Кошмар №171

            Saving Vice — Black Ice (Acoustic)

             Темной зимней ночью по улицам бродил холодный ветер и тревожил ветки деревьев. Было весьма холодно, что для февраля редкость в этом городе.       В одном из районов города, в квартире на пятнадцатом этаже горел свет. Он ложился так тяжело на лицо парня с синими волосами, от чего казалось, что он сейчас сломается под этим весом, потому что кошмар забрал все возможные силы, которые были до этого.       Чонин сидел на кухне и смотрел в одну точку на столе. Целый час он не мог успокоиться и сказать хоть что-то. Будто страшный сон отнял ещё и способность говорить. А сейчас он просто сидел и почти не двигался.       Хенджин сидел напротив него и спокойно ждал. Он заварил ему чай, но он остыл ещё полчаса назад. Йен так и не притронулся к нему. Было похоже, будто младший до сих пор спит и не отдаёт отчёта тому, что происходит вокруг. Словно время остановилось.       — Йен-а, — тихонько позвал его старший. Парень напротив все так же сидел и не реагировал. — Йен, посмотри на меня, пожалуйста.       Снова лишь тишина. Это уже пугало.       — Йен, что тебе приснилось? — спросил старший и потянулся к чужой холодной руке, но младший и на это не ответил. — Чонин, скажи, кого ты видел? Кто тебе приснился?       Но Чонин продолжал молчать. Сейчас это было похоже на упрямство и Хван понемногу терял терпение. Хенджин шумно выдохнул, чем выдал свое недовольство.       — Чонин, скажи, кого ты…       — Тебя, — перебил его младший, — я видел тебя.       Чонин зарылся руками в свои волосы и сжал их в кулаки. Его дыхание все ещё было прерывистым и он не переставал дрожать. Хенджин на несколько секунд застыл. В какой-то момент его одолел страх. Неужели снова кошмар о нем? Может, Хван и не был святым, но чем же он заслужил вторую прогулку со жнецом? Но страх за себя перекрыл страх за Йена. В прошлый раз Чонин так за него боялся, хотя они были почти не знакомы, а сейчас они были вместе и то, как Йен переживает, разрывало сердце на части. Разве он правда стоит всех этих переживаний?       Старший поставил стул рядом с Чонином и присел ближе. Он обнял парня и положил голову тому на плечо.       — Йен, что ты видел?       Чонин отрицательно мотал головой и продолжал закрывать лицо руками.       — Малыш, расскажи, пожалуйста.       Чонин резко к нему развернулся и крепко обнял. Лицом он уткнулся старшему в грудь и закрыл глаза, пытаясь дышать без всхлипов. Хенджин гладил его по спине. Он старался успокоить младшего, но не знал, что сделать. Хотя кое что пришло ему на ум.       — Эй, малыш, идём со мной.       — Куда? — шёпотом спросил Йен.       — В воду.       Чонин не понял его слов, но кое как поднялся со стула и зашагал следом. Хенждин привёл его в ванную и открыл воду.       — Я помню, когда мы были в бассейне ты сказал, что вода тебя успокаивает. Это, конечно, не большой бассейн, но надеюсь, что поможет.       Хван ждал пока ванна наполнится и все это время держал Чонина за руки, а он все смотрел в пол пустыми глазами. Воды набралось достаточно и Хенджин помог Чонину раздеться. Когда младший стоял к нему спиной, то брюнет успел заметить на пояснице Йена ещё один шрам, как вмятина на коже, но довольно большой и непонятной формы. Хенджин легонько прикоснулся к этому месту пальцами и обвел шрам несколько раз, а Чонин немного вздрогнул. Хван обнял его, водил руками по животу, целовал его плечи, провел по ним носом. Он держал его в своих руках некоторое время, ощущая тяжёлое дыхание, а затем помог ему залезть в воду, а сам сел рядом на пол. Чонин взял Хвана за руку и не отпускал. Он до сих пор дрожал, даже находясь в тёплой воде. Младший глубоко вдохнул и опустился под воду, продолжая касаться Хенджина. Йен повторил погружение ещё несколько раз. В последний раз он был под водой довольно долго, поэтому Хван потянул его вверх. Он убрал прилипшие к лицу волосы и поцеловал младшего в лоб. Ещё пару минут они сидели в тишине, а затем старший обратился к синеволосому.       — Ну как, малыш? Не стало лучше?       — Знаешь, на самом деле стало, — младший слабо улыбнулся и посмотрел на брюнета. — С тобой мне всегда лучше. Спасибо.       Хван тоже улыбнулся и поцеловал руку Йена.       — Ты на меня так же действуешь. Это твои лучи помогли мне выздороветь.       Младший улыбнулся. Он положил голову на край ванны и подвинулся ближе к старшему. Хенджин тоже улыбался ему. Сейчас его главная задача была в том, чтобы помочь Йену прийти в себя, а уже потом спрашивать про сон. И, кажется, сейчас был очень подходящий момент, чтобы раскрыть ещё один секрет.       — Лисенок, хочешь расскажу тебе кое что?       — Конечно.       — Я…я пишу песни.       — Я догадывался об этом.       — Правда?       — Ну да. Несложно это понять, когда ты играешь на инструментах и мечтаешь стать музыкантом.       Старший хихикнул.       — Какой умный лисенок. Я начал писать несколько лет назад. Сперва это были просто короткие куплеты, а потом я начал всерьёз этим заниматься и писать не только предложения, но и саму музыку. Мне…мне правда это нравится. Я писал вообще везде, на салфетках, в школьных тетрадях, в общем, где приспичит, там и писал. А как оказался на улице, то у меня остался один блокнот и тот наполовину уже был исписан.       — А, я помню его. Ты писал в нем, когда мы только познакомились.       — Да. Там уже совсем нет места. А потом появился ты и дал мне свою тетрадь.       Чонин снова улыбнулся. Он наконец перестал дрожать и полностью успокоился.       — Тебе удобно в ней писать? Может, тебе новую дать?       — Не нужна мне новая, лисенок. Мне нравится та тетрадь. А тот конспект про первую помощь я уже наизусть знаю.       — Ты что, не вырвал те страницы? — младший удивлённо округлил глаза и улыбнулся ещё шире.       — Конечно нет. Зачем выбрасывать такую полезную вещь?       — А можно мне посмотреть?       Хван улыбнулся и кивнул.       — Конечно, лисенок. Сейчас принесу.       Через минуту Хенджин вернулся с тетрадью. Он снова сел на пол и немного нерешительно отдал тетрадку Йену. Чонин перед этим вытер руки. Младший уже собирался открыть тетрадь, но Хван взял его за руку.       — Подожди, лисенок.       — Что? Ты не хочешь, чтобы я читал?       — Нет, не в этом дело. Просто…я ещё никому не показывал свои песни.       — Почему?       — Боюсь, как бы тексты не показались слишком глупыми.       — Но я уверен, что у тебя очень хорошие тексты. Учитывая…ам, что ты прошёл, думаю в твоих песнях много правды.       — Может быть. В них больше злости и обиды. Думаю, что сейчас они похожи на лепет ребёнка. Я просто…я злился на весь мир и не знал, что делать. Вот и писал всякую чушь.       — Это все равно то, что создал ты. Мне бы хотелось это увидеть.       Хван улыбнулся. Он убрал мокрые волосы со лба Чонина и положил руку ему на шею, пальцами поглаживая кожу.       — Хорошо, лисенок. Я переписал в тетрадь те песни, которые чиркал в блокноте друг на друга, чтобы наконец-то видеть их целиком, а не искать следующую строчку в куче непонятных слов. Только…если не понравится, ты лучше сразу скажи.       — Да что же там написано такого, что ты так сильно переживаешь?       — Там…там все, что было, о чем я мечтаю, что потерял и что хотел бы найти. Много всего. Читай.       Чонин открыл тетрадь, пролистал свой конспект и начал читать первую песню. Он читал очень внимательно каждую строчку на каждой странице. Как и говорил старший, он много писал о боли, с которой столкнулся на улице. О том, как ему приходилось выживать. Писал о страхе, который испытывал каждую ночь, о злости, которая сжигала его очень долго и том, как эта злость почти все испепелила. Но одна страница привлекла внимание Чонина очень сильно. Он перечитал текст несколько раз и в конце каждого прочтения улыбался ярче. Хенджин сидел рядом и заламывал пальцы. Уж слишком сильно волновался и нервничал.       — Ну что там? — не выдержал старший. — Йен, ты как-то странно улыбаешься.       — Мне очень нравится эта песня. Звёздочка…о ком она?       — Помнишь я говорил про собаку?       — Да, конечно.       — Я скучаю по нему, вот и написал эту песню. Думаю, она слишком сентиментальная.       — Нет, она хорошая. Особенно вот эта строчка: «Хочу, чтобы мой голос достиг этой звезды», так красиво. Споешь её?       — Надо еще подобрать к ней мелодию, получше прописать аккорды, подождёшь с этим?       — Конечно, — младший улыбнулся и хотел уже перевернуть страницу, но Хван снова его остановил.       — Лисенок, не читай пока ту песню. Она ещё не закончена, а я хочу, чтобы ты её целиком прочитал, хорошо?       — Хорошо, Хенджин, — Йен закрыл тетрадь и передал её старшему. — Мне очень понравились твои песни. Они правда очень хорошие. Мне кажется, тебе стоит поделиться ими со всем миром.       — Я бы…хотел, чтобы их оценили. Но сперва мне нужно больше узнать о музыке в целом, надо искать литературу и практиковаться больше. В общем, нужно ещё много чего сделать.       — Я хочу тебе в этом помочь, — сказал младший и подвинулся к хену ближе.       — Сперва я должен тебе помочь, малыш. Тебе лучше?       — Да, мне уже лучше. Не думай об этом, хорошо?       — Нет, лисенок, я не могу. Теперь это и моё дело. Идём.       Хенджин помог Йену подняться и вытер его полотенцем. Когда младший оделся, Хван подхватил его на руки и понёс в спальню. Там он посадил его на кровать, а сам сел на пол и положил голову младшему на колени.       — Йен, что тебе приснилось? — спокойно спросил старший и взял Чонина за руку.       — Это страшно, Хенджин, — ответил синеволосый и отвел взгляд.       — Я не боюсь.       — А я боюсь. Вдруг это произойдёт быстрее, если я это расскажу. Я не хочу этого.       — Тогда не говори, нарисуй.       Младший снова начал дрожать, а старший поднес его руки к губам и поцеловал несколько раз. Пару минут он ждал, пока Йен перестанет дрожать.       — Да…надо нарисовать.       Чонин подошел к своему скетчбуку, открыл новый разворот и взял карандаш. Примерно полчаса парень рисовал свой сон, а Хван сидел рядом и наблюдал за ним. На самом деле, в момент рисования Чонин был очень спокоен, хоть и рисовал кошмар. Он был больше сосредоточен на линиях и построении, нежели на событиях. Старший этому слегка улыбнулся, подумав, что это ещё одно занятие, помимо плавания, которое может помочь Чонину.       Когда Йен закончил рисунок, то Хенджин увидел там, как парень сидит на полу с опущенной головой. На нем только футболка и джинсы, обуви нет, а на предплечьях по два тонких разреза и на полу рядом с ним были большие лужи крови. Над рисунком была короткая запись сна, а над записью было порядковое число кошмара.       — Номер сто семьдесят один, — шепотом прочитал старший. Он разглядывал рисунок и попутно слушал, как младший рядом с ним глубоко дышит. — Лисенок, но как ты понял, что это я? Тут ведь не видно лица.       — Видишь на шее у парня кулон? — Йен указал на рисунок. — Во сне я видел точно такой же кулон, как у тебя.       — Много кто носит такие кулоны.       — Во сне я видел, как я пытался тебе помочь. Я зашёл в темную комнату, а ты сидел на полу. Я был рядом, там было темно, но во сне я видел себя в своей куртке и красной шапке, которую тебе дал. И я…я чувствовал тебя, как уходит твоя жизнь. Поэтому мне тяжело дышать после кошмаров, это как сонный паралич.       Хван обнял Чонина одной рукой и поцеловал несколько раз в щеку. Он чувствовал, как парень хватается руками за футболку и тянет на себя, как крепко обнимает, как тяжело дышит.       — Малыш, все хорошо.       — Нет, не хорошо.       — Но тут у парня так же и волосы короче, чем у меня.       — Там было темно. Я плохо видел детали, так размыто. Но я чувствовал тебя. Хенджин, пожалуйста…не уходи. Останься со мной. Ты не…ты же не убьёшь себя?       — Лисенок, нет конечно.       — Пожалуйста, Хенджин, — младший крепче его обнял и уткнулся лицом в шею. — Этот кулон, он был на тебе, сними его и волосы…не стриги их, пожалуйста. Оставь все так, одна маленькая деталь может все изменить.       Хван откинул скетчбук в сторону и тоже крепко обнял младшего. Он гладил его по спине и волосам. Потихоньку Йен успокаивался и стал ровно дышать. Хенджин уже в который раз действовал как лекарство. Он немного отпрянул от младшего и гладил его по щеке.       — Ты мне веришь? — будто с опаской спросил Чонин.       — Конечно я тебе верю. Сложно не верить в то, что видишь собственными глазами.       Йен едва заметно улыбнулся и снова крепко обнял старшего.       — Малыш, давай будем сами менять эти детали, — улыбнувшись предложил старший.       — Как?       Хенджин потянул Чонина к кровати и усадил его рядом с собой. Он снял свой кулон и повесил его на шею Йену.       — Вот так. Теперь это твой кулон.       — Что?! — младший слегка вскрикнул от удивления. — Хенджин, зачем ты его отдаёшь?! Он же наверняка тебе дорог.       — Да, он мне дорог. Но ты мне намного дороже, Чонин. Если это поможет тебе, я отдам его. Если понадобится, я отдам все, чтобы ты был в порядке.       Чонин рассматривал круглый серебряный кулон на тонкой цепочке. На нем было изображение уробороса, змеи, которая гонится за собственным хвостом.       — Он такой красивый.       — Храни его.       — Обязательно, Хенджин.       — Попробуй поспать, еще очень рано, — сказал старший и обнял парня.       — Нет, я уже не хочу. После кошмара всегда трудно заснуть. Да и в универ надо собираться.       — Тогда, может чай?       — Да, это хорошая идея.       — Хорошо, давай потом сходим погулять? На улице не очень холодно, тебе полегчает.       — Да, давай. Мне нужно поговорить с Сынмином.       — А…зачем? — немного настороженно спросил старший.       — Я всегда ему рассказываю о снах. Можно сказать, он мой второй альбом, только он слушает, а не рисует.       — Понятно. Ты можешь и мне все рассказывать. Я всегда готов тебя выслушать, лисенок.       — Я знаю. Просто я давно не болтал с ним. В универе мы тоже почти не пересекаемся. Мне надо с ним поговорить.       — Да, хорошо, — участливо ответил старший, но сам странно себя почувствовал и уже не в первый раз. — Давай я провожу тебя до универа, там встретитесь, а потом погуляем.       — Отличная идея. Идём за чаем.       — Да, идём.       Йен ушёл на кухню первым, а Хван медленно отправился за ним. Странное чувство засело у него в груди и распространялось по всему телу, от чего подушечки пальцев стали холодными. Мысль о том, что солнышко снова может улыбаться другому человеку, вызывало возмущение. Но в то же время это было непонятно. С чего вообще такая реакция? Йен ведь сказал свои слова, почему же Хенджин ничего ему не ответил? Хван тряхнул головой и поспешил догнать Чонина, подумав, что все это весьма странно.       Ещё было раннее утро. Чонин написал Киму сообщение с просьбой встретиться и Сынмин довольно быстро ему ответил. Они договорились встретиться перед началом занятий и поговорить. Чонин не стал в сообщении рассказывать про сон, но знал, что как только Мин его увидит, то сразу все поймёт. Это уже далеко не в первый раз.       Ребята собирались в универ. Чонин собрал рюкзак, надел белую футболку, черный джемепер с сине-зелеными полосками и синие джинсы. Хенджину он дал белую кофту и тёплый бежевый свитер с высоким воротом. Старший распустил волосы и надел свою косуху, чёрный шарф Йена и его красную шапку.       На пороге Чонин остановился, будто что-то мешает ему выйти за дверь. Невидимая преграда страха, вот что мешало ему сделать шаг. Мысль о том, что с Хваном снова может что-то случиться никак не отпускала его, крепко держала в своих тисках и сдавливала лёгкие. Все поменялось. Теперь жизнь Йена делилась на до и после. Он уже не мог представить себя без Хенджина. Быть без него в этом мире, значит и не быть вовсе. Без него нет смысла ни в чем. Даже в том, чтобы бороться со своими кошмарами или просто дышать.       Хван видел его состояние. Прошло уже несколько часов, а мальчик все никак не мог успокоиться. Это пугало, но в тоже время было тепло. Такой сильный страх свидетельствовал только о не менее сильной любви. Осознание этого словно молотом ударило по голове. Чонин действительно его любит. Он стал первым, кто сказал это. Первый, кто в принципе испытывал это чувство по отношению к Хенджину. Старший не мог вспомнить, слышал ли когда-нибудь эти слова в свой адрес хоть от кого-то. Родителей, парней, с которыми встречался, друзей. Нет. Он не мог вспомнить никого, кроме Йена.       Хенджин подошёл к нему, поднял его голову за подбородок и нежно поцеловал его мягкие губы. Легонько и нежно он проник внутрь и тянулся к чужому языку своим. Это было похоже на объятия. Он так ласково и мягко касался всего внутри, что по телу разливалось сладкое тепло. Старший обводил языком остренькие зубки Йена, прошёлся по нёбу и внутренним щекам, а последнее, что он сделал, это губами посмаковал чужой язык и поцеловал губы младшего по отдельности, даруя каждой тёплое дыхание и влажные следы. Он легко отпрянул и положил свои руки Чонину на щёки.       — Йен, малыш, пока мы с тобой вместе, все будет хорошо, я обещаю тебе. Не бойся ничего.       — Все было так хорошо, — младший накрыл левую руку Хвана своей и мягко водил пальцами по оставшемуся шраму. — Почему я обязательно должен был все испортить своими кошмарами? Я так их ненавижу. Хенджин…прости.       — Йен, ты не должен за это извиняться, — Хван опустил руки на чужие плечи и мягко сжимал их. — Да, нам и правда было хорошо. Мы столько чая с тобой выпили, сколько я за всю свою жизнь не пил.       Чонин слегка усмехнулся, а Хенджин, глядя на его улыбку, улыбнулся шире.       — И та песня, ты так красиво ее спел. Я до сих пор в шоке.       — Ты просто хвалишь меня.       — Нет, я говорю правду. Лисенок, не бойся. Мне так плохо, если ты сильно переживаешь. Все будет хорошо, мы со всем справимся.       Младший улыбнулся и кивнул. Хван взял его за руку и они вышли из квартиры. Доехав до университета, Хенджин проводил Чонина до ворот и обнял на прощание.       — Беги учиться, лисенок, — мягко сказал старший и поцеловал парня в щеку.       — Будь осторожен.       — Все будет хорошо, я встречу тебя после пар. Не волнуйся и не думай о плохом. Сфокусируйся на том, что нужно получать пятёрки, хорошо?       — Да, я постараюсь, — почти шёпотом ответил Йен.       — Иди, малыш.       Чонин двинулся в сторону двери, но продолжал держать старшего за руку. Он так нехотя его отпустил, что тяжесть этого действия едва не раздавила его. Парень прошел несколько метров и остановился. Руки он сжал в кулаки и снова отправился ко входу, потащив за собой эту тяжесть.       Хван подождал, пока Чонин не зайдёт в универ, а затем простоял ещё минут десять. Снова отпускать Чонина было очень тяжело. И страшно. Хван вообще не думал о сне. Он больше волновался за младшего, который так сильно переживает. Ему не было страшно за события, он боялся только за Йена.       Чонин шёл по коридору универа и искал глазами Кима. Было много народу, студенты толпились у кабинетов, болтали, смеялись. Стоял гул, чтобы услышать друг друга парни и девушки почти выкрикивали слова. Посторонний шум давил на виски и голова тяжелела с каждым мгновением. Чонин будто оказался в улье. Всё вокруг было в слишком быстром темпе и глаза не могли сфокусировать чёткое изображение. Удушье давило на грудь, каждый вдох давался с трудом, а по венам словно бежала холодная кровь. Чонин чувствовал, что приступ паники вот-вот накроет его. Он хотел уже начать читать свой стих, но не мог произнести ни слова из-за удушения. На самом деле, никто даже не видел его, все были заняты своими делами, а парень, пусть даже с заметным волосами и рваным дыханием, не привлекал их внимание. Йен доковылял до лестничного пролёта и опустился на пол. Несколько секунд он пытался вдохнуть, но это было тяжело. Ему срочно нужен был Хенджин. Сейчас и здесь, чтобы он его спас.       Йена внезапно осенило. Он потянулся рукой к своей шее и нащупал серебряную цепочку, а следом и круглый кулон. Зажав его в кулаке, Чонин наконец смог глубоко вдохнуть. Дрожь не утихала, но дыхание понемногу пришло в норму. Сердце как ненормальное себя вело. Словно каждое сокращение выбрасывало в вены не кровь, а иглы. Но кулон, хоть и немного, успокоил. Хван был почти рядом. Чонин потянулся к телефону и позвонил Киму.       — Алло, Йен, ты где? — в спешке спросил Мин. — Мы же встретиться хотели.       — Я…я… — шёпотом начал младший, — я на…лестнице.       — Алло? Йен, я тебя почти не слышу. Ты в порядке?       — Северная…лестница, — все так же шептал парень, — второй…этаж.       — Йен, держись, я сейчас буду.       — М-Мин…быстрее.       Через три минуты Ким прибежал ровно в то место, которое назвал младший. Чонин сидел на полу, смотрел в одну точку и держал в кулаке кулон. Он дрожал и глубоко дышал. Взгляд его был пустым, словно он совсем потерялся в своем кошмаре и найти выход было невозможно. Сынмин присел рядом с ним и дотронулся до его руки, которая была как лед холодная. Йен почти не заметил прикосновения.       — Чонин, что случилось? — тихо спросил старший.       Йен взглянул на друга и очень слабо ему улыбнулся. Кажется, собрал для этого все оставшиеся силы.       — Сынмин, я видел сон.       — Кто тебе приснился?       — Хенджин.       Ким нахмурился. Это показалось ему невероятным. Младший прежде не видел ничью смерть дважды. Неужели Хван приснился ему во второй раз потому, что Чонин его спас?       — Почему снова он?       — Я…я не знаю.       — Что ты видел?       — Я видел, как зашёл в темную комнату, а там на полу сидел Хенджин. На нем не было обуви и куртки, а вены были перерезаны. Он не двигался и похоже не дышал. Я помню как подбежал к нему, взял за руки и…я весь был в его крови. Но…       — Что?       — Это было так страшно и…странно. Сон был таким странным. Обычно во сне все четко видно, будто я нахожусь прямо там. Но этот сон…я словно под водой его смотрел. Все так размыто и картинка все время дрожала. И я раньше никогда не видел себя во сне рядом с людьми, которые погибали. Я просто видел смерть и все.       — Тогда почему ты решил, что это Хенджин?       — У того парня был этот кулон, — младший разжал ладонь и показал Киму украшение. — Его дал мне Хенджин. И…Сынмин, знаешь, как я узнаю человека из сна?       — Обычно ты видишь их и рисуешь.       — Да, но я так же чувствую их. Я могу почувствовать присутствие этого человека рядом, даже если не вижу его. Это как выйти на мороз босиком. Сразу становится очень холодно и…страшно. И в этом сне…я чувствовал, что Хенджин был рядом со мной. Он был там, Сынмин.       Йен накрыл голову руками и сжался еще сильнее. Ким не знал, что сказать. Он прекрасно все понимал. Он столько раз видел Чонина в таком состоянии, что все было абсолютно понятно. Только что делать никогда не ясно.       Старший обнял Йена, раскачивал его и тихонько стучал по спине. Легкие покачивания всегда успокаивали Чонина. Ким просидел так пару минут, пока Йен не опустил руки.       — Сынмин, я не знаю что делать. Если с ним что-то случится, я исчезну в тот же момент.       — Это ведь был суицид во сне?       — Думаю, что да.       — А Хенджин когда-нибудь хотел покончить с собой?       — Он мне этого не говорил. Я толком не знаю, что он вынес, но чтобы самоубийство… Я не знаю. Мне очень страшно, Мин. Я так сильно его люблю, что не могу даже думать о том, что его не станет.       Старший сел на пол и так же как и Чонин прислонился спиной к стене. Он тяжко вздохнул, осознав, что в этот раз кошмар был самым страшным.       — Любишь?       — Очень сильно. Он буквально меня спасает. Я бы задохнулся сегодня, если бы его не было рядом. Я бы, наверное, даже не проснулся.       — Подожди, хочешь сказать, это он тебя разбудил? — Мин нахмурился и слегка повысил голос. — Вы что…спите вместе?       — Он живет со мной, — спокойно ответил младший.       — Ты пустил его в свою квартиру? — Ким продолжал спрашивать слегка возмущенно.       — Да, пустил. Чему ты так удивляешься? — Йен тоже немного нахмурился и удивился реакции своего друга.       — Йен, а ты не боишься, что он…       — Что?       — Ну не знаю, ограбит тебя или еще чего?       — Что?! — выкрикнул парень. — Ты с ума съехал?! Знаешь, как долго я уговаривал его остаться у меня? Он предпочитал спать на улице, а не у меня дома! Он и согласился только потому что я, можно сказать, надавил на него. Он до сих пор стесняется и спрашивает меня, можно ли ему присесть на диван или попить воды. Я так сильно хочу ему помочь, потому что он мне помогает.       — Но ты же понимаешь, что он не может вечность сидеть на твоей шее.       — Я прекрасно это понимаю, Сынмин. Он всего неделю у меня живет, еще есть время. Или…нет. Твою мать…когда же они прекратятся?       — Ладно, Йен. Если ты и правда его любишь, то я счастлив за тебя. И я думаю, что если ты смог спасти его в первый раз, то и в этот раз получится.       — Я бы предпочел, чтобы это вообще не понадобилось. Он отдал мне свой кулон и я попросил его не стричь волосы. Вдруг это что-то изменит. Хотя…когда я покрасил волосы, ничего не изменилось, кроме их цвета.       — Потому что ты покрасил их уже после всего. А сейчас ты сам меняешь детали, так что я правда верю, что ты сможешь ему помочь.       Йен крутил кулон и много думал обо всем. Обо всем что было, что происходит и что еще будет. Страх его не отпускал. Любая мысль сводилась к тому, что он думал о кошмаре.       Прозвенел звонок, сообщающий о начале занятий. Ким встал на ноги и протянул Чонину руку. Тот подал свою и нехотя поднялся с пола.       — Йен, ты смог спасти его, — спокойно сказал старший. — Если этот кошмар тоже начнет сбываться, то ты сможешь его снова спасти.       — Я надеюсь, что это не понадобится.       — Все будет хорошо. Идем, нам пора на занятия. Что у тебя сейчас?       — Гистология. Черт, башка совсем не варит.       — А у меня международное право. Моя голова уже разварена, так что ты не один такой. Постарайся думать об учебном материале, а не о сне, окей?       — Окей, — тихо и монотонно ответил Йен, а затем вместе с другом вышел в коридор.       Чонин зашел в кабинет, где проходила пара и специально сел за первый стол, чтобы сосредоточиться на предмете. Первые полчаса ему это давалось с трудом, но он сжимал в руке серебряный кулон и понемногу успокаивался. Две пары прошли спокойно. Парень пообедал с Кимом, который отвлек его разговорами и изредка шутил. Точнее, это Мин обедал, а Йен только пил чай. Все равно ничего больше не лезло.       Но третьей парой у Чонина была физиология. Профессор рассказывал об анатомическом строении и расположении вен человека. Йен сразу вспомнил свой сон. Как видел перерезанные вены Хвана, как темная кровь стекала по его рукам и распространялась на полу. Темно-бордовая вязкая жидкость не сбавляла свою скорость и продолжала сочиться сквозь тонкие порезы. Йен не заметил во сне, чтобы Хенджин дышал. Его кожа была очень холодной, голова опустилась на грудь, а волосы прикрывали лицо. Там было очень темно и только серебряная цепочка отбрасывала легкий блик от луны или фонаря. Понять, что точно произошло, не представлялось возможным, потому что как только Чонин начинал об этом думать, его накрывал приступ паники прямо в кабинете. До конца занятия оставалось немного и все это время он просидел с закрытыми глазами и сжимал в руке кулон.       Наконец пара закончилась. Синеволосый с трудом встал и собрал свои вещи. Он прошел несколько коридоров, которые даже не заметил. Его состояние дошло до того, что он задыхался в своих же вдохах и едва мог разглядеть лицо друга, который шел ему на встречу. Хенджин нужен был сейчас. Прямо здесь.       Парень потянулся к телефону и набрал номер Хвана. Гудки казались вечными. Чонин почти замер, пока ждал ответа на звонок. Но Хенджин не отвечал. Сынмин подошел к нему в момент, когда Йен уже в третий раз набрал номер Хенджина и сильнее сжимал цепочку на шее.       — Йен, ты слышишь меня? — спросил старший, когда Чонин не ответил на его первые пару предложений.       — Ч-что? — спросил младший и продолжал звонить Хенджину. Его голос дрожал, как и руки, а сам он побледнел.       — Ты идешь на семинар? Мы же с прошлой недели собирались на него.       Звонок вновь остался без ответа. Силы покидали молодого парня с каждой секундой. Он уронил свой рюкзак и снова набрал номер. Хенджин не отвечал. Чонин не знал куда деться от страха и начал ходить из стороны в сторону. Свободной рукой он сжимал свои волосы и ждал ответа. Но его не было.       — Йен, что с тобой? — старший уже и сам начал сильно беспокоиться. В последний раз он видел Чонина в подобном состоянии перед смертью его дедушки, но даже тогда он был не на столько поглощен страхом.       — Мин, он не отвечает, — быстро прошептал младший.       — Может, он занят или не слышит. Йен, вы же виделись утром, с ним все хорошо.       Но Йен как будто не слышал его. Он снова и снова набирал номер но ответа так и не было. Кажется, еще мгновение и парень сойдет с ума.       Чонин завершил очередной безответный звонок и побежал вперед по коридору, оставив своего друга и свой рюкзак. Йен забрал куртку, но так торопился, что выронил шапку и шарф и побежал дальше без них. Мальчик бежал изо всех сил, но даже сам не знал куда. Он просто бежал вдоль тротуара. Куртка почти слетела с него, а волосы развивались на холодном ветру. Чонин прибежал на остановку Хенджина и долго высматривал знакомую фигуру. Но его не было. Парень забежал в проулок к домам и бежал вдоль серых стен. Он добежал до той улицы, где стоял заброшенный дом и забежал в него. Йен осмотрел каждую комнату, но дом был пуст. Вдохнув поглубже, Чонин сорвался с места и побежал дальше. Дыхание срывалось на удушье, но парень не останавливался, даже когда начал чувствовать в костях сильную боль. Йен пробежал еще несколько улиц и снова звонил Хенджину, но безуспешно. Он добежал до кафе Минхо и влетел в двери так быстро, что напугал своим появлением нескольких посетителей. Чонин искал глазами Минхо, а когда увидел его, то быстро к нему подошел и схватил за плечи.       — Хен! — от быстрого бега и холодного воздуха парень охрип и смог только прошептать. — Х-хен!       — Йен, что случилось? — Ли удивился такому появлению младшего и слегка нахмурился. — С тобой все хорошо? Ты как будто испугался чего-то.       — Хен, т-ты не в-видел Х-Хенджина? — Йен продолжал хрипеть и держать старшего за плечи. Он так жалобно на него глядел, что Ли подумал, что вот-вот по его щекам покатятся слезы.       — Сегодня я его не видел. Йен, что стряслось?       — Хен, ты не з-знаешь, где он м-может быть? Я н-не могу дозвониться до него.       — Может, он скоро придёт? Йен, что у вас…       — Хен, ты точно его не видел? — младший его перебил и крепче сжал хватку.       — Нет, Йен, я его не видел.       — Лисенок? — послышался знакомый низкий голос около двери.       Чонин резко развернулся в поисках этого звука и наконец увидел того, кого так усердно искал, а следом за ним зашёл Феликс. Хенджин слегка нахмурился, потому что не мог понять, что происходит. Чонин должен был быть сейчас в универе, но вместо этого стоит здесь, дрожит, тяжело дышит и смотрит на него большими глазами.       Йен быстро подошёл к Хвану и крепко его обнял. Дыхание восстановилось, а сердцебиение слегка замедлилось. Он уткнулся старшему в грудь и только крепче сжимал руками. Наконец-то он рядом. Теперь станет лучше.       — Лисенок, все хорошо? — немного дрожащим голосом спросил Хенджин и обнял младшего за плечи.       — Теперь все хорошо, — синеволосый так и продолжал хрипеть и обнимать Хвана.       Феликс немного хмуро посмотрел на эту картину. Он заметил, что Чонин чем-то сильно взволнован, но вот чем, непонятно.       — Йен, посмотри на меня, пожалуйста, — мягко произнес Хван и положил руку на синие волосы.       Чонин поднял дрожащую голову и немного влажными глазами взглянул на хена.       — Я…я не мог до тебя дозвониться, — хриплым шёпотом ответил Чонин.       — Мой телефон разрядился утром, лисенок. Ты из-за этого сюда прибежал?       Йен кивнул. Он крепче обнял старшего и старался восстановить дыхание. Хван начал волноваться. Сколько же младший успел пережить за утро. Все, кто был сейчас рядом, вопросительно глядели на них. Но Феликс немного догадывался о происходящем.       — Так, что тут происходит? — не выдержал Минхо.       Хенджин поспешил вмешаться.       — Да мы просто соскучились, хен. Мы пообедаем?       — Раз не можете друг без друга, сидите дома. У меня кафе, а не драм театр. Берите меню и садитесь вон туда, там вас не видно будет.       Младшие слегка посмеялись, а Минхо ушёл на кухню.       — Йен, иди за столик, я сейчас подойду.       — Хорошо.       Йен ушёл к дальнему столику, а Хван остался стоять рядом с Феликсом, провожая парня грустным взглядом.       — Что случилось, Хенджин? — спросил Ли.       — Ему приснился кошмар.       — И кого он видел?       — Меня.       Феликс испуганно взглянул на старшего и даже немного задрожал. В прошлый раз он узнал об этом только после того, как все случилось, а теперь придётся ждать и гадать, когда же это произойдёт.       — Постой, снова тебя?       — Да. Он проснулся ночью и не мог успокоиться, а утром боялся говорить об этом. Но он нарисовал свой сон.       — И там был ты?       — Думаю, да. Похож, во всяком случае. Твою же мать, он совсем спать перестанет.       — Почему?       — Йен говорил, что сон снится в первый раз, а когда приближается день, когда кошмар сбывается, то сон повторяется. Вот он и боится еще раз это увидеть.       — Думаешь, он скоро сбудется?       — Я не знаю.       — И…что будешь делать?       — Сейчас для меня главное, чтобы Йен был в порядке, на остальное вообще похер.       — Так сильно за него волнуешься? — улыбнувшись спросил Ли.       — Конечно я волнуюсь, — ответил Хван и прошел чуть дальше, чтобы видеть Йена за столиком. — Ты бы видел его ночью. Я думал, что с ума сойду. Он так сильно переживает, а я и сделать ничего не могу.       — Ну, ты можешь постараться не умереть. Что ему приснилось хоть?       — Что я перерезал себе вены.       Феликс напрягся. Он вспомнил о том, что рассказывал ему Чан. Всех тех ребят нашли с перерезанными венами и к тому же, они все были бездомными.       — Почему? То есть, зачем тебе себя убивать? Что такого произошло?       — Не знаю. Йен сказал, что во сне нашёл меня в темной комнате, а я сидел в луже крови в футболке, джинсах и без обуви. Странно как-то.       — Без обуви? — переспросил младший, а Хван кивнул. — Хенджин, а ты уверен, что это был суицид?       — Я, если честно, не до конца это понимаю. Если бы я и задумал себя убить, то уж точно не стал бы резать вены.       — Хенджин, а помнишь Сухена?       — Да, помню. Его же убили, чего ты спрашиваешь?       — Чан ведёт дело о всех убийствах бездомных. И Сухена убили так же, как и во сне Йена.       — Что? — Хенджин нахмурился и развернулся к другу. Он понизил голос и говорил почти шёпотом. — Хочешь сказать, что меня убьют?       — Я не знаю. Но всех ребят с улицы убили именно так. Им перерезали вены и оставили непонятно где без обуви и даже куртки. Это…не может быть совпадением.       — Блять… — произнес старший и тяжело вздохнул. — Только не говори Йену, а то он ещё больше начнёт переживать. Я не хочу этого видеть. Пусть с ним все будет хорошо.       Ли слегка улыбнулся. Он взглянул в место, где сидел синеволосый парень и листал меню дрожащими руками, а затем на Хенджина.       — Я гляжу вы так сблизились. Как тебе с ним живётся?       — Он…он сказал, что любит меня.       — О, так поздравляю тебя! Уже отметили это?       — Чем? Шампанским?       — Выражусь иначе. Проверили на прочность его кровать?       — Фу, да пошёл ты.       — А что такого? Или вы…вы ещё не переспали?       Хенджин не ответил. Только продолжал смотреть на Чонина.       — Да ладно? Ещё нет?       — Не все такие озабоченные, как ты, Феликс. Иди и трахай своего детектива куда захочешь.       Ли рассмеялся.       — Вообще-то, мы с ним теперь вместе.       — Чего?! — Хван вытаращил глаза и весьма громко задал свой вопрос, так что даже Чонин обернулся со своего места.       — Не ори.       — Тут сложно не орать, потому что поверить в то, что ты встречаешься с копом, тоже сложно. И учитывая твоё негативное отношение к властям…       — Он мне нравится. Нет, я вру. Я люблю его.       Хван только сильнее расширял глаза. Сколько он знал Феликса, тот всегда был закрытым и сдержанным, а если и встречался с кем-то, то до выражений чувств никогда не доходило. А тут он в открытую признался в любви к другому человеку. Он изменился.       — Уже сказал ему?       — Да, я сказал.       — И как все прошло?       — Опущу подробности, но скажу, что душ был очень горячим.       Хенджин шикнул на младшего, но улыбнулся.       — Ладно, я рад за тебя. Знаешь, ты можешь начать новую жизнь.       — Я думал об этом. Чан мне очень помогает. Но теперь мне надо самому все делать. Не хочу сидеть у него на шее.       — Только на его заднице, как я понимаю.       — Да иди ты, — засмеялся Феликс. — Мне не хватает его, когда он не рядом. Спорю, что и тебе сейчас, в паре метров от Йена, не хватает его.       Хенджин смотрел на Чонина и понимал, что это правда. Он в нескольких шагах, а без него плохо. А видеть то, как лисенок переживает и как ему страшно, просто до ужаса больно. Хочется просто все сделать, чтобы ему помочь.       Хван глубоко вдохнул и хотел что-то сказать, но услышал как на телефон младшего поступил звонок. Чонин что-то быстро сказал и повесил трубку с грустным видом.       — Я пойду к нему. Надо его как-то отвлечь. Подходи тоже.       — Хорошо. Можем что-то придумать. Может прогуляемся. Придумаем что-нибудь.       Ли ушёл к стойке за кофе, а Хван подошёл к Йену. Чонин сразу улыбнулся, когда старший оказался поблизости. Он присел рядом на диванчик и обнял парня за плечи.       — Хочешь чего-нибудь? — спросил старший и легонько поцеловал чужую щеку, которая была холодной на ощупь. — Тебе бы поесть, а то утром ты только сырок съел.       — Нет, спасибо, — ответил младший и положил голову Хвану на плечо.       — Опять не хочешь, чтобы я платил за тебя, лисенок?       — Ну, вообще-то сейчас я был бы не против того, чтобы ты за меня заплатил, потому что мои деньги в рюкзаке, а рюкзак в универе остался. Но я правда не хочу ничего.       — Малыш, ты что с занятий сбежал? Ещё и шапку забыл?       — Да я просто…я вообще ни о чем другом думать не мог.       — Все же хорошо. Не волнуйся так сильно, потому что я тоже волнуюсь за тебя. Вдруг ты ещё заболеешь.       — Мне неважно. Сейчас ты здесь, с тобой все хорошо, я спокоен.       — Малыш, — Хван несколько раз поцеловал младшего в макушку и продолжил гладить его волосы, — мне приятно, что ты беспокоишься за меня, но не бойся так сильно, пожалуйста. Я обещаю тебе, что все будет хорошо.       — Я…я постараюсь, Хенджин.       Хван крепче обнял Йена одной рукой, а второй нашёл его слегка холодную ладонь и накрыл своей, чтобы согреть.       — Все хорошо? Тебе кто-то важный звонил? — поинтересовался Хван.       — Сынмин звонил. Спросил где я, чтобы принести мои вещи.       — Он придёт сюда? — спросил Хван и немного нахмурился.       — Да и принесёт все.       — Понятно. А он…он знает, что тебе снова кошмар приснился?       — Да, я ему про все сны рассказываю. Он много раз мне помогал это пережить.       — Я хочу тебе с этим помочь, малыш. Если тебе будет нужно что-то, что угодно, ты только скажи.       Младший улыбнулся и крепче сжал чужую руку. Он повернулся к лицу Хвана и нежно поцеловал его в щеку.       — Спасибо, Хенджин.       — Что угодно, малыш. Я все сделаю.       Через мгновение к столику подошёл Феликс с тремя стаканчиками. Себе он взял кофе, а парням зелёный чай.       — Держите свою водичку с листочками, а я, как взрослый человек, буду пить нормальный взрослый напиток.       — Спасибо, — сказал Йен и слегка усмехнулся. Он отпил тёплый чай и улыбнулся ещё шире. — А как ты, Феликс? Вижу, у тебя все зажило на лице.       — Да, спасибо тебе, — с улыбкой ответил Феликс. — Из тебя будет хороший врач.       — Надеюсь.       — Надеется он, — усмехнулся Хван. — Ты вылечил нас двоих, так что ты уже хороший медик.       — Тогда надеюсь, что лечение больше не понадобится.       Йен опустил взгляд на зелёный чай, а улыбка с его лица пропала. Старшие переглянулись и без слов поняли друг друга. Хван покрепче обнял Йена, а Феликс откинулся на спинку дивана и решил хоть как-то сменить тему разговора, чтобы помочь своим друзьям.       — Кстати, Йен, а тебе баскетбол нравится?       — Да, я не особо хорошо играю, но мне нравится. А почему ты спрашиваешь?       — Да вот думал, может сходим все вместе поиграть. Тут недалеко хорошая площадка и мяч есть. Что думаешь?       — Я не против. Надо только моего друга подождать, пока он принесёт мои вещи.       — Да, — поддержал Хван, — я не пущу тебя на улицу без шапки. Ты уже хрипишь, а если совсем заболеешь?       — Со мной все в порядке, Хенджин.       — Все равно. Давай подождём.       — А твой друг тоже на медика учится? — Феликс продолжал вести обычную беседу, чтобы отвлечь младшего.       — Нет, он на факультете международных отношений. Как по мне, это еще хуже чем медицинский.       — А что, там все так страшно?       — Да проще высшую алгебру и гистологию понять, чем всю эту политику.       Старшие хихикнули.       — Ам… — Йен снова опустил голову и начал стучать по кружке пальцами, собираясь с мыслями. — А могу я спросить тебя?       Блондин пожал плечами и кивнул.       — А ты…кем ты хочешь стать?       — То есть, на какой бы факультет я поступил, если бы не все это? — спокойно спросил Ли, а Чонин кивнул. — Ну, мне нравится спорт. Я бы хотел податься в тренера. Пока я учился в школе, то занимался борьбой.       — Ого, это…очень круто.       — Спасибо, Йен.       — Знаешь, в Сеуле есть академия спорта. Туда спокойно можно поступить после школы, главное нормативы сдать. Но, думаю, для тебя это несложно будет.       Феликс слегка улыбнулся. Он задумался об этом. Обо всем этом. Он помнил о том, как Хван ему рассказывал, что Чонин готов помогать всем и это правда. И ему это буквально ничего не стоит. Кажется, Йен действительно видит в нем друга.       — Возможно. Я не знаю, берут ли туда бездомных.       — Ты больше не бездомный, Феликс, — сказал Хенджин.       — Правда? — Йен удивлённо округлил глаза и даже выпрямился.       — А…да, это так.       — А что…как…что произошло?       — Я… — Ли опустил глаза на свой стаканчик с кофе, но продолжал мягко улыбаться. — Я встретил человека, который мне помог. Правда, мне до сих пор кажется, что это все…не знаю, сказка.       — Почему?       — Потому что я слишком долго был один.       Йен украдкой взглянул на Хенджина, а тот едва заметно улыбался, но был таким вдумчивым. Чонин вспомнил, как пригласил Хвана к себе и как тот все ещё чувствует смущение в его квартире. Теперь все стало более понятно. Но ведь все уже происходит, все хорошо.       — Я рад за тебя, Феликс, — сказал младший и широко улыбнулся. — И желаю тебе удачи.       — Спасибо, Йен. Надо было ещё печенья взять, что-то я не подумал.       — Нет, не нужно. Я не хочу, спасибо.       — Точно, лисенок? — спросил Хван. — Может, все-таки, поешь?       — Нет, чая достаточно.       — Ну ладно, — сказал Ли. — Давайте подождём твоего друга и все вместе пойдём поиграем, развеемся.       Через некоторое время в кафе зашёл Сынмин с двумя рюкзаками, своим и принадлежащим Чонину. Он сперва взял кофе, а затем прошёл к нужному столику, где трое парней о чем-то увлечённо болтали и даже смеялись. Чонин заметил его и помахал рукой.       — Мин, привет.       — Привет, ещё раз. Вот твои вещи. Шапка и шарф в рюкзаке.       — Спасибо тебе.       — На здоровье.       Повисла неловкая пауза длиной в несколько секунд и Чонин поспешил её исправить.       — А…Сынмин, познакомься, это Ли Феликс. Он друг Хенджина. Феликс, а это мой друг, Ким Сынмин.       — Приятно познакомиться, — приветливо сказал Ким.       Ли сперва мгновение смотрел на Мина, но затем слегка улыбнулся. Когда он познакомился с Йеном, то сначала воспринял его доброжелательность без особого доверия. Он просто привык к этому. Он всегда ждал от новых знакомств только неприятностей, но Чонин действительно был добрым и отзывчивый человеком. Так что его друг не может не вызывать такого же доверия.       — Привет, Сынмин, взаимно. Садись с нами, — Феликс подвинулся, уступив место младшему. Ким коротко улыбнулся и присел рядом. — Сынмин, ты играешь в баскетбол? — сразу спросил блондин.       — Да, я люблю баскетбол, — ответил Сынмин и пил свой кофе.       — Мин даже в университетскую команду входит, — поддержал Йен.       — Ну, я не профи, но играю получше некоторых, — с ухмылкой сказал парень и взглянул на синеволосого.       — Зато я плаваю быстрее, — отпарировал младший.       — Зато у меня с английским нет проблем.       Чонин хотел ещё что-то сказать, но ничего не придумал и только шикнул на друга, но все равно улыбнулся.       — Зато поёт красиво, — ответил Хван и посмотрел на Кима, а затем на Йена, который успел слегка покраснеть.       — Так, не об этом был разговор, — сказал Ли и залпом выпил свой кофе. — Сынмин, пойдёшь с нами играть? Мы думаем отвлечься.       — Ну, я не против. А куда пойдём?       — Тут недалеко есть площадка. Там и поиграем.       Парни вышли из кафе. Хенджин предварительно надел на Чонина его шарф и шапку. Младший все так же хрипел в разговорах, поэтому Хван хорошенько его укутал. Чтобы больше не замёрз.       Ли и Ким шли впереди и обсуждали кофе, спорт и то, что оба говорят на английском. Сынмин попросил Феликса поговорить с ним на другом языке, чтобы проверить свои знания, а Хенджин и Йен шли слегка позади, держались за руки и тихо произносили вслед двум умникам «Выпендрежники».       Все четверо дошли до небольшой спортивной площадки, где были уличные тренажёры, полоса для бега и баскетбольное поле с щитами и кольцами, которое было закрыто сеткой. Поблизости играли мальчики и девочки, но поле было свободно. Рядом с ограждением лежало несколько мячей для баскетбола. Ребята оставили рюкзаки и зашли на площадку. Ли взял один мяч и крутил его в ладонях.       — Как разделимся?       — Хм, — Ким задумался, — давай я с Йеном против тебя и Хенджина. Наверняка мы все привыкли играть в какой-то системе.       — Я не против. Хенджин?       Хван слегка прищурился, но улыбнулся.       — Да, согласен, — будто через силу ответил брюнет.       — Отлично, — Ли пару раз ударил по мячу и кинул его Хвану. — Давай, Хенджин, уделаем отличников. Ты нас рассудишь. Играем до двух очков.       Ли и Мин встали напротив друг друга в центре поля. Хенджин пару раз ударил мячом о землю, чтобы привыкнуть к его габаритам. Он встретился взглядом с Йеном, улыбнулся ему и быстро подмигнул. Младший улыбнулся и встал позади Феликса. Хван подошёл к парням и подкинул мяч. Феликс высоко подпрыгнул, но Ким перехватил его подачу и повёл мяч к кольцу. Однако Ли так просто сдаваться не собирался и быстро побежал за ним. Сынмин передал мяч Йену, а тот побежал к кольцу дальше. Но путь ему перекрыл Хенджин. Йен бил мячом о землю и улыбался старшему, отвлекая его от мяча. Хван потянулся к его рукам, но младший передал его Киму. Парень бежал с мячом к кольцу, но Феликс ловким движением рук забрал мяч. Далее он очень быстро побежал к другому кольцу и закинул мяч в корзину. Младшие даже догнать его не успели.       — Вот так то! — ухмылялся Ли и бил мячом. — Если так дело пойдёт, то игра пройдёт слишком быстро.       — Не спеши делать выводы, — сказал Сынмин. — Йен, твоя очередь.       — Нечестно, Хенджин выше меня.       — Не волнуйся, лисенок, я не прыгаю высоко.       Вопреки этому убеждению, Хван перепрыгнул Чонина и передал мяч Ли. Тот побежал к кольцу, но Сынмин проделал тот же фокус, что и сам Феликс, и забрал у него мяч. Он кинул его младшему, а тот резво побежал к чужому щиту. На его пути снова был Хван. Он и правда был выше Чонина, поэтому Йен не знал как его быстро обойти. Синеволосый развернулся к нему спиной, а старший подошёл к парню вплотную. Хенджин тянулся руками к мячу, но лис его защищал. Хван совсем приблизился к младшему и уже щекотал своим дыханием его щеку. Едва сдерживался от того, чтобы обнять Йена. Последний слегка покраснел, но вспомнил, что они, вообще-то, находятся на игровой площадке, и ловко увернулся от старшего. Чонин добежал до щита и закинул мяч в сетку.       — А говорил, что плохо играешь, — сказал Хенджин и легонько ущипнул младшего за щеку. — Весьма недурно, лисенок.       — Теперь есть возможность отыграться, — улыбнулся Йен.       — Ещё увидим, — с хитрой ухмылкой сказал Феликс. — Хенджин, давай свой фирменный.       — Окей, простите, ребята, — ответил старший.       В этот раз Йен кидал мяч между Ли и Кимом. Феликс сразу перехватил мяч, сделал пару шагов и передал его Хвану, который очень быстро закинул мяч в сетку с середины площадки. Сынмин и Йен успели только моргнуть и афигеть.       — Но…как? — спросил Чонин с широкими от удивления глазами.       Хван улыбнулся и пожал плечами.       — Фокус покус.       Младшие рассмеялись, а Ли отбил Хенджину пять.       — Давайте ещё раунд, — предложил Ким. — Было весело.       — Я не против, — сказал Ли. — Как разделимся?       — Можно я с лисенком? — спросил Хван и обнял младшего за плечи. — Мне кажется, он притворяется, что играть не умеет.       — Хорошо, только этот твой трюк под запретом, — ответил Феликс.       — И так справимся. Да, лисенок?       — Не уверен.       — Не боись. Вставай против Феликса.       Ли встал в середину площадки, а Чонин двинулся к нему, но Хенджин остановил его и приблизился к ушку.       — Феликс плохо ведёт мяч левой рукой, — прошептал старший и быстро поцеловал Йена в щеку.       Чонин понял намёк, встал напротив блондина и вытянул левую руку. Быстрым движением младший перехватил мяч и передал его Хенджину. Хван уверенно вёл мяч, прикрывая его и от Сынмина и от Феликса. Он передал мяч младшему, а тот побежал к щиту и вёл мяч левой рукой, прикрывая от Феликса. Сынмин обогнал парня и забрал мяч, тут же передав его Ли. Но Феликс с мячом долго не оставался, Хенджин ловко забрал мяч из небольших ладоней блондина. Пробежав пару метров, Хван подпрыгнул и закинул мяч в кольцо. Следующий бросок он отдал Чонину, которого окружили Мин и Феликс. Но парни пару раз передали друг другу мяч и в итоге Йен забросил его в кольцо. После победы Хенджин подбежал к младшему и крепко обнял, а следом несколько раз поцеловал его щёки.       — Молодец, лисенок! — сказал старший между поцелуями. — Отлично играешь!       — Просто мы хорошая команда, — ответил Чонин и жмурился от поцелуев.       — Да вам просто повезло, потому что мне волосы в глаза лезут, — возмущенно сказал Феликс и поправлял причёску.       — Да даже будь у тебя короткие волосы, мы бы все равно победили, — отмахнулся Хван.       Ребята усмехнулась, а Ли слегка задумался.       — Тогда в следующий раз я тебя точно уделаю, Хван! — резко пробасил Ли. — Идите за мной, детки.       Блондин повёл всех дальше по улице. Парни не понимали, что он задумал. Но появились кое какие намёки, когда Феликс зашёл в салон красоты. Это был хороший салон, где несколько парикмахеров работали с клиентами, так же был зал для маникюра. К ним подошла невысокая девушка с розовыми волосами и в чёрном фартуке, а в карманах у неё было множество расчёсок и ножниц. Она слегка поклонилась и улыбнулась.       — Добрый день, вы пришли по записи?       — А…нет, — ответил Ли. — Простите, я без записи, у вас так можно?       — Да, конечно. Что бы вы хотели?       — Я хочу крутую стрижку и покрас в блонд.       — Серьёзно? — удивился Хван. — Ты же бережёшь свою причёску как…ну хотя, то самое ты давно уже не сберег, так что…       — То же мне, умник! Просто…я хочу начать совершенно новую жизнь. И эту жизнь я хочу начать с крутой причёской и с обновлённым цветом.       Хенджин улыбнулся. Он уже думал о том, что его жизнь сильно изменилась с тех пор, как в ней появился Йен. Кажется, что новая жизнь началась ровно в тот момент, когда Чонин поставил перед ним стаканчик с чаем.       — Какую стрижку хотите? — спросила парикмахер, чем отвлекла Хенджина от его мыслей.       — Состригите все сзади и сделайте кат по бокам. Челку тоже покороче сделайте.       — Хорошо, а оттенок?       — Айс блонд.       — Поняла. Пожалуйста, садитесь в кресло, а я принесу все необходимое. Ваши друзья могут подождать вас на диване.       Девушка ушла в другой зал за приборами, а Феликс устроился в кресле перед зеркалом с довольной улыбкой.       — Ты уверен, Феликс? — поинтересовался Йен. — У тебя прикольная причёска.       — Возможно, но мне надоели эти отросшие корни и я хочу что-то новое. Ты же покрасил свои волосы в голубой, изменился. Вот и я хочу поменяться.       — Тогда поздравляю тебя с новым началом.       — Спасибо, Йен, — Феликс улыбнулся в отражении. — В какой-то мере, это все из-за тебя.       — Но я ничего не сделал.       — Наоборот, лисенок, — сказал Хенджин и подошёл к нему ближе. — Ты сделал очень много.       — Они правы, Йен, — поддержал Ким и так же подошёл ближе. — Ты правда много сделал для стольких людей, так что тебе пора перестать думать о том, что ты ничего не делаешь.       Парни улыбнулись младшему, а тот опустил голову, чтобы прикрыть смущенный взгляд.       — Так все, кыш отсюда! — шикнул Феликс. — Мы сюда пришли навести мне красоту, а не разводить мыльную оперу. Сядьте на диван и ждите.       — У тебя деньги то хоть есть на все это? — спросил Хенджин.       — Представь себе. Сядь и не мешай.       Ребята сели на диван, а к Ли подошла девушка парикмахер с разными баллончиками и коробочками. Она накрыла парня накидкой и сперва расчесала его волосы, прикинув, какую стрижку будет делать. Через полчаса на голове у Феликса была модная короткая стрижка. Девушка коротко постригла ему по бокам, а сверху оставила среднюю длину, чтобы было несколько вариантов укладки. Затем она приступила к покрасу. Намешав несколько ёмкостей с краской, девушка умело окрасила волосы Феликса за каких то сорок минут. Помимо основного цвета, парикмахер добавила серебристое мелирование для разнообразия. После мытья она высушила волосы и аккуратно уложила назад, оставив пару прядей спадающими на лоб. Девушка сняла с Ли накидку и развернула его к зеркалу. Блондин широко открыл глаза и рот. Он был совершенно другим. Он встал с кресла и подошёл ближе к зеркалу, почти не поверив своим глазам. Причёска создавала совсем новый образ, который Феликс раньше не примерял. И он несомненно ему нравился.       Хенджин подошёл к другу и разглядывал его новый вид. Длинные волосы придавали Феликсу немного детское выражение лица, которое шло врозь с его голосом, а эта стрижка делала его лицо весьма серьёзным и утонченным.       — Тебе идёт, Феликс, — с улыбкой произнес Хван.       — Пиздец… — прошептал блондин. — Это так круто, Хенджин, ты посмотри!       — Да я вижу. Отлично выглядишь. Чан оценит.       — Бля…я же ему не сказал. Я давно это задумал, но все откладывал.       — Сейчас идеальный момент для этого.       Йен и Сынмин подошли к Ли и тоже улыбнулись ему в зеркале.       — Тебе правда очень идёт, — сказал Ким. — Ты как будто другой человек.       — Отлично! Спасибо, Сынмин, в следующий раз мы с тобой уделаем этих голубков! — Ли развернулся к парикмахеру и слегка поклонился. — Спасибо вам большое! Это именно то, что нужно!       — Спасибо, очень приятно. Приходите почаще.       — Обязательно.       — А вы не хотите себе новый образ? — девушка развернулась к Хвану и приветливо улыбнулась. — Могу укоротить ваши локоны, будет аккуратно.       Хенджин посмотрел в зеркало и немного поправил волосы.       — Хм, может и мне состричь все…       — Нет! — резко выпалил Йен и потянулся к рукам Хенджина. — Пожалуйста, не надо. Ты же помнишь, Хенджин…       Последние слова Чонин прошептал, так что только старший услышал. Хван взял его за руку и мягко улыбнулся.       — Спасибо, но я воздержусь от стрижки, мне так нравится, — ответил Хенджин мастеру и, обняв младшего за талию, вышел с ним на улицу.       Феликс отдал за причёску весьма приличную сумму, но сделал это так легко и просто, даже не задумывался. Из салона он вышел с гордо поднятой головой. Ему на телефон пришло сообщение. Он улыбнулся, когда прочитал его и спрятал телефон в кармане.       — Ладно, ребят, мне пора. Было весело с вами поиграть. Давайте ещё сыграем на днях.       — Я не против, — сказал Ким. — Было приятно познакомиться, Феликс. Ты хорошо играешь.       — Спасибо. Всё взаимно, Сынмин. Всё, ребята, пока.       — Я тоже пойду, надо закончить пару дел, — сказал Мин. — Пока Йен, пока Хенджин.       — Пока Сынмин, — ответил Чонин. — Завтра встретимся.       — Да, до завтра.       Ким отправился по своему пути, а Хван слегка холодным взглядом провожал его. Снова внутри будто что-то мешало нормально дышать. Он тряхнул головой и повернулся к младшему.       — Лисенок, пойдём домой? Отдохнешь, я тебе чаю заварю.       — Да, идём. Пока, Феликс. Тебе очень круто с этой причёской.       — Спасибо. Пока, ребят.       Ли проводил парней взглядом, а сам отправился дальше по улице. Он проходил мимо стеклянных витрин и в каждой смотрел на нового себя. Пусть это просто другая причёска, но он действительно изменился. Его жизнь множество раз подвергалась испытаниям и увечьям, но сейчас пришло время все изменить. И он был рад тому, что все меняется в момент, когда он не один.       Феликс зашёл в небольшую типографию, где вдоль стен стояли разные примеры продукции — кружки, подушки, шопперы, тарелки и прочая мелочь. На стенах висели календари, коллажи и фотографии. За столом сидела молодая рыжая девушка в очках и что-то делала в компьютере, но обернулась к блондину, когда он подошёл ближе.       — Добрый день, чем могу вам помочь? — спросила девушка и встала со своего места.       — Здравствуйте. Вы печатаете на футболках?       — Да, конечно. Вам на мужской или женской? Какой цвет и что хотите напечатать?       — Мне нужна мужская футболка белого цвета вот с такой надписью, — Феликс протянул девушке стикер с надписью, а она взяла листочек и слегка улыбнулась, прочитав предложение.       Они подобрали шрифт и композицию надписи и девушка отправила заказ в печать. Она сообщила парню, что футболка будет готова через два дня. Ли оплатил заказ и вышел из типографии. Уже начало смеркаться и блондин поспешил в район, где находится его убежище.       Добравшись до нужной улицы, он издалека заметил, что рядом со скамейкой стоит Бан Чан и смотрит в небо. Там уже загорелось несколько звёзд и Чан разглядывал их с улыбкой. Ли тоже улыбнулся этому виду. Он прошёл вперёд и почти на цыпочках подошёл к старшему. Блондин легонько коснулся его плеча. Чан развернулся и слегка нахмурился. Он сперва совсем не узнал человека перед собой. Помимо того, что у Феликса была другая причёска, так и одет он был в высокие чёрные ботинки, голубые джинсы и белую мягкую куртку, под которой была чёрная тёплая кофта.       — Привет, хен, — с улыбкой сказал младший.       Чан перестал хмуриться, но вытаращил глаза на Ли. Он рассматривал его новый образ и действительно почти не верил. Феликс был абсолютно другим.       — Хен, ты чего? — все так же с улыбкой спросил Ли, но слегка забеспокоился, потому что Бан не отвечал уже пару минут.       — Феликс…ты…что ты сделал? — сиплым голосом промямлил старший.       — Тебе не нравится?       — Мне…мне нравится.       — Что-то не похоже, — ответил младший и отвел взгляд.       — Нет, ты не понял. Подожди, дай мне время, чтобы прийти в себя.       — Что, все так плохо? — произнес Ли себе под нос.       Но тут он почувствовал чужую руку на своём плече, а следом его губы накрыл тёплый поцелуй Чана. Старший уже двумя руками обнял блондина, который слегка опешил от нежного поцелуя, но расслабился в сильных руках и потянулся ладонями к крепкой шее Чана. Старший мягко оттягивал круглые губы Феликса своими, а младший игрался языком по чужим устам. Далее он настойчиво проскользнул внутрь и обводил круги вдоль зубов и по нёбу. Когда Бан Чан отстранился, то Ли оставил ещё несколько маленьких поцелуев на щеках и подбородке.       — Ты такой красивый, Феликс, — прошептал старший и разглядывал парня очень внимательно и даже с жадностью в глазах.       — Я старался. Хотел, чтобы все идеально было, чтобы тебе понравилось.       — Постой, ты это ради меня сделал?       — Конечно.       Бан нахмурился и слегка отстранился.       — Зачем?       Феликс опустил голову и отвел взгляд. Он руками перебирал волосы старшего и гладил по шее.       — Чтобы рядом с тобой не выглядеть как…как мусор. Чтобы тебе было приятно находиться рядом со мной. Чтобы начать новую жизнь с тобой.       — Эй, Феликс, — Чан поднял его голову за подбородок и улыбнулся глядя в глаза. — Я никогда не думал, что ты плохо выглядишь. Мне нравились твои длинные волосы, торчали в разные стороны, но мне это нравилось.       Ли усмехнулся и обнял Чана крепче.       — А сейчас нравится?       — Очень. Ты и так был красив, а теперь ты слишком хорош для меня.       — Ха, у самого причёска как у айдола какого-то. Это…это ты чересчур хорош для меня.       — Феликс… — старший крепко обнял парня за талию и облокотился на его лоб своим, прикрыв глаза. — Тебе не нужно меняться ради меня.       — Ты ради меня изменился.       Чан открыл глаза и взглянул на веснушчатое лицо молодого парня, который стоял с закрытыми глазами. А ведь правда. Он стал другим человеком. Но это не значит, что это плохо. Ему было очень хорошо рядом с Ли и это невозможно назвать чем-то неправильным или странным. Для того, чтобы быть рядом, не нужно никаких определений.       — Это благодаря тебе, — сказал старший. — Феликс, просто будь собой. Нет никого лучше. Таким я тебя и люблю.       Эти слова вызвали у младшего смущение и он опустил голову на грудь Чану, чтобы прикрыть розовые щёки.       — Какой же ты романтик…пиздец просто, — усмехнулся блондин, а хен рассмеялся.       — Идём к тебе, — предложил Чан.       — Да, идём, — ответил Ли и взял старшего за руку. — У меня есть идея, как нам провести этот вечер.       Парни начали горячо целоваться уже в лифте и едва не зашли в чужую квартиру. Одежда оставалась на полу, а по комнатам разносились звуки мокрых поцелуев и тихих стонов. Ли повалил старшего на кровать и снимал с него одежду довольно резво, целовал почти каждый сантиметр его рельефного тела, а затем и сам Чан оставил множество ярких отметин на груди и ребрах младшего. Казалось, что этой ночью время остановилось в таком сладком и жарком моменте. Мягкость старшего и необузданный пыл младшего идеально дополняли друг друга. Все было так ярко и чувствовалось именно так, как нужно. Без сомнений, без страха, только они. Нежный свет звёзд покрывал два стройных тела на белых простынях, которые так же нежно соприкасались. Нежнее было только в конце, но жарче и громче.       Ли почти сразу заснул в руках Чана, а тот целовал его лоб и перебирал короткие белые волосы, которые переливались серебром в ночном свете небесных светил. Когда Феликс совсем крепко заснул, Бан перевернул его на спину и укрыл пледом, а сам оделся и вышел из комнаты, взглянув перед этим на спящего младшего и прикрыв дверь спальни.       Через несколько часов Ли проснулся и первым делом нахмурился, потому что был в кровати один. Он поднялся, надел только спортивные штаны и отправился на поиски Бана. Долго он не искал, потому что тот сидел на кухне за столом и что-то читал. Феликс протёр глаза и прошел вперёд, но слегка забеспокоился.       — Хен? — тихо позвал младший.       Чан развернулся на звук низкого голоса и сразу улыбнулся блондину.       — Эй, все хорошо? Ты чего не спишь? — почти шёпотом спросил Чан и закрыл дневник.       — А ты чего не спишь? — Феликс подошёл к парню вплотную и обнял его со спины, устроив голову на плече. — Что-то случилось?       — Нет, все хорошо, — ответил старший и гладил руки Феликса.       — Тогда бы ты не сидел посреди ночи на кухне, а был со мной в постели. Расскажи, хен, я же здесь.       Чан глубоко вдохнул и Феликс понял, что его точно что-то беспокоит. Он сел напротив старшего на стол и взял его за руки.       — Я что-то не так сделал? — спросил Ли.       — Нет, что ты, дело не в тебе. Не беспокойся об этом. Тебе не нужно постоянно думать о том, что ты в чем-то виноват.       — Наверное, это просто привычка.       — Вредная привычка. Пора избавляться от неё.       Чан потянулся руками к бедрам Ли и усадил парня себе на колени, руками поглаживая поясницу и бока.       — Сделаю все возможное, — сказал младший и обнял Чана за плечи. — Так что случилось?       — Я все думаю об этом деле. Этот дневник…мне кажется, в нем есть что-то, что подскажет, как найти убийцу. Но все так запутанно.       — Хочешь я тебе помогу?       — Это не самое приятное чтиво.       — Тогда я тем более не хочу, чтобы ты читал это один. Давай сюда.       Феликс развернулся к столу, но остался сидеть на коленях старшего, а тот в свою очередь обнял блондина за талию и старался согреть своим телом, потому что в квартире было немного прохладно. Ли открыл дневник чуть дальше середины и принялся читать вместе с Чаном.              «Это было вчера или на прошлой неделе? Не помню, дни слились в один грязный комок. Тогда я забыл записать. В общем…сходил на могилу родителей. Они все там же. Их фотографии немного выцвели, урны в пыли, а последние цветы на столько высохли, что сами пылью стали. Мама, как же я скучаю по тебе…»              «Я сегодня получил деньги, надо найти каких-нибудь успокоительных. Достало все это вспоминать…»              «Последние колеса были хорошие, надо в следующий раз их же взять».              «Нашёл в своей сумке несколько фотографий родителей и показал их ему. Пока он смотрел я чуть не расплакался. Он сказал, что я похож на отца, вот тогда я уже фонтаном стал…но он меня успокоил. Мне с ним всегда спокойно. От него ещё так приятно пахнет…сладким кофе».              «Черт…потерял таблетки, которые вчера купил. Твою мать, работал два дня как проклятый, чтобы их купить».              «Вот бы ещё раз сходить с папой в океанариум. Под кайфом я его вижу, как он рассказывает мне про рыб, как они живут в настоящем океане, сколько видов водорослей и так далее. Как раньше, как тогда…надо ещё купить».              «Недавно мы гуляли и остановились около библиотеки в центре района. Он предложил зайти внутрь и мы провели там пару часов. Читали какие то рассказы. А потом мы поднялись на крышу. Там так хорошо, весь город видно. Кто-то притащил туда стол и стулья. Как убежище. Когда я его проводил до дома, то вернулся туда. Там спокойно, никто не мешает. Мы теперь часто туда ходим, чтобы вдвоем побыть.»              Старший почувствовал, как Феликс дрожит, хотя он крепко и тепло его обнимал. Ли сжимал ладони в кулаки и напрягся всем телом. Он громко и глубоко дышал, а веки так же дрожали.       — Феликс, все хорошо? — осторожно спросил Чан.       — Что? Д-да…все нормально.       — Может, не будешь читать?       — Все нормально.       Чан закрыл дневник и повернул младшего к себе лицом. Он обнял его покрепче и взглянул в темные глаза, которыми Феликс продолжал смотреть на дневник.       — Тебя что-то задело?       — Нет, все нормально.       — Это уже третье нормально за минуту. Что такого ты там прочитал?       — Я…да неважно, — блондин встал с чужих колен и направился прочь из кухни, но старший успел схватить его за руку.       — Феликс, мне можешь все рассказать.       Младший около десяти секунд стоял к Чану спиной, собирался с мыслями. Затем он медленно развернулся и подошёл к столу. Глаза он не поднимал и смотрел на дневник.       — Я как будто свою биографию прочитал. Сухен мне рассказывал, что тоже потерял родителей…я его понимаю.       Чан держал парня за руку и спокойно ждал. Он не хотел давить на Феликса, но так же хотел, чтобы тот высказал все, что накопилось, потому что так ему будет лучше.       — Расскажи о своих родителях.       — Они погибли, что ещё рассказывать?       — Какими ты их запомнил?       — Чан, их уже нет, зачем об этом говорить?       — Мне интересно узнать о них.       — Это…прошлое. Оно уже исчезло. Всегда есть только настоящий момент. Сейчас есть только мы.       — Твоя семья всегда будет частью тебя.       — Лучше ты стань моей семьёй.       Старший улыбнулся и потянулся руками к Феликсу. Он обнял его, согревая своим телом, а Ли очень крепко прижался к нему, будто боялся, что Чан сейчас уйдёт.       — Хорошо. Я не буду настаивать.       — Нет…я…я просто…я не хочу рассказывать тебе о том, как мне было плохо без них. Хотя…ты уже все прочитал.       — Что? В каком смысле?       Феликс отпустил старшего и отошел на пару шагов назад. Он смотрел в пол и слегка дрожал. Ему было невероятно хорошо рядом с Чаном, поэтому он не хотел ничего портить своим прошлым.       — Когда не стало родителей и бабушки, я остался совсем один. В приёмных семьях я тоже постоянно чувствовал одиночество. А когда я остался на улице, то было ещё хуже и я…я просто хотел хотя бы на пару часов забыть о том, что я один.       — Ты употреблял наркотики? — спокойно спросил Бан Чан и подошёл к блондину ближе и взял за руку.       — Да. И очень много поначалу.       — А потом?       — Я употреблял, но не так много, потому что познакомился с ребятами, которые танцевали на баскетбольной площадке и с уличными. Я стал брать подработки, чтобы не искать еду в мусорке. А потом я с Хенджином познакомился и мы стали везде что-то делать вместе. Я к тому времени уже почти год был бездомным, а он только месяц. Вот мы и стали друзьями. Но я все равно периодически покупал таблетки, чтобы…       — Чтобы просто не быть одному.       — Ненавижу это. Пусть это исчезнет.       — Все хорошо.       — Да где это хорошо, Чан? Это так мерзко. Последние полтора года я валялся обдолбанным на какой-нибудь картонке. Это все, что я делал. Это нихера не хорошо! Меня тошнит от самого себя!       — Феликс, посмотри на меня.       Ли все это время метал взгляд по комнате и раскидывал руками. Как будто боялся посмотреть на старшего. Но Бан Чан подошел к нему вплотную, спокойно ожидая, пока Феликс поднимет взгляд. Когда он наконец посмотрел на старшего, то его хен мягко улыбался, чего Ли совсем не ожидал.       — То, что ты делал тогда, можно понять. Тебе просто хотелось спасения, хоть это все и было иллюзией. Нет ничего плохого в том, что ты скучал по своим родным.       — Лучше бы я этого не делал. Это оскорбляет их память.       — Жалеть о сделанном не принесёт никакой пользы. Как ты сам и сказал, есть только настоящий момент. Хотя мне, наверное, странное такое говорить.       — Почему?       — Я сам тяжело отпускаю свое прошлое. Я тебя понимаю.       — Ты про напарника? — осторожно спросил младший и подошёл к Чану ближе. Он немного успокоился и чувствовал, что слова старшего ему помогли в этом.       — Да. Когда он погиб, я несколько дней пил. Я не мог себя контролировать на работе и вымещал свой гнев на других. У меня руки болели от того, что я сильно избивал всех, кого ловил. Феликс, у нас у всех есть прошлое, которое мы бы хотели забыть. Но из-за того, что мы от него бежим, мы только продолжим держаться за него. Что сделано уже не исправить. Можно только принять это и спокойно идти в будущее. И я хочу идти вместе с тобой.       Младший не смог сдержаться и широко улыбнулся, но прикрыл лицо руками. С закрытыми лицом он подошёл к Чану и уткнулся ему в грудь. Старший обнял его и прижал ещё ближе к себе.       — Как ты так умудряешься находить слова, которые вселяют так много веры? Бесишь.       Старший рассмеялся и поднял голову Феликса.       — Буду бесить тебя этим и дальше, окей?       — Окей, — ответил младший и потянулся к чужим губам. Он нежно их поцеловал, обводя языком пухловатые губы, а старший аккуратно проник своим языком между губ Феликса. Поласкав внутри, Чан отстранился и ещё несколько раз легонько поцеловал младшего в губы.       — Идём спать, хен. Утром разберёшься во всем этом.       — Хорошо. Иди ко мне.       Чан развернулся к блондину спиной, а тот запрыгнул на него, обхватив ногами и руками.       Старший принес Ли в спальню и сел на кровать, но парень продолжал держать его своими конечностями.       — Хен, я тут задумался.       — О чем?       — Помнишь ты говорил, что у всех уличных нашли трамадол.       — Так.       — Этот препарат так просто не купить, его только в больницах выдают и то по рецепту. Но на улицах полно барыг, которые им торгуют.       — Хм, они обычно перекупают их в больницах. Такие схемы не новинка.       — Да. Я даже знаю одного такого человека. И ты его знаешь.       Чан на несколько секунд задумался, а затем округлил глаза и развернулся к Феликсу.       — Найт?       — Да. Что если он как-то с этим связан.       — Вряд ли он убивал тех детей. Даже когда он на Хенджина напал, то его трясло как лист на ветру.       — Ты прав. Но возможно он знает кого-нибудь, кто покупал трамадол. Это тяжелый препарат, его мало кто берет.       Чан потянулся руками к ладошкам младшего, которыми он обнимал за грудь и тепло их гладил.       — Ты принимал его? — робко спросил брюнет.       Феликс поджал губы но кивнул и взгляд не отводил.       — Один раз. Это правда тяжелый препарат. Если принять много, то ощущение, будто ты очень сильно хочешь спать, но не можешь уснуть от головокружения. Но я…я правда давно ничего не употреблял, честно.       — Феликс, все в порядке. Я все понимаю и я рад, что сейчас тебе лучше.       — Это все только из-за тебя.       — Тоже самое могу сказать про тебя.       — Ох, романтик, я же говорил.       Чан немного посмеялся и потянулся к щеке Ли, чтобы поцеловать пару раз.       — Спасибо, Феликс, ты мне очень помог. Я поговорю с Найтом.       В голове у старшего закрутились шестеренки. Столько мыслительных процессов сразу активировалось, что Ли показалось, что он слышит ход его мыслей.       — Что-то придумал?       — Есть пара идей. Надо их побыстрее отработать, — Бан хотел встать с кровати но Феликс крепче ухватил его руками и ногами.       — Куда собрался?       — Надо его снова допросить.       — Ну не прям сейчас же, хен! Он никуда не денется до утра. Или тебе интереснее беседовать с дилером в мрачной допросной, чем лежать со мной в одной постели?       Старший усмехнулся и повернулся к Ли уже не только лицом, но и всем телом. Руками он поднимался по бедрам к тазу, сжимал ягодицы и затем обводил большими пальцами тазовые косточки. Губами он оставлял поцелуи вдоль торса и поднимался к шее. На ней он выводил небольшие следы, слегка покусывая тонкую кожу. Когда он добрался до губ Ли, то сперва облизал свои перед новым поцелуем.       — Только сумасшедший по своей воле уйдет от тебя, — прошептал Чан, а Феликс уже сам не сдержался и кинулся на любимые губы.