгновение расширяются от удивления глаза Какаши. Он теряется на короткое мгновение, застигнутый врасплох слезами Ай, они блестят в свете послеобеденного солнца, словно драгоценные камни. — Думаете, я не знаю? — Ай сжимает кулаки, надеясь, вернуть себе контроль. — За то время, что я пробыла в Конохе, хоть раз соврала? Разве мои глупые выдумки не оказывались правдой? Ай взмахивает руками, чувствует, как напряжение последних недель взрывается в ней бесконтрольными слезами. Накопивший страх и стресс находит выход в самый неподходящий момент и Ай теперь точно уверена, что Какаши будет считать ее несдержанным ребенком, который бросается в слезы, когда что-то идет не так, как ей хочется. Растирая влагу по лицу, Ай отворачивается в сторону, жмурится до цветных пятен, не в силах удержать обиду в себе. — Я думала, вы мой друг, Какаши-сан, думала, что могу вам доверять. — Голос Ай подводит, и она судорожно вздыхает, не зная, куда деться от потрясенного взгляда Какаши. У него дыхание перехватывает, когда он слышит слова Ёсида; то, с каким чувством она их произносит, надламывает что-то в бесконечных укреплениях вокруг его сердца. Какаши протягивает руку, в неясном желании прикоснуться к Ай, успокоить ее, потому что наблюдать за тем, как дрожат хрупкие плечи от плача, для него невыносимо. Ай ведь плачет из-за него, из-за того, что он решает нарушить обещание, думая, будто это поможет удержать ему дистанцию между ними. Но Ай только отмахивается от него, поднимает налитые слезами глаза, а те действительно превращаются в два океана во время шторма. Смотрит с такой бесконечной горечью, что Какаши буквально ощущает ее на языке. Ай качает головой, резко разворачиваясь, выскакивает с балкона, ругая себя, что позволила собственной слабости показаться на свет перед Какаши. Ай даже не замечает, как покидает резиденцию, вдыхая жаркий пыльный воздух. Улицы деревни пусты, и это дает ей возможность вдоволь насытиться всем тем, что вырывается из черной дыры в ее груди.
