Юность

***

Июнь

      Первые деньки июня в Пусане выдались слишком тёплыми. Можно даже сказать, жаркими. Солнце палило настолько нещадно, что уже к обеду на асфальте можно было жарить яичницу. Ситуацию спасал лишь слегка прохладный ветерок с моря.       В кофейнях резко повысился спрос на американо со льдом и лимонады. А продавцы в магазинах только и успевали заполнять холодильники питьевой водой и мороженным.       Вода в море прогревалась удивительно быстро, именно поэтому ребята решили не упускать такую возможность и сходить после занятий на пляж. К тому же после тяжёлого учебного дня это было самой лучшей терапией для души и кипящей от школьных знаний головы.       Удобно устроившись в хорошем месте, каждый из них занялся своим делом. Парни что-то обсуждали между собой, а девчонки сегодня были слишком молчаливыми и почти не разговаривали друг с другом. В особенности Йерим, которая сейчас тихо дремала в сторонке, лишь иногда приоткрывая глаза от смеха одноклассников.       — Боже, ну и жара! — Открыв бутылку прохладной апельсиновой газировки, Бэкхён тут же выпил почти половину её содержимого. Напиток отлично освежал, растекаясь по всему телу приятным чувством прохлады.       — А мне-е-е, — заныл Хосок, потянувшись к бутылке. Но Бён продолжал осушать её глоток за глотком, по всей видимости, не желая делиться. — Э-э-эй, мы вообще-то вместе её покупали.       Чтобы жизнь не казалась другу малиной, Чон со всей силы нажал на бутылку и вся вода тут же вылилась Бэку на белую школьную рубашку и лицо.       — Твою ж… — выругался парень, оглядев себя. — Беги, Чон Хосок.       И в этот же момент они сорвались с места что-то крича друг другу.       Наблюдая за всей этой картиной, Момо лишь закатила глаза. Девушку это почему-то очень раздражало. Вообще её сегодня всё раздражало, а виной всему очередная ссора родителей. В последнее время это почему-то очень сильно било по психологическому состоянию школьницы. А внезапно появившиеся проблемы с учёбой только ухудшали ситуацию. Девушка понимала, что просто уже не вывозит всё это. И с каждым днём терпения и сил становилось всё меньше и меньше.       Недалеко от Хираи, обняв себя за ноги, сидела Сора. Она сегодня тоже была не в духе. Да и вообще, всю последнюю неделю девушка была сама не своя. Её также всё раздражало и безумно злило. Плюсом ещё и старая бесячая карга Кан в очередной раз не упустила возможности унизить её. К слову, про ситуацию с исключением из школы женщина, кажется, забыла. Но где гарантия, что эта старая дура не поднимет эту тему снова?       Вот именно, никакой.       Ясное дело, что виной такому настроению была и ситуация с Сехуном, которую она до сих пор не могла отпустить.       Хун в свою очередь вообще не понимал, что происходило с Сорой. В один день она просто резко изменила своё отношение к нему и явно старалась избегать его. Пару раз О всё же пытался просто заговорить с ней и даже что-то спрашивал. Но, видя настрой одноклассницы и то, как она смотрела на него теперь, парень понимал, что всё это время его симпатия была невзаимной.       Но как же он ошибался, чёрт возьми.       Так молодые люди постепенно стали отдаляться друг от друга. И теперь уже нельзя было сказать, что их что-то связывало прежде. А виной всему собственные выводы, которые не имели ничего общего с реальностью.       Дахён же только и делала, что перетягивала всё внимание Хуна на себя. Буквально из кожи вон лезла и крутилась возле него. Даже специально приходила в школу пораньше, чтобы перехватить парня у входа. Так у неё была возможность пообщаться с ним ещё в пустом и тихом коридоре перед занятиями.       Сора же выбрала для себя стратегию, которая, как ей казалось, помогла бы смириться с этим фактом и медленно, но верно отпустить ситуацию. И этой стратегией была ненависть к Хуну и его «новоиспечённой девушке». Ей было проще просто ненавидеть его. Так было легче. К тому же он сам давал поводы для этого. Каждое утро перед занятиями, поднимаясь по школьной лестнице, Накамото лицезрела эту сладкую парочку в коридоре. Скрипя зубами, она с достоинством выносила всю ту боль, что причиняла ей эта картина. Главное было просто сделать каменное лицо и гордо пройти мимо них, делая вид, что ей просто плевать на это.       Тряхнув головой, Накамото отогнала от себя эти мысли и устремила взгляд в сторону моря. Сегодня оно было таким же неспокойным, как и она сама. Но вид вздымающихся волн не тревожил, а наоборот, дарил чувство некого спокойствия и умиротворения. Порыв тёплого ветерка откинул волосы девушки назад, лаская розоватые щёчки и тонкую шею.       Прикрыв глаза, Сора стала вслушиваться в звуки окружающие её. Где-то неподалёку послышался заразительный смех Хосока и возмущения Бэкхёна. Совсем рядом слышались голоса Юты, Чимина и едва различимый голосок Тэхёна, который зачастую прерывался щелчком его любимого плёночного фотоаппарата.       Вдохнув свежий морской воздух, японка улыбнулась. Впервые за долгое время она чувствовала, что ей хорошо. Действительно хорошо. Пусть даже это чувство и мимолётно.       На пляже ребята просидели не так долго, как им хотелось бы. Жара была просто невыносимой, а потому ими было принято обоюдное решение разойтись по домам ещё задолго до заката.       Не дожидаясь друзей, первой с пляжа ушла Момо, ссылаясь на какие-то неотложные дела. На самом же деле ей хотелось ещё немного погулять по городу наедине с собой и своими мыслями. Вернуться домой девушка планировала уже ближе к девяти часам вечера, чтобы не застать родителей за ужином. Мысленно школьница уже представляла, как захватит из холодильника чего-нибудь не особо вкусного, что было приготовлено мамой на ужин, и пойдёт в свою комнату. Потому что ещё одного ужина на пару со скандалом она бы точно не вытерпела.       В последний месяц Хираи стала очень раздражительной. Любая мелочь или сказанное слово могли в одну секунду вызвать целый взрыв эмоций. И контролировать это она просто не могла. Поэтому для неё лучше было провести ещё несколько часов на улице, чем за столом с родителями.       Достав телефон из кармана школьного пиджака, японка посмотрела на время и попутно поудаляла пришедшие уведомления из мессенджера. Хосок и Бэкхён в их общей беседе обсуждали очередную глупость, сопровождая это кучей смеющихся смайликов.       Тяжело вздохнув, Момо закатила глаза и негромко проговорила на японском:       — Придурки.       За спиной послышался звук до боли знакомых неуверенных шагов. И даже не оборачиваясь, японка знала, кому они принадлежали. Этот раздражающий девушку звук всегда сопровождался щелчком фотоаппарата. Хираи прекрасно знала, что у этого придурка Ким Тэхёна уже целая коллекция её фотографий. И, по правде говоря, школьницу это очень сильно пугало. Вся эта история очень сильно походила на сталкерство.       Резко развернувшись, она посмотрела на него с такой злостью, что Тэ даже отошёл на пару шагов.       — Чёрт возьми, сколько ещё ты будешь ходить за мной? — Отчаянно выкрикнула Хираи.       — Мы живём в одной стороне и я просто иду домой, Момо. — Неуверенно пробормотал Ким, сжимая фотоаппарат в руке.       — Наши дома находятся в другой стороне. И вообще, сейчас я иду совершенно не в ту сторону, но ты почему-то всё равно здесь!       Редкие прохожие оборачивались и с интересом поглядывали на ссорящихся школьников. Для кого-то эта ситуация могла бы показаться забавной, особенно для взрослых. Ну, подумаешь, ссора влюблённых и всё такое. По крайней мере, со стороны незнакомому человеку могло показаться именно так. Однако ничего забавного в этом не было. По крайней мере, не для Момо.       — А куда ты идёшь? — Искренне поинтересовался парнишка, поправляя свои очки.       — Какое тебе дело, чёрт возьми? Отстань от меня! Ты мне противен, Ким Тэхён. Я терпеть тебя не могу, понимаешь? Просто исчезни! — Где-то в глубине души Хираи понимала, что часть этой злости, которую она вымещала сейчас на несчастном однокласснике, направлена на её родителей и на неё саму.       И если бы сейчас мимо прошла какая-нибудь неуклюжая женщина и задела бы девушку плечом, то она совершенно точно сорвала бы свою злость на случайной прохожей. Да на ком угодно, кто даже позволил бы себе косо взглянуть в её сторону. Просто вместо всего этого ей попался Ким Тэхён. Этот чёртов неуклюжий, глупый и приставучий Ким тэхён, который, по сути, не сделал ей ничего плохо.       Но Момо было плевать. Просто плевать. Сейчас она хотела только одного — чтобы он перестал ходить за ней по пятам. Чтобы просто даже не стоял рядом с ней и не смотрел в её сторону.       И прежде чем целый поток слёз хлынул из глаз школьницы, она резко развернулась и стремительно зашагала в известном только ей направлении.       Конечно, Тэхён не послушал её и неспешно зашагал вслед за ней, держа при этом достаточное расстояние. И сделал он это совсем не зря, потому что в какой-то момент на пути Хираи появился Намджун и его компашка. Они часто гуляли здесь не только днём, прогуливая уроки, но и вечером. Однако сама девушка не особо боялась их, а потому достаточно быстро смогла улизнуть от них, продолжая свой путь по длинной улице.       Парни ещё некоторое время продолжали смотреть ей вслед и пошло посвистывать. А от их грязных разговоров уши просто в трубочку сворачивались.       — Ты видел какие у неё сиськи? Это ж просто огонь! — Послышался противный голос одного из друзей Джуна.       — Ты не туда смотришь, идиот. Задница у неё ещё круче. Я бы её зажал где-нибудь в уголке. — Намджун снова взглянул в ту сторону, где шла ни о чём не подозревающая Момо.       — Так вперёд, пока она недалеко ушла. Тут куча подходящих мест. Да и вряд ли кто-то услышит, район тихий. — Подначивал его ещё один противный идиот с крашенными в белый цвет волосами. Кажется, его звали Сынмин. И славился в школе он именно тем, что зажимал девчонок в углах, а бывало, и в женском туалете.       По лицу Намджуна пробежала тень. И нельзя было сказать, что именно это значило. То ли он струсил, то ли, наоборот, был полон решимости.       — Струсил что ли? Я бы на твоём месте её прямо в ближайшей подворотне... — Один из парней показал непристойный знак руками и вся компания тут же противно захохотала.       — Кто струсил? Я что ли? Смотрите и учитесь, сосунки. — И с этими словами Ким-бандит направился вслед за Хираи.       Однако его план был вдребезги разбит, потому что к нему на всех порах летел Ким Тэхён, который был полон решимости как следует навалять этому говнюку. Он слышал весь их разговор и потому был не намерен оставлять всё это просто так.       — О, а вот и защитник нарисовался. — Намджун ухмыльнулся.       Тэхён, как и всегда, не рассчитал своей силы. Им правил только гнев и безрассудность. Однако он всё равно успел вмазать Джуну. Не так сильно, как хотелось бы, но всё же. Он мечтал об этом давно, и пусть даже следа от его удара не останется, но Тэ всё равно сделал это. Откуда сейчас столько смелости в нём, парень не знал. И что будет потом, ему было плевать. Но слушать всю эту грязь о Момо школьник просто не мог. К тому же он спас её от беды, хоть она и не знает этого.       Сегодня Киму определённо везло, потому что он не успел получить даже нескольких ударов в ответ. В их потасовку ввязались какие-то мимо проходящие пьяненькие мужчины, которые начали учить Ким-бандита и его друзей уму-разуму. И именно это помогло Тэ вовремя сбежать, оставшись незамеченным.

***

      Неуверенно ступая по горячему асфальту, Тэхён шёл в сторону своего дома. Слова Момо продолжали крутиться у него в голове. Но какими бы обидными они ни были, парнишка всё равно не обижался на неё. Он прекрасно знал, что у одноклассницы немного сложная ситуация в семье. И узнал Тэ об этом совершенно случайно. Гуляя вечером по району и проходя мимо дома семьи Хираи, он не раз слышал ругань её родителей и также не раз видел, как девушка сбегала из дома и тихо плакала где-нибудь в закоулках.       Пусть она обзывает его, как хочет, лишь бы ей было легче. А он просто потерпит и пропустит всё это мимо ушей. И о своём сегодняшнем поступке в сторону Намджуна парень тоже не сожалел.       Подходя к бабушкиному кафе, Ким заметил очень знакомую компанию. В душе появилась какая-то необъяснимая тревога, а кровь в висках забурлила так сильно, что он даже остановился на пару секунд. Парень не думал, что Ким-бандит придёт мстить ему так быстро. Точнее, он думал, что просто получит завтра по голове пару раз в школе и всё. Но почему они пришли именно сюда? Лёгкая эйфория быстро сменилась осознанием произошедшего.       — Опа, а вот и ты! — Заметив одноклассника, Намджун подозвал его к себе.       — Мы тут пришли поесть. Угостишь нас, Ким Тэхён? — Юнги грубо обнял его за плечи и с силой взъерошил волосы на голове Тэ. Да так, что у того чуть очки не упали.       — Зачем вы здесь? Уходите, пожалуйста. — Ким очень надеялся на то, что в их головах осталась ещё хоть капля рассудка и они не будут устраивать здесь весь тот цирк, который они обычно устраивали в школе.       Бабушка не должна видеть это. Кто угодно, но только не она. Чёрт, что же он наделал? Нужно было, наверное, немного подумать и поступить немного иначе. Например, отвлечь их от Момо, а не бить Намджуна. Множество других вариантов сейчас стали приходить ему в голову, но он понимал, что уже поздно.       — Это так ты встречаешь гостей? — Джун сощурил глаза, делая вид, будто обиделся.       Не слушая одноклассника, компания вошла внутрь, тут же встречаясь с миловидной старушкой. Она улыбнулась им искренне и приветливо.       — Добрый вечер! Вы одноклассники моего Тэхёна? — Поинтересовалась ничего не подозревающая женщина.       — Здравствуйте, бабушка. — Компания едва заметно поклонилась старушке и со стороны это могло показаться очень даже милым. Будто Тэ действительно привёл своих старых добрых друзей поужинать.       Но всё было не так.       Совсем не так.       Наверное, только Тэхён видел, с какими ехидными улыбками они смотрели на его бабушку, и как в каждом их слове только и сквозила фальш.       — Присаживайтесь, я принесу вам меню. — Улыбаясь, женщина указала на свободные столики. В кафе сейчас никого не было, что было абсолютно на руку школьным бандитам.       Шумная компания уселась за самый большой столик и принялась с пренебрежением листать меню. Бабушка скрылась на кухне, чтобы подготовить ингредиенты для будущих заказов. А Тэ просто не знал, что ему делать в этой ситуации. По лицу Намджуна было видно, что он что-то задумал и этого парень боялся больше всего. Вдруг с бабушкой после этого что-то случится?       Спустя время женщина приняла заказ и снова скрылась на кухне. А Ким продолжал стоять как вкопанный, наблюдая за всем этим. Его трясло сейчас так сильно, что он даже пошевелиться не мог.       А дальше всё было как в тумане. Намджун усадил Тэхёна за стол вместе с ними. А когда принесли еду, эти придурки принялись неаккуратно всё это есть, разбрасывая объедки по столу.       Терпению Кима пришёл конец, и он, набравшись смелости, твёрдо заговорил:       — Уходите отсюда.       — Чего ты сказал? — Джун склонился к нему, в попытках расслышать.       — Эй, какого чёрта? — Возмутился кто-то из парней.       — Мы же просто поговорить пришли. — Сказал кто-то ещё.       — И правда. Мы пришли поговорить о твоём поведении. Видишь это? — Ким-бандит указал на маленькую ранку на своей губе. — Знаешь, что за это бывает?       — Пожалуйста, только не здесь. Прошу вас! — Взмолился Тэ.       Но всем вокруг было плевать на это. Они начали противно смеяться и толкать одноклассника, а после их уже было просто не остановить. В ход пошла еда, которую эти идиоты начали запихивать в него. А то, что осталось, просто стали кидать ему в лицо. Последней была чашка супа, которую Юнги с большим удовольствием опрокинул на голову Кима.       Кто-то из компании даже схватил портфель Тэхёна и тут же принялся вытряхивать всё его содержимое на пол. Фотоаппарат с треском упал на холодный кафель, но до какого-то момента парень не волновался за его судьбу, так как тот был в надёжном футляре. Однако Намджун посчитал, что разбросанной еды будет мало, а потому схватил фотоаппарат и, вытащив его из футляра, со всего маху опрокинул на пол. Послышался неприятный звук. И его Тэ в последующем запомнил на долгие-долгие годы. Это был звук разбившейся самой дорогой для него вещи, а вместе с тем и звук его вдребезги разбитого сердца.       А затем в ход пошла посуда и всё то, что попадалось им на глаза: бутылки с соджу, любимые бабушкины вазы, старенький и едва работающий телевизор и даже окно. Будто сойдя с ума, они опрокидывали все вещи и столы, издавая при этом просто нечеловеческие, сумасшедшие звуки. И всюду слышался их противный смех.       На этот ужасный звук из кухни выбежала бабушка. Она наблюдала за всем этим безобразием с широко распахнутыми глазами и совершенно не понимала, что происходит. Её взгляд упал на сидящего на коленях внука. С его головы стекало то, что ещё пять минут назад называлось супом, а лицо и школьная форма были полностью в остатках еды и рисе, который женщина купила по бешенной цене. Сам же он горько плакал и просто умолял парней остановиться, но те будто и не слышали его.       Наконец остановившись, Намджун ухмыльнулся и, довольный своей выходкой, вышел из кафе, отряхиваясь от остатков еды. Следом за ним вышли и его друзья.       В кафе воцарилась гробовая тишина, которую первой прервала бабушка:       — Т-Тэхён? Что же это…       Женщина вдруг резко схватилась за сердце и тут же плавно осела на пол, теряя сознание…