Глава 4. Помощь это просто
25 июля 2022 г., 19:00
Us in Motion — Romantics
Феликс со вчерашнего дня не видел Хенджина. Хван должен был получить таблетки и вернуться в свой проулок. Но Феликс прождал его весь вечер и в итоге уснул, и они так и не встретились. Ли подумал, что Хенджин ещё спит после таблеток, но вот где. Он сходил на остановку, где обычно сидел старший, но там его тоже не было. Позвонить ему было не вариант, так как телефон разрядился ещё позавчера. Да и телефон Хвана сдох примерно тогда же. Феликс слегка забеспокоился. Хенджин ранее не употреблял, поэтому кто знает, что могло произойти. И сделать ничего нельзя, потому что Ли не знал, где сейчас старший. Небольшое беспокойство переросло в лёгкую панику. Вдруг организм Хвана плачевно отреагировал на препараты? Что если реакция была слишком сильной и все пошло наперекосяк? Ли тряхнул головой, чтобы отогнать эти мысли. Он задумался. Первым делом он решил спросить по поводу Хвана человека, который видел его последним. Феликс знал, где Найт частенько бывает и толкает дурь подросткам, уставшим домохозяйкам и выгоревшим бизнесменам. Он отправился к нему в надежде, что тот знает, где Хенджин. Ли прошёл несколько кварталов вглубь района, где было больше магазинов. Люди ходили мимо по своим делам, не обращая внимание на парня в красной повязке и чёрной куртке, который стоял рядом с телефонным автоматом и как ни в чем не бывало курил свои сигареты. Только вот руки его дрожали. Может, от воспоминаний, а может от блока сигарет, который он выкурил за несколько часов. Кто знает. Это все могло быть связано. Ли быстро к нему подошел. — Найт, привет. Парень вздрогнул от низкого голоса Феликса и вытаращил на него глаза. — А, Феликс, привет, — бегло произнес он. — Ты какими судьбами? Чего тебе отсыпать? — Не, я сегодня не хочу. Ты не видел Хенджина? Не могу его найти. Найт побледнел и задрожал. Но он быстро сделал вид, что все в порядке и притворился убедительно. Это было частью его так называемой работы — правдоподобно врать. — Не, не видел, — пожал плечами дилер. — Я дал ему слипов и мы разошлись. — А не знаешь, куда он пошёл? — Я не его секретарь, чтобы знать его местоположение. Он взял таблетки и ушёл. — Понятно. Ладно, спасибо. Поищу его ещё. Феликс махнул Найту рукой и пошёл дальше. Дилер кивнул и наиграно улыбнулся. Но когда Ли отвернулся, то его лицо приобрело такой болезненный и тревожный вид, что даже измученный и раненный Хван выглядел лучше накануне вечером. Феликс знал, что Хенджин, если не сидит на остановке, то либо зависает в скейт парке и бегает по препятствиям, либо сидит на крыше местной библиотеки и пишет в своей тетради, либо помогает в кафе Минхо. В первых двух местах Ли его не обнаружил, поэтому отправился в кафе. По пути туда паника Феликса только росла. Что если уже все? Что если уже поздно его искать? Он надеялся, что хотя бы Минхо его видел. Ли зашёл в кафе и искал глазами хозяина. Минхо занимался мелкими делами в зале. — Эй, хен, привет, — сказал Феликс, когда подошёл к старшему. Минхо развернулся к нему и приветливо улыбнулся. — Привет, Феликс. Как дела? — Да не знаю пока. Ты не видел Хенджина? — Нет, не видел. А что, что-то случилось? — Не знаю, хен. Не могу его найти. — Хм, он сегодня не приходил. И вчера тоже. Может, он ещё придёт. Подожди его здесь. — Да нет, хен, спасибо, но я лучше его поищу. — А где он может быть? — Не знаю, я везде его искал. Блин… Феликс начал сильнее волноваться. От волнения он не знал куда деть руки и крутился вокруг себя, будто что-то искал. Ли положил руку ему на плечо и мягко улыбнулся. — Останься здесь пока, а Хенджин ещё придёт. Феликс подумал несколько секунд и кивнул. Минхо проводил его к стойке и налил ему кофе. — Вот, выпей пока, а мне нужно с почтой разобраться. Там столько спама скопилось, ужас. Но конвертики красивые. Почта. Конверты. Феликс широко раскрыл глаза, когда вспомнил кое о чем. Он потянулся во внутренний карман своей куртки и достал оттуда конверт с письмом о переводе, а на обратной стороне был написан номер телефона. «Если тебе будет нужна помощь…» Феликс не хотел обращаться за помощью к копу. Да ещё и рассказывать при каких обстоятельствах Хенджин пропал. Но паника уже пробралась в самую глубину сердца и разъедала как кислота. — Хен, я могу позвонить с твоего? Мой телефон разрядился. — Да, конечно, сейчас, — Минхо дал Феликсу свой телефон и продолжил разгребать почтовый завал. Феликс набрал номер и нажал кнопку вызова. Ли чувствовал себя странно. Одновременно и хотел, чтобы ему ответили, но и не хотел. Хотел, чтобы ему помогли, но за всю свою жизнь он привык быть сам по себе, поэтому ни на кого не полагался. Да никто и не предлагал ему помощь добровольно. Но сейчас было по другому. Так просто, что Феликс слабо в это верил. — Алло? — раздалось на другом конце провода. Ли слегка испугался голоса Чана, так что к лицу сразу прилила кровь и немного подняла температуру тела. — Алло? Говорите. — Ам… Бан Чан? — слегка неуверенно обратился Ли. Чан сразу узнал этот низкий голос. — Феликс? Привет, что-то случилось? Ли молчал. Преодолеть себя ему было трудно. — Феликс? — Чан терпеливо ждал, пока младший заговорит. — Можно просто Чан? — спросил Ли. — Да, можно. — Слушай, Чан…я хочу…попросить тебя о помощи. — Что случилось? — Мой друг…он пропал. Я не могу его найти. — Когда ты видел его в последний раз? — Вчера днем. Он…должен был прийти вечером на свое место, но так и не пришёл. Чан услышал в голосе младшего лёгкую дрожь. Он понял, что ему страшно. Чан столько ему показал и рассказал, что наверняка напугал этим, хоть и не показывал виду. — Хорошо, я тебя понял, — ответил Бан. — Где вы виделись? — На остановке по улице Чосон. Там ещё Старбакс рядом. — Понял…вроде. Ладно, я приду туда. Подойдёшь на то же место? — Ты поможешь? — Феликс действительно удивился, потому что ожидал, что Чан скажет, что Хван наверное где-то завис и ещё найдётся сам. — Ну да, ты же попросил помочь, — усмехнулся старший. — Я скоро буду там. — Хорошо и…спасибо. — Не за что. Это твой телефон? — Нет, мой разрядился, так что на этот не звони. — Хорошо. Увидимся, Феликс. — Да…увидимся. Ли завершил звонок и отложил телефон. Сердце билось как сумасшедшее. И от чего только? Не с президентом же разговаривал. Обычный парень. Простой, добрый и отзывчивый. Но столько эмоций вспыхивает, стоит только голос его услышать. Феликс тряхнул головой и отдал Минхо телефон. — Спасибо, хен, мне пора. — Уже уходишь? Хенджина не будешь ждать? — Да нет, я лучше поищу его. Пока, хен. — Постой, Феликс. Можешь оставить свой телефон здесь на зарядке. — Блин, спасибо, хен, огромное. — Без проблем. Ли поставил свой телефон на зарядку и вышел из кафе. По пути на остановку Феликс думал, как объяснить все Чану так, чтобы не задевать тему с таблетками. Если расскажет, то старший наверняка все спишет на то, что Хван просто ещё не отошел от кайфа и сидит где нибудь и смотрит разноцветные сны. Но ведь он сказал, что поможет. Ли дошёл до остановки Хенджина и сел на лавочку. Примерно через полчаса к нему подошел Чан. Феликс поднял на него глаза и увидел, что старший снова одет с иголочки — брюки, высокие ботинки, белая рубашка, синий галстук с зажимом. На шее клетчатый шарф, а поверх рубашки кожаная куртка. Так идеально причесан, что аж бесит. Но на левой брови шрам, который слегка портит эту идеальную картину. — Привет, Феликс, — тихо сказал старший. — Уже здоровались, — пробасил блондин и встал с лавочки. — Да, верно. Это здесь? — Да, здесь мы вчера виделись в…последний раз. — Как зовут твоего друга? — Хван Хенджин. — Куда Хенджин потом должен был пойти? — Ну…он обычно сидит здесь весь день, а потом идёт в проулок. Там он ночует. — В проулке? — Да, там почти никто не ходит. Он сидит рядом с котельной, так что там не очень холодно. — Понятно. Ты не знаешь, что он делал до этого? Может, он пошёл подработать где нибудь? — Нет, он бы сказал, мы всегда вместе ходим работать. — Он ни с кем не общается? Кто нибудь новый? — Ну… — Феликс помедлил. Из новых было сразу два человека, дилер и студент. — Он недавно познакомился с каким то парнем из СНУ, они болтают здесь на остановке каждый день. — Ты с ним знаком? — Не особо. Его вроде Йен зовут. — Как я понимаю, никаких его контактов у тебя нет? — Нет, представь себе визитку он не оставил. Чан усмехнулся. — Ладно, я хочу осмотреть его место. — Зачем? Его там нет, я дважды сегодня там был. Он должен был туда пойти после… — После чего? Феликс осёкся. Он забегал глазами и спрятал руки в карманы. Чан внимательно следил за его движениями. — После подработки, — ответил Ли. — Ладно, но я все равно хочу посмотреть. — Блин, ну что ты там найдёшь? — младший нахмурился и сделал голос ещё ниже. — Думаешь, если я в третий раз туда схожу, он появится? — Что тебе мешает просто показать мне это место? Ничего. Абсолютно. Может, собственная упрямость или страх. — Ладно, иди за мной. Феликс быстрым шагом отправился к проулку, а Бан Чан пошёл за ним. Через пять минут они прошли к тому самому месту, где Хван сидит по ночам. Здесь никого не было. Даже птиц. Тишину нарушал только шум генератора в котельной. — Ну, видишь? Его тут нет. Я же не на столько туп, чтобы не посмотреть в самых очевидных местах. — Ты не тупой, только врать совсем не умеешь, — спокойно сказал Чан. Уши младшего покраснели. Хорошо, что его волосы достаточно отрасли, чтобы скрыть это. — Я тебе не вру. — Феликс, ты сказал, что вы всегда вместе работаете, а после сказал, что Хенджин ушёл работать один. Так где же он был на самом деле? Ли покраснел ещё сильнее и начал быстро дышать. — Он…я не вру! — выкрикнул младший. — Феликс, я хочу тебе помочь. Но как мне помогать, если я не знаю всей правды? Ли тяжко вздохнул. Он понял, что старший прав. — Он…хотел купить таблетки, а потом должен был прийти сюда. Но он до сих пор не вернулся. — Понятно. А чего сразу не сказал? — Ты серьёзно? Если бы я сразу тебе сказал, что Хенджин пропал после того, как купил наркоты, ты бы стал мне помогать? — Да. Ли уставился на Чана совсем шокированным. Он действительно так ответил. — Что? — Твой друг пропал и тебе за него страшно. Мне неважно, если тут замешаны наркотики. — Ты…говоришь правду? — Я всегда говорю правду. Теперь скажи, у кого Хенджин должен был купить таблетки? Ты знаешь дилера? — Да, знаю. Но я к нему тоже ходил. Он сказал, что дал Хенджину таблеток и они разошлись. — Не хочу тебя обижать, но наркоторговцы хорошо умеют врать. Получше, чем ты. — Отвали. — Без обид. Ли усмехнулся и улыбнулся. — Ты хочешь увидеть дилера? — Да. — Думаешь, если мне он соврал, то тебе, фараону, сразу все расскажет? — Я же не подойду к нему, чтобы покозырять значком. Есть способ. — Какой? — Самый очевидный. Феликс не понял его слов. Он нахмурился и пожал плечами. Чан в свою очередь снял свой шарф и галстук. Феликс даже рот приоткрыл от неожиданности, когда старший вытащил из брюк рубашку и расстегнул её. Если бы под ней не была футболка, то Ли раскраснелся бы ещё сильнее. Чан взъерошил свои волосы, так что теперь они торчали в разные стороны и слегка завивались. Бан Чан на самом деле выглядел слегка уставшим. Это выдавали синяки под глазами и впалые щёки. А теперь, в таком растрепанном виде, он выглядел совсем поникшим. — Отведи меня к дилеру. — Ч-че? — Послушай, если он хоть что-то знает об исчезновении твоего друга, то просто так ничего не скажет. Мне нужно его лучше расспросить. — И что ты собрался делать? — План такой, я подойду, попрошу чего нибудь, дилеры обычно к новеньким скептически относятся, но если я скажу, что от тебя, то он не упустит возможности обзавестись новым клиентом. — Думаешь, сработает? — Это проверенная схема, всегда работает. — Всегда? — Ага. Ну что, идём? Ли был в небольшом недоумении. Он коротко кивнул и пошёл вперёд. — Эй, Феликс, а что Хенджин покупал? — Эти таблетки называются слипы. Что-то вроде мега антидепрессантов. Тревожка напрочь отключается, кайф действует несколько часов и спишь крепче. А потом будто выпил несколько кружек кофе, очень много энергии. — Хенджин часто их берет? — Нет. На самом деле, это были его первые. Он не употреблял до этого. — А с чего вдруг решил? — Да он…неважно. — Ладно. Идём. Феликс как будто замкнулся в своих мыслях. Чан заметил, что его что-то очень сильно беспокоит помимо исчезновения друга, но старший предположил, что это все связано. Они прошли к тому месту, где Ли днём встречался с Найтом. Тот стоял и болтал по телефону, не прекращая курить. Бычков под его ногами скопилось уж слишком много. — Как его зовут? — спросил Чан. — Найт. — Хорошо, жди здесь и возьми это, — старший отдал Феликсу свой шарф и галстук и направился к дилеру, спрятав руки в карманы и встряхнув волосы ещё сильнее. А Ли остался стоять за углом и держать в руках вещи Бана. Он опустил взгляд на мягкий клетчатый шарф. Такой мягкий и тёплый, что руки Феликса согревались, пока он держал эту вещь. Это просто шарф, но почему от него тепло не только рукам, но и сердцу? Бан Чан, как опытный следователь, знал, как вести себя с подобными людьми, поэтому совсем не волновался. Он слегка сгорбился и шмыгнул носом. — Ты Найт? — хрипло спросил Чан, когда подошёл к дилеру. — А ты кто? — Я…я от Феликса, — Бан принял застенчивый вид, будто подросток, — Он сказал, что у тебя можно купить хорошие колеса. Найт нацепил ухмылку и развернулся к Чану. — Да Феликс мне хорошую рекламу устроил. Надо будет его поблагодарить. Один за другим. — Ч-что? Он что, и других тебе приводит? — продолжал играть Бан. — Была парочка. Так, чего тебе хочется? Чан застенчиво кивал и мялся, будто был совсем в себе не уверен. Ли подслушивал за ним из-за угла и даже сам ненадолго поверил, что старший хочет что-то купить. Чан был хорош под прикрытием и говорил уверенно. — Да знаешь…я спать перестал, задолбался на работе. Ещё и друг недавно у меня погиб…это все просто…мне бы чего-нибудь от стресса и чтобы отвлечься. — Ммм, паршиво. Есть у меня штучки для тебя. Идём со мной. Бан Чан как маленький щенок слегка дрожал и отправился за дилером. Феликс незаметно шёл за ними. Они прошли пару домов и свернули в узкий проем. Найт провел Бан Чана за мусорные баки и развернулся к нему, а Ли тем временем слушал с улицы. — У меня есть таблетки, называются слипы. Примешь парочку и сразу блаженство почувствуешь. Забудешь про все свои проблемы и выспишься. А потом ещё и сил прибавится. Ну, интересно? — И что они прям так хорошо действуют? — Да они не просто хорошо действуют. Идеально. Мягко и быстро. — Л-ладно. Сколько они стоят? — Первую я тебе бесплатно дам. Попробуешь, почувствуешь. А потом прибегай за новой, о цене договоримся. — А разве это выгодно для тебя? Раздавать бесплатно? — Дорогуша, не волнуйся за это. Людям всегда хочется ещё. Так что, возьмёшь? — Д-да, возьму. — Отлично. Найт взял из кармана конверт с таблетками и достал пакетик с такими же таблетками, которые вчера предлагал Хвану. Он протянул их Чану в руку, а тот ловким движением нацепил на дилера наручники, которые достал из кармана. — Спасибо, мне действительно стало лучше, — сказал Бан с хитрой улыбкой. Найт вытаращил глаза и выронил все свои сокровища на землю. Он рванул в сторону от Чана, но тот крепко схватил дилера за руку и заломил ему за спину. Дилер брыкался, но Чан был довольно силен, поэтому без особого труда застегнул второй браслет на другой его руке. — Господин Найт, вы арестованы за торговлю наркотиками. Вы имеете право хранить молчание, ну и так далее. Думаю, ты уже знаешь эту басню. Чан повёл Найта из проулка, придерживая за плечи и руки так, чтобы тот не смог убежать. — Пусти меня, скотина! Пусти! — Проедем в участок и во всем разберёмся. — Да пошёл ты! Как ты вообще вышел на меня? — Так я же тебе сказал. — Что? Когда они вышли на главную улицу, то за углом их ждал не менее шокированный Феликс, державший в руках шарф и галстук Бана. — Феликс, паскуда! Придушу тебя! — Найт дернулся к младшему, но Чан снова зажал его руки, так что лишние телодвижения были болезненными. — Спасибо, Феликс, — сказал Чан. — Теперь одним дилером на улице будет меньше. — Но мы не за этим сюда пришли, Чан. — Да, я помню. Потерпи немного и будь другом, собери все его штучки и заверни в мой шарф. Детектив достал свой телефон и позвонил в участок, чтобы за ними прислали машину. Пока они ждали транспорт, то Ли прокручивал события в голове. Бан Чан так легко это сделал, будто уже сотню раз был в подобных ситуациях. А его слова об усталости и друге казались такими правдивыми, что дилер легко в них поверил. Чану буквально это ничего не стоило, словно щёлкнуть пальцами. Феликса поразило это. Спустя минут десять за ними приехал патрульный и увёз в участок. По пути туда Ли все ещё держал в руках шарф Бан Чана и грел в нем свои руки. Чан зашёл в участок с дилером в наручниках. Следователи, которые сперва скептически относились к молодому детективу, одобрительно кивали ему. Феликс шёл следом за Баном и как будто попал под прицел всех этих взглядов. Все сразу поняли, кто такой Ли и хмурили свои лица, когда смотрели на него. Это немного выбило парня из колеи, так что он опустил голову и просто шёл за Чаном. Бан Чан привёл Найта в комнату для допроса, а с Феликсом зашёл в переговорку за тонированным стеклом. — Пусть посидит немного. Нужно, чтобы он понервничал. — Чан, как ты это сделал? То есть…это было так просто. — Я раньше работал в Ахене. Там таких, как он, десять человек на квадратный метр. Так что мы с напарником научились их ловить. Сейчас это не кажется таким сложным, как когда я только заступил на службу. — Понятно. Ты же спросишь его о Хенджине, так? — Конечно. Для этого мы все и провернули. Ты не хочешь кофе? — Кофе? — Или чай. Ты что пьёшь? — Только не чай. — Понял. Подожди здесь. Пока Бан ходил за кофе, Ли наблюдал за Найтом через стекло. Тот нервничал, тряс ногой и грыз ногти. Как же ему хотелось закурить. Только вот он даже слишком сильно волновался для обычного ареста за хранение. Что-то более страшное терзало его. — Вот, возьми, — Чан вернулся с двумя стаканчиками кофе и отдал один Феликсу. — Спасибо. — Ты будь здесь, а я поговорю с ним. Но сперва скажи, как Хенджин выглядит? — Эм…он высокий, даже выше тебя. У него длинные чёрные волосы. В губе пирсинг, под левым глазом родинка. — Так, а во что одет? — Джинсы, толстовка, куртка. На куртке у него значки в виде музыкальных инструментов. — Хорошо, спасибо. Ты туда не заходи. Я сам с ним поговорю. — Ладно. Чан покинул переговорку, а младший остался наедине со своим кофе. Он отпил его и сразу согрелся. Обычный чёрный кофе, немного сладкий и горячий. Но так приятно. Что бы там не говорили про то, что в полиции кофе ужасный, этот был весьма хорош. Бан Чан зашёл к Найту и сел напротив. Чан был абсолютно спокоен, тогда как дилер места себе не находил. Он дрожал и ковырял свои пальцы, бегал глазами по комнате и зачесывал волосы. — Итак, — Бан принёс с собой небольшую папку и открыл её. — Найт, а точнее Пак Миншик, я правильно говорю? Дилер не ответил и только фыркнул. — Значит, правильно. Ты уже пару раз привлекался за употребление, но сейчас тебя обвиняют за хранение и распространение запрещённых веществ. Это уже серьёзнее. Тебя взяли с поличным, так что тут не отвертеться. — Да разве это поймали! — крикнул Найт. — Тебе в одиночку без свидетелей будет трудно доказать, что я тебе что-то продал. — А кто сказал, что свидетелей нет? Есть, и даже не один. Дилер зарычал. — Феликс, сука…стой, а кто второй? — Хех, ну раз уж ты не скрываешь, что торгуешь и открыто признаешь свою вину, то про второго ты мне расскажи. — Блять… — Найт, тебе не вылезти из ямы, которую ты сам себе выкопал. Так что скажи мне, где ты видел Хван Хенджина в последний раз? Дилер напрягся ещё сильнее. Он побледнел, а на лбу выступили капельки пота. Губы задрожали как и руки. — Я не знаю никакого Хенджина. — Высокий молодой парень, тёмные длинные волосы и родинка под левым глазом. Никого не напоминает? Найт пожал плечами. — Чем быстрее ты расскажешь, тем быстрее ляжешь спать. В этом участке хорошие камеры, так что с комфортом отдохнешь. Я знаю, что ты вчера встречался с ним, чтобы продать те же самые слипы. Где вы разошлись? — Да не расходились мы! — резко выкрикнул Найт, но осёкся и вытаращил глаза. Он понял, что сказал лишнего. — В каком смысле? Феликс за стеклом тоже напрягся. Он оставил кофе и подошёл ближе к стеклу. — Что значит, вы не расходились? Найт только больше нервничал. Его руки и ноги не успокаивались, а лицо бледнело сильнее. Чан подвинулся ближе и положил руки на стол, замкнув ладони в замок. — Послушай, сейчас меня не особо волнуют твои дела с наркотиками. Мне нужно знать, куда пошёл Хенджин. Если расскажешь, я постараюсь как можно более положительно повлиять на твоё наказание и свести все в условке. Поверь, это лучше, чем сидеть в душной камере. Лицо Найта напряглось. Его веки задрожали, а глаза наполнились слезами. Это все наблюдал и Феликс, который тоже начал сильно нервничать. Найт не выдержал и разразился плачем прямо на столе. От страха и шока его нервная система пошатнулась и сдерживать эмоции было невозможно. — Он…он… — дилер старался что-то сказать, но только задыхался в плаче. Чан нахмурился и подвинулся ближе. — Что с ним? Найт хлюпал носом и хныкал как маленький ребёнок. — Чувак, он…я его… — Что ты с ним сделал? — Я ударил его…своим ножом. Феликс вытаращил глаза и припал к стеклу руками. Сердце стремительно начало ускоряться, а веки задрожали. — Как это произошло? — спросил Бан Чан. — Я-я…он не хотел мне платить. — Я знаю, что Хенджин первый раз у тебя покупал, а ты первые даёшь бесплатно. — Он был…он был симпатичным…я хотел с ним побольше времени провести. Феликс сильнее разозлился. Он стукнул кулаками по стеклу и выбежал из переговорной. Следом он быстро вбежал к Чану и Найту. — Мразь! Что ты с ним сделал?! Ли кинулся на дилера, но Чан успел его перехватить и Феликс оказался зажат в руках старшего. — Сука! Убью тебя! Чан, отпусти меня! — Феликс, успокойся! — Пусти! Сука, пусти! Что ты с ним сделал, ублюдок?! Найт от испуга забился в угол комнаты, потому что Феликс так громко кричал, да ещё и своим низким голосом, что было похоже на то, что он действительно разорвёт его. — Феликс, спокойно! Чан вытащил Ли из допросной и завёл в переговорку, он оттолкнул его в другой конец комнаты и перекрыл собой выход. — Феликс, успокойся. — Отойди, Чан! Я ему всю рожу порву! Сука, что он сделал с Хенджином?! Феликс кричал, но остановился. Он взглянул на дилера через стекло. Тот сидел и весь дрожал. Ли и сам начал дрожать. В горле застрял горький ком, а на глаза наворачивались слезы, которые после стекали по щекам. Младший взглянул на Чана и не смог себя сдержать. Он прикрыл лицо руками и сжался в плаче, а выглядел очень беспомощным. — Феликс? — Бан произнес это очень тихо и спокойно, но Ли не отреагировал. Старший положил руку ему на плечо и наклонил голову, чтобы заглянуть в веснушчатое лицо, но младший резко потянулся к Бану. Он обхватил его руками и уткнулся в плечи. Чан чувствовал, как Феликс тяжело дышит и плачет, как чужие руки сильно сжимают его собственные бока, а пальцы цепляются за рубашку. Бан Чан аккуратно обнял Феликса и успокаивающе стучал по спине. — Чан…он…он мой единственный друг. Все остальные на фотографиях, которые ты мне показывал. — Прости за это, Феликс. Но мы ещё ничего не узнали. — Чан, что тут ещё узнавать? Эта мразь убила его! Моего единственного друга! Феликс кричал и срывался на плач, сильнее прижимая Чана к себе. Старший дал Феликсу возможность выплакаться и немного успокоиться. Он гладил его по спине и просто ждал. Когда Феликс перестал плакать, Чан отпустил его и посмотрел в глаза. — Феликс, мы ещё ничего не знаем. То, что он на него напал, не значит, что уже все кончено. Может, Хенджин справился с ним? Так не веришь в своего друга? Ли смотрел на старшего и хлюпал носом. Он потихоньку восстанавливал дыхание и успокаивался. Чан сперва не был уверен, но затем потянулся рукой к его лицу и вытер слезы с его щёк, покрытых веснушками. Он почувствовал, что кожа Феликса сильно обветрена, хотя руки Чана для младшего показались такими же шершавыми. Блондин смотрел в глаза парню, пока тот аккуратно вытирал его холодные слезы. Ли полностью успокоился и начал глубже дышать, будто температура его тела внезапно поднялась на несколько градусов. Бан Чан почувствовал то же самое. Так внезапно и ярко, будто удар в грудь. Такой сильный, что едва хватило сил устоять на ногах. Сколько раз он бывал в драках, но такой отдачи ни разу не получал. Такой резкий и мощный импульс, что по венам пробежал холодок из-за страха от неизвестности этих ощущений. Он быстро опустил руки и отошел от Ли к двери. — Не делай выводы, не имея подробной информации, — сказал старший и вышел из комнаты. Феликс остался стоять с дрожью в руках и с невероятно быстрым сердцебиением. Казалось, еще пару секунд и сердечный аппарат взорвется. Он осмотрел комнату и вернулся к своему кофе, который уже остыл и выпил его залпом. Бан Чан вернулся к Найту и присел напротив. Он продолжил так же спокойно, как и начал. — Теперь давай с самого начала. Как все было? Найт устал от плача, а правда сжигала его изнутри, поэтому он не видел смысла скрывать. — Мы встретились на автобусной остановке в Чосоне. Он сразу…приглянулся мне. Я бы ему и на остановке отдал дурь, но он…я захотел его. Поэтому я отвел его подальше с улицы. Думал, что если он не захочет платить, то согласится переспать со мной. — И часто твои клиенты на такое соглашаются? — Чаще, чем ты думаешь. Чан поморщился, а Феликс за стеклом снова разозлился. — Ладно. Куда вы пошли потом? — В проулок между домами, по улице Чонно, там обычно никто не ходит и район особо не заселен. Там мы и остановились. Я собирался отдать ему таблетки, если он переспит со мной. Но он отказался и стащил их у меня. В общем, я пригрозил ему ножом, а он побежал и…он налетел на мой нож…я даже понять ничего не успел. Найт снова начал плакать. Только в этот раз это была не истерика. Это больше было похоже на скорбь. Слезы медленно стекали вниз по щетинестым щекам, а губы дрожали. — Что было потом? — Я…я убежал оттуда. Что мне ещё было делать? — Ты мог ему помочь. От этих слов дилер погружался только в большее сожаление. Чан вздохнул. Он и сам начал беспокоиться, что уже слишком поздно. — Где конкретно ты его оставил? — Мы…мы прошли три или четыре дома и стояли за мусорными баками. Там ещё фонарь на стене висит…блять… Чан встал со стула и направился к двери. Когда он уже выходил, то Найт поднял голову и обратился к старшему. — Мне жаль. Бан Чан не обернулся, но остановился. — Твоя жалость ему не помогла, — сказал детектив и вышел из комнаты. Он зашёл к Феликсу, который просто кипел от злости. Ещё мгновение, и снова взорвётся. — Идём со мной. — Ага, — буркнул младший, — мне лучше свалить от него как можно дальше. Иначе ты будешь меня об убийстве допрашивать. Они вышли из участка и направились в то место, о котором говорил Найт. Ли очень хорошо знал город, поэтому быстрым шагом шёл перед Чаном, а тот догонял его. Дойдя до остановки Хвана, Феликс свернул в проулок и прошёл несколько домов. Все строения были одинаковыми на вид, поэтому найти нужный угол было сложно. Он уже почти ничего не замечал и думал только о том, что его ждёт там, впереди, что он там увидит. Он даже не надеялся, потому что не знал, на что ему надеяться. Всё слишком очевидно. — Да где этот чёртов фонарь! — выкрикнул Феликс спустя примерно полчаса как они начали искать. Наконец он увидел дом с фонарём на стене. Младший остановился. Он как будто физически не мог идти дальше. Руки он сжал в кулаки и стиснул зубы. Феликс хотел сделать шаг, но не решался. И так несколько минут. Чан спокойно ждал. — Эй, если тебе страшно… — Мне не страшно! — рявкнул Ли. — Просто…если он там, то что мне делать? — Стой здесь. Чан свернул за угол, оставив младшего ждать. Он прошёл к дому с фонарём на стене, рядом с которым стояли мусорные баки. Обойдя их, Чан облегченно выдохнул, но сильно и не обрадовался. — Феликс, иди сюда. Блондин неуверенно шагнул за угол и медленно подошёл к старшему, который сидел на корточках. Сердце Феликса билось как молот по наковальне. Тяжело и громко. Ноги подкашивались, а руки словно ватные стали. Он заглянул на место, куда смотрел Чан, и увидел только лужу крови и потерянный пакетик с таблетками. Ли в этот момент словно все свои силы потерял, потому как буквально упал на колени и едва удерживался от нового приступа плача. — Ч-Чан…если он не здесь, то где он? — Может, он смог дойти до улицы и ему помогли? Может, в больницу увезли. — А если он где-то здесь? Если он попытался дойти до людей, но не смог? — Не стоит думать только плохом. — Но все плохо. — Пока рано говорить, — Чан выпрямился и подал руку Феликсу. — Идём, осмотрим проулок. — А что потом? — Если тут его нет, то есть вероятность, что ему все-таки помогли. Если не найдём его здесь, то нужно будет поискать в больницах. Идём. Уже полдень, надо торопиться. Ли посмотрел на его руку, а затем протянул свою. Рука Чана была тёплой. Такой тёплой. Такой необходимой. Старший помог Феликсу подняться, но продолжал держать его ладонь. Так они простояли несколько мгновений. Пока Ли не отвел взгляд от его глаз и не спрятал руки в карманах. Что-то непонятное пронеслось и в его голове и в сердце. — Пойдём, — сказал блондин. Они около часа осматривали ближайшие улицы, но Хенджина нигде не было. Кроме ветра на этих улицах никто не обитал. К обеду они вышли с другой стороны района. Ли устал. Он ничего не ел с утра и к этому времени его желудок урчал довольно громко. Чан это заметил, хоть младший старался это прикрыть. — Ты голоден? — спросил старший. — Нет, — сказал Феликс и отвел взгляд. — Не умеешь ты врать, Феликс. Идём. Здесь его нет. Значит нужно искать дальше. — Где? В больницах? Их сотни в этом городе. — Нам не нужны все. Если его увезли на скорой, то в самые ближайшие. В этом районе их не так много. Идём, поедим, а потом позвоним. — Я не хочу есть, — упирался Ли. — Идём уже. Чан двинулся по улице, а младший последовал за ним. Они подошли в ларёк, где Чан купил два пакета еды, а затем они направились обратно в участок. Когда они туда вернулись, все вновь косились на Феликса, который шёл рядом с Чаном. Они не особо понимали, что тут делает бездомный парень. Да ещё и с детективом. Но Чан совсем не обращал на них внимания. Просто шёл к своему кабинету. Старший открыл дверь кабинета и впустил Ли. Тот чувствовал себя не в своей тарелке и даже немного смутился. Он скромно зашёл в кабинет и начал его осматривать, пока Бан доставал из пакетов еду. Внимание Феликса привлекла доска, на которой были фотографии погибших подростков, отчёты, какие то записи, фотографии их убежищ и вещей. Всё было в своей особой системе, которую Чан оформил ещё в первый день работы здесь, а после просто добавлял новую информацию. — Садись есть, — сказал старший. Феликс, словно зажатый стеснением и смущением, тихо присел на стул, а перед ним на столе была целая поляна. Мясо, закуски, салаты, булочки, курица в кляре и рис. — Подкрепимся и продолжим. — С-спасибо, — тихим и низким голосом сказал младший. — На здоровье, — ответил Чан. — Нет, не за это. Ну, за еду тоже. Но…за это спасибо. Что помогаешь мне найти Хенджина. Другие бы просто отвернулись. Чан скромно улыбнулся. — Тебе не нужно благодарить меня. Это моя работа, помогать людям. — Но ты мог просто сказать, что Хенджин бездомный наркоман, который закинулся где нибудь в подворотне и кайфует себе. Зачем его искать. — Феликс, даже если бы твой друг был наркоманом, который бы пропадал где-то под кайфом, я бы все равно помог тебе его найти. — Почему? — Потому что тебе важно его найти. Феликс смотрел в глаза старшему и не мог поверить, что впервые в своей жизни встретил человека, который бы говорил правду несмотря на то, кем является он сам. Да, он бездомный, у него нет денег и крутой машины, но он человек. А как сказал старший, помогать людям его работа. Всем людям. Независимо от их статуса. Они вкусно поели и принялись за поиски дальше. Чан усладил Феликса рядом с собой и поставил перед ним телефон. — Вот тебе аппарат. Вот тебе список больниц этого района. Я буду звонить с конца, ты звони с начала. Если Хенджин в одной из них, мы узнаем. — Ты чего, я же не коп. Мне никто ничего не скажет. — Так ты не говори, что не коп. Просто представься и спроси. Это быстро. — Ну…ладно. Феликс набрал номер первой больницы и поднял трубку. Спустя пару гудков ему ответила медсестра. — Добрый день, больница Сан Го Джу, слушаю вас. Ли слегка растерялся. — Алло? — Ам…здравствуйте, — младший сделал свой голос ещё ниже и начал выдумывать все на ходу. — Меня зовут Ли… Ли Енбок, я детектив из первого участка района Чонногу. Мне нужно знать, поступал ли к вам один человек. — Да, конечно, как его зовут? — Хван Хенджин. — Минуту пожалуйста…в базе такого нет. — Возможно он не представился. Он высокий парень, у него чёрные длинные волосы. Из примет родинка под глазом и пирсинг в губе. Одет он в черную куртку и синие джинсы. — Минуту…простите, таких тоже не поступало. — Точно? — К сожалению, ничем не могу помочь. — Хорошо, спасибо. — Всего доброго. Феликс положил трубку и раскраснелся как рак, а Чан слегка посмеялся над ним. — Ли Енбок? — Это первое, что пришло мне на ум. — Ладно. Тут немного, управимся быстро. И правда, за полчаса они обзвонили все больницы, но нигде не было никого похожего на Хенджина. Чан на всякий случай позвонил и в местные морги, не сказав об этом младшему, но там тоже никого не было. Ли снова поник. Надежда сыпалась с каждым отрицательным ответом на другом конце провода. — Прости, Феликс. Я поищу его ещё. — Все нормально. Ты был…прав. Пока рано делать выводы. Может, надо просто подождать. Но…спасибо. Феликс встал со стула и направился к двери. Попутно он снова взглянул на доску и остановился. — Как, кстати, успехи с этим? Удалось что-то найти? — Ну, что-то я нашёл. — Что? — Дневник Сухена. Но я ещё толком его не изучил. Надо торопиться. — Торопиться? — Я боюсь, что ещё кто-то может погибнуть от рук того, кто это делает. — Думаешь, это один человек? — Да, я уверен в этом. Все убийства очень похожи по почерку. Это точно один человек. — Понятно. Ладно, я пойду. Спасибо и за еду тоже. И…наверное глупо прозвучит, но если будет нужна помощь, то можешь звать. — Это не глупо. С чего ты так решил? — Да а чем я могу тебе помочь? Я просто бездомный пацан. — Ты можешь гораздо больше, чем думаешь. Ли скромно улыбнулся старшему. Он был первый, кто такое сказал. Он стал первым, кто просто так ему помог. Чувство было таким приятным, что уходить от него не хотелось. Но Ли ушёл. Он закрыл за собой дверь и отправился куда глаза глядят. Конец прошлого вечера. Хван приоткрыл глаза, когда услышал знакомый голос. Следом за голосом он разобрал шаги, которые приближались к нему очень быстро. Через несколько секунд рядом с ним на колени упал Ян Чонин, который сильно запыхался от быстрого бега. — Хен! Хенджин, пожалуйста, не уходи! Ты слышишь меня?! Оставайся со мной! Не закрывай глаза! Хенджин смотрел на младшего и даже нашёл в себе силы улыбнуться. — Йен…ты… — Береги силы! Чонин аккуратно убрал руку Хвана от места удара и достал из рюкзака чистые полотенца. Он наложил их на рану и нажал так сильно, что от боли у Хенджина чуть глаза на лоб не вылезли. — Ай, блять! — Терпи! Йен снял с себя ремень и затянул им повязку на животе Хенджина. Последний продолжал ругаться, но не сопротивлялся. — Хенджин, я помогу тебе, но ты должен подняться. Давай, я помогу. Ян ухватил старшего за руку и помог ему подняться на ноги. Его руку он положил себе на плечо и схватил за спину. — Идём. Только не отключайся! Пожалуйста, Хенджин, оставайся со мной! Чонин держал Хенджина двумя руками и вёл его по узкому проулку, где почти ничего не было видно. Старший крепко держался за Йена и кряхтел от боли. Ему было больно переставлять ноги, слабость была такой сильной, что казалось ещё шаг и он упадёт замертво. — Йен…я не…не могу. — Нет, не говори так! Ты не умрешь здесь! Я не допущу этого! Чонин крепче сжал тело старшего, так что новый и резкий приступ боли заставил Хвана закричать, но и дал немного сил. — Йен, боже, почему ты помогаешь мне? — Я не хочу, чтобы ты погиб. Я больше не выдержу смертей! Молчи, Хенджин, береги силы! Хенджин слишком устал, чтобы спросить ещё что-то, поэтому заткнулся. — Так, — младший остановился и прикинул в голове свой план, который составлял на ходу, — нужно тебя куда-то усадить. Йен осматривал улицу и искал хоть что-то, что сейчас было бы кстати. Это был проулок со старыми домами и гаражами. Нигде не горел свет. Значит и людей здесь не было. — Хенджин, подожди здесь, пожалуйста, — Чонин оставил старшего стоять у стены, а сам побежал проверять двери. Несколько дверей подряд не поддавались или были заколочены, но через пару десятков метров он дёрнул за ручку двери и она открылась. Йен бегло осмотрел помещение и убедился, что здесь никого нет, а затем побежал за хеном. Чонин аккуратно обнял старшего за спину и вновь положил его руку себе на плечо. Они дошли до заброшенного дома, в котором было два этажа. Окна были выбиты, стекла валялись на полу. Везде было пыльно. Из мебели на первом этаже остался только матрас. Как предположил младший, в спальне. А что там было на втором этаже сейчас не волновало никого. Чонин очень аккуратно помог Хенджину сесть на матрас и снять куртку. Младший снял свою куртку и шапку и кинул в сторону. Если бы не вся эта ситуация, Хенджин бы снова уставился на его волосы. Но сейчас он все видел размыто. В комнате было темно. Йен включил на телефоне фонарик и направил на старшего. Тот побледнел и весь был в крови. Рукав повреждённой руки промок до локтя, а на животе было большое кровавое пятно. Кровь лилась и на джинсы, окрашивая голубую ткань в темно красную. На секунду Чонин запаниковал при виде всей этой крови и человека, который уже ничего не понимал. Но он быстро пришёл в себя, потому что медлить было нельзя. Счёт идёт на секунды. Он отложил телефон и потянулся руками к Хенджину. Чонин снял с него худи, промокшую в крови. Пока он снимал кофту, Хван старался сидеть тихо, но двигаться было больно, поэтому то и дело с его губ слетали стоны боли. Чонин понял, что снять футболку будет ещё больнее. Он вернулся к своему рюкзаку и достал оттуда синюю сумочку. Из неё он вытащил медицинские ножницы, бутылочку спирта, вату, марлю, компрессы, йод, маленькую коробочку с непонятным содержимым и белый пластиковый предмет, похожий на пистолет. Хван ничего не понимал. Ему едва хватало сил держать глаза открытыми по просьбе младшего. Но было так больно и так холодно, что хотелось нарушить слово. Чонин сел перед старшим, ножницами разрезал футболку Хенджина и открыл рану. При всем уважении, Чонин разглядывал не только место удара, но и тело старшего. Он заметил, что Хенджин очень худой, но атлетичный. Мышцы были подтянуты. Ключицы сильно выпирали, а на них лежала серебряная цепочка с кулоном. Так же он заметил на его теле несчетное количество родинок разного размера. Взгляд скользнул вниз по прессу и остановился на пирсинге, который украшал пупок. Такой красивый, но пугающий вид — бледное, рельефное тело, покрытое кровью и десятки созвездий. Хван дрожал всем телом и придерживал место пореза. — Йен…мне…холодно. — Потерпи, Хенджин. Я помогу. Младший открыл бутылочку со спиртом и вылил на свои руки. Он вымыл их до локтя, а затем принялся промакивать спиртом ватные компрессы. Он намочил несколько и сразу приложил к ране старшего. — Ах, боже, блять! — выкрикнул старший и от резкой боли начал ерзать на месте. — Терпи, хен! — Не хен… — Знаю. Терпи, Хенджин. Чонин аккуратно омывал рану. Хенджин дрожал и от холода и от боли. Но прикосновения Чонина его успокаивали. Даже немного забирали боль. Хван сосредоточил все свое внимание на Йене и начал ровно дышать. Будто Чонин был его кислородом. — Придерживай здесь второй рукой, — Чонин оставил на ране компресс и приложил к нему правую руку Хвана. После раны на животе Чонин осторожно поднял его левую руку и положил себе на колени. Рука Хенджина тряслась и была очень холодной. Йен вылил на неё немного спирта и сразу приложил бинты. — Твою же…гм, блять… Хенджин продолжал терпеть. К слову, каждый новый приступ боли возвращал его из забвения, так что теперь он отчетливо понимал слова о том, что жизнь это боль. Чонин мягко мыл его повреждённую руку. Так тихонько и нежно, словно рисовал. Эти касания были в новинку для старшего. Тёплые и заботливые, какие не получал ни от кого. Прекращать не хотелось. Йен вымыл всю кровь на руке, приложил бинты с двух сторон и вернулся к ране на боку. — Так, Хенджин, слушай внимательно. Так как ты прикрыл живот рукой, то лезвие вошло неглубоко. Вены и артерии не задеты. Покровило, но последствия не фатальные. Но мне придётся сшить ткани, чтобы не пошло заражение. — Ч-что? Будешь меня зашивать? У тебя и набор для шитья с собой есть? — Нет, — усмехнулся Йен. — Для этого есть степлер. Чонин взял в руки тот самый пластиковый пистолетик и вложил в него скобы. — Твою мать, а я не сдохну от этого? — Хван округлил глаза и уставился на предмет. — Нет, не бойся. Правда…будет больно. Но зато с тобой все будет хорошо. — Блять, лисенок, что вообще происходит? — Я просто хочу, чтобы ты был жив. Чонин убрал компресс с живота Хвана и намочил это место йодом. Старший снова начал ругаться от ощущений. Йен глубоко вдохнул. Он поднес степлер к разрыву и хотел уже нажать на курок, но его остановил Хенджин. — Лисенок, ты уже делал это раньше? — Нет, но…я читал об этом. — Читал…он читал об этом…твою мать, — Хван закрыл глаза и уперся головой в стену. — Я здесь помру. — Нет, я не допущу этого. Чонин быстро приблизился к ране степлером, сжал кожу и выстрелил первую скобу. — Аха, блять! Ты убьёшь меня! — Нет, я помогу тебе! Хватит кричать. — Если бы ты просто вызвал скорую, я бы сейчас не орал на тебя! — Если бы ты меня послушал, вообще бы не сидел здесь сейчас! Хван почувствовал укол совести. Да такой болезненный, что выстрел степлером по сравнению с ним комариный укус. — Ладно…стреляй уже. — Я бы предпочёл быть на твоём месте, Хенджин, и никогда не делать тебе больно. Хван посмотрел ему в глаза. Парень напротив так глядел на него, что все происходящее казалось неважно по сравнению с его темными глазами. Брюнет прикрыл свои и коротко кивнул. — Стреляй. После этих слов Чонин выстрелил во второй раз. Хенджин сдерживал крик между зубов, хватая свободной рукой края матраса. Третий выстрел. Снова больно. Четвёртый, пятый. Восьмой стал последним на этой ране. Чонин ещё раз промыл место йодом и наклеил специальный пластырь для швов. Йен вернулся к руке Хенджина. Он так же промыл её йодом и приготовил новые скобы. После криков и трехэтажного мата старшего, Йен ещё раз все вымыл и забинтовал руку Хенджина почти до локтя. Закончив со всем этим, Чонин всю оставшуюся кровь начисто вытер салфетками и полотенцем. От мягких и тёплых касаний старший даже иногда забывал про боль. Чувствовать прикосновения солнца было очень приятно и хотелось больше. Хван сильно устал. Столько болевых ощущений он не испытывал за всю свою жизнь. После этой мини операции у него совсем все поплыло перед глазами. Но он наблюдал за Йеном, который мыл приборы. — Лисенок…я должен…должен тебе. — Ты мне ничего не должен. — Нет, не говори так… — Хенджин, ты замёрзнешь в таком виде, — младший быстро сменил тему и потянулся к своему рюкзаку из которого достал черные джинсы, серую кофту с длинными рукавами и темно-красный свитер. — Возьми, надень. — Ты ещё и одежду принёс…лисенок, нет. Я не могу взять это. — Возьми уже, блять, эти чёртовы вещи и надень…пожалуйста. Хван от резкой смены поведения младшего даже растерялся. Он трясущейся рукой взял одежду и неловко улыбнулся. — Спасибо, Йен. — Давай я помогу, тебе же больно. Чонин не спрашивая стянул с парня остатки футболки и кинул её в сторону. Сперва он надел на Хвана кофту, аккуратно просунув его руки в рукава. Хенджин расстегнул залитые кровью джинсы, а младший так же аккуратно их снял. Старший сильно смущался от этих действий, но Чонин ни сколько не колебался и продолжал одевать его. Он застегнул ему джинсы, а затем потянулся к свитеру и надел и его, тихонько касаясь раненной руки, чтобы не причинить новой боли. Когда Хенджин оказался в новой одежде, то почувствовал, как сразу становится тепло. Но не только от одежды. От чего — непонятно. Свитер был таким мягким и с приятным запахом кондиционера и шампуня. Возможно, этот свитер лежал на полке рядом с полотенцем, которым Йен вытирает свои синие волосы. Эти синие, как море, волосы. Хван едва успел взглянуть на эти кудри, как оставшиеся силы покинули его окончательно. Глаза закрывались сами по себе, а тело от пережитого шока уже не поддавалось указаниям. Хенджин вытянулся на матрасе и укрылся своей курткой. По счастливой случайности, косуха осталась чистой и невредимой. Оказавшись под кожанкой, Хенджин закрыл глаза и тут же засопел, как маленький ребёнок. Йен услышал это сопение и развернулся к старшему. Он увидел, что тот сладко спит в его одежде. Чонин сидел и просто смотрел на спящего Хвана. Он был таким умиротворенным в этот момент. Лицо не выдавало беспокойство и усталость, брови были расслаблены, а не в хмуром положении. Губы будто стали ещё более пухлыми и манящими и даже можно было заметить лёгкую улыбку, а волосы лежали на плечах и очерчивали шею. Они были такими длинными, Йен не замечал этого раньше. Он потянулся к ним рукой и тихонько перебрал несколько прядей. Волосы были густыми, но мягкими, что удивило парня. Он хотел ещё раз их коснуться, но Хенджин повернул голову и Чонин решил не беспокоить его. Пусть хоть сегодня он спокойно поспит. Чонин собрал оставшиеся медицинские приборы и сел рядом со старшим. Только сейчас он почувствовал, что тоже сильно устал. Ещё бы, как тут не устанешь, когда не спишь три дня и все это время маринуешься в страхе и волнении. Йен достал из рюкзака худи и надел её на себя, а своей курткой укрыл Хенджина, чтобы тому было теплее. После он ещё немного посмотрел на него и лёг рядом. Стоило ему прикрыть глаза, как он тут же заснул. Утро. Наконец-то оно не такое холодное, как было несколько недель до этого. Ветер ненадолго затих, а облака стали менее густым и сквозь них слегка проглядывало солнце. В том заброшенном доме этим ранним утром длинноволосый брюнет проснулся после долгого сна и не сразу понял, где находится. Он только почувствовал, что ему очень тепло, а причиной этому была зимняя куртка Йена. Сам Йен сидел на краю матраса и читал свой учебник. Хенджину стало ещё теплее от вида парня с синими волосами. Он был так рядом, что можно было рукой его коснуться. Синие кудри были в полном беспорядке. Вот бы зарыться в них руками, наверняка они такие же мягкие на ощупь, какие губы мягкие на вид. Хван начал подниматься, но резкое движение напомнило ему о событиях вчерашнего вечера и он крикнул от боли. Чонин быстро развернулся к нему и уставился огромными глазами. — Хенджин! Не вставай! Пожалуйста, не вставай! Хван снова улегся и схватился за живот. Рука, кстати, тоже болела, поэтому он получил двойную порцию боли на завтрак. — О, боже… — тихо захрипел старший, а затем посмотрел на Йена, который слегка дрожал. — Эй, лисенок, ты как? — Как я? Хенджин, это не ты должен спрашивать! Ты как? — Да со мной все нормально. — Нет, Хенджин, ты ранен. Тебя нужно отвести в больницу. — Не надо мне ни в какую больницу, — Хван предпринял новую попытку, чтобы подняться, но только морщился от боли. Йен схватил его за здоровую ладонь и аккуратно приподнял, чтобы он смог сесть. — Спасибо, — сказал старший, когда уселся и облокотился на стену. — За все спасибо, лисенок. — Не нужно благодарить. Давай лучше сходим в больницу. Там тебе лучше помогут. — Но ты и так мне помог. Смотри, кровь не льётся, бинты чистые. Значит, хороший из тебя медик. Чонин опустил голову и улыбнулся. Хенджин тоже улыбнулся ему. Старшему и правда было лучше. Но он вспомнил, что вчера произошло и что он сказал Йену. От этого внутри словно крысы заскреблись. — Эй, лисенок…ты…ты прости меня. Чонин поднял голову и улыбчивыми глазами посмотрел на старшего. — Не извиняйся, Хенджин. — Нет, я должен, просто обязан перед тобой извиниться. Прости меня пожалуйста. Если бы я тебе поверил, то тебе бы не пришлось сегодня спать здесь. Ты бы спал в своём доме, в своей кровати. А так ты по сути на улице ночевал. — Но ты тоже спишь на улице. — Потому что у меня нет дома. А у тебя есть. Ты не должен из-за меня находиться здесь. Нужно было просто послушать тебя. Младший тяжело вздохнул. — Ты меня услышал. Но просто не поверил. Это…это абсолютно нормальная реакция, когда к тебе подходят и говорят, что видели во сне твою смерть. Мне никто не верит, так что не извиняйся. — Никто? Постой, это не в первый раз? Младший опустил глаза на свои руки, которыми сминал рукава толстовки. Ему не хотелось, чтобы старший об этом думал. — Нет, не в первый. В сто семидесятый, если говорить конкретно. — Что это значит? — Хван нахмурился и вопросительно глядел на младшего, ожидая ответа, а тот медлил. — Мне…мне снятся вещие сны. Точнее, кошмары. — И что тебе снится? — Смерть людей. Во сне я вижу, как люди погибают. У старшего пульс начал разгоняться, от чего его раны заныли неприятной болью, но он продолжал внимательно слушать Йена. — Мне снится, как кто-то погибает в тех или иных обстоятельствах, а потом этот сон обязательно сбывается. И я…я всегда свидетель этих смертей. Хенджин испугался. Он сел чуть ближе к Йену, который продолжал смотреть на свои руки. — Чонин, ты видел сто семьдесят смертей? — Нет, не столько. Ведь твой кошмар не сбылся. — Боже, но это все равно очень много! Как ты…живёшь с этим? Йен наконец поднял голову и мягко улыбнулся старшему. — Если честно, то я устал так жить. Я никого не спас. Но…тебя я спас, Хенджин. Я не знаю как и почему. До этого у меня не получалось спасти никого. — Йен…спасибо тебе. Я до конца жизни тебе обязан. — Нет, пожалуйста, не говори так. Я не хочу ещё раз увидеть твою смерть, я просто не выдержу этого. Младший отвернулся, а Хван смотрел на него и чувствовал, что в груди собирается невероятно тёплое чувство, которое даже боль ненадолго притупило. Хенджин хотел коснуться руки младшего, но он спрятал ладони в рукавах, поэтому не смог дотянуться. — Все равно спасибо. Не знаю, что ещё сказать. — Я не заслуживаю благодарности. — Ещё как заслуживаешь. — Я сделал это больше ради себя. Я просто устал видеть, как люди гибнут на моих руках. Я хотел помочь хоть кому то. — И ты помог. Ты помог мне. Ты сделал это ради меня. Такого…такого никто для меня не делал. Они остались сидеть в тишине. Хенджин все ещё хотел коснуться младшего и даже был готов терпеть боль, чтобы дотянуться до него, но не решился. — Ам, лисенок? — Да? — А могу я спросить? — Конечно. Хенджин хоть и был в шоке от услышанного, но ему было интересно узнать о младшем ещё немного. — Эти сны…кошмары, они давно тебе снятся? — С четырнадцати лет. — Уже пять лет?! — громко спросил старший и вытаращил глаза. — Да как же…а…почему они тебе снятся? Ты что, экстрасенс? Йен хихикнул. Звук его смеха заставил Хвана улыбнуться. — Нет, я не экстрасенс. Я не знаю, почему они мне снятся. Просто однажды мне приснился кошмар, а через несколько дней он сбылся. Я сперва подумал, что это просто совпадение, но через неделю мне приснился другой человек. Потом ещё и ещё. — Тебе они каждую ночь снятся? — Нет, не каждую. Три или четыре раза в месяц. Иногда пять. Сейчас последним сном был…ты. Номер сто семьдесят. — Ну хоть не шестьдесят девять… Старший косо посмотрел на младшего, тот поджал губы, а затем рассмеялся. — Я помню этот сон. Ничего неприличного в нем не было. Старший усмехнулся. — А каким был твой первый кошмар? Кто тебе приснился? — Моя учительница математики. Она…покончила с собой у меня на глазах. — Ой…прости, лисенок. — Ничего, Хенджин, все в порядке. — Такое порядком сложно назвать. — Да, но ничего не сделаешь. — Нет, ты не прав. Ты смог спасти меня. Они улыбнулись друг другу. Йену стало так спокойно, как не было ни разу с тех пор, как ему начали снится вещие кошмары. Он впервые был уверен, что с тем, кто ему приснился, все хорошо. Эту идиллию нарушил громкий звук будильника Чонина. Парни даже вздрогнули, а Хенджин опять выругался, потому что резко дернулся и ему стало больно. — Ну и динамики у тебя. Черт, больно. — Прости. Я уже и забыл про пары. — Собирайся на учёбу. Ещё не хватало, чтобы ты из-за меня упустил возможность получить пятёрку. — Да не отличник я, — засмеялся Йен. — И я лучше здесь останусь. — Поднимай свою задницу и иди в универ, — строго сказал Хван. — Но, Хенджин… — Нет, лисенок. Ты и так из-за меня ночевал здесь, в этом…а где мы вообще? — Не знаю. Это заброшенный дом. Тут никого не было, когда мы зашли. — Хорошо ты это придумал. Но все равно, собирайся и иди на пары. Чонин вздохнул, но решил согласиться. — Ладно. Но сперва мне нужно посмотреть…ам…все ли в порядке. — Как скажешь. Йен взял из рюкзака чистые повязки, вату, антисептик и бинты, сел ближе к Хенджину и поднял его руку. Ладони младшего были тёплыми и мягкими. Было так приятно ощущать их прикосновения, что Хван подвинулся ещё ближе. Чонин размотал бинт и убрал повязки. Ладонь Хенджина была горячей от повреждения, но выглядела довольно хорошо. Младший аккуратно её осматривал и касался так легко, Хвану даже на пару секунд показалось, что руки Йена шёлковые. — Что ж, все лучше, чем я предполагал, — сказал Чонин. — Надо новую повязку. — Оставь все так, лисенок. — Блин, тебе плохо что ли станет, если я тебе бинт новый завяжу? Старший хихикнул. — Ладно, делай что хочешь. Чонин снова промыл все спиртом, от чего старший морщился и пищал. Но младший старался все делать очень аккуратно, так что Хенджин спокойно терпел. Йен закончил обрабатывать руку и повязал чистый бинт. Затем он взял новые пластыри для раны на животе, но остановился, когда вспомнил, что его ждёт под свитером. Йен внезапно смутился, но старался не подавать виду. Спокойно, это просто Хенджин. Хенджин, который с ума сводит. — Ам…подними, пожалуйста, свитер, — тихо сказал младший. Хван поднял одежду. На счастье Йена, свитер прикрывал все, кроме раны, так что причин для паники почти не было. Пока Чонин убирал старый пластырь, Хван пищал как щенок, потому что пластырь крепко прилип к коже. Младшему эти звуки показались забавными, так что он тихонько хихикал. — Смешно тебе, да? Лисенок хитрый, издеваешься надо мной. Чонин только продолжал хихикать. — Прости, прости, Хенджин. Просто ты очень смешно пищишь. — Садист мелкий. Чонин резко оторвал пластырь, так что Хенджин громко закричал от неожиданности. — Прости! Прости! — повторял младший с виноватым видом. Он рассматривал шов. Как и на руке все было хорошо, чисто и аккуратно. Хенджин посмотрел на свою рану и поморщился. — Бля…не пойми неправильно, лисенок, ты все круто сделал, но это просто… — Пиздец? — закончил за него Йен. — Да… Чонин рассмеялся. Он так звонко смеялся, что Хван засмеялся в ответ. Они просто сидели в комнате и смеялись несколько минут. В итоге Хенджин схватился за живот, потому что от продолжительного смеха все заболело, а Йен вернулся к его ране. — Да, я понимаю. У меня тоже было… Хенджин посмотрел на младшего, потому что тот внезапно замолчал и ждал от него ещё слов. — Что было? — нетерпеливо спросил старший. Он чувствовал, что лис ему что-то недоговаривает. — А…да так, не бери в голову, — Чонин быстро отмахнулся от вопроса и начал промывать рану. — Сейчас снова пощиплет. — Где ты вообще взял этот степлер? — В универе. На моем факультете полно всяких штук. Йен все промыл и заклеил новым пластырем. Хенджин наконец-то освободился от рук маленького истязателя и опустил свитер. Но ему было слегка не по себе. Чонин начал что-то говорить, но не закончил и так бегло откинул это, чем только больше побуждал к вопросам. Но сейчас он вряд ли на них ответит. — Спасибо. Беги скорей на учёбу. — Я пойду, но можно я попрошу тебя остаться здесь? Так я буду уверен, что с тобой все в порядке. Хенджину что-то кольнуло в сердце. Нет, не та боль, которая была от ран. Это был приятный разряд, который он не испытывал прежде, но он ему понравился. — Хорошо. Я буду здесь. — Спасибо. Я приду после пар и принесу что-нибудь. Американо сойдёт? — Не нужно ничего, лисенок, — Хван мягко ему улыбнулся. — Просто…просто приходи. — Ты тут весь день будешь сидеть. Спорю, что уже через пару часов захочешь свой кофе. Но не смей никуда уходить. — Не бойся, я буду здесь. Чонин надел свою куртку, шапку и шарф и уже собирался уходить, но остановился и залез в свой рюкзак. Около минуты он что-то искал, пока Хенджин вопросительно на него смотрел. Завершив поиски, Йен достал из рюкзака два батончика, маленький йогурт, конфеты и хлебцы. Он подошёл к Хвану и отдал ему эту небольшую провизию. — Съешь это, пожалуйста. — Лисенок, у тебя портфель бездонный что ли? Или ты прячешь в нем супермаркет? — Нет, — улыбнулся Йен, — просто ношу с собой, если нужно подкрепиться. — Иди уже. — Пошёл. Осторожнее, Хенджин. — Да ничего не случится. Я даже выйти отсюда не смогу. Лисенок, чеши уже на свои пары! Йен вышел из заброшенного дома, закрыл за собой дверь и отправился в универ. Хван остался сидеть в комнате на матрасе. Ему стало немного грустно, когда младший ушёл. И чего грустит то, сам же его прогнал. Но хотя бы он был уверен, что Йен вернётся. Он всегда возвращается. И почему? Брюнет осматривал комнату, в которой сидел. Это была пустая старая спальня. Белая краска на стенах потрескалась в углах. На потолке была паутина как и на полу. Окно было почти полностью выбито. В потолке осталось гнездо для лампочки. На удивление, матрас выглядел довольно новым. Только пятна крови заставили вспомнить прошлые моменты. Хенджин внезапно всхлипнул от всех накативших чувств и воспоминаний. Осознание того, что его чуть не убили пришло только сейчас, как и шок от этого. Все происходило очень быстро. Оказывается, лишиться жизни так просто. За последние двенадцать часов он едва не погиб, если бы не парень, чьи синие волосы так прекрасны. Он действительно спас его. И ничего не просил взамен, кроме как быть осторожнее. Чонин был так добр к нему, как не был никто в его жизни. Хенджин не смог сдержать слезы и заплакал. Солёные струи стекали по щекам и падали на свитер, который так же дал ему Чонин. Господи, да этот парень был повсюду. В мыслях, в воспоминаниях, а несколько минут назад был и прямо здесь, в этой пустой комнате. Хван заплакал ещё сильнее. Ему стало так одиноко без него, что он готов был на коленях ползти за ним и умолять его остаться. Хенджин правда предпринял попытку встать, но застонал от боли. Он упал на матрас, поджал ноги к груди и продолжал плакать. Страх смешался с необходимостью держать руку младшего в своей. Хван внезапно вспомнил кое что. Он потянулся к своей куртке и достал из кармана полароид с Чонином. Сразу же стало легче. Он и здесь и не здесь. Но он ещё придёт, надо только подождать. Хенджин успокоился, вытер слезы бинтом и остался лежать, держа в руке фотографию Яна. Чонин снова на парах думал не об учебном материале, а о Хенджине. Что если скобы разошлись? А если грязь попала? А если Хенджин замёрз? Если он ушёл куда то? Всякие страшные мысли не отпускали его с самого утра. Но одна тёплая и добрая мысль все же успокаивала его. Хенджин жив. Это не только успокаивало, но и поражало до глубины души. Йен смог спасти человека из кошмара. Впервые. Все прошлые попытки помочь людям заканчивались провалом, иногда даже опасным для собственной жизни Чонина. Но не в этот раз. У них с Сынмином пары проходили в разных корпусах университета, поэтому с утра он его не видел, а свой телефон нигде не мог найти. Поэтому надеялся встретить его на обеде и рассказать обо всем. Йен взял себе из еды только крекеры и чай и отправился искать друга среди десятков студентов. И спустя несколько минут он его увидел. Он тихонько подошёл к Мину и слегка волновался. — Сынмин, привет. Старший повернулся к нему и вздохнул. — Привет, Йен. — Можно я сяду? — Садись. Сынмин отложил палочки и скрестил руки. — Я думал, ты дома. Я звонил тебе. — Я не знаю, где мой телефон. — Понятно. — И…я не был дома сегодня. — В смысле? — Я…я спас его, Сынмин. Мин вытаращил глаза и приоткрыл рот. — Что?! — выкрикнул старший, чем привлёк внимание людей за соседними столиками. — Чего ты орёшь? — зашептал Йен и прикрыл лицо руками. — Т-ты спас его? — Да. Он жив. — Все как по твоему плану? — Можно и так сказать. Я надеялся вообще избежать того, что его придётся спасать и я смогу уговорить его. Но он мне не поверил. Все потом как во сне было. И ударили его туда же. — Мне жаль. — Нет, все же хорошо. Он в порядке, я надеюсь. — Нет, я про другое. Мне жаль, что он тебе не поверил. Йен слегка нахмурился. — В смысле? — Он же тебе нравится. Обидно, когда тот, кто нравится, не верит тебе. Чонин сразу покраснел, но улыбнулся. — Даже…даже больше, чем нравится. — Это понятно. Ох блин, и угораздило же тебя влюбиться. Младший засмеялся. Мин тоже улыбнулся. Йен редко смеялся в последнее время. — Я рад за тебя, Йен, правда. Не только за то, что ты вперые спас кого-то, но и что твоя любовь морковь жива здорова. — Спасибо. Я боялся, что не успею. Так быстро никогда в жизни не бегал. Надо теперь вернуть все инструменты на место. — Ты их со своей кафедры стащил? — Я одолжил. — А, ну да, это меняет дело. Они перекусили и начали собираться. Чонин снял свою серую худи и вытаращил глаза на рубашку. Рукава и низ одежды были в крови Хвана. Сынмин тоже это заметил. От вида пятен крови ему стало немного страшно. — Йен, он…он очень сильно пострадал? Младший быстро надел кофту и застегнул молнию, пока ещё кто-то не увидел кровь на его одежде. — Я так не думаю. Знаешь, во сне его ударили в бок и он истёк кровью. А наяву он прикрыл живот рукой и поэтому нож задел только мышцы, а вены остались целы. — Что ж, возможно, он, все-таки, поверил тебе. — Лучше бы он поверил мне гораздо раньше. — Да, это так. Но все хорошо. Йен мягко улыбнулся, думая о том, что это правда. — Да, хорошо. — А где он сейчас? — Когда его ранили, я затащил его в какой то заброшенный дом. Я оказал ему первую помощь, если можно так сказать. А потом он уснул. Я там же отрубился. — Ты ночевал в заброшенном доме? — Да я так устал, что мне похрен было, где спать. — Выспался? — Знаешь, да. Даже до будильника проснулся. Они разошлись по своим аудиториям, а после занятий Йен не стал ждать Мина и убежал к Хенджину. По пути к нему он зашёл в аптеку, за новыми бинтами и повязками, и в кафе за обедом. Чонин хорошо запомнил дорогу к тому дому, поэтому быстро добрался туда. Он тихонько открыл дверь и прошёл в комнату, где оставил Хвана. Старший мирно сидел на матрасе и писал что-то в своей тетради. Когда он заметил Йена, то быстро её закрыл и улыбнулся ему. — Привет, лисенок. У Чонина как камень с души упал. С ним все хорошо. — Здравствуй, Хенджин. Ты в порядке? — Да, я как огурчик. Ты, кстати, свой телефон тут оставил. — Ох блин, так вот где он был! Я его обыскался. — Тебе звонили много раз…какой то Сынмин. — Да, это мой друг. Он потерял меня. — Понятно, — тихо сказал брюнет, опустив взгляд. Младший присел напротив и взглянул на Хвана. Он и правда хорошо выглядел. Йен потянулся рукой к его лбу и приложил свою ладонь. Старший от этого слегка растерялся. — Ты чего делаешь? — Проверяю, нет ли температуры. Вдруг инфекция попала. Но, кажется, все в порядке. — Все и так в порядке, лисенок. Ты же…ты все сделал. — Я не врач, мог и накосячить. — Все хорошо. Я жив и…это благодаря тебе. Спасибо, Йен. — Ты уже говорил это. — Я не смогу никогда полностью тебя отблагодарить. — Сможешь. — Да? Как? — Вот так, — младший поставил рядом с Хваном пакет с едой. — Съешь это все. — Только если ты тоже будешь есть. — Ладно, но тогда ты ещё кое что сделай. — Что? — Пообещай, что будешь заботиться о своих ранах. Вот, возьми это, — Йен достал из рюкзака второй пакет, в котором были новые пластыри, мази, антисептики, ватные диски, таблетки и бинты. Хенджин только больше удивлялся. Снова этот парень просто так ему помогает. — Лисенок, ты с ума сошел? Зачем ты столько потратил на это? — Так мне будет спокойнее. — Это уже слишком. Я не хочу быть…обузой тебе. — Это не так, Хенджин. Ты же хотел отблагодарить меня, вот так и сделай это. Просто будь осторожен. Хван вновь почувствовал эту невероятно сильную необходимость взять младшего за руку, но остановил себя. — Хорошо. Я буду осторожнее. — Отлично. Смотри, сперва тебе нужно промывать швы, потом наноси мазь, она заживляющая. Клеишь новый пластырь и все, бок готов. На руке то же самое, только ещё бинтом завязывай. — Запомнил. А когда эти скобки можно убрать? — Они сами выйдут за неделю или дней десять. Кожа заживёт и вытолкнет их. Но тебе нужно пару недель все это обрабатывать, а лучше три. — Я смотрю, кто-то хорошо слушает на парах, — усмехнулся старший. — Ага, заняться там больше нечем. Хван хихикнул, а Чонин достал из пакета с едой стаканчик с кофе и передал старшему. — Американо. А из еды я не знал, что тебе выбрать, поэтому взял несколько. — Лисенок, ты все это тоже должен съесть. Ты блин когда в последний раз ел? — Да часа три назад. — И что ты ел? — Ам…чай и печенку. Хван закатил глаза. — Да даже я лучше ем, когда у меня денег нет. Капец, открывай пакет и ешь давай. Блин, теперь ещё прикажешь нянькой тебе быть? Чонин засмеялся как и Хван. Они достали еду и съели все под разговоры и шутки. Они просидели так пару часов, в этой пустой комнате, пока не начало смеркаться. — Лисенок, тебе пора идти домой. Уже темнеет. К тому же, уроков наверное назадавали. — Да, задали, но у меня целая ночь впереди для них. — Полуношник. Давай, не пойдёшь сам, я тебя дотащу до твоего дома. — Да ты встать не сможешь. — Спорим? Если я встану, то отведу тебя до дома. Чонин засмеялся. — Ладно, давай. Хван собрал все свои силы и попытался встать. Он весь день валялся и не вставал, так что подняться было задачей не из лёгких. Хенджин морщился от боли и тихонько выпрямлялся, держась за стену. Сперва он встал на колени, а затем начал подниматься на ноги, но резко повернулся и застонал от боли. Чонин кинулся к нему и ухватил за талию. — Тише ты! Йен так быстро и так близко к нему приблизился, что старший мог чувствовать его дыхание на своих щеках и аккуратное касание рук на талии. Но это расстояние хотелось сократить ещё сильнее. Наконец-то эти глаза были так рядом, что можно было полностью в них погрузиться и даже утонуть было бы не страшно. Такие тёмные, но очень добрые. И очень красивые. Разглядывать такую красоту так пристально было самым настоящим преступлением, но старший о последствиях не думал. Йен смущенно отвел взгляд, когда встретился глазами с Хенджином. Будто посмотрел в глаза хищнику. — Тебе нужно быть осторожнее, давай я помогу. Младший подхватил его под руку и помог ему подняться сквозь боль. Он так же помог ему пройти несколько шагов, поддерживая за спину. — Спокойно, лисенок, дальше я сам. — Уверен? — Да. Йен отпустил Хвана, а тот медленно прошёл по комнате несколько раз туда сюда, чтобы привыкнуть к ощущениям. — Порядок. Дай, пожалуйста, мою куртку. Младший помог Хенджину надеть куртку и дал ему его рюкзак. Они вышли из дома и в медленном темпе Хвана дошли до остановки. Хенджин чувствовал себя намного лучше, когда рядом был Йен. И физически и морально. Младший просто все вокруг менял. Чонин видел мир по другому и показывал это Хвану. Он такой человек, которого не хочется отпускать. — Эй, лисенок, а где ты живёшь? — В Содемунгу. Несколько остановок отсюда. — Давай я тебя провожу. — Нет, не надо. Я на автобусе доеду. — Давай…давай просто пройдёмся. — Хенджин, тебе будет больно идти столько. Не надо, пожалуйста. — Пойдём, я не настолько беспомощен. Хван не спеша двинулся в путь, а Чонин только печально на него смотрел и переживал, но отправился за ним. Парни миновали эти самые остановки и дошли до жилого района, где было несколько многоэтажных домов и парк. Везде было чисто и светло от уличных фонарей. Дойдя до нужного подъезда, младший развернулся к Хвану, но в глаза не смотрел. — Я здесь живу. Спасибо, что проводил, хоть это было необязательно. — Обязательно. Не хочу, чтобы мой личный врач потерялся. — Я ещё не врач, — хихикнул Йен. — Я только на втором курсе. — Но уже спасаешь людей. Чонин слегка смутился. — Я не спас никого, кроме тебя. — Этого достаточно. Хенджин смотрел на младшего, а тот все никак не показывал свои лисьи глазки. Почему же он их скрывает? Вот бы вечность в них смотреть. — Ладно, в общем…кхм, — Йен полез в свой рюкзак за ключами. — Не забудь поменять повязки сегодня перед сном и завтра утром. Меняй каждые двенадцать часов. Я тебе ещё таблетки взял. Они подписаны, там жаропонижающие, на всякий случай, и обезболивающие. — Не волнуйся, лисенок, я не забуду. — Хорошо, — Чонин нашёл свои ключи и кивал головой, но не смотрел Хенджину в глаза, — и… — Что? — старший хотел подойти ближе, но не решался. Наконец младший поднял свою голову и встретился глазами с Хваном. Старшему показалось, что в глазах Йена он увидел мерцание звёзд, такое красивое, что дух захватывало. — Если тебе будет нужна помощь или что угодно, ты можешь прийти сюда. — А что, ты завтра не принесёшь мне чай? — Хван жалостливо поджал губы, будто маленький ребёнок, которому не дали конфет. Младший улыбнулся. — Принесу конечно. Но если что-то случится, ты можешь прийти сюда и я помогу тебе. Хенджин сам не выдержал напора этих сверкающих глаз и отвел взгляд. Сердце начало ускоряться, от чего в ранах пульсировало тепло. — Спасибо, Йен. Иди домой. — Пока, Хенджин. — До встречи, лисенок. Чонин открыл дверь и ушёл к себе. Хенджин постоял ещё несколько минут рядом. Снова в груди был тот удушающий приступ, который требовал, чтобы Йен был рядом. Чтобы был сейчас здесь, а не за дверью. Чтобы смотрел своими милыми глазками и улыбался. Хван развернулся и пошёл так быстро, как только мог, как ему это позволяли раны. Но больнее было от того, что младший сейчас не рядом.
