FanBoy

      Крики Арми, отходящей от кошмара, привели в чувства обоих мужчин, лежавших по бокам от неё, мирно и тихо анализировавших свои насыщенные сны. Хосок вскрикнул с испугу и свалился с кровати на пол, секундой позже накатила головная боль, от не очень весело проведённой прошлой ночи. А инстинкты, как всегда взяли верх над здравым смыслом и логикой в мозгу Джона, застигнутым так врасплох. Он повалил девушку на кровать и обездвижил, сиюминутно заламывая руки за спину и придавив ноги к матрасу. Мощный мат полился изо рта Арми, в столь неудобном положении, такой громкой её ещё никто не слышал. Осознав сделанное и вспомнив, что подруга спала в его комнате этой ночью, Джон быстро отпустил девушку, присаживаясь спокойно на кровати.       - чтоб твою душу черти ебали, зачем ты это сделал гавнюк?! - Арми возмущенно поднялась, садясь напротив и смотря в лицо друга.       - прости, это рефлекторно, я забыл что ты тут, не больно? - Джонни стыдно немного.       - конечно больно блядь, вы бы ещё громче орали. - очередь Хосока объявить о своём присутствии, медленно вставая сначала на колени, потом во весь рост, чуть ссутулившись и потирая виски руками.       Словно вняв его просьбе, двое на кровати синхронно закричали, от неожиданности или испуга, или того и другого. Арми навалилась спиной, на позади сидящего Джона, вжимая его в стену, тот обхватил её руками поперёк, непонятно кого защищая, себя или её.       - да хватит уже, заткнитесь, голова раскалывается. Как же хорошо, что у меня нет соседей, полицию бы вызвали блин, подумав что тут кого-то убивают. Почему тут так холодно? - Чон обхватил руками свои плечи и начал растирать их, чтобы согреться.       - может потому, что ты полуголый, и пить надо меньше, голова болеть не будет. - Арми подалась вперёд, напрасно пытаясь вырваться из захвата. - Почему ты вообще здесь в такую рань? - Джон отвёл глаза и смотрел куда угодно, лишь бы не прямо, как только заметил, что Чон по пояс голый.       Эротические сны, с участием кумира, снились ему и раньше, но последний был исключением. Для начала, прошлым вечером, Чон поприставал к Джону, затем эта сцена в гостиной, и фотосессия днём. В этом сне, они поменялись ролями, мужчину смущало не на шутку, то что он был в нём в пассивной роли, причём приятно смущало. И вот теперь, всего несколько минут спустя, после окончания этих грёз, объект его вожделения, стоит в паре метров, если не меньше, полуобнаженный и нисколько не стесняется. Никакая стойкость не поможет Джону, в избежании эффекта покрасневшего лица, если посмотреть на Хосока.       - могу задать тот же вопрос, почему ты здесь?       - я здесь спала, сплю где хочу.       - я тоже здесь спал, потому что могу, это мой дом! - две пары карих глаз изумлённо вылупились на хозяина дома.       - как это ты, простите вы, здесь спали, сэр, где?! - краснеть так краснеть, чего уж там.       - на твоей кровати Сиена, не на полу же, не надо быть придурком и оправдывать слухи, про тупых рестлеров. Почему ты актёром не стал, как все твои коллеги по цеху, многим людям спалось бы спокойнее, и мне в частности.       Джон слегка замер, это было не первое оскорбление от начальника, да и вообще от людей в целом, но если всем остальным он отвечал, очень метко и смело, то сказать в ответ Хосоку нечто, столь же обидное, язык не поворачивался. А потому он молча, хватал ртом воздух, и опускал взгляд извиняясь не понятно за что.       - хватит быть мудаком Чон Ёбаный Хосок, ты достал уже своими наездами. Ты не имеешь никакого права говорить такое, только потому что он тебе не отвечает. И почему ты это делаешь, сам же ввалился в его комнату, хотя тебя не звали, спал бы со своей девкой, с которой трахался вчера, а не лез к нам. Какого чёрта мы должны терпеть эту хрень, в тебе нет ни капли уважения к окружающим.       "Напряжение ножом резать можно", как говорится. Повисло тяжёлое молчание, всего на десять секунд, после чего Чон, не говоря ни слова удалился восвояси. А у двоих оставшихся взрывался мозг от накала страстей. Арми впервые дала отпор кому-то, тем более тому к кому небезразлична её душа. За Джона впервые в жизни кто-то заступился, и сейчас они оба были рады, что второй, так и не отпустил первую, ибо оба дрожали, и держали равновесие за счёт друг друга.       - это было эпично, и резковато. - разорвал тишину Джон в итоге. - Спасибо!?       - он заслужил быть отчитанным, хотя бы раз, заебало молчать, только потому что идеализирую его. Пусть научится чему-то, вежливости например, и не быть уёбком.       За окнами послышался визг шин, отъезжающих от дома, стало очевидно, кто уехал только что.       - а кто такой Мерл?       - аа?       - Мерл, ты кричала это имя.       - ах это, мой кузен из штатов, полнейший псих, а вот его младший брат ничего так, молчун правда дикий.       - и почему ты кричала имя своего кузена?       - чего пристал с расспросами, кошмар приснился, вот и всё. И вообще, нам пора вставать, работу никто не отменял, поднимайся давай.       - и что мне делать, тот кого я должен охранять, свалил не сказав куда.       - не знаю, поотжимайся там, гантели потягай, пока его нет. А когда вернётся, просто делай свою работу, как всегда.       - а если он уволит меня, я не такой ценный сотрудник как ты?! - чёёрт, какие же грустные глазки, у этого огромного парня.       - аай, Джонни не смей так говорить, ты оочень, очень ценный, никто тебя не уволит, обещаю. - Арми обняла его, обвив руками шею, и прижав его голову к своей груди. Джон обнял в ответ и успокаиваться стал, слушая выравнивающееся сердцебиение девушки, немного неосознанно сжимая её тельце всё крепче и крепче. - ээй, ну хватит, ты меня задушишь! - прохрипела Арми, от нехватки воздуха, мужчина расцепил руки. - а теперь булки в руки и бегом в душ, я к себе, работаем! - выдала она уверенно, слезая с кровати и дефилируя наигранно к выходу. Настроение моментально подскочило, с появлением этих двух человек, жизнь Джона стала намного ярче, по разному, как цвета радуги, но всё же ярче.

* * *

      Эмоции, не самые приятные причём, распирали Хосокову грудную клетку, как хирургические клещи. Злость, ярость, обида, самобичевание за неспособность высказать свои мысли и чувства, да или хотя бы как-то внятно высказаться. Поразительно, как такие две стороны уживались в одном человеке. Хосок, который сам писал тексты своих песен, вкладывая в них умопомрачительный смысл, лирику берущую за душу, своей проникновенностью, не мог сложить и двух слов, чтобы рассказать о своих чувствах и мыслях.       Последний месяц, пощекотал нервы и вынудил Хосока пересмотреть свои взгляды на людей, окружающих его, а точнее заметить их. Двух конкретных людей. Сначала, ему не было до них, ровным счётом, никакого дела, после первой недели, того как был нанят личный телохранитель, Хосок начал замечать некоторые моменты.       Его асситентка, которая всё время крутилась вокруг Хосока, по долгу работы конечно же, и ни разу не было замечено даже, чтобы у неё имелась какая-то личная жизнь, теперь частенько отвлекалась на разговорчики с охранником. Хосок, успешно делавший вид, что не замечает их существования, но тихо наблюдавший со стороны, не понимал, как эти двое нашли общий язык. Что вообще может быть общего, у таких разных людей?!       Уже год, как Хосок знал Арми, странноватая, неуклюжая местами, но надёжная и умная. А вот этого мужика, он знал всего пару недель. Джон был несколько замкнутым и дёрганым в присутствии Хосока, но легко шёл на контакт с Арми.       Хосок не хотел думать об их взаимоотношениях, и без того хватало проблем и переживаний, ну болтают иногда, это ничего не значит. Но вчера всё изменилось. То Джон держит её за талию прямо на кухне, то обнимаются они, пять минут спустя там же. Чона штормило, из одной крайности в другую кидало, и мирной гавани не предвиделось. Между ними точно что-то есть, но почему это его волнует? И этот грёбаный лифт! Хосок до ужаса боится высоты и замкнутых пространств, а лифты это два в одном. Все мысли, хорошие и плохие, испарились когда эта штуковина начала дребезжать, будто вот-вот упадёт в шахту с бешеной скоростью и раплющит их внутри. Не смотря на весь страх, в один момент, когда Хосок обнаружил, что заключён в крепкий плен всего тела своего телохранителя, появилось ощущение комфорта, тепла и безопасности, словно его обнимали желанно, а не пытались жизнь спасти.       Эта ситуация потребовала крайних мер. Нужно было срочно выкинуть бредни из своей головы, а как известно лучшее средство для этого - алкоголь. Из всего, что было прошлым вечером, Хосок помнил несколько размытых фрагментов. Сел за столик, начал пить, долго думал стоит ли это делать вообще, может спросить прямо, какие у этих двоих отношения, и определиться уже с собственными чувствами. А может это ревность, нее. Вроде как даже лапал кого-то, секс предлагал, не запомнил кого, но обычно Хосоку предлагали подобное, а не наоборот, видимо то был некто очень симпатичный. Следующий момент, он уже едет в машине, с какой-то девицей, его телохранитель мрачнее тучи. После приезда домой, воспоминания более чёткие.       Арми выходит в гостиную, Хосок без особого желания зажимает свою пару, но увидев её появляется некое желание доказать что-то. Точно, Хосок хотел показать Арми, что тоже может веселиться, найти себе кого-то, что он не один и ему всё равно на неё и её дружка. Потом приходит этот самый дружок, и так бережно уводит её, к себе в комнату, не к ней. Настоящий джентльмен, не иначе. Весь пыл Хосока пропадает, он выпроваживает девушку, и по понятным причинам идёт за ними. Хочется как у них, хочется с ними, тепла, уюта и ласки, хоть на ночь ощутить какого это. Он ложится и моментально засыпает, чувствуя на своей правой щеке чужое дыхание. И этот сон, лучший из всех, что были, Чон не хотел забывать его, не хотел забывать, что у него могло бы быть. Счастье! Настоящий дом, а не только стены, пол и потолок с набором мебели, окон и дверей.       Утро рассыпало в пыль всякие мечты и опустило с небес на землю. Он понял, что ему были не рады, помешал видать, конечно, ввалися без приглашения. Первой реакцией, как всегда стали иголки, выпускаемые для самозащиты. Ему ясно дали понять, что он третий лишний. Арми никогда так не говорила с Хосоком раньше, чтобы ни происходило, терпела все его закидоны.       Видимо заслужил. Надо остыть, прежде чем натворил ещё дел, проветрить голову. Хосок оделся быстро, сел за руль и уехал. Не зная куда, просто ехал. В городе пришла идея, при воспоминании о своём чудесном сне, её воплощение помогло парню немного остудить пыл.       Вернувшись домой, через два-три часа, Хосок кидает ключ от машины на кофейный столик и валится на диван от усталости. Вокруг ничего, и никого, только звенящая тишина. Чон слышит шаги за спиной, он уже узнает их, уголок губ дёргается в секундной улыбке, котрая тут же исчезает.       - поговорим. - голос девушки, звучит не как вопрос, а скорее как требование. Хосоку не нравится этот тон и это требование. За таким всегда следуют перемены, в 99% случаев, крайне болезненные.       — поговорим. — Арми сверлит взглядом профиль парня, ожидая что тот повернётся к ней лицом, или хотя бы как-то ответит.