Клинок души. Книга 1: Расколотое родство

Глава 11: Следы Первое, что почувствовал Энгель при переносе — необычайную лёгкость - его физическая оболочка исчезла в потоке, разбившись на мельчайшие части, лишь для того, чтобы быть собранной вновь. Новые мысли рождались и угасали, время теряло свой привычный темп, ускоряясь и замедляясь — минута казалась секундой , а следующая - часом. Но, на самом деле, изменилось лишь его восприятие. Наедине со своим собственным сознанием, Энгель вдруг услышал голоса, один из которых показался ему до боли знакомым, а затем почувствовал, что его куда-то тянет, всё сильнее и стремительнее. К нему возвращалось ощущение реальности, он вновь мог видеть, и первое, что он увидел — свет... ...Сменившийся тьмой и болью от удара о твёрдый камень. Ингрид, держа Феликса за руку, дабы не потеряться, сотворила магический свет, что в огромном и тёмном помещении казался пылающей лучинкой. Тем не менее, едва увидев его, Энгель поспешил воссоединиться со своими спутниками и спрыгнул с платформы. -Энгель, идите на свет! - Послышался голос Ингрид Спотыкаясь о выступающие из пола древних развалин камни и держась за ушибленную спину, пилигрим поспешил к источнику света. Подземелье казалось окутанным непроницаемой тьмой, ибо даже к тому времени, когда глаза должны были привыкнуть к темноте, он не мог увидеть ничего, кроме сотворённого эфирного света. После казавшегося вечностью пути вслепую он оказался у стены, где расположились его спутники. -Ты в порядке? Ничего не болит? - Обеспокоенный состоянием спутника, спросил Феликс. -Нет, не волнуйтесь. Могло быть и хуже. Как вы так далеко оказались? -Нас отбросило к другой платформе. Мы уже начали бояться, что вы не успели.. - Ответила Ингрид. -Вы заметили, насколько здесь темно? Словно что-то поглощает любой приносимый свет. Я вас едва во тьме различил. -Что-же, придётся привыкнуть к образу жизни Пенумбраль, если на поверхность не выберемся. - Отшутился Феликс. -Прекрасное время для шуток. Ингрид, свети. Я постараюсь нас вывести. -Как скажете. Сцепившись, группа направилась через единственный имеющийся выход из зала навстречу цепи мрачных, тесных и длинных коридоров, спотыкаясь об обломки ящиков и баррикадных сооружений. Руины эти некогда служили прежним хозяевам крепостью, опорным пунктом в этом регионе, о чём свидетельствовали её инвентарь и пятна на стенах, где древним оружием оплавлен камень. Ныне же, твердыня предоставлена пагубному влиянию природы и тектонических процессов, постепенно разрушаясь: наземные её части лежат обломками под солидным слоем земли, орудия под ними, камнем раздавлены, а перекрытия внутренних коридоров едва держались, готовые в любой момент рухнуть, а местами пол и стены проходов частично осыпались вниз, в глубины. Поверхность, к которой выводил один-единственный ход из трёх изначальных, была достигнута. Руины древней цитадели обступала дубрава, пытаясь измором взять верх над площадью, где некогда располагалось строение. Высокие старые древа широко раскинули ветви, где свили свои гнёзда певчие птицы, глас коих разносился по лесу. -Здесь так красиво.. - Ослеплённая красотой широколиственных лесов, коих в Нордмарке никогда не видела, Ингрид приземлилась на траву, скинула с себя снаряжение и принялась слушать чарующую музыку предрассветного леса, закрыв глаза от усталости. -Энгель, мне кажется, она засыпает. Может, устроим привал? -Да, но здесь этого делать не стоит. Заряд маятника долго не продлится. Даже если они не знают, где мы теперь, я не хочу рисковать, да и ты, скорее всего, тоже. Найдём место укромнее. Феликс растормошил спутницу, выведя ульвен из бессонного оцепенения, накинул на себя её сумку и повёл полусонную волчицу за собой, взяв её за руку. Несколько раз она спотыкалась, едва не уводя за собой Феликса, на что Энгелю пришлось открывать пахучую настойку, и приводить её в чувство. Вскоре путники вышли на лесную тропу. Небеса уступали место ночного светила дневному, и первые лучи Солнца показались из-за крон деревьев. Где-то вдалеке раздалась песнь соловья, возвещая о наступлении утра. -Повозка! Я отсюда её слышу. Дорога рядом. - Вскрикнул Феликс. -Можешь определить направление? -Впереди, вниз по склону. Можешь дать компас, я уточню? Энгель вручил компас спутнику, но крайне удивился дальнейшему его поведению: Феликс, до того боявшийся высоты, оставил Ингрид у ближайшего дерева, забрался на его нижнюю ветвь , и, карабкаясь по нему, достиг середины. -Феликс, что ты.. мы и так знаем, что она впереди, на севере. -Да, и довольно близко. Перехватим и доберёмся до ближайшего города. Со стороны леса раздавался стук колёс о камень. Странствующий торговец, без пряди волос седой, совершенно не осведомлённый ни о исследованиях Академии, ни о плане перехвата ордена магов, само существование коего уже являлось тайной под семью печатями, ни даже обременяющий себя мыслями об Эфире, неспешно и беззаботно вёз пустую крытую повозку, где некогда располагался товар, по уже ставшей ему родным домом дороге из Эспайра на север, но идя в обратном направлении. -Энгель, он ведь может принять нас за разбойников. Ты сможешь убедить его в обратном? - Феликс аккуратно отодвинул куст для лучшего обзора. -Спокойно, предоставь мне диалог. Энгель вышел на середину дороги и подал знак приближающемуся торговцу, надеясь на благоприятный исход. На удивление, тот ни прибавил в скорости, ни повернул в обратном направлении, а столь же неспешно подошёл к заплутавшему исследователю и на неизвестном Пилигриму диалекте поинтересовался, чем может помочь: -Oh, fe wnaethoch chi fy nychryn. Sut alla i eich helpu chi? Энгель, возлагая надежду на возможность общения с купцом на эдмариане, ответил: -Простите, сэр, я вас не понимаю. Нам нужно добраться до ближайшего города. Нас трое, мы потерялись, устали и рассчитываем на вашу помощь. -Mae'n ddrwg gennym, yn methu â deall eich iaith. Allwch chi siarad terrenian canolog? -«Средний диалект»? - Спросил на нём же Энгель. Средний теринийский он знал намного лучше, так как был обучен ему при подготовке. -«А, так я смогу с вами поговорить. Хорошо, хорошо. Чем могу быть полезен?» -«Мы исследователи, по несчастью потеряли свой транспорт, и нам нужно добраться до ближайшего города. Соглашусь на любую цену за вашу помощь.» -«Не это мне сейчас интересно. Сколько вас?» -«Трое. Всего трое.» -«Значит, поместитесь. Я еду в Эспайр, поговорим обо всём по пути. Веди остальных.» -«Премного благодарен вам. Именно туда мы путь и держим.» Едва Феликс, подозванный своим наставником, уложил спящую ульвен в повозку, предварительно положив ей под голову мешок с провизией, купец скомандовал, и повозка тронулась с места, подняв облако пыли. -«Вы так и не представились. Так, к слову.» - Констатировал купец, не повернув к путникам головы. -«Прошу прощения. Я Энгель, а это — Феликс и Ингрид. А как зовут вас? Потерев бороду, седой торговец с ухмылкой ответил, словно собираясь отпустить мимолётную шутку. -«Зовите меня Аарон. Под именем сим рождён и состоялся, назло отцовскому укору, мол я бестолочь и всё прочее. Да и ныне меня некоторые пустословом зовут, но никто из них состояния, сравнимого с моим, не имеет.» -«Ещё вопрос.. почему вы так спокойно остановились перед нами? Разве здесь никого не грабили?» -«Грабили, разумеется. Но то были времена моей молодости, когда этой дорогой ещё пользовались. Трист, Нордмарк — сейчас всё веселье происходит именно там, хотя в местах, откуда я иду, вновь поползли нехорошие слухи.» -«Какие именно?» -«Прозвали их упырями. Ужас на деревни наводят, могут средь бела дня напасть. Всё ищут какого-то исследователя, Краузе, по-моему. А один, словно зверь, горожанина изрезал, тот чудом жив остался — злодей на вампира похож: рыжий, взъерошенный, а глаз единственный огнём горит. Страшный человек. Не вас ли, часом, ищут?» -Энгель, он говорит что-то важное? - переспросил Феликс. -Да. Подожди, расспрошу подробнее. «Нет, я знаю одного Краузе, но тот в Олифе. Подождите, на том, как вы сказали, вампире, был зелёный плащ?» - Вновь обратился к Аарону Энгель. -«Да, вроде кто-то об этом говорил. Вы тоже его видели?» Не желая лишний раз пугать старика, но и осознавая, сколь неприятна ситуация, Энгель предпочёл утаить часть правды, и дать ответ менее тревожный. Его же самого с головой охватывало волнение и истинный страх, ибо он прекрасно понимал, на кого охотятся «упыри», и что сдаваться они не намерены. -«Слышал, при том, ещё в Нордмарке. Пересекаться с ним желания не имею.» -«Кто бы имел. К слову, я знаю, где вы можете остановиться. По пути есть гостиница одна.» Но не гостиница сейчас интересовала пилигрима. Несмотря на усталость, и то, сколь утомительной и долгой была дорога, Энгель не позволил себе дремать. Феликс также бодрствовал, обращая свой взор на местность, где лежала дорога: от широких лесов до бескрайних полей, с десятками маленьких деревень и постоялых дворов она переменилась крайне резко. И, не найдя иного для себя досуга, ассистент заговорил: -Энгель, ты скучаешь по дому? -Он ближе с каждым нашим шагом, и осознание этого сбивает тоску. А ты? -Я не жалею о том, как поступил. Не знаю, воспримет ли меня после всего отец — может, он и сейчас хочет видеть во мне того самого мальчишку за прилавком. Если так, в Олифе мне до этого дела не будет. -И даже у такого скряги найдутся чувства, когда он увидит на пороге сына, ставшего героем. Не может же он до глубины души таким.. плохим? -Скорее, испорченным, подверженным «купеческой болезни». Кстати, о чём вы говорили? -Нас ищут там, откуда он. По Нордмарку, скорее всего, тоже. Тот самый, которого мы видели. Не знаю, как быстро они продвинутся на юг, но спать спокойно, как Ингрид, я теперь точно не смогу. -Я… я не представляю, чем мы могли кому-либо так насолить. -Как и я. И выяснять тонкости не собираюсь, потому, на одном месте не задерживаемся. Сейчас направляемся в Эспайр, оттуда на юг, в пустоши Эйры. Но я хочу знать, не встретят ли нас. Остановимся где-нибудь, опросим людей. Аарон как раз упомянул одно место. -Об этом месте он говорил? - Феликс указал взглядом на попутную табличку, недвусмысленно намекающую на наличие крупной гостиницы. -Должно быть, сейчас узнаю. «Прошу прощения, гостиница здесь?» - Вновь обратился пилигрим к Аарону. -«Да. В Торнуолле, прямо на нашем пути. Небольшой, да красивый город. Повезу вас прямо к гостинице, в гору.» - ответил купец. - «Приятного вам отдыха.» Некоторое время спустя, экипаж подъехал к дому. Спустившись с повозки, Энгель накинул на себя сумки, оставив Феликсу заботу - тащить на себе спутницу. Впрочем, сумки были не менее тяжёлыми. Экипаж остановился у конюшен, где стояли лошади разных пород и степени престижа — большинство были рабочими, из окрестных деревень. -«Вы не пойдёте с нами?» - спросил Энгель. -«Мне ещё кое-куда надо заглянуть. Подберу вас здесь же, вечером. Если нужна будет помощь — обратитесь к хозяину, он меня знает.» Едва ступив на порог трактира, коему была выделена пристройка к основному зданию, Феликс поймал себя на мысли, что взгляд большинства посетителей сего заведения, собравшихся с ближайшей округи, устремлён на него, тащившего на спине Ингрид. Но трое, что сидели у самой стены, наоборот, с брезгливым видом отвернулись и принялись перешёптываться на северном диалекте. -«Глядите, парни, охотник добычу тащит!» - прокричал, ударив кружкой с элем один из работяг. -«Крупновата добыча, да и живая ещё. Ульвен, кажись.» -«Ты с чего это взял?» -«Сам погляди, дурная ты башка! Разве стали бы волки в человеческую одежду лезть?» -«И что с того? С чего бы этим твоим ульвенам тут заявляться?» -«А дьявол его знает, что он так далеко от дома забыл.» - Раздался воодушевлённый алкоголем возглас из-за одного из столов у стены. Разумеется, речи их и намерений Феликс не понимал, отчего чувствовал себя лишь более неуютно. На удивлённые возгласы посетителей вышел из своего кабинета хозяин таверны собственной персоной, оттолкнув стоявшего за прилавком юнца-рабочего. -Syr, ni allaf...- обратился работник к хозяину, но моментально был им перебит: -Brennan, dywedais wrthych am symud. Helo, westeion annwyl, sut alla i eich helpu chi? - обратился хозяин на северном теринийском, на что Энгель попытался изъясниться на себе известном: -Мы.. простите, я вас не слишком-то хорошо понимаю. -Значит, с вами на эдмариане. Сэр Август Вернье, владелец и управляющий «Маунтин-Холл», лучшей гостиницы Торнуолла, к вашим услугам. С какой целью пожаловали? Чистая фонетика, правильные синтаксис и словообразование — стандартная теринийская внешность сочеталась с чистым знанием эдмариана. Подобная картина на миг ввела Энгеля в ступор, из которого тот поспешил выйти усилием воли. Но, едва занеся язык для изречения, Энгель уже был прерван своим спутником: -Мы потеряли своих лошадей и очень устали. Нам нужна комната на троих, если возможно. - Сказал Феликс. -Боюсь, с этим ничем не могу помочь. Все стандартные комнаты заняты, да и изначально их не было много. На отказ Энгель ответил подкупом, достав оставшуюся при себе бутыль ячменного вина, и три золотых монеты с профилем Кайзера. -Прошу, сэр. Это в обмен на вашу помощь. -Хорошо, есть у меня один вариант. Сплю сегодня на своём диване - Произнёс хозяин, с добродушной улыбкой принимая своего рода оплату. На такой случай я держу чердак — он довольно просторный, пусть и несколько пыльный. Она с вами? — Указал трактирщик на Ингрид. -Да, поможете нам её поднять? - Ответил Феликс. -Не утруждайте себя подъёмом, оставьте её у меня в кабинете, а я проведу вас. Только позвольте мне кое-что оттуда забрать. Под крышей расположилась просторная и уютная комната, которая, всё же, выглядела старомодно, как и всё в ней — от мебели до потускневшего узора на обоях, а освещали её две подвешенные керосиновые лампы, едва тронутые коррозией. Через несколько высоких окон по бокам внутрь лился поток света, на котором весело плясали частички волос и пыли. Окно по правую руку выходило на склон горы, плотно покрытый лиственным лесом, и плотным он становился, едва стоило преодолеть внутренние ворота участка гостиницы. Летними вечерами здесь можно было услышать стрекотание сверчков и пение лесных птиц, а некоторым постояльцам удавалось увидеть и лисицу — настолько близко к Маунтин-Холл подступала природа, пытаясь отвоевать у человека несправедливо занятую территорию, что, к слову, было лишь на руку учредителям. -Располагайтесь.. так, это мне надо, а это пусть остаётся. Ах, ещё же сейф. Скинув на пол всё, что до этого держал в руках, Вернье открыл потайную дверцу в одной из стен, и достал оттуда тяжёлый металлический ящик с кодовым замком. Теперь Вернье достал всё, что ему казалось нужным, покинул комнату и принялся спускаться, едва не уронив массивный сейф на свою голову. -Сэр, вам помочь? - Подойдя к управителю, Феликс протянул «руку помощи». -Нет, не стоит, всё в.. полном порядке. - Ответил Вернье. -(Обратившись к Энгелю)Я прослежу, чтобы не упал, заодно приведу Ингрид. -Хорошо. Жду тебя здесь. Вновь имея возможность отдохнуть, Энгель предварительно занёс в журнал последние события, изменил маршрут и, улёгшись на жёсткую постель, принялся подсчитывать потери, первой среди которых был эфирный маятник. Миниатюрная копия генераторов энергии Олифа, сконструированная ни кем иным, кроме как гением ауромеханики Аймо Ярвиненом была безвозвратно утеряна, и вся её роль сводилась к установке барьера и выигрыше во времени для группы. Очевидно, когда заряд иссяк, верная машина попала в руки к врагу, и лишь сильнее убедила его в правоте своих намерений — остановить Энгеля и всех, кто с ним, любой ценой. Но маятник не был единственной потерей — при перемещении группа потеряла и свой транспорт с провизией — лошадей, оставленных у скалы. К счастью, Академия щедро профинансировала это путешествие, ибо цель должна быть достигнута любой ценой. На том настоял Себастиан Краузе, он же и выбирал кандидатуру. Потому, какой бы печальной ситуация не была, Энгель мог рассчитывать на свой кошель и кипу банкнот, что лежали в потайном отделении его плаща. -Сколько.. я спала? - спросила Ингрид, ведомая Феликсом за руку, или, если точнее выразиться, за лапу. Казалось, Феликс вот-вот упадёт, но не от веса ульвен на спине, как часом ранее, а от собственной усталости. -Думаю, достаточно. Хорошо выспалась? - ответил вопросом на вопрос Феликс, усаживая её на кровать. -Да. Я в порядке, и вновь готова идти. -Теперь.. теперь уже я не готов. Энгель, позаботишься о ней пока? -Позабочусь. Отдохни, мне крайне кстати есть, что с ней обсудить. - Ответил Энгель. В прижатой к поясу руке виднелся журнал с ремешком-закладкой. Подозвав ульвен к себе, Энгель вручил журнал вместе с несколькими документами для ознакомления: В их числе, после вечера, когда была дана клятва, имелся и инструктаж для будущих участников группы, основанный на данным Академией: цели задания, оборудование, обязанности участников исходя из их умений, теоретический материал о возможных условиях, опасностях в пути и на месте исследования, и пособие по ориентированию на местности. -Мы не успели просветить тебя в полной мере, потому, прошу этот вечер посвятить чтению. Это важно для задания. Сейчас я ненадолго отойду, побеседовать с хозяином. Прочитай о Эспайре, перед тем, как мы туда отправимся. -Отправки очередной посылки ради? -И да, и нет. Всё увидишь, как только будем на месте. Нас подберут вечером. Накрыв спящего Феликса, Энгель отправился побеседовать с хозяином таверны и узнать о том, что происходит на севере, и дошли ли в эти земли слухи оттуда. На то хозяин объяснил, что и без того много подозрительных людей посещает его таверну, и выследить из них кого-либо он не мог. Слова лились рекой, но пилигрим не находил покоя: -«Там за стеной, два подозрительного вида посетителя, сейчас подслушивают, а третий дежурит у двери! Те самые, коих я приметил при входе.» - думал Энгель. Так и оказалось, и, стоило ему выйти за дверь, окончив беседу и поблагодарив хозяина, он изнова почувствовал на себе холодный, враждебный взгляд. Не желая поддаваться на провокацию, или провоцировать неприятеля самому, Энгель поспешил наверх, в комнату, бросив из окна коридора взгляд на окружённый каменным кольцом стен Торнуолл, расположившийся далеко внизу. -Ингрид, проследи, чтобы никто посторонний к нам не входил, хорошо? - Поднимаясь по лестнице, отвлёк Энгель занятую чтением ульвен. -Я знаю, нас ищут даже здесь. Догадаться несложно. Собираешься спать? -Да, но не знаю, насколько это будет трудно. Если что — сразу буди. -Доброй.. вернее, доброго дня.. Измотанный разум недолго сопротивлялся влиянию усталости, и, повернувшись лицом к стене, да пытаясь не обращать внимание на шум, доносящийся с первого этажа, Энгель уснул, предварительно зарядив карабин и подложив его под кровать. Скоро грянет гром, и они оба это понимали. Он и его сверкающее аурелитом оружие, готовое защитить своего владельца. Глава 12: Не играй с огнём. Сон оказался всплывшими в памяти воспоминаниями, о встрече, навеки отпечатанной в памяти Энгеля. Порой, во время сильной грусти или жизненных трудностей, он проматывал тот день в голове, наряду со многими другими, что делало его счастливее. В один дождливый день последнего месяца лета 3126 года, оставленный с няней семьи, он застал прибытие отца домой из очередной, третьей в этом году деловой поездки. Дождь нескончаемым каскадом бил по оконному стеклу, затмевая вид из поместья расплывчатой пеленой, но Энгель, которому тогда не исполнилось и шести, спустившись, застал Отца, несущего на руках спящего ребёнка, почти ровесника мальчику, в то время, как слуги Себастиана вносили на крыльцо дома ящики с материалами и оборудованием. Вид отца показался мальчику усталым, а натянутая улыбка с ноткой печали совершенно не вселяла доверия. -Энни, я скоро тебя позову. Побудь пока с няней. "Кто это? Неужели он будет жить с нами? Почему мне никто о нём не сказал? Будет ли он мне другом" - Думал про себя Энгель, сидя на ковре своей спальни и играя с деревянной лошадкой. Миновало десять минут, затем половина часа, а Энгель не мог прекратить бояться, пусть его сердце и было радо новому знакомству. Из-за двери послышались тяжёлые шаги - Себастиан на то время был вполне высокого роста, и крепкого телосложения, но сейчас он был не один. Дверь открылась, и в комнату робко вошёл маленький мальчик, чуть младше самого Энгеля. Светлые волосы его падали на бледное без единой кровинки лицо, а тёмно-синие глаза в испуге обращали свой взор от места к месту, пока не обратили взгляд на будущего пилигрима, что тем же самым взглядом уставился на нежданного гостя. -Я надеюсь, что не доставляю этим тебе неудобств. Познакомься, это Флориан. Флориан, а это — Энгель. Он будет жить у нас. -П-привет! - осторожно поприветствовал гостя Энгель, подняв руку в знак приветствия. Но гость отпрянул назад, пытаясь выдавить из себя хоть слово. Самому Флориану понять гостеприимства пока не было дано. Не справившись с эмоциями, испуганный ребёнок бросился в открытую дверь, подальше, на чердак поместья, где, прижавшись к оконному стеклу мокрой от слёз щекой, он нашёл успокоение -Энни, пожалуйста, не обижайся на него. Мальчику сейчас тяжело, особенно после.. Попробуй подойти к нему и поговорить, он тебя поймёт! - Подсказал сыну Себастиан. Осторожно ступая по скрипящему полу чердака, Энгель подобрался к юному гостю и, положив руку ему на плечо, заговорил: -Мне жаль, я ведь тебя не обидел? -Нет. - Ответил Флориан, переведя взгляд на собеседника. -Почему ты боишься меня? Я же совсем не страшный! -Потому что я плохой и бесполезный. Не хочу быть виноватым. -Ты не виноват, и никто тебя отсюда не гонит. Почему ты плачешь? По щеке несчастного ребёнка прокатилась слеза. -Я остался один. Мои родители умерли. Сначала мама, а теперь и папа. У меня больше никого нет. Совсем никого! Энгель осторожно обнял маленького гостя, на время заглушив его печаль — тело мальчика показалось ему на удивление тёплым. -Ты не один. Теперь не один. Иначе зачем папа привёз тебя сюда? -Это правда? Ответ был очевиден по действиям Энгеля: он достал с полки старую, ветхую книгу и, сдув с неё пыль, приступил к чтению, столь умелому, сколь позволяли его способности. К сожалению, значения сложных слов он ещё не понимал. -Моя любимая книжка - "Сказания о героях - воинах, чародеях и плутах" Слушая древние легенды о сокровищах, подвигах, магии и несметных полчищах врагов, Флориан на время позабыл о своём горе. В голове его появилось множество вопросов насчёт устройства этого мира, и он уже знал ответ, откуда на них находятся ответы - из книг. Но случай сей не только заложил в мальчике к ним интерес, но и открыл мечту, что на долгие годы в нём закрепилась - стать великим и творить добрые дела. Сеанс чтения прервала няня, позвавшая детей к ужину. Энгель захлопнул книгу, и едва не сорвался с места к лестнице вниз, но был одёрнут новым другом. -Когда вернёмся, поиграем в героев? -Поиграем. - Улыбнувшись, ответил Энгель. Тогда всё стало меняться. Образы исчезли в пелене дыма, Энгеля окружала тьма, пустота и острое ощущение опасности. То уже не было частью увиденного ранее воспоминания. Дым застилал коридоры, чувствовался горящий порох, слышны были выстрелы и крики людей. Инстинкт самосохранения вернул Энгеля к реальности, едва Феликс вцепился в наставника и тряской принялся его будить. -Энгель, проснись! Нам нужно срочно уходить! -Ждать Аарона бесполезно. Где Ингрид? -Я не знаю. Она.. она осталась внизу, когда всё началось. - Находясь на грани отчаяния, ответил Феликс. Волнение и страх накрывали его с головой, но юный пилигрим быстро взял себя в руки и вернул тело под контроль разума. -Мы должны её спасти, мы дали клятву! Неожиданно для обоих, входная дверь осторожно открылась. -Спасти кого? - Стук массивных лап раздавался по полу, остановившись примерно на середине комнаты, и, сняв со своей шеи маленький амулет с аурелитовым сердечником, Ингрид, появившись, казалось, из ниоткуда, предстала перед группой, целая и невредимая. -Уже не важно. Откуда у тебя это? - Спросил Энгель. -Отнято у бандитов ещё в Нордмарке, их же методами — по праву силы. -Хорошо, расскажешь позже. Феликс, запри дверь. Что случилось внизу? -Сначала двое посетителей куда-то вышли, но минут через пятнадцать вернулись, и не одни. Устроили погром, избили Вернье, что-то у него спросив, и вышвырнули. Остальным приказали сидеть на местах. Я спряталась под прилавком и пыталась запомнить как можно больше. Они… о, чёрт. -Ингрид, ты в порядке? - Обеспокоился Феликс. Шерсть Ингрид встала дыбом, зубы оскалились, а речь сбивалась, недвусмысленно намекая на готовность ульвен к опасности -Поднимаются. Выбивают двери на первом этаже, и скоро найдут нас. Нам нужно выбираться! -Встаньте в круг. Я знаю, что делать. - Сказал пилигрим. Неспешно, разложив на полу экипировку, Энгель изложил свой план действий. Наличия лишнего времени он не предусматривал, ибо преследователи громили уже второй этаж. -Стул передвинуть к двери. Я отправлю гарпун в ближайшее дерево, и намотаю катушку на раму. Феликс, собирай вещи. Ничего не оставляй. Ингрид, слушай и определи, как быстро они явятся, помогай Феликсу. Как закончу, установлю на дверь растяжку. По показаниям Ингрид, оставалось всего шесть минут до столкновения. Феликс складывал экипировку и документы настолько быстро, насколько сам мог, а Энгель, настроив духовое ружьё, прицелился и выстрелил: стальной снаряд, мелькнув на фоне вечернего неба, плотно засел в дереве. Сняв катушку, исследователь обмотал трос вокруг оконной рамы, и проверил конструкцию на надёжность. -Вроде держится. Сколько осталось? -Минуты три, не больше. - ответила Ингрид. -Всё сложено. Как действуем после спуска? - Отчитался Феликс. -Уходим в лес, выходим в город и изо всех сил надеемся, что за нами не пойдут. -Подожди, изо всех сил надеемся? Как это? -Давайте просто надеяться на лучшее. Не время придираться к словам. Бомбы, использованные в установленной растяжке, а ранее применённые против всадника на подходе к Ларсену, были способны обрушить потолок на головы преследователям, несмотря на свой скромный размер. Бризантное вещество их, использовалось для проведения подрывных и строительных работ — этим же составом, проверенным временем, осыпали «стены» Брилла для проведения к городу дорог, но об этом позднее. Первым на импровизированном зиплайне спустился Феликс, используя в качестве блока свой походный топор, он же принимал и складывал инвентарь. Спустившийся последним Энгель перерубил трос рапирой, продемонстрировав тем самым смертоносность усиленного оружия, и мысленно попрощался с Маунтин-Холлом, окинув его взглядом. -Прости за погром, Вернье. - Не имея возможности узнать, остался ли хозяин дома в живых, произнёс Энгель перед тем, как поспешить с отрядом в безмятежную и тёмную глубину бора, освещаемого последними лучами заходящего за горизонт Солнца. Тишину леса, что мраком своим укрыл беглецов нарушили оглушительный хлопок и грохот обломков, ударяющихся о твёрдую горную почву. Отряд, осмотрительно ступая и стараясь не сдвинуть ни камня, ни опавшей ветви, прорезал себе путь через лес. Нельзя было использовать ни лампы, ни эфирного света, и направление выбиралось, исходя из естественной остроты чувств ульвен. Она же и подсказывала, где незаметнее пробраться, но, едва ступив на твёрдый уступ склона, замерла на месте, согнувшись, и навострила уши: Возле злосчастного места, казалось, собралось несколько человек, но речь их была такой, будто они находились поодаль друг от друга, да и определить точно источник звуковой волны Ингрид не могла. -Они могли уйти. Осмотреть лес вокруг! -Ты рехнулся? Там последний этаж в пыль разнесло, вместе с нашими. Кто ещё, по-твоему-тупому-мнению, мог это сделать? Они до сих пор внутри, скотина безмозглая! -Молчи. Осмотреть нужно всё. Оставь двоих внизу, на подходе, одного отправь ко мне, прочешем окрестности. -Вы закончили этот бесполезный спор? Не забыли ли, случаем, кому здесь нужно подчиняться? -Тебе, Нат. -Без имён. Пара человек — невеликая цена. Осмотреть всё, найти и выследить. Дать волю инстинкту охотника — терзайте, режьте, выжигайте, только учтите: Краузе нужен живым, для допроса. Что делать с остальными — решать вам. Я за вами наблюдаю. К Ингрид стремительно пришло осознание метода их общения, основанное на конкретном примере из пособия по мировой истории Доктора. -Неужели.. подождите, я знаю, что это могло быть! - прошептала волчица. Что было услышано ульвен, являлось средством коммуникации чародеев — наиболее талантливые из них могли донести свою мысль на расстоянии. На языке науки способность эта прозвана телепатией, и Ингрид уже собиралась вслух произнести термин, но, упомнив, что следует соблюдать максимальную тишину, вовремя опомнилась. Тем же самым образом Ирне остановил войну и примирил Натран и Олиф, донеся до каждого участника сражения мысль о мире без необходимости сражаться за право жить, и где каждому предназначалось место, тем самым заставив их сложить оружие. Чаще же оно применялось для координации действий группы. -Что ты имеешь в виду? - Спросил Энгель. -Я слышу.. чувствую, как они общаются на уровне мыслей. -И что они говорят? - Спросил Феликс. -Энгель, ты нужен им живым. Их вожак рядом, названный тем же именем. Нет сомнений, это те же самые люди. -Прекраснее быть не… ах, ладно. Делаем крюк и поворачиваем к Торнуоллу. По крайней мере, я надеюсь, что среди людей идти за нами они не осмелятся. Энгель достал семейную реликвию — чуть потрёпанный, но исправный походный компас и карту местности, определяя, в какую сторону направиться. -Отсюда на юго-запад, выйдем точно к.. это городские конюшни? -У нас разве нет плана города? - переспросил Феликс? -Только без пометок, да и масштаб великоват. -Отталкиваться будем от того, откуда выйдем. Помнишь, как я, пройдя вдоль дороги тогда, в Срединном лесу, напугал тебя? -Вот только не упоминай о возможности встретить здесь ещё и диких животных, кроме лис, разумеется. - Припомнил ситуацию близ Триста Энгель, и жестом скомандовал продолжить путь. За каждым стволом, за каждой ветвью могла таиться опасность, и напряжённый разум пилигрима порой играл с ним злую шутку, ведя нить его мыслей, аки Гамельнский крысолов, по ложному пути, и намекая, что враг близко, пусть он и был уверен, что склоны Стены Фалькса5 они лишь начали осматривать. Ингрид периодически «подслушивала» разговоры врага, и направление их поисков, после чего доносила лидеру отряда, а Феликс выбирал наиболее тихий и безопасный маршрут. Лес со временем стал редеть, перед путниками показалась сетка тропинок, поначалу вытоптанных на дикой земле человеком, а затем, аккуратно и в каменном обрамлении, выстланных гравием — к востоку от города, на побережье озера находился парк, постоянными спутниками которого в более спокойное время являлись шум, ярмарки и веселье, но ныне здесь не было ни души. В столь поздний час, особенно после разбойного нападения на гостиницу, редкий горожанин выходил наружу, и большинство предпочли остаться дома, на всякий случай затворив и ставни. Периодически по основным дорогам проезжали экипажи с гвардейцами, на улицы Торнуолла вышли патрули жандармов. -Не высовываемся. От их внимания вреда будет не меньше. Энгель был прав, ибо объяснить жандармерии, не являясь, согласно мнению их, умалишёнными, каким волшебным образом они пересекли границу без отметки в документах, и чего во имя они нарушают комендантский час, они не могли, как и подвергнуть себя задержанию. -Обойти озеро не получится, здесь набережная. Прекрасно, просто невообразимо чудесно! - -Энгель, а на такой случай план у тебя есть? Выждав время и создав непродолжительную паузу, Энгель ответил: -Магия. Магия логики, при наличии которой план всегда есть. Его эффективность относится к другому вопросу. - Произнёс Энгель в попытке сбить собственное волнение, в привычной манере проговаривая вслух мысли. -Энгель! Я тоже люблю философию, но она сейчас не поможет. Мы сейчас между молотом и наковальней! Нам нужна инструкция, порядок, план действий — как угодно. - Ингрид едва не перешла на крик. -Тише. Я размышлял и теперь знаю, что делать. Как только патруль свернёт за угол, поднимаемся и направляемся во внутренний двор. Ингрид, задействуй свои чувства и следи за окружением. Это наш первый шаг. -Хотелось бы знать второй. - Прошептал про себя Феликс. Фонари набережной по счастливому стечению обстоятельств не светили, и, под покровом ночи, дождавшись, пока последний патрульный покинет улицу, по ней с незначительным интервалом промелькнуло три тени, что тотчас скрылись в одном из внутренних дворов. Свет за оконным стеклом к без пятнадцати полуночи, а именно сие время показывали карманные часы Энгеля, почти не горел. В центре Торнуолла стояла тишина, лишь небольшой ветер, под действием которого шелестела листва, и скрипели издавна жаждущие порции масла ставни, нарушал её. но погода, в мере, в коей сие понятие могло быть применено к ночи, оставалась ясной. -Теперь шаг второй. Крыши плоские, и плотно друг к другу прижаты — судьба нам благоволит! -Мы опять собираемся подниматься? - Спросил Феликс. -Хочешь сказать, ты так и не поборол страх высоты, учитывая, что мы преодолели? -Я лишь сказал, что уже привык. К счастью, на подобный случай Аймо дополнил духовое ружьё сменной катушкой и несколькими модульными крюками. Установив запасной модуль и настроив мощность заряда, Энгель вновь применил устройство, плотно всадив крюк в один из выступов крыши под слуховое окно. -Прости, Феликс, но выбор у нас небольшой. Но ассистент лишь слегка усмехнулся: некогда беспомощные и скромные на фоне нерушимой, иррациональной фобии уверенность и опыт, ныне одерживали над ней безоговорочную победу, что отражал и настрой Феликса. К тому же, он закрепил в памяти слова Энгеля, что, при должном желании, знании и умении не существует для исследователя ничего невозможного и недостижимого, независимо от выдумок и легенд, порождённых примитивным страхом. -Ничего. Я поднимусь первым. -И когда, интересно, ты успел перебороть свой страх? -Когда ты возлагал на меня надежды, я всегда их оправдывал. И думать не смей, что сейчас будет иначе! Сверху влияние ветра было более ощутимым. Сокрытые темнотой ночи, окруженные, в обоих толкованиях, тьмой, три души, что некогда поклялись вступиться друг за друга в час нужды, прорезали себе путь к свету. Пока что, и к счастью для них самих, лишь острой смекалкой и умом. Озеро зеркальной гранью отражало россыпь ярких, как грань отполированного алмаза, звёзд на ночном небе. Энгель, окинув сияющее небо своим острым взором, замешкался, пытаясь отыскать одну среди их множества, особенную для него, но наткнувшийся на него по неосторожности Феликс вытянул его разум из блужданий. -Что случилось? Мы в опасности? -Нет, всё в порядке. Я просто остановился посмотреть на звёзды. -А раньше бы ты сказал, что не время. И что ты в них видишь? -Всё. -Эй, вы не забыли, в каком мы положении? На всякий случай, могу напомнить. - Вмешалась в беседу Ингрид. -Нет, разумеется. Цель — первым делом! - Ответил Феликс. Спустя время, южные ворота Торнуолла показались на горизонте, но и скачки по крышам подошли к закономерном концу — вплотную к стене не стояло ни одного здания, по которому имелась возможность перебраться. -Что теперь? - Спросила Ингрид. -Придётся спускаться. Я приподниму окно, выйдем через здание. Следи, чтобы снаружи никто не засёк. -Хорошо. Оконная рама, пусть и скрипя, но постепенно сходила со своего места. Под действием тряски Энгеля щеколда выскочила из паза и путь дальше был открыт. Очередной чердак, но порядка в нём было ещё меньше. Казалось, жители дома складировали здесь всё, что не могло поместиться в апартаментах — от старой мебели, до латунной ванны, служившей своего рода колыбелью для завёрнутых в тряпьё свёртков. Подождите, что это? - Обратил внимание отряда Феликс, неспешным шагом подошедший к свёрткам. Глаза горели любопытством, и ассистент развернул один из них. -Ты сам сказал, что нам пора.. Нет, я не.. не могу на это смотреть. -Хи.. Что это за пародия на искусство? - Ингрид едва сдерживала смех. Раскрытое полотно оказалось портретом существа с телом человека и головой ворона, столь детально прорисованной, в сравнении с остальной частью, будто автор намеревался обратить исключительно на неё внимание зрителя. В остальном — существо явно не бедствовало, ибо одето было в строгий фрак с галстуком-бабочкой, и носило трость с золотой рукоятью. -Странное существо. Ни имени, ни автора, никакой заметки. Ладно, идём дальше. - Отметил Феликс. С тремя преодолёнными лестничными пролётами сам Торнуолл был без пяти минут позади, но, стоило троице повернуть за угол дома, по направлению к воротам, как рядом остановилась повозка. -Можем не прятаться, он явно нас заметил! - Вскрикнул Энгель. Пилигрим смиренно вышел к источнику шума, в ожидании встречи лицом к лицу с взведёнными жандармами, но, к облегчению, встречать беглеца любезно вышел Аарон, в повозке коего, уставший от ожидания, но своим видом явно намекающий на желание личной беседы, сидел тот самый юноша, что, по изначальному и ошибочному предположению пилигрима, довольствовался лишь ролью мальчишки за прилавком. -«Энгель? Боже правый, я вас повсюду ищу. Я в живых вас не надеялся увидеть!» -Можете выходить, всё в порядке. «Приношу извинения, на нас напали, и мы были вынуждены бежать.» -«Я даже знаю, почему. Вы — их цель. Не знаю, чем вы их так разозлили, но гостиницу бедного Вернье стёрли в пыль, а в городе то и дело происходят стычки.» -«Вновь прошу вашего прощения, что не уведомил.» Перебив Энгеля, темноволосый юноша вклинился в беседу: -«Если Августа найдут мёртвым — это на вашей совести. Но не так мне его и жаль, если честно… Прошу прощения, не представился. Мистер Краузе, меня зовут Бреннан. Вы видели меня, но так и не пообщались. Наверстаем упущенное в пути.» - Юноша говорил быстро и бойко, казалось, словно по щелчку пальцев переключив настроение с подавленного на воодушевлённое. -«Познакомитесь позже. А сейчас я постараюсь вывезти вас из этого проклятого места как можно дальше, пока ваши «гости» вновь не объявились.» - Ответил возчик. -«Премного вам благодарен, Аарон.» Мы покидаем Торнуолл, садитесь! -Кажется, они теперь с нами. - Садясь в повозку, сказал Феликс. -Как и было решено, нам пригодится любая помощь… пока.. - Ответила Ингрид. -Что ты пытаешься сказать? -Всё равно, мы знаем друг друга дольше и внутри так и останемся трио.. или.. как получится, когда настанет пора расходиться. Феликс не был психологом, и в силу продолжительного отсутствия друзей не осознавал в достаточной мере, каким образом строятся межличностные социальные связи, что, впрочем, не помешало ему понять мысли Ингрид и успокоить её: -Он обещал взять нас с собой, в Олиф. Мы всегда будем рядом. К слову.. - Обратился он уже к Энгелю. -Твой план сработал. -Не было никакого плана. Простая логическая импровизация, сотворённая на ходу. -Холодно констатировал пилигрим, пока экипаж трогался с места. Но едва повозка покинула пределы беспокойного Торнуолла, из-за его величественных стен, раскатом грома среди ясного неба, прогремела серия взрывов, лесной массив объяло пламя, а раздавшийся со стороны старого, возвышающегося над городом собора нечеловеческий вопль нещадно давил на слух. То одноглазое существо, что издало его, избрало место для наблюдения там же — подобно сипухе, что с высоты своего полёта старательно выслеживает одинокую мышь, и сам крик походил на совиный, но в разы громче, хрипящий и протяжный. Так казалось всем, но не Ингрид, застывшей в оцепенении. Они не могли услышать его полностью, не могли представить всей картины, понять тот его глубинный и повергающий в ужас смысл, что слышала она, ибо они не открыли души свои Ауруму. -«Что же там происходит-то» - Вздрагивая, вопрошал Аарон. -Ингрид, на тебе лица нет. Вся шерсть дыбом! - Ужаснулся Феликс. -Наверняка нас засекли. Это сигнал, так ведь, Ингрид? -Э.. это п-проклятие. - Ответила ульвен. Проклятие из уст чудовища. Это слова, что неспособен, сам себя не устрашившись, произнести человек. Вложенные в неистовый крик, они умножили свою силу, и пропитали ужасом разум волчицы. -Ингрид, что за проклятие? Что сказал этот дьявол? - Спросил Энгель. И он вновь заговорил, словно вещая её устами: -«Где бы вы ни прятались. Обречённые, проклятые Феруауром, без права на существование даже единой нити материи, из которой вы были сотканы. Жертвы пусть внемлют голосу стража, погибели их, несущему суд во благо всего сущего. Отныне любая душа, что служит Ему Разделённому, направлена против вас, ведомая истиной, данной нам свыше, и концом для вас станет развоплощение. Не ищите себе прибежища, ибо погубит жизнь свою каждый, кого помыслами и действиями своими направите вы против воли Его. Любой же из верных Кодексу пойдёт вслед за светом и низвергнет нечестивые души. Пусть примет нечестивый правду и смерть от уст и кары Фламма Нотем!» Феруаур, что верные Кодексу зовут своим богом и покровителем, на деле являлся моделью взаимодействия двух независимых миров — материального Ферума, где энергия принимала форму материи, и Аурума, полного чистой энергии. Для учёных умов того времени такая концепция являлась своего рода Землей на трёх китах и черепахе. Злодей же «оживил» его, дал ему свою волю, и извратил идею, ныне заявляя, что обе части единого мира на его стороне. Фламма Нотем — такое имя себе дала эта секта, под ним же её и запомнят. Глава 13: Человек в вороньей маске. Путь до Эспайра занял четыре долгих дня и четыре коротких летних ночи, на протяжении которых спутники Энгеля в день обсуждали предстоящий путь, играли в шарады и веселились, а в ночь спали, доверив по жребию одному из них дежурство. Сам исследователь неохотно встраивался в беседу, а свободное время его было занято размышлениями и постоянной поддержкой внутреннего напряжения, ибо враг мог явиться отовсюду. Аарон же, в свойственной ему манере напевал походные песни. Утром первого дня пути Бреннан рассказал и о себе, упомянув, что работа у Вернье была его прикрытием, с целью получения информации из слухов, пока истинный его наниматель, коему юноша и дал обещание сопроводить к нему Энгеля, оставался тайным. Поводом для раскрытия послужил его отказ дать клятву верности, обусловленный уже данной клятвой - своему господину. Согласованный путь оказался вполне спокойным, во многом, потому, что на одном месте экипаж долго не задерживался. Изредка Бреннан наведывался в местные придорожные трактиры, в поисках вестей, но, кроме приукрашенных описаний нападения в Торнуолле, что сам он имел возможность наблюдать воочию несколько дней назад, никакой иной полезной информации не получил. -Ничего. Поняли, что облажались, и предпочли затаиться — изъяснился на эдмариане Бреннан. -А могут и ожидать, пока мы потеряем бдительность. - Ответил Энгель. -Тоже вероятно, но там, куда мы направляемся, безопасно, и беспокоиться о «гостях» нам не придётся. -Вы имеете в виду, дом Ко… -Я бы не советовал произносить это имя сейчас. Всё увидите сами. - Бреннан внезапно переменился в лице, и несколько побледнел. -Из чего следует, что предположение моё оказалось верным. -Энгель, мне кажется, ты знаешь, к кому мы направляемся, я правильно понимаю? - Спросил наставника Феликс. -Лишь имя и адрес. О характере его Аймо… мой наставник, как и в прошлый раз, ничего не пишет, но и он, и отец с ним работали. -В любом случае, вряд ли он будет хуже.. чем Марино. - Отметила Ингрид. -Крайне на это надеюсь. Леса уступили путь скалистому морскому побережью. Устланный бурыми скалами, местами берег представлял собой пляжи, чей перламутровый песок россыпью драгоценностей сверкал под светом Солнца, становясь для зрителя подобной картины его маленькими, отражающими свет подобиями. Нет ничего удивительного, что десятки рыбацких деревушек и несколько портовых городов, а, быть вернее, их основатели, избрали для себя столь красивые и спокойные места, в отличие от самого океана Проселлара, что с первых дней своего появления на поверхности Ферума не видел спокойствия — отход корабля без должной подготовки и навыков экипажа от берега уже на десяток лье мог стать для него последним, из-за постоянных штормов и шквального ветра, нагоняющего исполинских размеров волны. Именно в таком месте, в некогда маленькой гавани, расположился крупнейший морской порт Териннии — Эспайр. Начав свой путь с маленького рыбацкого городка, ныне он имеет статус Жемчужины побережья, где каждому найдётся место, вне зависимости от статуса — наёмнику, магу, вору или предпринимателю. Но Эспайр имеет и свою обратную сторону: с притоком людей и инвестиций, в нём прочно укрепила свои позиции разного рода преступность. Любой вор Эспайра скажет вам, что она составляет фундамент города — и будет в обоих смыслах прав, ибо домом она избрала себе городские катакомбы. В Эспайре всегда ценится талант, но редко — добродетель, потому сей город часто называют двуликим, имея в виду сочетание прекрасного внешнего вида с его чёрствой и меркантильной душой. -Энгель, что с тобой? - Спросил Феликс, волнуясь за наставника, чей взгляд, словно под гипнозом, был длительное время направлен в сторону бескрайнего моря. -Я впервые вижу океан так близко, всего-то. - Не повернув лица, ответил Энгель. -Ты никогда раньше не видел океана? Не верю. -Только внутренние воды — Фалькс, озеро Олиф, водопады Брилла, и залив Эдмар. Но увидеть его вблизи — не на картинах или открытках, судьба позволила мне лишь сейчас. -И когда ты успел проделать путь от реалиста к романтику, любопытно знать? - Спросила Ингрид. Едва осознав речь спутницы, Энгель повернулся к ней лицом и тихо вздохнул. Длинные волосы его закрывали глаза, но взгляд его и так оставался устремлённым вниз. -Нет, я не.. Я не хотела тебя обидеть. Но ты слишком часто стал проваливаться в грёзы. Иногда перестаёшь быть самим собой, и я беспокоюсь. Ты не заболел, случаем? -Нет, на самочувствие не жалуюсь. Сложно вкратце объяснить произошедшее, и если нам предоставится свободное время — я постараюсь обо всём рассказать. С накопившимся напряжением разум Энгеля уже не справлялся. Задолго до знаменующего, первого дня миссии, он осознавал риски для себя, в том числе, психологические: он запросто мог впасть в отчаяние посреди пути, и всё ещё оставался человеком — слабым, хрупким, но подкреплённым надеждой. Надеждой, что тяжкая ноша его изменит мир, что, пусть вероятность благополучного исхода и была крайне мала, ему удастся вернуться к прежней жизни, навеки отделённой от него одним давним вечером, о котором он лишь собирался поведать. Мечта его — лишь попытка убежать, скрыться подальше от суровой реальности. Всё, и внутри его ментальной оболочки, и снаружи, напоминало ему о старой вине, о человеке, перед которым Энгель провинился, о наиболее мрачном дне его жизни. Всё же, от впадения в отчаяние его удерживала одна сила, что не могла быть просто так раздавлена. Имя ей — воля. -Я выговорюсь, и мне станет легче. Я смогу продолжить путь и всё исправить. Ради отца. Ради Флориана. - Мысленно сказал себе Энгель, собравшись. В тот миг он впервые почувствовал его — пламя, что глаза не могли увидеть, тело не могло почувствовать, а уши — услышать его треск. Пламя внутри, поначалу слабое и тлеющее, но понемногу крепнувшее. Пламя души. И оно впервые дало о себе знать. Утро четвёртого дня, на которое пришлось прибытие в город, выдалось весьма дождливым: деревянная крыша повозки едва справлялась с натиском стихии, холодный воздух проникал через щели в её стенах, а Солнце наглухо затянули мрачные тучи, коим не предвиделось ни конца, ни края. -Не очень-то город и рад нас видеть. Здесь всегда так мрачно? - Спросил Энгель. -И не иначе. Три из семи дней летом и два осенью без дождя не обходятся. К слову, где на вашей карте указано местоположение дома? -Минуту.. на пересечении Виадук и улицы Лансет. Бреннан выхватил карту из рук Энгеля, усмехнулся, подобно человеку, выигравшему пари, и неспешно, чуть высокомерным тоном произнёс: -А я говорил ему, что вы будете опираться на карту. -С ней разве что-то не так? - переспросил Энгель. -Так, только хозяина по этому адресу вы не найдёте. Это лишь фактический адрес, а живёт и работает он.. немного в другом месте. Энгель мгновенно вспомнил, что Эспайр располагает обширными катакомбами, и поспешил спросить об этом Бреннана, но он ответил на упреждение, не дав собеседнику сказать и слова. -Да, вы правы. Катакомбы. Обособленная их часть, что лежит под историческим центром. Не бойтесь, я проведу вас туда. Вернувшись к беседе, Феликс поделился своими сомнениями. -Разве там, под землёй, может быть безопаснее? Но Бреннан и здесь подобрал ответ: -Смотря, как посмотреть, и смотря, в безопасности от чего. Вскоре вы сами всё увидите.. очень скоро. Первое, что бросалось в глаза при взгляде на Эспайр вблизи — его этнический состав. Внешний, промышленный город, что со дня построения не знал таких определений, как «убранство», «порядок» и «безопасность», и что расположился за пределами белокаменных стен, делили пополам мизу и теринийцы-южане, они же населяли и портовую часть. Исторический центр же, над плоскостью которого возывшались пять фрактальных башен, сотворённых из своих меньших подобий, отдан в распоряжение деятелей экономики, культуры, а в ином случае — и тех, чья деятельность, втайне, разумеется, выходила за рамки закона. Купцы, художники, писатели, муниципальные и государственные служащие — их состав не был ограничен лишь человеческим существом — среди них наличествовали и ульвены, и состоятельные мизу, что, к слову, было значительной редкостью. Исполненные из камня и металла дома-башни внутри стен, плотно прижатые друг к другу, формировали лабиринт улиц, петлявших в различном направлении, проходивших над и под друг другом, в котором, того до конца не осознав, иной неподготовленный путешественник тотчас бы заблудился, но Бреннан, прекрасно знал каждую улицу, и каждый переулок, по его собственным словам. В пределах стен Эспайр был до мельчайших деталей вычищен, стеклянные купола-крыши начищены до блеска даже при пасмурной погоде, освещённые электрическими фонарями вывески заведений любезно приветствовали каждого гостя, а на рекламных плакатах виднелись улыбчивые лица успешных людей, но сие — лишь их образ, маска актёра, как и убранство города являлось созданным искусственно образом, тщательно скрывавшим то, благодаря чему он был построен. Но одного у города было не отнять — к настоящему времени Эспайр, не без обращения к Эфиру, был крайне технологически продвинут — в более спокойную погоду над ним часто летали мини-цеппелины, часть горожан обладала самоходными каретами, а также в нём действовала система быстрого транспорта — подвесного монорельса, чьи опоры встраивались напрямую в конструкции зданий. Феликс, ранее мечтавший увидеть крупный город изнутри, страшился подобной картины, словно на подсознательном уровне чувствуя его натуру, и не желал лишний раз пересекаться с ним взглядом, невзирая на внешнюю красоту: Эспайр, по его мнению, являлся концентрацией всех тех отрицательных качеств, что были присущи его отцу — старому лавочнику Фердинанду Флиссу. -«Мы на месте. Аарон, остановитесь» - Скомандовал Бреннан, и вновь переключился на эдмариан: -Собирайтесь, дальше мы идём пешком. Последний раз простучав колёсами о каменную кладку, экипаж остановился у мраморной стены одного из домов-башен, над которым, едва Энгель окинул строение взором, пролетел в спешке вагончик на подвесных рельсах. Как только последний мешок покинул повозку вместе с хозяевами, Аарон обратился напоследок к пилигриму: -«Жаль прощаться, но, если судьба позволит нам, я буду рад встрече!» -«Так же, как и я буду рад вас встретить. До встречи!» - Попрощался Энгель. Стена с виду не выделялась ничем особенным, несмотря на то, что Бреннан указал на неё, как на конечное местоположение, но стоило ему найти и слегка выдвинуть один выпирающий из гладкой структуры сегмент, как тут же отворилась потайная дверь. Юноша оглядел двор на предмет излишне любопытных посторонних глаз, и любезно попросил путников проследовать за ним: -Проходите, не стесняйтесь. Открытое помещение было крайне тесным, и освещалось лишь светом с улицы. — Феликс даже на секунду подумал, что сие — ничто иное, как кладовая под садовый реквизит, по некоему стечению обстоятельств пустующая, но стоило Бреннану нажать несколько кнопок на стене помещения, и оно, залитое ярким жёлтым светом, моментально преобразилось: отполированные до блеска латунные поручни, обитые бархатной тканью стены и мраморный пол — крайне, крайне редкий садовник мог позволить себе подобную роскошь. Само помещение, очевидно, оказалось лифтом, опыт обращения с которым из путников ранее был лишь у Энгеля — подобного рода подъёмники активно использовались в филиале Академии, где он проходил подготовку. Ингрид знала об их существовании по свидетельствам с раскопок поселений Древних, но никогда ими не пользовалась, а для Феликса дары научного прогресса были самым настоящим открытием. -Пристегните ремни, будет немного трясти. -Но здесь нет никаких ремней! - Воскликнула Ингрид. -Это лишь выражение. В Эспайре оно в ходу. -А насколько сильно будет… - Окончить вопрос Феликс не успел, ибо в эту же самую секунду подъёмник начал движение вниз, вглубь катакомб, отчего ассистент подскочил на месте, едва не прикусив себе язык. -Прошу прощения за этот инцидент. Механизмы давно не обслуживали, а впредь порекомендую держаться за перила крепче. - Принёс извинения Бреннан. -Ничего.. я.. просто боюсь их поцарапать. - Произнеся это, Феликс вновь перевёл взгляд на зеркальную поверхность металла. -Не волнуйтесь так, ваша безопасность сейчас важнее. Конечно, мой господин достаточно педантичен, в мере, присущей людям его статуса, но вам он не сказал бы и слова. -Насколько глубоко уходит этот лифт? - Поинтересовался Энгель, и тому была причина: С момента начала движения прошло уже полминуты, что, даже для старого механизма, казалось слишком долгим. -Уже не так важно. - ответил Бреннан, словам коего предшествовал звуковой сигнал — легкий удар звонка. Но, если вам так интересно, то сей лифт движется по диагонали относительно плоскости земли — сейчас мы уже под портом. Раздвижная дверь автоматически отворилась, открыв за собой длинный и богато обставленный коридор, каждый уголок, и каждое украшение которого было доведено до совершенства. На мгновение Энгелю показалось, что он очутился в старинном замке, достойном абстрактного барона, Феликс же сторонился любого предмета, опасаясь нарушить порядок. -Сколько же лет ушло на то, чтобы выстроить всё это? - Удивился Феликс. -Об этом подробнее узнаете от Него лично, но, быть честным, не так уж и много. И да, я забыл предупредить: Сэр Корнелий — личность своеобразная. Нет-нет, задеть его нелегко, но у него есть несколько особенностей, к которым придётся привыкнуть. Ингрид, в сие же время, привиделось нечто пугающее: глаза на портретах, что украшали собой стены подземелья, двигались. Казалось, будто они и не были частью картин, но вслух говорить об этом она не стала, заранее приведя в боевую готовность чары, на случай угрозы. -Леди и джентльмены, приготовьтесь удивиться! - торжественно, словно посвящая отряд в некую тайну, что кроется под семью печатями, произнёс Бреннан, отворяя одну из массивных дверей в конце коридора, залитого светом от сего действа, столь ярким, словно часть Солнца, отделённую неким абстрактным чародеем, затащили под землю. Завеса вскоре спала, глаза привыкли к свету, и вошедший первым Энгель увидел богато украшенный, но скромный размерами зал, за стеклянным окном которого виднелись обширные подземные галереи, уходившие далеко вниз, откуда доносился яркий голубой свет. Но более всего пилигрима удивил первый встреченный обитатель сих мест — то существо с вороньей головой, чей портрет они находили ранее, сидящее за столом, словно в ожидании посетителей. -Привет, Энгель. Я ждал тебя. - Произнесло существо. Казалось, в сей момент оно искренне улыбнулось, будто встретило старого знакомого. -Вы.. прошу прощения, вы.. -Да, я сэр Корнелий Корвус, которого ты ищешь. Они с тобой? -Да, с-со мной. -Наивным было с моей стороны полагать, что ты придёшь один. Бреннан, будь добр, проводи гостей до их комнат, а с вами, Энгель, я желаю побеседовать в особом порядке. Тебя, случаем, не смутил мой внешний вид? Ответь честно. И было чему смутить — не одна только голова, но и всё тело существа было покрыто перьями, дополняя образ антропоморфа, наподобие любого ульвена. Одеждой существо избрало себе длинный, перламутрово-белый плащ, из-под которого выглядывали чёрные, когтистые лапы существа, изогнутые в удобной для вороньей головы очки и потёртую шляпу, цвета плаща, с широкими полями. -Я никогда подобного раньше не видел, сэр. - Слегка запинаясь, ответил Энгель -Ничего удивительного. Многих отпугивает моя внешность, но ты, сколь я могу заметить, видишь вначале разум, затем corpus. Кстати, я слышал о шуме, что ваши преследователи подняли в Торнуолле. До меня новости доходят крайне быстро. Особенно, связанные с.. их организацией. Не против пройти в мой кабинет вместе с.. magnum opus вашей академии, и поговорить обо всём там? -Нет, сэр. Ведите меня. Глава 14: Что есть лицо, а что — маска. Взяв гостя за руку своим чёрным крылом, Корнелий повёл его по винтовой лестнице, соединявшей верхние ярусы с нижними. Стены лестничного пролёта изобиловали картинами, основной частью которых были портреты — Кайзера, обычных крестьян, были среди них и несколько ульвенов, но внимание Энгеля оставалось прикованным к глазам портретов, ибо, как и Ингрид, лидер отряда к тому моменту заметил тайную слежку. -Вы следите за нами ради безопасности? - Поинтересовался у Корнелия пилигрим. -Да. Система охраны, изготовленная на заказ. Кем — я полагаю, вы уже догадываетесь. Вы, скажу без прикрас, довольно внимательны, раз смогли заметить модули слежения. На моей памяти не было ни одного вора, что пробирался сюда незамеченным, и ни одного, что в итоге выбрался отсюда без последствий. -Аймо, да. Но что вы делаете с теми, кто вторгается? Убиваете их? -Лишь тех, что сопротивляются. Остальные ограничиваются неприятной встречей.. нет, не с полицией. Но здесь, внизу, свои порядки. Тебе известно, насколько глубоко уходят катакомбы? -Нет, лишь знаю о их наличии и дурной репутации. Нижние отделения моей станции располагаются на глубине сорока двух метров, но судить о точной глубине катакомб я не возьмусь — до дна ни одна из исследовательских групп не добиралась. -Исследовательских? Вы хотите сказать, что вы раскопали очередное поселение Древних? -Выражаясь корректнее, Эспайр построен на его руинах. Кстати, мы уже пришли. Кабинет Корнелия оказался скромен как на убранство, так и размерами, и, тем не менее, внутри царил относительный порядок, особенно заметный в бережном обращении существа с документами, но, кроме того, Энгель приметил и обилие книг и рукописей, без каких либо пометок, а также и деревянные фигурки, одна из которых крайне сильно напоминала его самого — Корвус явно был творческой личностью. -Прошу простить за столь фамильярное отношение, негоже встречать гостя подобным образом. Присядьте. Я знаю, у вас много вопросов: о Фламма Нотем, об этом месте, обо мне. Отвечу на все, но по порядку. Начнём? -Да, сэр. - Кивнув головой, ответил Энгель. -Чудно. Что вы знаете о тех людях, что вас преследуют? -Название, имя исполнителя — Нат, внешность одного из них, и общую цель — служение Феруауру и защита миропорядка. -Опишите мне внешность этого человека, насколько это позволяет память. -Высокий, длинные рыжие волосы, несколько шрамов на лице, на левом глазу окуляр. Он вам знаком? -Знаком, но дело скверно, если вы с вязались с НИМ, пусть внутри ордена есть люди намного страшнее. Что вы знаете о Феруауре? -Объединение Ферума и Аурума, судя по названию. Единство двух миров. -Хорошо. Теперь я отвечаю. Корнелий снял очки, и положил их на стол, скрестив руки перед собой. -Этот человек и есть Нат. Натаниэль Беллероуз — его полное имя, но так его более никто не зовёт. Для подчинённых он либо Нат, либо Ягер - так его зовут ныне, и многие в Ордене побаиваются без надобности упоминать это чудовище. Имя его — синоним садизма, жестокости и извращённого чувства справедливости, пусть он и не полностью лишён человеческого облика, морального и физического. А ведь когда-то был хорошим человеком, пришедшим к ордену за новыми знаниями.. -Так они пополняют свои ряды, за счёт желающих вступить? -Прошу прощения, стоило сказать о структуре Ордена ранее. Видишь ли, он уже не таков, каким я помню. Век назад они втайне от остального мира практиковали и обучали магии уровня выше, чем может обучить кто-либо иной, но сейчас всё изменилось: постепенная перемена взглядов Фламма Нотем привела в их ряды множество наёмников, преступников и иных ублюдков всех мастей, что таким образом обретают оружие пострашнее мечей и пушек. Никто более не контролирует, как воспитанники применят свой талант. А теперь представьте, что случится, если в их ряды попадёт действительно заинтересованный в познании Эфира человек, каким когда-то был Натаниэль. -Они его испортят. -Верно. И, тем не менее, теперь это вторая по значимости личность, после Круга Совета. -Это их лидеры? -И да, и нет. Наставники, судьи, учителя — но командование они доверяют назначенным исполнителям, как Ягер. -Ещё вопрос. Вы были членом Фламма Нотем? Я вижу, вы много о них знаете, и сами сказали, что помните их. -Был. Но последние сведения о их действиях узнаю через посредников, либо.. иным способом, ибо прямого контакта с Орденом у меня более нет. Ещё вопросы? -Нет, сэр. Благодарю. -В таком случае, поведаю об этом месте более подробно. Вам уже известно, что мы сейчас в катакомбах, и что глубже ведутся раскопки. Но, стоит сказать, моя станция, а по совместительству и контрольный пункт для желающих спуститься ниже — это обособленная их часть, со своим энергоснабжением. Скромная, но надёжная крепость. Стоит ли мне говорить о том, какой помойкой является остальная часть катакомб? Жуткая грязь, великое множество бродяг, и беззаконие — к нижним ярусам этого муравейника почти не подведено электричество. -Ясно, но.. разве власти позволяют вам жить здесь? -Да, в обмен на мой статус гаранта безопасности руин. Слишком много людей исчезало там, и власти начали допускать к ним только тех, у кого есть специальное разрешение. Плюс, иногда приходится им содействовать в восстановлении порядка на верхних ярусах, но происходит это довольно редко. -Что вы можете сказать о руинах внизу? -Однозначно — лишь то, что там довольно опасно. Я знаю по какому делу вы здесь и уверяю, что спускаться самим вам не придётся. Как только устройство будет разобрано и извлечено — я отправлю его в ваш филиал. Себастиан передал мне все важные сведения заранее. -Вы и раньше работали с ним? -С ними. Их было трое: Себастиан, Аймо и Дариан. Разве Себастиан не упоминал при вас Дариана Лэнгли? -Ни разу. Знаю лишь, что с нами его больше нет, и то, мне об этом не отец поведал. Узнал из архивов Академии. -Флориан не рассказывал, каким он был, пока вы были близки? Энгеля пошатнуло, едва он услышал столь знакомое и близкое имя, ибо Корнелий, не держа контакта с Мастером, никак не мог знать о таком. Он и не должен был, согласно логике вещей, поднимать этот вопрос, но, всё же, поднял его, словно заглянув в архив мыслей пилигрима, его ментальное святилище. -Но..как вы об этом узнали? Нет.. это невозможно. -Всё, что я знаю и вижу, очевидно, не вписывается в рамки мышления обычного человека, а в области познания у меня имеются и свои, уникальные методы, но поведаю об этом лишь при переходе к третьему вопросу. Что касается Дариана — я не могу без сожаления говорить о том, что за личность мы утратили. Блестящий ум, чувство справедливости и бесконечная преданность своему делу и семье — при должном раскладе подобные люди становятся легендой, но судьба распорядилась иначе. Всё, чем он дорожил, покинуло его, оставив лишь травмы, душевные и физические. Он утверждал, что Флора погибла, но на деле она бросила его, сбежала. А тело его медленно, но верно сковывал паралич, вызванный травмой от последнего спуска. -Вы были близки? -В ином случае, я бы не носил на себе его плащ, очки и шляпу. Сие - знак уважения загубленной душе. Третий вопрос? -Да, сэр. Ваша внешность уникальна, и, в первую очередь, мне следует знать, как вы обрели её. -Ответ на сей вопрос и мне остаётся недоступным. Быть может, я таков с рождения, но иногда я чувствую, что некогда являлся совершенно обычным человеком. Я неспособен помнить вне того, что является замыслом креации — творческого начала. Подобрать литературное сравнение? -Прошу прощения.. я не совсем понимаю, что вы имеете в виду. - На мгновение Энгелю показалось, что его дурачат, и что пернатый собеседник попросту не желает отвечать на заданный вопрос, но данный им ответ показался вполне искренним и складным, отчего пилигрим, на верность переспросив, принял решение полностью выслушать объяснение Корнелия. -Словно персонаж, для которого не существует ничего, что не написано о нём. У меня нет предыстории — единственный логичный вывод, к которому мне удалось прийти. Я искал иные допустимые варианты, но не находил найденным альтернативам подтверждения. -Вы увлекаетесь литературой, я правильно вас понимаю? Корнелий ударил крылом по столу, смахнув ненароком со стола несколько рукописей, и залился смехом, перемешанным с вороньим карканьем. -«Нет, вы посмотрите!»(Теринийский) Увлекаюсь я.. литература est дело всей моей жизни — чтение, написание, сотворение и применение идей, комбинация стилистических приёмов. Пусть отныне тебе будет это известно! Всё, что окружает нас сейчас, есть плоды моего труда. И плодов было множество. Энгель страшился представить объём бумаги и чернил, загубленный безумным творцом, безгранично преданным своему делу, но одна маловажная на первый взгляд деталь удивляла его: книги отмечались номерами — на их обложках, исполненных из монотонно-бурого кожаного переплёта не красовалось ни названия, ни автора, ни любой иной заметки, присущей полноценному изданию. Книги явно были рукописными. Энгель уже хотел задать вопрос о них, но отложил его, предпочтя в первую очередь принести извинения за столь неосторожное высказывание: -Прошу прощения, я не стремился задеть вас. Вы так серьёзно к этому относитесь… -Прощения просить не нужно, просто учти мною сказанное. Но отношусь к своему делу я не менее серьёзно, чем к своему Аймо и Себастиан. -Я уверен, читателям нравятся ваши книги. - Энгель задал каверзный вопрос, осознавая его некорректность: не изданная книга вряд ли могла быть прочитана большим количеством лиц. -Если под читателями вы имеете в виду нескольких моих знакомых, и пару низкопробных литературных критиков — да, им они нравятся. - измолвил Корнелий, невольно опустив голову. -Я не издаю, и не распространяю своё творчество широко, и тому есть причина: пусть добрая половина моей пернатой жизни уже позади, я не готов к славе творца, а богатство и так у меня в наличии. Более того, я сам чувствую, что не готов, ибо я недостаточно хорош как автор, и не в достаточной степени красноречив, а любой фантазии для выражения нужна потребная форма, вид её представления, в моём случае — ин чарта. Лишь в случае, если я буду готов, не отойдя преждевременно в мир иной, я предам мой труд печати. -В чём я искренне желаю вам удачи. Когда мы оба не будем скованы, я смогу ознакомиться с вашим творчеством? -Сможете, разумеется. Я могу выслать копии в Олиф, но при одном условии: вы никому о них не расскажете, и не опубликуете. -Клянусь не делать этого, сэр. -Хорошо. Теперь перейду к методике познания, но будьте готовы, что не с первого раза сможете это воспринять. -Это настолько продвинутый вид магии? -Нет. Магией времени я не владею, а за предсказаниями иди к разного рода гадалкам и провидцам. У меня подход иной. А теперь представь, что, будучи персонажем книги, ты читаешь её полностью, и мысленно создай проекцию этого на Ферум. Ты, будучи малозначимой фигурой узнаёшь всё, что было и будет, но лишь в рамках.. Домине Деус, даже мне это даётся с трудом, прошу меня простить. -Но вы можете видеть, чем закончится наша миссия, так ведь? -Предпочитаю в порядок вещей не вмешиваться. Пусть всё идёт своим чередом. - Произнёс творец, схватившись за голову. -Знаю лишь… что моя роль сводится к вашей подготовке. Я уверен, сражаетесь вы неплохо, и намереваюсь это подтвердить или опровергнуть, но точно не при этом снаряжении. - Произнеся это, Корнелий взял в лапы лежавший на столе карабин Энгеля, и тщательно его осмотрел. -Избегать схватки вечно вы не сможете. Вам нужно оружие, и я его достану так быстро, как только смогу, заодно натренирую вас обращению с ним. -Сколько времени это займёт? -Неделю, не больше. Заодно покажу вам Эспайр во всей красе. Жду вас завтра в полдень. Перед тем, как я попрошу вас разыскать Бреннана, я желаю ещё кое-что узнать. Вы видели пламя? -Пламя внутри? -Именно так. Значит, вы его видели. Можете описать? -Я видел.. нет, я не мог его видеть, но почувствовал его, всё на пути к вам. Словно маленький, едва извлечённый из печи уголёк, охваченный ярким пламенем. И твёрдая уверенность, что я смотрю на самого себя, или.. на некую часть себя, которой раньше не видел. -То, что вы мне рассказали, крайне важно, но о значении моего вопроса вы узнаете позднее. Доброго дня, Энгель. -Доброго дня, сэр Корвус. - Произнёс Энгель, встав с кресла и поклонившись. Говоря о Корнелии, как о причудливой, чьи действия не поддаются базовым законам логики, персоне, Бреннан не лукавил: от внешности до мышления и манеры речи — речь его складна, объяснения его подробны, но понять его Энгель не мог при всём желании. Корнелий был чуждым этому миру существом, словно ожившей картиной, не будучи подвластным законам ни логики, ни биологии, и сам это прекрасно осознавал, ибо мнение его о себе совпадало с таковым у абстрактного, неподготовленного человека, наподобие Энгеля. Возраст существа, пусть даже примерный, так же не поддавался анализу. Сидя на нижней ступени каменной лестницы, пилигрима терпеливо ожидал Бреннан, и в первую очередь он задал вопрос, поставленный образом, дающим понять, что об исходе беседы тот прекрасно осведомлён: -Теперь ты чувствуешь то же, что и я при первой встрече с ним, так? -Чувство обмана, иллюзии, но никак не наличия рационального объяснения сказанному им. Прошу прощения, будучи гостем так говорить не принято, но либо он в действительности видит больше, чем все мы, либо он безумец. -Я бы сказал, и то, и другое. Отвести тебя к остальным? Завтра устрою вам маленькую экскурсию. -Да. Примите мою благодарность за приём. -Всему есть рациональное объяснение, но мы, порой его не видим, или не замечаем. Так же и с Господином, но, как я считаю, он сам не желает говорить о некоторых вещах, и так уходит от ответа, в особенности, если вопрос связан с его прошлым, или происхождением. -Следуя этой же логике, и внешний вид его может быть объяснён точечным воздействием Эфира. Несчастный случай, либо собственное пожелание, к примеру. -Возможно, так и есть, и это он и имел в виду, когда при нашей первой беседе упоминал, что «сотворил себя таким». Может быть, он и вовсе принадлежит к другому биологическому виду. Не стоит верить всему, что он говорит, если он не пытается помочь. Утверждаю с позиции своего собственного опыта. -И так звучит единственный логичный вывод, к которому я могу прийти. - Ответил Энгель, прижавшись ладонью к витражному окну, разделявшему место раскопок и станцию наблюдения. Глубоко внизу в это же самое время вовсю кипела долгая и кропотливая работа над древним камнем: бригады рабочих разбирали завалы, прокладывали безопасные маршруты, а исследовательская группа осматривала сооружения, что видели расцвет человеческой цивилизации. Бреннан проводил Энгеля до гостевого зала, где его довольно длительное время ожидал отряд, и указал на положенную ему комнату, после чего попрощался с пилигримом и вежливо удалился. Первым, от нетерпения после, пусть и не долгой, но томительной разлуки, заговорил Феликс: -Энгель, ты говорил с ним? - Спросил Феликс. -Что случилось, ты весь бледный! -Ничего, напрягся больше обычного. Мы провели беседу, Корнелий предоставит нам кров на неделю и лучшее снаряжение, что сможет достать. А теперь.. теперь мне стоит перейти к вопросу, поднятие которого требовало нашей безопасности. К истинной цели и значению нашей миссии, какими их вижу я. Мне стоило рассказать об этом раньше, и не обманывать вас. Простите. -Я.. я не думаю, что ты мог нас обмануть.. Ты просто не можешь, ибо всегда был честен! -Я мог. Моя цель — не развитие прогресса. Пожалуйста, сядьте, и я поделюсь с вами всем, что скрывал. Феликс и Ингрид послушно сели на роскошный диван зала. Энгель стоял перед ними, нервничая так, словно ему приходилось выступать перед целой толпой. -Я упоминал Флориана. Это его труд. Это было его делом, пять лет назад. Отец учил его лично, и взял к себе в ассистенты, но сам допустил ошибку в расчётах. -Что произошло тогда? - Спросила Ингрид. -Эфирная волна прокатилась по залу испытаний, и захватила Флориана, выбросив его в Аурум. Устройство было уничтожено, и вытащить его оттуда более не представлялось возможным. Я… я тогда услышал грохот, прибежал наверх, но нашёл только его защитный амулет. -Энгель вытащил из-под одежды обрамлённый латунью кристалл аурелита и вытянул цепь с ним на всеобщее обозрение. -До сих пор со мной, как память. Для меня наша миссия — единственный шанс вернуть его. -Энгель, я не понимаю, как он уже пять лет может находиться в Ауруме? - Недоумевая, спросил Феликс. -Я изучал этот вопрос более подробно при подготовке, и готов обо всём рассказать. Видите ли, Аурум сохраняет свойства объектов, попавших туда, словно замораживая их. Это не зависит от времени, проведённом в Ауруме, но в обычных условиях оно ничтожно мало. Пока мы не извлечём Флориана, он остаётся душой и разумом без оболочки — единственным, что может взаимодействовать c этим миром. -Но разве души умерших не попадают так же в Аурум? -Согласно верованиям Предвестников, что видели дальше нас, да. Но они попадают туда без тела и уже «расколотыми», что бы это ни значило. Они уже вернуться не могут. Тем более, при построении уже испытанных нами устройств они сие предусмотрели. -Вы были друзьями? - Спросила Ингрид. -Братьями, пусть и не по крови. Дополнением друг друга. Я солгал, но, прошу вас, не отворачивайтесь от меня. -Ни за что, ты правильно поступаешь.. -Феликс, по обыкновению не склонный к произнесению торжественных речей, внезапно поднялся с дивана и положил руку на плечо Энгеля. -И мы поможем тебе завершить начатое. -Я делаю это не из геройских побуждений. Да, я ради одного человека подвергаю опасности сотни, в том числе и вас. -С точки зрения, с которой у тебя не было выбора, ты уже становишься героем. Вдохновляешь других, меняя для них мир, а сам стремишься спасти невинную жизнь — это ли не благородный поступок, Энгель? - Отметила Ингрид. -Тем не менее, мы должны быть готовы ко встрече со Ягером. Корнелий рассказал мне об Ордене, и упомянул, что по наши души отправили личность крайне, крайне неприятную. Свирепый хищник, чей голос вселяет ужас, а чья сила сокрушает любого, что по неосторожности встанет на его пути — таков наш враг. И нам придётся с ним столкнуться, рано или поздно, ибо так решила судьба. Судьба исследователя, искателя приключений и мага-плута — о ней, общей и единой для всех троих, утверждал Энгель. -Избавив мир от этого мерзавца, мы окажем ему великую услугу. Мы убьём его, и на этот раз о содеянном я не пожалею. - Сказала ульвен. -Я пожалею, ибо милосердию научен. Но если это предотвратит большие жертвы, я готов на это пойти. Тем более, мы уже не сможем его переубедить. -Значит, так нам суждено. - Ответил Феликс. -Как и оправдать надежды Академии, на нас возложенные. Итак, возвращаемся к вопросу о специализации. Я составлю список необходимой экипировки, вам следует внести свои пожелания в зависимости от того, чем вы лучше всего владеете. Первой твёрдо и уверенно ответила Ингрид, предварительно подняв лапу: -Ударной магией и короткими клинками. -Я.. разве что, неплохо обращаюсь со стрелковым оружием. Меня несколько раз брали на охоту, и там.. -Достаточно. Так ему и передам. Попрощавшись с отрядом, что уже успел осмотреть и приготовить к пользованию личные комнаты, Энгель с той же целью направился в свою, и первым делом, окончив приведение помещения в привычный ему порядок, достал свои записи, вырвал чистый лист и составил список необходимого снаряжения, начав с мысли о том, чем ему придётся заменить свой верный клинок. Ауросталь из Нордмарка, что славилась своей прочностью и остротой, и была способна резать металл, впрочем, ничем не могла помочь при встрече с магией, и для того требовался переносной барьер, а лучше — встроенный в само оружие. Разумеется, эфирный маятник такая конструкция заменить не могла, и была слабее, но несколько последовательных снарядов без перезарядки отразить могла. Карабину же требовалась большая мобильность. Для интенсивных сражений он казался чересчур громоздким и неудобным — его замена должна быть компактной. Заряды же должны обладать большей пробивной силой. Выданное «Чародеем металла и техники», как называл Энгель Аймо, снаряжение замены не требовало, лишь крюки от частого использования затупились, и требовали дополнительной заточки. Впрочем, в дополнение к нему требовалась также нательная броня — прочная, скрытная и удобная, которую при необходимости легко могла быть сокрыта под одеждой. Ингрид и Феликс в это же время оставляли на выданных Энгелем страницах свои пожелания, с учётом специализации, и, когда все трое определились с желаемым, записи незамедлительно были переданы Корнелию. -Любопытно. Большинство из этого списка даже заказывать не придётся, столь интересным получилось совпадение. - Подумал ворон, прочтя записи. Сложив листы в аккуратное подобие конверта, Корнелий снял со своей пернатой шеи крохотный ключ на подвеске, и отворил потайную дверцу в одном из шкафов кабинета, где расположилось его личное хранилище — любая ценность, обретённая вороном, будь то оружие, драгоценность или реликвия Предвестников, в обязательном порядке проходила через эту комнату. Комната вдвое превосходила кабинет в размерах, но порядок был ей чужд: к ценностям хозяин подземного дворца относился не столь аккуратно, нежели к своему труду. Всюду были разбросаны золотые монеты и украшения, часть оружия, выставленного на витринах, нуждалась в чистке, но Ворон, не обратив на их потребности внимание, уверенно направился в сторону стеллажа с его личной экипировкой, что верно служила ему, когда Корнелий был свободен от своих обязанностей, и , гонимый попутным ветром, следовал судьбе пилигрима, ныне повторяемой его гостями. Ингрид, в отличие от Феликса, что составил свои пожелания крайне подробно, в соответствии с навыками, оставила на листе единственное слово: «Посох». И в выборе не прогадала. Сам по себе, не имея в себе иных механизмов, кроме наконечника, содержащего эфирный элемент, посох не являлся оружием, но имел свойство направлять и усиливать эфирную энергию владельца. Палка в руках обычного человека, но искусный инструмент в руках мага, способный быть применённым не только в сражении, но и для прикладных целей, ибо область применения Эфира была крайне велика, и включала в себя созидание, манипуляции со свойствами объектов, в том числе, на тончайшем уровне, и многое другое. Средством отпора на крайний случай для Ингрид были избраны наручные кинжалы в виде длинных когтей. Оружием, что предназначалось Феликсу, избран был складной арбалет, и запас стрел для него. Удобный, надёжный, и смертоносный — словно едва сошедший с рук искусного мастера-оружейника, и, к тому же, совершенно бесшумный, в отличие от огнестрельного оружия, а на случай открытого сражения снабжённый расстающимся с ним хозяином набором разрывных стрел. Но при взгляде на клинок, в точности соответствующий пожеланиям Энгеля, ворон опустился на колени и некоторое время разглядывал его, проводя когтями по каждой зазубринке, по каждой неровности металла, полученной при верной службе старому хозяину. Со столь ценной и памятной вещью расставаться ему не хотелось, из чего следует, что предысторией Корнелий располагал, но редко придавал ей особое значение, предпочитая жить настоящим. Ночью же, пока и его гости, и слуги спали, он тщательно обрабатывал экипировку, доводя её до состояния, близкого идеальному. Одолеваемый усталостью, ворон уснул уже под утро, на рабочем месте, размышляя о своём прошлом, в окружении книг и инструментов.