Глава 2. Красные ниточки
15 июля 2022 г., 19:00
The Amity Affliction — Just Like Me
Чонин зашёл в квартиру, где жил один на пару со своими кошмарами. Он закрыл дверь и завис на пороге. Стоял и пялился в никуда несколько минут, а затем как бесноватый принялся рыскать по карманам в поисках телефона. Когда он его нашёл, то из его уст вырывались быстрые ругательства, потому как из-за дрожи в руках он не мог разблокировать свой смартфон и бесился только больше. Наконец, сняв блокировку, он набрал номер лучшего друга и поднёс телефон к уху. — Алло? — раздался голос Сынмина на другом конце провода. — Сынмин! Сынмин, я его видел! — Йен буквально кричал в трубку. — Я сейчас его видел! — Боже, да не ори ты так! Кого ты видел? — Его! Того парня, который мне сегодня приснился! Йен услышал, как Мин вздохнул. Старший отлично понимал, что это значит. Он столько пережил с Чонином, что давно знал, чем оборачивается встреча младшего и погибшего в его сне человека. Значит осталось совсем мало времени. — Я скоро приеду к тебе, — сказал Сынмин. — Приеду и поговорим, не хочу это по телефону обсуждать. — Хорошо…спасибо. — Давай. Йен положил телефон и медленно прошёл вперёд. Он не переставал думать о том парне. О Хенджине. Почему именно он? Почему не кто-то другой? Почему он? Что такого произошло в том или ином промежутке времени, что этот парень должен погибнуть? Неизвестно. Йен не знал. Он не знал ответа на этот вопрос. Он не знал ответ и к предыдущим людям, которых видел во снах. Чонин снял куртку и обувь и зашел в свою комнату. Там он сел за стол и достал из ящика скетчбук с кошмарами, так он его называл, и открыл на развороте с Хенджином. Он разглядывал его несколько минут, а затем карандашом написал имя Хвана и три цифры, которые были порядковым номером кошмара. Чонин смотрел на страницы альбома и начал дрожать. В голове не было места покою. Как и в сердце. Чувство было до боли отвратительным и знакомым. Сколько раз он уже испытывал его. Сбился бы со счета, но Йен точно знал, в который раз это было. Он закрыл скетчбук и вышел из комнаты на кухню. Пока ждал Сынмина, он решил хоть как-то отвлечься и приготовить обед себе и другу. Через час в дверь его квартиры постучались. Йен быстрым шагом приблизился к двери и впустил Мина к себе. — Привет ещё раз, Йен, — старший старался улыбаться и держаться спокойно, ведь он знал, что сам Чонин не находит себе места. — Ну как ты? Младший опустил голову и развернулся, чтобы уйти на кухню. — Хреново, — ответил он по пути туда. Они прошли на кухню. Сынмин сел на стул и думал, как же начать диалог, но младший его опередил. — Будешь что-нибудь? Чай или ещё что? — Только если ты со мной чай выпьешь, — сказал старший. Ян заварил две кружки белого чая и подал одну Мину. Последний сделал пару глотков вкусного напитка, а затем посмотрел на младшего. — Покажешь? — тихо спросил он. Йен кивнул. Он вышел с кухни и вернулся со скетчбуком в руках. Он открыл его на странице с Хенджином и передал другу. Сынмин прочитал текст и разглядывал рисунок. — Уже сто семидесятый, — прочитал старший. — Да. Кажется, для этих кошмаров бесконечность не предел, — усмехнулся Йен. — Кто он? Ты с ним говорил? — Да. Его зовут Хенджин. Он…он живёт на улице. — Что? В каком смысле? — В прямом. Он бездомный. — Тогда понятно, зачем ему покупать таблетки в твоём сне. — Что ты имеешь ввиду? — Йен немного нахмурился. — Многие бездомные наркоманы. — Нет, он… — младший начал суетливо ходить по кухне и заламывать пальцы. — Он не был похож на наркомана. Он даже на бездомного не особо похож. Он был…грустным. — Я бы на его месте тоже грустил, если бы жил на улице, — сказал Мин и закрыл альбом. — Там такая холодина. — Мне кажется, холод не единственная причина его грусти. Сынмин заметил, как младший мелко дрожит. Он знал, что Чонин уже не перестанет думать о Хенджине. Он захочет помочь ему. Как и всем. Но сможет ли? — И что будешь делать? Снова побежишь спасать незнакомца? — Я хочу ему помочь. — Йен, — Сынмин глубоко вдохнул и старался придумать слова, которые бы не ранили младшего в очередной раз, — ты…ты не можешь идти против этого. — А если я могу? Что если, я могу? Почему я должен снова наблюдать за тем, как…как кто-то просто исчезает? Мин не хотел ещё сильнее угнетать Чонина. Младший был самым добрым, смелым и отзывчивым из всех, кого он знал. Быть добрым для него, значит быть собой. — Чонин, ты же знаешь… — Я хочу спасти его. — Я понимаю, что тебе тяжело это принимать, но Чонин, пойми, это судьба или сансара, называй как хочешь, этого не избежать, — Мин старался изо всех сил поддерживать друга, но ему было тяжело. — Я должен его спасти, — решительно и серьёзно сказал младший. — Йен, ты никому ничего не должен. Ты не сможешь его спасти, как не смог спасти и других! — старший резко поднялся со стула и последние слова почти прокричал, но сразу пожалел об этом, когда заметил взгляд друга. Он словно наполнился льдом. — Что ж, — младший отвернулся от него, — спасибо, что честно сказал. Йен быстрым шагом двинулся из кухни в свою комнату, но Мин схватил его за руку. — Нет, подожди, Чонин. Прости меня, я…я не хотел этого. Пожалуйста, прости. Младший около минуты просто стоял и смотрел в пол, пока старший сжимал его руку и умоляюще смотрел на него. — Сынмин, я хочу его спасти. Я хочу спасти хоть кого-то. Я устал просто смотреть. — Хорошо. Давай вместе подумаем, что можно сделать. Младший кивнул. Сынмин потянул его за стол и подал ему его чай, а затем снова сел напротив. — Так, давай все хорошо продумаем. Нужно понять, в какой момент нужно начать действовать. — Думаю, что начинать нужно быстрее, потому что у меня ощущение, что все случится очень скоро. Парни остались сидеть на кухне и думать над сном до самого вечера, в то время как молодой детектив сидел в своём кабинете и вчитывался в отчёты об убийствах. Бан Чан за работой не умел следить за временем и тем, сколько кружек кофе он выпил. Поэтому, когда он почувствовал, что его голова гудит как паровоз, он понял, что пора закругляться. Взглянув на часы, которые показывали почти девять вечера, он тяжко вздохнул, скинул папку с делом и сумку, надел свою куртку и шарф и покинул здание полиции. Он шагал по тому же тротуару, по которому шёл утром, вдыхал холодный воздух и раскладывал в своей голове по полочкам всю информацию, которую узнал за день. По правде говоря, он узнал не так уж и много. Только факты о том, что произошли страшные убийства, свидетелей которым нет, улик практически ноль и зацепок так же ноль. Просто отчёты специалистов, которые только фиксировали то, что и так было понятно. Ничего полезного, к сожалению. Под свои раздумья Чан не заметил, как прошёл вглубь неизвестного ему района. Он прежде не бывал в этой части города, поэтому заблудиться было простой задачей. — Ну блин, — прошептал себе под нос Бан Чан, — где я вообще? Парень ходил по тротуарам, пытаясь хоть немного сориентироваться. Он бродил мимо узких проходов, где было темно, а из обитателей был только сквозной ветер. Чан остановился и задумался. Всех тех погибших ребят нашли в подобных местах — где нет людей, практически нет света, где холодно и пусто. Бан Чан свернул в проулок. Он шёл мимо кирпичных домов, на которых были расклеены разные объявления и реклама, точнее то, что от них осталось. Под ногами были ошметки газет и какой то мусор. Не смотря на то, что это был почти центр города, здесь как и в не самых богатых районах была всякая серость и бардак. В конце проулка Чан услышал какой то глухой шум. Он посмотрел туда и заметил, что на мусорном баке сидит парень с окрашенными в блонд волосами. Он сидел на баке, прислонившись к стене и болтал ногами. Издалека он показался таким уставшим и просто-напросто вымотанным, что холодная стена за спиной нисколько его не волновала. Бан Чан снова задумался. Все жертвы были бездомными подростками. Из общего только это. Если специалист не может дать никакую зацепку то, возможно, что-то может подсказать потенциальная жертва. Чан вытянулся, прочистил горло и двинулся к парню. Он продолжал бить ногами мусорный бак с закрытыми глазами, пока не услышал, как кто-то поблизости шоркнул ногами по земле. Блондин открыл глаза и увидел перед собой незнакомого человека. — Здравствуй, — тихо сказал Чан и немного улыбнулся. Блондин не ответил, только продолжал смотреть в упор на парня своим непроницаемым взглядом. — Меня зовут Бан Чан. Можно с тобой поговорить? Тишина. — Я детектив из центрального… — О, блять, ты коп, — пробасил блондин, резко спрыгнул с бака и обернулся к Чану. Последнему голос незнакомца показался совсем не подходящим этому невысокому и худому парню с веснушками на лице. — Слушай, я ничего не продаю, при себе у меня дури нет, можешь обыскать даже, но ты не найдёшь. Всё, пока. Парень начал быстрым шагом идти к выходу из проулка, но Чан успел поймать его руку. — Нет, стой, ты не понял. Мне плевать, наркоман ты или дилер, я просто хочу поговорить с тобой. Блондин освободил свою руку из хватки Бан Чана и нахмурил брови. — Не о чем мне с тобой разговаривать. Я свободный человек, так что я пошёл. — А если я куплю тебе поесть? — тихо спросил Чан. Он не раз работал с людьми, которые по тем или иным причинам остались без крыши над головой, поэтому знал все подходы. Блондин остановился и поджал губы. С утра, как его с Хенджином накормил Минхо, он больше ничего не ел. Да даже если бы он был сыт, все равно вряд ли бы отказался. Не в его положении разбрасываться такими предложениями. — Ладно, идем уже, — не поворачиваясь сказал парень и направлялся на улицу, а Бан Чан поспешил следом. Они вышли с проулка. Чан догнал парня и продолжал слегка улыбаться. Блондин взглянул на его неловкую улыбку и быстро отвернулся. — Как тебя зовут? — Ли Феликс. — Приятно познакомиться, Феликс, — Чан протянул парню руку для рукопожатия. Феликс взглянул на нее и снова отвернулся. — Пошли, если, конечно, не боишься обанкротиться. Тут есть одно место. Они прошли пару кварталов и зашли в домашний ресторанчик, где было свободно всего пару столиков, а среди гостей бегали официанты. Один из официантов подошёл к ним и приветливо улыбнулся. — Добрый вечер, — парень поклонился. — Вам столик но двоих? Для друзей у нас скидки. — Это не мой друг, — хрипло ответил Феликс. — Он мой спонсор сегодня, так что повысьте цены на всю еду у себя в меню. Чан усмехнулся, а официант неловко улыбнулся. — Прошу за мной, у нас остался хороший столик. Парень привёл их к столику, который стоял рядом с окном в отдалённой части кафе и оставил меню. — Будете готовы заказывать, зовите. — Не уходи, я уже знаю, что хочу съесть, — сказал Феликс и плюхнулся на стул. Чан снял свою куртку, повесил её на спинку стула и сел напротив. — Я буду кимчи чиге, твенджан, удон с говядиной, салат с морской капустой и кимпаб, на десерт принеси пирожные и кофе. Паренек быстренько все записал, сохраняя улыбку на лице, пока Чан округлыми глазами смотрел на Феликса. — Отлично, а вам? — официант обернулся к Бан Чану. — Ам…я буду курицу в соусе и кофе. — И все? — Да, спасибо. — Окей…минут пятнадцать и принесу все сразу, — официант поклонился им и убежал на кухню. Чан обернулся к Феликсу, а тот был все с таким же невозмутимым выражением на лице. — Так, в общем, как я и говорил, я детектив… — Мне слабо в это верится, — низко произнес Ли. — Почему? — Тебе сколько? Двадцать? — Вообще-то, мне двадцать пять. — Всё равно, ты слишком молод для этого. Предъяви доказательства. Чан пожал плечами и потянулся в карман куртки. Из него он достал свой жетон детектива и положил перед младшим. Феликс взял жетон в руку и холодно разглядывал его, выводя пальцами по очертаниям. — Как же тебя угораздило податься во власти? — спросил Феликс и кинул жетон обратно к Чану. — Я просто хочу помогать людям. — Фу, от такого благородства меня стошнит. Чан усмехнулся. — Это не благородно, это лишь то, что я могу делать. В этом нет ничего особенного. Помощь это просто. Ли опустил взгляд, когда старший взглянул на него. Его слова заставили Феликса задуматься и замолчать на пару минут. — И…и что тебе нужно от меня? — наконец спросил он. Чан немного улыбнулся. Он всегда умел находить простые, но нужные слова, чтобы люди чувствовали, что ему можно доверять. — Я сейчас занимаюсь расследованием об убийствах бездомных подростков. Ты что-нибудь знаешь об этом? Феликс слегка съежился от слов Бан Чана, но быстро это пресёк, хотя старший все равно заметил это. — Это и так всем известно. Думаешь, я знаю, кто их убил? — Нет, но ты был с ними знаком? — Да, я знаю всех четырёх, кто… — Ли опустил взгляд на свои руки, которые слегка дрожали, но он скрыл их рукавами кофты. — Их всех, кого убили. — Четырёх? — спросил старший. — Да, четырёх. Трех парней и девчонку. — Но, Феликс, их семь. Семь людей погибло. — Как семь? Нет, ты врёшь, — младший большими глазами смотрел на Бан Чана и надеялся, что тот говорит неправду. Хотя в его голове уже давно как крысы скреблись мысли о ещё трех ребятах, которых он уже давненько не видел. — Прости, но…это правда. Всего их семь. Феликс обернулся в сторону окна и глубоко дышал. Как бы он не старался скрыть беспокойство, актёр из него был такой себе. — Феликс? — тихо обратился Чан. — Что? — Скажи, ты знал этих ребят? — Чан достал из сумки две фотографии девушки и парня, не с места убийств, а из школьных альбомов, и показал их младшему. Тот медленно развернулся и посмотрел на фотографии. Лицо его стало ещё холоднее. Он стиснул зубы и взял в руки обе фотографии. Чан заметил, что руки Феликса дрожат. — Да…да, я их знал. Это Миджу, — он указал на девушку, — она пропала два месяца назад. А это Гёнхан, его я не видел месяц. Ли бросил фото на стол и спрятал дрожащие руки под рукавами, чтобы старший их не видел. — Ты помнишь что-нибудь странное или необычное в их жизни перед тем, как они пропали? — Не было ничего необычного, они, мы все, мы просто обычные люди. Мы не живём в доме с кроватью и холодильником, но это не значит, что мы инопланетяне. Они… Феликс проговорил все быстро, но на последнем слове резко остановился и отвел взгляд. — Что они? — осторожно спросил старший. — Знаешь, у них в последнее время было все хорошо. Например, она мечтала стать парикмахером и нашла подработку в каком-то салоне. У неё хорошо получалось. А Гёнхан вроде как смог пробиться в вечернюю школу, хотел учиться… Кхм, просто…почему бы нет? Ли замолчал и опустил взгляд. По его поведению Чан подметил, что он старается скрыть свое беспокойство, но закрывается. Будто для него показать то, что он чувствует, преступление. — Ты не знаешь, у них был человек, кого знали они оба? — спросил старший. — Не знаю, на улице трудно следить за дружественными связями. — Понимаю. Ты не знаешь, где они жили? — Ты дурак? — сухо спросил Феликс. — Что? — от неожиданности такого вопроса Чан даже дернулся. — В каком смысле? — Мы живём на улице, у нас нет дома. Я думал, что до этого не так уж трудно догадаться, потому что мы…ну, бездомные. — Я это знаю. Так же знаю что у уличных всегда есть свое место, где они спят или прячутся. Какой-нибудь старый гараж или дом, закоулок, может крыша многоэтажки. Феликс прищурился и скрестили руки на груди. — Для такого порядочного мальчика ты много знаешь об улице. — Почему ты решил, что я порядочный? — Ну ты вон чистенький какой, в рубашечке, крутых ботинках, выбритый как задница младенца, причесанный. Что ты вообще здесь делаешь? Оставался бы в своей квартире в Сохо, а не гулял бы по подворотням. Кто знает, кого можно встретить в этих темных дворах. Чан усмехнулся. Он облокотился на стол и так же скрестил руки. — Ну, квартиры в Сохо у меня нет, мне там делать нечего, рубашка это дресс код моей работы, а лицо…блин, ну это просто вежливо, выходить из дома с бритой рожей. Ли продолжал смотреть на Чана с серьёзным видом. — Я обычный человек, Феликс. Хожу на работу и живу от зарплаты к зарплате. Ничего сверхъестественного. — Может быть, — тихим басом сказал Ли. — Но ты все равно не ответил на вопрос. — Я работал в Ахене, там я почти каждый день сталкивался с бездомными. Не пойми неправильно, я просто знаю…таких, как ты. Феликс немного смягчился во взгляде. Он кивнул пару раз и опустил руки, словно убрав свою оборону. — На счёт Миджу не знаю, но Гёнхан в основном ночевал в котельной в комплексе на улице Ханним. — Хорошо, я запомню. Чан убрал фотографии, сразу после им принесли их заказ. Официант поставил перед Феликсом его блюда, подал Чану его одну тарелку, а затем поклонился и удалился. Феликс широко улыбнулся, глядя на весь свой ужин, и принялся хватать еду. — Приятного аппетита… Феликс, — тихо сказал Чан. Последний только кивнул с набитым ртом. Старший этому улыбнулся. Феликс показался ему сейчас таким беззаботным, хотя несколько минут назад они обсуждали его друзей, которые были жестоко убиты. Но этот парень, кажется, так устал от всего, что у него просто не было сил на лишние беспокойства. Проще было об этом не думать, чтобы не тратить ту энергию, которой и так почти нет. Они поели, Феликс едва не впал в кому от такого количества вкусной еды, а Чан был рад, что смог помочь хотя бы этим. На последок им принесли их кофе. — Феликс, я хочу показать тебе ещё фотографии, вдруг ты кого-то узнаешь. Поможешь мне? Ли вздохнул и жевал печенье, но кивнул. Чан достал из сумки ещё несколько фотографий и положил перед младшим. Феликс подвинулся и начал рассматривать фото. Сразу его лицо изменилось, когда он взглянул на людей и понял, что больше не увидит их вживую. Теперь только на фотографиях. Он указал на парня и девушку. — Это Джиа, она ночевала в подсобке цветочного магазина в квартале отсюда. Она помогала владельцу, он иногда подкидывал ей пару тысяч. А это Сухен, он недавно начал подрабатывать на складе игрушек в Тондэмуне, когда все уходили он забирался обратно и ночевал там. Но он хотя бы нашёл работу. Про остальных не знаю. — Понятно. В любом случае, большое тебе спасибо. Мне будет с чего начать работать. Феликс отвел взгляд и кивнул несколько раз, перебирая свои пальцы. — Это…спасибо за ужин, — сказал младший и взглянул на Чана, а тот хотел улыбнуться, но не стал, так как любая улыбка могла означать только жалость, он хорошо это знал. Вместо этого он просто кивнул. Кажется, сейчас Ли впервые за вечер, хоть и немного, но растопил ту ледяную стену, которую воздвиг при встрече. От этого внезапно, неизвестно почему, в груди у старшего что-то кольнуло, а по мышцами прошёл непонятно откуда взявшийся электрический разряд. Бан Чан сложил фотографии в сумку и они оба начали собираться. Они вышли из кафе. Время было уже почти одиннадцать часов вечера, когда Чан посмотрел на часы. — Уф, блин, уже поздно, — хоть это было правдой, старшему не хотелось в это верить, потому что уходить и оставлять Ли тоже не хотелось. — Ам… Феликс? — Что? — Слушай…это дело, оно опасно. Кто бы не стоял за всем этим, его жертвы это бездомные подростки. Как… — Как я. Я знаю, не слепой. — Могу я попросить тебя быть…быть осторожнее? — Зачем мне выполнять эту просьбу? — хмуро спросил младший, руки которого слегка задрожали. — Я не хочу, чтобы ещё кто-то погиб, — честно ответил старший. К лицу Феликса внезапно прилила кровь, заставляя щёки слегка покраснеть. Он отвернулся, чтобы Чан этого не заметил. И даже сам не понял, почему так сложилось. Может потому, что Бан Чан стал первым человеком, которому была небезразлична его жизнь с самого начала. — Да не погибну я, кому нужен такой, как я? Бесполезная смерть. — Не бывает таких смертей, Феликс, — тихо произнес детектив себе под нос. Младший посмотрел на него ещё раз и встретился с ним взглядом. Несколько секунд они просто смотрели друг другу в глаза, пока первым не сдался Ли и вновь отвернулся. — Эй, у тебя есть телефон? — Есть, но он почти всегда разряжен. — А есть откуда можешь позвонить? — Есть, но…че, зачем это тебе? — не выдержал Ли. — В общем, если тебе будет нужна помощь, или что-то заметишь, — старший достал из сумки какой то конверт и ручку. — Вот мой номер телефона. Можешь…в любое время звонить, если будет что-то нужно. Бан Чан протянул конверт с номером младшему, а тот сперва какое-то время просто смотрел на него, но потом слегка дрожащей рукой взял его. — Спасибо, наверное… — ответил Ли. Снова это непонятное чувство. — Ладно, пора уже двигать отсюда. Будь осторожен, Феликс. Чан все-таки улыбнулся ему и ушёл в направлении остановки. Там он поймал такси и уехал. Ли остался стоять возле ресторана провожать взглядом старшего. Он по прежнему держал в руках конверт с номером. Он посмотрел на него и вот просто так ему стало тепло. Будто в руках он держал маленькое солнце. Что такого было в этих цифрах, что они согревали своим видом? Он открыл конверт и вытащил из него лист бумаги. Развернув его, он прочитал, что это приказ о переводе Чана из его района в центральный отдел. Письмо было хвалебным, так что Ли задумался, что Чан действительно был хорошим следователем. — Бан Кристофер Чан…ну и имя конечно, — усмехнулся Феликс. Он сложил все обратно в конверт, а сам конверт убрал во внутренний карман куртки, чтобы не потерять. Он развернулся на пятках и ушёл в своём направлении. Следующим днем после своих занятий Йен быстрым шагом направлялся на ту самую остановку, где вчера угостил Хенджина чаем. Он был одет в чёрные штаны, белые кроссовки, джинсовую куртку, из-под которой торчала светлая клетчатая рубашка, а на голове опять была красная шапка. В руках он нёс коробочку с двумя стаканчиками и бумажный пакетик. Его настроение было лучше, чем накануне вечером, когда он с Сынмином потратил несколько часов на разбор сна. Сейчас он даже улыбался. Улыбался, когда думал о Хенджине. Думал о том, что встретится сейчас с ним и улыбнётся ещё ярче. О том, что снова угостит его горячим напитком в этот холод. О том, что, возможно, Хенджин тоже улыбнётся ему. Он только не понимал, почему это стало так важно ему. Квартал за кварталом и вот он уже приближается к остановке и видит там того, о ком беспрестанно думает уже двое суток. В этот раз он сидел не на холодной земле, а на лавочке, что немного успокоило младшего. Хван что-то записывал в своём блокноте, листы которого сворачивались и были до отказа заполнены словами. Йен вдохнул поглубже и подошёл к нему. — Здравствуй, Хенджин, — тихо и с улыбкой сказал младший. Хван не поднял головы и продолжал писать. — Хенджин? Привет… Чонин простоял рядом какое то время, а потом дрожащей рукой тихонько коснулся плеча старшего. Тот сразу поднял голову и широко открыл глаза, когда увидел Йена. Последний вновь улыбнулся и заметил, что старший был в наушниках. — А, п-привет, — быстро проговорил Хван и убрал наушники. — Чего подкрадываешься? — Это не я подкрался, это ты не услышал. — Хе, справедливо, — усмехнулся Хван. Он быстро закрыл блокнот и убрал его в карман, будто в нем нет ничего интересного. Но младший заметил, что там много чего написано, только непонятно что, весь текст был хаотичным. И места для новых предложений совсем не осталось. — Я…я принёс тебе чай. Йен подал старшему стаканчик, на который Хенджин смотрел около десяти секунд. Он не понимал, что тут делает этот паренек и почему он снова притащил чай. Но за стеной непоняток и вопросов скрывалось чувство тепла. Хенджин потянулся к стаканчику, а когда взял его, то коснулся своей рукой пальцев Чонина, так что по всему телу пробежал резкий импульс. Захотелось коснуться ещё раз. Йен улыбнулся и присел рядом на лавочку. — Сегодня скажешь, сколько тебе лет? — спросил он. — С чего бы это? — Я принёс тебе печенье к чаю. Хван сперва продолжительно глядел на младшего, а затем рассмеялся. — Давай сюда свое печенье. Капец, ничего бесплатного в этом мире. Йен тоже посмеялся. Он отдал старшему кулёк, который был наполнен разным печеньем. — Ну так сколько тебе лет? Хенджин закинул печеньку в рот и запил её чаем. — Не скажу. — Эй, почему? — Чонин надул губы как маленький ребёнок. — Я же принёс к чаю. — Это разовая акция, не получилось в первый раз, больше не будет попыток. Сори, лисенок. Йен недовольно шикнул и скрестил руки. Но все равно улыбнулся. Хенджин ел печенье и взглянул на младшего. Ему была приятна компания Йена, что удивило его самого. Это просто незнакомец, который принёс чай, но когда он был рядом, то становилось невероятно тепло и легко. — Ладно, не дуйся, — сказал старший. — Можешь…можешь о другом спросить. Чонин сразу оживился. Он вытянулся и даже продвинулся ближе к старшему. — Могу? — спросил Йен, глядя на Хвана большими округленными глазами. — Да, можешь, — тихо ответил старший. Ян ненадолго задумался. — Почему ты называешь меня лисенком? — озвучил он свой вопрос. Хван набил щёки печеньем, так что ответил не сразу. — Так ты же лисенок. Вон глазки…какие. Хенджин произнес последние слова и почувствовал, что начинает краснеть. Чувство «ой». Вот как бы он это описал. Чонин только усмехнулся. — Пфф, обычные узкие глаза, как у всех азиатов. Хван отвернулся от Йена и слегка улыбнулся подумав, что таких глаз ни у кого нет. Младший заметил, что из кармана куртки Хенджина торчит помятый блокнот. Ему стало интересно, что так усердно писал старший. — Хенджин? — М? — Хван продолжал заполнять щёки печеньками. — А что это за блокнот? Хенджин резко развернулся к младшему и рукой прикрыл карман, в котором лежал его блокнот. — Ничего, — холодно ответил он и прожевал наконец таки печенье. Йен слегка смутился и забегал глазами по лицу старшего. Кажется, тому не очень хотелось делиться с младшим своими интересами. — А…хорошо, — Чонин опустил взгляд на свои беспокойные руки. — Просто…я заметил, что в блокноте уже нет живого места. Ты, наверное, пишешь что-то, а свободных страниц нет. Хенджин допил чай и кинул стаканчик в урну. Он никому не показывал этот блокнот. Многие настаивали на том, чтобы Хван показал и даже пару раз чуть не стащили. Это побуждало его только к обратному действию. Но Чонин не упрашивал его. Ему просто интересно. Хвану только было непонятно, почему ему интересно. Хенджин в этот момент захотел сказать, что он пишет, но просто побоялся. — Неважно, лисенок. Да, страниц нет, но это не сильно напрягает. — Если тебе так важно что-то записывать, значит отсутствие свободного места ещё как напрягает. Хван украдкой поглядывал на младшего. Йен рассуждал о том, что важно для старшего, хоть и не знал, что это. Чонин просто понимал, что это нужно ему и неважно, что он не хочет об этом говорить. Младший поджал губы и прищурил глаза, а через пару секунд резко потянулся в свою сумку. Он некоторое время перебирал свои тетради и учебники, а затем достал оттуда тетрадку. — Вот, держи, — сказал он и подал Хвану свою тетрадь. Хенджин удивился. Правда, очень сильно удивился. Да так, что глаза его от удивления стали совсем круглыми. Он даже застыл на своём месте и просто глядел на младшего. — Ты чего, Хенджин? — спросил Йен. Старший немного отвис и хлопал ресницами. — Что ты делаешь? — переспросил Хенджин. — Даю тебе свободные страницы. Там, правда, на первых уже есть записи, но можешь их вырвать. Хван дрожащей рукой потянулся к тетради. Он взял её из рук Чонина, вновь коснувшись его пальцев. В этот раз импульс был сильнее и резче. Как если бы его внезапно согрело рассветное солнце после сна, в котором ему приснилась метель. Ему захотелось прикоснуться ещё раз. И ещё раз. И ещё. От этого желания сердце так сильно билось, что Хван испугался, что умрёт от его разрыва прямо здесь, на этой проклятой остановке. Он открыл тетрадь. Там на первых трех страницах был конспект о первой помощи, её видах и способах оказания. На полях Хенджин заметил мелкие зарисовки людей и животных. На обложке была подпись с именем Чонина и номером его группы. — Ты…ты не должен мне её давать, — Хван развернулся к Йену и протянул ему его тетрадь. — Тем более, тут твои записи. Ещё влетит, что конспект потерял. — Оставь её себе, — сказал Чонин. — Я его перепишу и как будто не отдавал тебе. А так тебе хоть будет в чем писать что бы там ни было. Хенджин еще около минуты смотрел на младшего. Он действительно не понимал, почему Чонин отдал ему тетрадь. Почему он приносит ему чай уже второй день? Почему не шарахается от него как все? Не понимал. Но терять это не хотелось. Хван улыбнулся Йену. Последний так же ответил. Младший подумал, что Хенджину невероятно идёт улыбка. Чонин уже во сне заметил, что Хван очень красив. У него большие тёмные глаза, которые блестят от дневного света, и загораются ещё ярче, когда он улыбается. Губы, хоть и обветренные и покусанные, но очень яркие и пухлые, а железное колечко только добавляет блеска. Щёки впалые и словно очерчены ровной линией. Волосы прикрывали высокие скулы, далее падали на плечи. Но улыбка делала его ещё красивее. Он словно начинал светиться. И грусть уходила. — Спасибо, Йен, — тихо сказал старший. — Не за что, — улыбался младший. Хенджин только сильнее удивился. Как это, не за что? — Нет, есть за что. Я должен тебя поблагодарить. — Ты мне ничего не должен, Хенджин. Это просто тетрадь. — Может быть, но…в общем пошли отсюда, — Хван резко поднялся, закинул тетрадь в свой рюкзак и взглянул на младшего. — Куда? — В благодарность. Чонин ничего не понял, но поднялся со своего места и отправился за старшим. — Я думал, благодарность это не место, — сказал Йен. — Значит плохо думал, — улыбнулся парень. Они прошли пару улиц и Хенджин привёл младшего в кафе, хозяином которого был Ли Минхо. Сейчас была середина дня, поэтому посетителей было немало. Минхо сновал за стойкой, заваривал кофе, раскладывал вкусности на витрину и болтал с людьми, а неподалёку Хенджин заметил доску с чёрно-белыми фишками. — Идём, лисенок, — сказал старший и махнул Чонину рукой за собой. — Хенджин, что мы тут делаем? — Хочу угостить тебя. — Что?! — выкрикнул Йен. — Не нужно! Я не голоден. Чонин не хотел есть за счёт старшего. Он прекрасно понимал, что когда живёшь на улице особо толстым кошельком похвастаться не можешь. — А мне пофиг, — с ухмылкой сказал старший, — Ты не спрашивал меня, хочу ли я чай. Я не спрашиваю тебя, хочешь ли ты есть. — Хенджин, не надо… Я сам заплачу. Хван прищурился и подошёл к парню ближе. Как тогда, когда едва не кинулся на него при первой встрече. Йену снова стало не по себе от такого взгляда Хенджина. Тот был словно хищник. Или воплощением молнии. Снова этот образ испугал его. — А мне пофиг, — тихо сказал старший. От всего этого у Чонина подскочило давление, по спине забегали мурашки, а руки и ноги стали как ватные. Хван был так близко к нему, что он побоялся, что тот услышит его сердцебиение. Но, несмотря на все это, Йен не хотел, чтобы Хенджин отходил. — Хенджин? — из-за стойки послышался голос Минхо. — Привет, ты откуда? Хван развернулся к нему и оставил Йена успокаивать свое здоровьишко. — Привет, хен. Я как обычно из ниоткуда. Выделишь нам столик? — Вам? — Ли приподнял одну бровь и загадочно посмотрел на Хвана. — Мне и вот этому лисенку, — Хенджин указал рукой на Йена. Чонин подошёл к стойке и поклонился Ли. — Здравствуйте, меня зовут Йен… То есть, Ян Чонин. — Здравствуй, Йен. Я Ли Минхо, это моё кафе и мой столик, который я оставил специально для вас. Идите за мной. Ли проводил их к столику, который стоял у окна. Он оставил на столе меню и развернулся к младшим. — Пока думайте, чем хотите подкрепиться, а я подойду попозже, — улыбнулся он и ушёл обратно. Йен взглянул на Хвана и надеялся переубедить его. — Хенджин, я правда не хочу есть. Не нужно меня угощать. — Ох, что ты заладил? Снимай уже свою куртку и садись за чёртов стол. Хван отвернулся от него, снял свою косуху, уселся за стол и взял меню. Чонин поджал губы и поддался. Он кинул сумку на стул, снял куртку и шапку и присел напротив. Когда Хван посмотрел на младшего, то едва успел сдержать свое сердце в груди. Йен сидел рядом и поправлял свои синие непослушные волосы, которые до этого скрывал под шапкой. — Ого, у тебя…голубые волосы, — Хенджин озвучил свои мысли вслух и разглядывал Чонина так долго и настойчиво, что под его взглядом младший смутился. — Да, — смущенно улыбнулся Йен и опустил взгляд. — Как Мальвина. — Скорее как…море, — старший сказал это очень тихо, но младший все равно это услышал, хоть и не подал виду. Настало молчание. Движение глаз Хенджина по голубым волосам Чонина было все медленнее и развязнее. Смотрел и смотрел. Словно он был чем-то неземным или волшебным. Это уже было даже неприлично. Так нагло пялиться на почти незнакомого человека. Хван это понял и, наконец, отвел взгляд. — Ам…кхм, что будешь есть? — спросил Хенджин и спрятался за меню. Чонин не хотел, чтобы старший тратился. Кто знает, что ему понадобится, а деньги на дороге не валяются. Но он так же не хотел обижать Хвана, поэтому уступил. — Тарелку рамена. — Что ещё? — Чай. — Ещё? — Не, это все. Хенджин опустил меню и хмуро взглянул на собеседника. — Лисенок, мы сюда поесть пришли, а не чаю попить. Этого мало тебе будет. — Нет, в самый раз. Я не люблю много есть. — Блин, ну ты и упрямый. Ладно. Но в другой раз закажешь больше одной тарелки и не упирайся. — Хорошо, Хенджин, — улыбнулся младший, а сам подумал о том, что старший сказал о следующем разе. А будет ли этот следующий раз? К ним подошёл Минхо с блокнотом и ручкой, готовый записывать их заказ. — Ну что, выбрали? Ой, какая прелесть! — сказал Ли, когда увидел волосы Йена. — Это срочно нужно увековечить. Минхо убежал обратно, а младший ничего не понял снова. Все хены сегодня вели себя странно. — А куда он ушёл? — Сейчас увидишь. Через несколько секунд Ли вернулся с полароидом в руках. — Йен, скажи сыр! Раз, два, три! Минхо щёлкнул снимок, на котором Чонин получился удивлённым, но с улыбкой на лице. Он был одет в светлую клетчатую рубашку, а кучерявые голубые волосы прикрывали лоб. Его лёгкая и мягкая улыбка украшала лицо. И правда маленький лисенок с этими своими глазками. Ли потряс полароид и взглянул на него. — Ну вот! Просто отлично! — Хен, зачем ты меня сфотографировал? — Я фотографирую всех необычных посетителей. А снимок вешаю на стену, чтобы все видели, какие в моем кафе хорошенькие клиенты. Чонин чуть рассмеялся. — Но во мне нет ничего необычного, — сказал младший и взял в руки меню. Хван посмотрел на него и подумал, что тот ошибается. — Так, что заказывать то будете? — спросил Ли. Хван отвис и прокашлялся. — Две тарелки рамена, закуски, чай, кофе и два кекса. — Хорошо, скоро будет готово. Не скучайте. А это, — Минхо указал на полароид, — потом на стенке увидите. Ли убежал, а парни остались наедине. Чонин листал меню, а Хван продолжал рассматривать Йена. Его синие волосы так сильно притягивали к себе все внимание старшего, что тот на какое-то время забыл обо всем, что его сейчас терзает. Хотя, может это были не волосы, а человек, который решил покрасить их в такой красивый оттенок. Чонин почувствовал на себе чужой взгляд и поднял голову. Старший тут же отвел взгляд в сторону окна и скрестил руки на груди. — Что-то не так? — спросил младший. — М? Что? Нет, все в порядке. Чонин пожал плечами и вернулся к изучению меню, а Хван снова взглянул на Йена. — Эй, лисенок, а могу я…спросить? Младший тут же поднял голову и уставился на старшего. — Конечно! Ч-что ты хочешь спросить? — быстро выпалил он. — Ам…а почему ты покрасил волосы? Младший усмехнулся. — Да я…пьяный был. — Что? — Хенджин широко улыбнулся и рассмеялся, — Хах, тебе разве можно пить, лисенок? Маленький еще. Чонин захихикал. Но поджал губы, будто что-то недоговаривает. — Подумаешь, я младше тебя всего на… — Нет, лисенок, — хмыкнул Хван. — Этот фокус не прокатит. Йен цокнул языком и закатил глаза. Хенджин только посмеялся. — А что за повод был такой? Сдал экзамен? Или наоборот провалил? Чонин улыбался, но думал над ответом слишком тщательно. Это заметил Хван, поэтому решил не донимать младшего. — Хотя ты, наверное, отличник, поэтому вряд ли завалил экзамены. — Пфф, я не отличник. — Я тебе не верю, лисенок. — Ну я не то чтобы отличник, мне нравится учиться… — Вот, я же говорю, отличник. — Ладно, ладно, у меня хороший табель, но я не заучка до мозга костей. Я просто хорошо учусь. — Отличник, — Хван продолжал его так дразнить, потому что в ответ получал милую улыбку. Поэтому не прекращал. Через пару минут к ним вернулся Ли с подносом, на котором был их обед. Минхо поставил еду на стол и, пожелав младшим приятного аппетита, ушёл по своим делам. — Приятного аппетита, Хенджин. — С-спасибо…лисенок, — Хван взглядом поймал милую улыбку младшего и почти незаметно улыбнулся в ответ. — И тебе. Они съели свои рамены, выпили напитки и скушали кексы. День уже близился к закату, поэтому в кафе загорелись гирлянды и искусственные свечи, что делало атмосферу ещё более тёплой. Особенно для Йена. Он смотрел на Хвана и ему действительно становилось невероятно тепло. Сейчас он хотя бы был уверен, что Хван сыт. Он беспокоился за него с самого пробуждения после кошмара, а сейчас, в эти моменты, он даже ненадолго забыл про этот страх. Они просто сидели в кафе и кушали вкусную еду. Ничто не указывало на то, что вскоре это тепло может быть развеяно ледяным ветром. — Спасибо, Хенджин. — За что спасибо? — За то, что угостил. Но я заплачу за себя. Старший снова нахмурил брови. — Лисенок, не будь как баран упрямый. Я же сказал, что угощу тебя. — Но, Хенджин… — Что? Йен смотрел из стороны в сторону, но только не на старшего. Ему было ужасно неловко из-за всего этого. Потому что, на минуточку, за него вызвался заплатить бездомный. — Это…дорого. Хенджин усмехнулся и прикусил губу с пирсингом. Скрестив руки на груди, он будто снова закрылся перед младшим. — Это не значит, что я не могу себе этого позволить. — Хенджин… — Нет, Йен, — старший холодно его перебил и посмотрел в глаза. — То, что я бездомный, не должно тебя волновать, понял? Младший неловко кивнул. Всё равно осталось неприятное чувство. — Хорошо. Спасибо, Хенджин. — На здоровье, лисенок. Идём, я провожу тебя до остановки. Уже темнеет, а тебе наверняка ещё уроки делать. Не хочу портить твой табель. — Да не отличник я, — захныкал младший. — Отличник, отличник. Пойдём. Они оделись. Йен снова спрятал волосы под шапкой, что немного расстроило Хенджина. Зачем тот скрывает от него такую красоту, непонятно. Хван подошёл к стойке и заплатил за обед. Чонину снова стало неловко. Он быстро поклонился Минхо и вышел из кафе. — Милый мальчик, — сказал Ли. — Твой друг? Хван слегка улыбнулся и пожал плечами. — Не знаю, хен. — Ладно. У меня есть кое что для тебя и для Феликса. Подожди тут. Ли убежал из зала, а Хенджин остался его ждать. Пока он стоял возле стойки, то разглядывал фотографии на стене. Многие из героев этих снимков были ему незнакомы, просто посетители кафе. Но он нашёл самый свежий снимок, который был сделан сегодня днем. Снимок Йена, на котором он улыбался своими лисьими глазками, а синие кудри слегка прикрывали лоб. Такой красивый кадр. Такой тёплый момент. Хван окинул взглядом помещение, чтобы подметить, нет ли кого рядом, а затем быстро потянулся к фотографии. Он снял её со стены и ловким движением руки спрятал снимок в кармане куртки. Сразу после этого к нему вышел Минхо с бумажным пакетиком в руках. — Вот, держи. Можешь и нового друга угостить. — Спасибо, хен. Хенджин посмотрел внутрь пакетика, а там были конфеты, пара бутербродов и мармеладки. Он вышел из кафе вслед за Йеном, который что-то писал в телефоне. — Пойдём, лисенок. Тут недалеко остановка. — А ты… Хенджин, ты будешь завтра там же? — А что? — Да так, ничего. Хван подозрительно посмотрел на младшего. — Что, снова притащишь мне свою травяную воду? — Чай это вкусно! — смеялся младший. — Ладно. Да, я буду там же. — Хорошо. Они дошли до остановки. Йен сел в автобус, а Хенджин проводил его взглядом и развернулся в свою сторону. Он засунул руки в карманы и обнаружил там то, что забрал из кафе. Он достал фотографию Йена и взглянул на нее. Улыбка сама озарила его лицо. Просто так. Хенджин дошёл до своего проулка, где его ждала картонка из-под сантехники и тишина, в которой можно спокойно посидеть. Он устроился на своём месте и скрестил ноги. Сегодня у него был хороший день. Правда хороший. Давно он не мог этим похвастаться. От воспоминаний он широко улыбнулся, чего тоже давно не было. Внутренняя пустота немного, но наполнилась теплом. От приятных моментов в его голове начали рождаться новые строки, которые он тут же захотел записать. Хван достал из рюкзака ручку и тетрадь, которую ему отдал Йен. В ней было более восьмидесяти страниц, пиши сколько влезет. Перевернув первые страницы с конспектом, Хенджин быстрыми движениями начал записывать предложения, которые только что придумал. Строчка за строчкой и вот на чистой странице уже целый куплет, написанный аккуратным и строгим почерком. Он отложил ручку и перечитал пару раз то, что написал. Снова улыбнулся. Хенджин хотел написать ещё строчку или две, но услышал за углом шаги. Он быстро закрыл тетрадь и насторожился, но бояться было нечего, так как из-за этого самого угла вышел Феликс. — Йоу, как дела, Хенджин? — резво спросил Ли и плюхнулся на картонку рядом. — Нормально. А сам как? — Я в порядке, выжил сегодня. — Да, так же, — усмехнулся старший. — Отлично, ещё один день…о, а что это у тебя? — спросил Феликс, увидев у Хвана новую тетрадь. — А, это…да так, ничего. — Откуда у тебя новая тетрадь? Стащил? — Нет, я не стащил её. Мне…мне её подарили. — Что? — Ли вытаращил на друга глаза и даже слегка улыбнулся. — Кто? Фея крестная? — Сам ты фея, — усмехнулся Хван. — Тогда кто? Ну же, скажи. Я хочу знать, что это за добрый самаритянин. Хван смутился, но прикрыл щёки чёлкой. — Да это…просто парень. — Ммм, понятно. Че за парень, блять, скажи уже нормально. — Да твою же, студент из СНУ, так понятно? Он вчера подошёл ко мне и принёс…чай. А сегодня принёс и чай, печенье и эту тетрадку. — Вау, — Ли поджал губы и говорил более высоким тоном, почти пищал. — Он что, решил твоим папиком заделаться? Смотри, не упусти. — Да пошёл ты, — смеялся Хван. — Он просто мимо ходит. — И подарки приносит. Не упусти, Хенджин. Такие на дороге не валяются. Хван рассмеялся, но про себя подумал, что Феликс говорит правду. Такого человека, как Чонин, Хенджин никогда не встречал.
