FanBoy

      Дверь открывается и закрывается, всё так же скрипит, только вот теперь, Хосока это не раздражает, он спешит скорей попасть домой. В гостиной, прямо посреди комнаты, на большом бежевом ковре, сидит маленькая девочка, в окружении армии игрушек. Она выстроила их, как верных солдат, вокруг себя, и по очереди кормила их метафизическими кексами с чаем, рядом вялились раскраски и альбом для рисования, с карандашами и разноцветными маркерами в перемешку. Девочка ещё и отчитывала своих кукол и плюшевых зверей, за плохое поведение, рассказывая как надо себя вести.       У Хосока улыбка до ушей, совершенно искренняя и счастливая, он наблюдает за игрой девочки, с неподдельной любовью, не желаю прерывать идиллию. Но как только малышка заметила, сразу же подскочила неуклюже, сбивая бедных мишек с места, и бросилась с разведенными широко руками к нему с криками.       - папаааааа... - девочка, лет пяти, с почти чёрными глазами, волосами цвета пшеницы, прыгнула в объятия радостно, Хосок подхватил на руки и закружил её, крепко обнимая и целуя щёчки.       - привет моя радость, сладкая моя девочка, ты скучала по папе?       - даа, очень скучала, не уходи больше на эту работу, или я пойду с тобой, или.. или буду много много плакать. - девочка пытается напугать папу всерьёз.              - ой, я не хочу чтобы моя доченька плакала. Обещаю в следуюший раз, я возьму тебя с собой на работу, хорошо?       - даа! Пойдем играть, я покажу тебе, как умею. - малышка выпутывается из папиных рук и спускается на пол, утягивая его за собой за руку. Хосок послушно следует за ней, несмотря на всю дневную усталость, ему хочется проводить с дочуркой как можно больше времени.       Они усаживаются в кругу игрушек вместе, девочка подтягивает ближе разноцветные маркеры.       - давай, давай мне руку, сделаю тебя красивым папа.       - ох правда, спасибо милая. - Хосок протягивает правую руку, любуясь тем, с каким усердием, высунув язык изо рта, дочь раскаршивает его ногти, разными цветами.       Пока дочка красит ногти, уже левой руки, папа отвлекается и смотрит вокруг себя. Примечает то, что комната раньше выглядела иначе. Он не помнит, как появился этот ковёр, на котором они сидят, куда делись те плотные шторы с окон, которые не пропускали свет, ведь раньше Хосок любил темноту, а сейчас здесь очень много света. Вместо фотографий, которые Хосок делал, на стенах детские рисунки и фото дочери, да и сами стены покрашены в свелозелёный цвет. Этот огромный телевизор, перед диваном у дальней стены, раньше диван стоял ближе, а телевизора вообще не было, Хосок не смотрел его никогда.       - готово! Смотри как красиво! - девочка показывает на свои труды, полностью довольная собой. Папа смотрит сначала на свои фиолетово-чёрно-желтые ногти на одной руке, и розово-красно-голубые на другой. Улыбается и поднимает взгляд на дочь, но вдруг понимает, что не знает её имени.       Глаза резко открываются, он лежит неподвижно, всё продолжая думать, "это был сон".

* * *

      Абсолютно один, Джон вскакивает в постели ото сна, в холодном поту, окончательно проснувшись, радуется тому, что это был лишь ночной кошмар. Ёжится от холода и натягивает одеяло повыше, с удивлением обнаруживая себя голым.       - ой, ты уже проснулся пупсик, а я надеялся успеть завтрак приготовить. - Хосок выходит из душа, в одном полотенце на бёрдах и подходит ближе к кровати.              - чтоо? Что ты тут делаешь? - последние слова Джон уже пищит, ибо Хосок прикасается к его шее, своей влажной, холодной рукой.       - как это что делаю, ты забыл вчерашнюю ночь дружок? Можем повторить, я с удовольствием! - Хосок расплывается в соблазнительной полуулыбке, целует глубоко и валит сразу охреневшего мужчину на спину, стягивая одеяло. - Не беспокойся об этом, я тебя согрею.       Парень отбрасывает в сторону своё полотенце, забирается сверху, не стесняясь своей наготы.       - а всё таки, что вчера было, напомни словами. - Джонни всё же отваживается открыть рот и сказать.       - я застукал тебя, подсматривающего за мной, как я переодеваюсь, и это уже не первый раз. Я давно знал, что нравлюсь тебе, пупсик, но ждал пока ты сделаешь первый шаг. - Чон спускается поцелуями по груди, всё ниже и ниже, выбивая весь дух из мужчины, который двигаться боится.       - и что потом? - ух ты, да ты молодец Джонни, ещё пару слов осилил.       - потом, я открыл дверь, и ты ввалился в комнату, прямо мне под ноги. Пялился минуту, а потом сказал, что готов быть снизу, я сказал "идёт", а дальше уже дело техники. - Хосок добирается, до твёрдо стоящего уже по стойке смирно, солдата Джонни, и обхватывает его рукой, ухмыляясь.       - что, вот так просто? - Джон не верит, неужели всё могло быть так легко, достаточно просто сказать было вслух... - Стоп, что?? - опомнился он, с разведёнными ногами, и членом у заднего прохода. "А ведь он реально больше". Проносится мысль в голове, прежде чем фаллос вставляют до упора, и мужчина стонет необычайно высоко.       И снова Джонни просыпается в холодном поту, раскрывает глаза и боится двигаться. Вдруг это тоже сон, ещё один сон во сне. Левая рука придавлена чем-то, или кем-то, даже думать страшно, и очень печально. Почему это был всего лишь сон, даже при таком раскладе?!

* * *

      Высоко в ночном небе, полная луна делится светом с землянами. Маленькая, белокурая девочка, с голубыми ленточками в волосах, в нарядном пышном платьице и маленьких туфельках, убегает. Девочка бежит, кричит, зовёт на помощь, но её окружают - зомби. Нежить набрасывается на перепуганного ребёнка, окружает и бездушно разрывая на части, пожирает.       За всем этим, из окна своего убежища, именуемого домом, наблюдает притаившись Арми. Она знает, что ничего не сможет сделать, не справится с целой толпой ходячих мертвецов, поэтому тихо отсиживается, позволяя им, беспрепятсвенно закончить свою трапезу. Спустя целую вечность, зомби начинают разбредаться.       Арми выдыхает спокойно, и достает просроченный йогурт из холодильника, это просто чудо, что электричество ещё есть. Рассвет наступает, вместе со слышимым рёвом мотора. Позади дома, останавливаются два мотоцикла, двое высоких мужчин слезают с них и свистят. Девушка выходит к ним навстречу.       - наконец-то вы вернулись, тут такое было ночью, целое стадо прошло мимо, я чуть не описалась от страха. А как у вас прошло, есть что? - девушка смотрит мужчинам за спины, где висят увесистые рюкзаки.       Мужчина, который выше второго, и очевидно немного старше, держит дробовик в единственной руке, за поясом покоится вальтер, а вместо протеза на второй руке, приделан нож, походящий скорее на огромный кинжал. Второй, выглядит более спокойно, его арбалет висит за спиной, он поправляет длинные волосы и щурит опухшие от солнца глаза.       - нашли небольшой магазинчик, в основном всё разграбили, но мы откопали там немного консервов, ещё прихватили туалетной бумаги и зубной пасты. - длинноволосый достаёт из сумки тюбик пасты, показывая Арми.       - оо, это же потрясно, я так давно не чистила зубы, спасибо парни! Я приготовила завтрак из остатков, того что было, хотите есть?       - конечно, голодные как волки. - отвечает длинноволосый и делает шаг вперёд. Старший останавливает его тычком ножа в грудь.       - ты в порядке Арми, выглядишь неважно? - спрашивает старший, присматриваясь. Младший не понимает к чему тот клонит.       - да, ночка выдалась бессонной, только и всего, а что такое Мерл? - девушка недоверчиво косится на мужчину, заламывая руки за спину.       - покажи руки, вытяни их вперёд. - командует Мерл.       - ты чего брат, она в порядке. - младший пытается успокоить его.       - не встревай Дэрил, она подозрительно себя ведёт. Я сказал, покажи руки.       - Дэрил пожалуйста, угомони брата, со мной всё хорошо.       - покажи руки быстро! - кричит Мерл и вскидывает дробовик.       - уймись уже, она в порядке, слышишь. - Дэрил тянет его за рубашку на себя, отвлекая внимание. Арми пытается забежать в дом, но не успевает, Мерл целится в неё и стреляет.       Арми просыпается с криками, садясь сразу на кровати.       - не надо Мерл, я не зомбиии...       Она тяжело дышит, разлепляет глаза наконец, оглядывается быстро вокруг и падает обратно на кровать. "Слава богу, всего лишь сон".