Тайна и ложь

Мне всегда казалось, что наше будущее не будет связано с миром академических достижений. Дж. Роулинг

Гермиона даже не знала, радоваться ей или огорчаться, что Рози всё-таки разболелась. Девочка куксилась, на маленьком личике застыла гримаска страдания, ребёнок начисто отказывался спускаться с рук и отпускать родителей. — Милая, я бы остался, но этот новый поставщик сводит с ума всех! Мы не успеваем разбираться с его образцами. Ей богу, инструкции к ним пишут тролли! — оправдывался Рон, собираясь на работу и носясь по дому вокруг жены с хнычущей дочкой. — Да я уж даже не против дома посидеть. Хотя бы день, — совершенно не расстроилась Гермиона. Она сама себе удивлялась. С одной стороны, работа с Люциусом была на редкость плодотворной, а общение временами не просто полезным, но и удивительно содержательным. В те редкие минуты, когда волшебник забывал, что его цель — злить молодую сотрудницу министерства, он становился очаровательным до полной милоты. Но таких ситуаций было пересчитать по пальцам. А вот ситуаций, когда Малфой занимался именно тем, что вытягивал нервы у Гермионы, набралось уже на многие часы. Так что, может быть, впервые в жизни женщина была признательна мужу за его занятость, а ребёнку — за постигнувшее недомогание. Сидя полубоком за столом и поглаживая одной рукой стоящую рядом и канючащую Розу, второй, прижимая свиток, молодая мать писала послание Малфою об отмене встречи в связи с её отсутствием на работе этим днём. Успела отправить сову раньше, чем Рон собрался в магазинчик братьев Уизли. На душу опустилось умиротворение от мыслей, что хотя бы день она проведёт относительно спокойно, так что даже поинтересовалась у супруга, что же там за новый поставщик и откуда он такой безумный на их голову? С недавних пор братья Уизли решили активно расширяться. Помимо волшебных приколов и игрушек собственного производства они надумали продавать чужие изделия, предварительно проверив их на качество и соответствие нормам волшебной безопасности и правопорядка. Брали товары маленьких и не очень предприятий из других концов волшебного мира. Рассматривали прототипы от волшебников-изобретателей. В общем, бизнес рос, требовал бóльшей активности и бóльшего ассортимента. — Ой, солнышко, — Рон даже остановился, чтобы углубиться в подробности, хотя вчера именно ими и мучил уставшую и рассеянную жену весь вечер, — если бы он действительно не присылал что-то потрясающе интересное, то давно бы уже бросили. Но ты представь, они делают маховики времени ограниченного диапазона! Это же чудо какое-то! — В каком смысле? — насторожилась волшебница. — А они у них могут отправить только на пятнадцать минут в прошлое, — радостно начал рассказывать Рон. — И в чем прелесть? — удивилась Гермиона. — Ну как же! — мужчина сел на стул, забыв начисто, что спешит. — Вот представь, получил ты задание, а ответа не знаешь. Хватаешься за живот, типа, сейчас умру, и бежишь в туалет. Сидишь там минут двадцать, ищешь ответ на вопрос, а потом отматываешь время назад, заходишь в класс, как ни в чём не бывало, вроде тебя отпустило. И бодро отвечаешь на то, о чём знать не знал, пока не сбежал в туалет. — В общем, мухлюешь, — констатировала жена. — А что делать! — засмеялся Рон, которому школьное образование было всегда если не мукой мученической, то уж и не радостью. — Хочешь жить — умей вертеться! — Вот попадётся какой-нибудь студент с вашей игрушкой и вылетит из Хогвартса со свистом, — недовольно поморщилась Гермиона. — Ой, брось! — отмахнулся муж и снова пошёл собираться на работу. — Мы его даже не для этого планируем продавать! — А для чего? — поинтересовалась волшебница, одной рукой держа дочь, а второй убирая волосы за ухо. — Для знакомств, — выдал Рон. — Это как это? — всё-таки от работы надо отвлекаться чаще, хотя бы для того, чтобы понять, что задумали безумные братья Уизли, пока ты делала разумные дела. — Ну Гермиона! — он даже глаза возвёл к потолку. — Вот ты никогда сама не знакомилась с девушкой, откуда тебе знать, как трудно не опростоволосится с первого раза! — Вообще-то я всё время знакомлюсь с девушками и ни разу не опростоволосилась! — возмутилась жена. — Но ты же не так знакомилась! — почти застонал Рональд. — Ну да, я не подкатывала, ты прав, — расхохоталась женщина. — Вечно вы, девчонки, всё опошлите! — надулся Рон, но решил продолжить: — Да даже если и подкатывать! Что плохого в том, чтобы подкатить? Если мы не будем, вы же первые и пострадаете! В душе жена понимала Рона, ему, прямо скажем, непросто далось начало их отношений, но женская солидарность и бойкий характер не давали волшебнице спустить на тормозах диалог. — Ну, конечно, мечта каждой девушки, чтобы к ней подкатывали всякие дурачки! — Вот! Видишь, с первого раза все — дурачки, а потом оказывается, что парень хороший. Вот мы и даём ему шанс попробовать не один раз! — горячился Рон. — Ну, ладно, ладно! Убедил! — если не остановить беседу, то он точно опоздает на работу, доказывая, что их затея отличная. — Ты бы хоть принёс посмотреть на это чудо волшебной мысли. Ей и впрямь было интересно увидеть этот игрушечный маховик времени. Силу настоящего женщина изведала в полной мере и не сказать, что была в полном восторге от неё, хотя свои добрые дела сделать с помощью магической техники им удалось. — Так у меня есть! — обрадовался Рон, залез в рюкзак, с которым ходил на работу, и вытянул небольшой предмет, похожий на настоящий маховик, но чуть более изящный в размерах. Пока жена крутила в пальцах игрушку, мужчина засуетился ещё быстрее и всё же, наконец, чмокнул в висок Гермиону, в макушку Розу и умчался на работу. Показалось, что дверь за Роном едва закрылась, как в комнате раздался холодный и презрительный голос: — А у вас миленько! — из горящего камина торчала голова Малфоя, озирающегося по углам. Гермиона даже опешила от бесцеремонного вторжения в её дом, пусть и частично. — Какого черта вы делаете у меня, Люциус Малфой?! — возмутилась она. — Получил вашу сову, решил убедиться, что всё в порядке и вы не рыдаете из-за моих справедливых замечаний на прошлой встрече, опасаясь нового разноса, — небрежно проговорил маг. — Очень достоверно! — фыркнула Гермиона, уверенная, что волшебник просто решил добавить ей напряжения и испорченных нервов. — Что это у вас в руках? — напряжённо поинтересовался Малфой. — Покажите! Уж непонятно, на что рассчитывал Люциус своим приказным тоном, но определённо Гермиона ему не подчинилась. — Это вас не касается, — пресекла она попытку давления. Голова исчезла из камина, а через несколько секунд раздался характерный хлопок — и весь Люциус Малфой материализовался в гостиной дома Рона и Гермионы. — Я вас не приглашала! — взвилась женщина. — Значит, мне не показалось? — не обращая внимания на возмущение женщины, пробормотал Малфой, вглядываясь в предмет у нее в руке. — Маховик времени. — Это просто игрушка! — больше всего ей хотелось, чтобы упрямый незваный визитер исчез туда, откуда он появился. Но никуда исчезать Люциус не собирался. Он крадучись подошёл к женщине с ребёнком и приподнял маховик двумя пальцами, не касаясь руки Гермионы. — Тонкая работа! — негромко проговорил Малфой. — А вы уверены, что это и впрямь игрушка и не более? Смотрел в тёмные глаза хозяйки, продолжая длинными пальцами перебирать узорчатую поверхность маховика. Судя по внешнему виду, Люциус тоже не планировал приход в гости. На нём были мягкие, хоть и безупречно отглаженные с острыми стрелками домашние брюки, лёгкие кожаные домашние туфли, а сверху — серая просторная рубаха из тонкого шёлка. Длинные светлые волосы были собраны в низкий хвост. — Откуда вам знать, мисс Грейнджер, как выглядит настоящий маховик? — улыбнулся волшебник. — Надо сказать, что этот весьма похож на рабочую модель. — Не очень, — отмахнулась волшебница. — Слишком маленький и лёгкий. — А вы и впрямь знакомы с настоящими маховиками, — покачал удивлённо головой Малфой. Он перевёл взгляд с лица Гермионы на её маленькую дочь и проговорил, обращаясь к девочке: — Ваша мама, маленькая мисс, таит в себе бездну тайн. После снова взглянул на женщину и будто про себя произнёс: — Порода Уизли неистребима. Я почему-то надеялся, что у неё будет ваш цвет волос. И почти сразу раздался характерный звук трансгрессии. Люциус Малфой исчез из дома Гермионы так же, как появился, то есть без всякого предупреждения и презрев все нормы вежливости. — Невыносимый, как и всё их семейство, — передернула плечами Гермиона, откладывая маховик на стол и удобнее перехватывая дочь.