Трое в башне

      — Ты опять не помыл посуду!!!       Тряпка подскакивает на месте и едва не падает с дивана от неожиданности, в то время как Сережа даже не дергается, только еще агрессивнее начинает что-то печатать. От монитора его сейчас не оторвешь и силой (Птица знает, он пытался).       — Птиц, — выдыхает Тряпка дрожащим голосом, держась за сердце. — Напугал… Ты это кому?       — Кому-кому? — передразнивает Птица и указывает на офисное кресло одновременно рукой и крылом. — Сереже!       От резкого окрика Сережа всё-таки отрывает взгляд от работы, но только на секунду, а потом невозмутимо продолжает печатать, чуть приподняв одну бровь.       — Между прочим, сегодня не моя очередь, — чинно проговаривает он.       — А чья же, интересно? — Птица складывает руки на груди, угрожающе прищуриваясь и распушая крылья.       — Тряпки, — так же невозмутимо пожимает плечами Сережа.       Откуда-то со стороны дивана раздается невнятный скулеж, потом кряхтение, а потом Тряпка всё-таки проговаривает чуть громче:       — Это правда, мы с Сережей поменялись, потому что сегодня ему срочно нужно закончить работу. Но я устал, поэтому хотел помыть всё потом…       С каждым словом он, казалось, всё глубже проваливался куда-то между диванных подушек — еще бы немного, и осталось бы видно только нос. Птица раздраженно вздыхает и отводит взгляд, потому что долго злится на него физически не может.       — Когда «потом»? — ворчит он. — И так ни одной чистой кружки не осталось. А я хотел кофе!       — Спустись вниз и возьми из автомата, там одноразовые, — равнодушно отзывается Сережа.       — Так, а ты чего умничаешь?! — мгновенно переключается на него Птица и целенаправленно шагает к столу. — Кто обещал до конца недели разобрать хлам в серверной?       — Ну я, — кивает Сережа, потихоньку прячась за монитором.       — До конца позапрошлой недели, на минутку!       — Я, — кивает еще раз.       — Так какого…       — Начнем с того, что это моя серверная! — Сережа всё-таки откладывает работу, поднимается и, опираясь на стол, наклоняется прямо к подошедшему Птице. — И закончим этим же. А раз тебе так приспичило там поебаться, ты и прибирайся!       — Ты ж меня из окна выкинешь, если трону что-нибудь не то, — резонно возражает Птица. — Плюс я призываю к себе огонь, сам знаешь.       — Ты просто любишь всё поджигать, — закатывает глаза Сережа и садится обратно на стул.       — А вот и нет! Просто каким-то невероятно чудесным образом пожары всегда начинаются там, где я стою.       Тряпка подхихикивает что-то, и Птица снова оборачивается к нему, становясь в позу птички из мема «так блэт».       — А ты чего ржешь?       Тот мгновенно тушуется, краснеет и прячется еще глубже в подушки. Птица шагает к нему.       — Вот от чего ты устал?!       — Не знаю, я просто слабый, — отвечает гора подушек.       — Вместо того, чтоб возникать, — ворчит Сережа, — сам бы пошел и всё помыл. Ты, между прочим, должен был и раковину в ванной почистить, но, конечно, у нас до сих пор вода не сливается нормально.       Птица, явно не ожидавший контратаки, долго находится с ответом.       — Да я… А ничего, что я… Да между прочим это всё из-за ваших волос! А у меня вообще, вон… Лапки, в смысле, перья, вот!       Гора подушек снова хихикает, Сережа демонстративно закатывает глаза и прячется за монитором уже окончательно. Птица, как единственный в этой комнате, кто готов говорить открыто, решительно заявляет:       — Нам нужно пересмотреть распределение обязанностей. Вот ты, например… Тряпка!       Тот высовывает нос наружу.       — А?       — Что можешь делать по дому?       Тряпка тут же прячется обратно.       — Ничего, — невнятно бухтит он. — У меня ни на что сил не хватает, я упаду после первой же выжатой тряп… ну ты понял.       Птица понимающе кивает, хоть его сейчас никто и не видит. Это аргумент, лишняя выжатая «тряпка» им точно не нужна. Он резко поворачивает голову к Сереже, уже открывая рот для нового предложения, но тот сразу качает головой:       — Не-а, на меня даже не смотри, я занят двадцать пять на восемь. Могу максимум вызвать клининг.       «А это идея», — думает Птица, но тут же отмахивается от этой мысли. Что это за дом такой, если мыть его будут какие-то посторонние люди? Хотя бы в жилых комнатах должны прибираться те, кто там обитает!       Вопрос — что делать, если обитатели по каким-либо причинам не готовы этим заниматься?       Гениальная идея приходит к нему, как по щелчку. Он хитро ухмыляется и, довольно сложив руки (и крылья тоже), протягивает:       — Оле-е-ег…       Тряпка выбирается из подушек и несколько раз кивает, улыбаясь:       — Олег!       Сережа кивает тоже, заговорщически подмигивая им:       — Олег, — и уже набирает номер.