Treasure of the (Vampire) Duke's Family?!

      Кейл Хенитьюз.              Нару задавался вопросом, могут ли они встретиться. Он являлся довольно незначительным второстепенным антагонистом в [Рождении героя], но от воспоминаний о том, как сильно Чхве Хан избил его, по коже побежали мурашки.              Он вспомнил отрывок из романа.              [«Почему мой отец должен заботиться о том, мертвы ли какие-то бесполезные жители деревни? Алкоголь в моей руке стоит больше, чем все ваши бесполезные жизни вместе взятые.»]              [«Какая интересная мысль. Мне очень любопытно узнать, передумаете ли вы или нет. Может, нам стоит это проверить?»]              При первом прочтении, будучи Ким Рок Су, ему даже стало немного жаль Кейла. Взгляд Нару скользнул по рыжеволосому, смущеному, но с достойным выражением лица молодому человеку, стоящего напротив него. В глаза бросались поразительные красные волосы, мало чем отличающиеся от так называемого «дядюшки» Нару в Бесконечном Королевстве, но его глаза отличались, да и Кейл держался как истинный аристократ. Точные и резкие движения Белой Звезды показались Нару неискренними, но Кейл выглядел совершенно непринужденно, излучая естественную утонченность.       Нару взглянул на Чхве Хана, на лице которого не было видно особо никаких эмоций, и вновь направил свой взор вперед.              «Вообще-то, это не мое дело вмешиваться, однако смотреть, как кого-то избивают до полусмерти, я не намерен.»              Было бы проще, избегай он Кейла, но теперь Нару предстояло разобраться со сложившейся ситуацией.              Кейл с недоумением разглядывал обоих. Странный парень, одетый во все черное, и маленький ребенок, выряженный, словно представитель аристократии. Он бы солгал, скажи, что ему не было любопытно.              — Я не спрашивал, что вы здесь делаете. Я спросил, кто вы.              — …Ты это и сделал.              Тьфу. Нару надеялся, что они смогут просто ответить на его вопросы и убраться отсюда.              «По крайней мере, сейчас он кажется более-менее трезвым.»              При первой встрече с Чхве Ханом, когда тот избил юношу до полусмерти, Кейл оказался слишком пьян, и даже не мог сдержать язвительных комментариев.              — Меня зовут Нару. А это Чхве Хан. Мы прибыли из деревни Харрис, чтобы сообщить о произошедшем инциденте. К сожалению, произошло крайне жестокое нападение, и много людей погибло.              Данная новость, казалось, нисколько не обеспокоила Кейла Хенитьюза. Он просто кивнул.              — Хм. Нару и Чхве Хан. Вы оба довольно молоды?              Нару едва сдержался, дабы не фыркнуть              «Мне 36, ну, 151, а Чхве Хану, вероятно, не меньше 100, но не думаю, что подобный ответ ему будет легко принять.»              — Да. Собственно, поэтому мы и прибыли. Нам требовался кто-то достаточно влиятельный, как граф-ним, на которого можно положиться.              — Тч.              «Он только что насмехнулся надо мной?»              Нару был поражен.              Сколько времени прошло с тех пор, как кто-то насмехался над ним? Он испытывал странную ностальгию по прошлому. Кроме того, удивительно, как этот парень умудрился добиться того, чтобы такой звук казался элегантным? Дворяне действительно созданы из другого теста.              — Чхве Хан.              Кейл осмотрел мечника с ног до головы.              — Ты, по крайней мере, выглядишь достаточно взрослым, и можешь пить? Пойдем выпьем со мной, мне было скучно восстанавливаться после травмы.              Верно. Нару вспомнил ,что несколькими днями ранее, Кейл получил шрам после некого инцидента, связанного с большим количеством алкоголя и ножкой стола в одной из городских таверн.              Чхве Хан неподвижно стоял позади Нару, глядя на рыжеволосого юношу с безразличным выражением лица.              — Нет, спасибо.              Нару почувствовал облегчение. Даже если Чхве Хан и был страшным ублюдком, сейчас он казался более собранным, по сравнению с тем, как он появился в [Рождении героя]. Его гнев и раздражение не были направлены на то, чтобы в очередной раз чуть не убить кого-нибудь голыми руками.              Кейл, конечно, был шокирован. В итоге он просто моргнул, глядя на Чхве Хана, как будто ему никогда раньше не отказывали.              «Что ж, это может быть правдой.»              Карие глаза вновь обратили свой взор на Нару с искоркой понимания, прежде чем вновь взглянуть на Чхве Хана.              — Хо, верно, из-за ребенка? Просто возьми его с собой. Он может пойти поиграть с Лили, Ганс присмотрит за ними. Они, вероятно, примерно одного возраста.              «Того же возраста, моя задница!»              Лили было 7. Нару «физически» должно было быть 12. Он не знал, почему это сравнение так беспокоило его.              Прочистив горло, Нару изо всех сил старался скрыть раздражение.              — Хотя это щедрое предложение выпить с первым сыном графа Дерута-ним, мы очень устали, и я не думаю, что Чхве Хан…              — Хей, я не с тобой разговаривал. Так почему бы тебе просто не позволить своим хёнам поболтать, а?              — Ха… знаешь, я тоже из благородной семьи. Тебе следовало бы быть немного более уважительным.              Пожалуй, следовало держать сказанное при себе, но Нару не мог просто промолчать.              Кейл начал громко смеяться.              — Это так? Тогда, разве мы не должны быть еще более свободными, чтобы комфортно разговаривать друг с другом? Вперед, продолжай. В любом случае, я продолжу говорить неформально.              «…Может, мне просто позволить Чхве Хану избить его?»              — Кейл Хенитьюз.              Нару решил быть милым. Он медленно пошел через фойе и с вежливой улыбкой подошел к красноволосому молодому человеку.              — Если ты действительно это имеешь в виду, то я буду говорить свободно.              Кейл приподнял бровь, но, казалось, его не столько беспокоил, сколько забавлял Нару.              — Да, я имел в виду это.              — Тогда. Хён.              Нару изо всех сил старался звучать, как можно более по-детски, схватив Кейла за широкий рукав и слегка потянув его.              — Могу ли я рассказать тебе секрет?              Подросток вновь усмехнулся, словно поведение Нару показалось крайне забавным, а может быть, даже очаровательным. Он наклонился и подставил Нару свое ухо, чтобы ребенок мог прошептать.              Голос Нару стал ледяным.              — У Чхве Хана очень плохой характер. Если такой дрянной ублюдок, как ты, будет продолжать разговаривать с нами свысока, он может убить тебя. Я не сумею его остановить.              Он отступил назад с приятной улыбкой и похлопал Кейла по плечу.              — Но, поскольку настроение у меня сегодня хорошее, мы просто пойдем по своим делам. Хорошо, хён?              — …Хо.              Недоумение окрасило лицо молодого человека, а взгляд переместился в сторону Чхве Хана, а затем вновь к Нару. Они по-прежнему оставались примерно на одном уровне глаз, но карие глаза Кейла вскоре превратились в полумесяцы.              Он выглядел совершенно восторженным, что показалось Нару крайне странным.              — Это была хорошая попытка, но я чувствую, что мне только что угрожал кролик. Прости, малыш. Ты сказал, что тебя зовут Нару? Тебе придется приложить гораздо больше усилий, если ты хочешь смотреть на меня свысока, Нару.              Кейл погладил вампира по макушке с чем-то почти похожим на привязанность или, по крайней мере, наиграным озорством.              — Ха…!              Нару не смог удержаться от слегка недоверчивого смешка. Его губы подергивались, грозя исказиться в ухмылке.              Ухмылка была довольно схожа с той, что была на лице Кейла Хенитьюза в тот же момент.       Единственная встреча Кейла с Чхве Ханом в [Рождении героя] отличалась крайней степенью несдержанности, но помимо того, что она несколько раздражала, Нару подумал, что в действительности он не возражает против такого отброса. По крайней мере, в трезвом состоянии его несносное поведение было вполне терпимым.              Это немного напомнило ему герцога Фредо?              «Назойливый, но в то же время забавный.»              Независимо от того, знал ли Нару о человеке раньше или нет, он довольно умело определял его слабые стороны. Иногда они были очевидны, иногда требовалось немного терпения и размышлений, но слабые места всегда находились.              Кейл Хенитьюз был странным примером, в котором его слабость была очевидна, но ею нельзя было воспользоваться.              Для отброса правила и ценности были другими. Кроме своей жизни, Кейл мало что ценил. Несмотря на это, он был на удивление бесстрашен. Даже после того, как Чхве Хан избил его в [Рождении героя] до такой степени, что Ким Рок Су неоднократно вздрагивал и прекращал чтение, Кейл никогда не шел на компромисс со своими убеждениями. Он мог прекратить избиение в любой момент, если бы просто признал неправоту перед Чхве Ханом, но тот упрямился до самого конца. Он потерял сознание, и Чхве Хан не смог заставить этого ублюдка изменить свое мнение или повлиять на его убеждения.              Несмотря на дрянные убеждения, по крайней мере, он был в чем-то последователен.              «Но вряд ли я смогу извлечь из этого пользу.»              Склонность к алкоголизму в сочетании с ленью, и в целом саморазрушительным образом жизни, вряд ли помогли бы ему справиться с «машиной» Белой Звезды, а потому Нару не видел смысла оставаться здесь, дабы развлекать самовлюбленного сопляка. Во всяком случае, он просто замедлит их и усложнит себе жизнь.              — Ну, как бы весело это ни было, мы уходим. Может быть, в следующий раз ты увидишь эту сторону Чхве Хана.              — В следующий раз, хм? Так ты собираешься нанести своему хёну еще один визит? Может быть, в следующий раз мы с Чхве Ханом выпьем вместе. Тебе лучше остаться дома, дети не любят такого рода развлечения.              Кейл взъерошил волосы Нару, как будто он действительно является его хёном. Нару почувствовал, как вздулись вены на лбу.              «Забудьте о Чхве Хане, я сам хочу избить этого паршивца.»              — Вау, какой очаровательный. Ты выглядишь таким сердитым! Кстати, сколько тебе лет? Семь?              — Мне…              Нару стиснул зубы.              — Мне… на самом деле… двенадцать.              Он не мог открыто говорить людям о своем сознательном возрасте или истинном возрасте Нару, но говорить об этом вслух такому человеку, как Кейл Хенитьюз…              — Хахаха. Нет, я не думаю, что ты можешь пить в твоем возрасте. Жаль, ты действительно забавный ребенок.              Вероятно, причиной тому послужили его инстинкты мечника, но Чхве Хан внезапно почувствовал, как по его руке побежали мурашки. Словно температура в комнате упала на несколько градусов, и, судя по тому, как Нару злобно улыбался Кейлу, будто хотел отвесить тому оплеуху, у них могут возникнуть проблемы похлеще, чем с Рукой, если так пойдет и дальше.              Быстрым движением он поднял Нару и с вынужденной вежливостью отвернулся от молодого мастера.              — Извините нас. Мы… Нару-ним, нам действительно пора.              Кейл не пошевелился, чтобы остановить их, но в его глазах заплясали огоньки веселья.              — Это действительно печально, однако я не испытываю никакого удовольствия, заставляя других пить со мной, если у них нет такого желания. Вы можете уходить. Но если вы задержитесь в городе на длительное время, то обязательно зайдете к нам еще раз, не так ли?              Чхве Хан слегка поклонился в сторону Кейла, прежде чем развернуться и практически выбежать из поместья. Кейл лишь улыбнулся и приветливо помахал рукой, как будто они являлись соседями, которые просто зашли на чай.              «Зайти еще раз?»              Нару надеялся, что они больше никогда не увидятся.              Конечно, у Кейла напротив, были совершенно противоположные мысли.              Для Кейла проблема с городом Дождя заключалась в том, что он был скучным. Он был человеком, который имел всё и не нуждался ни в чём, а пил, чтобы скоротать время, да и это помогало ему справиться с головной болью из-за неблагополучной семьи. Алкоголь стал привычкой, которую он выработал просто потому, что это было весело, а Кейл любил получать наслаждение.              Но все было предсказуемо. Те, от кого не требовалось неукоснительно держаться поблизости, как от Рона или Ганса, вздрагивали и поджимали хвост при его появлении, что было, по крайней мере, несколько занимательным зрелищем для подвыпившего. Он не жаловался. По крайней мере, такая реакция была более приятной, чем если бы кто-то пытался завести с ним разговор, тревожно потея и выглядя несчастным.              Вот почему Кейл был немного рад этим неожиданным посетителям, наблюдая, как они уходят с легкой ухмылкой. Особенно этот ребенок. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как кто-то подходил к нему по собственной воле, а затем прямо в лицо высказал столь ехидное замечание, назвав его при этом хёном? Это было восхитительно и весело одновременно.              Кто бы мог подумать, что у умного ребенка может быть такой острый язычок? К тому же, Чхве Хан сам по себе выглядел устрашающе, но это пугающее присутствие значительно притуплялось, когда он стоял рядом с ребенком, похожим на невинного кролика. Контраст между ними придавал происходящему еще большее очарование.              Для Кейла вещи, превосходящие ожидания, были редкостью и гораздо более увлекательными, чем однообразие повседневности.              Ах, как же ему уже хотелось выпить!              Ему нужно было разыскать Рона и, наконец, спросить о вчерашнем алкоголе.              Кейлу приснился странный сон после того, как он выпил этот восхитительный напиток, поэтому он хотел выяснить, что же это было. Его всегда предусмотрительный дворецкий перелил напиток в графин из оригинальной бутылки, чтобы ему было удобнее носить его, но из-за этого он также не знал названия. А так хотелось испить этого напитка снова!              Ему мало что запомнилось из приснившегося, но он чувствовал себя странно счастливым, когда проснулся, несмотря на легкое похмелье. Он о чем-то разговаривал с человеком с темной кожей и такими же темными глазами, и даже подумал, что, возможно, играл в азартные игры и выиграл какой-то приз, но детали остались размытыми. Он обдумал возможность повторного употребления того же алкоголя, чтобы все вспомнить.              — Хо!              Кейл, неподвижно стоявший в фойе, ахнул, вспомнив исчезающие нити сна. Именно благодаря этой парочке — то, как он посмеялся, дразня ребенка по имени Нару, помогло ему вспомнить.              Его гнев!              Вот почему это казалось знакомым.              Ганс подошел и выглядел весьма обеспокоенным.              — Молодой мастер-ним, что-то случилось? Вы в порядке?              — Нет. То есть, да. Я в полном порядке. Я только, что вспомнил кое-что из приснившегося мне сна.              Ганс моргнул.       — А, сон?              Кивнув, Кейл изобразил изысканную улыбку и безмятежно рассмеялся. Ганс не был уверен, что видел его таким довольным… вообще-то, никогда.              — Да. Это было весьма своеобразно. Обычно я не верю в значение таких вещей, но самое забавное произошло во сне. Увидев этих двоих, я наконец-то кое-что вспомнил. Возможно, это был маскарад…?              Молодой мастер ушел, бормоча что-то себе под нос с необычной бодростью в походке.              Да, маскарад. Это имело смысл.              Он вспомнил, как пил, играл в азартные игры и болтал с мужчиной с темной кожей и черными глазами, который занял место рядом с ним за столом. В итоге Кейл сорвал куш, вот почему он был так счастлив, когда проснулся. Это было все равно что совершить крупную кражу, но совершенно законным способом, кто бы не был счастлив в таком сне? И все его выигрыши — это были деньги, которые он украл прямо из-под носа у человека, который принес на стол больше всех фишек.              Вот почему он решил, что это был маскарад или что-то в этом роде. Иначе зачем еще его противник носил такую ​​дурацкую белую маску?              Определенно, необычный сон, но Кейл хотел снова победить этого человека.              — …Серьезно, где, черт возьми, Рон?                     

***

      Чхве Хан чувствовал себя немного неловко, наблюдая, как Нару разговаривает с трактирщиком. Он все еще не решил, что делать с вампиром, только то, что он, по крайней мере, казался надежным, но прямо сейчас, то, как он улыбался…              «Он действительно выглядит злым».              Нет, может быть, как злодей?              Если бы герцог Фредо увидел это, он бы рассмеялся, а потом, возможно, притворился плачущим. Он бы стал раздражать Нару тем, что его «милый сын» выглядит «слишком пугающим».              Во всяком случае, это была не та улыбка, с которой любой дворянин был бы пойман с поличным.              Нару, не знавший об этом, наклонил голову набок, наблюдая, как трактирщик становится все бледнее и бледнее.              — В-Вы точно уверены, юный сэр? Всё здание?              Разве он не ясно выразился? Возможно, ему следует повторить.              — Да, я прошу зарезервировать все здание на следующие пять дней. Конечно, каждый, кто в настоящее время занимает комнату, может остаться. Я не буду выселять людей из их комнат.              — Это, точнее, как возможно…?              — Я сын состоятельного дворянина из другого королевства. Или мои деньги здесь не подходят?              Нару любил тратить чужие деньги. У него не было такой возможности с тех пор, как Солена взяла его в тур по разным районам герцогства фон Эджеллан, и он не мог купить все, поскольку она следила за ним. Теперь, наконец, появилась возможность потратить столько, сколько он пожелает.              Он вывалил пять миллионов галлонов на стойку регистрации.              — Этого будет достаточно?              Старик, управляющий зданием, чуть не упал в обморок.              Они отнюдь не отличались роскошью, но Нару не хотел утруждать себя каждый раз постоянной маскировкой и использованием звуковых барьеров, когда ему хотелось о чем-то поговорить с Чхве Ханом. Заведения поприличнее находились в центральной части города, ближе к поместью графа, но Нару хотел остановиться где-нибудь поближе к западной окраине. Он не выбрал место непосредственно в центре трущоб, но оно было гораздо менее благоустроено, нежели некоторые трактиры, мимо которых они проходили по пути сюда.              Если он не может получить качественное жильё, Нару, по крайней мере, компенсирует это количеством.              Вот почему он купил все доступные комнаты и заранее зарезервировал те, в которых уже были гости, дабы они стали его в тот момент, когда люди выселятся.              — Это действительно нормально?              Чхве Хан неловко стоял в центре самой большой комнаты на втором этаже, в то время как Нару со счастливым вздохом лег на кровать. Его рука покоилась на рукояти меча, как будто он не знал, что еще делать.              — Да, это идеально. У меня много денег. Я бы предпочел, чтобы меня не беспокоили люди.              Нару развязал плащ, в котором проходил весь день, и отбросил в сторону, после чего вернул ушам прежний вид.              — Это… я понимаю.              Чхве Хан скованно подошел к столу и стулу, которые стояли у окна. Он сел и выглянул наружу.              Юноша подумал о том, как в течение десятков лет он был изолирован в Лесу Тьмы. Забудьте о восстановлении взаимосвязи с обществом, ему едва удалось выжить. Каково же было Нару, прожившему столько же лет, но не имевшему возможности общаться с другими? Быть частью общества, но не иметь возможности участвовать в нем?              «Должно быть, это было тяжело».              Нару никак не мог знать, что Чхве Хан думает о таких недоразумениях, иначе он немедленно устранил бы его предположения.              Молодой вампир был занят, думая о другом.              О своих планах на ближайшие несколько дней.              Нерушимый щит.              Это была единственная древняя сила, упомянутая в [Рождении Героя], на которую, в конечном итоге, никто не претендовал. Он хотел заполучить ее, раз уж оказался в этом городе, но нужно было учитывать множество переменных.              Во-первых, сможет ли он ею владеть? Эльф, заполучив «Огонь Разрушения» в [Рождении Героя], и несколько нечеловеческих подчиненных Белой Звезды в Руке обладали древними силами, поэтому он знал, что они не ограничиваются исключительно людьми.              «Но проблема не в этом.»              Дело было в том, что он мог использовать магию.              В романе маги не могли владеть древними силами. Технически он считался магом?              Даже если бы Нару мог забрать силу себе, была еще одна проблема.              У Нару уже был атрибут.              Тьма.              Он подумал о том, что рассказывал ему герцог Фредо о несбалансированном фундаменте Белой Звезды и о том факте, что его тело постоянно разрывается на части под действием сил. Это звучало ужасно, и он не хотел навлекать подобные трудности в свою жизнь, хотя иметь надежный щит было бы весьма неплохо. Не то чтобы он не мог использовать заклинания щита, которым его научил герцог, но сегодняшняя утренняя экскурсия показала ему, насколько утомительным может быть использование маны.              Кроме того, существовали древние силы, которые не имели никаких атрибутов. Сможет ли он взять их?              Нару вздохнул, думая о том, как много ему нужно сделать, прежде чем он сможет вернуться в Бесконечное Королевство.              Первый этап в основном был сделан. Найти Чхве Хана. Познакомить его с Роном и Бикросом Моланом.              Второй этап — показать Чхве Хану, что информация Нару достоверна. Таким образом, он сможет давать Чхве Хану указания и больше не принимать непосредственное участие.       Третий этап — решить, какой из планов Белой Звезды разрушить первым. В ближайшее время должно было произойти много событий. По большей части информация между событиями романа и тем, что рассказал ему герцог Фредо, совпадала, хотя герцог Фредо рассказал ему гораздо больше, чем написано в романе.              Инцидент в столице на площади. Пожар в первой секции в джунглях. Война китов с русалками. Северный Альянс.              Все эти нити уже распутывались. Как кошачий клубок, Нару видел, как они пересекаются в его сознании.              Он подумал об Эйбе Роули и его крошечной дочурке младенце Марджори. Они оба должны были быть мертвы.              Подсознательно Нару озвучил свои мысли в тихой комнате, тупо уставившись в потолок.              — Я не позволю этому случиться. Только не снова.              Он точно не позволил бы Белой Звезде добиться своего.              — Нару-ним. Я, пожалуй, прогуляюсь.              Он поднял голову и увидел Чхве Хана с довольно пугающим выражением лица. Это было такое выражение, от которого Нару захотелось сказать: безусловно, да, пожалуйста, уходи. Дальше, как можно дальше.              Вместо этого он опустил голову обратно на матрас и пробормотал что-то невнятно приятное.              — …Конечно. Будь осторожен.              Чхве Хан вышел из комнаты. Он решил найти трактирщика.              Здесь должно было быть какое-то место, где он мог бы практиковаться в искусстве владения мечом.              Услышав тоскливый голос Нару, последние сомнения Чхве Хана были развеяны. Он лучше других знал, что внешность может быть обманчива, и хотя Нару мог выглядеть как смышленый ребенок, у него был разум взрослого человека, который нес на своих плечах тяжелую ношу.              Чхве Хан хотел отомстить за погибших жителей деревни, но, кроме того, он думал, что Нару может быть первым человеком, который поймет его непростое душевное потрясение. Кроме того, он был намного старше, чем выглядел, и прекрасно понимал, что такое отчаяние, когда ты слишком слаб, чтобы что-то сделать перед лицом трагедии.              Теперь казалось очевидным, почему Нару ограничил количество вопросов Чхве Хана тремя.              Каждая крупица информации была драгоценна, когда он рисковал своей жизнью, находясь на виду, и рассказать Чхве Хану о своей личности было равносильно подписанию смертного приговора. Он рисковал своей жизнью, просто придя сюда, и все ради того, чтобы попытаться снять часть этой ноши со своих маленьких плеч. Чтобы остановить безжалостную группу, которая без раздумий убивала других, преследуя свои собственные цели.              Нару сказал, что он не был хорошим человеком.              «Если он не имеет права называть себя хорошим человеком, то кто может?»              Чхве Хан принял решение. Он должен стать сильнее, чтобы то, что произошло сегодня в деревне Харрис, больше никогда не повторилось. Как и сказал Нару.              Конечно, Нару ничего об этом не подозревал. Он все еще думал о перекрещивающихся нитях в планах Белой Звезды, пытаясь придумать наиболее эффективный способ свести на нет тысячелетнюю тяжелую работу этого ублюдка.              Были также две нити, которые не были похожи на все остальные. Именно они беспокоили Нару больше всего.              Это были единственные части истории, которые не складывались. Единственные части секретной организации, которые не соответствовали его обсуждениям с герцогом. Эти несоответствия постоянно стучали в оконное стекло его мыслей, как будто им требовалось его внимание, как будто они хотели, чтобы он во всем разобрался.              «Племя Синего Волка и черный дракон».              В [Рождении героя] племя Синих Волков будет полностью уничтожено Рукой. Лок станет единственным выжившим и впоследствии будет одним из ключевых игроков в группе Чхве Хана.              Но герцог Фредо настаивал на том, что Белая Звезда собирает детей племен, а не убивает их сразу. Когда Нару спросил, откуда он это знает, герцог улыбнулся так, что Нару счел это несоответствующе обычной игривости Фредо Первого. Его губы были приподняты, но он казался довольно утомленным, когда упоминал об этом.              «Я знаю, потому что видел их собственными глазами. Солена, капитан рыцарей и я. Мы все работаем по очереди, пытаясь спасти детей. Нам удалось полностью переселить два племени, и мы работаем над третьим. Однако стереть записи о людях крайне сложно, приходится действовать предельно неторопливо.»              Нару нахмурился, вспоминая последние слова герцога по данному поводу. В голосе звучала искренняя боль.              «…Они действительно всего лишь дети. Некоторые из них такие же маленькие, как ты.»              Независимо от причины, отныне Нару не позволит Белой Звезде похищать детей. Волки или кто бы то ни был, но он был абсолютным ублюдком.              Кроме того, было еще одно несоответствие…              Черный дракон, которого Чхве Хан должен был убить примерно дней через 10.              Странность заключалась в другом.              Герцог Фредо ни словом не обмолвился по этому поводу. Нару знал, что в его памяти [Рождение героя] не было ошибочных воспоминаний, поэтому существовало несколько возможных возможностей.              Все всегда возвращалось к информации.              Если герцог Фредо не знал об этом, следовательно, Белая Звезда не сообщил ему, или он действительно не подозревал об этом.              Неужели существование дракона держалось Белой Звездой под таким строгим контролем, что о нем не могли знать даже особо доверенные подчиненные? Однако зачем вообще понадобилось удерживать дракона, если он регулярно кормил дракона-полукровку сердцами мертвых драконов? Может быть, дракону требовалось достичь фазы роста, прежде чем полукровка съест его сердце… В таком случае, какого черта он вообще держит дракона в случайной пещере на Западном континенте? Семейство Стэн не упоминалось Фредо, кроме того, что ими легко манипулировать из-за их постоянной внутрисемейной борьбы за власть, так зачем Белой Звезде привлекать их для мучений и попыток приручить дракона?              Что-то в существовании черного дракона не поддавалось логическому объяснению. Все, что Нару знал наверняка, — это то, что, прожив короткую и безрадостную жизнь, дракон в конце концов умирает ужасной смертью.              Поэтому Нару решил, что просто освободит его.              Подобно Чхве Хану, он мог стать еще одной головной болью для Белой Звезды, если дракон, которого старательно держали в тайне, сбежит. Или, если выяснится, что этот ублюдок действительно не знает о драконе, появится еще больше весомых оснований выпустить его на свободу.              Не сказать, чтобы мотивы Белой Звезды могли как-то оправдать ужасную жизнь дракона в порабощении, но, по крайней мере, в этом случае оставалась хоть какая-то тонкая видимость разума… Если Белая Звезда не в курсе, а дракон просто прикован цепью из-за садистской попытки Вениона Стэна приручить его, значит, все страдания были действительно напрасными.              Что за жизнь такая? Жизнь, лишенная всякого смысла, а затем закончившаяся насилием и мучительной смертью? Это было далеко за пределами жестокости.              Нару не хотел этого.              Несмотря на отсутствие какой-либо выгоды, он освободит дракона.                     

***

      На следующее утро Нару вышел из гостиницы и собирался пойти в ближайшую пекарню, но остановился, когда обнаружил Чхве Хана, сидящего на земле за зданием.              Он играл с котятами, что, по мнению Нару, совершенно не соответствовало его пугающему поведению, но потом он вспомнил оригинальные события романа.              «Этот парень лелеет маленьких животных, не так ли? Он странно ласков.»              Не успел Нару поприветствовать его, как заметил мешки под глазами Чхве Хана.              — Слушай, ты.. Как думаешь, что ты, по-твоему, делаешь?              — Ой. Нару-ним. Эти котята пришли сегодня утром. Разве они не милые?              — Они в порядке, но почему ты так выглядишь?              Чхве Хан посмотрел на себя и не понял, что имел в виду Нару. На его одежде было немного пыли от практики занятий боевыми искусствами, но не так, как в первую их встречу. Он выглядел вполне опрятно, впрочем, ему, пожалуй, следовало бы зайти в помещение и как следует помыться.              — Ты вообще спал? Ты выглядишь ужасно.              — Ах. Это.              Чхве Хан даже не думал о сне. Он так усердно тренировался на протяжении всей ночи, что сон занимал далеко не первое место в его мыслях.              — Да, это. Что с тобой такое? Разве ты не знаешь, что тебе нужно как следует выспаться?              — Ну, я.. Полагаю, я не слишком устал?              Если Чхве Хан был откровенен, то каждый раз, когда он закрывал глаза более чем на несколько секунд, он вновь переносился в деревню. Вид крови и искалеченных тел все еще был свеж в его памяти. Не прошло и суток, и он знал, что со временем все пройдет, но мысли о преодолении трудностей, возникших перед ним, оказались единственным, что способно заглушить отчаяние. Он хотел упорно тренироваться, а не спать.              — Просто… неважно. Ты уже поел?              Чхве Хан почувствовал, что его собираются в очередной раз отругать, поэтому избегал взгляда Нару и продолжал играть с котятами.              — Ха… почему бы… Неважно. Оставайтесь здесь. Я вернусь через десять минут.              — Хорошо.              Нару устремил взгляд на котят, которые, казалось, проявляли к нему любопытство. Они начали приближаться и с интересом мяукать, но Нару отвернулся. Чхве Хан был прав, они были довольно милыми, но он не испытывал особой привязанности к животным.              Он вздохнул и пошел в сторону ближайшей пекарни.              Разве Чхве Хан не знал, что он должен спать? Как этот ублюдок выживал все это время в Лесу Тьмы, если даже не может позаботиться о своем здоровье должным образом?              Не то, чтобы Нару не сочувствовал. Разум Чхве Хана, вероятно, сейчас искрился, как провод под напряжением, но его тело наверняка истощено. Даже если он силен, Чхве Хан является человеком, и ему необходим сон. Нару, нет, Ким Рок Су, с раздражением подумал о своих подчиненных, пытающихся работать сверхурочно без какой-либо веской причины.              «Какой смысл в усердной работе, если ты даже не можешь нормально отдохнуть?»              Он отмахнулся от своих мыслей, когда подошел ко входу в обычную домашнюю пекарню. Витрина магазина отличалась деревенским колоритом и особым шармом, а снаружи его приветствовали запахи подошедших дрожжей и аппетитного хлеба.              Вдохнув аппетитный аромат, он удовлетворенно вздохнул, войдя внутрь.              — Доброе утро! Ох, разве ты не прелестен?              Из-за прилавка к нему подошла полная женщина с кривой, но очаровательной улыбкой.              — Доброе утро, тетушка. Большое спасибо. Знаете, мне говорят, что я очень похож на своего отца.              Женщина была сражена наповал маленьким мальчиком и погладила его по голове. Редко, когда в округе можно было встретить такого прилично одетого и воспитанного ребенка. Несмотря на бледность, он выглядел весьма очаровательно.              Нару даже не возражал, поскольку он, вероятно, собирался доставить ей неудобства.              — Итак, что же эта тетушка может для тебя сделать?              — Что ж. Если вас не затруднит, не могли бы вы приготовить какой-нибудь завтрак из того, что у вас есть? Похоже, что у вас в основном только свежеиспеченный хлеб, но всё это так чудесно пахнет, тетушка, что я подумал, не принести ли мне завтрак для моего друга. Возможно ли это?              Женщина приложила руку к щеке и громко заворковала.              — Конечно, позволь мне что-нибудь состряпать. У меня как раз есть мясо и сыр в кладовой, я быстренько приготовлю что-нибудь для твоего друга. Боже, твой отец, должен гордиться тобой. Подумать только, такой благовоспитанный ребенок!              Нару старался не засмеяться.              «Благовоспитанный? Это я-то?»              Подождав несколько минут, женщина вернулась с простым, но ароматным сэндвичем. Поджаренный хлеб, со свежим мясом, сыром и зеленью, с каким-то маслянистым соусом, намазанным на верхнюю часть поверхности хлеба, который, разумеется, тоже был свежеприготовлен.              — Вау, это идеально. Вы потрясающая, тетушка.              — Это пустяк, ничего особенного. Могу ли я еще что-нибудь сделать для тебя?              — Что ж. В принципе...              Ухмыляясь, Нару достал две золотые монеты и положил их на прилавок.              — Я бы так же хотел купить всё, что у вас есть.              Десять минут спустя.              Как и обещал, Чхве Хан не сдвинулся с места. Тем временем котята еще больше привязались к юноше: рыжий переполз к нему на плечи, а серебристый свернулся калачиком прямо на коленях.              Приглядевшись к ним повнимательнее, Нару подумал, что их окрас несколько специфичен, но это же мир фэнтези, а значит, здесь происходят самые разнообразные странности, над которыми не стоит задумываться. Драконы, древние силы, сумасшедшие ублюдки за каждым углом — какое ему дело до каких-то кошек странного окраса?              — Вот. Поешь, а потом иди в дом и спи.              Он передал специально приготовленный сэндвич Чхве Хану, который развернул его с выражением замешательства на лице.              Нару просто не мог понять его. Чему тут было удивляться? Это же был сэндвич.              — Что? Есть какие-то проблемы?              — Нет, просто… ты не собираешься что-нибудь поесть?              — Я уже поел. Трактирщик приготовил завтрак. Если бы ты вчера зашел в гостиницу и вообще отоспался, ты бы знал.              — Ах.              Чхве Хан действительно выглядел смущенным. Нару поразило, что этот парень способен сделать такое лицо.              — …Спасибо.              — Не за что. Ты не должен пропускать приемы пищи.              Чхве Хан не ответил и вместо этого начал есть. Удовлетворенный, Нару указал на сумку, которую нес.              — Я ухожу. Не следуй за мной. Поспи, когда закончишь, и поешь, когда проснешься. Я должен вернуться сегодня днем.              — Хорошо.                     

***

      На поиски места, описанного в романе, ушло не так много времени, и вскоре Нару стоял на западной окраине трущоб, глядя на городские стены. Погода словно отражала настроение данной части города Дождя: тишина и пелена тумана, будто облако спустилось из внешней части атмосферы, дабы окрасить всё в оттенки серого.              На вершине холма Нару увидел дерево. Похоже, оно было в ужасном состоянии: ветви иссохли и покрылись трещинами, а вокруг была истощенная питательными веществами почва. Внешний вид напоминал нечто из страшной детской сказки на ночь, и этого было достаточно, чтобы отпугнуть большинство людей.              Конечно, Нару знал правду об этом дереве. Поправив сумку с хлебом на плече, он начал идти…              Стоило ему сделать всего два шага, как кто-то окликнул его.              — Эй, малыш!              Вздрогнув, Нару обернулся и с удивлением обнаружил, что находится в компании двух детей. Они ютились у западной стены, все еще находясь внутри города, но в пределах видимости дерева, и, казалось, появились прямо рядом с ним из ниоткуда.              Тот, кто окликнул его, звучал как мальчик, но та, кто заговорила следом, оказалась девочкой.              — Ты не должен приближаться к этому дереву. Оно ест людей. Такие дети, как мы, должны держаться подальше.       Нару почти рефлекторно сказал:       — Я не ребенок.              — Ты должен слушать нуну, малыш! Тебя съедят, если ты пойдешь туда. Это дерево-людоед.              Нару скривился.              «Нуна? Мне как минимум 36, если не 151.»              Хотя он и не хотел этого признавать, но маленькая девочка была выше ростом. Кроме того, у нее тоже были серебристые волосы, но они были густыми и не расчесанными. Издали ее можно было бы принять за сестру Нару.              Очевидно, что она приходилась сестрой другому мальчику, который по росту был ближе к нему. Цвет его волос был рубиново-рыжим, волосы такими же растрёпанными, но короче, чем у сестры. Их черты лица во многом похожи: глаза у мальчика чуть шире, а нос сестры чуть тоньше, но сомнений в том, что это родные брат и сестра, не было.              — Спасибо за беспокойство, но со мной все будет в порядке.              Рыжеволосый мальчик схватил Нару за запястье, когда тот попытался отойти.              — Эй! Разве ты не слышал, что сказала нуна? Это опасно!              Нару сдержал стон. Одно дело, когда взрослые относятся к нему как к ребенку, но когда дети относятся к нему как к ребенку…              Учитывая их оборванный вид, Нару предположил, что это дети-попрошайки. Было немного грустно, но что он мог с этим поделать? Разве недостаточно того, что он уже пытается остановить злобного ублюдка от захвата проклятого мира? Вряд ли он в состоянии устранить нищету… Что ж. Он, наверное, мог бы поработать с герцогом Фредо над планами, дабы свести экономическое неравенство в Бесконечном Королевстве к минимуму, но сейчас это было не его заботой.              Недолго думая, Нару полез в сумку, которую нес, и вручил обоим детям по две гигантские буханки хлеба. Они оба смотрели на него широко раскрытыми глазами, на лицах читалось замешательство. Он подумал о том, что у Чхве Хана была похожая реакция.              «Почему все в этом мире, так удивляются просто идее принятия еды?!»              Еда была великолепна. Одна из любимых забот Нару. Ну, кроме сна, естественно. Он не мог представить себе, что пропустит и то, и другое, если только у него не будет абсолютно никакого другого выбора.              — Вы выглядели голодными. А теперь оставьте меня в покое.              Прежде, чем кто-либо из детей успел вновь остановить его, Нару развернулся и стремительно зашагал прочь за пределы города. Он действительно ненавидел необходимость скрывать свое присутствие, хотелось использовать магию полета и просто оказаться на вершине холма, взбираться на который оказалось гораздо хлопотнее, чем просто ходить. Возможно, если понадобится вновь вернуться сюда, он попросит Чхве Хана донести его.              Как только его короткие ноги закончили трудоемкую задачу по восхождению на вершину холма, Нару едва задел забор, окружавший основание дерева, и гнилая древесина рухнула. Теперь, когда он был ближе, он внимательно изучил дерево. В основании того зияла дыра, и она была достаточно большой, чтобы в нее мог провалиться кто-нибудь маленький. Это было бы плохо, учитывая, что он был довольно маленьким.              — Это не шутка.              Он вздохнул, прежде чем выпрямиться и сделать шаг назад.              — Итак, чтобы получить силу, нужно преодолеть обиду… Эй, ты меня слышишь, не так ли?              Не получив ответа, Нару достал из сумки буханку хлеба и бросил в яму.              Под ногами послышался тревожный крик, но должного ответа так и не последовало.              — Мне определенно потребуется больше.              Он высыпал в отверстие примерно половину содержимого мешка, и плач усилился. Это было похоже на призрака, потревоженного после многовековой дремоты. Нару вздрогнул и снова повысил голос.              — Ты не голодна? Я дам тебе больше хлеба, если ты поговоришь со мной.              — …Я не хочу.              — Хо.              Нару испустил лёгкий вздох, приятно удивлённый тем, что дух ответил, предоставив лишь такую возможность. Обладательница обиды, источник древней силы. Ее голос оказался таким же, как в романе: молодым, женским и немного печальным. Слабый от голода.              Жрица, отлученная от церкви за обжорство. Нерушимый щит.              Однако ее реакция была не такой, как в [Рождении героя].              […Больше, дай мне больше.]              Именно так было сказано в романе. Но это…              — Почему нет? Ты не хочешь поговорить со мной? Хлеб не очень вкусный?              — Ты напоминаешь мне грязь.              — …Прошу прошение?              Нару потерял дар речи. Он окинул взглядом свой внешний вид и подумал, что выглядит вполне презентабельно. Разве тетушка-пекарь не сказала ему, что он хорош собой?              — Но я же только сегодня утром помылся? Может быть, те дети?..              Это казалось маловероятным, но могли ли эти обедневшие дети каким-то образом заставить его казаться грязным? Это был какой-то запах, который могла почувствовать сила, или что-то в этом роде?              — Нет, я просто не хочу с тобой разговаривать.              — Но ты же примешь от меня еду.              — Я голодна, хорошо! Эти ублюдки заставили меня съесть столько грязи, что я умерла! Это не твоя вина, но все же! Меня это так злит!              Нару положил сумку рядом с ногами и потер виски.              «…Это сводит меня с ума.»              — Ты — дерево. Разве ты в основном не питаешься грязью?              — Я имела в виду, когда была человеком. Подожди, почему я вообще рассказываю это грязному ребенку? Уходи!              — Ты очень грубая, знаешь ли. Я хотел поделиться с тобой хлебом, а ты только и делаешь, что оскорбляешь меня.              — … Прости.              Это действительно прозвучало как раскаяние.              Нару вздохнул и закрыл глаза, скрестив одну руку на другой и постукивал пальцами в ровном ритме.              Он размышлял.              Такой расклад оказался одновременно и неожиданным, и неудивительным. Он думал, что быть вампиром или иметь возможность использовать магию — это то, что лишит его возможности получить силы, но слова дерева были ужасно загадочными. Что это значит, он напомнил ей о «грязи»?              Эльфы и зверолюди могли получить древние силы, помимо людей, но, возможно, для него это было невозможно.              Он мог обмануть большинство людей своей внешностью, но древняя сила, заключенная в дереве, должно быть, была в состоянии признать, что он по какой-то причине не был квалифицирован для получения силы.              Пока он размышлял, что делать, дух обиды вновь подала голос.              — Хлеб был действительно вкусный… Я просто не хочу… Пусть кто-нибудь другой принесет мне хлеба. Если хочешь.              Почему ему показалось, что голос прозвучал с надеждой? Это проклятое дерево оскорбило его и все еще хочет забрать у него еду?              Обжорство действительно было ужасной чертой.                     

***

      Нару вернулся в гостиницу и, убедившись, что Чхве Хан спит, отнес оставшуюся половину хлеба в комнату. У него оставалось еще немного времени, прежде чем разобраться с древней силой, но на данный момент он хотел встретиться с одним человеком.              Он заметил, что кошки, которые утром пристроились рядом с Чхве Ханом, сидели у входа в гостиницу, как будто ждали его. Это было странно, но, возможно, они полюбили Чхве Хана и хотели, чтобы он снова поиграл с ними.              — Он спит. Уходите.              Уходя, Нару вспомнил, что никогда не понимал людей, которые разговаривают с животными. Теперь он сам относился к таким людям.              — Мяу!              Хвост рыжего котёнка метался туда-сюда, но серебристый котенок всё-таки встал и направился прочь. По крайней мере, один из них оказался послушным.              Нару направился в маленькую чайную, расположенную на площади торгового района города Дождя, [Аромат чая с поэзией]. Пришло время вновь потратить часть отцовских денег.