Suga..?

Memories — Maroon 5

      Что для вас ваша душа? Ваше сердце? Это ведь очень важные части нашего организма. Они помогают нам жить и существовать. Но, кажется, сердце Юнги на секунду остановилось…       Стоило только взглянуть.       Только увидеть.       Только почувствовать этот запах пота.       Только почувствовать тяжесть во всём теле.       Вся жизнь пронеслась перед глазами, а он ещё даже в зал не зашёл к ним. Не начал с ними разговаривать, а уже чувствовал тяжёлое дыхание, предвещал вопросы, которые ему будут задавать трейни, видел их обеспокоенные и встревоженные взгляды.       Всё словно закружилось перед глазами, как карусель. Прошлое яркими вспышками мелькало перед глазами. То, что он так долго старался оставить позади, всплыло в один прекрасный день, и теперь ему самому придётся с этим бороться.       Хватило только одного мимолётного взгляда. И сердце замерло…       Блять.       Сука. Сука. Сука.       К такому жизнь Мин Юнги совершенно не готовила. Он и забыл, что терпеть не мог высказывать своё мнение трейни о жизни айдола, потому что каждый всё равно потом пойдёт своей дорогой. Он бы не хотел делиться своей болью с незнакомыми ему людьми. Не хотел бы открывать им свою душу. Он знал, как сильно люди любили плевать в неё. Любили гадить, а потом смотреть, как человеку становится плохо и тот погибает на их глазах.       Он словно снова вернулся на восемь лет назад. Видел в том зале себя. Вспоминал, как сам был таким же молодым и слишком озорным, чтобы правильно рассчитывать свои силы, ведь, даже будучи трейни, Мин прикладывал титанические усилия, чтобы пройти конкурс. С его образованием всё было идеально. Чуть ли не самое лучшее из всех возможных. И музыкальное, и продюсерское. Хореографического только не хватало в этом списке, но это был не его конёк. Танцы в сравнении с музыкой никогда не западали ему в сердце.       Сердце больно кольнуло где-то в груди. Suga выпустил весь воздух и постарался собраться с духом, отворачиваясь от молодых людей по ту сторону двери. Всё это было слишком сложно, но он должен, и айдол очень хорошо понимал это. Осознавал каждой клеточкой мозга. Сам себе в голове велел скорее собраться и не рассыпаться на кусочки.       Но он не мог.       Не мог позволить рассыпаться всему, что он строил именно сейчас.       Сознание слишком хрупкое. А воспоминание и вовсе хрустальные. Это такой тяжкий груз. Своего рода бремя, которое Юнги пронёс сквозь года.       Из раздумий его вывел звонкий голос, что раздался в холле на первом этаже совсем рядом. В последнее время он старался максимально не пересекаться с Чимином, хотя руководство, наоборот, настаивало на том, что они плотнее должны работать вместе, но Мин Юнги не мог поддерживать нормальные отношения с тем. Переступить через себя дважды, если не трижды, лишь бы репетировать с этим парнем. Он лучше один поработает над своим танцем.       — Хён, — послышалось отчётливо и громко.       Юнги выпустил воздух сквозь плотно сжатые зубы, натянул квадратную улыбку на лицо и повернулся как раз в тот момент, когда Пак Чимин почти врезался в него. Рука рефлекторно ухватила младшего за кисть, чтобы тот не упал на плиточный пол. Чёрные глаза смотрели с неким осуждением, слишком придирчиво и всё ещё недоверчиво.       — Смотри куда летишь, пташка, — усмехнулся Мин, возвращая себе серьёзное выражение лица и стирая улыбку со своим губ. — Что хотел?       — Ты ведь знаешь, что у тебя сегодня репетиция со мной перед мероприятием почти сразу после инью? — спросил Чимин.       И нет бы, сейчас не трогать его от слова совсем, но нет, ему понадобилось именно сейчас. Ну и вот, спрашивается, какого?.. Нет. Он не в курсе. У него сегодня должен был быть выходной, но неожиданно получился рабочий день. Хотя пора привыкнуть уже. В его ритме жизни невозможно без неожиданных событий. Вот и сейчас Юнги просто стоял и хлопал глазами, пытаясь сообразить, когда его менеджер забыл ему сообщить о том, что расписание пододвинулось в очередной раз? А в последнее время это случалось часто. С переходом в новый лейбл работы стало больше, как и мероприятий, в которых участвовал Мин.       — Нет, я не знал. Окей, я приду на репетицию, — не выражая особо никаких эмоций, ответил певец, разворачиваясь к двери, за которой уже прозвучало его имя, а возле двери ждал Джин, чтобы запустить в комнату к остальным людям.       Юнги поправил на себе одежду и вошёл в помещение, где было хорошо проветрено, чтобы все чувствовали себя комфортно. В углу стоял небольшой стол с микрофоном, стул достаточно удобный, а трейни и некоторые журналисты уже расположились так, как им было удобно.       — Всем здравствуйте, я — Suga, также ко мне можно обращаться Мин-хён, всех рад видеть тут, — с чуть еле заметной улыбкой выдал Юнги, ладони которого вспотели. Мозг не хотел правильно формулировать мысли, а язык выражать их. Перед всеми этими людьми он должен чувствовать себя комфортно, но нет, ему сейчас чертовски хреново внутри. Юнги просто всего потряхивало, даже немного дрожали руки, что не укрылось от взгляда журналистов тут же.       — Господин Suga, у вас есть какая-то зависимость? Ваши руки так дрожат, — выдал свой вопрос журналист, и, видимо, ему было совсем не стыдно за него.       Юнги даже на какой-то момент оцепенел. Какого хера, спрашивается?! Он мог бы спросить о чём угодно, но спросил такую глупую вещь, что Мину не хотелось отвечать, но если он не ответит, то, возможно, они напишут какую-нибудь пакость. В голове неожиданно возникла глупая шуточка про иглу, ручку и укольчик, который надо поставить в мягкую точку. Юнги усмехнулся, качая головой. Вот только Сокджин думал совершенно иначе и решил вмешаться в тот момент, когда сам айдол находился на грани, чтобы не начать ворчать.       — Мой подопечный не принимает никаких сомнительных средств. Если вы продолжите задавать вопросы в таком же духе и далее, я буду вынужден подать на вас в суд жалобу за клевету.       Голос Джина звучал как гром среди ясного неба, зато тот чётко дал понять всем присутствующим, что лучше не спрашивать никакой херни у певца.       — Мин-оппа, а почему вы решили стать айдолом? — девушка с блондинистыми волосами, на кончиках которых виднелся сиреневый оттенок, резво подала голос, впервые за десять минут от начала встречи спросила что-то стоящее.       — Я с самого подросткового возраста был влюблён в музыку. Писал песни, записывал свой голос, пытался работать в сфере продюсирования. Даже подрабатывал на радиостанции. Музыка для меня целый мир, который я пронёс с собой сквозь года. Мои ноги сами привели меня к моему сегодняшнему месту и положению. Я решил стать айдолом, чтобы показать людям, что с любой ступеньки можно забраться наверх, если ты будешь прилагать много усилий. Если ты хочешь стать королём — борись за свою корону.       Ответ на вопрос заставил многих в зале задуматься, правильно ли они сделали свой выбор, что пришли сюда и что начали этот путь? Кажется, каждый погрузился в свои мысли, а Юнги сидел и наблюдал, решив на секунду подать голос.       — Поднимите руки те, кто действительно сюда пришёл за своей мечтой и музыкой, а не ради денег и вечной короны?       Ответ на этот вопрос очень интересовал Юнги, и теперь он с трепетом наблюдал, как почти во многих трейни боролись несколько мнений, а в глазах зарождалось сомнение в себе и в своей уверенности.       Почти с десяток человек всё же подняли руки, которые послужили ответом на вопрос певца.       Юнги хмыкнул. Он так и знал.       Он, блять, знал, что не все пришли сюда только для того, чтобы достичь своей мечты, а некоторые пришли ради денег, ради славы, возможности надеть короны и стать выше других.       Чёрствые людишки.       Глупые.       Противные.       От этого начинало воротить только сильнее.       После этого вопросы продолжались ещё в течение некоторого времени, после чего Сокджин предложил всем им сделать фото, и Юнги согласился, чтобы не вызывать негативной реакции. Он встал в середине, а все остальные окружили его с двух сторон, а кто-то и вовсе внизу. Одна девушка уселась ему прямо в ноги, ухватив Мина за заднюю поверхность бедра, от чего тот даже дернулся немного, но виду на фото не подал, только после опустил гневный взгляд на девушку.       Как только совсем было закончено, Мин скинул свою ветровку, направляясь в сторону репетиционных залов. Музыка у него была. Колонки там тоже есть. Все остальные, кому необходимо там быть, тоже сами придут, потому что, как недавно ему сказал Джин, сначала они работают в зале, а потом отрабатывают на сцене.       — Кстати, Джин, могу я потом съездить в Сеульский Национальный университет на кафедру искусств, хочу поискать там вдохновения.       — Вполне, если не будет слишком поздно.       — Да, даже если и поздно. Только лучше будет, если никто меня не увидит там.       После этого они распрощались. Мин начал репетировать, уже включив трек, с которым он будет выступать. Движения были плавными, выходящими одно из другого, словно лились рекой. Шаг, скольжение, разворот и снова шаг за шагом в ритм музыке, он так погрузился, что даже изображал движения руками, словно пел. И как только музыка началась чуть быстрее, Юнги тут же начал выполнять снова движения, в ритм, сделав два шага, тут же отвёл ногой полукруг справа, отошёл ещё немного, сделал разводящее движение коленями и снова волну руками. Он словно всё помнил до мельчайших подробностей.       В зал вошёл старший хореограф Лю, чтобы тоже приступить к работе вместе с айдолом. Он уже успел отметить, что Мин трудолюбив, отзывчив во время репетиций, а также всегда следил за тем, что ему показывали, как бы трудно это ни было.       — Здравствуйте, — поздоровался Юнги, прерываясь и ставя на паузу трек, который играл.       — Здравствуй, вижу, ты уже работаешь. Давай приступим с того места, где ты остановился, Чимин сейчас тоже подойдёт и будет показывать движения, он вчера всю ночь придумывал для тебя новые положения.       И хоть на лице Мина не отразилась в этот момент ни одна эмоция, он всё же был удивлён тем, что стажёр компании так много работал над задачей, видимо, он тщательно и кропотливо относился к своему делу и всё же что-то усвоил из слов старшего в прошлый раз.       В этот момент дверь в зал снова открылась, являя всем Чимина и Тэхёна, которые пришли работать. Вернее, один работать, а второго Джин попросил покараулить Юнги, сам отправляясь к начальству, чтобы обсудить расписание артиста.       — О, ну помяни чёрта, и он появится, — усмехнулся Suga.       Почему-то при виде этого мальчишки ему всегда хотелось дерзить и глупо шутить, чтобы он краснел, злился и возмущался, надувая при этом свои пухлые щёчки.       — Юнги, — засмеялся Лю, хорошо знающий, что у айдола отменное чувство юмора. — Давай начнём, ты как раз закончил на том, что повернулся боком, сделай здесь несколько движений рукой, словно щёлкаешь пальцами, а после через шаг перейди в наклон, присядь и из него выходи в волну, которую ты делаешь руками.       Эти же движения Лю тут же показал под счёт чуть быстрее, чтобы айдол мог уловить такт и ритм, чуть напевая мотив самой песни. Кусочек не требовал много времени на отработку. Но надо было соединить первый и второй, чтобы увидеть всю картину сначала под счёт, а после под музыку, ведь во время рэп-части Юнги всё равно будет чувствовать себя свободно и выполнять только шаги и движения руками, жестикулируя чисто на автомате. Во всяком случае, так думал Чимин, когда ставил свои движения.       — Чимин, — обратился к нему Лю. — Покажи, что ты придумал на вторую часть, вот тут начинает немного рэп, но там есть лёгкий переход и…       — И я думаю, хён может сделать движения плечами сначала боком, потом развернуться и снова их повторить, дальше, если он будет использовать предметы на сцене и группу танцоров, а она точно ему будет нужна, можно будет с ними небольшой кусок движения на предмете с разведением коленей, а после движения руками.       Ну и, как говорится, Остапа просто понесло. Мин и Лю стояли в стороне, пока Пак Чимин объяснял им всё, что придумал и показывал детали номера, который разработал вчера для старшего. Всё было чётко, как сам Юнги и любил, движения, может, и казались простыми, но если его грамотно оденут, он превратит их в сексуальные, немного грубоватые и угловатые, как он всегда их и делал. Чимин продолжал уже час рассказывать о своих идеях, даже во время того, как они начали отрабатывать первые куски его замыслов, расставляя всё по точкам. Он даже отобрал команду танцоров, всю за одну ночь. Кажется, Пак проделал большую работу всего за какое-то количество часов. К концу репетиции их всех троих можно было выжимать, а ведь скоро ещё и концерт намечался. Ну, как скоро… вот прям сегодня. Через четыре часа уже.       — Юнги, тебе пора, Тэхён и Чимин поедут с тобой, чтобы сразу на месте тебя собрать и приготовить к шоу.       — Максимально идеалистично, — проворчал айдол, потому что кто, чёрт возьми, идёт сразу на сцену, когда только отработал движения? Конечно же, Мин Юнги.       Но во всём этом был самый большой плюс. Спустя пять часов он уже был свободен, а на улицах было темно, и только люди, которые поздно уходили с работы, и службы безопасности всё ещё выполняли свои обязанности. На выступлении Suga спел две, станцевал так, как никогда, кажется, не танцевал. Всё получилось с первого раза. Словно он для этого танца был рождён, а ведь репетировал от силы всего несколько раз вместо десятка необходимого.       Чимин и Тэхён смотрели на выступление за сценой, наслаждаясь всем видом, который перед ними открывался. Один успел второго подколоть, заметив, как его друг завис на старшем, пока тот выступал на сцене. А ведь и правда, за то время, пока Юнги не общался с Чимином, младший успел много о чём поразмыслить, вот только мысли его были ещё не совсем насыщенны событиями, парочка столкновений, обмен взглядами и залипание на взмокшее тело точно не говорили о том, что он по уши погряз в фантазиях о своём старшем.       Нет. Совсем нет.       Да.