Чудовище

Следопыт сидел в окружении троих. Взглядом он отметил, что в комнате, довольно просторно и достаточно уютно. Качественно скроенная, но без излишеств мебель. Красивые картины висевшие на стенах, и небольшой камин с потрескивающими угольками придавали комнате «барский» вид. Картин следопыт насчитал семь, самых разнообразных стилей, размеров и рисовок. Единственная, на которой задержался его взгляд, была с изображением женщины. Кареглазая, с пышными, каштановыми волосами, незнакомка пробудила в следопыте воспоминания, прекрасные и в то же время мучительные. Нахмурившись, он отвернулся от картины. В центре стоял полный, статный мужчина. Он опирался на высокую трость, выполненную из красного дерева, которая больше напоминала посох. На руке, державшей её, не хватало среднего пальца. — Стало быть, это и есть Вадон, — подумал путник, — он сильно постарел. — Это тот, о ком я думаю? — спросил бородатый рубака, стоявший справа, указав пальцем на путника. Его лицо перечеркивал большой шрам, прямая линия, которая изгибалась, стоило только бородачу произнести слово. Следопыт плохо знал язык, но по интонации понял, что его владелец явно чем-то недоволен. И недоволен он, скорее всего его присутствием. — Смотря о чём думаешь, — ответил Вадон, искривив лицо в насмешливой гримасе, — откуда я знаю, может ты сейчас думаешь о том где нажраться в титьку, или может думаешь где взять девку на ночь, или кому бы башку проломить… — Издеваешься? — бородач побагровел. Его мощные, волосатые руки потянулись за топорами, висевшими на его поясе, — насчёт первого и второго к тебе спросу нет, а вот с третьим можешь помочь. — Ой ё ёй, ты чего это за железками потянулся, прикончить меня удумал? — Да нет, ты чего? Так просто, кости размять хочу, — сделав небольшую паузу, бородач закончил фразу, — тебе. — Ах вот оно что, ну ты потерпи немного, братка, пока работу не сделаешь, за которую твоему хозяину уже монетой уплачено, — Вадон, продолжая говорить, начал наступать на собеседника, — а потом ещё пару годиков, пока я не приставлюсь, потому что не дай бог, если таковой всё ещё сидит где-то там наверху, я сдохну от руки такого урода как ты, Балимонд. — Уважаемые, я конечно дико извиняюсь, но лично мне ужасно интересно, на кой хер мы тащились в эту дыру? — внезапно напомнил о себе третий присутствующий в комнате, разводя руками. Когда все взоры были обращены к этому парню, с бритыми висками, Вадон, взглянув на сидящего, тяжело вздохнул и начал свой рассказ, попутно начав прохаживаться по комнате. — Ну, где-то с неделю назад это было. Место у нас тут не самое благополучное, как сами знаете. Бывает, люди пропадают в городе, частенько бывает. Солдатня, конечно, вкрай оборзела, средь бела дня человека разденут. А особо строптивых ещё и отоварят, спасибо нашему командующему. Ночью бандиты вылезают. Те, конечно тоже, твари каких поискать, козлы поганые. Эти и на нож могут посадить. Но в городе есть определенная, хм, как это сказать, каста людей, которых что служивые, что бандюки не трогают. — Охотники, — высказал предположение Балимонд. — Охотники, они самые, — согласился Вадон, — эти парни ценятся как золото у нас, бережём мы их. Так вот, отряд охотников долго не возвращался с похода. Да так долго, что их искать отправились. Ну и нашли их, в их же лагере. Я знал каждого из них. Но как увидел их тела, не узнал ни одного. — Сколько их было? — Трое, — очередной тяжелый вздох Вадона, на сей раз был протяжнее, — и одного из них знали мы оба, Балимонд. Тот опустив взгляд в пол, на пару секунд закрыл глаза. — Кто? — процедил он, сквозь зубы. — Ленц. В комнате, на пару минут, воцарилось молчание. — Хех, сука, а говорил ещё карапузов наших переживёт, не унывал, — у бородача возникло подобие улыбки на лице, однако отражала она отнюдь не хорошее настроение, — остальные? — Райф и Кир. — Кир? Чёрт, молоко ещё не обсохло на губах, уже в охотники подался, бестолочь, — с горечью в голосе, произнёс парень с косой, — а Ленц, до сих пор охотился что ли? Ему ж и так на покой уже пора было. — Да уж, вот и получилось у него на покой уйти, — начал было бородач, но Вадон его перебил. — Хватит болтовни, мы тут суть проблемы обсуждаем, ныть позднее будем. — Так ты сам это начал мусолить. — Ладно, возвращаясь к делу, лагерь был расположен чуть восточнее старого тракта, недалеко от переправы, — Вадон, видимо устав ходить, наконец присел на своё довольно уютное, хозяйское кресло. — И ты думаешь что… — начал придумывать версии Балимонд. — Что? — не понял Четырехпалый. — Что это культисты? — Культисты, — хозяин дома издал протяжный смешок, откинувшись в кресле, — ха, если бы какие-то недобитки умудрились бы пересечь границу, минуя бастион, и саму реку, их бы сразу укокошил патруль. Они ж чокнутые. Нее, это не культисты. Более того, как уже было сказано, тела охотников не узнать. И я не приукрашиваю. Рожи покрошены просто в кашу, а самое «приятное», у каждого на животе вырезали знаки. — Что за знаки? — Я думаю это Сигилы. Сказанное обеспечило комнату тишиной на несколько минут. Первым подал голос следопыт. — Какие именно? — сказанная на имперском наречии фраза, вызвала недовольную гримасу у наёмников. — Не знаю, я в этих делах не особо понимаю, поэтому тебя и позвал, — ответил Вадон на всё том же языке. Балимонд долго почесывал бороду, обрабатывая информацию, попутно переглядываясь с товарищем. Оба понимали, раз речь идёт о сигилах, значит в деле замешаны эльфы. А представители тёмного народа на севере — это серьёзная угроза, совсем не то чего они ожидали, берясь за эту работу. Церковник продолжил. — Мне нужно увидеть тела. — Тут проблемка нарисовалась. Радомед, дабы не вызывать панику, решил тела пожечь, а тем кто их нашёл строго настрого наказал держать язык за зубами, и они будут держать потому как потерять их не хотят, — Вадон подался вперёд, скрестив пальцы. — И как нам быть? — развёл руками церковник. — Обратиться к тому кто не разговаривает — лицо Вадона исказилось в хитрой улыбке. Увидев непонимание в глазах собеседника, хозяин дома многозначно подмигнул, — об этом опосля поболтаем, а сейчас, смотрю у твоих будущих товарищей пыл поубавился. Оба наёмника одновременно подняли головы, поняв что речь зашла идёт о них. — Эльфы, хех, дружище это же… — начал было товарищ Балимонда, но Вадон его перебил. — Бред, да я знаю, Дес, но мы нашли людей с вырезанными знаками эльфов на пузе, и мне очень интересно кто же этим нынче промышляет, да ещё и на северной земле, — Вадон поднял голос на полтона выше, — к тому же Радомед это замалчивает, я хочу знать зачем. — Может не хочет паники, кто знает чё наши могут учудить с перепугу, — включился в беседу бородач. — Хорошо бы если так, но я хочу знать наверняка. Беседу прервал уверенный стук в дверь. Хозяин проорал «открыто». В комнату зашел невысокий парень с полностью лысой головой. Его пустой взгляд непонимающе бегал по гостям. И задержался на церковнике. — Здоров будь, Рут, — поприветствовал пришедшего Вадон, — ну заходи, коли пришёл. Пришедший молча кивнул, затем подошел к церковнику, приложив одну ладонь к другой. Тот резко остановил его своей рукой, покачав головой из стороны в сторону. Рут, опустив взгляд, наконец присел на свободный стул. — Итак, Рута представлять никому не надо, надеюсь? — спросил Вадон, — хорошо если так, в общем, парень, нарисуй-ка то что видел, на телах. Завидев непонимание в глазах приемного сына, хозяин дома покровительственно сказал «для дела надо», после чего указал на письменный стол со всем необходимым, в другой комнате. — Такс, теперь с вами ребятки, — Вадон вновь обратился к наёмникам, скрестив пальцы, — мы с Могутом вроде как договорились. Вы, уважаемые, выполняете свою работу и отваливаете. По вашим кислым физиономиям вижу, часть с работой решили пропустить, а? — Не искушай старик, скажи чего конкретно хочешь? — спросил Дес. — Ишь ты какой, конкретику ему подавай, ну слушай коли благородный такой. От вас, и вот от него, — указав на следопыта, продолжал Вадон, — нужно пойти к лагерю посмотреть, мало ли, наши могли и упустить чего-нибудь. Потом по ситуации, если это в самом деле эльфы, узнайте всё что можно и обратно. Если бандиты развлекаются, найдите и убейте их нахер. Ну, всё понятно? Братья переглянулись. Балимонд ответил «сделаем». — Ну вот и порешили на том. Завтра выходите, постарайтесь не привлекать внимания особо. Я и так у Радомеда в любимчиках не числюсь, не хочу лишний раз повод давать. — А чё так? Не взлюбили друг друга бывший командующий с нынешним? — поинтересовался бородач. — Да понимаешь, взгляды у нас разные. Один из нас думает как бы людям помочь с голоду не сдохнуть, охотников подряжает. Разборки старается пресекать на корню, шобы никакая падла мне тут не хозяйничила. А другой с этих козлов долю имеет, причём, думаю, немалую. Вот и думай, чё мы друг друга так любим. — Будто бы сам бандюков не тряс, когда главным ходил, — не поверил Дес. — Да нет, братишка. Вадон тут всегда правду матку рубил, — поддержал Вадона бородач. — А вот представь себе, парень, не тряс. Я вообще этих ублюдков терпеть не могу. Да моя б воля была бы, я бы лес их телами украсил, — Вадон резко повысил тон, — они ж как чума на нас всех действуют. Обычный мужик, который дел с ними иметь не хочет, он же пашет как проклятый на полях, а потом, раз и подваливает к нему какой-нить, вежливый до поносу, человечек, поделись, дескать имуществом. И всё. Тут либо ты делишься, отдавая им крошки последние, либо, добро, как говорится, пожаловать к праотцам духом, а телом в канаву ближнюю, — капли пота выступили на лбу Вадона, выдохнув, он успокоился. — Ладно, долго ещё там этот возится будет? — спросил Дес. — Нет, он таки хочет меня из себя вывести. У «этого» имя вообще-то есть, — Вадон снова перешёл почти на крик. — Не рви, старый, глотку, и ты брат, рот закрой. Рут свой парень, нечего тут разводить, — резко пресек зарождающейся конфликт бородач. — Да не, я ж не со зла, я же… — Десмонд не успел договорить, как увидел злобный взгляд брата. Подняв руки, Дес наконец умолк. — О чём речь? — напомнил о себе следопыт. — Да так, о наболевшем, — с усталой улыбкой, ответил Вадон. — Сразу предупрежу, тут по дороге мелочь пристала, — следопыт виновато опустил взгляд в пол. — О, мы тока за них и болтали, бандюки чтоль пристали? Церковник кивнул. — Ну и хорошо, на пару алапаев меньше. Чё грустить то? — Я меч засветил. Вадона не на шутку встревожила эта новость. — То есть ты… — Нет, я не использовал свет, просто дрался им, кто-то мог углядеть. — Стражникам на входе письмо показывал? Церковник снова кивнул. — Твою жеж мать, ну, чеж поделаешь то уже. Буду ждать визита уважаемых людей. Надеюсь вы успеете свалить до того, — вдруг Вадон громко, цокнул закрыв глаза, — бляха, ещё же баба эта. — Что за баба? — Да, этот вон, Десмонд говорил, в корчме нашей с магой столкнулся. Она вроде как там комнату сняла. Чё ей тут надо вообще, на границе то? — Может то же что и нам? — Сплюнь. — Вы о магичке говорите чтоль? — вклинился Дес, услышав знакомые слова, — там бабёнка то что надо. — Я тебя умоляю, ведьмы они все, — проворчал Вадон. — Ну, не знаю, ух, я бы с ней… — Что ты бы с ней? Ты только посмотри ей ниже глаз, куда-нибудь, она тебе резво зеньки твои с яйцами местами поменяет, любовник хренов -, Вадон приложил ладони к лицу, — ох, за что мне всё это, а? Рут, наконец, вышел из комнаты, протягивая пергамент церковнику. Тот схватил его и принялся тщательно рассматривать рисунки. Рут стоял неподвижно, ожидая реакции. — Это точно? — спросил церковник, не отрываясь от чтения. Через мгновение до него дошло, что он разговаривает с немым. Он посмотрел на Рута. Тот кивнул. Церковник закрыл глаза, воздух показался ему тяжелым. Он до последнего надеялся что дело не в тёмных. — Эти сигилы неопасны. Эльфы используют их для упокоения усопших. Но это эльфы, никаких сомнений, — тихо сказал следопыт. — Значит, надо найти, где они прячутся, а потом вернутся и рассказать всем, — заявил Вадон. — Нас станут слушать? — Станут, об этом я позабочусь. — Ясно. Пересказав слова церковника братьям, Вадон пошёл копаться у себя в погребе в поиске выпивки. Вернулся с бутылкой, кружками и свитком. Свиток протянул церковнику. — Это что? — спросил церковник, разворачивая пергамент. Завидев руны, церковник повторил свой вопрос. — Не всё, но большая часть нашего словарного запаса. Чтоб недопониманий со стороны товарищей не было, — ответил Вадон, подмигнув собеседнику. Тот явно не был доволен таким раскладом, скорчив недовольную гримасу. — Слушай, это безобидная штука, кончай тут это мне. — Магия не бывает безобидной, — проворчал следопыт но всё же сдался. Дело есть дело. Руны на пергаменте засветились голубоватой синевой. Когда следопыт закончил, пергамент в его руке оказался чистым. — Теперь все меня понимают? — было странно разговаривать на языке которого не знаешь но у следопыта получилось. — Ох ты ё, по нашему заговорил, хех — усмехнулся бородач. — Значит так, подытожим, — обратился ко всем Вадон, — завтра с утра выходите к лагерю. Отведёт вас туда Рут. Осматриваете там всё, оттуда идёте по следам, думаю они там есть. Как найдёте эльфов, узнаёте о них как можно больше и возвращаетесь. — Если их там немного, мы бы с ними и сами справились бы, — перебил Дес. — Нет, ни в коем случае в бой с ними вы не вступаете, — Вадон стоял на своём. — Мы не сможем взять их живыми, — догадался следопыт. — Ля, а на кой ляд они тебе живыми нужны? — спросил Дес. — Узнать как они преодолели Бастион, — ответил следопыт. Вадон закивал. — Верно, надо узнать. Это тебе всё-таки не полудурки разукрашенные, дело серьёзное — согласился Балимонд. — Значит на том и порешили, наконец уже. Давайте располагайтесь. Чувствуйте себя как дома, — сказал Вадон, откупоривая бутылку. Рут отправился к камину, готовиться ко сну. Балимонд пошёл спать в кладовку. Следопыт попросил на ночь отдельную комнату, после чего направился туда, а Дес остался за столом с Вадоном. Он же окликнул следопыта, едва только тот открыл дверь. — Слушай а тебя как звать то? — Моё имя Кейн. *** Ночь опускалась на Скарус, зажигались огни в домах, но улицы не пустели. Всходили луны, а вместе с ними и ночная сторона города. Уличные банды, члены которых на поверку могли оказаться кем угодно, от закоренелых головорезов, до сынишки фермера, только отметившего совершеннолетие. Имитирующие патруль, зевающие стражники, и пьяные горожане, которым корчмари настоятельно рекомендовали заканчивать трапезу. Все они сплетались в выверенном временем, жизненном рутинном ритуале, изо дня в день. Фенрард сидел за столом, в корчме, напротив миловидной особы с большими, чарующими зелёными глазами. Она легко и непринужденно смеялась над его шутками, с неподдельным, как ему казалось, трепетом слушала его россказни, чем собственно бард и пользовался, травя свои байки. Окружающих его мужиков он старался не замечать, держа взгляд строго на нефритовых глазах незнакомки. Он не хотел оборачиваться. За его спиной располагалась барная стойка, которую облюбовала Джейлин, любезно общаясь с корчмарём, потягивая что-то из деревянной кружки. Периодически он чувствовал её взгляд спиной. А потому его кружка весь вечер оставалась пустой. Резкий толчок в плечо вернул его мысли в эту комнату. — Чего притих, рассказывай дальше. Ещё с утра этот парень хотел вырвать Фенрарду кадык, а сегодня уже с упоением слушает его рассказ. Фенрард прокашлялся и выразительно продолжил. — Так, на чём мы остановились? — На осаде Халла, ты говорил что упомянешь в своих стихах захват родового замка Равеннов. — Ах да, вспомнил, — откашлявшись Фенрард продолжил. И там в том поле, чёрном, словно морской шторм, там смерчем, урагном, бурей, гнев праведный, стремглав прошёл, и не поможет бедным лордам ни ров, ни дьявол, ни орёл. И в одночасье, всхлипнет с горя вдова мятежного орла, и осветит своим сияньем кинжал, прервав его дела. Фенрард только начал, но уже вся корчма аплодировала ему, некоторые стоя, несмотря на, мягко говоря, сыроватый, для серьёзной пьесы текст. У лорда Равенна ещё при жизни было много недоброжелателей среди простого люда, а с его смертью их количество только увеличилось. Оглянувшись, Фенрард увидел улыбку на лице Джейлин, и воодушевился ещё больше. — А правда что он в тайне занимался чёрной магией? — вдруг подала голос огневолоска. — Ну да, за это его и казнили. Я больше скажу, когда наши взяли замок, сперва проверили темницу, и обнаружили там кучи из обугленных человеческих костей, — ответил кто-то из толпы. — Тоже такое слышал, обожженными костьми можно мёртвых с того света возвращать, мне Варя, знахарка говорила. — Твоя Варя сама непонятно какой херью занимается там у себя в избе. — Так, ты на уважаемых людей тут бочку не кати, знахарка наша полгорода врачевала. — Да, точно, точно, темнит что-то старая, порчу наводит. — На кого, на тебя что-ли? — А чё б и нет? — Да кому ты нахер нужен? Фенрард предпочёл незаметно ретироваться до начала активной фазы потасовки, а заметив отсутствие Джейлин, только ускорился. Поднявшись наверх он обнаружил женщину в её комнате, сидящей на кровати нагишом. Её крепко сложенное, блестящее от влаги тело сильно отвлекало барда от действительности, пока она неспешно расчёсывала свои локоны. — Да уж Фенри что-что, а толпу завести ты мастер, — промурлыкала она с улыбкой. — Я не специально, просто хотел обкатать свои стихи на слушателе. — Нуу, у тебя получилось. Слушатель просто в восторге, — рассмеялась Джейлин. Лицо Фенрарда залилось румянцем. — Узнал, что я просила? — уже серьёзным тоном спросила целительница. — Да, в городе утром появился предположительно крестоносец. — Откуда сведения? — Поспрашивал народ, все как один говорят что видели человека с мечом. — Мало ли здесь людей с клинками. — Хватает. У этого был приметный клинок, с очень выдающейся рукояткой. — Хмм, интересно, что тут делает церковник. Я думала по договору им не разрешается покидать пределы своего Бастиона. — Местная шайка решила поживиться на приезжих, им не повезло нарваться на него. — В любом случае, кем бы он ни был, он может оказаться полезным, учитывая сложившуюся ситуацию. Юноша напрягся. — Есть новости? — По словам разведчиков она прибыла в город примерно месяц назад, и исчезла неделю назад, как раз тогда, когда пропали охотники. — Думаете, это всё-таки она? — Не знаю, но все факты указывают на эту девчонку. — Трудно в это поверить. — В это не надо верить, это необходимо принять. Факт в том что эта девочка является причиной смерти многих людей, и я хочу знать все подробности. Фенрард нервно поежился от этих слов. Затем попытался перевести разговор на дргугую тему. — Вы встретились с командующим? — Лучше бы ты не вспоминал. Уникальный пример комбинации алчности, шовинизма и идиотизма. Хотя это только на первый взгляд. Сказал, что обеспечит нас всем необходимым для поимки злоумышленника. — Какие будут дальнейшие приказания, госпожа? — Я тысячу раз просила не называть меня так, — встав с кресла и обернувшись полотенцем, сказала Джейлин. — Прошу прощения, госп… Джейлин. Она подошла к юноше, приложив одну из ладоней к его щеке. Бард чувствовал её дыхание на своём лице. И неловкость. — Отдыхай мой друг, подозреваю что завтра нам обоим понадобятся силы. Фенрард с облегчением вылетел из её комнаты в свою, начав готовится ко сну. Завершив беседу очередной блистательной улыбкой, женщина отошла к окну, предавшись воспоминаниям. *** Дом Вадона был довольно скромен в плане размера, учитывая статус его хозяина. Всего четыре комнаты, одна из которых кухня, две другие — гостевая и спальня, а четвёртая была погребом. Именно там, на мешках с запасами на зиму, нашёл себе пристанище на ночь Балимонд. Аккуратно расположив свои топоры рядом на полу, он лежал с полузакрытыми глазами и смотрел в потолок. Мысли, казалось, покинули его разум. Он просто лежал, периодически ворочаясь, дабы поймать самую удобную позу, не думая ни о чём. Но как бы он не хотел, потеря старого друга и вопросы на которые у него нет ответа, не давали ему спокойно уснуть. Не выдержав, наёмник резко вскочил на ноги и ворвался в зал, прервав беседу между Десмондом и Вадоном. Те сидели, друг напротив друга, за столом. Балимонд, не придумал ничего лучше, чем молча сесть на свободный стул. Беседующие, пожав плечами, продолжили. — Возвращаясь к теме доверия, насколько ты уверен в этом Кейне, — Десмонд сидел прямо, положив руки на стол, словно на допросе. — Настолько же, насколько ты уверен вот в этом господине, — буркнул Вадон, указав на бородача. Десмонда этот аргумент не убедил. — Ну видишь ли, этот «господин» мой родной брат, я знаю его с детства, кроме того, мы с ним почти всю войну прошли бок о бок, — Десмонд зевнул, чем запустил цепную реакцию среди всех присутствующих, — и то, есть вещи, которые я бы ему не доверил. — Это какие, например? — с наигранным, ироничным удивлением поинтересовался Балимонд. — За выпивкой я б тебя не отправлял бы, — после секундного молчания все трое коротко усмехнулись, — а если серьёзно, откуда столько доверия чужаку, тем более храмовнику. — Этот храмовник вместе со своими товарищами, на моих глазах, вырезал ковен культистов, напавших на Лодовинцы. Это была такая небольшая деревушка, близ границы. Друг у меня там жил хороший, ну я и напросился в гости. Думал посидим выпьем, потом ещё выпьем и так далее. — И как посидели? — Балимонд изо всех сил старался показать что ему интересно. — Замечательно просто, — с иронией продолжал Вадон, — сидим значит, культурно отдыхаем, как вдруг слышу крик, мерзкий такой. В окно смотрим, а там эти психи с мечами, с топорами на селян бросаются, кого просто рубят, кого валят на землю и начинают грызть. — Грызть? — Да, зубами прям грызть. Причём похер кого, стариков, баб, детей, окромя них там и не было никого, после войны то. Нет, были несколько мужиков в возрасте, но их и кончили первыми. Главу деревни, Баркат, царство тебе небесное, тоже вытащили, вместе с женой. Мы недавно поели, так что лучше не буду рассказывать что с ними вытворяли. Страшные, суки, с размалёванными мордами, эх. Мы с Чесом, это друга так моего звали, клинки похватали и на улицу ломанулись. А там их просто тьма, голов где-то под сотню. Понятное дело бежать уже не вариант, решили биться. Короче говоря, когда я уже на земле валялся, они вдруг, как-то по другому кричать стали. Приподнимаюсь, и мне прям в лицо башка чья-то прилетает. А отмахнувшись, вижу церковника, со светящимся мечом наперевес. Я сам тогда неплохо фехтовал. Но такого ни до ни после не видел. Он одновременно дрался то с пятерыми, то с шестерыми не уставая, причём они за ним ещё и не поспевали. Спустя пару минут, как остальные подоспели, началась мясорубка. Ноги, руки чьи-то летали, кровища кругом брызжет, а потом резко тишина. Я крови много потерял и отрубился, а они помимо культистов, по перерезали глотки тем деревенским кого покусали. Сказали потом, мол, заразные они. Потом и товарищи его подоспели, тела пожгли. Единственный выживший с той деревни, помимо меня, паренёк, это вот он, — Вадон указал пальцем на спящего Рута, — с тех пор не разговаривает. — Интересная история, хоть и не пойму, к чему она, — из последних сил держался зевающий Десмонд, стараясь ее обращать внимания, на похрапывающего брата. — А к тому что меня и его оттуда вытащили храмовники. Могли ведь так же как и остальным кинжальчиком полоснуть по горлу да поджечь, так нет, спасли же. С тех пор у Рута повыпадывали все волосы, а я помимо четырёхпалого, стал ещё и одноногим, — сказал Вадон, демонстрируя свой протез, — вот так то. Так что, что касается нечисти, я им всецело доверяю, да и как бы вариантов других у меня нет. Ладно что-то заболтались мы, спать надо… — Чё ж они остальных не спасли то? — вдруг ожил Балимонд. — Не понял. — Почему двоих смогли выходить, а остальных нет, — повторил свой вопрос бородач, кивнув в сторону Рута. — А я почём знаю? Говорили тогда, остальным уже не помочь. — А я скажу тебе почём. Хотели свидетелей оставить, чтоб было кому рассказать, какие они хорошие, сука, что хоть кого-то спасли? Гордые, самовлюбленные уроды, которые не знают жалости, вот они кто. — Мы тоже, братишка, не без грехов. — Так кончайте тут мне, «не без грехов», «уроды», лирика всё это, — проворчал Вадон, доставая бутылку и посуду для употребления её содержимого, — давайте лучше мужиков помянем, коли не спать желаете. Ты ж Балимонд, вроде с Ленцом в Лайонпорте служил. Балимонд сменил яростную гримасу на более спокойную, но всё же гримасу. — Хех, умеешь ты тему сменить. Даа, было дело. Он по большей части особняком ото всех держался, но со мной как-то сошёлся. Нас, когда ещё тёмные только слухами были, подрядили особых лиц сопровождать. На деле почти всегда это был какой-нибудь дворянин важный, один раз даже с королём рядом ходили, с Даромиром. Вот это был король, конечно. Не то что его сын недоносок. — Это точно, Даромир, считай, с юных лет с мечом управлялся, в седле умел держаться, — согласился Десмонд, принимая от Вадона бутыль. — Так говоришь, будто бы правителей за махание железкой и умение загонять лошадь ценят, хех. У него для таких целей обученные люди имеются, — возразил Вадон, подняв кружку, дожидаясь остальных. — Имеются то имеются, да вот именно что «имеются». Настоящий лидер должен их в кулаке держать, а чуть что, так сразу зубами рвать урода. А этот, как мышь, сидит во дворце у себя, ну и что с того? Как война начнётся, думаешь он солдат в бой поведёт? Хрен там, — Балимонд так увлёкся, что не увидел протянутую братом бутылку. — Действительно хрен с ним, давайте уже накатим, — сказал Дес, наполняя его кружку. Все втроём одновременно опрокинули содержимое своих кружек в себя, и продолжили. — Уух, да, что-то от темы мы отошли. Райфа я знал. Он в Скарус беженцем прибыл, до этого гвардейцем ходил у самого императора, — сказал Вадон, рукавом вытирая капли питья с подбородка. — Да ладно, — удивился бородач. — Накладно. Он особо не распространялся, не хотел чтоб лишние уши учуяли. Но мне доверился. — А кто это, лишние уши? — Да кто угодно. Хоть бы те же церковники. Что-то они не поделили тогда ещё, когда золотой город в осаде стоял. Сейчас уж некому разбираться что там произошло, да и незачем прошлое ворошить. — Ну а Кира знал кто? — спросил Балимонд. Десмонд кивнул. — Я, ну не то что бы знал, просто как-то общались мы с ним иногда. Он мне наверное самого себя напоминал что ли. Всё талдычил про девку местную, которая ему приглянулась. Всё никак не сдавалась. Говорил с охоты принесёт ей чего-нить, она и растает. Жалко их всех, конечно. — Так, ещё раз вздрогнули. Фух, хорошая, эмм… Это чё вообще? — Тебе Балимонд хоть в кружку нассы, всё равно сначала хлебнёшь, а потом спрашивать будешь, — усмехнулся Вадон. — Да пошёл ты. Я сам тебе сейчас в кружку нассу. — Давайте уже на боковую. Завтра день предстоит нелёгкий, а мы тут хмелеем. — Да мыж тока начали.