Altered Mordred/Альтер Мордред

      Битва затянулась. Запах свежих трупов и ржавого железа стал омерзителен до невозможности. Вокруг меня, куда ни глянь, тянулись горы мертвецов. Все они были солдатами, призванными сражаться за своего Короля. И я убила их, по собственной воле. Я убила их ради восстания, поднятого против моего отца.       Выбрав этот путь, я вместе с ним выбрала и будущее, изначально предначертанное для гомункула-бастарда. Не испытывая угрызений совести, я приняла свою судьбу. И кровь оросившая мой клинок, была доказательством моей решимости.       Впервые в жизни я чувствовала настоящую свободу, управляя своим телом. Телом…       Была ли я другим человеком? Нет, это было невозможно. Я была и навсегда останусь Мордред. Но у меня есть знания и эмоции, которые я не могла испытать в этой жизни. Кем я была до того… до Мордред? Я отчетливо помню, что называла себя отаку. Это слово было очень непонятным, поскольку в Британии никто не удостаивался чести так называться.       НЕТ! Не имеет значения, кем я была раньше и кем не была сейчас. Я Мордред, рыцарь восстания и предательства. И ничто другое не имеет значения, пока я не утолю пламя своей ненависти.       — Ух, — белокурый рыцарь тяжело поднялся с земли. Его доспехи были в ужасном состоянии, а раны смертельны.       — Ты ещё жив, Гавейн? — раненый рыцарь задыхался, опираясь на свой запятнанный кровью меч. Я отдала должное его воли к жизни: — Это очень впечатляет, учитывая дыру в твоём животе.       — Как ты смог заручиться такой поддержкой? Как ты смог провернуть всё это, незаметно от нас? — спрашивал он между глубокими вздохами. Я же спокойно стояла на своем месте в обагренных чужой кровью доспехах. Гавейн был слишком слаб, чтобы представлять угрозу, поэтому ему только и оставалось, что, не отводя взгляда, холодно смотреть на меня, требуя ответа.       — Мерлин и женщины, — сурово ответила я. Эти два слова потряси все естество Гавейна, даже больше, чем его раны. Рыцарь, вероятно, вспомнил свою последнюю встречу с цветочным волшебником. Бедный маг, он жил и умер, навсегда запомнившись бабником. По моему скромному мнению, ему поделом досталось за то, что он изменял сразу нескольким влиятельным дамам. Я не планировала его убивать, так как мои странные воспоминания предсказывали, что это должно произойти после восстания. Видимо мне просто повезло, что Мерлин умер именно сейчас, а не позже.       Без мага король Артур был ослеплен своими идеалами и невежественен во многих делах своего королевства. Он был слишком идеальным королем, чтобы опускаться до таких обыденных забот. Это привело к огромному спаду лояльности. Артур был ослеплен своей славой и пустыми похвалами союзников. И хотя люди вокруг него открыто не выражали своего недовольства, неприязнь к королю росла в их сердцах день ото дня. Я просто использовала эту ситуацию в своих интересах.       — Понятно, — Гавейн направил свой меч на меня. — Несмотря на это, я не могу позволить тебе жить.       — Слишком громкие слова от умирающего глупца. Неужели потеря крови настолько затуманила твой разум? — поддразнила я своего бывшего союзника.       — Нет, просто он всегда был пустоголовым болваном, — сзади меня появилась молодая фигура.       — Г-Гарет… Почему ты выступила против короля?! — от потрясения при виде своей кузины и соратницы по Круглому столу у рыцаря ослабли ноги. Гавейн упал на колени, и только меч не дал ему упасть лицом на землю.       — Ты не хуже меня должен знать, что ситуация выходила из-под контроля, — сузила глаза Гарет. — Во время казни Гвиневры я видела бессмысленную смерть двух моих братьев и сестёр от рук Ланселота. Если бы не сэр Мордред, я бы тоже присоединилась к ним в смерти.       Она подошла к Гавейну, удерживая его взгляд на себе.       — И все потому, что наш король не смог проявить ни капли смирения перед своими подданными — перед своей женой. Если ничего не будет сделано, Британия будет разрушена, либо варварами, либо внутренним восстанием, — она остановилась и опустилась на колени перед окровавленным лицом Гавейна. — И я знаю, что сэру Мордреду хватит духу, чтобы исправить зло, причиненное народу Британии.       — Твой комплимент необоснован. Не очень-то я похож на лидера, — покраснела я от её комплимента.       — Не нужно быть таким скромным, — она повернулась ко мне лицом и склонила голову. — Если вы позволите, пожалуйста, пощадите жизнь моего брата.       Я опустила глаза на её возмутительную просьбу. Я прошла через все эти трудности, сражалась с армией Гавейна, и нанесла смертельный удар по нему, только для того, чтобы пощадить. Мне очень хотелось отказать ей в этой просьбе, но странное чувство внутри меня кричало, что это не правильно. Наверняка Гарет тоже это осознавала.       — Хорошо. Отведи его к целителю, — вздохнула я. Гарет широко улыбнулась мне, прежде чем отнести потерявшего сознание рыцаря с поля боя. Кто знает, от чего он отключился: от шока по поводу моего решения или от потери крови. Гарет же выражала свою благодарность до тех пор, пока не оказалась вне пределов слышимости.       Когда я успела стать такой мягкой? Эта моя сторона будет мешать моему восстанию.       

***

      Очевидно, я ошибалась.       *Свист*       — ГАХАХ!       Вот и моб номер семьсот сорок восемь. Он бросился на меня, и, также как его умирающие собратья, был сражен одним ударом. Мне было трудно осознать свои внезапные порывы доброты. Я по-прежнему безжалостно убивала своих врагов, обезглавила многих рыцарей и даже нескольких бывших товарищей по Круглому столу.       «Не то чтобы они имели значение. Просто второстепенные персонажи должны держаться подальше», — ещё одна странная мысль посетила мой разум. Я не понимала, кто эти второстепенные персонажи, но инстинктивно знала, что они бесполезны. А бесполезных следует устранить, пока они не причинили ещё большего вреда моей армии. Это была рациональная мысль. Возможно, именно это я и пыталась донести до себя.       — Я не хочу умирать, — услышала я голос у своих ног. Кажется, один из моих неудачливых врагов все еще борется за жизнь. Его глаза, молили о пощаде и кричали о боли, как глаза многих других солдат, которые я закрыла сегодня навеки. Мне было жаль его, но я не чувствовала вины за то что сделала. Он решил сражаться и столкнулся с последствиями.       — Второстепенные персонажи должны знать своё место, — я опустила меч, обезглавив страдальца. Его кровь смешалась с кровью сотен других безымянных солдат, убитых моим клинком. Но эта смерть не была напрасной. Она ещё на шаг приблизила меня к завершению моего восстания.       Заходящее солнце окрасило поле битвы, усеянное телами и мечами, в оранжевый цвет. Я стояла среди мертвых союзников и врагов. В основном врагов, потому как мы атаковали, усталое войско, недавно вернувшееся из похода.       Надо мной нависла тень: человек, о котором шла речь, стоял на холме, освещенный лучами солнца. Он не выражал никаких эмоций и, как ни странно, был одет в платье. Трудно было воспринимать короля Артура мужчиной, если он сам решил надеть длинную синюю юбку. Тем не менее, никто никогда не задавал ему вопросов. Мне же приходилось постоянно носить шлем, чтобы сохранять свой пол в тайне. Но сейчас это не имело значения.       — Что теперь, Артур? — раскинула я руки, указывая на бесконечные трупы вокруг нас. — Это конец твоего королевства, — мертвые будут свидетелями моей судьбы.       Артур не пошевелился, продолжив стоять каменным изваянием.       — Признай последствия своих собственных действий! — кричала я на него, короля, который так хотел стать культовой личностью. Он никак не отреагировал на мою злобу и сохранил на своём лице полное отсутствие эмоций. Был ли это действительно тот король, каким хотел быть Артур? Возможно, но это был не тот правитель, которого хотел народ. Единственным жестом, которым он обозначил моё присутствие, было поднятие Экскалибура.       Все называли Экскалибур и его подобие Калибурн мечами чудес. Калибурн — оружие, которое выбирало владельца, если считало его достойным королевской власти. Я смеялась каждый раз, когда кто-то называл его так. Для меня эти мечи были скорее проклятиями, чем воплощениями чудес. Они навязывали себя людям и наделяли их судьбой, которую они, возможно, не хотели или не готовы были принять.       — Скажи, тобой движет ненависть? — я сняла шлем и нагло ухмыльнулась. — Ненависть ко мне?!       Артур продолжал молчать. Его невозмутимость выводила меня из себя. Этот славный бунт, был создан специально для него, а он никак на него не отреагировал.       — Скажи что-нибудь… АРТУР! — бросилась я на него и атаковала. Неожиданно он отразил удар. Я отскочила, чтобы разорвать дистанцию.       — Я никогда не ненавидел тебя, — стоически заявил он и встал в боевую стойку, приготовившись к удару.       — Какой бред, — выплюнула я в ответ. Это поразило его. Хотя глаза короля лишь слегка расширились, это всё равно было что-то. Его непроницаемое лицо наконец-то треснуло от эмоций.       — Что это? Неужели шок на твоем каменном лице? — поддразнила я отца, надеясь на улучшение реакции, но Артур вновь вернул самообладание и испортил мое веселье.       — Тц… Все еще веришь в эту чушь про идеального короля, — продолжала я насмехаться. — Все важные для тебя люди либо мертвы, либо покинули тебя! Почему ты не видишь, какой ты несостоятельный король?       — Я все еще здесь! — крикнул откуда-то Бедивер.       — Все важные.       *Грустный вздох Бедивера*       *Топот*       Это вызвало ответную реакцию Артура. Он пригнулся и… Черт! Артур направил Экскалибур прямо мне в грудь. Я отразила удар своим клинком, а затем обрушила кулак на его лицо, которое тут же было защищено латной рукавицей.       — О-хо. Значит, ты наступаешь. Вместо того чтобы убегать, ты подходишь всё ближе, — он хранил молчание во время обмена ударами.       С каждой секундой нашего поединка я чувствовала, что Артур становится быстрее. Он всё больше привыкал к моему стилю боя. Я оттолкнулась от земли, чтобы отступить и разорвать дистанцию. Но моей скорости не хватило, и удары продолжали поступать.       Тогда я совершила роковую ошибку. Я сделала широкий замах, и в результате моя грудь оказалась открытой. Он воспользовался моей слабостью и снова направил Экскалибур в мою грудь. Мои инстинкты ускорились, и я, отпустив меч, обоими руками схватила приближающийся клинок, не позволяя тому выскользнуть из моих латных перчаток. От этого действия мои ноги вспахали почву, оставив следы на земле.       Поразительно, но я остановила атаку. Мы стояли в благоговении перед моей отчаянной, но успешной, попыткой защитить себя. Мои дикие инстинкты позволили мне ударить ногой в правое бедро Артура. От неожиданной атаки король отпустил свой верный меч.       Встреча с костлявой была отложена, но клинок в моих руках оказался ещё большей проблемой:       — Мордред, что ты наделал? — неподдельный страх исходил от Артура — в моих руках был Экскалибур. Честно говоря, мне стало страшно. Считалось, что люди, недостойные владеть мечом, развращены неутолимой жаждой власти. Артур, готовясь к новому раунду, выхватил священное копье Ронгоминиад. Я уставилась на сверкающий клинок, ожидая переполняющих меня эмоций.       …       …       Они так и не пришли.       — Хех. Неплохо, — я сделала несколько пробных взмахов, удивляясь мастерству с которым был сделан меч.       — У тебя нет способностей, чтобы стать королем, — я повернулась к говорящему, чтобы увидеть хмурое лицо Артура. Я рассмеялась над его заявлением:       — Чья бы корова мычала. А, отец?       Вокруг воцарилась тишина, пока мы смотрели друг на друга. Я смогла увидеть множество противоречивых эмоций, сменившихся в глазах Артура. Это был огромный контраст с его обычным спокойствием. Он становился человеком.       В мгновение ока мы разбежались и столкнулись во второй раз. Но на этот раз преимущество было на моей стороне: Экскалибур в левой руке и Кларент в правой. Я обрушила свирепую серию атак, заставив отца защищаться на протяжении всего боя. Адреналин взял вверх над разумом и усталостью, в то время как я продолжала наносить удары по копью Артура, и вот особенно сильный выбил Ронгоминиад из хватки отца, а следующий поверг его наземь.       — Все кончено! — я подняла Кларент, дабы сразить Артура. Но меня прервал таракан.       — Мой Король! — закричал Бедивер, вступая в схватку с поднятым мечом. Я переключила свое внимание на него.       — Разве я не говорил, что ты ничтожество! — направила я Экскалибур на Бедивера, чего он не ожидал.       *Шум удара*       Меч попал в цель… Бедивер должен был умереть, но он не умер. Мои глаза распахнулись от того, что я только что увидела. Кровь залила синие доспехи Артура. Я уставилась на кровоточащую спину моего отца. Он упал на Бедивера, и меч, который я держала в своей руке, медленно выскользнул из его тела.       Бедивер плакал и звал своего умирающего короля. А я… Я была парализована этим зрелищем. Я сделала то, о чем мечтала. Я убила Артура Пендрагона. Так почему же мне так больно? Почему я чувствую себя такой ограбленной?       — Мор-Мордред, — испустил слабый вздох Артур. Я повернулась к отцу, умирающему на руках Бедивера, — может быть, я ошибался.       — Ха… — я почувствовала, как мокрые ручейки стекают по моим щекам. — Ч-ч-что?       Моя хватка на мечах ослабла. Мои ноги подкосились, и я упала на колени.       — Ха-ха-ха. Что ты сказал? Ха-ха.       — Мне жаль, — в последний раз вздохнул Артур. Все вокруг расплывалось; все было невыносимо.       НетнетнетнетнетНЕТНЕТНЕТНЕТ!       — АААААААААААААА!