Suga..?

      У Чимина были смешанные чувства. Молодого танцора и постановщика разрывало изнутри, ведь каждое появление артиста влияло и на него. Он не мог понять, почему с самой первой встречи реагировал на Мин Юнги так остро. Чем не устроил его ни в чём не повинный айдол, который даже при столкновении с ним около машины извинился и не устроил скандала, не показал себя высокомерным и напыщенным? Всё, что мог понять Пак, это то, что у Suga не простой характер и общаться им будет довольно трудно, если они не наладят отношения.       А характером Мин, правда, не вышел. Немного грубый, настойчивый, упёртый, постоянно сопротивляющийся, а иногда и вовсе холодный тон голоса. Постоянно прищуренные глаза, которые и так сильно широким разрезом не отличались, но от этого имели свою необычайную редкую красоту, когда Юнги улыбался, рассыпаясь лучиками в самых уголках.       Во всяком случае, Чимин мог попытаться это сделать.       И он, правда, пытался.       Присутствовал чаще на танцевальных прогонах старшего. Участвовал в постановках его выступлений, комментировал его движения, рассказывал ему, как лучше поступить или где лучше заменить действия. Под какую его песню больше подойдёт тот танец, что они поставили.       Пак переслушал всё, что уже успел написать и выпустить молодой артист. У него определённо складывалось впечатление о нём, как о человеке, который в свою музыку всю душу вложил, а на задворках ещё и сердце оставил, чтобы слушатели могли проникнуться всеми чувствами, пока будут её слушать.       Это было прекрасно.       Чимин всегда любил «вкусные» треки. Слушал музыку, которая цепляла за душу. Вслушивался в каждую ноту. Окунался в настроение композитора, который её написал. Старался почувствовать его мысли и эмоции в тот момент.       В тот вечер они трое поехали в Сеульский университет, где, как им показалось, Юнги накрыло новое вдохновение при виде совершенно беззащитного парня, который бросал в баскетбольное кольцо. Видимо, Юнги вспомнил себя в то время, когда он тоже поступал точно так же, чтобы выплеснуть эмоции. Он направился к нему, перехватил на полном ходу мяч и забил в кольцо, тем самым привлекая к себе внимание молодого студента.       А Тэхён, что рядом стоял с Чимином, впервые замер на своём месте, увидев красивого, высокого и подтянутого парня, от которого сложно было отвести взгляд.       Чёрт.       Тэ, правда, не мог поверить, что перед ним по баскетбольной площадке расхаживало такое божество, потому что это всё казалось ему нереальным. Невозможным. Однако всё было правдой. Молодой парень играл с Юнги в баскетбол, о чём-то переговариваясь и, видимо, даже интересуясь. Сложно было не узнать айдола, даже если тот был в кепке на голове.       Тэхён уже забыл про Чимина рядом с собой.       Он просто смотрел вперёд на игру двоих парней. Один был значительно выше другого, но голос, который слушали оба парня, говорил о том, что этот парнишка явно не из простых и, возможно, учился на факультете искусств музыкального направления. Тэ мог прочитать по губам, потому что был уверен, что Юнги в тот самый момент спросил его «ты поёшь?» и парень, замерев на секунду, кивнул в ответ.       А Чимин наблюдал за Юнги. В последние несколько дней он только и делал, что старался к нему подобраться ближе всеми возможными способами. Репетиции были одними из самых частых, в других местах они встречались редко, только если Мин сам не приходил в зал поработать над своими упражнениями. В последнее время, кроме тренировок в студии, он посещал и тренажёрный зал, определённо начал качаться и немного набирать форму, чтобы не быть таким щуплым. Уже проклёвывались округлые бёдра, определённо сильные ноги, и даже мышцы на руках, заставляя Чимина в этот же момент сглатывать, потому что тот не знал, куда себя день.       Созерцание старшего приносило ему одно удовольствие.       Пак Чимин ловил каждый его вздох, и в этом он ничем не отличался сейчас от Тэхёна, который просто завис, прирос к одному месту, пока всё же не обратил внимания на то, что Мин махал им рукой, а они оба пялились в их сторону, как придурки. Тэ встрепенулся и потряс головой, чтобы отогнать от себя непрошеные сейчас мысли, он прихватил пока ещё не пришедшего в себя Чимина под руку и потащил вперёд в сторону площадки, где стояли игроки.       — Да, хён, ты что-то хотел? — спросил Тэ, всё ещё поддерживая под руку Чимина, который сейчас глупо улыбался и даже не пытался собраться с мыслями.       — Не хотите с нами поиграть? — спросил Юнги.       — С удовольствием. А ты как, Чимин? — спросил Тэ.       Заторможенный Пак мог бы и дальше молчать. Он просто завис. На него смотрел немного взмокший Мин Юнги. Капельки пота стекали по его вискам, волосы прилипли ко лбу и были слегка взъерошены, поэтому выглядел он просто прекрасно и завораживающе. Чимин снова сглотнул, потряс головой, отвлекаясь от своих грязных мыслей, которые в очередной раз посетили его голову. А в последние два дня это происходило гораздо чаще. Немыслимо часто.       — Да, я, в принципе, не против, — тоже согласился Пак, отлепляясь от Тэхёна, чтобы это не выглядело странно.       Но это всё равно выглядело странно, и длинноватый парень с подтянутым телом бросил на поведение двоих заинтересованный взгляд. Ему определённо непонятно, какие между этими двумя отношения, но парень, чьи волосы отливали красным оттенком на концах, определённо привлёк больше всего внимания к себе.       — Это Чонгук, — произнёс Юнги, который уже успел с ним познакомиться.       — Я студент. Учусь на музыкальном направлении, думаю в будущем стать трейни, — спокойно выдал парень, как будто за душой нет никакой мечты. Но, на самом деле, там гора и маленькая тележка желаний, которые он хотел исполнить, и обязательно собирался это выполнить. Одно уже, правда, стояло перед ним, даже в баскетбол с ним играло, и Чонгук определённо не мог не наслаждаться этим моментом. Он прекрасен.       «Ещё один трейни», — подумал Юнги, которому за сегодня повстречался, наверное, уже… а он не знал, какой по счёту. Интересно, у этого есть свои мечты и цели, или он хотел пойти в этот бизнес, как и множество других, ради денег, которые можно грести руками, если ты достаточно популярен и умеешь себя продавать. Айдол надеялся, почему-то всей душой верил, что этот мальчишка не так прост и в него можно верить. Ему хотелось доверять. Они успели обменяться номерами, пока младшие разговаривали в стороне, и теперь Мин мог давать ему советы, как лучше поступить и направить макнэ в правильном направлении, чтобы он не сбился со своего пути.       — Ким Тэхён, — выдал парень с каштановыми волосами, протягивая руку вперед. — Но ты можешь меня звать Тэхён-хён, а это Чимин, для тебя он тоже хён.       — Дароу, — выдал розоволосый, махнув рукой.       Тэ посмотрел на своего друга и определённо не понял, что с ним в последнее время происходило. Им с Паком скоро предстояло заняться большой работой, потому что они вместе с Юнги поедут в турне, так как ему там точно нужна будет помощь с постановками танца, поддержкой и гримом, который как раз по части Тэхёна.       — Чимин, ты в порядке? — поинтересовался рэпер, пока они все стояли на площадке. Но ответа не последовало, только пустой взгляд куда-то перед собой.       Он определённо замечал, что тот в последнее время вёл себя странно, но никак не комментировал поведение младшего. Он не лез в его жизнь. Никогда не спрашивал, всё ли у него хорошо, но если требовалась помощь, он был готов помочь. Они часто отрабатывали какие-то элементы вместе, и Мин видел, как Пак бросал на него короткие взгляды. Репетиции проходили в напряжении. Между собой они почти не разговаривали, как это бывало в самом начале и на одной из репетиций, когда в зале были и старшие хореографы. В остальные моменты их совместного времяпрепровождения Чимин молчал, словно рыба, набравшая в рот воды.       Мин Юнги не из робкого десятка. Мин Юнги не платок, в который можно плакать, но он умел слушать и мог помочь осознать. Мин не гомофоб, но и не полностью перешёл на голубую сторону. Он был би, участвовал сразу в двух направлениях, так было проще определиться с тем, что всё же ему хотелось больше выбрать. Мин Юнги не социопат, хотя у него бывали паники, желания отвергнуть всё общество и побыть одному. Он просто человек со сложным характером, который не каждому под силу понять.       Однако в какие-то моменты ему всё же было сложно принять новую личность в своей жизни. Он не сразу согласился работать с Чимином, но когда по итогу не нашлось никого лучше, а у старших и так забот было по самое не балуй, он всё же выбрал Пака для отработки танцевальных движений. Их было немного, но выбирать не приходилось, иногда по несколько дней они зависали в студии и оттачивали действия, пока не сойдёт десять потов. После этого Юнги всегда говорил:       — Ты меня загоняешь так, что ноги когда-нибудь на улице сами спляшут под другую музыку.       В этих словах была и насмешка лёгкая, и чуть-чуть стёба, и просто подтрунивание над танцором, чьи старания Мин в последние дни определённо оценил.       — Решил превратить меня в мокрую лепёшку? — съязвил в тот момент Юнги, после чего ответа снова не последовало, как и на первые слова.       Но, кроме этого, как и сам Чимин, Юнги успел оценить его глаза. Медовый цвет очень шёл пареньку, но несколько дней подряд артист видел, что тот носил линзы светло-голубого цвета, явно прикрывая свой настоящий цвет за ними. Он не знал, в чём причина, но и вмешиваться в это явно не хотел. Это всё же было не его дело, но ему определённо нравился и тот, и другой вариант.       — Аккуратней, хён, — послышался громкий голос, и тут же перед Мином промелькнула макушка с фиолетовыми волосами, которая позже приземлилась на свою мягкую точку, а правая рука уже потирала ушибленное место на голове, куда секунду назад приземлился мяч.       Все трое тут же остановились, подлетев к Чонгуку, который сидел на покрытие и тихонько постанывал от ноющей боли в голове после удара мячом. И ведь совершенно не специально получилось, он просто хотел защитить айдола от неожиданного удара, который мог бы обернуться для него ушибом плеча или локтя.       — Ты в порядке? Голова не кружится? — тут же спросил Тэхён, который как раз и бросал в тот момент мяч. — Прости меня, я виноват, Юнги-хён отвлёкся, а я как раз бросил пас, думал, он всё же успеет перехватить. Пойдём, я посажу тебя на лавочку и принесу воды.       Пока младшие разбирались, Мин переключил своё внимание на второго младшего, который сегодня был задумчив больше прежнего, это наводило на мысли, что у него что-то произошло. Мин не знал, как к нему подступиться. Между ними всё ещё была пропасть в общении. Её не было только, если рядом был Ким, а сейчас они чувствовали себя словно две разные кометы, направленные одним путём. Мин Юнги не знал, как спросить, почему Чимин такой задумчивый, а младший не знал, о чём говорить со старшим, потому что, как только открывался рот, оттуда обязательно лилась какая-то несвязанная между собой грязь. От этого Чимин частенько поджимал губы и кусал их, заставляя Юнги сглотнуть, уж слишком заманчиво это выглядело.       Однажды в такой момент старший подошёл к стажёру, прихватив того за локоть, чтобы он никуда не дёрнулся с места. Его рука взметнулась вверх, а после освободила губу, большим пальцем, проведя по ней невесомо почти. Бедная была вся изжёвана и покусана.       — Не кусай, а то я укушу её сам, — сказал тогда айдол и после этого быстро покинул зал, даже не взглянув в глаза младшему, потому что знал, что прочтёт там немой вопрос, на который у него сейчас не найдётся ответа. В голове всё равно было пусто, а из лёгких выкачали воздух, потому что в тот момент Чимин был слишком красив, хоть по вискам стекали капельки пота, он всё равно был необыкновенно красив.       Он просто захотел это сделать.       Так надо было.       Блять.       Мин Юнги тонул в нём. А Пак Чимин задыхался. Одному не хватало слов, а другому не хватало воздуха.       Обоим не хватало смелости, чтобы выразить свои мысли и чувства.       Слишком остро. Натянуто. Словно струна на гитаре. Лезвие ножа. Они резали души друг друга. Терзали своими эмоциями и чувствами, которые зарождались. Их можно было прочесть сквозь глаза. Увидеть боль и отчаяние. Непонимание. Желание оказаться рядом.       Так далеко и в то же время всегда близко.