Treasure of the (Vampire) Duke's Family?!

      В коридоре снаружи послышался хлопок, и Нару подавил стон. Он думал, что это может произойти.       Кейл выглядел смущенным и крикнул в сторону двери.       — Рон?       Ответа не последовало, и Нару неохотно спрыгнул со стула.       — Это не Рон. Ну, скорее, отчасти так оно и есть. Видишь ли, я думаю, что Чхве Хан и Рон, возможно, встали сегодня не с той ноги.       — Это просто смешно. Рон — очень компетентный дворецкий. Чхве Хану не нравится, когда его обслуживают другие, или что-то в этом роде?       Вопрос был задан так, словно Кейл даже не мог рассматривать подобную мысль, и Нару просто пожал плечами. Как бы отреагировал молодой мастер, узнав, что его добродушный старый дворецкий, который наблюдал за ним всю его жизнь, был убийцей беспрецедентной смертоносности? Это была забавная мысль.       Нару отменил заклинание подавления шума и неохотно открыл дверь в коридор. В двух шагах слева, вне поля зрения комнаты, стояли Чхве Хан и Рон. Кинжал, вращаясь, находился на полу, словно его отбросили туда, а лезвие Чхве Хана было на одном уровне с горлом старика. Тонкая струйка крови стекала на воротник Рона.       Тяжёлый вздох вырвался у Кейла из легких.       — Как и ожидалось.       — Нару-ним… Вы в порядке.       Ему показалось, или в голосе Чхве Хана действительно прозвучало облегчение?       — Конечно.       Мастер меча и дворецкий отступили друг от друга, их одежда помялась от кратковременной потасовки. Рон умело начал перевязывать себе горло, даже не прибегая к помощи зеркала.       — Я случайно столкнулся с Кейлом Хенитьюзом, когда кое о чем заботился, и пригласил его сюда, дабы побеседовать.       — Я понимаю.       Чхве Хан вернул свой меч в ножны, прежде чем направиться к двери. Он заглянул внутрь, словно желая убедиться, что там нет ничего нежелательного или опасного, прежде чем слегка поклониться Кейлу.       — Добрый день.       Некоторые черты непринужденной элегантности, которые обычно изображал Кейл, казалось, были забыты, когда он взглянул нахмурившись на Чхве Хана. Выражение его лица стало почти застенчивым.       — Я надеюсь, ты не хотел выпить сейчас, боюсь, у меня ничего нет. Наш маленький Нару-ним отобрал у меня выпивку.       Нару чувствовал, как взгляд Рона прожигает дыру в его затылке, поэтому молодой вампир быстро прошел вперед и убедился, что Чхве Хан находится между ними двумя.       Мастер меча вежливо покачал головой.       — Нет, и я заранее приношу извинения, но у меня также нет никакого намерения разделять с вами выпивку. Сейчас или позже.       — Ты вообще не пьешь?       — Нет, сэр. У меня нет к этому особого интереса.       Кейл нахмурился и постучал рукой по столу.       — Ну, тогда, я полагаю, ничего не поделаешь. Наверное, мне все равно пора уходить.       Нару и Кейл обменялись взглядами, на лицах обоих были одинаково хитрые ухмылки.       — Ты сказал, что уезжаешь через пять дней?       — Верно. Я планировал поехать с Биллосом Флинном в столицу, но если бы там оказался некий Хен-ним, который уезжал примерно в то же время, что ж…       — Хо, я едва согласился помочь, а ты уже заставляешь меня работать.       — Я только сказал, что тебе иногда придется работать. Так случилось, что это то самое «иногда».       — Разве ты не доставляешь много хлопот?..       Нару пожал плечами. Он не стал бы этого отрицать.       — Только тем, кто мне не нравится?       Ведя себя крайне раздраженно, Кейл вздохнул и направился к двери. Он заметил повязку на шее Рона и вопросительно посмотрел на него, но решил спросить позже, повернувшись, чтобы попрощаться.       — Я выйду на связь в течение пяти дней.       — О, но подумай о том, что я сказал, серьезно. Мое последнее условие заключается в том, что тебе категорически нельзя напиваться. Бокал вина за ужином или что-то в этом роде — это прекрасно, но больше никаких попоек. Я не шутил, когда говорил, что мне не нравятся хены-алкоголики.       Выражение лица Рона застыло от шока, а затем заледенело от холодной ярости. Представить себе, что парнишка-панк с востока осмелится надеть поводок на молодого мастера? Да, его пристрастие к выпивке было прискорбным, но что за неуважительный ребенок — думает, что может приказывать молодому мастеру. Никому еще не удавалось добиться успеха, так откуда же взялся этот назойливый сопляк–       — Это очень раздражает.       — Но ты не возражаешь?       Нару ухмыльнулся, и на лице Кейла поступила тень.       — Отлично. Только во время еды. Я полагаю, мне действительно нужно подать лучший пример, если я собираюсь помогать ребенку.       — Нет, не только во время еды. Только ужин. Определенно не завтрак и не обед. Сейчас должен быть вечер… Исключение, наверное, могут составлять общественные собрания.       Рон был совершенно ошеломлен.       Сколько раз Ганс умолял молодого мастера уменьшить количество выпивки? Сколько дней и ночей подряд Рон ухаживал за их щенком - молодым мастером, когда тот был совершенно пьян? Иногда его пьянство затягивалось до поздна, что молодой мастер даже не просыпался с похмельем, поскольку утром он был все еще пьян.       Но это?       Этот ребенок просто…?       — М. молодой мастер…?       Слова Рона практически вылетели из него сами по себе. С этим ничего нельзя было поделать.       Что, черт возьми, этот ребенок сделал его молодому мастеру? Промыли мозги или что-то в этом роде?       Кейл не заметил встревоженной реакции Рона, просто глядя на Нару с непонятным выражением, словно пытаясь разгадать его блеф. Ожидая, что что-то изменится на лице маленького мальчика. Он понял, что Нару никак не мог всерьез просить его об этом… Разве он не знал репутации Кейла? Почему бы не продеть верблюда в игольное ушко, пока он этим занимается?       Неспособность пить в течение всего дня… все стало бы невыносимо скучным и раздражающим, если бы Кейлу пришлось иметь дело с токсичностью этого так называемого благородного мира, будучи совершенно трезвым.       Но выражение лица ребенка совершенно не изменилось. Нару совершенно серьезно отнесся к этому условию.       Чхве Хан, Рон и Кейл все уставились на него.       — Что, ты не можешь этого сделать?       Нару знал, что он подначивает молодого мастера, но вместо того, чтобы чувствовать себя виноватым, всё, что он мог сделать, это ухмыльнуться.       — Тц.       Если Кейл насмехался над ним, то у Нару было чувство, что он уже сделал достаточно, чтобы убедить его. Нет ничего плохого в том, чтобы немного потрепать ему нервы, поскольку он был тем, кто настаивал на всех этих делах с «хёном».       — Не волнуйся, я дам тебе несколько дней, чтобы всё обдумать. Если я не получу от тебя вестей через четыре дня, я буду считать, что ты решил продолжать жить как мусор. Ты можешь пить все, что захочешь. Сам.       На этот раз Кейл не колебался.       — Дай своему хену немного больше уважения, а? Мне не нужно пять дней, чтобы решиться на что-то настолько простое.       Его рот был сжался в узкую прямую линию и оставался таким с тех пор, как Нару спровоцировал его.       — Я сказал, что сделаю это, значит, я сделаю. Только вечером, только за едой или в социальной обстановке, в которых это было бы разрешено. Но если будет какой-нибудь особый случай, я не буду сдерживаться и выпью столько, сколько захочу. Разве не было бы более подозрительно, если бы я вдруг вообще перестал так себя вести?       — …Это прекрасно, я полагаю.       — Хорошо. — Кейл лучезарно улыбнулся, словно каким-то образом победил. — Тогда увидимся через пять дней. Позвони мне домой, если захочешь поболтать до этого.       С этими словами он вышел из комнаты, унося с собой всю свою непринужденную грацию. Плюс Рон, который двигался механически, продолжая смотреть на Нару с недоверием и плохо скрываемой враждебностью.       «Я думаю, это хорошо, что он так сосредоточен на неприязни ко мне, что кажется, амбивалентен по отношению к Чхве Хану? Но он мог бы немного смягчиться…»       Нару всерьез казалось, что Рон просто ждал подходящего случая, чтобы ударить его ножом.       Потирая руки в попытке остановить мурашки, расползающиеся по телу, Нару вздрогнул.

***

      На следующий день.       Отправив Чхве Хана с поручением, Нару положил устройство видеосвязи на кровать, откинулся на подушки и собрался с духом.       Мысленно он был готов настолько, насколько это было возможно.       Нару ввел свою ману в коммуникационное устройство и настроил канал на-       — Сын мой!       …дом.       — Привет. Могу я спросить, что, черт возьми, на тебе надето?       Герцог посмотрел на себя сверху вниз, словно удивленный. Из-за угла Нару мог видеть только верхнюю часть его торса и лицо, но было похоже, что на нем был какой-то странный халат. Он что, решил заняться живописью или чем-то в этом роде?       — О, это? Это пустяки, сущие пустяки.       Нару сомневался, но, зная герцога Фредо, расспросы, вероятно, доставляли больше хлопот, нежели стоили того.       — Хм. Хорошо. Я сказал тебе, что позвоню, вот я и звоню.       — О, мой хороший мальчик.       — Прекрати это.       Герцог Фредо улыбнулся этой ставшей уже знакомой интонации. Нару становился колючим всякий раз, когда Фредо пытался подразнить или похвалить его, но по-настоящему он никогда не сердился. Возможно, немного грубовато, но это было в некотором роде очаровательно.       — Что ж, я действительно ценю, что ты позвонил. Жители герцогства уже спрашивают, когда ты снова придешь. Не поторопишься ли ты домой?       — Ха… Я делаю все здесь так быстро, как только могу. Как ты можешь быть таким старым и все еще таким нетерпеливым?       Вздохнув, как будто это было неприятно, герцог пожал плечами.       — Это действительно талант.       На заднем плане послышался слабый звук, и Нару показалось, что он слышит голос.       — О, Солена. Подойди поздороваться, Нару звонит–       — Молодой мастер-ним? О! Молодой мастер! Эта Солена приветствует вас, приятно видеть, что вы здоровы и невредимы.       Появилось лицо Солены, и выражение её лица казалось странно изможденным, но глаза были ясными и выдавали ее эмоции.       — Как вы? Вы в безопасности? Герцог-ним постоянно беспокоился…       Герцог Фредо снова стал центральной фигурой на устройстве, и Нару подумал, что его лицо выглядит подозрительным. Он хмурился, и его лоб был слегка наморщен.       — Кхм, спасибо, этого вполне достаточно. Да, как спрашивает Солена, как у тебя дела? Хм? Ты хорошо питаешься? Наслаждаешься жизнью?       «Этот парень ведет себя так, будто я в отпуске».       — Да, я в порядке и хорошо питаюсь. Вчера также выпил немного крови.       — Это хорошо. Пожалуйста, пей столько, сколько хочешь, я всегда могу прислать еще.       — Да, да. В остальном все примерно так, как я и ожидал. Я верю, что здесь найдется немало способных людей, которые будут счастливы сломать вещи этого сумасшедшего ублюдка. Количество людей, которых ему удалось превратить во врагов, почти впечатляет. Тебе не кажется, что это немного забавно, Отец?       Герцог Фредо выглядел странно счастливым. Нару был в нескольких секундах от того, чтобы сказать ему перестать делать такое неподобающее лицо, когда мужчина сам продолжил их разговор.       — Что ж, такова проблема с наступлением на других для достижения своих целей. Ты оставляешь цепочку следов за их спинами. Это та самая гордость, о которой я упоминал, помнишь? Твой дражайший дядя считает себя неприкасаемым.       — Хех. Я не думаю, что это будет проблемой.       Нару вспомнил очень пугающий, но в то же время удовлетворяющий мысленный образ Чхве Хана, окруженного телами наемных убийц в деревне Харрис.       — Конечно, ты никому не рассказывал о «Бесконечном королевстве»?       — Нет. Я рассказал довольно много одному человеку, но я не упомянул о королевстве. Он очень даже заслуживает доверия. Я верю, что он станет самым большим врагом «Белой звезды».       — Ах. Тот самый «герой», о котором ты упоминал?       — Мм… Кстати об этом, могу я кое о чем попросить, отец? Я знаю, это может быть неприятно, но можно ли спрятать группу людей?       Герцог, казалось, был удивлен внезапной сменой темы, но не ответил отрицательно.       — Я думаю, конечно, мы можем спрятать людей, хотя логистика будет иметь значение. Насколько велика эта группа?       — Гм… Видишь ли. Не слишком много? Всего лишь чуть меньше сотни?       — Чуть меньше… прошу прощения?       Нару невинно улыбнулся Вампиру на другом конце провода.       — Сын мой, что, черт возьми, ты задумал?       — Ну, я подумал, мы ведь не знаем, зачем именно этот ублюдок собирает детей волчьих племен. Он называл их «семенами», верно? Осталась одна крупная стая — племя Синих волков.       — Да. Нет, подожди, ты предлагаешь…?       Улыбка Нару стала озорной — милая тактика, которая усиливала его мальчишеское обаяние.       — Так получилось, что они находятся довольно близко к тому месту, где я сейчас нахожусь, условно говоря. Я бы хотел спасти все племя.       — …Нару, это сложно. Ты точно уверен, что знаешь, о чем просишь?       — Сложно — не значит невозможно.       Огонек веселья, который всегда присутствовал в глазах Фредо Первого, потускнел. Нару только однажды видел его таким серьезным, и это было когда они обсуждали демоническую расу.       — То, что ты передвигаешься скрытно — одно. Переселение детей, которые уже были захвачены, и стирание их статуса заключенных также незначительно. Скрывать целое племя… Теперь ты вампир. Тебе может казаться, что ты все еще человек, но в обозримом будущем ты останешься вампиром. Ты должен научиться гордиться этим, потому что жизнь, которой мы живем, значительно отличается от жизни всех других существ. Наша способность выживать, ставить жизни своих собратьев выше самих себя - это то, что позволило нам стать такими сильными, какие мы есть сейчас. И после меня ни один вампир не будет таким же сильным, как ты. Ну, по крайней мере, в социальном плане твой авторитет в командовании всеми другими вампирами уступает только моему. Готов ли ты подвергнуть себя и свой собственный вид риску, дабы спасти других?       Прежде чем Нару успел ответить, что он был готов сделать это, герцог Фредо поднял руку.       — Дай мне закончить. Я хочу, чтобы ты действительно подумал об этом решении. Я не говорю, что это обязательно плохо, и не говорю, что против этого, но как только ты начнешь предпринимать шаги в определенном направлении, то не сможешь свернуть с этого пути. Я просто хочу убедиться, что ты серьезно все обдумал, прежде чем принимать решение. Есть причина, по которой я веками не бросался спасать людей направо и налево, сын мой. Это не потому, что у меня нет сочувствия. Я просто больше ценю жизни наших людей, каким бы жестоким это мне ни казалось. Ты осознаешь это?       Помолчав несколько мгновений, Нару скрестил руки на груди и начал говорить, постукивая указательным пальцем в ровном ритме.       — Предупреждение племени тигров.       Герцог Фредо казался сбитым с толку.       — Сокрытие пропавших убийц из Пяти семей. Подобрал надежных служанок для защиты изгнанной принцессы Королевства Молден.       Нару не дал ему возможности прервать себя.       — Переселение изгнанных жителей деревни с горы Некс. Постепенно спасение похищенных детей-волков. Поставка материалов для Огненных дварфов, чтобы они не были полностью поглощены людьми на севере. Ты отгонял элементалей, которые бродят слишком близко к базам Руки, чтобы они не заразились под ложным предлогом. И это только то, о чем я могу вспомнить из того, что ты сделал, но я могу продолжить. Мне стоит это сделать?       Склонив голову набок, Нару посмотрел на старшего вампира с неподдельным любопытством.       — Ни одно из этих решений не было принято легкомысленно или импульсивно, но все то, что ты сделал, напрямую не служит интересам вампиров. Это риски, которые ты допустил только потому, что они были просчитаны. Ты не тот вампир, который стал бы подвергать опасности свой собственный народ, дабы спасти жизни других.       Улыбаясь, Нару указал на себя.       — Я такой же. Я бы никогда никого не попросил умереть только для того, чтобы спасти кого-то другого. Видишь ли, я довольно много думал об этом. Ты говоришь о гордости быть вампиром… Я не могу притворяться, что разделяю ее, но мне кажется, я начинаю, по крайней мере, понимать это. Но именно поэтому я должен спасти племя Синих Волков. Они не обычные и даже не обычные звери. Они — волки. Боги тоже отреклись от них.       Нару пришла в голову мысль.       По какой-то причине это напомнило ему о том, что сказал Кейл Хенитьюз.       «Тебе следует немного больше полагаться на взрослых в своей жизни.»       Несмотря на то, что он сказал все, что планировал сказать, Нару в конце концов добавил кое-что еще.       — …Если мы, Темные эльфы и Волки не будем присматривать друг за другом, то кто еще это сделает? Боги уже покинули нас. Вот почему мы должны помочь им. Я сделаю это, и я никому не позволю умереть… но я смогу сделать это, только если ты мне поможешь.       Нару мог видеть, как губы Герцога дрогнули, хотя его взгляд все еще выглядел сложным. -       Хааа… сын мой, ты играешь совсем нечестно. Как я могу сказать «нет», когда ты так говоришь?       У дуэта отца и сына были очень похожие выражения лиц. Любой бы посмотрел на них и сказал, что форма их ртов определенно напоминала улыбку, но намерения, скрывавшиеся за этими приподнятыми губами, были слишком злыми, чтобы их можно было точно описать таким образом.       — Очень хорошо. Я найду место для их… чего-то там. — Вздох. — Последняя группа детей Волков должна собраться примерно через две недели, так что, полагаю, я буду занят подготовкой. Айгу, почти 100 волков…       Герцог Фредо устало потер лоб, но Нару видел, что его улыбка не изменилась. Он что-то бормотал про себя.       — Полагаю, как только этот белый панк уйдет, они тоже смогут стать гражданами. Это будет недостаточно велико, чтобы оправдать их собственную фракцию, но, возможно, они… Ах, я разберусь с этим позже. Мне придется полностью посвятить этому свое время в ближайшие дни, так что сможешь ли ты присутствовать на предстоящем собрании дворян у меня дома?       — Мм… Я полагаю, с этим ничего нельзя поделать? Рано или поздно мне снова придется показаться этому ублюдку на глаза.       После того, как были решены первоначальные шаги плана по переселению племени Синего Волка, Нару задал еще один вопрос.       — Кстати, у тебя случайно нет каких-нибудь запасных инструментов для возмещения маны?       — Хм? О, конечно. У меня здесь на складе, мм, может быть, с дюжину. Не хочешь ли один?       Нервы Нару напряглись, когда он услышал это.       «Покупка всего одной такой штуки обошлась почти в миллиард галлонов, а у этого сумасшедшего вампира дюжина просто валяется без дела и собирает пыль?»       Быть богатым действительно было лучше всего.       — Да, пожалуйста. Я также планирую помешать Руке взорвать площадь Королевства Роан через несколько недель, и это было бы полезно.       — Ой? Ты тоже пытаешься спасти людей?       — Спасти? Мм… Я больше просто думал о том, как разозлился бы Белая Звезда, если вместо грандиозного срыва его планов мы просто тихо остановим их один за другим. Это все равно что потушить фитиль за мгновение до взрыва бомбы. Тебе не кажется, что это было бы гораздо более неприятно? В конечном итоге он придет в замешательство и обвинит в этом некомпетентность своего подчиненного. В конце концов, ему это так надоест, что придется начать действовать самостоятельно, если он хочет чего-то добиться. Затем, как только он выберется из Бесконечного Королевства и будет бегать вокруг, пытаясь понять, что происходит…       Он умолк, взмахнув рукой, но выражение лица герцога Фредо было радостным.       — Мы можем выбить Королевство прямо из-под него. О боже, хех. Умный мальчик. Но есть только одна вещь…       Приподняв бровь, Нару изучал странное выражение, появившееся на лице герцога. Он никогда раньше не видел ничего подобного, и это было трудно описать.       — Да?       — Ты сказал, площадь королевства Роан?       — Это проблема?       Реакция герцога Фредо не была ни озабоченной, ни серьезной, ни веселой, ни игривой. Он выглядел… озадаченно или, может быть, даже встревоженноо?       — Мм… нет? Вероятно, нет. Просто… твой путь может пересечься с… необычным человеком. Он человек, но очень, ммм… Как бы это сказать? Полагаю, если бы кто-то воспользовался твоими словами, я бы сказал, что он «очень сумасшедший ублюдок».       — Ха!       Нару не смог сдержать лающий смешок, сорвавшийся с его губ. Было забавно слышать, как обычно приятный, безупречный герцог Фредо говорит что-то подобное.       — Теперь мне действительно любопытно. Кто это?       — Ты, наверное, помнишь, я рассказывал тебе о нем во время нашего долгого разговора о Руке. Один из магов самого высокого уровня. Его зовут Редика, и я полагаю, что именно он отвечает за эту операцию. Возможно, он также будет приписан к «Волкам», хотя я не думаю, что нам когда-либо рассказывали о таком уровне детализации. Я займусь этим. Но он определенно тот, кто будет на площади Королевства Роан.       Ах.       Нару слегка кивнул, показывая, что слушает, но на самом деле это не было для него неожиданностью.       «Маг, помешанный на крови.»       Чхве Хан несколько раз сталкивался с ним в [Рождении героя]. Он был, как и описывал герцог Фредо, очень сумасшедшим ублюдком.       — Я встречался с ним дважды по разным поводам. Он действительно довольно странный.       Нару был потрясен.       — Ты? Встречался с ним лично?       Герцог Фредо редко покидал Королевство, и Белая Звезда обычно проводил очень четкую грань между делами Руки, его расходными инструментами и Бесконечным Королевством, его подчиненными последователями. Этот ублюдок однажды жестоко убил члена Руки только за то, что тот подобрался слишком близко к Вратам в Мир Демонов, но разве Белая Звезда позволял Редике встречаться с герцогом Фредо?       Словно почувствовав замешательство Нару, герцог устало вздохнул, прежде чем объяснить.       — Это было что-то вроде случайности, или, возможно, мне следовало бы сказать, несчастья? Этот маг узнал о нашем существовании и о том, что мы связаны с Белой Звездой, хотя он и не знает о степени наших отношений. Он, казалось, думал, что мы находимся на относительно равных уровнях, что было довольно забавно. Но, как бы то ни было, этот парень умолял встретиться с кем-нибудь из наших, кто был готов слушать, у кого была хоть капля авторитета в руках, и это вызвало переполох. Я решил пойти в ту же секунду, пока его пути случайно не пересеклись с другими вампирами или он не привлек к нам ненужного внимания.       Выражение лица герцога выдавало неуверенность , словно он вспомнил что-то неприятное.       — Я, честно говоря, не могу сказать, ненавидит ли он вампиров или хочет стать одним из нас.       «Что он хочет сделать?»       — …Прости? Повторишь еще раз?       — Почему ты удивляешься? Он — человек, который свободно пьет человеческую кровь. Вообще-то, нет. Он пьет все виды крови. Я полагаю, его вкус менее разборчив? В любом случае. Вся кровь является источником жизненной силы, поэтому она, вероятно, оказывает некоторое мягкое укрепляющее воздействие на его организм, но это было бы весьма незначительно по сравнению с тем, как она реагирует на нашу физиологию. Точно так же, как человек может противостоять мертвой мане, покрывая себя кровью, технически было бы возможно усилить обычную ману, употребляя кровь. Однако это вряд ли стоит усилий для людей, которые могут производить свою собственную кровь, поскольку мы говорим о незначительной разнице в силе.       Нару ничего не сказал, но он представил себе, какие переливания крови на Земле делали людям, получившим серьезную травму.       — Полагаю, я немного отклонился от темы. Причина, по которой я упоминаю о нем, заключается просто в том, чтобы быть осторожным, поскольку он уже взаимодействовал с вампирами раньше. Он никогда не встречался с «Нару фон Эджелланом» и не знает ни о нашем месте в Бесконечном Королевстве, ни о наших точных отношениях с Рукой, но он может относиться к тебе как к союзнику, если поймет, что ты вампир.       Герцог Фредо, выглядевший задумчивым, подпер рукой подбородок и на мгновение отвел взгляд от устройства связи.       — Или, может быть, он попытается поклоняться тебе и умолять изменить его?       Кулаки Нару бессознательно сжались. Этот сумасшедший маг, хватающий его за лодыжки и умоляющий стать вампиром? Это звучало как что-то прямо из ночного кошмара.       Несмотря на то, что он знал о событиях [Рождения героя], возможная связь между Редикой, о которой он читал, и вампирами, среди которых он теперь жил, никогда не приходила ему в голову.       Вампиры полагались на кровь не для силы, а для жизнеспособности, в то время как взгляды Редики и его мотивы никогда полностью не изучались до того, как Чхве Хан убил его. Нару просто думал, что он злодей класса В со склонностью к насилию, но… Неужели этот сумасшедший парень всерьез хотел стать вампиром? Неужели он думал, что если просто выпьет достаточно крови, то чудесным образом превратится в одного из них или что-то в этом роде?       Нару не смог удержаться и выпалил свои мысли вслух:       — Он что, глупый?       Конечно, вампиры были созданы не так. Большинство из них рождаются точно так же, как люди, от двух взрослых вампиров, но было несколько случаев, когда другие живые существа превращались из своей первоначальной расы в вампирских гибридов. Герцог Фредо рассказал ему о методе, и этого определенно нельзя было достичь, выпив непристойное количество крови.       — Хех. Возможно, ты не захочешь это слышать, учитывая твою историю, сын мой, но, несмотря на несколько исключений, большинство людей несколько глупы.       — Мм…       Нет, более того, Редика был не просто глупым или сумасшедшим.       «Он законченный урод.»       Это было все, о чем Нару мог думать после поучительной истории Герцога. Он решительно покачал головой, как будто мог стереть мысленный образ крови, стекающей по подбородку обезумевшего маньяка.       — Что ж, я могу пообещать тебе, что у меня нет никаких планов находиться где-либо даже отдаленно близко к этому ублюдку. Хотя я не могу обещать, что он в любом случае не умрет.       Герцог Фредо выглядел таким довольным, что Нару подумал, что ему почудились искорки, когда тот улыбнулся, обнажив зубы.       Примерно через пять минут Нару попрощался с Герцогом Фредо, пообещав позвонить снова через несколько дней. Все было не так плохо, как думал Нару, если быть до конца честным, поскольку им удалось обсудить многое после того, как они проговорили всего около часа.       Время выбрано удачно, так как хозяин гостиницы только что закончил готовить обед для Нару, Чхве Хана и примерно двух гостей, которые все еще занимали другие этажи. Нару только закончил есть, и хозяин гостиницы убирал посуду, когда раздался стук в дверь его комнаты.       Был только один человек, которому мог принадлежать этот ровный, но нежный звук.       — Входи.       Чхве Хан вошел внутрь с отсутствующим выражением лица и пустой сумкой. Старик поприветствовал Чхве Хана неуверенной улыбкой, прежде чем оставить их наедине.       Он мгновение смотрел на тарелку на столе, прежде чем заговорить.       — Нару-ним, я сделал, как ты просил.       — И что?       — Дерево заговорило со мной. Оно звучало очень радостно.       — Как и ожидалось.       Конечно, он не хотел, чтобы Чхве Хан на самом деле забрал Щит у дерева. В любом случае, это было бы бесполезно для такого парня, как он, но Нару любопытно посмотреть, проявит ли дерево такое же презрение к Чхве Хану.       В конце концов он вздрогнул, когда заметил, что парень напротив выглядит сердитым.       — Оно сказало, что накануне у него был такой же хлеб на вкус, и когда я поделился, что знаю вас и что это вы послали меня, оно продолжало просить меня извиниться перед вами. Я спросил, зачем ему нужно твое прощение, и оно призналось мне, что назвало тебя грязным и отказалось с тобой разговаривать.       — Мм, поскольку я вампир, я полагаю, что, должно быть, я ему не понравился. — Нару проигнорировал хмурый взгляд Чхве Хана. — Не беспокойся об этом. Что еще было сказано?       — Это, как видишь…       Как ни странно, гнев Чхве Хана исчез и сменился невинной улыбкой. Он избегал взгляда Нару.       — Я разозлился, когда оно оскорбило тебя. Я собирался разрезать его пополам.       У Нару отвисла челюсть, но Чхве Хан поспешил объяснить.       — …но я этого не делал! Дерево сказало, что хочет еще раз извиниться! Оно сказало, что хочет сделать тебе подарок, чтобы загладить свое предубеждение, и умоляло меня попросить тебя вернуться. Я думал, что, по крайней мере, доставлю сообщение, прежде чем уничтожу его. Но, Нару-ним, мне действительно не нравится это дерево. Я бы предпочел уничтожить его.       — Хо… Боже мой…       «Этот страшный парень собирался разрезать Древнюю Силу пополам? Это вообще получится?»       Содрогнувшись, и без того непоколебимая решимость Нару укрепилась еще больше после того, как он услышал разрушительный порыв Чхве Хана.       «Я обязательно передам его на руки другим, как только закончу с этим делом в столице.»       Как только Нару свяжет Чхве Хана с несколькими влиятельными людьми и с Наследным Принцем, тот выполнит свою работу по устранению Руки, в то время как Нару будет предоставлять ему информацию из безопасного и комфортного герцогства фон Эджеллан.       Даже континента между ними было бы недостаточно… Чем дальше, тем лучше.       Нару велел ему сесть и поесть, думая о том, что делать дальше. Чхве Хан посмотрел на суп и хлеб, которые ждали его на столе, и украдкой взглянул на Вампира. Он потянулся за ложкой, но заколебался и в конце концов поднял голову.       Нару отвлекся, думая о Нерушимом Щите и его странном поведении, поэтому он был застигнут врасплох, когда Чхве Хан внезапно заговорил.       — Почему ты не ешь?       — Хм?       Нару моргнул и посмотрел на стол, но его лицо расслабилось.       — Ой. Я уже поел.       — Действительно?       — …Да?       Что это был за вопрос? Нару начал беспокоиться, что Чхве Хан ударился головой или что-то в этом роде.       — Нару-ним, ты не обязан терпеть это только ради меня… Я так понимаю, вампирам нужна кровь, верно? Если хочешь, я мог бы порезать себе руку мечом или…       Нару побледнел и прервал его прежде, чем Чхве Хан успел сказать что-нибудь еще.       — Нет! Ты с ума сошел?!       — Но ты никогда не ешь.       — Но я действительно ем! Я поел как раз перед твоим приходом! Думаю, ты просто никогда раньше не видел, как я ем?       — Нару-ним, ты ведь не лжешь, чтобы защитить мои чувства, верно? Ничего страшного, если тебе нужно выпить кровь. Я не буду тебя осуждать.       — Нет! Ты совершенно ошибаешься. Я ем нормальную еду, как и все остальные. Хаа… Я полагаю, что и здесь это заблуждение? Вампиры не такие, нам действительно иногда нужно пить кровь, чтобы выжить, но не похоже, что это мой основной источник пищи. Боже мой, никогда больше не предлагай мне ничего подобного! Сумасшедший ублюдок. Серьезно!       Ворча себе под нос, Нару не переставал ругать Чхве Хана на протяжении всего ужина. На самом деле, он съел хлеб Чхве Хана только для того, чтобы доказать, что не лжет по какой-то дурацкой благородной причине.       — Я же говорил тебе, пропускать приемы пищи — плохой образ жизни. Тебе нужно много спать и есть. Я такой же. Ты, наверное, никогда не видел, как я ем, потому что я делаю это регулярно, без напоминаний, в отличие от всех остальных в этом проклятом месте.       У Чхве Хана, по крайней мере, хватило здравого смысла казаться немного виноватым из-за этого недоразумения, но Нару был просто рад, что все уладилось раньше, чем позже.       «Ого, теперь все, что я могу себе представить, это как он истекает кровью от раны, полученной в бою, и подбегает, чтобы предложить её мне, вместо того чтобы исцелиться. Неужели он так низко обо мне думает? Я чувствую себя этим ублюдком Редикой.»       Конечно, причина, по которой Чхве Хан предложил свою кровь, была совершенно противоположной.       Он думал, что вампир тихо страдает и не будет чувствовать себя комфортно, напрямую прося у кого-то крови, учитывая, что ему пришлось прожить всю свою жизнь в бегах. Как человека, который, казалось, так старательно следил за тем, чтобы другие не забывали поесть, Чхве Хана угнетало то, что Вампир пропускал свою собственную трапезу.       Поскольку они были расой, которая передвигалась тайно и были мастерами скрытности и маскировки, информация о вампирах не была широко известна. Большинство записей были скудными и ненадежными. Казалось, этот фантастический мир не был застрахован от тех же историй, которые терроризировали воображение детей на Земле, рисуя вампиров кровососущими монстрами, которые заманивали вас на верную смерть или превращали в раба.       Во всяком случае, Нару готов был поспорить, что здесь было еще хуже. Те, кто хоть что-то знал о вампирах в этом мире, знали об их атрибуте, о том, что их сердца наполнены мертвой маной. Это была гораздо более страшная реальность для людей этого мира, чем легенды киноэкрана в развевающихся черных плащах на Земле.       «Мне определенно нужно держать тот факт, что я вампир, при себе».       Нару был рад, что удержался от порыва рассказать об этом Кейлу Хенитьюзу, просто чтобы немного пощадить его гордость. Это определенно не стоило того, чтобы люди беспечно делали подобные предположения о нем.

***

      Позже в тот же день.       Нару и Чхве Хан посетили другую пекарню, нежели вчера, прежде чем снова направиться к западным воротам города. В частности, на Чхве Хана продолжали бросать странные взгляды.       Это было понятно, но Нару на самом деле было все равно. Ему не хотелось снова подниматься на этот холм, и у Чхве Хана не было никаких жалоб на то, что он нес его, так что в данный момент его поддерживали на одной руке, в то время как другой рукой Чхве Хан нес их мешок с хлебом.       Если они еще не нарисовали странную картину, то появление их маленьких последвателей определенно помогло им переступить этот порог.       — Я думаю, ты им нравишься.       Чхве Хан сказал это Нару.       Конечно, он имел в виду котят.       С этой неубедительно невинной улыбкой на лице Чхве Хан украдкой взглянул на Нару, который смотрел вперед с невозмутимым видом. Рыжий и серебристый котята следовали за Чхве Ханом весь день, но они не покидали город, когда он уходил посмотреть на дерево ранее. На этот раз они держались вплотную за ним, беспокойно мяукая по мере того, как он и Нару приближались к месту назначения.       — В прошлый раз они не зашли так далеко, но на этот раз они следуют за нами, так как здесь ты.       Нару не потрудился ответить, сосредоточившись на дряхлом и зловещем дереве впереди них. Они добрались до внешних ворот, которые Нару по неосторожности сломал, и Чхве Хан усадил вампира обратно на землю.       — Дай мне хлеб и отойди немного в сторону.       Чхве Хан кивнул и сделал так, как велел Нару. Рыжий котенок прыгнул в объятия Чхве Хана теперь, когда его руки больше не были заняты, а серебристый встревоженно обвился вокруг лодыжек Мастера Меча.       Нару покачал головой и повернулся к дереву. Словно приветствуя ее, он бросил в яму единственную буханку хлеба и заговорил.       — Привет, я вернулся. Не хочешь съесть еще немного хлеба?       Из-под земли донесся страдальческий, жалобный стон. Точно как в прошлый раз.       Теперь, когда он привлек к себе всеобщее внимание…       Нару высыпал половину мешка в яму.       — Я слышал, ты хотела поговорить со мной?       — …Мне не нравится твой друг.       Сверкая победоносной улыбкой, Нару оглянулся на Чхве Хана и приподнял бровь. Они обсуждали это раньше. Нару был совершенно уверен, что Нерушимый Щит не может общаться с ними обоими одновременно, поэтому, как только он услышит ее голос, он подаст сигнал Чхве Хану, чтобы подтвердить или опровергнуть его подозрения.       Чхве Хан покачал головой.       Значит, он этого не слышал.       Кивнув, Нару оглянулся на дерево и заговорил, глядя вниз, в зияющую пропасть между корнями. Несмотря на то, что он слышал голос Обжоры в своей голове, ему казалось, что ее присутствие ощущалось в земле, поскольку именно туда отправлялся хлеб.       — Да, он был немного зол.       Голос вздохнул.        — Нет, я это заслужила. Вот почему я хотела, чтобы он передал мое сообщение, чтобы я могла должным образом извиниться. Спасибо, что пришли. Я обещаю, я не плохой человек.       Нару на самом деле не заботило, был ли дух, который хранил эту обиду тысячи лет, хорошим или плохим. Он перешел к делу.       — Чхве Хан сказал, что ты хотел мне что-то передать?       — Ммм. Я так и сделаю, но, видишь ли… это немного сложно. — Дерево колебалось. Губы Нару сердито скривились. — Не дуйся! Это не моя вина!       — Я не дуюсь. Объясни лучше.       — Это, тьфу. Вот почему я не разговариваю с грязными детьми! Такой нетерпеливый и раздражающий…       — Чхве Хан.       Мастер Меча шагнул вперед, держа в одной руке рыжего котенка, в то время как другая потянулась к основанию ножен.       — Ик! Ладно, ладно, мне жаль! Мне действительно жаль! Я не хотела, чтобы ты меня кормил, потому что мне было бы плохо! Как я могу принять от кого-то еду, если единственное, что я могу предложить ему взамен, убьёт его?! Я не могла этого вынести, но я была так голодна…!       — Извини?       Нару поднял руку, и Чхве Хан снова отступил назад. Для него это было новостью.       — Весь твой фундамент похож на грязь! Мы совершенно не подходим друг другу, и даже если бы мы не были такой уж плохой парой, твоя тарелка такая же крошечная, как и ты сам. Некоторые люди, возможно, и смогли бы это вынести, но ты определенно умрёшь… Так что я не могу сделать тебе подарок, даже если бы захотела! Я бы убила тебя просто для того, чтобы утолить свой голод, а я этого не хочу. К тому же, я бы снова оказалась в этом дереве. Так…! Так что это было не похоже на то, что я была злой, потому что хотела этого!       — Это правда так?       Дерево молчало.       — Хех.       Нару не знал как, но дух, должно быть, смог воспринять его появление, потому что его следующие слова сопровождались дрожащим голосом.       — Почему… почему ты улыбаешься?       — Наверное, мне просто было интересно кое-что узнать… Чхве Хан, не мог бы ты взять этих двоих и отойти немного назад? Подожди меня примерно на полпути вниз по склону.       — Конечно.       Чхве Хан протянул другую руку, и серебристый котенок тревожно мяукнул в сторону Нару, но принял предложение Чхве Хана. Они втроем отошли, и как только между ними оказалось приличное расстояние, улыбка Нару стала еще ярче, когда он снова посмотрел на дыру в земле.       — Итак, ты сказала, что сделаешь мне подарок, если я смогу его принять?       — …Ну, может быть. Если бы ты дал мне побольше этого хлеба, я бы подумала об этом! Никаких обещаний по этому поводу! Но даже тогда это не имеет значения, я не буду этого делать, если это убьет тебя. Я не такой человек.       — Хм, тогда очень хорошо. Я прощу тебя, поскольку ты пыталась мне помочь.       — Спасибо. Я серьезно. Мне было плохо, это был действительно вкусный хлеб, и ты не виноват, что я умерла, питаясь грязью. Трудно не смотреть на тебя и не злиться, но… Я думаю, это не твоя вина, что ты грязный.       Посмеиваясь про себя, Нару покачал головой, как будто с реакцией дерева ничего нельзя было поделать.       — Меня все равно не интересуют подарки. Что ты скажешь, если вместо этого мы заключим сделку?       — Сделку…?       Несмотря на то, что он перенесся в мир фантазий, несмотря на разговор с волшебным деревом, которое продолжало оскорблять его, несмотря на страшного Чхве Хана и кошачий багаж, который мило свисал с него, несмотря на все это…       Нару думал о чем-то другом.       Ну, о ком-то другом.       Руководитель группы Ли Су Хек.       У этого парня были две особые способности. Высшая наступательная мощь и еще одна, гораздо более двусмысленная…       Нару думал об этой силе.       — Если ты можешь выбирать, кто получит подарок, то разве не можешь решить, как они его получат?       — Что?       Ким Рок Су, ну, Нару, поприветствовал воспоминание, которое пришло к нему в виде голоса руководителя группы.       «Я буду с собой честен. Я дал ему название «Объятия», но… Ах, я просто говорю тебе, ладно? Эта способность скорее связывает, чем обнимает? Нет, хм, неужели нет лучшего слова для этого? Ах, да, доминирование!»       Глядя на дерево перед собой, маленький мальчик улыбнулся.       — Если цена твоего освобождения убьет меня, тогда почему бы нам не изменить условия, чтобы мы оба выиграли?       «Объятия».       Это была способность, которая могла принудительно переместить что-либо в определенное другое место.       Ким Рок Су не обладал такой силой, но он довольно много знал об этом от руководителя команды. Если «обнять» — значит взять что-то силой…       — Как насчет того, чтобы я просто помог перенести тебя с дерева во что-нибудь другое? Какая разница, где ты живешь, если можете есть столько, сколько захочешь?       Это не было доминированием, как власть Лидера команды. Он не мог никого заставить что-либо сделать, и, честно говоря, Нару не был уверен, что захотел бы этого, даже если бы мог. Но это была идея, которая пришла ему в голову из-за того, что сказал ему Ли Су Хек.       Прямо сейчас это были всего лишь зачатки идеи. У Нару не было доказательств, что это сработает, но интуиция подсказывала ему, что это возможно. Конечно, это, по крайней мере, стоило попробовать.       Ничто в жизни не было бесплатным, и этот принцип применим в любом мире, будь то современный или фантастический.       Раскрывать силы и потенциал и позволять обладателям этих сильных сторон принимать свои собственные решения. Если бы он помог этим сильным личностям достичь того, что они решили, а затем получил бы взамен их помощь?       «Я полагаю, это будут «переговоры»?»       Это звучало менее круто, чем «Объятия», которые и так с самого начала звучали не так уж круто. Он бы изменил название, но концепция была той же самой.       В любом случае, это была неподходящая «сила», так что в любом случае ей не нужно было настоящее название.       — Ну, я… Я превратилась в дерево, потому что хотела много есть… Кем бы я могла стать в противном случае? Что же это за штука такая существует?       Глухое биение в груди выдало волнение Нару. Его сердцебиение участилось.       Бум. Бум. Бум.       Точно так же, как и у Билоса, тот факт, что дух воспринял эту идею, означал, что он был заинтересован. Здесь была возможность, которая вызывала у него любопытство, и Нару тянул за это любопытство до тех пор, пока оно не лопнуло.       — В этом мире существует объект, который может поглощать другие вещи, даже атрибуты. Ожерелье. Держу пари, что оно могло бы съесть гораздо больше, чем дерево?       Земля под его ногами загрохотала, отдаленный плач превратился в сердитый.       — Ты собираешься попробовать вложить мою силу в ожерелье?! Я тебе не позволю! Я сыта по горло грязными людьми, пытающимися заставить меня что-то делать, так что на этот раз я говорю серьезно, уходи--       — Поместить тебя в ожерелье? Нет, нет. Я говорю, что ты можешь стать ожерельем. Я сказал, что это сделка, не так ли? Большинство людей так боятся тебя, что я уверен, тебе не удается съесть очень много. Посмотри на землю вокруг себя. Она была полностью лишена всей жизни. У тебя здесь не так уж много осталось еды, не так ли? Я просто предлагаю тебе возможность съесть что-нибудь другое. Ты можешь остаться здесь, и, может быть, какие-нибудь объедки будут время от времени попадать в эту дыру. Или ты можешь превратить свое судно во что-то, что может свободно передвигаться. Со мной. И тогда ты сможешь есть столько, сколько захочешь.»       — …Подожди, а? Итак… ты хочешь, чтобы я помогла мне… изменить свою форму?       — На самом деле я не хочу «помогать» тебе в чем-либо. Я думаю, мы оба могли бы извлечь выгоду из этого соглашения.       — И, и… Наши атрибуты никогда не соприкоснутся? Действительно?       — Конечно, нет. Я не хочу испытывать боль так же сильно, как ты не хочешь испытывать «грязно», так зачем мне пытаться взять тебя силой? Мы оба в конечном итоге будем страдать из-за этого.       — …Ты странный ребенок.       — Я часто это слышу. Сделка довольно проста. Ты станешь ожерельем и будешь избегать моего фундамента, так как мы не подходим друг другу, и я смогу накормить тебя множеством блюд благодаря уникальным свойствам ожерелья. Взамен я хотел бы время от времени полагаться на твою силу. Если я плохо тебя накормлю, ты всегда можешь отказаться и не использовать эту способность, так что сила останется твоей.       — Что… мой дар… моя сила будут неправильной. Я буду менее чем на треть сильной, каким должна быть, если займу сосуд, не став частью человека.       — Что ж, это прискорбно, но никто из нас ничего не может с этим поделать. Я не хочу испытывать боль и не хочу заставлять тебя отдавать мне свой подарок. Ты хочешь сделать мне подарок, но не хочешь причинять мне боль. Это решение, от которого выиграем мы оба, тебе так не кажется?       После этого вокруг дерева долгое время воцарилась тишина. Нару ждал, сложив руки за спиной, пока оно все обдумает.       Когда в конце концов голос Обжоры вернулся, Нару показалось, что он звучит неуверенно.       — Силы, подобные мне… предполагается, что наша «идентичность» исчезнет, как только кто-то другой заявит на нас права.       Он этого не знал. В «Рождении героя» личности духов не были описаны после их первых встреч, поэтому он предположил, что имело смысл, что их «голоса» исчезли.       Несмотря на это, Нару честно высказал свои чувства по этому поводу.       — Я не заинтересован в том, чтобы стирать твою личность или заставлять что-либо делать. Это не сделка. Это доминирование.       Ли Су Хек не просто так назвал свою силу «объятием». Доминировать над кем-то или чем-то еще звучало не очень приятно, не так ли?       «Было бы лучше иметь полную мощность, но, по крайней мере, так я смогу держать ее подальше от «Белой звезды». И это будет менее хлопотно, чем обладать способностями, с которыми я бы застрял, но которые мне не нужны в моей бездельной жизни.»       Означает ли это, что позже придется повторить этот же процесс снова и снова, перенося силу в другой сосуд, или если ему понравился кто-то вроде Чхве Хана или Кейла, и он захочет, чтобы они вместо него носили ожерелье, Нару мог бы выпутаться из этого беспорядка без каких-либо усилий, не подвергая риску стабильность своей тарелки, как Белая Звезда.       — Ты, ты действительно этого хочешь? Даже если я могу одолжить тебе лишь малую толику своей силы, подумать только, грязный мальчишка — это тот, кто хочет, чтобы я стала свободной…!       — Ну, если ты продолжишь обзывать меня, я, возможно, передумаю.       — Ах, мне очень жаль… Сила привычки.       Нару вздохнул и скрестил руки на груди, изучая дерево от верхушки до корней, как будто оценивал человека.       — Тебе очень долго приходилось жить с обидой на тех, кто заставил тебя съесть всю эту грязь, и ты, естественно, обижаешься на меня, потому что я напоминаю тебе о них. К сожалению, мое существование вызывает у тебя болезненные чувства. Но чтобы мы могли работать вместе, ты должна преодолеть это чувство и понять, что мой атрибут не определяет меня.       — Я знаю это. Вот почему я позвала тебя сюда в первую очередь… Мне жаль. Я просто не понимаю тебя, так что это сбивает меня с толку. Все в твоем существовании похоже на черную тучу, поэтому я чувствую, что мне не следует даже разговаривать с тобой, как будто ты плохой человек, но… ты не кажешься плохим человеком.       Пожав плечами, Нару опустил руки по швам. Он мог это отчасти понять. Было трудно изменить то, как ты думал о чем-то, когда это стало частью тебя.       — Честно говоря, я нехороший человек. Но если ты хочешь составить свое собственное мнение обо мне, тогда давай попробуем начать сначала. Почему бы нам не представиться должным образом?       Нару вежливо поклонился, зайдя так далеко, что сложил одну руку перед собой и переступил с ноги на ногу, как показывала ему Солена.       — Я Нару фон Эджеллан. Я пытаюсь помочь некоторым людям предотвратить некоторые очень плохие вещи, и мне бы хотелось, чтобы ты помогла мне в этом.       Наступила пауза, в течение которой голова Нару оставалась опущенной, а его поза слегка наклоненной вперед. Он не двигался и ждал ответа дерева.       — Я… дух этого дерева. Я не помню своего имени. Я люблю много есть, и я умерла очень давно.       Дерево поколебалось, прежде чем добавить,       — Приятно с тобой познакомиться. Маленький Нару.       Когда Нару поднял глаза, он искренне улыбался. Искренняя, яркая улыбка, которая очаровала бы любого жителя Бесконечного Королевства.       — Я тоже рад с тобой познакомиться.