Тайна и ложь

Всё возможно, если никто не доказал, что этого не существует. Дж. Роулинг

— Всё это рассчитано на неумех и сопливых подростков, решивших поиграть в хранителей тёмных артефактов, — Люциус махнул рукой на очередной пергамент, испещрённый списком заклятий, которые регламентировали использовать для поиска наполненных злом предметов. — Я разочарован вами, мисс Грейнджер. Похоже, слухи о том, что ваша компашка скрывалась от Темного Лорда так успешно благодаря вашему уму, огромное преувеличение. У молодой волшебницы даже усталые вздохи закончились, так часто и небрежно консультант, которого ей навязало Министерство, произносил что-то в подобном духе. — Мистер Малфой, скажите, если вы хоть раз, внося исправления, не унизите меня, вам откажут в чистокровности и родстве с вашими знатными предками? — огрызнулась Гермиона. — Не откажут, — коротко улыбнулся Люциус, — просто интересно, есть ли у вас характер и какой он. — Прелестно, — процедила женщина, отбрасывая прядь толком не убранных с утра волос. — И что же вам не нравится на этот раз? Малфой снял с пальца тяжёлое витое кольцо, направил на его палочку и коротким движением очертил непонятный знак, произнеся: — Обумбрационис, — и бросил кольцо на стол. — Это тёмный артефакт? — поинтересовался он у хозяйки кабинета. У Гермионы брови так поднялись от удивления, что того и гляди покинули бы определённое им природой место: — Вы смогли пронести в министерство тёмный артефакт?! — Проверьте, — хмыкнул мужчина, — у вас вон там список крайне полезных заклинаний и мер длиной отсюда и до Хогвартса. Никакого списка не понадобилось. От первого же заклинания кольцо засветилось так недвусмысленно, что никаких сомнений быть не могло — тёмный артефакт во всей красе. И в полную силу функционирующий. Гермиона почувствовала, как от лица отлила кровь, мысли метались в голове птицами перед грозой. Что делать с открывшейся правдой, было непонятно. — Ну вот, видите, — Люциус спокойно протянул руку к кольцу. — Не трогайте! — рявкнула волшебница. — Это кольцо должно быть изъято! — Да ради бога! — поморщился мужчина, взмахнул волшебной палочкой повторно и что-то шепнул себе под нос. — Это фамильная реликвия. И, конечно, никакой тёмной энергии в ней нет. Прекрасное украшение. Мужчина вернул кольцо на палец. — Я не верю! — палочка в тонкой руке чуть вздрагивала, но тёмный взгляд не позволял думать, что её хозяйка отступит, если решит применить силу против человека напротив. — Всё-таки, милая мисс, мы с вами весьма похожи, — развеселился Люциус и протянул раскрытую ладонь с кольцом на среднем пальце. — Проверьте! — Снимите, — поморщилась та. Палочка всё так же была наведена на собеседника, но во взгляде появилось характерное напряжение, спутник сомнения. — Вы планируете оторвать мне палец, если окажется, что оно всё так же несёт злые чары? — приподнял бровь Малфой. — Я боюсь, что оно оторвёт вам палец, если окажется, что ваше представление не было шуткой! — возмутилась Гермиона. — Трогательно! — с сарказмом пробормотал Люциус. — Я всего лишь опасаюсь, что кровь зальёт мой кабинет, — внезапно ответила так же саркастически женщина. Сегодня был день, когда эти двое удивляли друг друга. Палочка, наведенная на Малфоя, переместилась, указывая теперь на стол, где было положено кольцо. Волшебница повторила заклинание, которым до этого разбудила тёмные силы в предмете. Но кольцо на этот раз не отреагировало никак. Она попробовала второе и третье. Результат прежний. Самое обычное украшение. Красивое. И не более того. Выражение лица Гермионы сменилось с сосредоточенного на растерянное. Она перевела взгляд на хозяина исследуемого кольца и обескуражено спросила: — Как это возможно? — Видите ли, милая мисс Грейнджер, при всех ваших достоинствах, вы человек прямой, — мужчина снова надел тяжёлый перстень на палец и опустился на стул для посетителей, вытягивая длинные ноги. — Я думаю, в кругу ваших друзей это считается большим достоинством. Но вряд ли является таковым с учётом вашей работы. — Не стоит меня посвящать в вашу систему ценностей, — поморщилась Гермиона, — я примерно знаю, что она из себя представляет. — Эта система ценностей, мисс Грейнджер, позволяет моей семье неплохо жить в любые времена. Что будет делать ваша семья, когда маятник снова качнётся? — светлые глаза пристально взглянули на молодую женщину. — Мы немного в курсе, как вести себя в тёмные времена, — усмехнулась волшебница. — С детьми на руках? — Малфой был неприятен, но это не отменяло того, что ситуацию он видел правильно. — О своих потомках необходимо заботиться. Даже если они не совсем полноценные волшебники. Вы ведь любите свою дочь, мисс Грейнджер? — Ну, уж моей-то дочери ничего не грозит, — пальцы Гермионы сами собой сжались в кулак. Ей были неприятны намёки и предположения Малфоя. С последней войны минуло всего десять лет. Волшебный мир ещё сильно ощущал раны этой великой исторической драмы. И никто не хотел и не думал, что что-то подобное может повториться. — Мир, в котором правят оптимисты, подобные вам, девочка, обречён, — устало проговорил волшебник, по-хозяйски чувствующий себя везде, даже сейчас, в её кабинете. — Давайте вернемся к вашему трюку, — волевым решением направила тему в прежнее русло Гермиона. — Ах, да, — словно бы спохватился Малфой, — я же к тому и начал. Все ваши правила — это, по сути, для бесхитростных людей. Вы думаете, что зло нужно скрывать, делая вид, что оно добро, а это необязательно. — То есть вы считаете, что зло надо показывать в центре площади, чтобы его не заметили? — съязвила женщина. — Да, можно и там, если на этой площади всё выглядит злом. Подобное с подобным. Понимаете? — Люциус повертел на пальце злополучное кольцо. Гермиона молчала, быстро прокручивая одну мысль за другой, выстраивая цепочку суждений. — Хорошо, давайте вот как это представим, — решил помочь ей консультант. — У вас корзина с белыми шариками. Нет, лучше не корзина, а лоток. В корзине есть шанс спрятать что-то, а нам важно, чтобы были видны все детали. Итак, у вас лоток с белыми шариками, среди которых вам надо спрятать чёрный. Что будете делать? — Можно перекрасить шар? — тут же начала искать пути женщина. — Да, можно, — кивнул Малфой. — Тогда перекрашу чёрный в белый, — приняла решение Гермиона. — Вот видите, вы идёте прямым и неизобретательным путем честного человека, — волшебник даже засмеялся от того, что поймал её на первом шаге. — А значит, любой, кто начнет искать ваш чёрный шар, первым делом проверит его на перекрас. Так? — Допустим, — согласилась женщина. — Но стоит вам поискать чуть менее тривиальный путь — и вы поставите в тупик соперников, — легко улыбнулся Малфой. Хозяйка кабинета, где так вольно чувствовал себя сейчас её гость, серьёзно задумалась, чуть склонив голову. Лицо прикрыла случайно упавшая прядь, пряча работу мысли, которая отражалась в то и дело прикусываемых губах и лёгком недовольстве, когда отвергалась очередная идея внутри. На беспорядок в причёске задумавшаяся Гермиона отвлеклась, почувствовав, как локон взлетел от лица и спрятался за ухом. Малфой с бесшабашной улыбкой убрал волшебную палочку. В этот момент стало очевидно, насколько Драко похож на отца. — На вас интересно смотреть, когда вы думаете, — пояснил свой поступок мужчина. — Мы можем покрасить все шары в чёрный? — чтобы не смутиться, приступила ко второму шагу задачи Гермиона. — Лучше — в цветные. Все, — одобрил её размышления консультант. — Так и тут, если ваш тёмный артефакт в куче разных светящихся непонятными и странными энергиями, а, может, и тёмными, кто сможет однозначно и быстро найти его, если нет опыта? — Хитро! — покачала головой волшебница. — Я тоже так думаю, — чуть улыбнулся одними губами Люциус. Он легко поднялся со стула и коротко сообщил: — Мое время вышло, мисс Грейнджер. — Да, я понимаю, — задумчиво отозвалась Гермиона. — Я обдумаю вашу идею и попробую её вписать в план. — Обдумайте все мои идеи, девочка. И все вопросы. — Малфой уже стоял в дверях. — Они не настолько умозрительны, как может показаться. Волшебница так же задумчиво кивнула в ответ и попрощалась. Было непонятно, приняла ли она к сведению последние слова гостя. В любом случае, её голова была занята мыслями о новых горизонтах, которые открылись в работе.