FanBoy

      Стрелка на наручных часах, отстукивает уже восьмой час вечера. Людей в клубе становится всё больше и больше. А Чон Хосок не выглядит усталым ни капельки. Наоборот, набирает обороты и кажется входит во вкус. Извивается под динамичные клубные песни, в которых и слова не разобрать. И даже в таком бухом состоянии, умудряется не терять грацию профессионального танцора. Девушки липнут, как пчёлки к мёду, прижимаются, флиртуют, иные откровенно пытаются залезть в рот к парню, и зовут уедениться. А он кажется и не против совсем, и это бесит.       Телохранитель горит желанием, расшвырять во все стороны этих девиц, кинуть Хосока на плечо, и увезти прочь из этого злачного местечка. Он предпринял подобную попытку, минут сорок назад, и был грубо послан на все четыре стороны начальником. Джон написал Арми сообщение, где обрисовал ситуацию, и попросил совета. Подруга была краткой, посоветовала дать парню повеселиться и отдохнуть, но следить чтобы никто, и он сам в том числе, не переходил границ.       Некая красноволосая девушка, полтора метра ростом, с пышной грудью и пятой точкой, прижимается особенно активно. Чон держит руки на её талии, стоя со спины, и активно покачивает бёдрами. Джону уже невтерпёж, решив что за пару минут, ничего не случится, он бежит в туалет, думая по пути о том, что выпил всего лишь стакан воды, а босс при этом вылакал полтора литра коньяка, и хоть бы хны. В соседней кабинке слышится возня, следом стоны и мат. Мужчина спешит сделать дело, и свалить как можно скорее.              Возвращается в зал, ищет подопечного глазами. Хосока нигде нет, ни на танцполе, ни в их ложе, ни у барной стойки. В груди нарастает паника, бьёт обухом по голове. Джон набирает начальника, ответа нет, выбегает наружу, вновь жмёт кнопку вызова на экране. Среди всего шума, трудно различимый, но всё же слышный, раздаётся знакомый рингтон на парковке. Мужчина бежит туда сломя голову и находит парня около его машины, с телефоном в одной руке, и правой грудью той девушки в другой.       - а вот и Сиена. Прыгай за руль, мы едем домой. - Чон открывает дверцу для девушки, та хохоча садится, обходит сзади и плюхается рядом с ней.       Дорога домой кажется нескончаемой, и пытка эта длится целую вечность. Мужчина не смотрит в зеркало заднего вида нарочно, не хочет видеть, как она прикасается к Хосоку, трогает там где не должна, как он ласкает её своими восхитительными руками, длинными тонкими пальцами, и возможно целует этими невозможно милыми, мягкими наверняка и нежными губами.       Противно до тошноты. Болезненно сжимает челюсть, крепко сдавливая руль в руках до скрежета. "Нельзя переходить черту, я не имею никаких прав на него, никаких! Если сделаю глупость, потеряю его совсем, лучше так, чем быть далеко, не видеть и не слышать. Боже, во что я превратился?! Фанат должен оставаться просто фанатом, не влюбляться, нельзя влюбляться. Он артист, я фанбой! Точка, забудь, больше ничего не должно быть, не будет. Твоя работа защищать его и тихо восторгаться, не больше."       Девушка, чьё имя Хосок даже не потрудился запомнить, лезет целоваться постоянно, парень устал уже её отпихивать. Она всё жмётся, елозит на кожаном сидении, целует мокро шею, когда доступа к губам не получает. Чон прикрывает глаза на минуту, открывая смотрит вперёд. Пьяный, размытый взгляд не мешает ему читать своего охранника, через зеркало заднего вида. Напряженное лицо, морщинки на лбу, сосредоточенные карие глаза, желваки играют на челюсти. Думает о чём-то явно, интересно о чём.       - о чём ты там думаешь Сиена? - неожиданное обращение, выводит из потока мыслей.       - ни о чём, я просто голоден, вам тоже стоит поесть, один салат за день и кофе, это слишком мало. - Джон не отрывает взгляда от ночной дороги, до тех пор, пока не слышит смех, лёгкий, хрипловатый, немного надтреснутый. Он смотрит и не верит. Смех переходит быстро в беззвучную улыбку губами.       - вы очень похожи с ней.       - с кем? - ответа не следует. Мужчина видит как улыбка сползает с лица Чона. Отчего-то, он выглядит одиноким, брошенным.       Машина подъезжает к дому, Джон останавливается у входа в дом, как и велено. Хосок тащит девушку, за руку в дом, а телохранитель паркует авто в гараже.       Арми сидит на кухне, за столом и пожирает остатки своего торта ложкой, безучастно досматривая новый сезон Ведьмака от нетфликс. Рука подпирающая голову съезжает, когда слышится со двора звук останавливающихся шин. Спешно нажав на паузу, девушка поправляет жёлтое худи и шорты, и идёт в гостиную. Все слова, отрепетированные в голове за день, смываются в унитаз, стоит увидеть Хосока раздевающего девушку, с красного цвета волосами. Они застревают в горле комом, и не идут ни туда, ни назад.       Она наблюдает это не первый раз конечно, но каждый раз, больно как в первый. Черта, когда ты должна любить его как артиста, а не как человека, давно перешагнута. Арми смирилась с участью наблюдателя, не участника. Разбитое сердце, собираемое по осколкам каждый раз, стоит ему сказать неосторожное слово, или касаться вот так, кого-то. Это лучше, чем ничего, лучше чем если бы Хосока не было вовсе. Неважно в какой роли, он будет в её жизни, главное чтобы был!       Хосок не останавливается, когда замечает её, девушка в его руках не видит, он да. Черти пляшут в тёмных глазах Чона, он улыбается смотря прямо на Арми, смотря в глаза, отбрасывая на диван снятый лифчик девушки. Та стаскивает с него мешковатый свитер, через голову, и целует грудь, оставляя следы розовой помады. "Улыбка убийцы", так бы назвала Арми его улыбку сейчас, ведь она убивает в ней дурацкие крупицы надежды, на что-то. Свысока, давая понять, "не твой уровень", торжествуя дьвольски, довольный собой.       Парень придавливает девушку к кабриоли белоснежного цвета, лицом, стаскивая с неё крошечную юбчонку со стрингами. Всё еще смотрит в глаза своей ассистентки, стоя позади девушки и приспуская свои штаны.       Арми лишь надеется, что пол под ногами разверзнется, ведь она не может пошевелиться, чтобы уйти отсюда. Друг появляется, как никогда кстати, моментально реагирует, закрывая ей обзор собой и разворачивает спиной, бросая последний взгляд на парня, что вытаскивает полустоящий член, собираясь поиметь голую девицу перед собой.       Друг уводит подругу подальше от гостиной, заводит её в свою комнату и усаживает на кровати, не озаботившись дверь закрыть. Взгляд девушки застывший где-то между явью и собственными мыслями. Джонни садится на корточках перед ней, кладёт свои ладони поверх её.       - Арми, ты в порядке? - она будто не слышит, смотрит сквозь так, словно перед ней нет никого.       - я так больше не могу!       - о чём ты?       - о нём, о Хоби. Думала, что смогу быть рядом, и быть ему никем, но каждый раз, когда он приводит кого-то, я чувствую как ломаюсь, снова и снова. А сегодня, он делал это, и смотрел мне прямо в глаза, никогда не ощущала себя более жалкой и ничтожной! Это больно, понимаешь, слишком больно, я ведь не выдерживаю, а хуже всего то, что я сама в этом виновата. Ведь я знала с самого начала, что нельзя влюбляться в него, и где я теперь.       - неуверен, что понимаю полностью, я же всего лишь фанбой, а ты знаешь его гораздо дольше меня, вы знаете друг друга. Но сегодня, по дороге домой, было так тошно от мысли, чем они займутся, когда мы приедем, настолько мерзко, будто извалялся в куче дерьма. Я старался себя утешить, тем что он пьян, и я вообще-то не имею никаких прав лезть в это, просто возьму себя в руки и буду профи, я смогу ничего не чувствовать к нему, тем более что почти не знаю.       - ты придурок Джонни, ты уже что-то чувствуешь, и это чувство называется - Ревность. А она как известно, слишком близко стоит от любви. - сочувствующая горькая улыбка от подруги, убеждает больше чем даже слова.       - да нет, перестань, ты плохо себя чувствуешь, хочешь спать, я отведу тебя в комнату?!       - нет, я не выйду отсюда, пожалуйста не прогоняй меня, я не могу снова пройти через это, а если они всё ещё там, пожалуйста. - Арми сжимает его руки в своих крепко и чуть не плачет.       - ну ладно, можешь остаться у меня сегодня, давай умоемся и ложимся спать. - Джонни не настолько жесток, чтобы выгонять свою малышку за дверь в таком состоянии, именно это обозначение пронеслось в голове, при виде её умоляющих глаз.       Кровать была не такой уж большой, а Джон был довольно крепким мужчиной, тем более повезло, что Арми вдвое меньше его, если не втрое, и они вдвоём отлично поместились.       Эти ушли вместе, почти что в обнимку. Алкоголь конечно не выветрился моментально, но градус опьянения начал стремительно опадать. Хосок отступил от девушки, виляющей задницей в ожидании начала активных действий, и натянул обратно свои штаны. Достал телефон из кармана и начал быстро набирать в нём что-то. Девушка развернулась, устав ждать.       - эй что ты делаешь, давай уже.       - я вызвал тебе такси, оно будет через пять минут, оденься. - сухо бросил парень, не глядя на нее даже. Девушка повозмущалась от обиды, но послушно села в такси, когда оно приехало, поняв что её никто не слушает.       Стоило двери закрыться за ней, Чон быстрым шагом направился к комнате телохранителя, вспоминая что ушли они в этом направлении, ведь комната девушки ближе к кухне, а его к подвалу, где находится студия артиста. Хосок остановился рядом с приоткрытой дверью, расслышав обрывки разговора.       "Ну ладно, можешь остаться у меня сегодня, давай умоемся и ложимся спать."       После недолгой возни, наступила тишина, и парень увидел, как гаснет свет в комнате. Хосок стоял под этой дверью, и обнимал себя руками, чувствуя себя кем-то вроде брошенного щенка в зимнюю стужу, так отчаянно нуждающегося в тепле и заботе, и буквально погибающего без них.       Незная сколько времени так простоял, он ногой толкнул дверь, приоткрывая её чуть больше, и просунулся внутрь. Хосок смотрел на уже крепко спящих, знакомых ему людей в одной постели, Джона у стены обнимающего одной рукой девушку, и Арми лежащую спиной к нему, обнимая ту же руку. Возможно в нём говорил остаток алкоголя, а возможно он был наконец честен с самим собой, но именно этого тепла Хосоку не хватало. От этих людей веяло добром, заботой и чем-то поистине родным. Обычный страх и недоверие, притупленные сейчас, тихо спали в глубине подсознания, вместе с боязнью приблизиться.       Хосок сделал пару шагов ближе к кровати, присел на самый край, не отрывая глаз от них. Медленно опустился спиной на постель, и прикрыл глаза, проваливаясь устало в сон.